Venomous (первоначальный)

Когда Джисон проснулся одеревеневшим, больным и связанным в комнате, которую он не узнал, страх заполнил его грудь, и все, что он мог сделать, это плакать и кричать. - Лжец! - кричал он вместо того, чтобы звать на помощь, - Ты лжец! - кричал он пока не выдохся. Минхо не солгал о цели контракта, что означало, что Джисон отказался от своих физических прав. Теперь оставаться в живых уже не казалось хорошей идеей, потому что он знал, что его ожидает, и как это травмирует его и морально убьет. Он знал об отвратительных историях бизнеса Гадюк по торговле людьми. Он знал, что они опасны. Почему он не предотвратил это? Почему? Почему? Почему? Он уперся на стену позади себя и заплакал. - Сэр, я знаю, что вы меня слышите… Это нечестно. Неважно, насколько громким он был, ему никто не отвечал. Он попробовал еще раз. - Сэр, это правда уже второй раз, когда вы похищаете меня. Что вы от меня хотите? Когда дверь наконец-то распахнулась за Джисоном, его сердце упало в пятки. Он попытался посмотреть на лицо вошедшего, но положение, в котором он находился, не позволяло этого. Он видел только коричневое пальто и блестящие туфли. - Разве твое горло еще не болит? Голос принадлежал Минхо. Джисон не знал, как реагировать; он ахнул и судорожно замотал головой влево и вправо. - Вы лжец, - повторил он шепотом, затаив дыхание. Он услышал грохот тарелок на подносе, затем шаги. - Я в курсе, - сказал Минхо, - Я говорил, чтобы ты не доверял мне. Чего ты ожидал? Он присел перед Джисоном так внезапно, что снова испугал его. Джисон не хотел, чтобы Минхо смеялся над его красными и опухшими глазами, поэтому он опустил голову. Однако, на лице Минхо не было ни намека на игривость или веселье. Что-то было с ним не так. То есть, с Ли Минхо все было не так. Но он был другой – он не выглядел как кто-то, кто когда-либо понимал шутку, не говоря уже о том, чтобы шутить самому; он был чертовски серьезен. - Вы солгали мне. Минхо уставился на Джисона. - И ты упростил мне задачу. Благодаря тому, что ты такой трус, я закончил работу без необходимости убивать. Не знаю, как долго я бы смог еще притворяться несчастным подростком с печальным прошлым. Именно эти слова прояснили для Джисона репутацию Минхо раз и навсегда. Минхо, который хотел танца на коленях, платил за его еду, подвозил его до дома, позволял целовать себя и флиртовать… все это было частью его больного плана. И в момент, когда Джисон ослабил бдительность, Веном атаковал, как коварная гадюка, которой он и являлся. «Он самый уважаемый человек в этой банде по уважительной причине.» Он был идеальным лидером мафии – беспощадным – вот в чем причина. Джисон никогда не испытывал такой ярости. - Почему вы поступаете так со мной? Минхо не был заинтересован потерей самообладания Джисона. - Потому что я хочу чего-то от тебя, это же очевидно. Но, прежде чем мы перейдем к этому, я должен кое-что сделать. - Но почему я? - Джисон повысил голос, - Что вообще вы можете хотеть от меня? Он хотел ударить Минхо, но забыл, что его руки связаны за спиной, поэтому он на него упал. Минхо толкнул его назад. В его глазах промелькнула вспышка гнева, но он сморгнул его и встал. - Поешь еду, что я принес тебе. Тебе нужно набрать вес. Джисон попытался встать, решив выбежать за дверь и найти кого-то, кто сможет помочь ему, но Минхо оттолкнул его. - Сынмин! - крикнул он. Джисон откатился в сторону, шипя от боли, когда парень его возраста ворвался в комнату. У того были щенячьи черты лица, он стоял в углу со сцепленными за спиной руками. Он выглядел как телохранитель, но был слишком молод и худощав. - Работа Сынмина заключается в том, чтобы постоянно следить за тобой. Попробуешь выкинуть что-нибудь тупое, и я буду отрезать от тебя по кусочку и отправлять их твоей сестре каждый раз, когда это будет происходить. Эта угроза была произнесена с абсолютным отсутствием раскаяния; настолько спокойно, что голова Джисона закружилась. - Не думай, что я шучу. Он захлопнул за собой дверь. Стало тихо. Телохранитель помог ему сесть, осторожно развязал веревку вокруг лодыжек, после чего повел к кровати. Потратив всю энергию, Джисон тихо заплакал. Его горло жгло, сердце болело, лицо горело. Он позволял всему телу болеть. - Я Ким Сынмин, - спустя время сказал телохранитель, улыбаясь так, словно он не видел его состояния, - Приятно быть к вашим услугам. Джисон фыркнул. - Спасибо, что сказал мне свое имя. Теперь есть еще один человек, на которого я подам заявление, когда выйду отсюда. - Даже если ты уйдешь отсюда, не повторяй моих ошибок. Никто не будет воспринимать тебя всерьез. Джисон хотел спросить, что он имел в виду, но не мог позволить своему любопытству снова управлять им. В конце концов именно это привело к тому, что теперь его держат в заложниках. - Тебе нужна вода? - спросил Сынмин. Джисон хотел пить как никогда, но все равно покачал головой. Сынмин закатал рукава своей рубашки, чтобы налить немного воды в стакан. Именно тогда Джисон увидел свежие царапины на тыльной стороне его рук. - Это был ты, - просто сказал он. Сынмин поднял взгляд, растерявшись на секунду, но затем понял, о чем говорил Джисон. - Это был я, да. Но я не хотел накачивать тебя наркотиками. Веном сказал мне, - он поднял стакан, - Я слышал, как ты кричал, так что твое горло скорее всего пересохло. Пей. - И ты сделал это только потому, что он сказал тебе? - Я не могу ослушаться его. Джисон импульсивно оттолкнул стакан. Он выскользнул из руки Сынмина и разбился об пол. - Это значит, что ты предпочитаешь пить из бутылки или…? - Заткнись нахуй, - сказал Джисон и закрыл глаза. - Хорошо, но тебе все равно надо поесть. Джисон не ответил. Он взглянул на неаппетитный суп и куриные ножки на тумбочке, затем на татуировку на предплечье Сынмина. Это была перевернутая гадюка, которая образовывала круг вокруг букв 'ЛМХ' своим хвостом. Ли Минхо? Его взгляд переместился на глаза Сынмина, которые были темными, невинными и полными блеска. Он не был похож на преступника. Он больше был похож на незнающую жертву. - Неужели правда нет выхода? Сынмин сымитировал короткий смех. - Только если сможешь избавиться от меня, так как я должен убедиться, что ты не сбежишь. Но я всегда отвечал за защиту Венома и ни разу не оплошал, так что тебе не повезло. Мой совет – будь послушным. Джисон глубоко вздохнул. - Джисон-а, даже если мамы и папы больше нет с нами, мы все еще есть друг у друга. Мы должны пообещать прожить дооолгую счастливую жизнь ради них. Давай жить вместо них, хорошо? - Или он убьет меня? - Или он убьет нас обоих и многих других.

***

Возможно, прошло несколько дней к тому времени, когда Феликс начал чувствовать себя параноиком. Джисон и Чонин не отвечали на его сообщения и звонки слишком долго. Он старался не думать об этом слишком много, но он не мог сдерживаться, когда мама Чонина позвонила, чтобы сказать, что она отречется от своего сына, если он продолжит игнорировать ее. После этого телефонного звонка он снова попытался связаться с Чонином, но сразу же услышав знакомое ‘Набранный вами абонент временно недоступен. ’, он позвонил Джисону. Некоторое время раздавались гудки, а после наступила тишина. Он попытался еще раз. И еще. И еще. После долгих вздохов и назойливых голосовых сообщений, он почти выпрыгнул из кожи, когда услышал собственный рингтон. Он неуклюже ответил, даже не взглянув на имя звонящего, и сказал: - Алло? - Привет, Феликс, это Хан Дахён. - О? Привет… - Я просто хотела спросить, когда Джисон вернется домой? Я бы позвонила ему, но его телефон у меня, потому что он забыл его в больнице несколько дней назад. Феликс нахмурил брови. - О чем ты говоришь, нуна? Откуда мне знать, где Джисон? Дахён нервно посмеялась. - Я… Что ты имеешь в виду? Он с тобой, верно? - Я не знаю, где находятся Джисон или Чонин, - сказал он, изо всех пытаясь скрыть панику, - Я не видел их примерно три дня. - Что? Я думала, что Джисон собирался к тебе на ночевку! После того как я подписала этот глупый контракт, он сказал, что собирается показать его тебе! Пальцы Феликса задрожали. - О чем ты говоришь? К-какой контракт? - Тот, что нужно было подписать для настольной игры. Я подписала его для него. - Настольная игра? Какая настольная- Нуна, скажи мне подробнее. Что ты подписала? Во время последовавшей паузы Феликс мысленно помолился Богу на трех разных языках, чтобы Дахён не говорила о том, о чем, как он думает, она говорит. - У него было странное название, эм, там было что-то о физических правах, я думаю. Феликс уронил телефон. Жгучие слезы, что были готовы вот-вот вытечь, наконец-то покатились по его щекам, когда он смотрел в одну точку и бормотал про себя: «Н-нет… нет, нет, нет, нет…», пока не закричал: «Нет!» Горе, смятение и гнев смешались в его голове и атаковали каждый его нерв; ему казалось, словно его ударили ногой по лицу и толкнули под воду. Как Минхо мог лгать ему? Как он мог привлечь Чонина тоже? Так не должно было быть. - Феликс? Алло? Алло?! Ли Феликс, ты меня слышишь? Он встал на колени и поднес треснувший телефон к уху, задаваясь вопросом, правда ли он слышит голос Дахён или это его воображение. - Н-нуна, он забрал у меня моих лучших друзей, - он плакал. - Где Джисон? - она тоже плакала. Он слышал боль в ее голосе и не хотел говорить ей правду. Как он должен был сказать этой девушке, что ее младший брат скорее всего никогда не вернется домой? Что подписав контракт, она отдала его в руки младшему боссу мафии, даже не подозревая о его проблемах с ним? Как он мог сказать что-то из этого той, что видела такие вещи только в кино? - Я не думаю, что он вернется, - сказал он прежде, чем смог остановить себя. - Нет- Что- Я иду в полицию. Феликс хотел сказать ей нет, дать причину принять это, но не знал, как это сделать. Он просто рыдал и рыдал, пока не начал задыхаться. Во всем виноват он. - Феликс, мне нужно, чтобы ты успокоился, хорошо? Я их найду. Я позабочусь об этом. Кто-нибудь из твоих родителей есть дома? Феликс сделал несколько вдохов, чтобы успокоиться. - Никого нет. - Где твоя мама? - В Австралии. - О Боже. Эм. У тебя есть друзья, которым ты можешь позвонить, или ты хочешь, чтобы я забрала тебя? - Я п-попрошу друзей о-остаться со мной. Дахён напомнила ему, что все будет хорошо, после чего повесила трубку. Феликс вытер нос и глаза, думая о номере, который можно было набрать, или о ком-то, к кому можно было обратиться. Он не мог позволить не тому человеку увидеть его в таком состоянии; его отец сурово накажет его, если узнает, что его ребенок – человек из клана Пак – осмелился плакать. Помимо его друзей, единственным человеком, перед которым он когда-либо плакал, был Чанбин. Несмотря на то, что Чанбин был гордым членом Гадюк, он всегда был другим. Возможно, Феликс ошибся, когда решил не доверять ему и расстаться с ним. Поэтому он написал ему, спрашивая, может ли он придти.

***

Сердце выпрыгивало из груди, когда Дахён натянула куртку и изо всех пыталась открыть дверь. Что случилось с ее маленьким братом? Почему он так неожиданно исчез? Когда она видела его последний раз, он вел себя странно. Его глаза бегали, он дрожал даже в толстом свитере и выбежал из комнаты персонала, как будто за ним гнался призрак. Она вспоминала, как зависла после встречи с ним, пытаясь выяснить, что с ним было не так? - Дахён-щи, можешь заказать вегетарианскую пиццу для Пак Ёнхо, когда поговоришь с братом? Он снова угрожает подать в суд на больницу за жестокое обращение. Дахён вздохнула и разочарованно потерла виски. - Хорошо, онни, я... - жужжание, исходящее от знакомого пальто, прервало ее, - Хотя подождите минутку. Джисон! Она схватила пальто Джисона и последовала по коридору с ковровым покрытием, но его нигде не было, поэтому она вернулась в комнату для персонала, чтобы осмотреть парковку через открытое окно. - Разве он уже ушел? Хотя он скорее всего заметил, что забыл его здесь… Она хотела поискать своего брата, но кое-что другое привлекло его внимание – группа людей, что толпились вокруг роскошной машины. Сначала она подумала, что они хотят занести раненного внутрь, но те уходили в спешке. Все они были одеты в черную кожу, за исключением одного мужчины, который был одет в костюм и коричневое пальто. Парень в коричневом пальто посмотрел в ее сторону в тот же момент, когда она посмотрела на него, их глаза встретились. От холодного ветерка по коже пробежали мурашки. Она видела этого мужчину в своем районе раньше, всего день назад, когда возвращалась с работы ранним утром. Она была уверена, что это был он, даже с такого расстояния, потому что и сегодня, и в прошлый раз, что-то скрытое в этих глазах вызывало тошноту. Он наклонил голову, указывая, чтобы она вернулась внутрь. Это ухудшило ее самочувствие; сердце забилось быстрее. Но вместо того, чтобы развернуться, она наклонилась вперед. Мужчина снова кивнул ей. Она прищурила глаза и открыла окно пошире, заметив, что он пытается прикрыть собой что-то, что было в машине. - Дахён-щи, не могла бы ты закрыть окно? Здесь холодно. - А? О! - она вздрогнула, а затем извинилась кивком перед коллегой, - Конечно, простите. Она вернулась внутрь.