Venomous (первоначальный)

Быть запертым в этой комнате было пыткой для Джисона. Сынмин был с ним целыми днями и ночами, убивая время в телефоне или за чтением книг, пока Джисон плакал и смотрел в потолок, гадая, были ли его сестра и друзья в порядке. Скучали ли они по нему. Он не знал, почему он здесь, что они планируют с ним делать и сможет ли он когда-нибудь выйти на улицу, будучи свободным. Он пытался выпытать немного информации от своего нового телохранителя, но Сынмин был слишком слепо верен Минхо, чтобы что-то выдать. Джисон так разозлился на Минхо в свой первый день там, что отказывался есть и не спал до семи утра, пока солнце не показывалось на небе. В то утро его разбудил стук в дверь. Открыв глаза, он увидел невысокую даму, одетую в простое черное платье. Она принесла поднос с горячей едой, поставила его на стол в середине комнаты и поклонилась Джисону. У нее была такая же татуировка на запястье, как у Сынмина. - Доброе утро, сэр. Я принесла ваш завтрак, который хозяин просит вас съесть на этот раз. Джисон сел и оглянулся. Комната была светлой из-за света, что исходил снаружи, а Сынмин спал как убитый на маленьком диванчике рядом с кроватью. Сердце Джисона упало, когда он вспомнил, где находится. - Кто ты? Кто такой 'хозяин'? - спросил он женщину хриплым из-за вчерашних криков голосом. - Я служанка этого дома. Мне было поручено заботиться о вас, пока вы не уйдете с хозяином сегодня- то есть с Веномом; хозяин это Веном. От простого упоминания этого имени Джисон начал ныть и пинаться ногами, закатывая истерику, значение которой знал только он. Почему он не может быть свободным от Венома? Почему? Он колотил подушку, матрас, даже собственную голову, извиваясь и плача, а горничная только смотрела. Из-за того, что он так сильно извивался, его тело оказалось в ловушке из простыней, как рыба в сетке, но поскольку он не смог выпутаться из них, он откатился в сторону и упал с кровати, ударившись об пол. Он услышал треск носа при соприкосновении с полом. Женщина воскликнула, - С-сэр, вы в порядке? Мне вызвать скорую? Джисон предпочел ничего не отвечать. Он ждал – надеялся – что горничная уйдет, но она оставалась на месте. Он был опасно близок к тому, чтобы сдаться и выпрыгнуть в окно. - Что еще тебе надо? - спросил он, когда убедил себя сохранять спокойствие, все еще приклеенный лицом к полу. - Я жду, когда вы поедите, сэр. Я должна убедиться, что вы выпили таблетки и приняли ванну, прежде чем вы уйдете. - Я не бу- Таблетки? - Джисон сел и нахмурился на горничную, словно она назвала его глупым, - Что ты подразумеваешь под таблетками? - Хозяин хочет, что бы вы приняли немного таблеток, что помогут вам быстро набрать вес. Вам нужно принимать по две перед каждым приемом пищи. - Без обид, но я ничего из этого не съем. Я просто приму таблетки. - Вы должны, сэр. Вы будете чувствовать вялость и тошноту, если примите лекарства на пустой желудок. Хозяин всех нас накажет, если вы заболеете. Хотя она звучала достаточно убедительно, Джисон не стал есть. Он подождал пока она пойдет подготавливать ванную, затем вылил немного супа в горшок с цветком, чтобы казалось, что он хотя бы попробовал его. Потом он принял таблетки. После горячей ванны, горничная дала ему новую одежду. Дизайнерскую одежду, если быть точным, которая стоила дороже, чем все, что он когда-либо носил. Он взял куртку Versace, уставившись на нее с противоречивым выражением лица. Неужели Минхо похитил его только для того, чтобы давать ему еду и дорогую одежду? Было ли это обычным явлением среди сообщества похищенных людей? Он положил куртку обратно на кровать и подошел к окну. Это место было огромным. Стены, что по периметру казались высотой в пять этажей, были настолько мрачными и нелепыми в отличие от цветущих зимних роз, что держались подальше от глаз людей. Там, где не было цветов, было слишком много машин, но это не имело значения для двух мужчин в защитном снаряжении, которые открывали ворота, чтобы впустить еще одну. Джисон наблюдал за ними, пока его дыхание затуманивало окно; он обернулся, потирая ожоги от веревок на его запястьях. Скорее всего будет нелегко уговорить тех охранников открыть ему ворота в скором времени. Но если он не сможет сбежать сам, разве кто-нибудь когда-нибудь придет спасти его? *** То, как Минхо сидел на своем роскошном диване, потягивая чай из прекрасной чайной чашки, как будто он совсем не испытывал чувства вины, заставило Джисона фантазировать о том, как он сдирает с него кожу живьем, пока он стоял там – едва сдерживая слезы – в огромной гостиной, что была в три раза больше, чем дом его сестры. Если бы он только мог стереть из памяти все, что произошло с ним за последние две недели, вернуться в тот дом и вздремнуть. - Я вижу, ты уже здесь, - сказал Минхо, когда наконец-то заметил Джисона. Он поставил свою чашку на журнальный столик и встал. - Сегодня мы будем на публике, поэтому я надеюсь, что ты будешь спокойным и тихим, пока с тобой не заговорят. Никому не говори свое настоящее имя без моего разрешения и никуда не уходи без моего согласия. Джисон послушно кивнул, не проявляя никаких признаков сопротивления, пока они не вышли на улицу, где Минхо пришлось подталкивать его и затаскивать в машину, потому что он отказывался идти. - Отпустите меня! Вы не можете меня заставить! - кричал Джисон, пока Минхо возился с ремнем безопасности, пытаясь пристегнуть его. - Не дергайся! - закричал в ответ Минхо. - Отпустите меня! - Не дергайся, иначе я заставлю тебя пожалеть об этом! - Нет! Ремень безопасности щелкнул. - Я сказал. Не. Дергайся, - Минхо выделил каждое слово, обнажая зубы, - Чем больше ты жалуешься, тем сильнее ты меня злишь, а у меня нет времени, чтобы тратить его на наказания. Он захлопнул дверь перед лицом Джисона, обогнул машину и сел на свое место. Чувство разочарования заполнило Джисона. - Надеюсь, ты врежешься в дерево и умрешь. - Похоже, что я за рулем? - Тогда надеюсь, что водитель врежется в дерево и мы все умрем. Минхо мрачно взглянул на него и сказал: - Поверь мне, Хан Джисон, я не позволю тебе покоиться с миром, если ты умрешь и разрушишь все мои планы. Веди себя хорошо. Джисон позволил Минхо оставить последнее слово за собой. Не потому что он хотел этого, а потому что не существовало способа закрыть ему рот или запугать. Поездка прошла в тишине; один раз водитель пыталась завести светскую беседу, но двое других не были настроены на это. Оба сидели на заднем сидении и пялились друг на друга со скрещенными на груди руками. Джисон пытался понять, где они находятся, но было трудно что-либо разглядеть из-за затонированных окон. Он увидел только пляж, двух коров и, когда машина остановилась, тату-салон. Его беспокойство росло, но он решил отбросить все мысли о происходящем и последовал за Минхо. Минхо точно просто выполняет какие-то поручения – он не заставит Джисона делать тату, верно? Молодой мужчина поприветствовал их у входа в захламленное место. - Что я могу сделать для вас сегодня, Веном? - спросил мужчина с усмешкой, ведя себя так, словно его необоснованно громкая рок музыка не заглушала его слова. Его взгляд сместился на Джисона. - Новый мембер? - Новая собственность, - просто сказал Минхо. - О… - приветливая улыбка тату-мастера слегка поблекла, как и цвет лица Джисона, - Так… ЛМХ? - ЛМХ. Затем мужчина попросил разрешения у Минхо, чтобы засучить рукав Джисона и взглянуть на его запястье, что заставило плечи Джисона опуститься в осознании. В груди потяжелело, сигнализируя о начале слез. - Должен ли я сделать ее больше? Меньше? - спросил тату-мастер. Он осматривал запястье Джисона со всех сторон, явно стараясь не смотреть на ожоги от веревки. Минхо наклонил голову. - Обычный размер. - И обычная гадюка? - Конечно. Не занимай много времени. Я спешу. - Не торопите меня, Босс, - его харизматичная улыбка вернулась, - Мне потребуется как минимум час, если вы не будете меня отвлекать. Давайте нач- Джисон чуть не свалился со стула, отскакивая. - Нет, не делайте этого, - сказал он, качая головой, - Вы не можете этого сделать. Тату-мастер хотел ответить, но Минхо перебил его, - Тихо, пока с тобой не заговорят. - Пожалуйста, не делайте этого, - сказал он дрожащим от слез голосом, в этот раз обращаясь к Минхо, - Это останется на моем теле навсегда, и я ненавижу та- - Твое тело больше тебе не принадлежит. Джисон задышал тяжелее и громче. Мастер посмотрел на него с жалостью, но ни он, ни Джисон не имели права голоса в этой ситуации. Мужчина проводил Джисона к гидравлическому креслу для татуировки, на которое парень нерешительно лег, все еще борясь со слезами. Минхо закурил одну из своих дорогих сигарет, стоя в дверном проеме, наполовину снаружи, наполовину внутри. Дым вздымался внутри салона, угрожая задушить всех троих, но ему было плевать. Вероятно, он все равно владел этим местом. - Я обещаю, что все закончится через пять минут, и ты ничего не почувствуешь, - осторожно прошептал мастер Джисону, чтобы Минхо не услышал, - Я начну с инициалов, хорошо? А потом мы сможем работать над гадюкой. Джисон напряг каждый нерв, сдерживая слезы, но, когда капля чернил коснулась его кожи, он сжался и дал волю слезам. Мастер послал ему странный взгляд, вероятно давая понять, что он должен сидеть неподвижно, но тот не мог перестать дрожать. Это было не так больно, как говорят люди; только его сердце болело как сука. Боль от гигиенической иглы не могла сравниться с болью от того, что он находился черт знает где, далеко от дома и во власти кого-то, кто понятия не имел, что такое сострадание. И когда все закончилось – более часа спустя – он знал, что его прежняя жизнь тоже закончилась. Потому что теперь инициалы Минхо были выгравированы так глубоко в его коже, что он смог бы избавиться от них только превратившись в пепел. Мужчина перевязывал его татуировку, говоря: - Тебе нужно снять это через двадцать четыре часа, хорошо? Тебе следует быть осторожным, чтобы не- Чувак, перестань плакать. Разве ты не видишь, как круто это выглядит? Серьезно. Джисон вытер слезы и, взглянув на татуировку один раз, избегал делать это снова. Именно эта отвратительная гадюка преследовала его во всех кошмарах. Это не было 'круто'. Это делало ему больно. Боже, ему было так больно, и он выглядел так жалко. Он хотел блевать, но его желудок был слишком пустым для этого. После того, как тату-мастер дал ему больше инструкций по качественному уходу за новой татуировкой, Минхо потащил Джисона обратно к машине и сказал водителю отвезти их в следующий пункт назначения. Из их разговора Джисон понял, что это будет парикмахерская, что находится недалеко от тату-салона. Водитель впервые повернулась к ним и ахнула при виде Джисона, который все еще хныкал и пускал сопли на своем сидении. - Извините, если сейчас неподходящее время, Веном, но черт, он выглядит в точности как- - Я знаю, Хёрин. Продолжай вести машину, - перебил ее Минхо с каменным лицом. Поэтому она продолжала ехать, время от времени кидая взгляды на Джисона. Она отвезла их в парикмахерскую, где стилисты обсуждали способы выведения синего цвета из его волос, потому что по какой-то причине Минхо хотел, чтобы они обесцветили его волосы и сделали их ярко-русыми. Джисон не понимал почему, но больше не мог сопротивляться. Мольба и слезы забрали все его силы. - Я думаю, мы сможем это сделать, - заключил один из стилистов, когда Джисона усадили на кресло, - Но, вероятно, вам придется привести его снова на следующей неделе для еще одного обесцвечивания, если мы не получим желаемый оттенок. Минхо кивнул. - О, кстати, у вас есть фото или что-то для примера? Услышав это, Минхо подвис. Он засунул руки в карманы своего коричневого пальто, словно хотел что-то взять, но не вытаскивал долгое время. - Веном? - сказала женщина, выводя его из оцепенения, - Ничего страшного, если у вас нет фото. У нас есть каталог для- - Нет, - сказал Минхо, - У меня есть. Он достал из кармана удостоверение личности, чтобы передать его стилисту, но отпустил слишком быстро, из-за чего оно упало на пол. Глаза Джисона опустились на фото и распахнулись. Это был он. Или нет? Парень на фотографии выглядел как его идеальная копия, и это пиздец как его удивило. Единственным, что отличало его от Джисона, были пушистые светлые волосы, губы, что были полнее, щеки, что были пухлее, и глаза, что были темнее. Прежде чем Джисон успел заметить еще что-нибудь, стилистка наклонилась, чтобы поднять документ. - Мхм… - пробормотала она, осматривая фотографию, - Ну, как я и сказала, два сеанса – это все, что нужно. Спасибо. Она отдала удостоверение личности обратно Минхо, который передал его Джисону. - Не потеряй, - сказал он, - Это твое новое удостоверение личности. Джисон растерянно посмотрел на Минхо, затем на карточку в его руках. Его полное имя было Кан Донвон. - Донвони? Минхо облокотился на колени, словно хотел рассмотреть Джисона получше. - Нет. Мертвое остается мертвым. Это Хан Джисон. - Хан Джисон… - мечтательно протянул Ёнхо, - Сходство поразительно…

***

Джисон не ненавидел блонд, но и не мог сказать, что любит. Было смешно, насколько он теперь был похож на парня с фотографии. Сидя в машине, он рассеянно слушал разговор Минхо с водителем Харён о раздражающих проблемах, которые некая 'Семья Тацуо' доставила Гадюкам на прошлой неделе. Джисон смотрел на свое удостоверение личности с тех пор, как они покинули парикмахерскую. Кан Донвон, родился на Чеджу в первом месяце 1999 года. Это – все это – было странным и сложным. Полностью поглощенный этим зеркальным куском пластика, Джисон не заметил, как машина остановилась. Минхо дал сигнал выходить из машины, поэтому он убрал удостоверение в карман и открыл дверь. Он ожидал вернуться в укрепленную усадьбу в глуши, но то, что он увидел, было узким переулком. Ветер завывал, неся далекие полицейские сирены и распространяя повсюду странные запахи. Это заставило его морщить нос и хотеть остаться в машине, но его заставили идти, когда Минхо схватил его за руку. Они вошли в убогое здание, входная дверь которого вела прямо в гостиную, заполненную молодыми людьми. У большинства из них была перевернутая гадюка на запястьях, но они улыбались. Они улыбались, болтали и громко смеялись над шутками друг друга, как будто татуировка не была для них таким проклятием как для него. Однако, когда они увидели Минхо, смех прекратился, а все улыбки пропали. Они быстро встали, чтобы поприветствовать его, после чего молча ожидали, когда он заговорит. - Это не инспекция, - сказал Минхо. Вздохи облегчения эхом разнеслись по всей комнате. - Однако, я пришел, чтобы дать каждому из вас важное поручение, - oн повернулся к Джисону, - Это Хан Джисон, и он теперь будет жить здесь, но он не один из вас, поэтому не позволяйте никому приближаться к нему. Я ожидаю, что вы будете хорошо его кормить, чтобы он оставался здоровым. Не позволяйте ему сбежать, причинить себе вред и все в таком роде. Если с ним что-то случится пока меня нет, вы все поплатитесь головой. Понятно? - Понятно, - хором ответили парни и девушки. - Кто-нибудь хочет проводить его в пустую комнату, или мне кого-то вызвать? - Я сейчас свободна. Я могу это сделать, - сказала девушка на сильном региональном диалекте, который звучал как иностранный язык для Джисона, - Я также могу провести его по борделю. - Отлично. Сделай это. Джисон растерянно оглянулся. Бордель? Все эти люди… проститутки? - Сынмин приедет завтра, - намного тише сказал Минхо, чтобы только Джисон услышал, - К сожалению, я буду часто тебя навещать, так что сильно не радуйся моему уходу. Минхо обернулся, чтобы уйти, но Джисон сказал: - Почему? - Почему что? - спросил Минхо, все еще стоя к парню спиной. - Почему вы похитили меня? - У меня нет на это времени. - Это была подстава, не так ли? Вся эта суета вокруг потерянных наркотиков? Все это только чтобы заставить меня подписать контракт. Вам нужно было оживить давно умершего человека, поэтому вы искали кого-то, кто был бы похож на него, и теперь заставляете меня стать им. Вот почему я должен набрать вес и красить волосы, и... - eго усталый голос затих. Минхо взглянул на Джисона через плечо. - Ты умнее, чем я думал. Хорошо, что ты не использовал свой мозг раньше. - Но какого черта я здесь делаю?! - Не устраивай сцен, - Минхо снова начал идти, - Твое лицо навевает воспоминания, которые я терпеть не могу, поэтому я предпочту держать тебя в борделе, чем в моем доме, - сказал он резко, а после ушел. - Хан Джисон-щи? - сказала девушка, что предложила показать ему все вокруг. Джисон повернулся к ней и ее любопытным глазам, что внимательно за ним наблюдали. - Меня зовут Сора, и я мадам этого борделя. Я понимаю, что ты можешь быть расстроен из-за нахождения здесь, но этот дом довольно мил, и я могу предоставить тебе комнату, из которой идеальный вид на пляж Джунмун. Джисон хотел поблагодарить ее и сказать, что все в порядке, но ее последние слова заставили его голову закружиться еще больше. Комната стала размытой. - Д-Джунмун Сэкдал пляж? Разве он не… - Верно, мы на острове Чеджу. Это прекрасный остров, если спросишь меня, а я полагаю, что ты из Сеула, так что... оу... Джисон-щи? Вы в порядке? Его ноги стали ватными, но он сделал шаг вперед. «Мне надо присесть.» сказал он, постукивая пальцами по груди, словно проверяя, бьется ли оно еще. - Мне нужно присесть. Мне нужно- Не успев договорить, он грохнулся на пол с громким стуком. Тьма поглотила его целиком.