Venomous (первоначальный)

К тому времени, как Чан забрал Чонина из борделя, на неделю позже, чем он обещал, комната в пентхаусе Чана для Чонина была уже отремонтирована. В ней не было ничего особенного, так как он не поспевал за тенденциями и не знал, что сейчас нравится подросткам, но он пытался купить хорошие вещи для своего нового соседа, такие как… одинокий плакат Girls’ Generation, что висел на одной из серых стен, смарт-телевизор, PlayStation и старый набор для бадминтона. Когда Чонин увидел все это, он поблагодарил Чана за доброту, но удивился, что не было кровати. Чан сказал ему не беспокоиться и поспать на диване, потому что у него не было времени, чтобы собрать кровать. На самом деле он действительно купил кровать, но после самостоятельной сборки в три часа ночи она сломалась, поэтому пришлось купить новую и обратиться за помощью. - Хорошо… Мхм… Итак, в принципе, нам надо отложить матрас в сторону и собрать все детали, прежде чем- Хёнджин, может ты уже, блять, встанешь и поможешь мне? - Нет, - сказал Хёнджин, лежа на животе на ковре и раскинув свои конечности. Чан бросил в него инструкцию; бумага приземлилась на его задницу, как перо. - Приятель, я тебя убью нахуй, - предупредил он, лишь наполовину шутя, - Ты говорил, что поможешь мне сегодня. - Тогда убей меня! В любом случае, в чем вообще смысл жизни? - проскулил Хёнджин, переворачиваясь на спину, - Мои шрамы красные, мои слезы синие, депрессия – это буквально война, у тебя есть только ты. - Боже, - съежился Чан, - Что в тебя вселилось? - Это все Минхо-хён. Он не позволяет мне быть вместе с любовью всей моей жизни. - Опять тот парень Сынмин? - Да, он. Хён дал ему другую работу и теперь он обязан следить за Хан Джисоном в борделе на другом конце города. Это так далеко! Как я теперь должен видеться со своей любовью? Чан распахнул окна и вдохнул освежающий ветерок, борясь с желанием бросить ботинок в Хёнджина. - Это не конец света и не повод становиться эмо, ты так не думаешь? - Для меня это конец всего мира, - сказал Хёнджин, пинаясь, - Сынминни и я похожи на Ромео и Джульетту! Я буквально стал помощником Минхо-хёна только чтобы чаще видеть Сынмина, но независимо от того, что я делаю для того, чтобы хён позволил нам быть вместе, он этого не делает. Он продолжает говорить, что любить кого-то, кем даже не владеешь, отвлекает меня от важных обязанностей капитана. Но разве это правда? Сынминни – это больше тупого контракта и тупой татуировки. Минхо такой жестокий. Чан ничего не ответил. - Ааа! Он действительно такой жестокий. Вот почему у меня постоянно такое высокое давление! Мне так грустно! - Хватит ныть. Мне нужно собрать эту кровать прямо сейчас, иначе я с ума сойду. - Понимаешь, я бы помог, но сейчас я слишком разбит для этого. Чан оглядел его, ухмыляясь. - Хорошо, тогда что, если я расскажу Минхо о случае с параллельной парковкой? Хёнджин тут же подскочил. - Ты не скажешь ему. - Не скажу? Я уже печатаю, - он разблокировал телефон и бесцельно постучал по экрану, после чего притворился, что читает сообщение, что написал, - Хэй, Минхо, по поводу человека, что разбил твой любимый мотоцикл в старшей школе- - Нет! - прошипел Хёнджин, закатывая глаза от такого предательства, - Ладно, я помогу. Ты так раздражаешь, хён, серьезно. Как долго ты собираешься шантажировать меня этим? - Пока это не перестанет работать. Они приступили к работе и собирали кровать по частям, стараясь не потерять и не наступить на какой-нибудь винт. К тому моменту, как они закончили, прошло больше получаса, в их горле пересохло, а потные рубашки прилипали к телу. - Отлично! - сказал Чан, хлопая в ладоши, - Разве не идеально? Я думаю, ему понравится, - он прыгнул на кровать, - То, что понравится подрост- Ебать! Вся кровать развалилась. Хёнджин засмеялся так сильно, что ему пришлось держать себя двумя руками и облокотиться на стену, чтобы не потерять равновесие и не упасть. Чан только простонал и предпринял бесполезную попытку сесть. Он стрельнул в Хёнджина взглядом. - Чувак, не смейся. Мне кажется, я сломал свою задницу. Это заставило Хёнджина засмеяться еще сильнее. - Я говорил тебе нанять профессионала. Из тебя отстойный мастер, - сказал он, помогая Чану сесть. Чан фальшиво мило улыбнулся и впился ногтями в мягкую кожу Хёнджина. - А, миян, миян, миян! - закричал Хёнджин, пытаясь вырвать руку из хватки старшего, - Я хотел сказать, что ты крутой преступник. Ты самый крутой и лучший преступник, которого я знаю, - Чан отпустил его, - Застрявший с этим, - добавил Хёнджин, убегая прежде, чем он застанет свое наказание. Чан устало вздохнул, массируя задницу. - Если я найму профессионала, это займет больше дня. Я и так заставил этого мальчика ждать целую неделю. - Матрас не так плох. Он подойдет. Чан взглянул в окно, на громких ворон в облачном небе, затем еще раз вздохнул. - Я тебе не нравлюсь? Чан схватился за грудь и удивленно ахнул. - Блять, ты проснулся. - Ты соврал? - громче спросил Чонин. - Эм… Чонин взглянул на веревку, связывающую его запястья, затем повернул в голову к маленькому окну самолета. Неожиданно заревел. - Хорошо. Прости. Было тихо, и голова Чана могла взорваться от давления. Чонин должен быть в ярости и начать драться, но почему он этого не делал? Какого хуя он извиняется? Почему это заставило Чана чувствовать себя неудобно? - Хэй, я не думал- - Я хотел, чтобы кто-нибудь хотел меня, - глаза Чонина встретились с глазами Чана. Слезы стекали по его щекам сами по себе как кусочки бриллиантов. Сердце Чана замерло; он не привык видеть столько сожаления, хотя его работой и было разрушение чужих жизней, черт возьми. - Я просто хотел, чтобы кто-нибудь хотел меня, - повторил Чонин. - Он заслуживает кровать как минимум. Хёнджин цыкнул. - Как насчет пола? - Ты такой тупой. - Почему нет? Я думал, у тебя есть подогрев полов. Через дверной проем Чан увидел, как Чонин спит на диване, неловко прижимаясь к подушкам. Это снова разбило его сердце. - Нет. Он будет спать со мной. - Бля, уже? Не слишком ли быстро? Чан закатил глаза. - Не в этом смысле, извращенец. Он будет спать в моей комнате сегодня.

***

Бордели и тонкие стены не были прекрасным сочетанием. Джисон понял это за неделю, что пробыл тут, брошенный Минхо. Спуск вниз был самой худшей частью, так как ему приходилось идти по коридору мимо закрытых дверей, которые ужасно скрывали разговоры, непристойные стоны и скрип кроватей, поэтому он редко рисковал идти на кухню. Он предпочитал игнорировать голод, когда дело доходило до него. Но Сора отказывалась позволять ему голодать. Несмотря на то, что ей приходилось управлять борделем и работать, она использовала большую часть своего свободного времени, чтобы заботиться о нем, готовить и приносить ему завтрак, обед и ужин, играть с ним в карты, чтобы он не скучал и расчесывать ему волосы, пока она рассказывала ему истории из своего детства в Японии. Ее усилия помогли Джисону не только привыкнуть к его новому образу жизни, но и набрать вес и почувствовать себя здоровее, что приятно удивило Минхо, когда он пришел забрать Джисона в понедельник днем. Он не глазел так сильно, как обычно, и даже сказал Джисону, что они собираются навестить кого-то в штаб-квартире Гадюк, после того как Хёрин отвезет их в парикмахерскую, чтобы еще раз обесцветить его волосы. Штаб-квартира находилась где-то в центре города; огороженный, сверкающий серебристый небоскреб, который был окружен целой армией охранников. Совершенно незаметно. - Идем, - сказал Минхо Джисону, открывая дверь машины, - Тебе придется держать меня за руку, когда мы зайдем внутрь. Джисон хотел увернуться от руки Минхо, когда она потянулась к нему, но у него не было выбора кроме как подчиниться. Рука Минхо была широкой, холодной и чужой; от прикосновения к ней у Джисона встал ком в горле. Какого хуя они вообще должны держаться за руки как парочка? Какие отношения были у Минхо и Донвона? Когда они направились в штаб-квартиру, Джисон проглотил свои негативные эмоции для собственного блага и взглянул на солнце. От бесконечной высоты здания у него закружилась голова. Охранники поклонились Минхо и отступили, чтобы он мог пройти, затем один из них сопроводил их к входу, встав перед экраном, что сканировал их лица. Джисон думал, что во всех этих высокотехнологичных биометрических системах, что он видел только в фильмах, есть смысл, но машина сразу же распознала его черты и двери открылись, как только 'Кан Донвон, доступ разрешен' появилось на экране. Как оно могло не понять, что это разные люди? Все, независимо от возраста – даже старшие – поклонились Минхо и уступили им дорогу. Минхо не поклонился и не ответил ни на одно из приветствий. Он толкнул Джисона в ближайший лифт, затем нажал на кнопку самого высокого этажа – сорок. Они ждали в неловкой тишине, слушая музыку лифта, пока двери не открылись, и Минхо наконец не отпустил руку Джисона. Старший повел его к большой двери из красного дерева в конце коридора. Секретарша подпрыгнула, увидев их, затем поклонилась так сильно, что ее лоб едва не ударился о стол. - Вы можете войти, сэр, - сразу пробормотала она, - Ваша мать ожидала вашего приезда. Мать Минхо была там. Это не должно быть слишком плохо. Джисон наблюдал, как Минхо стучится в дверь, удивляясь, почему его сердце бьется все медленнее и медленнее, пока не понял, кем была мать Минхо, и оно не остановилось окончательно. Его рот распахнулся. Это была Ли Гарён. Основатель. Большой босс. Прежде чем он смог обработать свое прозрение, он уже был внутри, перед ней. Сидя за своим столом, она оглядела их; глаза такие холодные и пронзительные, кожа такая зеленая в тени занавесок, губы такие тонкие, скулы такие высокие. Она была похожа на змею, но не похожа на своего сына. Единственным, что их объединяло, была татуировка гадюки на шее. - Добро пожаловать из командировки, мама, - сказал Минхо, чувствуя себя как дома и садясь на диван, - Вот предложение мира, о котором я тебе говорил. Гарён кивнула, усмехаясь Джисону. - Я не могла поверить, но теперь, когда я вижу его своими глазами…- прошептала она, - Похоже словно сам Кан Донвон стоит передо мной. Ты уверен, что они не близнецы? - Результаты теста ДНК пришли вчера, - сказал Минхо, - Они не родственники. Джисон нахмурился. Этот психопат действительно сделал тест ДНК за его спиной. Гарён поднялась и взяла лицо Джисона своими холодными костлявыми руками. - Он выше и намного худее, но выглядит как настоящий двойник. И с этим контуром носа… Мхм… Позволь услышать твой голос. - Добрый день, мисс. Я... Я Хан Джисон. - О, это ужасно!- oна прикрыла рот и прошла обратно к столу, - Его голос намного ниже. Нам придется винить во всем переходный возраст, но мы должны убедиться, что он не будет говорить слишком много. Присядь, малыш. Джисон прочистил горло, садясь рядом с Минхо. - Сын, почему бы тебе не отдать кольцо сейчас? Минхо колебался. Он засунул руку в карман и достал маленькую бархатную коробочку, открыв ее Джисону. Внутри было сверкающее кольцо, подобное которому тот никогда не видел. Оно было сделано из белого золота с потрясающим алмазным камнем в хрустальной окантовке. У Джисона не было времени, чтобы протереть потные ладони прежде, чем Минхо взял его правую руку и надел кольцо на безымянный палец. Оно подошло идеально. - Эм. Почему? - пробормотал он, нервно переводя взгляд от Гарён к Минхо, и обратно к Гарён. - Это обручальное кольцо является реликвией, которую нужно носить, если вступаешь в брак в этой семье, - объяснила Гарён, улыбаясь плотно сжатыми губами. У Джисона помутнело в голове. - Тогда почему вы даете его мне? Я не, эм, я- я не- - Разве ты не сказал ему? - прошептала она Минхо. Ответа не было. - Разве ты не сказал ему? - в этот раз голос наполнила злость. - Сказал мне что? - вмешался Джисон. - Что ты выходишь замуж за моего сына. Время остановилось. Джисон собирался блевать. Ох, он собирался выблевать весь свой завтрак. Его органы ходили ходуном, конечности дрожали, плечи напрягались; он сгорбился, затем дернулся, но ничего кроме крика из него не вышло. В этом не было никакого смысла. Ему семнадцать, и свадьба двух мужчин была незаконна в Южной Корее – он знал это. Так должно было быть. Они не могли его заставить. Но контракт… Он посмотрел на безжалостное лицо Минхо, затем на хмурую Гарён, потом на кольцо на пальце. Боже мой. Он был проклят. - Не лгите мне снова. Я ничего не сделал, - умолял он, проглотив несколько вдохов. - Послушай, - тон голоса Гарён упал, - Я сказала Веному, чтобы он прояснил свои намерения. Я не могу сказать, почему он так долго этого не делал, но это не ложь. Твоя новая личность – Кан Донвон, и ты выйдешь замуж за Ли Минхо. Джисон не кричал, не плакал, не отвечал, даже не закатывал глаза. Он был слишком напуган ею, чтобы защитить себя, и знал, что это было бы напрасной тратой времени, но казалось, что стены надвигались на него, угрожая раздавить его насмерть, и он не смог остановить себя и сказал Минхо: - Нахуй тебя. Нахуй тебя, - oн указал на Минхо, - Ты должен был- Ты должен был умереть вместе со своим тупым парнем! Кто вообще захочет выходить замуж за такого монстра, за такой кусок дерьма? Со всей твоей ложью и отвратительными играми, кто, блять, захочет любить тебя? Каждый раз, когда я задаю вопрос, ты игнорируешь или оскорбляешь меня, словно я что-то тебе сделал! Что-то промелькнуло в глазах Минхо. На секунду Джисон мог поклясться, что он увидел слезы, но все исчезло, как только он моргнул. Они оба отвели взгляд. - Я прошу прощения за отсутствие дипломатии у Венома, - Гарён поднесла руку ко лбу и громко выдохнула, - Я отвечу на все твои вопросы. Просто скажи мне, что ты хочешь знать. Услышав это, Джисон не удержался от вопроса, - Кто такой Донвон и почему я должен им притворяться? - Кан Донвон был женихом Венома. Я сама устроила их помолвку, ради бизнеса, и они, казалось, ладили, но… Донвон покончил с собой. Мы не знаем почему. Минхо сглотнул и поднял подбородок. Она сказала: - Мы бы не привлекли тебя, если бы это партнерство не было таким необходимым для Гадюк. - Почему оно необходимо? - Хммм… - oна зажала губами сигару и зажгла ее, - Ты когда-нибудь видел пистолет с буквами 'KS' на нем? Образ пистолета Чана пронесся перед глазами Джисона. - Однажды. - Корпорация KS производит и продает их. Мы покупаем у них все наше оружие. У них отличное качество, и они долго служат, поэтому стоят целое состояние. - Что это должно- Взгляд Гарён за одну секунду перешел от мирного к убийственному. - Компания принадлежит моему хорошему другу и деду Кан Донвона – Кан Со – который обещал отдать все ему, когда он выйдет замуж… - oна пожевала свою сигарету, - Гадюки сильны, но не так, как были раньше. Когда Донвон умер, мы потеряли не только уверенность в том, что получим доступ к KS, но и важный альянс, который сделал нас слабее наших врагов. Все из-за эмоций. Джисон вспомнил разговор между Минхо и Пак Ёнхо в Сеуле о проблемах, в решении которых им требовалась помощь друг друга. Так как Ёнхо много знал о Донвоне, должно быть, Клан Пак был союзником, которого они потеряли. Гарён посмотрела на Минхо так, словно он был ответственен за это. - Эмоции разрушают империи. Разве ты не согласен, сын? - oна вздохнула из-за молчания сына, - Семья Тацуо, наши японские соперники, годами ждали возможности захватить нашу территорию. Поскольку мы потеряли союзников, они ожидают, что мы проиграем войну, поэтому напали. Только в прошлом месяце они взорвали один из наших складов, уничтожив три тонны марихуаны и убив очень много наших людей. Мы только начали работать в сфере торговли наркотиками. Боже. Она была на полпути к нервному срыву. - Но они не знают, как легко мы можем уничтожить их, если председатель Кан отдаст KS. Нам нужны его деньги, его территория и столько оружия, сколько смогут произвести фабрики… и для этого нам нужен ты. Джисон не знал, как реагировать на голос Гарён, ее свирепое выражение лица и то, как дергалось ее лицо, говорили о пролитии крови и мести. - Потому что Кан Донвон покончил с собой, - добавила она, - Если бы он этого не сделал, не было бы войны и необходимости лгать хвэджанниму таким образом, - oна сделала глубокий вдох, который почти мгновенно успокоил ее, - Но ты идеален. Он ничего не заподозрит. - Разве его собственный дедушка и семья не смогут понять, что я не он? - У председателя Кана плохое зрение и недавно диагностированная болезнь Альцгеймера, и он единственный член семьи, с которым Донвон был близок. У мальчика не было ни родителей, ни братьев, ни сестер; только тети и дяди, которые видели его в лучшем случае раз в год. Джисон громко дышал в последовавшей тишине, словно боялся сказать, что у него на уме. Теперь он понял причину, по которой Минхо похитил его – это была довольно веская причина – но это разрушило его жизнь. Он был вынужден провести всю жизнь с человеком, которого ненавидел больше всего, из-за войны, к которой не имел никакого отношения. Они женятся друг на друге, как мужчина и женщина, и Минхо был единственным человеком, которого он сможет когда-либо любить, когда было очевидно, что Минхо тоже не хочет быть с Джисоном. Он знал, что означает брак в мафии. В основном никогда нет выхода. Он умирал от того, насколько ему морально больно даже думать о том, что просила у него Гарён, но у него было ощущение, что она оторвет ему голову, если он будет действовать ей на нервы. - Я знаю, что Веном мог привести тебя сюда, не играя в денежную акулу и не теряя твоего доверия, но это все еще может стать беспроигрышной ситуацией. Скажи мне, чего ты хочешь, кроме свободы, в обмен на сотрудничество? Джисон пытался контролировать свое разочарование и сохранять голос, когда заговорил: - Вы просите меня провести остаток моей жизни с кем-то, кого я не знаю. - Я уверена, что вы полюбите друг друга. - Мама, - наконец заговорил Минхо, - Между нами нет места любви. Он ненавидит меня, я ненавижу его. Позволь мне самому разобраться с моими отношениями с ним пожалуйста. - Нет никаких отношений, - пробормотал Джисон, - Мне жаль, но я отказываюсь выходить за тебя. Нет ничего, что я могу пожелать вместо свободы. Гарён положила локти на стол, сцепила пальцы и прикрыла глаза. - Я щедро тебе отплачу. Я сделаю так, что мой сын будет относиться к тебе с величайшим уважением, чтобы он защищал тебя и заботился о тебе, как и должен любой муж. Джисон мог бы подавиться ее словами. Он медленно покачал головой. Гарён вздохнула в очередной раз. - В таком случае, я слышала, что у тебя есть сестра. Медсестра с посредственным образованием, - сказала она, - Я могу оплатить ее школу, пристроить ее в престижное учебное заведение. Или пожизненная защита. Или и то, и другое. Будет ли этого достаточно, чтобы выйти за моего сына? Джисон действительно задумался. Все, что он хотел, все его цели… он никогда не хотел ничего для себя. Он хотел получить хорошую работу, чтобы вернуть сестре все те годы, когда она работала до изнеможения; поддержать Дахён и помочь ей стать тем врачом, которым она хотела быть. Сегодня ему дали возможность дать все это ей, не работая физически для этого. Все, что от него требовалось – выйти замуж за Минхо, быть несчастным и умереть девственником. Но будет ли это более утомительно, чем застревать в офисе по восемь часов в день? Он был уверен, что его будущий муж травмирует его достаточно на ближайшие три жизни. - Хорошо. Я согласен, - oн поднял три пальца, - Но есть три вещи, что я хочу. Гарён и Минхо были шокированы, вероятно не ожидая, что он так легко согласится. Они оба сели на край своих сидений в ожидании. - Во-первых, - начал Джисон, поворачиваясь к Минхо, - Я хочу, что ты меня уважал. Это значит никаких оскорблений, никаких приказов и никаких наказаний. Гарён улыбнулась и кивнула. - Во-вторых, я хочу, чтобы помолвка была реальной, - oн указал на Минхо, потом на себя, - Мы с тобой. Начиная с сегодняшнего дня, мы встречаемся. Ты не можешь расстаться со мной или быть с кем-то другим без моего разрешения. Если я когда-нибудь поймаю тебя на обмане, я расскажу председателю Кану всю правду о его внуке. Улыбка Гарён стала жесткой, но она продолжала кивать, к ужасу своего сына. Джисон установил зрительный контакт со своим будущим мужем. Минхо отвел взгляд в сторону и сжал челюсть так сильно, что зубы могли сломаться. Он, должно быть, был в ярости. Парень сделал глубокий вдох, прилив адреналина покалывал по телу. - И, наконец, я хочу, чтобы ты сделал татуировку моих инициалов на своей коже. Улыбка Гарён пропала. Если Джисон не мог быть свободен от Минхо, то так тому и быть, но Минхо также никогда не будет свободен от него.