Venomous (первоначальный)

Единственный способ заставить Минхо хотеть вас – сделать его жадным. Чем больше, тем лучше. Он был неспособен любить, да и не нуждался в этом. Такие мужчины, как он, не были тем типом, что давали осмысленные взгляды и звали на свидания на пляж. Такие мужчины, как он, были тем типом, что либо давали вам бессонную ночь, либо требовали ее и после убивали. Таких было тяжело получить и еще тяжелее удержать. Они были не заинтересованы, сосредоточены на получении денег и власти, и редко искали компанию, потому что привыкли быть одинокими. Джисон не мог притворяться глупым, хихикать с трех шуток, и надеяться, что прокатит. Хотя он намеренно вел себя так раньше, Минхо не был кокетливым Казановой. Он был неприступен. Джисон мог получить его только в том случае, если всегда будет выглядеть наилучшим образом; если будет другим, обаятельным, желанным; если он научится не дрожать и не паниковать при одной мысли, что его могут трогать. Он должен быть именно тем, к кому тянулось ледяное сердце Минхо. Он должен быть Донвоном. Так сказала ему Сора в ту ночь, когда они выпрыгнули из окна кухни, чтобы найти уединение в глубине ночи. Прежде чем она перешла к секретным советам по сексу, которые сделали ее популярной среди постоянных клиентов борделя, она сказала, что познакомилась с Минхо, когда ему было четырнадцать лет, и что он был таким всю жизнь. Никто никогда не вызывал у него интереса. Он посещал бордели Гадюк только для того, чтобы проверить сломанные водопроводные трубы, но ни разу для того, чтобы развлечься. Он смотрел на красивых проституток и вздрагивал, когда они проходили мимо, морща нос так, словно они воняли. Но когда появился Донвон, Минхо поменялся. Он подкачался, избавился от прыщей, поменял весь свой гардероб, сделал прическу и купил себе лучшую машину. Что-то другое было в Донвоне, и казалось, что это завораживало того, кто сегодня был безжалостным боссом. - Представь, насколько хорош он должно быть был в постели, раз получил кольцо на палец, - прошептала Сора Джисону, когда Сынмин вел их обратно в бордель, - И тебе лучше послушать меня, ребенок. Тебе лучше перестать препираться с ним и быть больше похожим на его бывшего. Он даст тебе шанс. Джисон уставился в одну точку, моя свои руки в раковине общей ванной комнаты, и чувствовал, что дал Соре ложную надежду, когда согласился сделать это. Это нелепо. Простой звук его дыхания оскорблял Минхо. По крайней мере, вторая часть плана может быть проще, если он поймет, что Минхо нравилось в Донвоне. Что если Минхо откажет ему? Что если он не откажет ему, и Джисону придется спать с ним? То есть, это и было целью, но он всегда думал, что его первый раз будет как бабочки в животе, объятья и слова о любви. Как в книгах. В то же время, он мог держать ноги закрытыми и следовать первоначальному плану. Да, он мог заставить Минхо страдать по полной. Он мог дать собаке нагадить на его кровать- нет, они же будут делить кровать. Тогда он может смыть его сигареты в унитаз… или заставить его поверить, что в его особняке обитают призраки или что-то в этом роде. Третий вариант состоял в том, чтобы оставить Минхо в покое, выполнить свою часть их с Гарён сделки и прожить жизнь как домохозяйка, которая готовит и вяжет, пока его очаровательный принц убивает людей, торгует наркотиками и отмывает деньги с проституции, чтобы заработать на жизнь. Он позволил своей голове удариться о поверхность зеркала перед собой, беззвучно скуля. Боже, что ему делать? Хочет ли он быть шлюхой, злодеем или домохозяйкой? Он не хотел ничего из этого. Он хотел свою жалкую подростковую жизнь обратно. - Хэй, Джисон? - сказал Сынмин по другую сторону двери, мягко постучав, - Ты закончил срать? Сумасшедший лысый парень здесь. Я боюсь, что он попытается флиртовать со мной. Джисон фальшиво взвыл, выключая кран и открывая дверь, чтобы затянуть телохранителя внутрь. - Просто заходи. Быстрее, ну же. Он пропустил его, потом вернулся к зеркалу и снова облокотился на него лбом. Какое-то время была тишина, пока Сынмин не спросил: - Что ты делаешь? - У меня нервный срыв. Ты слепой? - прокричал Джисон, но сразу смягчился, сожалея об этом, - Прости, я не хотел кричать. У меня стресс. - Хорошо. - Ты не спросишь почему? - Судя по количеству морщин на твоем лбу, суженным глазам и сжатым кулакам, я предполагаю, что это длинная история о том, как Веном разрушает твою жизнь. А мне, согласно контракту, не позволено говорить о Веноме, если разговор не о том, насколько он прекрасен. Губы Джисона дрожали, когда он заикаясь сказал: - Н-ну, я выхожу за него в июне! - Поздравляю, - сказал Сынмин с абсолютным отсутствием энтузиазма, - Я ожидал этого. Джисон разочарованно вздохнул. Он опустил крышку унитаза и сел на нее. - Но я согласился на это, потому что у меня был план, но потом, когда я осознал, что на самом деле у меня нет плана, я выбежал на улицу и наблевал в фонтан, потому что меня тошнит, когда происходит что-то плохое. А потом пришел мой лучший друг, и я выяснил, что он предатель? Он помог им всем похитить меня. И теперь я здесь с тобой, а я тебе даже не нравлюсь. Сынмин выглядел удивленным. - Но ты нравишься мне. Ты совсем не напоминаешь мне Донвона, когда я закрываю глаза. К тому же, мы состаримся вместе, так что нам следует хорошо ладить, верно? Состаримся вместе? Пульс Джисона ускорился; пульсирующая вена жгла шею, когда все краски сошли с его лица. Он медленно тонул. Давным-давно он дал обещание Дахён, что они проживут долгую счастливую жизнь ради своих родителей, которые не смогли. Оставаться с Минхо никогда, ни при каких обстоятельствах, не было бы выбором, который сделает его счастливым. Нет никого, кого он ненавидел так сильно, как Минхо. Он согласился на брак ради нее, но какой ценой? Даже если он проживет долгую жизнь, он никогда не будет счастлив без Дахён. Она хотела быть с ним больше, чем быть врачом. Вот так. Он собирался прислушаться к Соре. Неважно как сложно ему будет, он вернется в Сеул и сдержит обещание, черт возьми. Они с сестрой проживут счастливейшую жизнь вместе, даже если ему сначала придется застрять между телом Минхо и шелковыми простынями на тысячу ночей ради этого. - Каким он был? Донвон. Сынмин покачал головой. - Мне не разрешено сплетничать. - Эм, ладно, но это не сплетни, верно? - Джисон нервно усмехнулся, быстро моргнув, - Веном заставляет меня изменить мою личность и буквально стать его мертвым женихом. Но ты знаешь, я совсем не похож на Донвона, поэтому, возможно, если бы я знал каким он был, мне было бы легче угодить Веному. Я чувствую, что мы могли бы поладить. - Ты просишь не того человека, Джисон. Я может и был телохранителем Венома в течение долгого времени, но я не знал Донвона слишком хорошо. Он не много говорил; по крайней мере со мной. Он был невинным парнем, который проводил все свое время за выращиванием зимних роз. - Тогда каким он был для Венома? Ты должен это знать. - Я не уверен… Он все время казался тихим. Хотя, знаешь, иногда он... Нет, нет, я становлюсь предателем. Я закрываю рот. Спроси кого-нибудь другого. Джисон зарылся лицом в ладони. - Кого мне спросить, чувак? - У него было три друга, - сказал Сынмин после долгих колебаний, - Бан Чан, Хван Хёнджин и Пак Ёнхо. Теперь остановись. Серьезно. Это противоречит контракту и заставляет меня чувствовать себя неудобно. Крик удовольствия заставил их подскочить и уставиться друг на друга. Кстати о неудобстве. Эти стены были слишком тонкими. - Что еще противоречит контракту? - спросил Джисон только для того, чтобы что-то сказать. - Ты не читал его, прежде чем подписать? - насмехался Сынмин, и веселя, и обижая, - Ты буквально не можешь жениться, выйти на улицу или умереть без его разрешения. Джисон не знал, как реагировать. Он закатил глаза. - Он что, может бросить вызов смерти? - Сомневаться в нем противоречит контракту. - Кто-то должен усомниться в этом уебке. - Оскорблять своего хозяина также противоречит контракту. - Ну, тогда он может подавиться своим контрактом, верно? Не думаю, что он может слышать меня. - Никогда не знаешь наверняка. Cave viperae.

***

- Итак… как это… выглядит? - спросил Джисон, неловко взмахнув рукой, - Это нормально? - он покрутился. Минхо засунул белый смокинг, который осматривал, обратно в стойку. - Зеленый тебе не подходит. Рубашка делает твои плечи слишком широкими для головы муравьиного размера. Жилет лишний. Брюки слишком обтягивают. Рукава слишком длинные. Ремень не подходит. И я уверен, эти туфли выглядели лучше, когда были крокодилом. Ты такой уродливый, что моим гостям будет меня жаль. Джисон моргнул. Было так трудно не сопротивляться этому мужчине. Он забрал Джисона из борделя и повез купить ему костюм к праздничной вечеринке только для того, чтобы оскорблять его на глазах у тридцати незнакомцев и уродливого пуделя аджумы. - Но я бы надел это. - Ну, ты не наденешь это на мой день рождения, - сказал Минхо, его голос был острым и громким. Его нахмуренный взгляд был направлен на безнадежное лицо Джисона, - Ты не собираешься уважать мои желания? - прошептал он, - На меня многое навалилось. Не делай хуже. - Какие токсичные отношения, - прокомментировал покупатель где-то меж стоек. Джисон натянул улыбку и захлопал ресницами, говоря: - Знаете что? Вы правы, я выгляжу тупо. Может вы сможете мне помочь? Ваш стиль намного лучше. Что мне следует примерить, сэр? Минхо жестом подозвал владельца магазина, затем они вместе подобрали ему одежду – бежевый костюм с соответствующими туфлями и белую атласную рубашку, шов которой заставлял кожу Джисона чесаться. Он был неуверен насчет этого. Это было слишком… узко и шикарно для него. Он предпочитал широкую, хаотичную и темную одежду. То, что Минхо хотел на него надеть, возможно, надел бы Донвон. Тем не менее, ему надо быть Донвоном, поэтому он не спорил. Джисон зашел в примерочную, чтобы переодеться, но не смог снять ремень, который не понравился Минхо. Пять минут спустя он кусал свободный конец, пытаясь заставить его оторваться, но тот продолжал скользить между его скользкими пальцами. - Сэр? - наконец крикнул он, - Сэр, вы еще ждете меня там? Минхо простонал в ответ. - Вы можете помочь мне снять это? Я думаю, он застрял. - Сделай это сам. - Я пытался, ладно? - Джисон вздохнул, - У меня не получается. Минхо прошел в примерочную, не отодвигая занавеску. Он держал рот закрытым и сначала снял жилет. Затем расстегнул рубашку и стянул ее наполовину, оставив висеть на кривых руках Джисона. Мозг Джисона предупреждал его, чтобы он не реагировал так, словно у него сердечный приступ, но живот скрутило. Он попросил помощи только с ремнем. Почему он стоит с обнаженной грудью? Минхо схватил пряжку ремня и толкнул Джисона в холодное зеркало позади него, чтобы освободить место. Джисон положил руку на грудь, чтобы скрыть поднимающиеся мурашки. Воздух на вкус напоминал его первый настоящий поцелуй в пыльной гостиной заброшенного особняка. Этот слезоточивый аромат сигарет и горького кофе перебивал аромат модной швейной мастерской. Джисон ненавидел тот факт, что это заставляло его хотеть кашлять. Пока Минхо расстегивал ремень так медленно, как только это было возможно, Джисон вспомнил о своем плане соблазнения. Это была прекрасная возможность, чтобы попробовать, не так ли? Он не должен упускать ее. - Твои руки действительно сильные, - выпалил он. Это вышло не так кокетливо, как он планировал. - Ты можешь полностью, например, задушить ими своих врагов. Замешательство коснулось красивого лица Минхо. Ничего не сказав, он затянул ремень вокруг талии Джисона так сильно и быстро, что тот почувствовал, как его легкие сделали скриншот. - Вот так? - прошептал Минхо. Джисон ахнул. Его рот остался открытым. Он схватил плечи Минхо для поддержки, затем заставил дрожащую усмешку скрыть его панику. - Я твой па- парень, а не враг, - Минхо опустил брови, подтянув его ближе, чтобы еще больше затянуть ремень. Улыбка Джисона дернулась, после чего расширилась. - Ты повредишь костюм, чаги-я, - сказал он сквозь зубы. Минхо отпустил ремень. - Никогда больше не называй меня так. - Как? Чаги? - сказал Джисон задыхаясь; он натянул рубашку обратно на плечи, изо всех сил стараясь устоять на ногах, - Я твой парень. Погоди. Я не хотел давить. Сегодня наша трехдневная годовщина, и мне кажется, что 'сэр' звучит немного, знаешь, старомодно. И ты только что напал на меня, кстати. Я думал, что мы оставили это в прошлом, когда я согласился на твое предложение. Губы Минхо сжались, затем постепенно вернулись к своей обычной пухлой форме, когда он выдохнул свой гнев. - Делай все, что хочешь, пока не болтаешься где попало. Теперь надевай этот чертов костюм и убедись, что никто не увидит твою татуировку на вечеринке. Я слишком занят для этого. Он вылетел из примерочной как торнадо, что уничтожает все на своем пути.

***

- Донвон! Донвон! Ох, милый! - Ты уже вернулся с отпуска? - Боже, ты так похудел. Тебе не понравилась итальянская кухня? - Привет, ребята… - нервно посмеялся Джисон, сжав свой локоть. Они ахнули от звука его голоса. - Я так скучал по вам, эм, мои… - Твои тети, - сказала одна из них. Джисон уставился на них четверых так, словно они говорили на иностранном языке. У них были одинаковые платья, но разных цветов, и они выглядели абсолютно одинаково, не считая структуру волос. Кудрявые, волнистые, прямые и кучерявые. Гарён должно быть солгала ему, когда сказала, что Донвон был скромным и одиноким; Джисону пришлось поприветствовать целый концерт Леди Гаги из гостей и членов семьи – от семиюродных братьев и сестер до друзей из детского сада и партнеров мафии из-за рубежа. Он никогда в жизни так много не улыбался и не кивал. Вокруг него было слишком много богатых людей. Минхо принадлежал миру, с которым Джисон никогда раньше не сталкивался, и частью которого он никогда по-настоящему не станет. Донвон тоже принадлежал этому миру. Они выглядели так похоже, но возможность такой сумасшедшей разницы между ними никогда не приходила Джисону в голову, пока он не ступил в это место. Джисон не рос с икрой, уроками этикета, собственной комнатой и нянями. Но эти люди думали, что именно так он и рос. Никто не знал, что он вырос в тесной квартире с вареным рисом, дешевым соком, поддержанной одеждой, зависимой от никотина тетей и сестрой, которая плакала, когда думала, что он спит. Он понятия не имел, что происходит, и эта атласная рубашка действительно вызывала зуд. - Верно, - сказал он, когда переход от классической к джазовой музыке вернул его в реальность, - Мои тети-близнецы. О которых меня никто не предупреждал. - Ты что-то сказал, милый? - Эм, я сказал, что в Италии было здорово! Но нет места лучше, чем Южная Корея и руки моего жениха. Я… - он остановился, подбирая милое слово, - Взволнован возвращением. - Мне бы не нравилось, будь я тобой, милый, - сказала тетя с прямыми волосами, - Мой несчастный бывший муж угрожает убить нас всех. Но мисс Гарён сказала, что знает хорошего киллера, чтобы избавиться от него, - oна выхватила бокал шампанского у проходящего мимо официанта и выпила его за один глоток, - Давайте не будем сильно беспокоиться. - Кстати о несчастных мужчинах, - сказала кучерявая, - Я слышала, что жених Донвони был так расстроен, что Донвон полетел отдыхать без него, что перестал играть в азартные игры. - Оууу, - заворковали все четверо. Та, что с волнистыми волосами вытерла воображаемую слезу. - Веном должно быть действительно любит нашего маленького племянника. Я помню, как мой муж любил меня. Ооо, я ночами не спала. Теперь твоя очередь, Донвони. - Широко раздвинь ноги для Венома, милый. Он самый разыскиваемый мужчина. И девушками, и полицейскими. Буквально. - Джисон. А? Это прозвучало как его имя, но так тихо, что он только отмахнулся. Должно быть ему показалось. Кто мог быть настолько глуп, чтобы сказать здесь его настоящее имя? - Джисон, - повторил голос, - Блять, то есть Донвон. На этот раз Джисон обернулся. Он сразу же оставил сплетничающих тетушек, не попрощавшись, и пошел по бальному залу, когда увидел, что голова Феликса торчит из-за занавески. Конечно, он был достаточно глуп. Но, прежде чем он успел добраться до комнаты, в которой находился Феликс, он с кем-то столкнулся. - А! Призрак! О, погодите, ты Хан Джисон. Джисон нахмурился, напрягая шею, чтобы посмотреть на высокого мужчину, который щипал свое собственное лицо, чтобы отойти от испуга. - А ты…? - спросил Джисон. - Хван Хёнджин. Бинго. - Откуда ты знаешь мое имя, Хёнджин-щи? - Мы встречались в 'Красных Ночах' на прошлой неделе, разве нет? Я разговаривал там с Сынмином. Кстати, разве он не должен быть тут с тобой? Где он? - Я, эм, я думаю он смотрит на нас из какого-нибудь угла. Хэй, я слышал, что ты- - Спасибо, приятель, - Хёнджин хлопнул его по плечу и побежал в противоположном направлении. - О… Увидимся позже, я полагаю. Стряхнув с себя замешательство, Джисон поспешил в укрытие Феликса. Это была огромная кладовая, которая была бы практична только как место для игры в прятки. Они обнялись, как только встретились, а затем держались друг за друга, словно не могли насытиться. - Сейчас ты в настроении кричать на меня? - спросил Феликс, его голос дрожал от эмоций, - Я подготовил оправдания. Злодейская херня. - Ты не злодей, Феликс, - сказал Джисон, поглаживая лучшего друга по голове, - Иногда ты просто очень туп, но это у нас общее, и ты знаешь, что я не люблю ссориться. Но у меня есть вопросы. - Конечно. Садись. Я отвечу на все. Джисон подошел к дивану и закричал, когда чуть не сел на маленькую змею. Слава богу, музыка была достаточно громкой, чтобы заглушить его. - Боже. Извини, Джи. Моя гадюка опять сбежала из клетки. Я должен брать его с собой, куда бы я не пошел, чтобы он не убил кого-то и не умер, - oн поднял змею голыми руками, - Все хорошо, малыш, папочка рядом. - Почему… у тебя есть… ядовитая змея? - Это процесс инициации. Единственный способ стать членом Гадюк – это вырастить гадюку, использовать, чтобы убить кого-нибудь, а потом убить ее. Это культ, я говорю тебе. - Да. Первый вопрос: как? Почему? При каких обстоятельствах ты оказался посвященным в Гадюки? Феликс сидел рядом с Джисоном и рассказывал ему все о том, как Минхо пообещал ему, что он будет свободен от Клана Пак, но не упомянул, что это будет означать привязанность к Гадюкам. Как Чанбин знал все с самого начала и заставлял его стать солдатом и работать на него как на созданного человека. Как он пытался остановить все это, но не смог. Но самое главное, он сказал Джисону не доверять ни единой душе, кроме Минхо. - Какого хера я должен доверять Минхо? - спросил Джисон, когда услышал эту херню, - Мне напомнить тебе через что он заставил меня пройти? Феликс вздохнул, кусая ногти. - Минхо выбил все дерьмо из Пак Ёнхо несколько месяцев назад. Он пытал его в течение нескольких недель. Держал его в цепях. Заставлял голодать. Резал его. Он… как бы кастрировал его. - Ты хочешь сказать, что он… - Отрезал половину его гребаного хера. - Это абсолютно ужасно и как-то неудивительно, но какое это имеет отношение ко мне? - Донвон был не просто любовью его жизни, - Феликс снова вздохнул, - Клан Пак мог бы помочь Тацуо уничтожить Минхо в тот момент, когда он поднял руку на Ёнхо, если бы они знали, что Донвон мертв. Ты нужен моему двоюродному брату, чтобы выжить. Ты знаешь, как много врагов у этого человека? Как бы не было трудно его уничтожить, он был бы в шести футах под землей после своего дня рождения, если бы не нашел двойника, чтобы заменить своего жениха. Так что оставайся с ним, если хочешь остаться в живых. Он единственный, кто не желает тебе смерти. Джисон чувствовал, что должен что-то сказать, но не знал точно, что именно. Он раньше не смотрел на ситуацию под таким углом. Может быть, Феликс и не такой глупый. Теперь все обрело смысл, за исключением одного. Пак Ёнхо знал, что Донвон мертв. Он знал, что Джисон был заменой. Почему он держал это в секрете? - Господи, слава богу ты в безопасности, - Феликс и Джисон повернули головы к занавеске, когда в кладовую просочился свет. Это был Сынмин, что хромал к ним, одетый наперекосяк. - Что ты делаешь здесь, Джисон? Тебе следует перестать бегать от меня, - спокойно сказал он. Джисон был уверен, что Сынмин не умеет злиться. - Разве ты не должен следить, чтобы он не убегал от тебя? - Феликс оглядел его, - Что ты делал? - Мне нужно было кое-чем заняться… Феликс закатил глаза. - Ты имеешь в виду, кое-кем. Щеки Сынмина покраснели. - Я не понимаю, о чем ты. Я просто... агрх. Это не имеет значения, ладно? Председатель здесь, и он спрашивает своего внука. Либо ты идешь туда сейчас же, либо Веном и Мать Гадюка устроят геноцид. Джисон глубоко вздохнул. Хорошо. Все будет в порядке. Он поправил свой вызывающий зуд костюм, надеясь, что Минхо был прав, когда сказал, что он выглядит прилично, и что председателю это понравится. Для него это было отвратительно, несмотря на то что это был совершенно новый Dior. Он робко отодвинул занавеску и вышел из тесной комнаты, проходя мимо очень счастливого Хёнджина обратно в гостиную. Феликс не пошел за ним, но Сынмин последовал, и Джисон был уверен, что слышал от него слова ободрения, но голова кружилась слишком сильно, чтобы осознать их. Председатель Кан Со ждал его у входа. Он разговаривал с Гарён, которая, в отличие от других дам, была одета в костюм, и жаловался на боль в колене. Незажженная сигара торчала из его рта пока он говорил, ладонь сжимала верхушку серебряной трости, в другой руке была серая шляпа, соответствующая его пальто. Словно почувствовав его присутствие среди многих других, председатель повернулся к Джисону еще до того, как тот полностью вышел из тени, и воскликнул: - Мой внук! - его опущенные губы превратились в теплую улыбку, - Иди, поприветствуй меня. Джисону пришлось дважды сглотнуть, чтобы комок в горле ушел. Его колени тряслись, когда он низко кланялся тому, кого должен называть дедушкой, а затем своей будущей свекрови. Председатель Кан обнял его, как только он выпрямился. Он пах сигаретами, но не теми, что курил Минхо, а также лавандой или каким-то другим цветком, который наполнял голову Джисона мыслями о весне и прохладном утре. Ни один из стариков, с которыми он когда-либо делил место в автобусе по дороге в школу, не был таким приятным. - Я так давно тебя не видел. Я уже забыл, как сильно ты похож на свою мать, - сказал он, отдавая свою шляпу Сынмину, чтобы он смог погладить спину Джисона. Гарён удовлетворенно ухмыльнулась, когда Джисон посмотрел вверх и встретился с ней взглядом. Это успокоило его. - Спасибо, дедушка. Я рад, что ты все еще помнишь меня. - Хо-хо-хо, - засмеялся председатель, - Болезнь Альцгеймера еще на ранней стадии, идиот, - Джисон кивнул и вежливо усмехнулся, когда председатель осмотрел его лицо, - Но ты выглядишь по-другому, Донвон. Неужели сын Гарён снова доставляет неприятности? - Снова? - пробормотал Джисон одновременно с возникшим позади него Минхо, который сказал: - Конечно нет, сэр. Он притянул Джисона за талию, приобняв его как истинный джентльмен. Джисон застыл, когда его пальцы опустились на нож в кобуре на груди Минхо. Что теперь? - Добро пожаловать на вечеринку, хвэджанним, - сказал Минхо с улыбкой, которая была настолько очевидно фальшивой, что едва не заставила Джисона вынуть нож и положить конец его страданиям, - Я надеюсь, что вам понравится. Я попросил своего шеф-повара включить в меню ваши любимые блюда и позвал танцоров, которые так понравились вам на помолвке. - Конечно, молодой человек. С днем рождения! - он хлопнул Минхо по плечу, - Такой хороший человек, как и твоя мать, - добавил он, когда Гарён начала тащить его прочь, - Мое сердце переполняет радость, когда я вижу, как сильно ты любишь моего внука. С девятнадцатым днем рождения! Давайте сегодня много выпьем… Его голос слился с музыкой, когда Гарён увела его подальше от них. - Это было не так уж и плохо, верно? - сказал Джисон, когда председатель был вне зоны слышимости. - Мы будем целоваться на глазах у гостей после ужина, - внезапно объявил Минхо, а затем, ничего не объясняя и не оглядываясь, убежал, словно Джисон был заразным. Рот Джисона распахнулся. Он наклонил голову, касаясь румянца, что покалывал его щеки, и проверил дыхание. Его взгляд метался между лицами в бальном зале. Они с Минхо будут целоваться перед… всеми ними? Это не было частью плана.