Venomous (первоначальный)

- Тебе даже не требуется его разрешение для этого. - Все равно, представь, если он проверит мою почту и подумает, что у меня роман с проституткой. Их улыбки замерли на секунду, а потом они оба рассмеялись так сильно, что, скорее всего, заставили член какого-нибудь клиента упасть. Сегодня Джисон покидает бордель, и Сора помогает ему собрать вещи, хотя он и не нуждался в этом, так как у него было немного вещей. Она настаивала, говоря, что хочет быть полезной, и теперь они ломают голову, думая как поддерживать связь друг с другом. Это не было бы проблемой в 2017 году, но что есть, то есть. Джисон предложил обмениваться письмами. Он уже знал адрес борделя – он был наклеен на каждой стене, чтобы пьяницы знали куда вернуться – и сможет написать первое письмо, как только узнает адрес своего нового дома. - Если не будешь отправлять мне по два письма в неделю, я буду думать, что ты умер, - сказала Сора, складывая джинсы и кладя их поверх других брюк, - И, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, скажи мне, что знаешь японский. Я понятия не имею, как выглядит корейский алфавит. Джисон какое-то время подбирал варианты. - Ты можешь писать корейские слова на хирагане, - сказал он, - Я выучил его в школе. - Погоди, это умно. Очень умно. Ты должен сделать также. На случай, если Веном- - Он не сможет расшифровать то, что мы пишем, если прочитает, - сказал Джисон. Раздался поспешный стук в дверь. Сынмин ворвался в комнату и взглянул на наручные часы, задыхаясь. - Ладно, - он сделал несколько глубоких вдохов, - Простите, у меня астма. Чрезвычайная ситуация. Мне нужно ехать в штаб, но водитель Венома уже в пути. Поэтому просто… будь готов через двадцать минут, ладно? Джисон уставился на него смущенно, но кивнул. Сынмин собирался уйти, но обернулся и добавил, - Не сбегай. Не надо. Хорошо? Пожалуйста. Боже, я ужасный телохранитель. Он ушел, не дожидаясь ответа. У Джисона осталось всего двадцать минут, чтобы попрощаться с местом, которое действительно ощущалось как дом спустя две недели, несмотря на тонкие стены и женщин, что ходили вокруг с голой грудью и все такое. Удивительно, но в итоге он полюбил это место, где они с Чонином обнимались и смотрели в потолок, потому что им больше нечего было делать и говорить друг другу, где было окно, в которое он смотрел как в телевизор, и кресло, где сидела Сора и предупреждала его, что это произойдет, что он привяжется. Джисон вздохнул; его грудь переполняли негативные эмоции, которые он не мог озвучить. Сора была тем, кто не дал забыть, кем он был на самом деле, как это пытались сделать большинство людей вокруг него. Тем, кто тусовался с ним из-за него, а не из-за приказов Венома. Она была тем, кого он не хотел терять так быстро. Однажды ночью, когда Сора помогала Джисону постричь волосы, она сказала: - Я однажды стригла так своего брата. Демо… у него были длинные шелковистые волосы, которым я завидовала, - она пробормотала по-японски, - Мой брат Шигеру. Kare wa kakkoii otokonoko deshita… Ты напоминаешь мне его. Джисон не понял большую часть второй части, но понял, что она хотела до него донести. Они могли стать отличными друзьями, если бы у них было больше времени. Хотя судьба сделала ему одолжение. Переезд к Минхо был к лучшему. Это был единственный способ выполнить свой план побега. Поглощенный мыслями, Джисон сел на кровать и бесцельно ущипнул подушку рядом с собой. - Сынмин сказал мне имена друзей Донвона, - пробормотал он, - СВ был одним из них. Я не смог получить от него много информации на вечеринке, но я подумал, что раз он всегда рядом с Минхо, у меня еще появится шанс. - Правда? - интерес доминировал в голосе Соры, - Ты что-нибудь узнал? О Донвоне? Неприятное ощущение в груди Джисона распространилось по всему телу, когда он вспомнил слова Чана. - Его смерть разбила мне сердце, но не я был тем, кто был влюблен в него. Он делал Минхо счастливым, и не было войны, о которой нужно было беспокоиться. Вот по чему я скучаю. Он снова вздохнул, на этот раз зная, что имел дело с гневом. - Просто он дружил не с теми людьми, которые любили извлекать выгоду из его присутствия, - он покачал головой, - Я не понимаю из-за чего воюют эти люди, из-за территории? Чтобы заработать деньги? Насколько богатыми они хотят быть? Разве они не могут просто найти нормальную работу? Они относятся к реальной жизни как к сраной игре в Монополию, - он бросил в чемодан кучу одежды, - Могу ли я взять подушку с собой? - Сора кивнула, - А Веном – большой маменькин сынок. Он убил несколько людей, и теперь все боятся его, хотя он, скорее всего, сделал это по приказу матери. Чертов неудачник. Сора наклонила голову. - Ты в порядке, Джисон-а? - Нет. Как он мог быть в порядке? На прошлой неделе он делал дешевые маски для лица и ел просроченный рамен, хихикая над сомнительными комиксами, а теперь ему приходится притворяться, что он какой-то богатый парень с острова, который должен соблазнить и незаконно выйти замуж за босса мафии. Джисон задрожал. - Нет. Я не в порядке. Сора обняла его. - Ты знаешь, что можешь поплакать, так ведь? Он не узнает, милый. - Плач – это не то, на что я хочу тратить свое время сейчас, - сказал он, сжимая талию Соры, - Мне страшно. - Есть много влиятельных людей, которые поддерживают тебя, и ты увидишь, что мафия не является ежедневной зоной боевых действий. Большинство дней мирные. Джисон отпустил ее и отвел взгляд. - Это не так. Это… - его сердцебиение ускорилось при одной мысли об этом, - Веном пугает, понимаешь? Мне придется делить кровать с этим страшным парнем, видеть его каждый день и делать сама знаешь что с ним. А самое страшное, что я девственник, а… а он кажется тем, кто любит пожестче. Ранее обеспокоенные глаза Соры сощурились, когда она откинула голову и засмеялась. - Не смейся! - зашипел Джисон своими пухлыми губами, - Я понимаю, что люди говорят, что он не слишком много активничает, но единственная моя активность – это позорный танец на коленях. Мадам, я даже не знаю, что мне надо будет делать. Живот Соры трясся, когда она упала на него и засмеялась еще сильнее. - Оттоке?! Оттоке! - скулил он, закрывая лицо. - Ва- Ах, я немного обмочилась. Фи. Ты очарователен, - Сора вытерла слезы со скул кончиками пальцев, стараясь не испортить свой яркий макияж, - Джисон, тебе не придется делать больше, чем просто лежать на спине в свою первую брачную ночь. - Н-но что, если он захочет большего? - Например? Ну же, ты справишься. Я уже сказала тебе, что следует делать. К тому же, мужчины думают, что невинность мила. Главное заставить его хотеть тебя и сделать это, когда это произойдет. Джисон застонал. - Это тоже заставляет меня беспокоиться. Я говорил тебе, что он даже поцеловать меня вчера не смог. Он ненавидит меня. - Послушай, когда я впервые попала сюда, все, что я делала, это плакала по баабе и моему брату. Я не говорила по-корейски. Я не знала, что со мной произойдет или кто будет – погоди, как вы это будет по-корейски? а – достаточно жестоким, чтобы плюнуть мне в лицо и заставить меня выбирать между работой своей задницей и смертью. Моя семья разозлила Ли Гарён, и я была тем, кто заплатил за это. Вот как я получила эту татуировку, малыш. Она подняла рукав, чтобы показать Джисону свою татуировку с инициалами Гарён и перевернутой гадюкой; знак рабочего. - Я была такой же невинной, как и ты, но никто не приглашал меня жить в особняке или выходить замуж за сексуального мужчину с огромным количеством денег, - они оба усмехнулись, - Тебе повезло больше, чем большинству из нас. Мы уже решили, что ты будешь делать, поэтому убедись, что кольцо останется на твоем пальце, пока не будешь готов сбежать. - Хорошо. Я просто ошеломлен, а он продолжает убивать мою уверенность в себе. Сора протянула руку к карману своего пушистого халата, колеблясь, после чего сказала: - Тогда… возьми это, прежде чем уйти, - она протянула Джисону маленькую коробочку с таблетками. - Что это? - Афродизиак. Джисон ахнул, распахнув глаза. - Мадам! Сора шикнула на него. - Это заставит его забыть, насколько сильно он тебя презирает. Вот так все мои клиенты бегут ко мне, малыш. Возьми одну из них и положи в его напиток, если он будет слишком упрямиться. Это совсем ему не навредит. Он просто возбудится. Поверь мне.

***

Где бы он не был, Джисон не смотрел новости. Но если бы он это сделал, он был бы в ярости. Он знал бы, что все, кто владел телевизором в Южной Корее, видели, как его и его лучшего друга похищают люди в масках. Он знал бы, что мэр Сеула настаивал, снова и снова, что KNPA делает все возможное, чтобы найти пропавших подростков; что проводится серьезное расследование, и что тот, кто причинил им боль, пострадает от последствий. Он знал бы, что после всего дерьма, о котором говорилось по национальному телевидению, мэр в одночасье передумал и заявил, что Хан Джисон и Ян Чонин сбежали вместе и никогда не были похищены. - Он не сбегал! - плакала Дахён перед молодым полицейским, - У него не было на это причин… Я… Он никогда не покидал дом. Мне приходилось умолять его выйти повеселиться хоть раз. - Пожалуйста, вам нужно успокоиться… - Как вы хотите, чтобы я успокоилась? Они только что объявили, что мой брат и его друг сбежали без каких-либо доказательств. Вы видели, как его затащили в ту машину. Скажите, почему вы все- 'Врете' хотела сказать она, но ее собственная икота прервала ее. Она прижала руку к влажным от слез глазам, когда ее губы сжались, отказываясь позволить ей продолжить. Она знала, что устраивает сцену – даже если три человека в зоне ожидания полицейского участка не обращали на нее никакого внимания – но ей больше некуда было идти в такой поздний час. - Если вы говорите о той записи с камеры наблюдения, то знаете, что единственным, кого якобы затащили в машину, был Ян Чонин, который, я полагаю, не является вашим братом, мисс Хан Дахён. - Джисон все еще сел в ту чертову машину! - Да. Он сел в машину. Подошел к ней своими собственными ногами. Для меня это выглядит так, словно ваш брат похитил Ян Чонина, но я не в праве делать такие предположения, поэтому не буду. Дахён ахнула. - Вы знаете, что он бы этого не сделал. - Все, что я знаю, это что размытая запись не является достаточным материалом для каких-либо реальных зацепок, - взгляд полицейского насмехался над ней, - Вот почему наши детективы все еще изо всех сил пытаются найти больше доказательств. - Недостаточно доказательств? Один из ваших детективов, казалось, нашел достаточно в нашем доме. Он взял телефон Джисона и куртку. Он сказал… - О чем вы вообще говорите? Мы так и не смогли найти его телефон. - Вы… Вы нашли. Мне… Я была тем, кто… - Мисс, я понимаю ваше разочарование, но нервный срыв посреди отдела не приведет вашего брата домой. То, что вы видите по телевизору, это именно то, что происходит в наши дни – подростки сбегают из дома, потому что это модно. Но дело не закрыто. Вы можете сотрудничать, если хотите, но пожалуйста, ради себя, оставьте это нам и обратитесь за психологической помощью. Мы делаем все возможное. - Сотрудничать? Сотрудничать? Это сотрудничество?! - Мисс… - Вы ни разу не спросили меня, что я хочу делать. Я ненавижу это расследование больше всего на свете, потому что мой брат все еще пропавший без вести, а вы гоните меня прочь, чтобы поиграть в Candy Crush на своем компьютере! С меня хватит! - она хлопнула ладонями по столу, - Без него я ненавижу свою жизнь, и свою работу, и свой тупой дом тоже! Я чувствую, что задыхаюсь, и это убивает меня! Терпение офицера также иссякло, - Успокойтесь, - предупредил он, - Или я вызову охрану. Дахён хотела сказать больше и продолжить бороться, чтобы донести свою точку зрения, но дальнейшие усилия никуда ее не приведут. Офицер ясно дал это понять. Слезы продолжали катиться по ее красным щекам, когда она обернулась и бросилась на тупой пластиковый стул. Она уткнулась лицом в ладони и присела на корточки. 'Делают все возможное.' Ха! Если для них это значит делать все возможное, то даже аджосси из киоска с жареной курицей сможет сделать лучше. Ее брата не было дома тринадцать дней, шестнадцать часов и пятьдесят шесть минут, и единственное, что сделали полицейские, это выставили его злодеем по национальному телевидению. Никто из этих людей не знал Джисона, который любил чизкейк и глупые журналы больше, чем людей; который пробирался в спальню Дахён, когда она не могла уснуть; чья тревога по поводу разлуки была настолько сильной, что он держал Дахён за руку на пешеходных переходах в свои семнадцать лет. Джисон никогда бы не сбежал из дома, вот и все. Дахён вздрогнула, когда почувствовала тепло руки на спине. Она почти мгновенно развернулась. Женщина, что сидела рядом с ней на стуле, гладила верхнюю часть ее спины, словно они были друзьями всю жизнь. Дахён оглядела ее с любопытством. У нее были серебристые волосы, но не седые, как у пожилой дамы, и она была одета в темно-красную куртку, которая соответствовала ее помаде и оправе солнцезащитных очков. Что касается ее странного наряда – на ней были массивные ботинки на платформе и огромный черный свитер с бессчетным количеством ослепляющих аксессуаров. Она не была похожа на кого-то, кого можно встретить поздним октябрьским вечером в полицейском участке; она выглядела так, словно направлялась на одну из тех крутых вечеринок, на которые Дахён никогда не приглашали в школе. Дахён нахмурилась. - Я вас знаю? - Не, я так не думаю, - фруктовый аромат вырвался изо рта незнакомки, как только она заговорила, - Но я была здесь, когда у тебя случился нервный срыв, поэтому я купила тебе апельсиновый сок. Действительно, она держала бутылку апельсинового сока. - Почему? - спросила Дахён, еще сильнее нахмурившись. - Витамины отлично подходят во время стресса. Наверное. Я всегда избегаю кофеина, когда меня арестовывают, - она надула огромный пузырь из жвачки, - И это единственное, что продается в автомате к тому же. Дахён колебалась, не зная, что сказать. Эту девушку арестовывают ежедневно? Словно Бог хотел ответить на этот вопрос, офицер возник из ниоткуда и уставился на девушку рядом с ней. - Ладно, Чэрин-щи, - вздохнул он, - Ты пока свободна. Мистер Ли Минхо внес за тебя залог, - он прищурил глаза, добавив, - Опять. - Это заняло достаточно времени. О, лучше купите новый автомат на эти деньги. Один из них настолько древний, что мне пришлось сломать его. - Что с тобой не так? - сказал другой офицер из противоположного угла комнаты. Когда мужчина ушел, насмехаясь над дерзостью Чэрин, к своему столу, Чэрин повернулась к Дахён и положила бутылку ей на колени. Она сказала: - Я расстроюсь, если ты не возьмешь ее, - затем она похлопала по бедру Дахён, встала и направилась к выходу. - Я… Спасибо… Взглянув на этикетку, Дахён увидела номер телефона и прямо под ним подпись CL.

***

Кровь застыла в его жилах, Джисон не мог осмелиться пошевелиться, когда охранник направил ему в лоб дуло пистолета и фонарик. - Никаких угроз. Открывай! - потребовал бородатый мужчина, и фонарик выключился. Ворота открылись с громким визгом, когда охранники опустили оружие и отступили, чтобы машина Хёрин смогла проехать к особняку. Когда они вышли из машины, у Джисона помутнело в голове. Он мог поклясться, что дом выглядел по-другому и был намного меньше, чем когда он был здесь впервые, но, по правде говоря, он тогда был слишком шокирован, чтобы заметить большую часть своего окружения. Теперь, если бы он не знал, где находится, он бы подумал, что там живет королевская семья. Как и в замке, стены этого особняка были серыми и каменными, он был как минимум четырехэтажным с большим количеством горгулий, разбросанными по саду, который был настолько большим, что мог поместить целый самолет. Деревьев было не так много, за исключением дуба, что возвышался над теплицей, хотя воздух пах холодными деревьями и мокрыми листьями. Ветви зимних роз, однако, покрывали большинство статуй и были разбросаны на подъездной дороге и других тропах, которые были слишком темными, чтобы по ним ходить. Если бы вместо машин были кареты и подъемный мост, это место было бы копией картинки из детской книги. Хёрин повела его внутрь, вытащив его вещи из багажника. В коридоре было тепло, но Джисон не снял куртку. Дом был светлым и гостеприимным, что тоже не было похоже на то, что он запомнил. - Твоего жениха не будет до десяти часов, - сказала Хёрин под жужжание миксера, доносившееся с кухни, - Он привезет с собой твоего дедушку. Твоя… свекровь дома, если ты захочешь поприветствовать ее. Джисон нахмурился. Мисс Гарён тоже живет здесь? - Да, в противоположной части дома. Он должно быть сказал это вслух. Хёрин улыбнулась. - Ну, если это 'нет', я отведу тебя в твою комнату. Они зашли в большую комнату, в которой Джисон был раньше. - Это главная гостиная, - сказала она, - Коридор справа ведет в библиотеку, спортзал и крытый бассейн, а коридор слева ведет на кухню и в столовую. Эти лестницы ведут в спальни. Главная спальня находится сразу слева. Джисон шел за ней как потерянный щенок, когда они поднялись по лестнице и остановились перед дверью из красного дерева. Хёрин открыла ее нерешительно. Главная спальня была в пять раз больше его комнаты в борделе. Кровать – королевского размера, конечно же – стояла на деревянной платформе посреди комнаты. Высокие окна были закрыты бархатными занавесками, что тянулись от самого потолка. Какой бы величественной она не казалась на первый взгляд, это место было простым. Гнетущим. На стене не было плакатов, как в детской спальне Минхо в Сеуле; никаких плюшевых игрушек, что сотнями лежали в комнате Феликса; никаких столов и принадлежностей для макияжа как в общежитии Чонина; никаких семейных фотографий, что были размещены Дахён на каждой плоской поверхности их дома. Это была просто комната с роскошной кроватью и слезоточивым ароматом сандала и сигаретного дыма. - Эта дверь ведет в первый шкаф, - Хёрин указала на дверь справа, - А эта во второй шкаф, - она указала левую дверь, - Его ты можешь использовать. А это главная ванная комната. Джисон кивнул, пытаясь запомнить дверь в шкаф, который, по ее словам, принадлежал ему. - О, и вот записка, которую Веном просил передать тебе. Держи, - она достала лист бумаги из кармана своего пиджака и протянула ему, - Вот. Я надеюсь, тебе здесь понравится. Все будет хорошо. Я пойду.

Я занят. Поэтому меня не будет дома, чтобы сказать тебе это лично. Правая сторона кровати моя, поэтому не трогой – здесь была опечатка – ее. Я пдготовил – еще одна – для тебя все, чтобы тебе не за что было кричать на меня. Где-то в комнате есть коробка. Я подписал ее «Хан Джисун», так что ты поймешь, что это твое. Хван Хёнджин – мой помощник – сможет помочь, если тебе еще что-нибудь понадобится. Обратись к нему с телефона Сынмина.

Он буквально написал его имя неправильно. Джисон положил записку на кровать и оглядел комнату. Возле окна стояла картонная коробка. И она была подписана как 'Хан Джисун'. Он быстро открыл ее и чуть не умер, когда первое, что он увидел, было 'Убить Сталкера'. Сверху лежала записка: «Я видел это в твоей комнате, когда ночевал у тебя. Надеюсь, остальное подойдет под твой вкус.» Джисон был так смущен, что хотел испариться, но продолжал распаковывать то, что Минхо подготовил для него. Были и другие комиксы, которые он уже читал, и некоторые, о которых он никогда раньше не слышал. Остальная часть коробки содержала совершенно новые шампуни, гели для душа, скрабы для тела, лосьоны, дорогие средства для ухода за собой, электрическую зубную щетку, пасту, даже бритву и выпрямитель для волос. Он купил все кроме детского шампуня 4в1, которым Джисон на самом деле пользовался дома. Но он не злился. На самом деле это было что-то вроде… Минхо лично позаботился об этом, хотя это было ниже минимума после того, как он похитил Джисона. Глаза Джисона расширились и засияли, когда он увидел то, что лежит на дне коробки. Это был кошелек, который был заполнен купюрами с одной стороны и кредитными картами с другой. Внутри также лежала общая фотография Джисона и Дахён, сделанная несколько лет назад. Феликс не был хорош в фотографировании, поэтому его большой палец закрывал половину, но это все равно была красивая фотография, которую Минхо, вероятно, украл из дома Джисона. Здесь было место для еще одной фотографии, но оно пустовало. Он не мог не быть взволнованным. Впервые за столько дней он не чувствовал тревожности. Получается, у него были комиксы, куча денег и доступ к крытому бассейну? Он мог спуститься вниз и попросить домработницу заказать ему целое меню макдональдса и две тонны чизкейка? А потом он мог есть, пока не лопнет, иронично читая 'Убить Сталкера' в бассейне?! Ни слова больше.

***

Джисон вздохнул. Он перевернул страницу, взял картошку и снова вздохнул, жуя. Не поймите неправильно, еда была хороша; бассейн был хорош; 'Убить Сталкера' был травмирующим и в тему, но хорош. Но он был совсем один, и это было отстойно. Он вылез из бассейна и надел халат. Он перевязал его посередине, затем нагнулся, чтобы забрать комикс и последний макчикен, после чего ушел. В течение пяти минут было удивительно находится в покое, но переживания вернулись, словно никогда не уходили, а утешительные слова Соры только усиливали страх. Он, должно быть, вздохнул еще раз десять, когда волочил ноги по темному коридору в сторону гостиной. - Бля, - пробормотал он, - Какая грустная ситуация. Если бы я только мог пойти до- - …будет прямо рядом с нашей, хвэджанним. Услышав Минхо, Джисон вскрикнул. Его голос доносился с главного входа и становился громче, когда он приближался к гостиной. Джисон спрятался за стеной и откусил бургер, пытаясь избавиться от страха, который замедлял его сердцебиение. - А что насчет обслуживания номеров? Минхо посмеялся над шуткой председателя, что-то прошептал, а затем сменил тему, - Моя мама тоже должна быть дома. Я пошлю за ней. - Нет, не беспокойся. Уже поздно, но я бы хотел увидеть своего внука, если он еще ж- бодрствует. - Эм, конечно, да. Горничная пошла за ним. Он должен скоро подойти. - Сэр, вашего жениха нет в главной спальне. Мне поискать его? - раздался голос пожилой женщины. Блять. Джисон перестал подслушивать. Он запихнул остатки макчикена в рот, как белка, и закинул извращенный комикс под первый попавшийся предмет мебели. Затем он выпрыгнул из своего укрытия и низко поклонился. - О, вот и он! - сказал председатель Кан, - Здравствуй, Донвон. Дон- Донвон-а, ты в порядке? - Да, погодите, - сказал Джисон между приступами кашля. Он бил себя по груди, пока не смог проглотить. - Боже, я никогда не съем это макдерьмо снова, - Минхо прочистил горло, и Джисон понял, что сказал, - Дедушка! Прости мои выходки, дедушка, но я случайно съел немного тупой нормальной еды, чтобы посочувствовать бедным, и я так хотел поприветствовать тебя, что забыл прожевать, прежде чем проглотить ее. - Ай, ты никогда не любил своего дедушку больше, чем еду. И бедный старый я думал, что ты не захочешь снова жить со мной, - председатель с волнением крутил трость, - Хорошо, я только хотел тебя увидеть. Отведи меня в мою комнату. - Конечно, - улыбаясь сказал Минхо, кивнув на лестницу. Он выстрелил в Джисона ужасающим взглядом; кишечник последнего скрутило в страхе. Председатель Кан кряхтел и крепко держался за перила, пока горничная помогала делать ему каждый шаг. - Идите со мной, молодежь! Я хочу экскурсию, - сказал он, затаив дыхание. - Как скажешь, дедушка. - Мы пойдем следом, хвэджанним, - сладким голосом сказал Минхо, - Тебя никогда не учили, как надо есть? - громко прошептал он Джисону, сильно схватив его локоть, чтобы толкнуть его к первой лестнице, - Я должен научить тебя глотать? Джисон запаниковал. - Во-первых, ай. Во-вторых- - Перестань болтать. - Но... но ты задал мне вопрос. - На который я не позволял тебе отвечать. - Что? Это не имеет смыс- - Что-то не так, мальчики? Когда председатель обернулся, Джисон и Минхо фальшиво улыбнулись и обнялись, как влюбленные. - Нет, - сказал Джисон, играя с прядью волос Минхо, - Мы просто так влюблены. Верно, мой прекрасный… карамельный… зефир? - Да, - согласился Минхо, схватив бедро Джисона, чтобы пододвинуть его к себе, - Моя маленькая бисквитная медовая печенька. Они промычали и кивнули друг другу, но председатель все еще смотрел, что заставило Минхо достаточно разозлиться, чтобы подтянуть Джисона еще ближе. Живот Джисона начало покалывать от этого. Он вдруг почувствовал себя таким смущенным, что все его лицо залила краска. Весело усмехнувшись, председатель Кан развернулся. Миллисекунду спустя Минхо оттолкнул парня так быстро и резко, что тот чуть не упал на задницу. Он отряхнул руки и одежду, словно Джисон был полностью покрыт грязью, и только после этого поспешил наверх по лестнице. Скорее всего Джисону все же придется использовать афродизиаки в конце концов.