Venomous (первоначальный)

- Псс. Не слышав Джисона, молодая горничная вытерла лоб и продолжила мыть пол. - Хэй, - снова попытался Джисон, - Ты, на полу, я к тебе обращаюсь. На этот раз она услышала. Ее глаза распахнулись, когда она увидела, кто ее зовет. Она мгновенно собрала свою юбку и встала, наклонив голову. - Да, сэр. Простите. Что вы хотели? Джисон глубоко вздохнул. Он жалел эту девушку с того дня, как она плакала и молила о прощении за незначительную ошибку. Донвон, должно быть, был ночным кошмаром для нее, и подумав об этом, Джисон решил воспользоваться, хотя и считал себя нравственным человеком. Это будет нелегко, но он должен это сделать. Ему нужно отправить письмо на другой конец острова и сделать это в стиле Донвона, чтобы достичь успеха. Его голос звучал злобно, когда он сказал: - Иди сюда, - он прочистил горло и нахмурился, чтобы выглядеть более пугающе, - Ты сделаешь кое-что для меня. Ты никому об этом не скажешь. Если кто-нибудь узнает, ты т-труп. Поняла? Ее глаза расширились еще больше, пока она шла к нему маленькими быстрыми шагами. - Сэр, я уверена, что не подхожу для… Пожалуйста, не… - Ты сделаешь, что я скажу! Как только приказ вышел из его горла, сердце Джисона начало умолять его забрать свои слова обратно и извиниться перед бедной девушкой, но его мозг убедил его стоять на своем. Он проигнорировал угрызения совести, не позволяя хмурому выражению пропасть с его лица. Она тревожно поморщилась и кротко кивнула. - Да, сэр. Услышав это, Джисон вытащил письмо из рукава своего свитера и засунул его в карман ее фартука, убедившись, что рядом никого нет. - Отнеси это на почту, - проинструктировал он, - И каждый раз, когда нам приходят письма, если увидишь имя Кан Донвон или Хан Джисон или что-нибудь на японском, приноси их мне. - Все? - Все. Если принесешь письмо, которое мне не предназначается, я верну его тебе, чтобы ты могла вернуть его в почтовый ящик и притвориться, что никогда его мне не давала. - Ч-что если у меня будут неприятности с госпожой, сэр? Губы Джисона приоткрылись, пока он думал над ответом. - Ты служишь мисс Гарён? - Да. Я ответственна за стирку ее белья. Она всегда следит за тем, что делают ее горничные и рабочие, поэтому она легко может об этом узнать. - Тогда будь очень осторожна. А если тебя поймают, ты должна взять на себя ответственность. - Д-да. - В конверте лежат деньги. Возьми их, но не читай письмо. Я буду давать тебе немного каждый раз, когда ты будешь делать хорошую работу. Ты свободна. Она кивнула, поблагодарила его и умчалась прочь. Джисон громко выдохнул, прислонившись к стене. Он закрыл глаза и схватился за сердце. 'Господи помоги. Я такой ужасный человек' подумал он. Как гангстеры могут постоянно запугивать так людей? Это так трудно для него. Это так его напрягало, что он едва ли сможет вынести мысль об еще одной встрече с этой горничной. Его нуна бросила бы в него свои кроссовки, если бы узнала, что он делает. Он вытянул свои руки и посмотрел в окно. В отличие от большинства дней, что он провел здесь, сегодня было ясно и солнечно. Настало время готовить завтрак. Он обернулся, но не успел дойти до другого конца коридора, врезавшись в кого-то. - Ауч. - Что ты делаешь здесь без Сынмина? - спросил Минхо, взгляд которого давал понять, что тот в плохом настроении. Он скрестил руки на груди и подошел ближе. Джисон сделал шаг назад. Сердцебиение Джисона ускорилось. Он чувствовал себя немного увереннее после победы прошлой ночью, но Минхо все еще пугал его как обычно. Когда их взгляды встретились, его недоброжелательный взгляд поглотил каждую унцию его положительной энергии. Он был как заклинание, которое превращает радость в боль. Из-за своей красоты, Минхо казался достижимым, но Джисон знал, что он был лишь злым вампиром, который носил милую маску. Каждый раз, когда маска спадала, показывались клыки, а монстр никогда не мог удержаться от укуса. Взгляд Джисона задержался на серьезном лице Минхо. - Что, в твоем доме тоже есть враги? Промычав, Минхо сделал еще один шаг вперед. - Может быть, - eго тон был обвиняющим. - Ты делаешь вид, что Сынмин здесь для того, чтобы защищать дом от меня, а не наоборот, - пошутил Джисон, но Минхо не засмеялся, - Хм. Ну, я собирался пойти готовить завтрак, так что можешь прекратить… что бы ты не делал… Прошу прощения. Он попытался протиснуться мимо Минхо, но тот снова преградил путь. - У тебя роман с этой горничной? - Воу… что? Я… Нет, какого черта? Я просто разговаривал с ней. - Ты касался ее одежды. Я видел. Джисон не знал, что сказать. Минхо не звучал ревностно; он звучал – и смотрел – подозрительно. Он изучал лицо Джисона как чудовище, что готовится наброситься на добычу; искал секреты и подсказки в его испуганных глазах. Парню необходимо грамотно отреагировать, иначе он похерит весь план побега. Если Минхо допросит эту девушку, найдет и расшифрует письмо, все будет кончено. Он мило улыбнулся, заставив себя подавить панику, и потянулся к плечу Минхо. - Не ревнуй к горничной, милый. Кто может быть настолько тупым, чтобы изменять тебе? Минхо попятился, будто его ударила молния. Заметно дрожа, он опустил подбородок на грудь и молчал в течение долгого времени. Пустое, почти грустное выражение лица изменило его черты, заменив постоянное недовольство, которое он неизменно показывал каждое мгновение дня. Джисон опустил руку и позволил ей повиснуть сбоку. Он молчал. Смотрел в замешательстве. Он ожидал, что Минхо отругает его, но все, что он сказал, было: - Найди Сынмина и перестань доставлять мне неприятности. - Нет, я собираюсь приготовить завтрак. Это чудо, что ты выбрался из своего укрытия. Я не могу упустить эту возможность. - Не надо. Няня Мин вернулась на кухню. Ты там больше не нужен. - Ну, я все еще могу помочь. Я уверен, что она это оценит. - Она может справиться с завтраком. И не жди, что я буду есть с тобой. Меня не будет дома. - Я… Ты снова запираешься в своем кабинете? Минхо не ответил. - Ты уходишь? Джисон вздохнул. С какой стати Минхо так его избегает? Ладно, неважно, что его не будет дома. Няня Мин вернулась на кухню – сблизиться с ней означает сблизиться с Минхо. Хочет этого Минхо или нет, Джисон заставит его сдаться. Неважно, если ему ради этого придется подлизываться к этой пугающей женщине, готовить, пока он не сможет нарезать овощи вслепую, или позорить себя нескончаемыми неудачными попытками флирта. Сора была права. Ему просто нужно переспать с ним. Такой монстр, как Минхо, не из тех, кто влюбляется.

***

Выбрать свадебное платье всегда проще, чем кажется. Если вы девушка, которая предпочитает- Джисон зевнул и перелистнул страницу. -так что в этом случае, родители невесты могут сидеть прямо рядом с- -шоколадным фонтаном размером с человека, который будет стоять посередине, чтобы быть доступным для всех гостей, но, конечно, если вы беспокоитесь о танцах рядом с ним, вы можете разместить его в любом другом месте. Даже снаружи! Джисон положил лоб на красочные страницы свадебного журнала. Он был изнурен после приготовления пяти разных блюд для ужина, надеясь впечатлить Минхо – если конечно этот ублюдок соизволит объявиться и поесть, так как прошло уже два дня с тех пор, как они последний раз разговаривали, и в этот раз от него не было и следа; даже в его кабинете, который он старался запирать с тех пор, как Джисон ворвался туда и обеспечил его стояком. Его отсутствие так раздражало Джисона, что тот хотел бы повязать GPS-трекер на его шею, чтобы знать, где он прячется. Но надежда еще не потеряна. В конце концов, он возбудил Минхо, а это значит, что рано или поздно у него будет шанс соблазнить его и он сможет вернуться домой к своей сестре. Еще один зевок растянул его улыбающиеся губы, когда образ Дахён прокрался в его мысли и на время излечил его больной разум. Теперь, засыпая, он чувствовал себя счастливым. Он мечтал о своей сестре, друзьях и нормальной жизни, что была у него. Его мозг почти обманул, что сейчас бодрящее раннее утро, а не полночь, и он лениво идет в школу с Феликсом и Чонином, а не сидит на неудобном стуле в столовой особняка мафии. Он представлял, что они проходят мимо оживленного уличного ресторана, который находится через две улицы от старшей школы Кёнги. На всю улицу пахло куриной лапшой. Как и тогда, у Джисона потекли слюнки. Как в то время, когда он смотрел на Бонын Парк со своей парты, ожидая окончания последнего урока, чтобы он мог пойти купить себе немного лапши. Дешевый острый рамен со вкусом курицы. Он так давно не ел вкусного рамена, что забыл его вкус. Но он не мог забыть его запах. Он втянул воздух. Пахло… по-настоящему. - Я видел, что ты мало ел за ужином. Не хочу хвастаться, но я приготовил это сам. Джисон вздрогнул. Он выпрямился и посмотрел на председателя Кана, затем на розовую чашку с раменом, которую тот поставил перед ним. - Дедушка… Я думал, ты уже спишь. Я шумел? Я разбудил тебя? - Ничего подобного. Я не мог уснуть, - он сел рядом с Джисоном, прислонив свою трость к столу и сводя руки вместе, словно они болели. Последовала пауза, во время которой они сидели в тишине, прежде чем председатель спросил, - Почему ты один? - Я позволил Сынмину лечь спать раньше, - быстро ответил Джисон, - Я тоже не мог уснуть, поэтому решил немного побыть здесь. - Я не об этом спрашиваю, внук, - oни уставились друг на друга, - Почему твои друзья не навещают тебя? Я беспокоюсь. Прошло почти три недели с тех пор, как я приехал сюда, но ты был одинок большую часть времени. Я помню, ты говорил мне, что у тебя есть друзья, которые навещают тебя почти каждый день. Что-то случилось? - А… Н-нет, - Джисон теребил свадебный журнал, - Они заняты, вот и все. К тому же, я хотел провести больше времени с тобой, и я… боялся, что они будут мешать тебе. Председатель усмехнулся. - Провести время со мной? Ты боишься, что я откажусь от тебя, если ты будешь продолжать убегать от меня как раньше? - oн вздохнул и покачал головой, - А что насчет твоего жениха? Он тоже занят? Я может стар и болен, но я не помню, чтобы я видел его дома на этой неделе. - Так и есть, на самом деле. - Донвон-а, если он не заботится о тебе, я заберу тебя домой, - заявил старик, - Ты не должен оставаться, если ты несчастен. Мы говорили об этом прежде. Я не могу закрыть глаза на то, что он бросает тебя и пренебрегает тобой. Я хотел не обращать на это внимание, потому что это происходит впервые и ты выглядишь намного счастливее, чем обычно… но я не могу лежать в своей постели ночью, зная, что есть шанс, что ты можешь быть не в порядке. Поэтому спрашиваю, ты в порядке? - Все хорошо, дедушка. Я в порядке. Веном не может перестать работать ради меня, но- - Ты называл его Минхо. Челюсть Джисона отвисла. На его лице появилось выражение поражения. - Я… все еще так делаю. Чтобы не продолжать разговор, Джисон воспользовался моментом, чтобы прийти в себя и схватил палочки со стола, чтобы набить рот лапшой. Он шумно ел, а председатель, покачав головой, продолжил растирать больные суставы. - Чем ты занимался в Италии? - Я, э… - Джисон сглотнул, готовясь рассказать историю, которую ему велели рассказывать всем гостям на вечеринке Минхо, - Большую часть времени я провел на пляже. Я ел много тирамису и панцанеллы и… Безмолвная фигура, наблюдающая из дверного проема, заставила его забыть, что он говорил. Сначала он не мог понять, был это настоящий человек или продукт его истощенного разума, но узнав эту знакомую ауру, он понял, что это был Минхо, который не хотел, чтобы его заметили. - В таком случае, я счастлив, что ты отлично провел время, - председатель улыбнулся Джисону, сидя спиной к двери. Минхо развернулся и отпер дверь в свой кабинет, оставляя ее широко открытой и скрываясь в темноте плохо освещенной комнаты. Джисон заставил себя сосредоточиться на председателе, чтобы не привлекать внимание к Минхо. - Это было правда здорово! - сказал он, - Тебе следует поехать вместе со мной в следующий раз. - Хахаха, я бы с удовольствием. Я слишком стар для дальних путешествий. Вот почему я всегда отправляю других в поездки вместо меня, - он прочистил горло, - Это напомнило мне… мой ассистент навещает своих родственников в Каире. Он отправил мне потрясающую открытку. - Мило с его стороны, - сказал Джисон, хотя не слушал, что рассказывает ему председатель Кан. - Скажи же? Так вот, его тесть работает в правительстве. В открытке написано, что он нашел потенциального клиента и попросил найти кого-нибудь, кого можно отправить туда в течение одного-двух месяцев. Они заинтересованы в покупке нашего оружия для своей армии. Это очень важно для компании, поэтому я не могу доверить эту миссию кому угодно. Я думал позволить тебе и твоему жениху позаботиться об этом. Вы двое можете справиться с этим ради меня, верно? Это может быть твоей первой официальной деловой поездкой. - Конечно, не переживай об этом, - ответил Джисон, все еще не слушая. - Тебе не следует обсудить это с Веномом, прежде чем принимать решение? - Нет, зачем? Совсем нет. - Ох, какое облегчение. Я знал, что могу на тебя положиться. Тогда я подготовлю некоторое оружие для них, чтобы они могли протестировать его, которое ты сможешь взять с собой в Египет. Я уверен, ты убедишь их подписать контракт. Эта возможность откроет много дверей для KS. - Подожди, - наконец осознав, что говорил председатель, брови Джисона подскочили и нахмурились, - А!? Прежде чем он успел придумать способ исправить свою ошибку, звук разбитого неподалеку стекла разнесся эхом по столовой, напугав их и заставив обоих встать и поспешить обнаружить его источник. Серия болезненных стонов и ругательств привела их в офис Минхо. Председатель Кан включил свет. - Веном? Глаза Джисона вылезли из орбит при виде Минхо, изо всех сил пытающегося столкнуть гигантскую рамку картины со своего тела. Словно его сердце билось недостаточно быстро, осознание что это за картина чуть не довело его до сердечного приступа. Это было рагу юккеджан, которое обожгло его палец, когда он дотронулся до него. - О боже, ты в порядке?! Он бросился к Минхо, помогая ему встать, и ахнул, увидев его окровавленную руку и глубокую рану на запястье. Но все было еще хуже. Плоть вокруг пореза выглядела расплавленной, точно так же, как и кончик его пальца. - Я в порядке, не обращайте внимания, - с трудом сказал Минхо, пока Джисон ставил его на ноги, - Продолжайте свой разговор. Я собирался уходить. Джисон и председатель Кан обменялись обеспокоенными взглядами. Или растерянными в случае Джисона. - Что там, внук? - спросил председатель, нахмурившись, - Все плохо? - Нет, - ответил Минхо вместо Джисона. Было очевидно, что он лжет; он едва мог скрыть боль в голосе. - Я только немного порезал руку. - Кровь! - председатель Кан прикрыл лицо, - Ох, кровь! - он пошел к двери, - Я не выношу вида крови. Ты не знал, что не следует вешать такую большую и тяжелую картину на такую старую стену? Кто-то должен сказать Гарён, что дом ее бабушки и дедушки разваливается. Ох… Посмотрите на этот беспорядок. Донвон, позаботишься о нем? Я пойду наверх, пока не отключился. - Нет, - быстро сказал Минхо, - Нет. Нет. Иди со своим дедушкой. Убедись, что он чувствует себя хорошо. Я справлюсь сам. - Не хочу этого слышать! Позволь моему внуку позаботиться о тебе, чтобы не попала инфекция. Злость промелькнула на лице Минхо. Он выглядел так, словно хотел отказаться или продолжить спорить, но он не мог сказать «нет» старику. - Да, хвэджанним. Через несколько секунд после ухода председателя Минхо бросился на кухню. Джисон последовал за ним и наблюдал, как Минхо облегченно выдыхает, опуская руку под поток ледяной воды. - Что за херня находится внутри картины? - Джисон достал аптечку из места, куда он положил последний раз, когда порезался, измельчая говядину для чапчхэ. Минхо сжал губы. - Кислота. Она покрыта кислотой. - Что ты имеешь в виду под кислотой? Езжай в больницу! Как ты еще не кричишь от боли? - расширенные глаза Джисона не могли задержаться на одной точке. Он так запаниковал, что не знал, что делать в первую очередь. - И ты знал? Что вообще с тобой не так? Что, если бы ты умер сегодня? - Ты думаешь, что я хранил бы ее, если бы знал? - Минхо прошипел от боли, - На кожу попало не так много, я порезался стеклом, так что успокойся. - Успокоиться? Люди знают, что Донвон дал тебе эту картину. Теперь горничные будут распускать слухи обо мне и говорить, что я пытался убить тебя! - он запустил руки в волосы и заскулил, - И почему он вообще дал тебе картину, наполненную кислотой? Вы все сумасшедшие! - Не лезь не в свое дело, ладно? - Ты мое дело, блять! Мы поженимся этим летом. На мне набито твое чертово имя. У меня нет других дел, - он зацарапал свой затылок и покачивался, страдая, - Хорошо. Что нам делать? У тебя все еще идет кровь. Что нам делать? А, точно, - он взял аптечку, - Хорошо. Пойдем со мной. Я знаю, что делать. Минхо держал глаза закрытыми, когда Джисон выключил кран, схватил его за целую руку и потащил в столовую. - Садись. Я перевяжу ее, чтобы не занести грязь на пути в больницу. Минхо покачал головой. - Я не поеду в больницу. У меня встреча. Я пришел взять некоторые документы. Отпусти мою руку. - В таком случае, ты хочешь подцепить инфекцию, которая убьет тебя? - усмехнулся Джисон, - Я был прав. Ты действительно сумасшедший. Посмотри, насколько все плохо. Позволь мне хотя бы перевязать. - Ладно, - Минхо сел, - А-, - он поднял палец, - Сделай это быстро, - Джисон кивнул и собирался открыть аптечку, когда Минхо поднял палец выше, почти тыкая им в Джисона, - И не смей лить на меня алкоголь или что-то подобное. Я предупреждаю тебя. - Не переживай, я знаю, что делаю. Моя сестра работает медсестрой, и она научила меня, что делать в подобных ситуациях, - Джисон открыл аптечку и положил перекись водорода и стерильные марлевые тампоны на стол, - Хорошо, давай обработаем ее. Расслабь руку, - он сел на стол, положил окровавленную руку Минхо на свое бедро, затем взял бутылочку с перекисью, - Я полью этим на рану. По сути, это просто вода, так что не должно причинить боль. - Я знаю что это. Я ранился раньше. - Тогда ладно, - он осмотрел порез сощуренными глазами, - Надеюсь, ты потеряешь свою руку и станешь как Капитан Крюк, чтобы я мог смеяться над тобой. Каждый день я буду просыпаться и говорить: 'А я тебе говорил' вместо доброго утра. Будешь спрашивать, хорошо ли я спал, а я буду отвечать: 'Так точно, капитан'. - Ты преувеличиваешь. - Не я тот, кто будет проверять, подходит ли его крюк к образу, прежде чем выходить из дома, не так ли? - Джисон налил жидкость прямо на рану, затем прижал к ней марлю. Минхо поморщился. - А? Больно? Не должно болеть. Минхо глубоко вздохнул. - Холодно. Джисон улыбнулся, убирая бутылочку обратно на стол и беря еще один марлевый тампон, которым он прочистил менее серьезные участки раны, удалив всю краску и маленькие осколки стекла, которые позже могли стать проблемой. Затем он сосредоточенно сжал губы и налил еще перекиси водорода, после чего наконец осторожно перевязал всю руку Минхо, как учила его Дахён. Он посмотрел на Минхо, который уже смотрел на него с выражением, которое он не мог понять. Это возможно было из-за неудобного положения. Их тела были очень близко друг к другу. Но это сделало ситуацию прекрасной возможностью для Джисона для реализации плана. - Знаешь, ты красивый, - сказал Джисон после колебаний, - Типа твое лицо эстетично. То есть, знаешь, я просто указываю на это. Я слышал об этом из Библии; там сказано, что демоны прекрасны. Я не верил в это, но после встречи с тобой, я убедился, что это правда. Глаза Минхо путешествовали по всему его лицу. - Красивый? - Мхм. - Ты христианин? Джисон вздохнул и взял руку Минхо обоими руками, говоря: - Моя мама была. Она была очень религиозной, что иронично, потому что она была ученым. Она брала меня с собой в церковь каждую неделю. Я мог проводить с ней время только по воскресеньям… Она была занятой женщиной, - дрожащая улыбка появилась на его губах. Минхо слушал. - Я продолжал ходить после ее смерти, - пробормотал он, - Там я и встретил своего друга Чонина. Сейчас его не встретить в церкви, но он часто ходил в то время. Мы оба ходили. - Как ты все еще можешь делать мне комплименты после того, что я с тобой сделал? Джисон пожал плечами. - Она учила меня и мою сестру, что прощение это ключ к миру. Прощайте друг друга, как и Бог во Христе простил вас. Она буквально написала это на нашем холодильнике, - подавив все свои эмоции, он нацепил веселое лицо, - И обычно, когда людям говорят, что они красивые, они благодарят. Не может быть, что тебя не научили этому в детском саду. - Хмф, - Минхо закатил глаза и вытащил свою перевязанную руку из нежной хватки Джисона, - Спасибо. - Пожалуйста… Минхо. Минхо замер. Его брови подскочили, затем нахмурились. Низким, но поразительно враждебным голосом он сказал: - Не зови меня так. - Дедушка сказал, что я звал тебя по имени. - И что? - он встал со стула, - Он старый. Он забудет об этом. Перестань отвечать на его вопросы. Он не знает всего. Я говорил тебе, что он болен. И он не твой дедушка – ты не должен называть его так, когда его нет рядом, так что не надо. Зови его председателем Кан Со. Джисон спрыгнул со стола. - Он также попросил меня поехать с ним домой, потому что он чувствует, что ты жестоко со мной обращаешься, - они нахмурились, - Я мог сказать, что он прав. Ты саботируешь собственный план, Минхо. Почему ты заставляешь меня притворяться, что я влюблен в тебя, если ты ведешь себя так, что становится очевидно, что ты ненавидишь меня? - Я сказал тебе не называть меня так. - Почему нет? - Потому что ты выглядишь как он, черт возьми, - шепотом прокричал Минхо; Джисон тяжело выдохнул через нос, но не перебивал его, - Я сказал тебе, что не могу смотреть на твое лицо. Почему ты делаешь все еще сложнее? Ты... ты никогда не прекращаешь мешать мне! - Если ты меня не хочешь, ты можешь оставить меня в покое и найти другой путь, чтобы украсть компанию председателя Кан Со. Это ты виноват в том, что застрял со мной, - он сжал губы, - Я понимаю, что как гангстер, ты должен быть мудаком, но какое у тебя оправдание на несправедливость? - Мое оправдание? Мое оправдание в том, что я ничего тебе не должен кроме того, что ты запросил в офисе моей матери. Ты принадлежишь мне. На твоем запястье мое имя, так слушайся меня. - Да, - Джисон взглянул на свое запястье, затем на запястье Минхо, - Я полагаю, в таком случае, мы принадлежим друг другу. - Я ненавижу тебя, - Минхо стиснул зубы, - Ты не оставляешь мне выбора, кроме как ненавидеть тебя, - сказал он и убежал.

***

Три часа ночи. Время, когда город Чеджу не засыпает, а просыпается. Время, когда любой свет вокруг – исходит ли он из ночного клуба, гостиницы, фонарного столба или звезд – отражается в водах Желтого моря, не позволяя оторвать взгляд от прекрасного пейзажа, а все вокруг становиться невидимым. Для Минхо это идеальное время и место для убийства. Его суставы разрывала боль, когда он бил человека перед собой – уже покрытого кровью, свисавшего с потолка со связанными руками. Крики мужчины эхом раздавались по пустому складу, но никто не приходил на помощь. Другие люди в помещении – пара лучших друзей Минхо, Чан и Хёнджин – любовались его болью, потому что после стольких дней непрекращающихся поисков, они убедились, что наконец-то нашли шпиона. - Как долго ты хочешь, чтобы это продолжалось? - прорычал Минхо, тяжело дыша, с блестящим от пота лбом. - Веном, - прокашлял мужчина, не поднимая головы, - Веном, я н-не делал этого. Я клянусь. - Не делал этого, да? - Н-нет! - он кричал, - Я работаю на Гадюк с пятнадцати лет. Я бы не предал вас. М-мисс Гарён взяла меня под свое крыло. Как бы я мог сделать что-то подобное с ней, сэр? Минхо положил руки на бедра, выпуская раздраженный вздох. - Есть всего пять правил, которым ты должен следовать. Первое – не насилуй. Второе – не вреди другим рабочим без разрешения. Третье – защищай и атакуй как гадюка. Четвертое – прибирай за собой. Пятое – не делись секретами, переживаниями и планами с людьми со стороны. Если бы ты следовал этим правилам, ты бы не был здесь сегодня! - он снова ударил мужчину. В этот раз по кишкам. - Кто заставил тебя нарушить пятое правило? Назови мне имена! - Я не делал этого! - мужчина давился собственной кровью, - Я не шпион! Чан и Хёнджин бормотали между собой, следя за сценой и не пытаясь вмешаться. Они доверяли решениям Минхо. Девятнадцатилетний парень с такой властью не звучало как хорошая комбинация. Однако, в случае Минхо это работало. Он никогда не использовал эту власть для личной выгоды. Все, что он делал, было исключительно ради Гадюк – этого хотела его мать, а если Гарён решила, что кто-то достоин такого авторитета, значит это правда. Гарён никогда не ошибается. Минхо наклонился, чтобы схватить мужчину за волосы. - Есть кадры, на которых ты в апреле говоришь, что продашь мои секреты, чтобы разбогатеть. - Это была шутка. Клянусь, это была шутка. - У меня нет чувства юмора, - он отпустил его волосы и обернулся, чтобы взять маленькую стеклянную клетку, - Но я могу показать, что заставляет меня смеяться, - он открыл стеклянную клетку. Внутри нее голодная змея с нетерпением ждала, когда ее выпустят, чтобы вонзить свои клыки в чью-то плоть. Это была гадюка, но Минхо без колебаний взял ее голыми руками, и- - Остановитесь! Вы убиваете невиновного человека, ради бога! Тишина. Чонин, которого недосыпающий Минхо сначала не заметил, нервно добавил, - Не злитесь на меня. Это правда. Я могу сказать почему. Минхо наклонил голову. - Э… Эм… Мне искренне жаль. Он всегда был тихим, - Чан встал перед Чонином как живой щит, - Не знаю, что заставило его открыть рот сегодня. Он, должно быть, болен. - Так закрой его за него, - сказал Хёнджин приглушенным голосом, - Хён кое-чем занят. Чан кивнул. - Да. Я покажу ему, где выход. - Нет, - сказал Минхо, - Пусть говорит, - он бросил гадюку обратно в клетку, - Скажи мне, что я делаю неправильно, Ян Чонин. Чан медленно закрыл глаза, боясь последующих событий. Увидев его реакцию, Чонин сглотнул, но все еще без колебаний заговорил: - Ну… - он смело подошел к Минхо, - Вы подозреваете, что шпион среди вас. Я тоже подозреваю, но не думаю, что шпион – предатель. - Как так? - Я думаю, что шпион – это тот, кто уязвим, и кем легко воспользоваться. Чан и Минхо подняли брови. - Продолжай, - подбодрил Минхо, явно заинтересованный. - Вы допрашивали– нет, пытали своих людей, медленно теряя их доверие из-за сомнения в их преданности. У них уже есть Гадюки, так зачем им что-то еще от семьи Тацуо? Вам нужно сфокусировать свое внимание на людях, которых вы держите в заложниках. Рабочие. У этих людей больше потребностей и больше проблем, чем вы можете решить для них. Все к-киллеры, телохранители, шоферы, стриптизеры и проститутки. Они уязвимы и их легко купить. Они простой источник информации, потому что у них есть уши, глаза, а самое главное рты. Но вы обычно ведете себя, словно это не так. Вы даже не подумали, что это подозрительно, что я хожу с вами всю неделю. Типа это круто, что я знаю все секреты, пока держу рот на замке. Вы думаете все люди вокруг – игровые персонажи? Я удивлен, что вас до сих пор не уничтожили шпионы. Вам всем надо чертовски много времени, чтобы осознать, что татуировка и контракт не делают кого-то преданным. - У вас на каждом квадратном сантиметре вашей территории стоит профессиональная охрана. Биометрический аппарат, который стреляет людям в лицо, если они пытаются войти, но не находятся в системе. А слежка? Мы говорим о сотнях чувствительных к движению камер, не имеющих слепых зон. Вы думаете, это отличный ход, так и есть, отдам вам должное, но кто отвечает за все эти экраны и камеры? Это рабочий, который не получает ничего, работая на вас. Подумайте. - Вы отлично справляетесь с тем, чтобы ничего не запустить, но вы не делаете ничего, чтобы убедиться, что дерьмо не вырвется наружу. Так много преступных группировок теряют все по этой причине, так что я удивлен, что вы одни из них. Вы выглядите как те, кто все контролирует. - Откуда… откуда он вообще так много знает? - пробормотал Хёнджин. - Я смотрю настоящие криминальные шоу вместо того, чтобы делать домашнюю работу. К тому же, мой отец коп, который любит поговорить о том, как прошел его день на работе. И я был на каждой вашей встрече за последние две недели. Я только что доказал свою точку зрения, не так ли? - Будь моим советником. Чонин поднял брови. - Будь моим советником, - повторил Минхо, - Я хочу, чтобы ты знал, что ты труп, если попытаешься сбежать теперь. Не может быть и шанса, что я позволю тебе жить, когда ты так много знаешь… Ты должен заслужить мое доверие, чтобы стать одним из моих людей, - он нахмурился, - Но ты прав. Я хочу услышать больше твоих идей. Будь моим советником. Подросток не мог спрятать свою улыбку облегчения. - Я знаю, - повторил он, - побег не входит в мои планы. Если вычисление шпиона решит ваши проблемы, я сделаю это. Ваша судьба влияет на Джисона, а я не позволю ему пойти на дно с вами. Никогда, - его улыбка стала шире, - Я буду работать на вас. Минхо кивнул. - Тогда, я надеюсь, ты сделаешь, что сказал. Чан, развяжи этого мужчину и доставь его домой, пока я думаю. Этот мальчик подал мне идею. Он скрестил руки на груди и обернулся, устремив взгляд на грязную стальную стену. Интеллект Ян Чонина удивил его. После его речи, мысли Минхо стали чище, но при этом запутаннее. Имена тысячи возможных предателей заполнили его голову. Стриптизерши, которые присутствовали на встречах в 'Красных ночах'… Горничные, садовники, охранники дома… Люди, которые следили за камерами наблюдения… Проститутки, водители… каждый рабочий на территории Гадюк. Каждый из них мог это сделать Даже Хан Джисон мог это сделать. Сынмин не позволил бы никому строить планы за его спиной – не после того, что Минхо сделал, чтобы спасти его – но Минхо все же совершил ошибку, позволив Джисону оставаться в доме одному так долго. Теперь он знал больше. С этого момента он больше не позволит этому случиться. С этого момента он будет следить за Хан Джисоном и каждым рабочим в его доме. Его ресницы затрепетали, когда он взглянул на свою забинтованную руку и вспомнил несчастный случай, что произошел несколько часов назад. Каким бы раздражающим Джисон не был, Минхо не думал, что в нем есть что-то злое. Наоборот, у него было именно то, что нужно, чтобы быть жертвой. Минхо следовало уделять ему больше внимания с самого начала. Ему не следовало бездумно уходить из дома, чтобы избежать болезненных воспоминаний, которые всплывали каждый раз, когда он смотрел в его глаза и видел Донвона. Джисона было легко одурачить – Минхо знал это, потому что ему уже удалось сделать это прежде. И шпион обязательно этим воспользуется.