Venomous (первоначальный)

Сегодня Минхо был не в порядке. С самого начала он никогда не был в порядке. Он был лживым куском дерьма, психопатом с неконтролируемым гневом, богатым сопляком с армией служанок, которые все делали за него, человеком, который верил, что может делать все, что, черт возьми, захочет. Это только верхушка айсберга. Джисон мог бы часами перечислять все, что в нем было не в порядке. Он действительно составлял список по разным поводам, особенно когда в особняке было холодно и страшно, и он не мог уснуть. Но сегодня что-то было не так. Он был не в порядке. Была полночь, и они сидели за уединенным VIP-столиком в ночном клубе Park Clan Scelerati в сопровождении самых доверенных людей Минхо. Джисон слышал, как Минхо говорил Чану, Хёнджину и Чанбину, что это хороший план; он слышал, как он снова говорил это Чану в машине, но он всегда добавлял, что надо быть осторожными. Он повторял это так часто, что Джисон начал трястись от страха к тому времени, как они добрались до места, тем более что план Минхо также включал бедного Феликса, чья жизнь подвергалась опасности из-за того, что его назначили разнюхивать. В Scelerati было опасно. И все же именно Минхо вел себя так, словно вокруг них не было никакой опасности. С того момента, как они вошли в Scelerati, он сел, уставился в никуда и выпил так много водки, что Джисон начал беспокоиться, что он умрет от алкогольного отравления прежде, чем Тацуо доберется до него своими когтями. Минхо не слушал ни одного разговора за столом, хотя все они были посвящены его самой любимой теме на свете – Гадюкам, войне между Гадюками и семьей Тацуо и поиску шпиона, который мог разрушить все, что они с матерью с таким трудом построили. Он не был таким, как обычно - бдительным, высматривающим возникающие угрозы. Он просто сидел, уткнувшись носом в стакан, и, казалось, о чем-то думал. Поглощенный тем, что разъедало его мозг. Лоб наморщен, глаза прищурены, его нисколько не беспокоили вибрирующие динамики позади него. Джисон вздохнул и оторвал взгляд от печального зрелища; вместо этого он предпочел посмотреть на танцпол, надеясь, что это успокоит его нервы. Он боялся за свою собственную безопасность, за безопасность Феликса, за здравомыслие Минхо по какой бы то ни было причине, и он был в ужасе. В абсолютном ужасе. Причина, по которой Минхо был в таком состоянии, как-то связана с тем, что произошло между ними прошлой ночью. Глупая ошибка Джисона. О, ему не терпелось написать Соре, чтобы сообщить ей о том, насколько они были неправы с самого начала. Мигающие неоновые огни и ритмы какой-то электронной музыки, которую он терпеть не мог, делали ситуацию еще более невыносимой. Джисон ненавидел ночные клубы. Они напоминали ему о том времени, когда он чуть не попался в ловушку тому мужчине, который думал, что он стриптизер, и, возможно, это было потому, что Минхо спас его тогда, но он чувствовал себя в безопасности, когда Минхо приводил его в подобные места и проводил весь вечер, присматривая за ним, постоянно сканируя комнату на предмет угроз, напоминая ему, что он не позволит никакой злой руке прикоснуться к нему. Как бы сильно Джисон его ни ненавидел, он не мог чувствовать себя в безопасности, когда Минхо был таким несчастным. Поэтому, хотя Чану, Хёнджину и Чанбину было поручено охранять его, он был очень напряжен и встревожен. Люди в этом клубе знали, что они Гадюки. Казалось, все знали об их тихом присутствии. В воздухе витало что-то вроде первых облаков дыма, которые остаются незамеченными в начале большого пожара. Для него было физически невозможно расслабиться, и на мгновение он был настолько глуп, что почти поверил, что хуже быть не могло. - Извините за опоздание! Джисон даже не пытался закатить глаза. Они закатились сами по себе. Серьезно, опять эта сучка? Сейчас? Этот тощий маленький человечек с вьющимися кустиками на макушке и озорной улыбкой, которая никогда не сходила с его губ. Юнки. Остальные за столом поздоровались с ним. Джисон этого не сделал. Он все еще был зол на него с того момента, как тот попытался флиртовать с Минхо прямо у него на глазах. То есть, он злился не потому, что Минхо принадлежал ему. Блять, нет. Он ненавидел Минхо. Но он должен был жить как Кан Донвон, и, хотя это была фальшивая личность, он все равно заботился о своей репутации. Минхо был его женихом. Он не мог допустить чего-то подобного. Он почти убедил себя, что Юнки не сделает еще одной попытки после того, как в прошлый раз его поставили на место, но вот он здесь, целует Минхо в щеку в знак приветствия, сжимая рукой его плечо. - Прошу прощения, - рот Джисона заговорил сам по себе. Он встал с намерением вырвать все его безвкусные зеленые волосы, но Сынмин удержал его за руку. Джисон отвел руку Сынмина, когда Юнки медленно повернул к нему голову. – Как ты думаешь, что ты делаешь, прикасаясь к нему подобным образом? Юнки закатил свои гиеньи глаза. - О, прости. Я не знал, что это будет тебя беспокоить. Ты никогда не казался ревнивым типом. Возможно, это было напряжение, которое копилось во всей нервной системе Джисона всю ночь, или это был адреналин от получения шанса наконец постоять за себя перед кем-то с тех пор, как он приземлился на острове Чеджу, но он, наконец, сорвался. - Держу пари, я тот самый, блять, тип, ты, позорный ублюдок. Сядь на свою задницу, пока я тебя не вышвырнул! - Я… - Что? Ты ничтожество. Убери свои руки от моего мужчины! Все за столом уставились на Джисона широко раскрытыми глазами и ртами, никогда не слышав, чтобы он так за себя постоял. Ранее он проявил себя как тип, который ходит вокруг да около, уязвимый, переводящий тему, кричащий о справедливости и морали, но теперь он не дрожал, не плакал, не разыгрывал жертву. Его голос был агрессивным. Его глаза были дикими. Он выглядел и звучал как один из них. - Ты слышал его, Юнки, - инструктировал Хёнджин строгим, но дрожащим голосом, который выдавал, насколько он был ошеломлен. Минхо просто пьяно смотрел на Джисона, как будто из другого измерения, в то время как Юнки нерешительно двигался. - Но… - И он прав. Какого хрена ты вообще делал? Все согласились кивками или мычанием, и Джисон подождал, пока тот сядет напротив них, как униженная собака, прежде чем снова сесть рядом с Минхо. - Я не знал, что ты тоже можешь быть злым, - пробормотал Минхо ему на ухо. Сильный запах алкоголя заставил Джисона сморщить нос. Он не ответил. Он вдохнул, чтобы успокоиться, когда неоновые огни осветили знакомое лицо далеко впереди, посреди толпы, всего на секунду, прежде чем переместиться в другой угол клуба, забрав с собой дыхание Джисона и другие заботы. Феликс. Джисон встал, не задумываясь, и в мгновение ока ноги понесли его прочь от стола и из VIP-секции. - Феликс! – позвал он, когда море страстных танцоров уносило его все дальше и дальше, заставляя бежать в ритме их волн, - Феликс! - Что, черт возьми, это было? – спросил Чанбин, наблюдая, как Джисон исчез подобно молнии. Чан с задумчивым выражением лица потягивал свой напиток. - Чувак, я думаю, это была ревность. Юнки флиртовал с Веномом с тех пор, как Донвон ушел со сцены. Черт возьми, я тоже не считал Джисона ревнивцем. Услышав сплетни, Чанбин отвлекся от того, что хотел сказать изначально. - Вау. Ты думаешь, ему нравится Веном? - Совершенно верно. Смотри, сейчас он пытается дотронуться до его колена. Оставь его в покое, Юнки! Он пьян, извращенец. Тц, - он закатил глаза и поправил свои зачесанные назад кудри. - Я имел в виду Джисона. Как ты думаешь, Джисону нравится Веном? Чан собирался рассмеяться над этим, но улыбка застыла на его губах. Он нахмурился и задумался над своим ответом. - Ну, я… Это действительно так выглядит, если подумать, но я так не думаю. Я имею в виду, Веном, по сути, держит парня в заложниках. Они замычали в знак согласия, сделав по глотку своих разноцветных напитков. Внезапно глаза Чанбина расширились, когда он выплеснул всю жидкость на лицо Чана, заставив последнего поперхнуться от отвращения. - Хён! Ты понимаешь, что только что произошло? - Фу! Что? - Ты понимаешь, что произошло? Сынмин появился перед ними, выглядя таким же испуганным, как Чанбин, и даже более растерянным, чем Чан. Его губы дрожали, когда он указал на танцпол, но он не смог выдавить ни слова. Чан чуть не вскочил в отчаянии. - Что случилось?! - Ты, блять, понимаешь?! – Чанбин схватился руками за голову. - Черт возьми, скажи мне уже, гребаный ублюдок! - Джисон только что ушел! – Сынмин вскрикнул и посмотрел на Минхо позади них, проверяя, заметил ли он. Минхо был настолько пьян, что промахнулся мимо собственного рта, когда попытался выпить прямо из бутылки виски, выливая жидкость на свой дизайнерский костюм. - Блять! Блять, блять, блять! – Чан отдал свой стакан Чанбину и мгновенно встал, вытирая лицо рукавом, - Убедись, что Минхо не заметил, что он ушел. Сынмин, давай разделимся и пойдем искать его. - Но что, если он заметит? - Просто скажи ему, что мы отвели Джисона в уборную. Мы быстро вернемся. - И живыми, пожалуйста. - Договорились. На танцполе Джисон и вполовину не был так обеспокоен, как Чан и Чанбин. Все, что у него было на уме, это найти Феликса. Он даже не знал, чего пытался добиться, встречаясь с ним, но ему нужно было поговорить с ним хотя бы несколько минут. Он проталкивался сквозь толпу потных людей, сосредоточив все свое внимание на том, чтобы не потерять Феликса из виду. Он едва мог разглядеть его фигуру среди всех этих людей, но он был там. Он увидел его светлые волосы, его крутку. Он куда-то шел, казалось, тоже за кем-то следуя. Все еще неумолимо приближаясь к нему, Джисон протянул руку, как будто это помогло бы ему быстрее добраться до места назначения. Он растопырил пальцы, словно готовился хватить его за куртку, как только подойдет достаточно близко. Ближе. Еще немного ближе. Он улыбнулся, предвкушая свой приятный успех, и со вздохом облегчения остановился, когда почувствовал, что его рука за что-то ухватилась. - Фел- В этот момент он посмотрел на то, что именно схватил. Он замер. Он был там, посреди танцпола, хрен знает, как далеко от своего жениха и мужчин, которые должны были обеспечивать его безопасность. Держа кого-то за грудь. Выражение лица девушки было еще более испуганным, чем его собственное. Он мог видеть, словно в замедленной съемке, как она схватила свою тяжелую на вид сумочку с шипами и нацелила ее ему в лоб. Контакт был резким и быстрым, и она ушла прежде, чем он успел осознать боль. К сожалению, Феликс тоже. Джисон больше не видел его, будто толпа поглотила его целиком всего за секунду. Он потер лоб, сильно надув губы. - Это, должно быть, шутка. Побежденный, он начал отступать туда, откуда убежал, пятясь и все еще глядя на то место, где в последний раз видел своего лучшего друга, в надежде, что, возможно, тот появится из воздуха. Как можно догадаться, этого не произошло. Наконец, Джисон развернулся, готовый бежать обратно в VIP- секцию, когда возникла еще одна проблема. Эта проблема возникла в виде высокого мускулистого мужчины, который встал перед ним, преграждая путь. Он смотрел на него сверху вниз с улыбкой, в которой было некоторое озорство, и Джисон мог сказать только по его виду, что он не местный. Теория, которая подтвердилась, когда незнакомец заговорил. - Не так быстро, сладкий, - из-за его акцента корейский звучал более по-японски. Реальность его окружения и то, что он натворил, немедленно начали доходить до его сознания. Мог ли он попытался сбежать? Что, если бы поблизости скрывался еще кто-нибудь вроде этого парня? Кто-нибудь услышал бы его, если бы он позвал на помощь? Он ничего из этого не делал. Он просто уставился на него, как олень, застрявший в свете фар. Затем неизвестный мужчина схватил его за плечи и потащил в менее людное место на танцполе, возле одного из баров, и усадил его на табурет. Джисон не оказывал сопротивления, хотя все, о чем он мог думать, это способы избежать ситуации, в которой он оказался. Все еще держа его за плечи, теперь крепче, мужчина встал позади него и прошептал ему на ухо: - Кан Донвон, - это прозвучало так, будто он не мог поверить, кого касались его руки, - Знаешь, я мог бы завтра уйти на пенсию и безбедно прожить остаток своей жизни, учитывая цену, которую некоторые люди заплатили бы за твою голову. Джисон повернулся, чтобы посмотреть на него. Его злонамеренные глаза были широко раскрыты и сияли, и он, должно быть, уже начал обдумывать способы вывести его из страны. Или, что еще хуже, продать его врагам Минхо. Или, что еще хуже, обезглавить его и продать только его голову. Он вздрогнул и чуть не заплакал, но по-прежнему ничего не сказал и сидел совершенно неподвижно. - Принеси мне лимонад, будь добр? – обратился мужчина к бармену. По-японски. Джисон немного нахмурился, когда точки соединились в его голове. Он посмотрел на мужчин, обслуживающих бар, всех сотрудников клана Пак. Затем он посмотрел на руки того, кто удерживал его. Его руки были похожи на руки некоторых парней, готовящих напитки. Татуировка. Похожее на ящерицу тело черного дракона сидело на красных цветах, обвивавших их запястья и доходивших до тыльной стороны ладони, где оно извергало огонь на их пальцы. Он вспомнил, что слышал, как Гадюки говорили об этой татуировке. Она отличала членов семьи Тацуо – с их красными пальцами – от других мафиози из их страны. Он понял, что тот, кто схватил его, с самой первой секунды был членом семьи Тацуо. Но какого черта столько якудза работало в баре, который принадлежит клану Пак? Семья Тацуо объявила войну Гадюкам, потому что они хотели заполучить их территорию в Южной Корее. Однако они никогда не проявляли интереса к территории клана Пак, так почему же… Его глаза распахнулись. Только если не… - Вот так! Его похититель поблагодарил бармена, который поставил перед ними большой стакан лимонада. Если только причина, по которой клан Пак не восстановил свой союз с Гадюками, заключалась не только в том, что они были оскорблены ошибками Венома, но и в том, что… они уже были на другой стороне войны. Они были в союзе с семьей Тацуо. Это означало, что он, Минхо, все его самые важные люди и Феликс находились не на нейтральной территории, как предполагала мисс Гарён, а на вражеской территории, и, следовательно, в ужасной опасности. Визит на такую территорию не будет рассматриваться как дружеский жест, тем более что было известно, что семья Тацуо взорвала склады Гадюк и попыталась убить мисс Гарён, как объявление войны. Это было бы воспринято как своего рода контрнаступление. Но у Гадюк не было необходимых ресурсов ни для какого вида контрнаступления. Им не хватало людей. Это было главной причиной, по которой они даже обратились за помощью к клану Пак. Он инстинктивно попытался встать, отчаянно желая сообщить остальным о своем ужасном открытии, чтобы они могли убраться оттуда к чертовой матери, пока кто-нибудь еще не попал в беду, но было слишком поздно. Мужчина остановил его, приложив еще большую силу к его плечам. Дрожа, Джисон наблюдал, как он бросил таблетку в лимонад и размешал ее потным пальцем. Его тошнило. - Выпей все это, ладно? – он ухмыльнулся ему, будто в этом было что-то забавное, - Я не знаю, что взбрело тебе в голову, раз ты пришел сюда, но ты только что заработал нам кучу денег. Сквозь слезы, которые мгновенно выступили на глазах, Джисон огляделся вокруг в поисках чего-нибудь, что могло бы вытащить его из этой ситуации. Ничего. Просто толпы людей, которые не обращали никакого внимания на происходящее. Люди. Еще люди. Блять. - Давай, выпей! – мужчина схватил его сзади за шею и резко толкнул вперед. - Эй! Глаза Джисона вспыхнули, и вот оно. Спасение. Он никогда не думал, что когда-нибудь почувствует облегчение, увидев Чана, но слеза, наконец, скатилась по его щеке, и это была чертовски счастливая слеза. - У меня аллергия на лимоны! - Что? - У меня аллергия на лимоны, - повторил Джисон, пытаясь незаметно поднять взгляд, чтобы не быть пойманным. Остановившись как вкопанный, Чан стиснул зубы и ударил кулаком по перилам, за которые держался, затем позади него появился Сынмин, и они вместе сбежали вниз по лестнице. Ему нужно было еще немного потянуть время. – Тебе не кажется, что твоему боссу было бы неудобно, если бы я умер по дороге? У меня… У меня, гм, также непереносимость алкоголя, так что лучше тебе дать мне что-нибудь другое. Мужчине потребовалась минута, чтобы обдумать его слова, на его лице появилась уродливая гримаса. - Что еще ты можешь ему предложить? – спросил он бармена, не отрывая глаз от Джисона. - У нас в подсобке есть клюквенный или апельсиновый сок. Секундочку. - Ты не мог упомянуть ничего из этого до того, как я потратил такой дорогой наркотик на этот напиток? – он начал злиться, но затем снова успокоился, напомнив себе: - Все в порядке. Шигеру заплатил бы миллионы, чтобы заполучить тебя. Джисон его не слушал. Ну же, где вы? Чан и Сынмин достигли подножия лестницы, но Джисон перестал их видеть, когда они вошли в танцующую толпу. Он молил небеса, чтобы они добрались до них быстрее и спасли его задницу, прежде чем эти люди посадят его в коробку и отправят в Японию. Все еще сосредоточившись на танцполе, он почти закричал, когда его похититель оттащил его назад за волосы и начал вливать ему в горло что-то, по вкусу напоминающее клюкву. Он был настолько ошеломлен, что булькнул и выплюнул большую часть, но в конечном итоге инстинктивно проглотил часть. - О, я убью тебя нахуй! – рев принадлежал Чану, который заставил мужчину выронить стакан и упасть на Джисона сверху одним ударом в висок. Сынмин оттолкнул его от Джисона, помог последнему встать и выплюнуть клюквенный сок, который все еще был у него во рту. Он с трудом поднялся на ноги, перед глазами все плыло, когда он вытирал липкую жидкость с губ. Пульсирующий ритм ночного клуба, казалось, синхронизировался с его раскалывающейся головой. Он попытался что-то сказать Сынмину, но тот уже развернулся лицом к двум барменам, выбежавшим из-за стойки. - Оставайся на месте, - прорычал Сынмин, когда один из барменов бросился на него. Быстрым движением Сынмин отступил в сторону, схватил протянутую руку бармена и швырнул его на стулья. Грохот едва различался на фоне пульсирующей музыки, но человек лежал и стонал, придавленный обломками. Зрение Джисона дрогнуло, и он обнаружил, что хватается за ближайший стол для поддержки. Голова внезапно закружилась, он повернулся как раз вовремя, чтобы увидеть Чана, проносящегося мимо него, его движения были размытыми. Каждый удар, который он наносил, шаг за шагом уводил захватчика все дальше. Он попытался нанести ответный удар, с диким отчаянием размахивая разбитой бутылкой, но Чан пригибался и уклонялся, уворачиваясь от каждой атаки с такой грацией, которой Джисон никогда бы от него не ожидал. Позади него второй бармен бросился на Сынмина с высоко поднятой бутылкой. Без колебаний Сынмин развернулся и нанес высокий удар ногой, от которого бармен отлетел назад к группе посетителей клуба. Они бросились врассыпную, вскрикнув от удивления, когда мужчина рухнул на землю, схватившись за ребра и хватая ртом воздух. Джисон сильно моргнул, пытаясь прогнать туман из головы. Что, черт возьми, происходит? Где он? Теперь он мог видеть, как Чан, достаточно близко, чтобы дотронуться, борется с похитителем. Он заломил руку мужчины за спину и выругался, отчего тот издал сдавленный крик. Последним мощным толчком Чан отправил его на барные стулья, где он упал, побежденный. Затем эти двое, тяжело дыша, наконец обратили свое внимание на Джисона. - Ты в порядке? – спросил Чан, сканируя каждый дюйм его тела. Джисон слабо кивнул, хотя комната все еще кружилась вокруг него. Он изо всех сил старался выглядеть убедительно, но, судя по беспокойству на их растрепанных лицах, они, должно быть, заметили, как его глаза отказывались фокусироваться и каким болезненным он выглядел. Их взгляды метались по клубу, выискивая оставшиеся угрозы, затем они кивнули друг другу. - Мне нужно отвести этого говнюка к машинам, - сказал Чан, снимая галстук, затем присел на корточки над лежащим без сознания похитителем, чтобы связать ему руки, - Ты несешь Джисона обратно к Минхо и сообщаешь остальным о том, что произошло. Нам нужно убираться отсюда к чертовой матери. Сейчас же. Не споря, Сынмин поднял дрожащее тело Джисона и потащил его к лестнице, мимо хаоса перевернутой мебели и растерянных людей. Голова Джисона опустилась, поскольку головокружение угрожало заставить его потерять сознание, но он заставил себя бодрствовать. Ему нужно было предупредить их. Ему нужно было предупредить Минхо, как только он найдет его. Рассказать ему о его открытии, сказать ему, как он был напуган, как на мгновение ему показалось, что его жизнь подходит к концу. - Что я всегда говорил тебе о побегах, Джисон? – ругался Сынмин. Он действительно казался встревоженным, что было непохоже на его обычное спокойствие. – Это не только противоречит контракту, но, Бога ради, здесь?! Из всех мест? Ты мог умереть ужасной смертью! Тебя накачали наркотиками, ты… - он зашипел от боли и остановился лишь на мгновение, чтобы потереть грудь, из которой текла кровь. - Ты ранен! – закричал Джисон, - Сынмин… Сынмин… - он не мог произнести ни слова. Ему казалось, что он спит, плывет. - Подожди, пока не увидишь, в каком я состоянии после наказания, которое я получу за то, что произошло сегодня. Тебя чуть не похитили под моим присмотром. К тому времени, как они добрались до своего столика в VIP-секции, мир Джисона был не чем иным, как каруселью из кружащихся огней и гремящей приглушенной музыки. Он не мог осознать ничего из того, что происходило вокруг или внутри него, кроме того факта, что он был напуган и что он только что сделал открытие. Хёнджин, который оживленно болтал с Юнки, был первым, кто заметил их. Он замер как вкопанный, но его внимание было не на Джисоне. Он смотрел только на Сынмина. Минхо все еще бездельничал там, где они его оставили, с выражением веселья, которое сменилось тревогой, как только он тоже обратил на них внимание. Он сел, бросив свой напиток на стол, и пристально посмотрел на Джисона. Все посмотрели вверх. Тишина. - Сэр, - Джисон попытался заговорить, - Феликс… Потом я узнал… японцы… те самые… враги… Он рухнул на Чанбина. - Сынмин! – Минхо вскочил со своего места, почти спотыкаясь в пьяном состоянии, и схватил Сынмина за воротник, его лицо исказилось от ярости, - У тебя была одна работа! Насколько ты мог быть неспособен к… к… Что, черт возьми, с ним вообще случилось? Боже, насколько я пьян? Где… где он был? - Я думаю, что он пытался сбежать, а затем был пойман, - начал Сынмин ровным, но настойчивым голосом, - Но не мной, Веном. Хёнджин подбежал, пытаясь встать между Минхо и Сынмином, его глаза расширились, когда он увидел кровотечение у него на груди. - Сынмин, ты ранен? Он протянул руку, как будто хотел осмотреть повреждения, но Сынмин отмахнулся от него быстрым движением руки. - Я в порядке, - настаивал он, хотя его голос был немного сдавленным, а движения скованными, - Сосредоточься на Джисоне. Член семьи Тацуо накачал его наркотиками. Я думаю, его собирались похитить, если бы мы не нашли его вовремя. Чан отвел этого человека к нашим машинам и ждет нас. Комната, казалось, сжималась вокруг Джисона, когда лица всех, кто таращился на него, появлялись и исчезали из поля зрения. Все люди Минхо, которые смеялись за выпивкой, мгновенно протрезвели, их лица побледнели, когда они осознали серьезность ситуации. - Он мог быть… - Минхо отпустил воротник Сынмина и сделал шаг к Джисону, - Его могли схватить, - он покачал головой, как будто пытаясь прояснить ее, - Мы здесь не в безопасности. Нам нужно уходить, - скомандовал он, его слова внезапно перестали быть невнятными. Хёнджин кивнул. - Все, хватайте свои вещи. Чанбин, ты неси Джисона. Я поведу Венома, - сказал он низким, но повелительным голосом, - Сынмин, ты уверен, что с тобой все в порядке? - Я в порядке, - лаконично ответил Сынмин, хотя кровь на его рубашке и напряженная поза говорили о другом, - Просто сосредоточься на Джисоне и Веноме. Мы должны с ними разобраться. Торопливыми движениями они собрали свои вещи, все чувства были на пределе, и за то, что Джисону показалось часами, выбрались из лабиринта Людей, которые не обращали внимания на происходящую среди них сцену. Снаружи у обочины стоял Чан, а похититель без сознания был привален к двери элегантной черной машины. Его побитое лицо было мрачным, когда он кивком приветствовал прибытие группы, его окровавленные костяшки пальцев все еще были сжаты в кулак. Минхо споткнулся, увидев человека на земле, связанного и неподвижного. - Это он? – спросил он, дрожа от гнева, - Это тот ублюдок, который пытался его похитить? Чан вздохнул, соглашаясь. - Их может быть больше, так что не… Прежде чем он успел закончить предложение, Минхо навалился на мужчину сверху, безжалостно пиная ботинком по уже сломанным ребрам. - Дай мне взглянуть на его уродливое лицо, - он сжал челюсть и поднял голову, чтобы с отвращением изучить распухшее лицо. Медленно, не сводя с него безумных глаз, он переместил кольца с левой руки на правую, затем изо всех сил ударил кулаком в челюсть.  - Chikushō! – закричал мужчина по-японски, когда пришел в себя, но не успел сказать что-либо еще, потому что следующий удар Минхо снова погрузил его в сон. - Ладно, хватит. Пошли, - сказал Чан, таща его плечи. - Мы должны заставить его говорить, - пробормотал Минхо, - Давайте… давайте отвезем его в штаб для надлежащего допроса. Отвезите Джисона домой, и… Без сомнения, он собирался отвезти его к их лидеру. Они хотя Донвона, они… Блять… В тот момент Джисон балансировал на грани сознания. Каждый его вдох становился все медленнее и медленнее. Когда темнота угрожала поглотить его, он заметил фигуру, стоящую в тени; два больших, знакомых глаза, в которых мерцали страх и настойчивость. Он попытался придумать, кем мог быть этот человек, но мозг предал его, отказываясь давать какие-либо подсказки или устанавливать какую-либо связь. Его зрение начало сужаться, и как раз в тот момент, когда он готов был провалиться в пустоту, он услышал голос Чанбина, сильный и наполненный облегчением. - О, Феликс. Слава Богу. - Нет, Минхо, ты и Джисон отправляетесь домой. Ты не в том состоянии, чтобы участвовать в каком-либо допросе сегодня вечером. - Чан, я твой лидер. Я сдвину твое лицо к затылку… - Мы разберемся с ним. Я разберусь, хорошо? Ты знаешь, это то, что у меня получается лучше всего, я вытяну из него все до последней крупицы информации. А теперь расслабься и тащи свою пьяную задницу в машину, пока они не выскочили из кустов и не вышибли нам мозги. Сынмин сел за руль машины, где Джисон и Минхо сидели на заднем сиденье. Остальные забрались во вторую машину; Чан бесцеремонно запихнул члена семьи Тацуо в багажник и со стуком закрыл дверь. Когда машины с ревом ожили и отъехали от тротуара, голова Джисона откинулась назад, а затем уперлась в плечо Минхо. Он все еще не спал, рассеянно смотрел вперед, в голове у него не было никаких мыслей. Минхо поморщился, будучи настолько захвачен своей яростью, что почти забыл о его присутствии. Он взглянул на него с такой мрачностью и гневом, которые заставили бы Джисона держаться на расстоянии, если бы он осознавал, что его окружает. И это если бы Минхо не оттолкнул его первым. Но сегодня вечером Ли Минхо не оттолкнул его. Он протянул руку, чтобы мягко поправить положение Джисона, его прикосновение задержалось дольше, чем необходимо, как будто не желая отпускать. Его пальцы слегка дрожали, когда коснулись волос Джисона, убирая выбившуюся прядь с его влажного лба. Проносящиеся уличные фонари отбрасывали мимолетные тени на его лицо, подчеркивая именно тот момент, когда выражение его лица смягчилось, когда Джисон поднял на него взгляд. Веки того затрепетали, и на краткий миг он улыбнулся, словно узнавая. - Сэр… Минхо крепче сжал его руку, желая, чтобы он оставался в сознании. Он прошептал, почти про себя: - Я знал, что ты попытаешься сбежать. В конце концов. Ненавидишь меня, я понимаю. Но ты ненавидишь себя? Быть таким беспечным… Прежде чем он смог сказать больше, глаза Джисона закрылись, и он, наконец, скользнул в темноту, оставив слова Минхо висеть в напряженной тишине машины, чтобы их забыли и отбросили вместе с хаосом и опасностью Scelerati и города.