Мы все равно умрем через год

Гарри проснулся с каменным стояком. Он был такой возбужденный и чувствительный, что даже малейшее прикосновение к члену причиняло боль. Он едва смог отлить — стоя над унитазом, он снова пытался дотронуться до себя, но любая искра удовольствия вскоре превращалась в мучения. Гарри уже не знал, что делать. Он натянул боксеры и мешковатые спортивные штаны Дадли — они идеально подходили, чтобы скрыть нежелательную эрекцию. Гарри вышел из комнаты с твердой уверенностью, что Снейп ничего не заметит, но ему хватило одного взгляда на профессора, чтобы понять, насколько он был не прав. Кажется, будто Снейп даже не взглянув на него понял, что происходит, и от этой мысли Гарри покрылся стыдливым румянцем, не успев войти в библиотеку. Судя по мрачной серости за окном, сейчас наверняка было раннее утро, но, посмотрев на большие часы в углу, Гарри понял, что проспал слишком долго. Однако Снейп никак не прокомментировал его поздний подъем, лишь сделал жест в сторону кухни и предложил ему перекусить куриной запеканкой, а затем вернулся к своей работе. Не уверенный, как поступить, Гарри пару мгновений мялся у порога. — Вы хотите обсудить что-то еще, мистер Поттер? — вкрадчиво спросил Снейп, но Гарри просто сглотнул и молча покинул комнату. Так прошла пара дней. Они ни разу не вспомнили ни о зелье, которое дал ему Снейп, ни о том, что он видел. Однако между ними повисло явное напряжение, которое очень не нравилось Гарри. Он сожалел о потере их хрупкого перемирия, ведь у них ушло три недели, чтобы его достигнуть. Несмотря на то, что вначале Гарри считал план Дамблдора чистейшим безумием, совместное проживание двух самых разыскиваемых членов Ордена Феникса имело свои преимущества. Гарри успешно закончил школу, но битва в конце его учебного года принесла много сюрпризов. В рядах Ордена затесался предатель, он раскрыл их планы Волдеморту и впустил Пожирателей Смерти в замок. А еще был Снейп. Чтобы спасти Гарри, ему пришлось раскрыть, кому он предан на самом деле. После убийства Беллатрисы Лестрейндж он был вынужден залечь на дно, чтобы избежать гнева Рудольфуса и Волдеморта. Даже Хогвартс больше не мог их защитить. Их совместное проживание избавило Дамблдора от необходимости разрываться между двумя разными убежищами и попытками защитить Хогвартс от непрерывных атак Темных волшебников. Не говоря уже о поисках и уничтожении всех крестражей. Месяц назад посреди поля где-то северной Шотландии Дамблдор рассказал Гарри о том, что Снейп и его мать были друзьями, пока профессор стоял неподалеку и угрюмо сверлил взглядом лес. Дамблдор заверил его в преданности Снейпа не только Ордену, но и самому Гарри, и рассказал детали своего плана. Не желая подвергать Нору опасности, Гарри согласился. Они больше никогда не говорили о Лили Поттер, и у Гарри не было никакого желания поднимать эту тему. Ему было достаточно просто знать, почему Снейп был готов пожертвовать ради него жизнью. Прошлое прошлому. Теперь он доверял профессору — убийство Беллатрикс говорило о многом и возвело Снейпа на вершину списка самых разыскиваемых Волдемортом людей. Так что они спрятались вместе. Снейп был его единственной связью с внешним миром, потому что, по его словам, он был не так важен, как Гарри. (С чем Гарри, конечно, был не согласен, но его никто не спрашивал.) Он знал, почему Дамблдор не хотел выпускать его из виду. Все дело было в крестраже внутри него, а не в том, что кто-то хотел его убить, но об этом предпочитали молчать. Он догадался об этом сам, но не сказал никому, кроме Рона и Гермионы. Так было лучше. Он всегда знал, что согласно пророчеству один из них должен был умереть, так что не очень удивился, когда понял, что для победы умереть должны они оба. Он узнал правду месяц назад, и у Гарри было достаточно времени, чтобы смириться со своей судьбой. Именно мысли о скорой смерти породили его проблему. Он мог пожертвовать собой ради друзей и принять, что он упустит в жизни множество вещей. Но он точно не был готов погибнуть, не испытав хотя бы одного приличного оргазма. Стоило мысли возникнуть в его голове, как словно сама магия решила помочь ему исполнить это желание. С тех пор его член постоянно был тверд, а дикие сны сводили с ума, но не приносили никакого наслаждения. И он ничего не мог сделать, чтобы облегчить эту постоянную пытку. Что ж, был один вариант, и с течением времени Гарри все больше и больше хотел им воспользоваться. Разумеется, он рисковал подвергнуть себя оглушительному унижению, но если все пойдет хорошо и слухи об оргазмах верны — то долгожданное облегчение все окупит. Несколько дней Гарри планировал, как поднять эту тему со Снейпом, но каждый сценарий мысленно терпел неудачу уже после второго предложения. У Гарри ушла неделя на то, чтобы собрать всю свою гриффиндорскую храбрость и, выпив стакан огневиски (даже два, для уверенности), подойти к Снейпу в библиотеке. Несмотря на то, что Гарри в любое время мог свободно войти в комнату, они с профессором безмолвно договорились считать библиотеку территорией Снейпа. У Гарри тоже было место, где его никто не трогал и где он мог спрятаться. Всякий раз, желая побыть в одиночестве, Гарри запирался в спальне Сириуса. Снейп же для подобной цели решил избрать библиотеку, и ради сохранения хрупкого мира Гарри уважал его желание и не беспокоил профессора, когда он был там. Однако теперь он был в таком отчаянии, что забыл о неписанных правилах и вошел в комнату с прямой спиной, пылающими щеками и колотящимся сердцем. — Мне нужна помощь. — Дрожащим голосом провозгласил он. Снейп что-то писал, сидя за большим деревянным столом, и даже не поднял головы, когда спокойно и вкрадчиво произнес: — Добрый вечер, мистер Поттер. С чем вам нужна помощь этим вечером? Гарри мысленно поблагодарил два стакана виски, которые придали ему храбрости, и указал на свой напряженный член: — С этим. Поскольку на нем не было ничего, кроме обтягивающих черных боксеров и футболки, Снейп сразу должен был понять, что он имеет в виду. И он понял. Снейп поднял взгляд, устремив его на промежность Гарри, затем вернул свое внимание пергаменту, но через пару мгновений снова посмотрел на Гарри, словно анализируя увиденное. Когда это произошло, он вскинул голову и впился прищуренным взглядом в Гарри. — Поттер! Что все это значит? — Послушайте… — вздрогнул Гарри, внезапно занервничав еще больше. Взгляд профессора заставил его чувствовать себя ничтожной букашкой и все же было что-то интригующее в возможности ощутить на себе его безраздельное внимание. — Поверьте, — с усмешкой произнес Снейп, опасно понизив голос, — я слушаю. — Поймите… он… он не опадает, и я не знаю, что делать. Наступила тишина, затем Снейп снова опустил взгляд на бумагу и продолжил писать. — Что ж, позаботьтесь об этом сами. Желательно подальше от этой комнаты. Румянец на щеках Гарри стал еще гуще, он тяжело сглотнул и фальшиво небрежным тоном поинтересовался: — Хорошо, и как мне это сделать? Перо в руке Снейпа застыло. Все еще не поднимая головы, он спросил: — Сделать что? — Как мне об этом позаботиться? Гарри понимал, что Снейп очень старался сохранять хладнокровие. Его правая рука находилась всего в нескольких дюймах от палочки, и Гарри напряженно ожидал, когда же он ее использует. Профессор положил перо поперек пергамента и опустил ладонь на стол, а не палочку, отчего внутри Гарри появилась искра надежды, и он выжидающе уставился на Снейпа. — Я полагаю, так же, как это сделал бы любой человек, столкнувшийся с подобными обстоятельствами. Гарри подошел ближе, и хотя их разделяло по меньшей мере пятнадцать футов, Снейп отпрянул назад, словно испугавшись внезапного движения Гарри. — Да, понятно, но как именно? Снейп нахмурился и пару раз моргнул. Кажется, он достаточно пришел в себя, чтобы понять всю странность этого разговора. Он снова взял перо и продолжил писать. — Существует много эвфемизмов, которые должны дать вам ключ к разгадке, мистер Поттер. — Сказал он, не отводя глаз от пергамента. Несколько минут Гарри молчал, пристально глядя на мужчину в надежде, что тот ощущал его напряженный взгляд. Кажется, это сработало, потому что Снейп снова посмотрел ему в глаза и, поняв, что Гарри ждал его ответа, произнес: — Подрочить, Поттер. А теперь, прошу прощения… — Хотите верьте, хотите нет, но я пытался, — твердо ответил Гарри, перебивая Снейпа. — Так продолжайте. Я уверен, что с вашими многочисленными талантами вы рано или поздно преуспеете и в этом. — Но мне больно! — Делайте так, чтобы было не больно. — Ладно, но как именно? — Поттер! Явно злой Снейп поднялся и теперь возвышался над ним полной ярости тенью. Поразительно, но даже этого было недостаточно, чтобы унять дурацкую эрекцию Гарри. Не дав Снейпу и слова вставить, Гарри продолжил. — Укажите мне на книгу об этом, и я оставлю вас в покое. Снейп в отчаянии оглянулся по сторонам, вероятно, надеясь найти инструкцию по мастурбации, но Гарри знал, что ее там не было. — Вы не найдете ни одной, потому что здесь их нет. Я проверил. Дважды. Единственная вещь в этом доме, которая хоть отдаленно затрагивает мою проблему, — это журнал в комнате Сириуса, но очевидно мне не нужна помощь с возбуждением, мне нужно от него избавиться. — торопливо пробормотал Гарри на одном дыхании. Снейп потерял дар речи. Его лицо было лишено всяких эмоций, но его молчание давало понять, насколько он удивлен. — Это продолжается уже три недели. Я не могу уснуть, профессор, и поверьте, я бы не пришел к вам, но мне больше не к кому обратиться. Кажется, дыхание Снейпа участилось. Он открыл рот, но снова сомкнул его, не произнеся ни звука, и отвернулся к окну. Не поворачивая головы, он едва слышно спросил: — Как вы можете не знать, что делать? — Я ведь не мог просто поговорить об этом с дядей Верноном, правда? — Я никогда не говорил об этом со своим отцом, и все же мне удалось разобраться, что к чему, — прошипел в ответ Снейп. Невольно у Гарри в голове возник образ дрочащего Снейпа. Щеки Гарри покраснели еще сильнее, а от жара, прилившего к лицу, мысли начали путаться. — Что ж, рад за вас. Может, поделитесь секретом? — агрессивно ответил Гарри, внезапно разозлившись из-за собственной реакции. Не говоря больше ни слова, Снейп отошел от стола и направился к двери. Гарри схватил его за руку в последний момент. — Подождите! Подождите, мне очень жаль! — произнес он, вглядываясь в глубокие черные глаза. — Пожалуйста. Грудь Снейпа тяжело вздымалась, ноздри раздувались с каждым вдохом. Не отводя взгляда, Гарри тихо повторил: — Пожалуйста! Снейп отвернулся, и Гарри подумал, что он выиграл эту битву. — Садись. — Глубоко вздохнув, сказал Снейп, указывая на украшенный цветами диван. Гарри послушно присел, но от этого его эрекция стала заметнее, и он скрестил ноги. Теперь это уже было не важно, но они собирались серьезно поговорить, и подобное едва ли способствовало спокойному разговору. Снейп подошел и сел рядом, протянув ему диванную подушку. Гарри благодарно ее принял и положил себе на промежность. Внезапное давление вырвало у него тихий стон, и, несмотря на попытки скрыть свое пылающее лицо, он все еще почувствовал, как Снейп вздрогнул рядом с ним. — Это нормально, — заметил Снейп, но Гарри покачал головой. — В этом нет ничего нормального. — Все через это проходят, мистер Поттер. Уверен, даже у… Альбуса была такая фаза. — Он не посмел (или не захотел) приводить себя в пример, но очевидно, что Снейп говорил и про себя. К голове Гарри снова возникли сцены, которые он предпочел бы не видеть. — Я ценю ваши усилия, но даже этот мысленный образ не помогает. Я уже пробовал, — усмехнулся он. Снейп фыркнул, что было похоже на смех, но так и не повернулся к нему лицом. Его голос прозвучал безмятежно, спокойно и низко, когда он тихо спросил: — Что еще вы пробовали? — Я пытался… — Голос Гарри затих, и он тяжело сглотнул, а затем напомнил себе, для чего именно завел этот разговор. — Я пытался дотронуться до него, но это не сработало. — Вы сказали, что вам больно? — Да. — И так уже три недели? — Да. — Черт возьми… — пробормотал Снейп себе под нос и запустил ладонь в волосы. Они падали прямо ему на лицо, скрывая его от взгляда Гарри. — Вы пробовали делать то же самое, что раньше? И снова Гарри пришлось сглотнуть и собрать храбрость в кулак. — Профессор, — нерешительно начал он, но признав, что полная честность — лучшая тактика, уверенно закончил, — я никогда раньше этого не делал. В ответ повисла бездонная тишина, и Гарри рискнул взглянуть на Снейпа. Слегка приоткрыв рот, он уставился на ковер. Спустя пару мгновений он повернулся к Гарри и встретился с ним взглядом. — Вы никогда…? — Он не закончил предложение, и Гарри кивнул. — Да, никогда. Мне не хотелось, пока был у Дурслей, а в Хогвартсе вокруг было слишком много людей и, ну… — Василиски и массовые убийцы не способствуют возбуждению, — кивнул Снейп, снова устремляя взгляд на ковер. Между ними снова повисло молчание, но на этот раз чуть менее неловкое. — Чего вы ожидаете от меня? — Просто скажите мне, как это сделать, — ответил Гарри. — Я пытался дотронуться до себя, ну знаете… — он замолк и сглотнул, не осмелившись взглянуть на Снейпа. — Провел рукой, но это было не так уж приятно, а потом стало больно, и я подумал, что делаю что-то не так. — Вы когда-нибудь пробовали потереться о что-нибудь? — Обо что, например? Снейп указал на подушку. Гарри посмотрел на нее, крепче прижимая к себе, и почувствовал, как волна вожделения пробежала по позвоночнику. Ему едва удалось подавить громкий стон. — Полагаю, мы нашли решение. — тихо хмыкнул Снейп. — Дальше вы справитесь сами. Гарри совершенно неправильно понял ситуацию и удивленно взглянул на Снейпа. — Что, прямо здесь? Сейчас? Снейп вскочил с дивана. — Черт возьми, Поттер, конечно, нет! В вашей спальне и максимально далеко от меня! — О, ладно. — кивнул Гарри. Он встал и отошел к двери, крепко держа подушку перед собой, но затем обернулся к Снейпу. — Эм… — Просто идите в свою спальню, Поттер. — припечатал Снейп. Гарри посмотрел на профессора, стараясь поймать его взгляд. Он все еще не был уверен, что делать и подозревал, что эта ночь закончится так же, как предыдущие. Особенно, если он снова будет пытаться справиться своими силами. Вот если бы ему кто-то помог… Он снова сглотнул и собрал остатки своего мужества. В конце концов, гриффиндорец он или нет. — Вы пойдете со мной? Совершенно потрясенный, Снейп уставился на него. — В вашу спальню? Мистер Поттер, вы вообще понимаете, что предлагаете? — Вы правы, извините, — торопливо ответил Гарри и вышел из библиотеки, прихватив подушку с собой.