Земли за Башнями

Ночь прошла без происшествий, и наутро путники засобирались в дорогу. Янфат вызвался поохотиться. Договорившись встретить товарищей в условленном месте, он взял лук и исчез в чаще. Отряд же двинулся по тракту на север. Ратибор чувствовал всю тяжесть бессонной ночи, но шагал в ногу со всеми, не жалуясь. Первый ночлег со звероловами прошёл не так плохо, как ожидалось. Однако рано было терять бдительность. Ратибор по-прежнему замечал, как спутники переговариваются, бросая на него косые взгляды. Видел, как они шепчут на ухо без особой на то нужды. Но расставаться с попутчиками турич пока не думал. К полудню дорога пошла на изгиб, впереди показалась высохшая река. Улэк дал команду остановиться. – Опять куда-то делся, – пробормотал главный зверолов. Его брат оказался тут как тут: – Дураки повывелись, ему и жрать нечего. – Зверьё, всё-таки, здесь тоже ходит. Но вот на месте ему не сидится. – Кому это? – спросил турич. Братья-самандийцы заговорщически переглянулись. Еле сдерживая улыбку, Улэк ответил: – Да троллю. – Троллю? – Ага. Слыхивал о таких демонах? – Это те, что света боятся и под мостами живут? – Ну да, – хохотнул Бадил, – под мостами… – Из ваших слов выходит, будто нам плохо от того, что его нет рядом. – В некотором смысле. Внезапно на западе раздался свист манка. Улэк без раздумий сложил губы и свистнул в ответ. От шума птицы поднялись в небо и захлопали крыльями. Ратибора обеспокоила столь шумная перекличка. Особенно когда поблизости бродит тролль. Предводитель отряда кивнул в сторону чащи и пояснил: – Это Янфат. Будем надеяться, с добычей. А то застрянем надолго. – Или быка твоего скормим. – Пошёл ты, – Улэк пихнул хохочущего брата в плечо. Содалит прошагал в сторону, откуда донёсся свист манка, и сказал: – Время раннее. Янфат не подал бы знак, если бы ничего не поймал. – Ты прав, солнце едва отметило полдень. Ратибор тем временем прошёл дальше по дороге и изучил обстановку. Брусчатка кончалась перед обрывом, ранее наполненным узкой, но при этом глубокой речушкой. На том берегу дорога продолжалась, однако полагающийся мост исчез. Турич взглянул на спутников, которых, казалось, совсем не заботил вопрос переправы. Перебраться через высохшее русло не составило бы труда, вот только не в случае с повозкой. А затем явился Янфат. Выбравшись из чащи, драконид первым делом показал мешок с кровоточащей добычей. – Принёс оленью ногу, – сказал охотник. – И, как вижу, не зря. – Да, нога пригодится, – кивнул Улэк и порылся в походной сумке. – Содалит? – Приволоку я вашего оленя. Показывай дорогу, Янфат. – Здесь недалеко. С этими словами драконид швырнул мешок Бадилу, который ловко поймал его за завязки. Поглядев на добычу, самандиец вдруг протянул мешок Ратибору. – А пусть рогатый поработает, – сказал он. – Тут всё равно не работа, а одна сплошная забава. – Раз уж забава, то не откажусь, – ответил Ратибор, но забирать мешок не стал. – Что делать надо? Улэк отыскал на дне торбы верёвку и закинул моток на плечо. Хитро прищурившись, он объяснил: – На тролля будем охотиться. – Это ещё зачем? Нам разве не надо переправу искать? – Переправу найдём. Бери оленью ногу, не бойся. На троллей охотиться не опасней, чем рыбу удить. Непонимание начало злить. Но звероловы, пусть и мутили воду, действовали со знанием дела. Это убедило Ратибора забрать мешок у одного самодовольного самандийца и последовать за вторым самодовольным самандийцем. Тот повёл турича к руслу и спустился на дно. Оглядев камни под ногами, Улэк указал на восток. – Надо думать, там затаился. Идём. Охотники на тролля пошли по каменистому дну – галька зашуршала под ногами. Ратибора так и подмывало задавать одни и те же вопросы: – Правильно ли я понимаю, что вы всучили мне приманку? – Так и есть, но ты не бойся. Риска никакого: тупее троллей созданий не бывает. Мы его обдурим. – Поверю тебе. Но лишь потому, что ты идёшь первым. Улэк дружелюбно рассмеялся. Провожатый перебрался через валун и продолжил шествовать по вьющемуся руслу. Когда настал черёд Ратибора лезть на камень, турич заметил на нём странные пятна. Как будто засохшее бирюзовое масло. Оттенок, свидетельствующий о присутствии магии. Продолжая идти за Улэком, Ратибор улучил момент и перевернул пару камушков копытом. Через десяток шагов он сделал это вновь – всюду ему попадались бирюзовые разводы. Ратибор вспомнил один из визитов в магическую башню. Тогда он удивился, что величественное строение внутри оказалось таким… пустым. Наверх спиралью вилась лестница, соединяющая немногие помещения – планировка несложная. А значительную полость в центре занимала лишь мраморная колонна, служащая осью всей постройки. Колонна была сложена из нескольких фрагментов, укреплённых металлическими распорками. И среди мраморных переливов часто встречались бирюзовые пятна. Незримая магия концентрировалась в колонне, а переизбыток эфира придавал мрамору характерный оттенок. Из этого Ратибор сделал осторожный вывод, что и протекавшая здесь река могла быть наполнена эфиром. Если, конечно, такое возможно. Улэк на знатока магии не походил, так что расспрашивать его не казалось чем-то полезным. Турич решил до поры забыть о находке. Ушедший вперёд самандиец глянул за излучину и поманил к себе турича. – Иди скорей. Только постарайся не шуметь. – Там тролль? – А на что это похоже? – улыбнулся Улэк. Ратибор увидел очередную диковинку. Над руслом высился старый каменный мост, неказистый, обветшалый, но ещё способный выдержать гружёную повозку. Только стоял он совсем не там, где должен был. Из-за слишком длинных опор мостовое полотно находилось выше берегов, на которых, к слову, не было ни дорог, ни троп, которые мост мог бы соединить. Как будто его аккуратно выдернули со своего места, и поставили здесь в глуши. Хитрый самандиец ничего не объяснил, но дал знак вести себя тише. Сняв верёвку с плеча, он прошептал: – Давай сюда приманку. Ратибор достал оленью ногу, и Улэк обвязал вокруг копытца крепкий узел. Подумав немного, самандиец вручил верёвку туричу. – Попробуй ты. Сейчас будем выманивать тролля – ничего сложного нет. Нужно всего лишь… О, смотри. Улэк указал на ворона, застывшего над мостом. Размахивая крыльями, он спустился и сел на низкий парапет. Прошла всего секунда, как от опоры моста отделилась рука и молниеносно схватила птицу. Та зашлась карканьем, но вскоре умерла, раздавленная сильными пальцами. Торчащая прямо из моста длань сунула ворона под центральный пролёт. Оттуда выдвинулась безобразная морда и распахнула пасть, куда каменная рука грубо затолкала дичь. Существо проглотило добычу, не прожевав, после чего задвинуло морду обратно в кладку. Рука твари вытянулась вдоль опоры и полностью слилась с ней. – Это и есть тролль? – спросил удивлённый Ратибор. – Угадал. Никакой это не мост, а демон замаскированный. Поманив турича, Улэк подкрался к троллю поближе. – Обычно эти демоны сидят на месте. Но если им в лапы никто не попадает, расползаются по округе. Думают, что охотятся. – Наша задача – вернуть его к дороге? – Да. Швырнём ему тушу оленя, и тролль будет грызть её достаточно долго, чтобы повозка успела проехать. Уже дважды получалось. – Хорошо. Как правильно это сделать? – Швыряй ногу к этому ублюдку. Руку он вытягивает сажени на три, так что не перестарайся. Ратибор встал в стойку и раскрутил приманку. Перед тем, как швырнуть её, турич спросил: – А быстро бегает тролль? – Как таракан, – хохотнул Улэк. – Ты как будто дуришь меня, но да бес с тобой. Бросок получился отличный: приманка потянула за собой верёвку и упала на верной дистанции от тролля. Пару секунд ничего не происходило, но затем мост ожил. От монументальной кладки отделилась конечность и хлопнула по земле близь оленьей ноги. Тонкие пальцы загребли камни – тролль не сразу понял, что мяса среди них не оказалось. Он выпустил схваченные голыши и потянулся вновь. – Так, а теперь выбирай. Ратибор медленно потянул верёвку. Каменный тугодум снова остался ни с чем, после чего сообразил подойти ближе. Две центральные опоры разделились на пять ножек каждая. Тонкие конечности раскинулись в стороны и сдвинули тролля с места. Сильно расшатываясь, помесь моста с пауком поползла вслед за приманкой. Улэк попятился со словами: – Тяни быстрее. Только смотри, чтобы верёвка в камнях не застряла. – Я постараюсь. Да твою ж мать! Турич выругался, когда тролль рванул вперёд. Из-под ног его полетела галька, а рука ударила по земле с такой силой, словно в мыслях у демона было расплющить добычу, а не схватить. Ратибор в последнее мгновение выдернул приманку, но от резкого движения грохнулся на спину. От безумных манёвров тролль чуть не завалился, и пока он восстанавливал равновесие, Улэк и помог Ратибору подняться. – Что-то он сегодня озверевший. Давай дёру! Самандиец побежал во весь опор. Турич, впрочем, не отстал ни на шаг, продолжая тянуть за собой приманку. Демон пустился вдогонку, семеня длинными ножками. Он едва не дотянулся до мяса, но застрял в узкости русла. Бестолковая тварь упёрлась и начала рыть землю ногами. – Совсем оголодал. Беги, Ратибор! Турич закинул верёвку на плечо и поддал ходу. А тем временем тролль догадался проползти через узкость боком. Таким крабьим ходом он и продолжил погоню, ощупывая дорогу перед собой единственной культёй. Внезапно тролль загрёб горсть камней и отправил себе в рот. Оленья кровь окрасила гальку и превратила в лакомую добычу – зубы демона с треском раскрошили её. Только Ратибор обернулся, как паучьи ноги понесли мост дальше по руслу. А впереди уже показалось знакомое место. Беглецы ускорились, но с прытью демона им было не тягаться. Спасало лишь то, что тварь часто спотыкалась и задевала неровные берега. Глянув по сторонам, Ратибор увидел покатый спуск, по которому легко можно было выбраться на берег. Толкнув товарища в плечо, он указал в нужном направлении. – Давай туда. Улэк быстро сориентировался и взметнулся наверх. Турич побежал следом, подгоняемый близким топотом тролля. На середине подъёма Ратибор остановился, раскрутил приманку и метнул по ходу движения. И только он выскочил из русла, как мимо пронёсся голодный демон. Ему потребовалось мгновение, чтобы схватить приманку и сожрать. Запыхавшиеся Улэк с Ратибором согнулись, уперев руки в колени. Они выбрались совсем близко к дороге, на противоположном берегу от товарищей. Те, видимо, всё это время что-то кричали, но расслышать их во время погони было невозможно. Меж тем Содалит поднял оленя, подошёл к обрыву и швырнул тушу вниз. Тролль мигом подполз к добыче. Когда он понял, что получил отличный улов, опустился и сложил ноги в виде опор. Став чуть больше похожим на обычный мост, демон занял место, близкое к тому, где ему и положено сидеть. Стало возможно проехать. Пока тролль пережёвывал рогатую голову, Улэк взмахнул руками: – Давай-давай! Подгоняйте! Ведя под уздцы быка, Бадил неуверенно приблизился к троллю. Но тот был слишком занят трапезой, чтобы обратить внимание на ступающих по нему чужаков. Бадил погнал быка так быстро, как только мог, да и Содалит с Янфатом задерживаться не стали. Вскоре все собрались на том берегу, а тролль ещё только приступил к рёбрышкам. – Что это было? – заверещал тощий самандиец. – Чего это он так разошёлся? – Оголодал, – пожал плечами Улэк, – Или у него бешенство. – Или течка, – вставил слово Содалит. – Пошёл ты со своими шутками! – выпалил Бадил. – Я и големское соитие представить боюсь, а ты мне про тролльскую еблю начинаешь! – Чего ты ёрничаешь? Как будто самому пришлось побегать. – А кто, по-твоему, на обратном пути этим займётся? Но тут в разговор вмешался отдышавшийся Ратибор: – Я начинаю догадываться, для чего был вам нужен. Не для того ли вы меня взяли, чтобы выманивать тролля? Ратибор недвусмысленно положил руку на топор – спутники вздрогнули от этого жеста. Не готовые к бою, они замерли, а потянувшийся к луку Янфат остановился под грозным взглядом турича. – Много уже попутчиков вы скормили демону? – Остынь, Ратибор, – спокойно произнёс Улэк. – Я ведь был рядом и тоже мог пострадать. – Даже если бы мы и хотели тебя погубить, то какой смысл? – добавил Бадил. – Откуда нам быть уверенными, что тролль нагонит тебя ровно там, где мы сможем переправиться? – А по пришествию тролль вовсе мог сидеть на месте. Тогда какая нам надобность тобой жертвовать? – Сиди он на месте, – возразил Ратибор, – я бы тем более пригодился. Отправили бы меня через мост, накормили мною тролля и спокойно проехали. – Я ушёл за оленем ещё утром, – сказал Янфат. – Тогда никто не знал, где демон и нужно ли его приманивать. Доводы звероловов звучали правдоподобно, но Ратибор отчего-то не унимался. Он замечал сущие мелочи, но вместе они складывались в безрадостную картину. То, как его спутники переглядывались и подбирали слова… И пусть не получалось поймать их на лжи, но мысли о злых намерениях сами лезли в голову. Недоверие достигло своего пика. А возможности повернуть назад уже не было. – Больше я приманкой быть не намерен, – процедил турич, но убрал-таки руку с топора. Судя по лицам, многие задумали отомстить за угрозы, но Улэк постарался смягчить ситуацию: – Идти ещё далеко, и опасностей встретится немало. Лучше не будем точить зуб друг на друга. Сказал тот, кто собирался оторвать туричу голову за оскорбление вымышленной демоницы. Попридержав обиды, путники отправились дальше. Ратибор пошёл замыкающим, то и дело встречаясь взглядом Бадилом, повадившимся оборачиваться. Напряжение только нарастало – снять его должен был привал. Янфат подстрелил косулю и занялся жарким. Один только вид лоснящегося мяса поднял звероловам настроение. Плотный обед приободрил товарищей, но Ратибор пока не простил им тролля. Он продолжил держаться обособленно и отнекивался от Улэка, пытающегося завязать разговор. В какой-то момент звероловы все как один замолчали и указали друг другу направо. Ратибор проследил, что привлекло их внимание, и обнаружил в стороне от дороги тощего гиганта. Абсолютно безликого великана с кожей, кажущейся прозрачной. Вместо плоти у чудовища клубился чёрный дым. – Это тиховик, – прошептал возникший рядом Бадил. – Не бойся, если не шуметь, вреда он не причинит. Ратибор оглядел спутников – те продолжили идти, как шли, не беспокоясь по поводу великана. Колёса повозки всё так же громыхали по брусчатке. – Повозка нас не выдаст? – спросил турич шёпотом. – Тиховик реагирует только на разумную речь. Остальные шумы ему безразличны. Ратибор кивнул, но этого кивка не хватило, чтобы указать Бадилу на завершение разговора. Тот продолжил плестись подле турича, словно поводырь подле слепого. Так они и шли, пока тиховик не остался далеко позади. – Думаю, больше он нас не услышит. Оценил заботу, Ратибор? Без меня попал бы ты впросак. – И я крайне тебе благодарен, – процедил турич. – Всё ещё злишься? Да не знал никто, что с троллем так обернётся. Я сам сотню раз от него бегал… – Улэк говорил, что вы приманивали тролля всего два раза. – Я для красного словца сказал. А ты сразу лжецом меня счёл, рогатый? – Прекрати называть меня рогатым. – Ты, похоже, никак не поймёшь, куда попал? Это раньше у тебя были белые скатерти, мёд с базара и доброе имя. А здесь ты откликаешься на рогатого и бегаешь от троллей. Носом он крутит. Скажи спасибо, что мы вообще взяли тебя с собой. – Мы заключили сделку. Сделку на равных, так что не ставь меня ниже вас. Я свою часть выполняю исправно, тогда как вы не отвечаете тем же. Подумай лучше об этом, и, повторюсь, прекрати оскорблять меня. Бадил выпучил и без того большие глаза, после чего направился к Улэку. Главарь что-то обсуждал с Содалитом, но Бадил грубо вмешался в беседу: – Надо поговорить. – Чего тебе, Бадил? – Ты зря принял этого нытика. Нам никакого толку от него не будет – только протащим рогатого на своём горбу. Бросим его здесь. – Ты ума лишился? Забыл, куда мы идём? – Улэк грозно взглянул на брата и, подобрав слова, продолжил: – Самые трудности впереди, и помощь Ратибора нам ещё понадобится. – Мне не нравится этот рогатый. В нужный момент он нас предаст. К спорящим подошёл Янфат и заметил: – Бросить мы его не можем. Наша повозка двигается медленнее его. Даже если мы прогоним Ратибора – он просто будет держаться на расстоянии и шагать следом за нами. Мы лишимся его меча, но будем расчищать перед ним дорогу. Бадил обдумал это с редкостным тугодумием, после чего выдал: – Тогда убьём. Зарежем рогатого и поделим пожитки. Если вы так уповаете на его меч, так заберём его себе. Пользы больше выйдет. – Стой, – приказал Улэк быку. Тягловый зверь остановился, а с ним и весь отряд. Главарь окатил брата суровым взглядом, после чего досталось и Ратибору. Улэк молчал и своим грозным видом дал понять, что лучше бы и остальным помалкивать. Даже удивительно, что добродушный самандиец оказался таким внушительным. Но внушительность эта строилась не на силе – мощи и опасности в Улэке не чувствовалось – а на решимости любой ценой навести порядок. В тишине спесь Бадила поубавилась, и тогда его брат обратился к Содалиту: – Дай-ка мне свой мех. Голем снял с пояса бурдюк, из которого можно было напоить пару лошадей. Взяв мех у товарища, Улэк швырнул его Ратибору. Турич поймал полупустой сосуд. Следом Улэк достал из перемётной сумки свою деревянную флягу и жестом попросил мех у Янфата. Всё это он вручил Бадилу. – В той стороне ручей, – указал главарь направо от тракта. – Сходите-ка наберите воды, заодно и помиритесь. – Ты обезумел? – обозлился Бадил, аж кожа покрылась бордовыми пятнами. – Я сказал, что рогатого надо кончать, а не за водой посылать. – Ты, видимо, забыл нашу цель, забыл, какие ставки на кону. Твои истерики всё загубят. Сходи остынь. – С ним? Да мы поубиваем друг друга. – Ратибор из благородных – он тебя не тронет. А ты, брат, бахвалишься лишь потому, что мы с ребятами рядом. Один на один ты с Ратибором драться не осмелишься. – А что ты скажешь, когда я вернусь в его кольчуге? Но, боюсь, воды принести не смогу: руки будут заняты трофеями и бычьей головой. – Когда ты говоришь, брат, волки рычат. – Заладил своё «брат» да «брат»! – Ступай к ручью, – рявкнул Улэк. – И надейся, что ещё не наговорил достаточно, чтобы витязю захотелось отомстить. Самандийцы поборолись взглядами, и Бадил произнёс гневно: – Пойдёшь первым, рогатый. – Как пожелаешь. Ратибор забросил бурдюк на плечо и двинулся в указанном направлении. За спиной послышались шаги самандийца. Подставлять спину турич не боялся, потому что у Бадила не было оружия, способного справиться с кольчугой. Похвастаться силой он тоже не мог: будучи ростом с турича, Бадил уступал в ширине плеч. Поэтому по меркам самандийцев считался тщедушным коротышкой. А ещё Ратибор верил словам Улэка: Бадил не выглядел тем, кто готов подтвердить слова делом. Не зная верного пути, турич шёл напролом. Кусты с шелестом раздвигались, под ногами трещали сучья. – Вот об этом я и говорил, – послышался гортанный голос Бадила. – Не умеешь ходить по лесу. Сейчас со всей округи демоны сбегутся. – Что же ты тогда первым не пошёл? – Буду держаться в сторонке. Пусть тебя сожрут – на меня у тварей аппетиту не останется. Турич лишь фыркнул, но постарался идти аккуратнее. Бадил так и не соизволил подсказать, куда идти, да и вообще замолчал. Тем не менее, Ратибор набрёл на ручей. Вокруг слышалось пение птиц, да шум оленей в зарослях. Решив, что здесь безопасно, турич вышел на открытое пространство. Перешагнув ручей, он развернулся лицом к спутнику и опустился на колено. Всё также же в молчании Ратибор наполнил сперва свою флягу, а затем бурдюк Содалита. Стоило его закупорить, как к ногам прилетел мех Янфата. Когда турич поднял голову, Бадил швырнул ему ещё и флягу брата. – Эти тоже набери. Ратибор поднялся и забросил бурдюк на плечо: – Испытываешь моё терпение? – Почему бы и нет, рогатый? Турич перешагнул ручей и встал лицом к лицу с самандийцем. По глазам Бадила стало заметно, как он струхнул, но затем придал себе бравый вид. – Послушай, ты мне не нравишься, – сказал Ратибор, – а я тебе и подавно. Но через пару дней мы разойдёмся и сразу друг о друге забудем. Так что стисни зубы и потерпи. Бадил кивнул на ручей и сказал упрямо: – Набери воды. – Это твоя часть работы. И учти вот что: я ведь когда-нибудь разозлюсь. Турич обошёл самандийца и уже почти добрался до чащи, как услышал возглас: – Той ночью ты спал чутко. Сегодня тоже бдительности не теряй! Ратибор обернулся. Не угроза задела турича, а то, как громко произнёс её крикливый дурак. Покрасневший самандиец не сдерживался – его брань разнеслась на всю округу. Бадила же это не заботило. Двигаясь резко и нервно, он схватил флягу и опустил в воду. – Слышал про тёмную бабу? Демон такой. Подкрадывается ночью и душит. Потом не отличишь, чьих рук дело. – Ты бы так не орал. – Учить меня станешь? Наверно, теперь без провожатых сможешь… Но договорить Бадил не успел. Прямо подле него взорвалась земля, из-под которой выскочила косматая тварь. Демон словно из воды вынырнул, разбросав вокруг земляные брызги. Комья ослепили самандийца, тотчас атакованного демоном. Ратибор отбросил бурдюк и выхватил меч. Спеша на помощь, он попытался разглядеть, что за тварь кинулась на Бадила. Самандийца повалила какая-то шерстистая змея и принялась обвивать кольцами. Бадил сопротивлялся, но оказался бессилен против прыткого демона. Пока Ратибор бежал, тварь успела опутать жертву и усесться у неё на ногах. То, что турич принял за змею, оказалось зверем, похожим на росомаху. Приземистый хищник вымахал до размеров волка, а его длиннющий хвост шесть раз обвился вокруг самандийца. Когда Ратибор приблизился, демоническая росомаха плюнула ему в лицо комьями глины. И к моменту, как турич прочистил глаза, тварь уже закопалась в землю и потащила за собой Бадила. Самандиец по грудь скрылся в норе, но сумел высвободить руку и протянуть в сторону Ратибора. Тот схватил несчастного и не дал исчезнуть в тесной берлоге. Уперевшись, турич потянул на себя, но демон оказал достойное сопротивление. Пересилить землероя не получалось, поэтому Ратибор отбросил меч и вооружился ножом. Росомаха резко дёрнула и утянула жертву глубже. На поверхности, обвивая горло самандийца, остался лишь кончик хвоста. Ратибор полоснул по нему ножом. Криков боли не послышалось, а шерстистые кольца не разжались. Зато лапы демона дали слабину, и Ратибору удалось выдернуть Бадила по пояс. Не мешкая, турич изрезал средние кольца, отчего росомаха выпустила добычу. Хвост молниеносно утёк в нору, и турич потянул Бадила на себя – даже без хватки демона извлечь его из норы оказалось непросто. Ратибор уложил обессилевшего самандийца и застыл над ямой. Нож для удара был занесён зря: демоническая росомаха возвращаться не пожелала. Кашляя, Бадил приподнялся на четвереньки. И тут Ратибор осознал, что его меч лежит прямо под рукой у самандийца. Турич поспешил отпихнуть Бадила и вернуть себе оружие. – Вот сука… Да сдалась мне твоя железка! Я… дышать-то с трудом могу… – Тогда скорее приходи в себя. Нужно уходить. Ратибор услышал, как кто-то бежит сквозь чащу. Уже через пару секунд к ручью выскочил Янфат. Судя по шуму, следом бежал Улэк. Драконид спешил, думая, что потребуется разнимать драчунов. А увидев разрытые норы, опешил. Повисла немая сцена и продлилась до появления Улэка. – Что ещё случилось? – выпалил главарь. – Обжора набросился, – промямлил Бадил. – Это правда, Ратибор? – Понятия не имею, кто это был, – пожал плечами турич. – Обжора или ещё какая тварь. – Мать твоя потаскуха, Улэк, к чему эти вопросы? – выпалил Бадил, поднимаясь. – Не видишь норы? – Тебя чуть не утащили? Спасённый самандиец придал своей коже землистый оттенок в тщетной попытке скрыть грязь на теле. Окружённый сразу тремя парами глаз, Бадил не придумал ответа лучше, чем: – Чего тут разговаривать? Надо уходить, пока не вернулся. И Бадил первым двинулся прочь, подобрав с земли флягу и всучив её владельцу. Улэк кинул Ратибору благодарный взгляд и направился за братом. Вскоре все покинули берег ручья. Вернувшись к повозке, Ратибор отдал Содалиту громадный мех и занял место в конце процессии. Там он и шёл, поглядывая, как Улэк расспрашивает огрызающегося брата. Звероловы временами оглядывались на турича, но подходить с разговорами не стали. К темноте добрались до места, прекрасно подходящего для стоянки. Путники свернули с дороги и спустились в овраг. Ложбина оказалась укромной и тихой. Спешно закончили с устройством лагеря. Ратибор устроился чуть в стороне. Первое, что он сделал, – это сложил оружие прямо перед собой, чтобы можно было моментально выхватить. Затем лёг на бок и подложил руку под голову. После тяжёлого дня не терпелось отойти ко сну. Однако Улэк не дал спокойно задремать: – Ратибор, ты как? – Цел и невредим. – Мой брат много тебе наговорил. А ты спас его. – Потому, что мы так условились, а не потому, что мне этого хотелось. – Тем не менее, он обязан тебе жизнью. Улэк обернулся и подозвал брата жестом. Самандийцы договорились, что Бадил лично отблагодарит Ратибора, и вот младший брат подошёл к туричу. Иные преступники с большей охотой шли на казнь. Самандийцы переглянулись, обменялись кивками, и Бадил выдавил из себя: – Ты меня выручил, Ратибор. Я тебе благодарен. Но ты уж прости нас. – За что? Внезапно Бадил рухнул на лежащее подле турича оружие и придавил его своим весом. Ратибор в панике попытался отпихнуть самандийца, но Улэк зашёл туричу за спину, схватил за воротник и оттащил в сторону. На подмогу к самандийцам побежал Содалит. Долгожданное предательство умудрилось статься внезапным – звероловы в два счёта взяли в оборот рогатого дурня. Но турич так просто сдаваться не пожелал. Он с рёвом извернулся, ударил Улэка в лицо, после чего схватил единственное из доступного – свой щит. Им Ратибор заслонился от Содалита, уже наносящего удар ногой. Каменная ступня грохнула об умбон, и воеводу отбросило назад. Попятившись, Ратибор осел на колено, но тотчас поднялся. И очень вовремя, потому как Янфат метнул на турича сеть. Ратибор впопыхах отпрыгнул, и тенёта упала в пяди от его копыт. Ситуация сложилась паршивая: сразу четверо врагов, а в руках лишь щит. Содалит пошёл в наступление, а Бадил отшвырнул подальше пояс с оружием Ратибора. Голем не дал времени одуматься и напал. Неуклюжая атака – Ратибор пригнулся под каменным кулаком и ударил противника ребром щита в бок. Наклонившись, турич ухватился за сеть и выдернул её из-под ног Содалита, повалив того на четвереньки. На Ратибора накинулся Бадил, обхватил вокруг талии и попытался уложить на лопатки. Турич устоял и даже успел закрыться предплечьем от дубинки Янфата. Терпя боль, минотавр обрушил ребро щита на спину Бадилу, а затем отшвырнул самандийца. Вновь полетела дубина, но на сей раз угодила в щит. Новый удар, ещё один, и ответный тычок умбоном уронил Янфата на землю. Расшвыряв противников, Ратибор побежал на Улэка, подобравшего его оружие. Самандиец швырнул меч с топором в кусты, лишая воеводу шанса вооружиться. Турич продолжил бег, но Улэк выхватил с пояса дубинку и нанёс встречный удар. Ратибор закрылся – на щит ему посыпалась канонада ударов. Выгадав паузу, Ратибор опустил щит и боднул противника. Не без труда он поднял самандийца на рога и отбросил в сторону. В эту секунду минотавр уподобился бешенному быку. Не бой, а уличная драка, суматошная, дикая. И, похоже, из тех, где жертву пытаются взять живьём. Но от того не легче. Спотыкаясь, турич добрался до костра и выхватил горящее полено. Развернувшись, он пнул по костру и запустил во врагов фонтан головёшек. Янфат с Улэком отступили, но Содалит продолжил натиск. Ратибор двинулся ему навстречу и ударил поленом по голове. Головня с треском разлетелась, но не нанесла вреда голему. Тот ответил прямым ударом и, угодив в щит, опрокинул Ратибора. Содалит попытался вырубить противника, пнув по голове, но воевода перекатился и вскочил, чтобы тотчас угодить в захват голема. Турич силился вырваться, как вдруг получил дубиной в висок. Содалит повалил оглушённого Ратибора. Растянувшись на земле, турич попытался встать, но опустившаяся на голову дубина прервала его потуги. Ратибор провалился в забытьё, но Улэк нанёс ещё два удара вдогонку. Вскоре Ратибор очнулся. В сознание его привело жесткое приземление на деревянный настил. Побитый турич приоткрыл глаза и разглядел прутья перед лицом. Где-то за спиной громыхнула закрываемая дверца, лязгнул навесной замок. Содалит швырнул его в клетку. Затем голем промелькнул перед глазами и направился к товарищам. Изувеченный пленник мог разглядеть лишь силуэты на фоне костра. Сквозь звон в ушах донёсся голос Бадила: – Нашёл. – И топор, и меч? – Да, всё здесь. А топор-то знатный. Как будто под мою руку делали. – Топор мой, – не терпящим возражений тоном сказал Содалит. – С чего вдруг, дуболом? Если бы не я, тебя этим же топором и отоварили бы. Действия звероловов виделись Ратибору мельтешением в полутьме. Где-то там голем вырвал из рук товарища оружие и оттолкнул возмущённого самандийца. – Ты что творишь, выкидыш булыжный? – Топор мой. – Улэк, что за херня? – Содалит заслужил, – сказал главарь. – А я возьму себе меч. Выбирай между щитом и кольчугой. – Я рогатого обезоружил! – Остальные внесли не меньший вклад. Не найдя поддержки у брата, Бадил застыл в молчании. Улэк переключился на роскошный трофей. Вынув меч из ножен, самандиец опробовал его баланс, в чём, разумеется, совершенно не разбирался. – Отличная вещь. Ни пятна ржавчины. Эй, Янфат! Иди сюда. – Я костром занимаюсь. – Да сколько ты с ним уже возишься? Не потухнет. Иди скорее, пока Бадил всё не загрёб. Янфат долго молчал, прежде чем ответить: – Мне ничего не надо. – Щит тебе по росту будет. Ну, или хотя бы нож возьми – тоже недурный. – Мне из его вещей ничего не надо. – Тогда я себе щит с кольчугой забираю, – выпалил Бадил. – Погоди-ка. Один из силуэтов сместился. Судя по всему, Улэк подошёл к Янфату. – Мы же договорились, – сказал самандиец, – что сбагрим рогатого Седой Скотнице. Я озвучил план сразу, как мы отъехали от деревни. Все согласились, и ты тоже. А теперь совесть взыграла? – Ратибор спас жизнь твоему брату. – Да, так вышло. Но что мне теперь делать? Отпустить рогатого и попасть к Скотнице в немилость? Драконид долго не находился с ответом. В итоге так и не нашёлся: – Я не знаю. – Вижу, ты не отвык от цивилизации. Это там благородство чего-то стоило, а здесь нужно выживать. Отдадим Ратибора Скотнице – получим такую награду, что заживём припеваючи. – Если эти россказни правда. – Правда? – рассвирепел самандиец. – Ты видел земли туричей? А слышал рассказы стариков? Видел, как они трясутся от одного упоминания Скотницы? И у тебя ещё сомнения остаются? – Истинно, что Скотница существует, – огрызнулся Янфат. – Но она – чудовище, страшнее исполинов. И особой веры в её щедрость у меня нет. Улэк не ответил, а позволил дракониду продолжить: – Отдать ей незнакомого турича я был согласен. Но теперь мы предаём того, кто спас Бадила. Ради ложной награды. – И как ты думаешь поступить? – Раз уж такова судьба, пойду с вами до конца. Вам я обязан большим, чем Ратибору. Но в мою совесть не лезьте. И в делёжке я участвовать не буду. На этом всё. – Ладно, – ответил Улэк. – Меня это устраивает. Успокоившись, пленители перешли к будничным разговорам. А Ратибор со временем провалился в беспамятство.