Отражение тёмной головоломки

Капли падают на асфальт, создавая неповторимый аромат. Итадори радуется возможности вдыхать его, сидя в своей комнате, на пару с Мегуми, какао и кучей теорий о появлении Анархии. - Как думаешь, сколько у нее техник? – Задается вопросом розоволосый парень и клеит очередной плакат в своей комнате. На нем была изображена девушка в новой коллекции купальника из знаменитых брендов. - Мне лично все равно. – Равнодушно отвечает брюнет, открывая двенадцатую страницу новой книги, которую приобрел недавно. Обложка оставляла следы на пальцах, которые он вытирал об простыню, пока другой не видел. - Ну конечно, ты то от нее не получал! – Вспоминая инцидент с обувью и затылком, Юдзи с шумом вздохнул. – Однако интересно, каким способом она победила проклятый дух на балу? В самый первый раз, когда она использовала свои силы, я чувствовал специфический запах, но на балу его не было. Годжо тоже не использовал проклятую энергию, иначе мы бы это сразу поняли. Получается ….голыми руками? – Продолжает монолог студент, действуя на нервы Фушигуро, который не мог сосредоточиться на прочтения хотя бы первой строчки. – Хотя, проклятие могло быть не таким уж сильным, раз они не использовали способности. КСТАТИ, - После неожиданного выкрика Юдзи, его сосед дернулся и сжал челюсть. – Кугисаки мне весь мозг уже вынесла с этой новенькой! Как же она не поймет, что вокруг есть и другие люди. - Да что ты говоришь…- иронично подмечает Мегуми. - А что ты вообще делаешь в моей комнате? – Как бы странно не было, но Итадори только сейчас решил поинтересоваться, так как до этого брюнет был нечастым гостем, заходил только по необходимости. -  Годжо-сенсей сказал, что заподозрил в моей комнате странный источник проклятой энергии, поэтому попросил временно ее не посещать. - А ты сам не ощущал ее? – Отвлекаясь от плаката, который в итоге слетел на пол с легким шелестом, парень изучающе взглянул на друга. Тот ему ничего не ответил, лишь поник в свои мысли. Что то его тревожило, но слуху не поддавалось. – Мегуми? – Обратился к нему кареглазый, но даже и не понял, в чем состояла помеха. Подлинная субстанция мыслей, намерений и чувств, пронизывающая существование Мегуми, никому не видна. Он живет, не оставляя после себя заметных следов, но сейчас мучили сомнения. Многие слова ему кажутся недостаточно убедительными, да и суть происходящего еще не раскрыл. - Увидимся на тренировке. – Сдержанно информирует друг и покидает комнату. Юдзи понятия не имел, как следует поступить в данной ситуации, но сложно было сказать, что это какое то необычное поведение со стороны Фушигуро. Вполне в его стиле. На небе вырисовывается радуга. Изогнутая арка, подобно ожерелью, переливается семью цветами. Небо застилает небесная идиллия. Темные тучи пока что сдерживаются, нежно-голубым оттенком оно уходит далеко за горизонт. Но это продлится недолго. Темноволосая девушка, разминая мышцы, не сразу раскрывает глаза. Все это тело ей непривычно, но с каждым днем свыкается с недостатками, знакомясь с новыми минусами. Феноменальным стало пробуждение, но, пару раз взмахнув ресницами, начал вырисовываться чёткий образ Годжо. И его улыбка, та самая, которая больше всех раздражала её. - Запоминаешь лицо своей будущей хозяйки? – Высокомерие так и льется из уст, но мужчина ищет нужные клавиши, что бы сыграть на нервах. - А где моё «доброе утро»? - Тебе показать где выход или сразу в окно? – Маска по-прежнему украшала его лицо, и даже начало казаться, что это вообще часть лица. - Ангелочек, ты должна быть приветлива, иначе нахватаешь себе врагов, а там уже недалеко и до проблем. А они нам не нужны, верно? Ты сейчас ничто без своих способностей, но я именно тот, кто сделает из тебя хоть что то. – Умышленно выводил на эмоции Сатору, пока Анархия пыталась окончательно пробудиться. – Помни наше с тобой правило, будешь паинькой – получишь желаемое, будешь вредной – узвездюлю звездюленькой. - Я убью тебя. Достаточно вежливо? – Скрещивая руки над головой, студентку застают врасплох. Годжо хватает её кисти и прижимает к кровати, нагло приближаясь к лицу, чтобы носы соприкоснулись. Непредвиденные обстоятельства повлияли на ее шок. Губы поджимаются в тонкую нить, чуть приподнимается подбородок. Сердце отбивает удары быстрее обычного, вырабатывается тот самый адреналин. Никаких чувств кроме раздражения и гнева она не испытывала. - О да, это те самые грязные словечки, которые я хотел от тебя услышать. - Заглохни, иначе я вырву твой язык. – Зрачки Анархия сузились, пальцы приняли оборонительную позицию кулака, но мужчина был сильнее, как бы она не пыталась вырваться. - Мой язык много техник знает, Ангелок. - Говоря с двойным подтекстом, томный тембр голоса приятно отозвался внутри, чем еще сильнее разозлил студентку. - Рыбу убивает открытый рот. - Невзирая на ее угрозы, он кончиком носа касается щеки, проводя линию до треугольной ямки уха: – Доброе утро. Девушка была в небольшой растерянности, и прежде чем Сатору успевает еще что либо сказать, коленкой ударяет в ребро, вызывая у него приступ смеха вместо боли. Пользуясь моментом, новенькая вырывается из хватки, моментально замахиваясь кулаком по лицу. Но, благодаря своей ловкости, преподаватель отмахивается и встаёт на ноги. - Буду ждать твое «доброе утро» на тренировке, поспеши. – Он невозмутимо направляется к выходу, хлопая звонко дверью. - ДА ЧТОБ ТЕБЯ! – Анархия швыряет со всей силой будильник в дверь, который разбивается вдребезги, а осколки разлетаются по всему паркету. Тишина. Шелест деревьев от дуновений ветерка пытается выманить своим звучанием наружу, но девушка начинала сильнее ненавидеть свое тело за слабость, не обращая внимание на внешние факторы. Даже не переодевшись, выходит во двор и видит эту троицу. Нобара не взглянула на неё, Мегуми был завален другими проблемами, а Итадори прищурился. - Итак, - начинает Годжо, расставляя руки по сторонам. – Пожелайте друг другу доброго утра и начнём нашу тренировку. - Каждый молчал, стоя в одной линии. - Мы не приступим к занятию, пока вы не начнёте выполнять общепринятые правила. - Дополнил преподаватель. - Доброе утро, друзья! – Юдзи обращался не только к старым товарищам, но и к новенькой. - Утра. - Фушигуру беспристрастно кивает, скрывая повышенную утомляемость. - Тц, - Нобара закатывает глаза и прескверно произносит. – Доброго вам утра. – Она стояла между парнями, дожидаясь со всеми слов Анархии. - Если я и произнесу это, то только перед вашей смертью. – со всей антипатией гордо отвечает черноволосая. - Ангелочек, - вмешивается Сатору, держа все под контролем. – О, милое и светлое дитя, как много тебе предстоит узнать! Даже если ты против, выбора у тебя нет. Она прекрасно понимала, что лучше с ним не конфликтовать, но манеры мужчины давали волю фантазии, как с ним можно расправиться. Ну, как говорится, в чужом глазу соринку видит, а в своем бревна не замечает. - ДОБРОЕ УТРО, УБЛЮДКИ! – Бесстыдно горланит во всю округу новенькая, слыша возмущение одноклассников, вперемешку с радостью сенсея. Больше всех Годжо обращал внимание на одного студента, ища в нем задатки запретных техник. Он предполагал, что именно его Проклятие влияет на подозрительный источник энергии в комнате Мегуми, но все больше казалось это безрассудным. Как только мужчина пытался вычислить исток, все растворялось на виду, а это не похоже на Сукуну. Итадори и правда был разумный малый, однако и другие едва ли заслуживали обвинения в обратном. Последний месяц они изнывали от усталости, как в пещи огненной. Сенсей не жалел их физическую работоспособность, бросая вызов на выносливость под открытым небом и свежестью гор. Анархия действительно старалась, но быстрее всех уставала во время обучения боевых техник. Первая останавливалась после пробежки определенной дистанции, но держалась до последнего, пока не свалится с ног. Никто из студентов не смеялся над провалами той, что громче всех кричала об их бесполезной помощи, поэтому они продолжали занятие, рассчитывая на дух команды. Новенькая часто отрывалась от них и значительно отставала по структуре образования. Уже неоднократную ночь ноги Анархии отдавали ноющей болью, мышцы не успевали отдыхать. Это не пришло внезапно, оно подбиралось к цели долго и медленно. Тело посылало сигналы: недостаточно сил мышечного сокращения при максимуме усилий. У нее снижена толерантность к физической нагрузке - первый звоночек внушительных сердечно-сосудистых заболеваний. Из-за этого было сложнее тягаться с остальными, но это и входило в минусы тела, с которыми она пытается свыкнуться. Каждый день, на протяжении недели, Годжо придумывал им все больше испытаний, но без воздействия Проклятий любого ранга. Погоня за строем одноклассников давалась ей тяжко. Они привыкшие, а четвертая нет. Анархия стала чаще спать от усталости в дневное время, ведь ночью брала дополнительные тренировки. Естественное желание посетило каждого: кратковременное облегчение, когда ночь приносит обманчивую прохладу и сквозь тяжелый влажный воздух видны мерцающие звёзды. Кроме того, команда так ослабла, что теперь почти ничего не могла сделать. Нобара принимала душ у себя, а Мегуми на время переехал к Итадори, отдав свою комнату на растерзание специалистам. Только одна находилась за пределами общежития. - Я не могу понять, что гложет Мегуми. – Качаясь на стуле, рассуждает Сатору, находясь в кабинете ассистента директора. Руки скрещены за головой, а ноги на столе, и только пяточная опора позволяла ему раскачиваться. – В его комнате, с недавних пор, отчётливо ощущается проклятая энергия, но не принадлежит ему. Тебе стало дурно, когда ты зашел туда?  - Да, но не понимаю, почему вас это не тронуло?  - А я такого не говорил. - Открыто объявленные намерения - сигнальный рожок, собирает всех врагов. Именно поэтому Годжо рассказал половину правды, утаив росток тайны глубоко в своем подсознании для личного решения. - Может это дело рук Двуликого? – Предположил Идзити и поместил очередную папку с документами в отсек шкафа. – Хотя, в ту ночь Итадори никак не контактировал с ним, ведь был на обследовании. - И я о том же. Фушигуро был один. - А как же Анархия? – Осторожно предлагает варианты брюнет, но сразу же ловит отрицательные повороты головы преподавателя магической школы. – Почему же? Она может объединиться с… - Нет. – Категорически ответил Сатору и, позволяя эмоциям чуть взять вверх, беззаботно смеется. – Она еще не знает, что он вообще существует. – Для собеседника, преподаватель вел себя бестактно, но не мог знать, что скрывается за этим стойким наброском эмоций. - Рано или поздно будет известно. Как же тогда поступите? - Убью одного из них. – Спокойствие поражало, а если брать в совокупность и значение слов, то пугало. Идзити обеспокоенно одарил своим взглядом Годжо, ведь как никто другой знал, насколько сильно тот дорожил студентами, а сейчас с такой легкостью в голосе, что аж до дрожи, говорит о смерти. – Что ты думаешь на счет новенькой? - Что вы допустили ошибку. Не стоило ее принимать в круг обучаемых, это плохо скажется на других. – Надежный союзник директора не раз получал от верхушки через посредников за то, что Сатору все никак не преподнес свой доклад об Анархии. Ее появление сложно было обернуть как выходку вражеской силы, ведь достаточно свидетелей доказали обратное.  — Есть вещи, о которых очень трудно говорить и писать. Они лежат где-то на границе сознания, в той области, где живет поэзия и где рождаются чудеса. У каждого из нас есть свои скрытые стороны, и никто не знает, когда они проявятся. Другими словами, в тихом омуте черти водятся. Мы знаем друг о друге ровно столько, сколько каждый из нас готов открыть окружающим, внутри мы можем быть совершенно другими.   - Что за глупый человеческий порок — позволять надежде восторжествовать над разумом. – Просвещая своим мнением коллегу, он подходит к окну и смотрит на одинокую луну. Чистое небо без звезд нагнетало своей пустотой, почему то именно это почувствовал мужчина, поправляя свои очки. Годжо подходит к ассистенту, как к доверенному лицу, и теперь оба смотрели на объект разговора. Новенькая сбежала из общежития, что бы повысить свою выдержку и доказать, в первую очередь себе, что способна на многое, но такие мелочи не должны стать ей помехой. Анархия привязала к своему животу прочные веревки, где на другом конце было тяжелое колесо. Она буквально била себя за медлительность и, с хриплой одышкой, бежала дистанцию, которую подготовили на утро. Колени в ссадинах, одежда испачкана грязью от падений, а в области краевой линии роста волос, несколько завитков прилипли ко лбу от пота. Она передвигалась с большим усилием, но это не те результаты, которые она желала. Для девушки тренироваться среди одноклассников было унизительно, они преуспели во многом, пока Анархия находила одни минусы в человеческом теле. - У неё проницательный взгляд и знающее выражение лица. Она выглядит как человек, который встречался со смертью на поле сражения и смог выжить. Мне любопытно, какие же шрамы оставило ей прошлое. Я хочу знать, какая она в своем мире. – Говорит Годжо, вспоминая свое обещание. - Не заиграйся, это может плохо обернуться для тебя же самого.  - Всех людей объединяет одно: они выбирают те ошибки, которые хотят совершить. – Последнее, что услышал Идзити от Сатору на эту тему, не удивило, но частички переживаний проскользнули. - Мне всего лишь любопытно, не больше и не меньше.  - Черепаха быстрее будет…- Ассистент внимательно решил разглядеть предмет ее тяги, но после возмущение росло молниеносно. - Погодите…- Он отводит вперед немного очки, прищуривается и чуть ли не во весь голос злится. – ЭТО ЖЕ КОЛЕСО ОТ МОЕЙ МАШИНЫ!  - Оу, в таком случае, беги быстрее, а то наша молния маквин как рванет вперёд! – Провожая взглядом приятеля, улыбка спала с лица, а мысли возвращались к проблеме. Их было много, большинство шли из одного места. Годжо вновь перевел внимание на девушку, которая ногой отталкивала Идзити, что тянулся к своему колесу, и кричала различные угрозы. Сатору смотрел затаенно, но чувство, что она сыграет огромную роль в их жизни, не покидало холодный рассудок. Тень хранит в себе ужасных созданий, которые существуют на грани знакомого всем мира: пугающие, уродливые чудища, живущие в темных пещерах и передвигаются в темноте. Эти монстры заставляют сомневаться в собственном здравомыслии, они преследуют ее и держат других в страхе, защищая сосуд их жизни. Они могли появиться откуда угодно: из мест, не отмеченных на карте и земель не столь отдаленных. Тень играет одновременно с оружием добра и зла. На её просторах обитает бесчисленное количество созданий всех мастей — эмоций. Полагая, что её природная склонность к созданию хаоса никуда не делась, она ошиблась. Дело не в желании, а в материализации. Чудовища живут в нас и развиваются вслед за человеческой цивилизацией. Но это не значит, что с ними не нужно бороться. Что если Тень сможет отдать власть над ними другим, опустошаясь как бетон? Она как тот самый второстепенный персонаж, которого не раскрыли, а затем исчезает из сюжета и из памяти людей. Но порой, тот самый второстепенный персонаж может стать злейшим врагом – отражением. Отравленная собственным ядом, Тень не хочет в гробницу, но знает, что требует это усилий и времени. Портит чужие жизни, потому что зациклена лишь на себе. Злит океанские тучи, потопив теплый парусник с товарищами, служивший отправной точкой. И как же Тень хочет сделать больно той голове, которая позволяет мыслям тягаться с эмпатией. Но она заблудится в лесу лицемерия, избегая людей настойчиво. Оно выжимает все, что раскрывается внутри. Сударыня Судьба вытянула жребий, госпожа Смерть бросила кости и Каратель закрыл глаза - Тень встретила Свет, а с ним и скрытую химеру из неопознанных чудищ. Двенадцать элементов. Пойдут они сквозь леса и горные реки. Они как убийца и искусный маг - не доверяли друг другу, и обоим было втайне любопытен итог от такого соседства. Никто не станет отрицать, что некоторые сонаты Бетховена трагичны, но только от исполнителя зависит, какой аспект трагического в исполнении выйдет на первый план — отчаяние или триумф. Убийца вела в горы последний луч этого мира, но не знала, что их путь — начало всему. До чего нужно дойти, что бы оказаться вдруг беззащитными и растерянными друг перед другом? Третий час ночи. Анархия только вернулась в общежитие на вялых ногах, облокачиваясь на всё, к чему прикоснётся. И вот уже дойдя до ванны, она с водяным шлепком умывала лицо. - Как же бесит это тело…-  Почти каждую ночь Анархия ощущала легкое, неприятное покалывание в груди, потом слабое давление на сердце. Она не понимала, что происходит, но постепенно муки занимали каждую клеточку организма и стремились нанести удар в цель. Чудным образом эти мимолетные симптомы исчезали сами по себе, как и сейчас. Это стало привычным делом, но умом Анархия осознавала, что опасность не за горами, а за спиной, ждет глупых поступков, что бы напасть с тыла. Укрывая себя одеялом, ей будто бы чего то не хватало. Хотелось что-то обхватить руками, поэтому она вытащила из под головы подушку и крепко прижала к себе. Но духота стала помехой сну. Все еще чувствуя напряжение мышц от тренировок, доходит до окна и раскрывает на всю. От резкого потока ветра длинные волосы взлетели чуть выше колен, а белая сорочка оголила бедра, возвращаясь в прежнее положение. Приятная дрожь прошлась по позвоночнику, а глаза смотрели на пейзаж природы. Повсюду царит тишина, всадники ночи выпустили спокойствие и дремоту на землю. Небо тоже давно спит, а на его темном лоне загораются огни далеких звезд. Потом и сама луна выплывает из-за горизонта и проливает свое мерцающее сияние - серебряное око. На фоне черного неба мощно высятся посеребренные тени деревьев, широкие степные просторы едва колышут пышные травы. Анархия собирается лечь обратно, но чувствует энергетическую смуту и проклинает всех за нарушенные объятия с кроватью. Девушка яростно двигается по коридору, точно вслед за неведомой силой. Она вела ее, но Анархия не боялась. Больше вызывало вопросов, почему эта энергия кажется ей родной. За считанные минуты она дошла до места. Стоит признать, картина была устрашающей. Грудная клетка Мегуми возвышена над кроватью, словно из него выселяли злобного демона, захватившего душу. Вокруг него барьер из сгустка черно-лиловых полупрозрачных пупырышек. Повернув голову в сторону, она видит спокойно спящего Итадори. - Что за чертовщина здесь происходит!? – С криком она пяткой ударяет по заднице Юдзи, а тот не сразу понимает причину. - Какого...- Теперь и его взору доступна привилегия ужасного. Студент подскочил, без малейших промедлений агрессивно начал бить эту сферу. – ФУШИГУРО! - Ты больной?! – Анархия за шиворот оттягивает его. – А если это и с тобой произойдет? Что мне с вами двумя тогда делать? Кому достанется от Годжо? Правильно, мне! -  Он начал несвязно что-то объяснять, это даже не было похоже на речь, а несуразный лепет из букв. - Эй, - Видя в каком он состоянии, она дает ему хлесткую пощечину, что бы тот собрался с мыслями и нормально разложил по полочкам ситуацию. Щека сохранила след ладони, который начал растворяться в естественном тоне кожи. Как бы грубо не было с ее стороны, ему это помогло. – а теперь заново. Что могло с ним произойти? Такое бывало раньше? - Нет, я такое вижу впервые. Нужно что-то предпринять, ему же явно плохо там! – Его белая футболка помята, серые штаны чуть свисали, розовые волосы растрепаны. Выражение лица тоже не из лучших: растерянное и испуганное. – Мы должны ему помочь! - С чего ты взял, что я вообще стану помогать? – Этот вопрос ввел его в ступор. Он даже и подумать не мог, что его просьбу отвергнут. - Но…- Все мысли были забиты своей беспомощностью и состоянием друга. Волнение, подобно ошейнику из шипов - давило горло. Анархия сразу увидела его готовность выполнить все, о чем она только пожелает, поэтому хватает поводок и тянет на себя, дрессируя его доверие. - Должен будешь - С надменностью произносит девушка, продолжая командовать. – позови кого-нибудь, я побуду зд…- Пальцы случайно касаются барьера и проходят сквозь. Итадори застыл, как и она, ведь такого с другим не происходило. - Как ты это сделала? – Парень еще раз попытался проникнуть внутрь сферы, но ничего не удалось. - А что если сделать так. – Анархия полностью проходит этот неизвестный сгусток и он весь затемняется, разделяя студентов в пространстве. Здесь полностью все отличалось. Она оказалась в каком то саду завязших растений, жгучий запах напоминал бензин, что тут же сказывается пульсацией в висках. Если запах души можно было бы сравнить с цветком – то душа студента в центре отдает Хиганбаной. Японцы издавна отождествляют образ этого растения с загробным миром. Здесь все говорило о смерти, вплоть до черных звезд и воронов. - Мегуми? – Задается вопросом Анархия, делая стремительные шаги вперед. Она и понятия не имела, как вернуться назад, поэтому парень единственные исток информации. По крайней мере, ей так казалось. – Как выбраться отсюда? – Ответа девушка не получила, да и додуматься несложно. Если бы Фушигуро мог уйти, давно бы это и сделал. – Слушай, я о таких местах слышала, мы явно в твоем подсознании. – Она обходит его и садится в позу лотоса напротив. – Здесь ничего страшного нет, из увиденного, могу предположить, что в твоей жизни были моменты, которые ты остерегаешься встретить в настоящем. – Об этом говорила атмосфера одиночки. Карта Отшельника явно принадлежала бы ему, а также людям не склонным поддаваться влиянию внешних обстоятельств, чувствующим себя уютнее в состоянии замкнутости. В нем символизируется единство земного и небесного. Драма в первую очередь большая творческая категория, которая описывала сейчас все вокруг. Изначальная прародительница трагедии и комедии сегодня обзавелась и новыми актерами. И по старой классике, конфликт происходит между ценностями персонажей. Воспоминание и реальность - это комбинированные формы искусства, с которыми в прошлом Анархия искусно управляла, находясь в другом измерении. Воображение - большое повествовательное произведение, в котором много исторических линий, затрагивающих значительный период или всю жизнь человека. - Если ты сейчас же не возьмешь себя в руки, мы застрянем в этой яме надолго. Ярко выражена историческая линия, проходящая через весь сюжет существования, выражалась в темном цвете зениц. Содержание его мыслей он не собирался определять в стихах или балладах, все это навсегда останется с ним внутри. Фушигуро не из тех, кто станет делиться с душевными переживаниями, особенно с такими, как их новенькая. Бессознательно цокнув, она только что обратила внимание на книгу со старыми страницами у него в руках: - Так вот в чем дело, - девушка ухмыляется своему набору знаний о Проклятий и поправляет лямку сорочки, которая спала с плеча. – книга проклята, но это не похоже на то, о чем я думала. – Потирая свой подбородок, другой рукой она постукивала по колену. – Дайка ее мне. – Анархия хочет взять книгу, но она либо приклеилась, что маловероятно, либо Мегуми не хотел отдавать. – Быстро. – Властно приказывает студентка, прикладывая все больше усилий. - Нет, - Голос был подавлен, как будто он с трудом мог говорить. Но так как они находились в его подсознании, мысли парня, связанные с ней, были в открытом доступе. Фушигуро, несмотря на собственную клетку переживаний, не хотел, чтобы эта темная сила затронула еще и Анархию. - А теперь подумай еще раз, - В таких случаях она знала как действовать, был похожий опыт с прошлым хозяином сосуда. – может ли со мной что-нибудь произойти, если я уже прикоснулась к книге? - Все ее манипуляции, высокого уровня или, такие как сейчас, "бесцветные", отлично проникали под корку любой стены. Она даже сама не знала, сможет ли ей это навредить или нет. Но торчать там долго не хотелось, поэтому пришлось рискнуть. Убеждаясь, что товарищу ничего не грозит, чуть поразмышляв, нерешительно отдает ей сборник записей. Листая страницы, она не увидела того, что обычно бывает в книгах: букв, нумераций, каких либо чернил. - Что ты тут изучал, если она пустая? – Озадаченно переворачивает книгу и трясет, но едва слышит шепот из уст соседа по комнате. - Кровь. – Направляя на нужный лад мыслей, парень надеялся на широкий спектр знаний проклятых техник. Только вот это черная магия, которую не каждый выдержит, например как он. Анархия могла попасть под такое же влияние проклятой энергии, но как оно подействует на само Проклятие? - Точно, как же я могла забыть. – Девушка смотрит на Мегуми, изучая ранения. Темная пижама из кофты и штанов никак не повреждена, но, когда взгляд застревает на пальцах юноши, видит неглубокий порез. Анархия поступает аналогично, когда нарочно режется краем странички и размазывает алую каплю неравномерно по поверхности листа. В один миг, со скоростью секунды, шар в комнате исчез и оба студента вернулись в реальность, как будто ничего и не было. Мегуми схватился за воротник и открыл окно, пытаясь отдышаться и впустить в легкие новый порыв кислорода. Точно так же поступила и Анархия, когда высунула голову наружу, делая глубокий вдох. В его подсознании не было осмысления, что вот-вот задохнешься или же вообще отсутствия климата. Там забылись боли после тренировок и остальное физическое негодование. - Почему на тебе проклятие не сработало? – Подозревая ее в бесчестном жульничестве, Фушигуру слышит топот, что надвигался на них все заметнее, но кое кто оказался быстрее. Годжо появился за их спинами и молча стоял. Был ли он зол? Да. Мрачен? Да. Винил ли он в этом себя? Ответ кроется на поверхности воды, а мощные лучики негодования свыше осушали океаны. Видя их истощенное состояние, он решает отложить допрос на определённый срок, хотя сильно этого не хотел. Итадори бежит прямиком к своим друзьям, оглядывая с ног до головы. - Вы в порядке?! – Парень хватает друга за лицо и мотает по сторонам, трясет за плечи и попутно изучая остальные участки тела. Но когда хотел повторить подобное с Анархией, чуть не распрощался с жизнью от одного только взгляда. – Понял-понял. - Поднимает ладони вверх, как преступники перед полицией, но быстро опускает обратно. - Как вы выбрались? - Анархия нас вытащила. - Честно отвечает Мегуми, разминая спину. - Я здесь! - Следующая забегает Нобара, держа в руках молоток с гвоздями. Она ошарашенно на всех смотрела, так как не видела того, чего описывал Юдзи. Нет больше проклятого шара и сам Мегуми в порядке. - Ты кого загвоздить здесь хотела? – Издевательски тянет из последних сил черноволосая, потихоньку выпрямляясь. - Твой язык! – Кугисаки проходит мимо нее в своей розовой пижаме и специально задевает локтем, устремляясь к Фушигуро. Ее не волновало здоровье новенькой, отношения между ними сразу не заладились. Какую же позицию нужно принять, чтобы остаться в плюсе? - Я тебя этим молотком тут же и прибью! – Порывисто уже рвется в бой Анархия, но ее перехватывает Сатору. – Пусти! – Его сильные руки сдерживали ее, но он не прикладывал усилия. Дело в том, что девушка пока что слаба из-за переизбыточного расхода жизненных показателей. Но этот огненный пыл, желание мстить и разрушать, выдавали ее как личность – Проклятье. Ученики ещё не в курсе о ее происхождении, Сатору решил, что лучше ей самой все им рассказать, нежели он будет лезть. - Пора отдохнуть. – До неузнаваемости серьезно произнес преподаватель, чем удивил каждого присутствующего. – Мегуми и Анархия, вы временно отстраняетесь от тренировок, это не подлежит к обсуждению. Всем разойтись по местам. - Нет ребячества, шуток или издевок. Именно это сподвигло его послушаться и направиться по своим комнатам. Напоследок он кинул взгляд на силуэт студентки, потому что в руках она несла ту самую книгу. Было ли разумно оставлять ее с ней? Нет, это самая большая ошибка, которую он мог совершить в жизни. "Здравствуйте, мои до боли знакомые грабли, давненько я на вас не наступал." - Проговорил в уме Годжо, ступая к себе.