Отражение тёмной головоломки

По какой то причине Сатору решил собрать всех в общем коридоре. Задержись он еще хоть на долю секунды, то девочки давно бы уничтожили друг друга обычным взглядом. Итадори уже дурно становится, хотя относится это далеко не к нему. Все стояли в своих пижамах, это было раннее утро, учитель просто взял и разбудил своим звонком Фушигуру, а тот остальных. - И так, - Начал преподаватель и оглядел своих учеников, как будто пересчитывал. Годжо, славясь своим неординарным подходом ко всему и манией делать неожиданные сюрпризы, решил внести внеплановые каникулы для своих студентов. – я отвезу нас на остров Кюсю! - ЧТО?! – Ребята разом в миг очнулись. Это новость потрясла бы любого, ведь даже до этого никаких намеков не было. - Да-да! Я решил, что вы все очень много старались и хочу вас наградить этим щедрым приключением. – Он ожидал больше восторга, но поддержали, как всегда, только двое. Нобара и Юдзи чуть ли не с собранными чемоданами стояли у порога, пока Анархия и Мегуми пытались отлинять от поездки. - Обойдусь. – Холодно реагирует "Ангелочек", нахально разворачиваясь к ним спиной, и удаляется. Она и слушать не желала об остальном, просто громко хлопнула дверью и присела на свою кровать. Несколько ночей подряд она думала о книге, в которой нет информации. Тогда каким образом она повлияла на Мегуми? Пускай это и не ее дело, но девушка чувствовала, что была в этом замешана. Вновь взяв книгу, она в очередной раз капает кровью. Казалось бы, один и тот же ритуал, но какого же было удивление, когда перед ее глазами алая капля расплылась по всей странице, рисуя иероглиф 島 [остров]. Он содержит в себе все тайны жизни и смерти. Это скрытое знание, которое появляется само по себе. Можно считать как за интуицию или же внутренний голос. Анархия поняла, что вот совсем скоро обретёт его и получит своеобразное просветление - новый уровень. Несмотря на то, что эта истина всегда была где-то рядом и пыталась привлечь внимание к себе, будто бы специально её не замечали, игнорировали. - Почему это появилось именно сейчас…? – Спрашивает пустое пространство девушка, пытаясь не упустить из виду что то важное. Для уточнения, она еще раз режется бумагой и капает на то же место – бестолку. Все вернулось в прежний вид – пустой фон. Черная магия никогда не ошибалась, но с тем же успехом, ни с кем не шла на контакт. Именно поэтому Фушигуру пострадал – он чужак. – Что же ты хочешь сказать? - не успела договорить Анархия, как ее тут же осенило. – остров Кюсю… Именно таким образом новенькая дала свое согласие на путешествие. Даже неважно, хотела она этого или нет, просто доверилась своей интуиции. Мегуми никак не отреагировал на новость о дополнительном пассажире перед выездом, в отличие от остальных. Годжо знал, что Анархия в любом случае отправится с ними, совсем не беспокоясь об этом. Они заказали две машины, в одной сидели мальчики, в другой женская часть компании, но с таким то составом планы быстро изменились. Итадори, на свой страх и риск, сел в одно такси с Анархией и Годжо, который сидел спереди. Фушигуро и Нобара поехали с другим водителем. [ В префектуре Фукуока ] - Прошу, не трогайте их! – Вопит от страха ребенок, пытаясь двинуть хоть какой-то конечностью, но все оцепенело. Блондинистый мальчик уже излил весь запас слез, не рискуя даже моргнуть. - Они не достойны жизни, забыл? – Противно произносит двухголовое Проклятие, отрывая челюсть одноклассника, наблюдая за тем, как по его руками течёт густая кровь жертвы. – не.достойны.жизни. – та же участь постигла и учителя, а бедное дитя, пока по лицу стекает холодный пот, побледнел до ужаса, как лист бумаги перед чёрной акварелью. - Я не…этого…хотел…- ком в голе из паники и кошмара не давали ему адекватно выражаться. Он не мог поверить увиденному, а слышать душераздирающие крики не выдерживал. – Ос..тановитесь… - никто его не ставил во внимание, Проклятие истребляло каждого на пути. Пощада? Они такого термина не знали. Только разрушение и мучение было в их власти, особенно, когда они создаются из чистой души – ребенка. Самые сильные эмоции как раз таки у них. – Нет… Абсолютно один, среди множество трупов, остался мальчик по имени Энд. Два пустых стёклышка, вместо серых глаз, и опухшее лицо после пролитых слез. По маленькому кусочку, сравнимому с пеплом, улетучивалась надежда на спасение. [ отель Yufuin Baien GARDEN RESORT ] После долгой дороги все тело благодарило, когда каждый из них по приезде принял душ. Кондиционер воздуха и балконы во всех номерах. К дополнительным удобствам относится холодильник и автомат для приготовления чая и кофе. В поисках отдыха они добрались на самый юг страны - на остров Кюсю. Он вулканического происхождения. Это аграрный регион, где люди в основном занимаются возделыванием риса. Очень плохо развито транспортное перемещение, передвигаться можно исключительно на автомобиле или на своих двоих. Посередине комнаты был расположен хлопчатобумажный матрас, укрытый оранжевым одеялом. Не будь у черноволосой прескверный характер, то призналась, что номер с красивым видом на лес. Поспать так и не удалось, поэтому просто наблюдала за ночной жизнью природы. В соседней комнате тем же самым занимался и Сатору, умиротворенно изучая ночную обитель: сверчков; мошек, что налетали на свет японский фонарей; звук ручейка неподалёку. Индивидуально для всех были заранее забронированы номера, и это еще одно доказательство тому, что мужчина был уверен в составе своих студентов. Домашние тапочки создавали ощущение привычной обстановки, но будь проклята, и без того проклятая, книга, которая все портила. Она никак не давала покоя, но не только отсутствием каких либо подсказок, а просто своим существованием. Девушка решила взять на всякий случай лишний груз, но ничего нового у страниц не узнала. На совместный обед спустились все, кроме Анархии. Она присоединилась только тогда, когда закончили. Чем Годжо собирается здесь удивлять - неизвестно, но сам удосужился заняться импровизационной экскурсией. - Доброе утро! – Запоздало начинает преподаватель свою мантру и ждет, пока остальные подхватят его настрой. Пускай время близилось к вечеру, потому что все после дороги устали и хорошенько отсыпались, но его забавляла новая традиция в их окружении. - Утречка! – выстраивается в одну линию Итадори, бодрствуя еще до пробуждения самой администрации отеля. - Ага. - Недовольно пробубнила темноволосая. - О, прогресс! - заметил Годжо и акцентировал на этом внимание. - Доброго.. - вяло присоединяется Мегуми. После того инцидента, он постоянно пытался застать новенькую один на один, что бы лично поговорить, но она вечно либо сама исчезала, либо была в окружении учителя. - Утра! – продолжила Кугисаки, совсем позабыв о вражде с одноклассницей. Все посмотрели на нее с непониманием, и опережая вопросы, она сама рассказывает свои планы на день. – Сегодня я иду на свидание, поэтому тусуйтесь без меня. Я познакомлю вас с ним позже, но можете уже заранее знать, что он просто душка! – Радостно отдаляется студентка от них, напевая мелодию, которая играла в отеле. Она сверкала своей уверенностью ярче «восходящего Солнца», даже сейчас, когда на улице довольно таки было жарко. - Что ж, нас осталось четверо…- констатирует факт Годжо – тогда мы решим по пути. - мужчина хватает под ручку Мегуми и Анархию, которые уже хотели улизнуть обратно в номер. - Да! – Энергично соглашается Юдзи, неоднократно кивнув. - А остальные могут не отвечать. – Сатору посмотрел на своих «пленников» и зашагал к выходу. - Нам пора! Так как отель находится на самом острове, развлечения так же неподалеку. Итадори взял на себя ответственность в выборе и заранее нашел одно интересное место. Все бы ничего, но они пол дня потратили время только для того, что бы выбраться на нужный маршрут. По словам Юдзи «я знаю короткий путь» и начались проблемы. Они попросту ходили кругами по жаре, пока Анархия не дала тому подзатыльник и не взялась сама за топографическую карту конкретной местности. - Что за крест здесь? – она осматривается по сторонам и приблизительно пытается сориентироваться. - Это место, куда мы должны прийти. – отвечает розоволосый парень и ловит вопросительные взгляды товарищей. Он их не предупредил, а точнее, просто забыл, ведь запланировал это еще в пути. – А, точно, я же не сказал… - И не говори. – С улыбкой хлопает в ладоши Годжо. – Пускай это останется в тайне, так даже интереснее. – он отбирает содержимое с рук у девушки и, играясь как с котенком, размахивал над головой картой. - Отдай обратно, я устала по жаре без дела ходить! – Анархия пыталась отнять то, что он ловко конфисковал, но выглядело со стороны настолько нелепо, что Итадори даже не смог сдержать свой смех, а Мегуми мимолетную усмешку. Услышав их за спиной, Проклятье медленно, с опасным намеком на бурю, поворачивается к ним, излучая ауру убийцы, пока они притворялись, что смотрели на небо. – Смешно вам? – девушка и рта не успела раскрыть для угрозы, как Сатору приподнимает ее за живот, отрывая от земли и одновременно хваткой ограничивая руки. Все начали оборачиваться в их сторону, из за громких криков и ребячества Годжо. Что бы она не смогла ударить своими ногами по нему, преподаватель сильно и резко крутился вокруг оси. Фушигуру от стыда закрыл глаза и пытался максимально делать вид, будто он не с ними. Юдзи сначала со смеху надрывал живот, а потом, благодаря неосторожности Сатору, получил пару раз, в полете, девичьей пяткой сначало по лицу, затем по позвоночнику. Небо плавно сменяло краски, слушая повелителя времени. Наконец-то они добрались до цели. Выше по склону заросли стали гуще, иногда попадались отвесные стены, невысокие, но на такие забраться было невозможно, поэтому пришлось искать обходные пути. Долгое время громоздившиеся впереди крутые холмы заслоняли от путешественников дали, но позже увидели ослепительно синее море, чуть лиловатое к горизонту, оно не было зеркальным — его покрывали белые барашки, казавшиеся с такого расстояния маленькими. Место слишком людное, лишь в отдалении виднелись две лодки, у которых, через определенное время, уже стоял Годжо со своими студентами. Быстро решив вопрос с арендой, им выдали спасательные жилеты с маячком. Раздражение Проклятого духа можно было почувствовать издалека. Мало того, что Годжо ограничил тренировки, так еще и вынудил покинуть территории школы, а результатов удовлетворительных нет. Через «не хочу» Нобары, пепельноволосый все же выманил у неё пару вещичек для другой. Анархия стояла среди проходящего потока людей, которые то скрывали вид на мужчину, то открывали. Ей к лицу светлые вещи, как бы то странно не было: бледно бежевая майка и узкие джинсы с босоножками. На вид вроде обычная девушка, а на деле может учудить лютый хаос, не прощаемый в народе. Будь то человек или Проклятие, любой может подвергнуть себя тысячам внешних изменений, но каждый раз, смотря в зеркало, будет видеть то, чем наполнен изнутри. Что же делает человека настоящим? Анархия лишь рисунок на бумаге. Каждый раз поправляет мелкие детали, стирая линии и рисуя их каждый раз иначе. В ней стёрлись все цвета, теперь рисует лишь простым карандашом, а тень, как след, оставляет прошлое глубоко в эскизах. Сатору протягивает руку, что бы девушка взялась и не потерялась в скоростном потоке тел, пока ждали готовую лодку. Она со злобой ответила рукопожатием, сжав довольно грубо, так как ее раздражало его предубеждение против нее, которым ознаменовались самые первые минуты их знакомства. Ничего не зная о характере и принципах, Годжо словно пользовался каждым удобным случаем, что она придерживается о себе куда более высокого мнения, чем имеет на то право. Бесспорно, он был хитер, иначе ее это никак не задело бы, а к тому же, пожалуй, и несколько избалован храбростью. - Свист будет нашим общим знаком о местонахождении. – обращается преподаватель к своим ребятам и помогает девушке забраться на лодку, имея при себе помыслы иных соображений. Потеряться или заплыть не туда нужно было хорошенько постараться, так как все было предельно ясно. Те самые холмы и ограничивали путь, а когда они столкнулись с раздвоением пути, то лодка с Годжо и Анархией развернулась к лесной части, а Мегуми и Итадори в холмистую. Течение помогало грести веслами, мышцы рук преподавателя отлично выделялись в лиловой футболке. Длинные ноги чуть стеснили колени спутницы, поэтому он вытянул их и разместил так, что бы Анархия оказалась между ними. Теперь они остались наедине друг с другом, но природа станет свидетелем столь их разговора. - Местный Чикатило, ты вообще улыбаться умеешь? – Мелкие волны изуродовали тишину и тёрлись от своего множества в тесноте, раскачивая водяные недра. Что бы затмить плескающий звук моря от весел, обратился Сатору к той, что прожигала взглядом. Если бы другого мага, увидев это от Проклятия, насторожило, то для него как подкинуть дров в костер – подпитка. - Если хочешь увидеть улыбку, то утопись прямо сейчас. Через десять минут последняя видимость берега растаяла. Лодка плыла в воде – в холодном мраке. Искусственный свет технологий на холмах понемногу исчезал. Они перемещались тайком, глухо отсекая пар. Где-то недалеко, затерянные в ночной гуще, плыли Итадори и Мегуми, время от времени давая о себе знать свистом. Не спеша истекало томительное время. Край гребня сопровождал тягучую силу течения, и она негромко мялась за бортом. Годжо смотрел на свою спутницу, желая узнать, какое впечатление произвёл на неё дивный вид, но та была непробиваема. - Мне интересно, откуда в твоем сердце столько ненависти? Как там рассказчики говорят обычно…это долгая история? – Поймав ее заинтересованность, Годжо продолжает на носочках идти по этому канату. Шаг влево, шаг вправо – расстрел, без малейшего шанса на повторную попытку. - Она начинается, как и многие другие, с утерянной любви и разбитого сердца? - Если ты еще не понял, то во мне не заложены эти глупости. - Сильные люди не любят свидетелей своей слабости. - Я не человек. - Но живёшь в теле человека, просто мыслишь как проклятый дух. - Верни в мой график тренировок. – Ледяной тон голоса походил на заряженный пистолет. – Тело слишком слабое, мне его необходимо закалить. - Толстое дерево началось с тонкого прута. Девятиэтажная башня началась с кладки малых кирпичей. Путешествие в тысячу верст начинается с одного шага. Будь внимательна к своим мыслям - они начало всему. - Сатору был умен, высок, строен, с идеальными пропорциями и чертами лица, как будто высеченным резцом античного скульптора. Многих это привлекало, но он отдавал предпочтение только своим целям в жизни. – В этом ты мало чем отличаешься от людей. Они тоже всё делают наоборот. Спешат стать взрослым, а потом вздыхают о прошедшем детстве. Тратят здоровье ради денег и тут же израсходуют заработанное, чтобы улучшить самочувствие. Думают о будущем с таким нетерпением, что пренебрегают настоящим, из-за чего не имеют ни настоящего, ни будущего. Сколько же всего человек упускает нерешительностью и страхом... – Сатору и сам не заметил, как они плавно переплыли линию скал к лесу. - Ведь легче посмотреть на цель и развернуться, дабы не столкнуться с трудностями на пути к ней. - И к чему ты клонишь? - Жизнь становится наиболее значимой, когда ты понимаешь простой факт, что никогда не повторишь тот же момент дважды. - Вот и наслаждайся жизнью, пока я даю тебе такую возможность. - фыркает девушка. Видя, что та самая нить между ними, тонкая и слабая, вот-вот может разорваться и Сатору потеряет канат под ногами, сразу же меняет тему: - Ладно, каким должен быть человек, что бы стать легкой добычей для Проклятья? - Самая простая категория людей - это жертвы. Лучше них только жертвы-нарциссы. – Говорила она уже с ухмылкой, как будто услышала из уст грешников о помиловании их душ. - Такие пытаются привлечь к себе внимание, своим «великим» горем, но проблема в том, что они сделают все, чтобы это «горе» длилось вечно. Вы сами создаете для себя тернии и даже не задумываетесь, чего это будет стоить. - Хах, так и думал. Кстати, как вообще получилось, что ты свалилась с небес? Отвратительные воспоминая нахлынули с дурным ураганом на Анархию, ведь в голове всплыл образ бывшего хозяина сосуда – ее создателя. Чувствуя их преимущественную разницу в физической выносливости тела, ее лицо помрачнело. Жажда мести убивала морально, нет даже никаких мыслей, как можно было бы это совершить. - Потому что меня предали. - Это слова, вызванные эмоциями, медленно, вырывающимися из чёрной дыры прошлого, поглотившие её память — отпечаток в душе. – Променяли.. – Не дав отчет своим действиям, неосознанно возвращается к разговору. Мысли - единственное, что действительно стоит сдерживать. Об остальном можно не беспокоиться, потому что, если не стать владыкой собственного ума, вечные неприятности обеспечены. – С чего ты вообще решил, что я стану тебе об этом всем рассказывать? Пепельноволосый возобновил работу рук, после недолгого отдыха, и лодка двинулась дальше, а вокруг все темнее и темнее. Они попали в то самое мистическое место из фантазий художников и загадочных поэтов: никогда не узнаешь, найдёшь ли там сокровища или мстительных призраков. Сатору добавил фразу, которая, по его мнению, могла попасть в мишень: - Мы никогда не забудем тех, кто коснулся нашего сердца. Они навсегда остаются в нашей памяти и являются неотъемлемой частью истории. Не так ли? - Мне плевать. – на сей раз равнодушно отвечает Анархия. – Но если хочешь, что бы я выслушивала твою нудятину дальше, сдержи свое обещание и сними маску. - Не хочу. - Издевается преподаватель, зная наперед реакцию. - Значит захочешь! – Теряет терпение Анархия и набрасывается на мужчину. Для него это все развлечение, которое скрасит скуку, поэтому специально тянул время, что бы настал момент финального ранга. Чем чаще Годжо отмахивался от нее, тем сильнее раскачивалась лодка. Он откинулся назад, а она повисла сверху. Никого не смутила поза, лишь больше добавила азарта. Мужчина, что бы студентка не слетела с узкой лодки, прижал ногами ее талию, а та, как неугомонная стрекоза, желала уже расцарапать все его лицо. Весла прикреплены к боковой части плавательного сооружения, поэтому никуда не делись, когда их отпустили. Учитель хохотал, а она раздражалась, и как только почти смогла дотянуться к победе, внезапно лес преобразился. В глубине, прямо перед ней, загорелся первый слабый огонек, за ним второй, третий — и вот уже все кусты, все деревья вокруг мерцают и светятся. Как по взмаху волшебной палочки — все вокруг оживает и парочка попадает в сказку. Проклятье и маг замерли, совсем не ожидая застать это произведение искусства от рук природы – дюжину звезд. Начало лета в Японии - разгар сезона светлячков, и это событие уже успело стать своеобразным световым шоу, только никто не предупредил Годжо и Анархию. В этом удаленном месте на острове их действительно безумное количество. Куда бы не присели светлячки, мимо чего бы не пролетали, то сразу в прекрасном танце ярко высекали искры, освещали светом ровным, желтым и ясным. Дул освежающий бриз, ласковый и чистый. Он играл с черными локонами девушки, заставил заалеть губы и вызвать нежный румянец на обычно бледных щеках. Скрытая взору, опьяняющая радость разливается по жилкам Сатору, но не осмелился поддаться ей, чтобы не отвлечь Анархию от этого завороженного созерцания, пока она смотрела на светлячков, а он на нее. Слышался лай собаки о постоянной вечности, жужжание крылышек и легкие волны издали, что доносили волнение глубин морского царства. Опомниться вынудил свист, доносившийся где-то за поднимающимся туманом. Теперь и она взглянула на него, и, раз Годжо держал ее руки, что бы та не стянула повязку, решила применить крайний метод. Зубами хватается за ткань и срывает ее, но и мужчина, блистая сообразительностью, быстро реагирует на выходку. Хватая Анархию, он окунается в воду с углубленным всплеском, и, из-за перевеса в одну сторону, лодка полностью переворачивается - они оказываются под ней. Девушка потрясена ходом, это можно назвать читерством, но, когда прекращает жмуриться, видит перед собой безгранное количество мелких пузырей, а следом ладони, которые поднимают ее тело за подмышки на поверхность. Вдыхая кислород, казалось, что его все еще недостаточно. Студентка протирает свое лицо от воды с закрыты глазами, но когда раскрыла мокрые ресницы, увидела перед собой Сатору, и рядом проплывающую черную маску. Цвет зениц, как зеркало моря, созданное для небесного загляденья, в тихом исступлении смешало отражение неописуемой красоты. Анархия не произнесла ни слова, но взгляд, устремлённый на безудержную синеву, сама неподвижность её позы сказали ему, что ожидание не обманули. В ярко синем оттенке, если долго смотреть, можно было придумать любую легенду. Например, как в бледно-мерцающем взоре, тонет большой корабль, погружаясь на дно океана. Попасть в омут этих глаз — или большое счастье, или большая беда, но что известно наверняка — забыть будет точно сложно. А под освещение светлячка, который тоже по обстоятельствам попал к ним, не хотелось даже дыханием тревожить его звучание. В Годжо как керосин, играло коварство, но он не подносил спичек, вместо этого — мягкость. Эта двойственность делала его таинственным и неизбежно сложным. Но сударыня давно уяснила свой урок – не полагаться на кого-то в этом мире, потому что даже собственная тень покидает, когда темноте окружает душу. - Нравится, Ангелочек? – Видя ее выражение лица, задает очевидный вопрос Сатору. Девушка, после игнорирования, выплывает и забирается на перевернутую лодку. – Я выполнил свое обещание. – говорит мужчина, протирая лицо от стекающей влаги. - Пф, - избегая прямого контакта, она отвернулась к нему спиной. – ты слабак, которого надо заставлять сдерживать обещание. - Да нет, если бы ты изначально вежливо попросила, то я бы сжалился. - Да пошел т…- Годжо переворачивает лодку в исходное положение, как подобает плаванью. Теперь он находился внутри сооружения, а Анархия опять в воде. Ее ярость разрасталась с дикой скорость. Вновь выплывая, девушка была похожа на актрису из фильмов ужаса: мокрые волосы скрывали лицо, а горящие глаза выглядывали из черных прядей. Первым делом, забравшись к нему, она начала толкать его пинками, а громкий мужской смех чуть ли не довел до нервного тика. - Такая ты милая. Эта фраза заставила ее притормознуть и посмотреть на него как на идиота. Разумный человек разве будет рассуждать подобным образом, когда его буквально избивают пяткой? - Такой ты придурок. - Поплыли к берегу? - Работай один, я буду отдыхать. - Смотри веслом по башне не получи. – начиная грести, маг выпустил легкий смешок, а она выгнула бровь. - Что ты вякнул? Весь путь Годжо напевал раздражающую для Анархии мелодию. Она готова была его задушить, и не будь он таким ценным, то сразу бы приступила к задуманному. Как только они все вчетвером сдали жилеты, сразу же пошли закупаться одеждой для обладателей водяных перепалок. Сатору и Анархия в своих нарядах находиться не могли, так как насквозь всё промокло. В прочем, долго им возиться не пришлось, быстро подобрали по размеру прикид и отвлеклись на следующее…они замечают поток людей стремящийся в их сторону. Народ словно убегал от громадного зверя, ища спасение хоть в ком-то. - Что там? – Мегуми прищуривается, но Годжо захватывает всех ребят и перемещает к объекту интереса. Это оказалась школа, что, только на вид, по сравнению со всеми красотами природы, оказалась мрачной. В ней ни одной живой души, пустовала как войд Волопаса. Но несмотря на первый взгляд отсутствие живых, оттуда доносились крики. - Завеса. – Годжо отделяет от всех лишних зрителей территорию. Сама техника позволяет сделать проклятого духа видимым. – Итак, Анархия, готова показать свои способности? - Ты думаешь, что мне так важно чужое одобрение? - Не чужое, а мое. И если быть конкретней, то нужно знать, на что ты способна. В прошлый раз, когда мы были на балу, ты не использовала проклятую силу, сегодня должно быть иначе. Результат твоего первого появления некорректен, поэтому сегодня выдалась прекрасная возможность проявить себя по новому. - Моих слов тебе должно быть достаточно. Я никогда не вру. - Как сейчас? - Я доказывать тебе ничего не собираюсь. - Помни, какой привет, такой и ответ. – С легкостью парировал Годжо. Такие дешевые манипуляции против Анархии не действовали, но что бы это не было – сработало. Думая трезво, можно сделать только один вывод – у нее ничего нет. Ни дома, ни одежды, ни денег. Находиться с ними дает много преимуществ, но вспыльчивый характер постоянно противоречил ей. Мегуми, Юдзи и Анархия проникли внутрь, а Сатору остался снаружи, что бы понаблюдать со стороны. Он все думал, кого же больше стоит опасаться, ее или другое Проклятье в сосуде. - Хотите шутку? – Юдзи наскучило ходить кругами, поэтому диалогом хотел разбавить обстановку. В один момент даже показалось, что никого и нет. Они обошли каждый этаж повторно, но так ничего и не выяснили. - Нет. – Фушигуро уже заранее знал, что ответ ни на что не повлияет. Если соседу приспичило пошутить, то он это сделает, а спрашивает из-за приличия. - Многие люди думают, что я от рождения такой офигенный, но… - Никто так не думает. – Произносит Анархия, вызывая ветреную ухмылку у Мегуми. - Но ты же не дослушала! – Вопит парень, фыркая в сторону. Но даже на этом он не сдается, вспоминая следующий анекдот. - В Испании есть традиция: если в семье рождается ребенок, то родственники должны выкинуть из окна ведро с помоями, и какое слово скажет первый прохожий, так ребенка и назовут… Вот почему большинство испанцев зовут Хулио, Педрос, Кончитос…- Наблюдая за их скучающими взглядами, Итадори усердно начал перебирать следующие шутки. - А вы знаете, что несмотря на название, очковую кобру сложно напугать. - О боже. – В унисон произнесли товарищи, идя вперед без оглядки. - Тц, ну и ладно. – нахмурившись, розоволосый парень отвернулся от них и далее следовал молча. Брюнет резко останавливается и прижимается к стенке, как секретный агент. Он и был бы, как один из них - шпионом, но не с этими двумя. Анархия и Юдзи уставились на приятеля, а второй и вовсе повел пальцем у виска. Проклятый дух стоял в углу комнаты. Облик напоминал незаконченный пейзаж Ван Гога. Тело его пульсирует, как свежая рана, и дрожит, как открытый огонь. Моментально впечатывается в память — из-за сочетания ярких цветов и вытянутых линий. Как будто все недуги, которые доставляло Проклятие, дополняли облик. - Чего ждешь? – Обращается Анархия к брюнету. – Мы нашли его, к чему эти прелюдии? - У него нет глаз и ушей, - Подметил Мегуми, рукой отодвигая ребят подальше. – значит где-то должен быть второй. - О чем ты? - Он поделен на части. У этого куска только рот, а другой блуждает поблизости. - Я слышал о таких. Но в любой момент он может эволюционировать, все зависит от создателя. – Подтверждает Итадори предположение соседа по комнате и сосредоточено наблюдает за телодвижением проклятого духа. – Чем сильнее источник расстраивается, тем больше Проклятие питается энергией. Анархия, что ты думаешь по этому поводу? - Он здесь. – Намекая на вторую часть, она смотрит вдоль стены. – Вторая половинка всегда была с нами. – Парни не стали ее перебивать, лишь внимательно слушали. – Если у той твари уши и глаза, значит он шел за нами. Именно по этой причине мы не смогли найти его. - Что тогда делать? – Юдзи поворачивает голову к Фушигуро, который согласился с девушкой и принял боевую позицию. Но командовать стала Анархия. - Нам нужно разделиться. – Предложение студентки вызывает у них спорное чувство. На первый момент это показалось странным для парней, но перескакивать с темы на темы не было времени. Основная цель уже перед ними, они не видели смысла даже спорить. – Один берет на себя этого в углу, другой ищет вторую часть, а третий защищает исток. - То есть…? – недоуменно просит повторить сказанное Итадори, но она лишь качает головой, указывая пальцем на угол с проклятым духом. Внезапно для всех, оно начинает визжать душераздирающим звуком. Да таким отвратным, что полопались стекла на окнах. Мир для двоих замер. Анархия и Итадори упали на колени и прижали ладонями уши, начиная кричать от боли. Ударные звуковые волны болезненно подействовали на них, но не на Фушигуро. Брюнет быстро, специальной техникой пальцев, вызывает гончих псов. Они хватают пострадавших студентов и тащат в безопасную зону. Сопоставляя все возможные варианты, Мегуми произносит вслух следующее: - Это действует только на проклятия. Он чувствует вашу энергетику, и что бы вы не перехватили территорию, пытается избавиться. - Ты тоже проклятие? – Сидя на полу от нарывающей тошноты, Анархия смотрит на Итадори, который был бледнее чем снег. – Эй, башмак, живой? – Девушка локтем ударяет в бок, а парень из сидячего положения перешел к лежачему. – Какое ты проклятие? Почему мне раньше не сказали? - Так ты тоже? – Юдзи через пылкое дыхание спросил Анархию, чувствуя, как силы понемногу начали возвращаться. – А как ты это понял, Мегуми? - Если ты обратил внимание, то мог заметить, что глаза у нее не как у людей. – Сделав акцент, он призвал своих псов к себе жестом руки. – Я возьму крикливого на себя, а вы ищите другую часть. – Его облик исчезает в тени коридора под звук быстрого цоканья обуви. Эти двое теперь с подозрением смотрели друг на друга, как будто до этого и вовсе не были знакомы. Первая встреча истинных сущностей. - Почему я все узнаю последним…? Какого уровня твое проклятие? – Интересуется парень, вставая на ноги вместе с девушкой. - У меня нет уровня, как и проклятия. –Анархии понравилась реакции: у парня приоткрылся рот, и расширились глаза. – Я и есть Проклятие. - Нихера себе! А такое вообще возможно? - Доказательство перед тобой. А что за проклятие в тебе? - Ты наверное о нем слышала. Король Проклятий – Сукуна Ремен. – Он произнес это так серьезно, как будто сейчас произойдет что-то ужасное, но студент издал удивленный звук, когда по выражению лица догадался, что она даже понятия не имела о ком речь. – О нем знают все! - Тогда покажи его. - Нельзя. – Юдзи делает шаг назад, а Анархия к нему. – Ты не понимаешь. Я не могу его контролировать на 100%. Все может выйти из-под контроля. - Он меня слышит? - Да, но… Где-то со стороны послышался скрип, привлекая всеобщее внимание. За шкафом сидел ребенок, прижимая к себе колени. Он боялся быть услышанным, не хотел встретить то самое чудовище. Для него, потерянного и напуганного, услышать человеческие голоса как вдохнуть свежий кислород среди токсинов. Его готовность к смерти можно заметить издалека, так как из него добровольно вытягивалась жизненная энергия. Все, что лицезрели серые глаза, сохранится навсегда. Итадори долго решался и пришел к одному выходу – взять на себя вторую половину проклятого духа, а Анархии доверить ребенка. Такому раскладу она явно была не рада, но выбора не было. - Ты вызвал то проклятие? - Оставшись наедине, девушка встала напротив, а ребенок недоверчиво глядел. Всего лишь одно движение вызывало у него дрожь, а она ведь только присела рядом. – Думаешь мне в кайф с тобой тут тусить? – Искоса взглянув на мальчика, она понимает, что он смотрит на дверь, находясь «в укрытии». Ухмыльнувшись, Анархия начала ногой бить рядом стоящий шкаф, вызывая душевную панику у ребенка. - Хватит! - Упорно навязчивый страх глумился над нервами ребенка, а она подкидывала дрова в костер. – Прекрати! - Тогда отвечай, когда я с тобой разговариваю. – Строго произнесла студентка. Более-менее успокоившись, мальчик был готов к опросу. Душа того, кто должен был ясно смотреть в будущее, осталась заперта в прошлом. Нужно подобрать ключ, но у замка нет щели, только шифр. – Че случилось то? - Я не хотел, оно само все произошло… никто не желал понимать меня. Я устал, очень сильно. – Его не покидало чувство безысходности. Казалось, что он тонет в болоте отговорок и упрёков. Это накатывает глубокой волной и лишает мальчишку беззаботной жизни. Итог – закрылся в себе и перестал верить в счастье. - Устал слышать эти постоянные крики, скандалы, маты, угрозы. Хотел тишины и покоя, просто уйти от всех взглядов. Убежать подальше от проблем, забыть эту мучительную боль раз и навсегда. – Он начал поправлять рукава, скрывая шрамы от порезов. Он поник в себя, углубившись в воспоминания. Все издевательства, угрозы и насмешки царапали сердце когтями, уродуя старые раны. - Я просто хочу, чтобы меня любили. Даже когда я не в хорошем настроении, даже когда у меня нет сил встать с кровати, когда мои волосы в полном беспорядке и руки в царапинах, когда у меня синяки под глазами и нет дорогих игрушек. Любили, несмотря на мои недостатки. Просто любили за то, что я - это я. - Боже, как типично. Дай угадаю, ты никому не рассказывал и терпел? Ребенок кивнул. Дома он улыбался, а в комнате сползал по стенке и горько рыдал. Его жизнь, изначально казавшаяся раем, постепенно превращалась в самый настоящий ад, который всегда поглощает самое светлое. Смерть родителей сильно ударила по нему. Глаза теряли свой жизненный блеск, бледнели щеки. И кто-то ведь должен протянуть руку помощи? - Они начали говорить гадости про меня. Раньше я терпел это, но на этот раз они затронули мою бабушку, поэтому я разозлился и произошло это… - Поворачиваясь к Анархии, мальчик сглатывает ком и виновато хмурится. – Я ужасный человек? Вспомнив слова Итадори про то, что Проклятие становится сильнее из-за душевного состояния источника, Анархия решила пойти другим путём – успокоить. - Нет правильных и неправильных поступков. Люди, которые берутся об этом судить, всего лишь лжецы и лицемеры. Каждый заботится только о своих интересах, и никуда от этого не деться. Мир существует лишь за счёт интрижек испорченных. Законы правды диктует тот, кто сильнее. - Повторив дважды его вопрос в уме, она отвечает конкретнее. - Истина в том, что нет хороших или плохих людей. Добро и зло не в людях, а в их поступках. Люди остаются просто людьми, а с добром или злом их связывает то, что они делают – или отказываются делать. Ты обычный, какой бы ущерб не нанесла жизнь, она перестроится и воздаст за твою потерю, иногда и приятным образом, как сейчас. - Но они же умерли… – Он не понимал истинных мотивов девушки, даже начал побаиваться. Никто из адекватных людей не будет хвалить за убийство. - Жестокость — единственный язык, который понимают люди. Поэтому все вы дерьмовые. - Ты…тоже? - Я не человек. Я как то проклятие, только намного сильнее и могущественнее. – Гордость распирала изнутри, Анархия действительно ставила подобных себе выше обычных жителей Земли. - Ты хочешь убить меня? - судорожно глотая воздух и оглядываясь по сторонам, в поисках помощи, мальчик никого не находит. Но ее брезгливый взгляд быстро утихомирил беспокойство. - Нахер ты мне сдался? Передо мной поставлена задача, поэтому приходится терпеть компанию с тобой. – У студентки своеобразное понятие «успокоить» или «поддержать». Кривить душой не станет, даже если это обидит других. Но, по ее мнению, она выразилась довольно-таки мягко. - Я тебя не понимаю. – Отсаживаясь подальше, он осторожничал как мог, но верил в истинность слов. – Если ты такая же, почему помогаешь людям? - Пф, еще чего. Тебе так показалось, потому что это нужно мне. Когда получу то, что хочу – избавлюсь от мусора. Через пыльные жалюзи пробиваются скудные лучи уже холодной луны. Комната говорила о долгом отсутствии людей. Повсюду лежали стопки исписанных листков с еле заметными следами от крови. Трупы расположены в другом месте. Энд специально выбрал этот кабинет, что бы не видеть жертв своих неконтролируемых эмоций. - 'Прежде, чем помогать утопающим, нужно самому научиться держаться на воде'. – Взгляд потеплел, на лице расцвела еле уловимая улыбка. - Так говорила моя бабушка. – От нахлынувшего осознания, что он натворил, вновь терзал себя совестью. - Она бы не гордилась мной. - У нас не всегда есть выбор, слушать или не слушать вредный внутренний голос, но можем с ним что-то сделать. Сдаться на милость гнетущим мыслям и жить под их игом или отвергнуть их и начать жить по законам своего настоящего «я». – Вставая на ноги, Анархия подходит к ребенку. - Жизнь дает исходный материал: но только от тебя зависит, какие из имеющихся возможностей брать и как их использовать. В каждой ситуации, на каждом перепутье у тебя есть выбор: исходить из лучшего «я» или плыть по течению. Мальчик, потрясенный, смотрел на девушку. Никто и никогда не говорил ему таких слов. Он даже не знал, что ответить, и сидел молча, чувствуя, как воскрешается вера в себя. Теперь тревога рассеялась, сменившись чем-то другим, гораздо более приятным, и, вскочив с места, просит лишь об одной услуге: - Давай уйдем отсюда. - Давно пор….- Резкий удар тем же шкафом припечатал Анархию к стенке, да с такой силой, что картины и доска рухнули на пол, а шкаф развалился на куски, прямо на девушку. Проклятый дух, созданный мальчиком, схватил его под душераздирающие вопли и громко засмеялся. Оно напоследок противно и визгливо обратилось к студентке: - ДАВАЙ ПОИГРАЕМ В ПРЯТКИ? ЧУР СЧИТАЕШЬ ТЫ, ЧУР СЧИТАЕШЬ ТЫ! – умение второй половинки говорить обозначало одно – оно эволюционировало. - ПУСТИ! – Энд наблюдал за новой знакомой с нарастающим страхом. Память увела его в те дни, когда он спускался по лестницам и долго сидел рядом с телами убитых, умоляя о прощении. В глазах каждого печать агонии, множество следов насилия. Он винил себя за то, что сейчас происходит с Анархией, не осмелившись обернуться на чудовище. Дух и ребенок пропали из поля зрения. Мерзкое Проклятие беспощадно высасывало энергию у беззащитного ребенка. Иррациональность в общей концепции задачи проявлялась в трактовке манипуляции как сферы инстинкта интуиции. Цель — освобождение подсознание из-под интеллектуального контроля. Не ограничиваясь одним этажом, дух перемещался с верхнего на нижний, ища где бы спрятаться. Притаив свое жалкое тело в женском туалете, он прижал паучьей лапой рот Энда, что бы тот не издал звука. Анархия чуть привстала на колени, откашливаясь от пыли. Длинные черные волосы новенькой спустились с плеч на пол, край губ приподнялся, а белый зрачок сузился до тоненькой линии. Она смотрела в свое отражение на разбитых осколках. Чужая, холодная и крайне опасная для врагов.  - Хорошо, давай поиграем. – Мрак покрывает пол лица, выделяя горящие яростью зеницы. - Техника проклятых – Зазеркалье. - ОНА НАС НЕ НАЙДЕТ, ПОТОМУ ЧТО Я ХОРОШО ПРЯЧУСЬ! ТЕБЕ ВЕСЕЛО СО МНОЙ, ЭНД? – Вопило чудовище во все горло, пытаясь лишить кислорода пленного. Инородный стук отвлек его, но Проклятие никого не увидело, поэтому продолжило поглощать по кусочкам человечину. Но потом еще один, еще и еще… оно крутилось на одном месте, пока не остановилось у зеркала. Приближаясь к нему, всматривается внимательнее, видя нехарактерные стеклу блики. Отражение искажается и оттуда тянутся женские руки, перетаскивая сквозь к себе. Тошнотворное ощущения заполнило его, просеивало подобно пшену через шипы. - Раз, два, три, четыре, пять… Мы пойдем с тобой играть. – Раздается голос девы, но ее нигде не было. - Там, за дверью, кто-то ждет, что сейчас произойдет? – Ничего вокруг не изменилось, та же школа, только адского чувство, что Анархия абсолютно везде. Чудовище перемещается сквозь стену в южную сторону. Двигалось оно весьма быстро, но устрашающее звучание считалочки вводило в смуту. - Темень, ночь и нет луны, буду я сейчас водить. Прячься, если хочешь жить. - НЕТ, ТЫ МЕНЯ НЕ НАЙДЕШЬ! - Пять, четыре, зря бежишь. Не укроешься, малыш. - НЕТ, НЕТ, НЕТ! ЭТОТ МАЛЬЧИШКА МОЙ! - Три и два. В каждой тени ужас скрыт. – Он на ее территории. Куда бы вторая часть проклятия не проникла, все строго через контроль черноволосой. Тянуть тоже не хотелось, так как чем дольше Анархия в таком состоянии, тем хуже ее самочувствию. - Далеко не убежать. – С невероятной радостью она закончила счет, изводя проклятого духа до чёртовых мурашек. - Раз. Я иду тебя искать. - ОН МОЙ… - Вторая часть существа останавливается, осознавая, что забежал в тупик, но выйти за территорию в данный момент не может. Развернувшись, сильнее прижимает к себе юного ученика школы. К нему из тени коварно и вальяжно приближалась Анархия. Злоба варьировалась от слабой усмешки до безумной и жестокой. Она содержит угрозу и порождает сильный дискомфорт в груди. Ее эмоции вызвали целый спектр у врага: от легкого раздражения вплоть до трусости. По ощущениям, как будто из нее вылезает что-то черное, тяжелое и страшное, из груди и через глаза, черной тучей ложится на голову жертве и начинает давить. Взгляд направляется прямо в душу, делая лицо расплывчатым. Одним лишь видом она добилась от Проклятия чувство страха, смятения и подавленности. Все это усиливалось благодаря тому, что дух не понимал причины и источник самого чувства. Ребенок не знал, доверие это или нет, но всем своим сердцем и душой понимал одно: что больше всего на свете ему хочется спрятаться у нее в кармане и сидеть там в покое и безопасности, а не находиться на грани потери сознания от недостатка воздуха. - Я. Тебя. Нашла. – Легкий смешок постиг за собой исчезновение. Ее не было и в то же время слышно отовсюду. - В бесконечной тьме есть своя прелесть — ты ощущаешь все гораздо острее. Согласишься, ничтожество? - НЕТ, Н… - Смотря на свои паучьи лапки, оно не обнаруживает ребенка. Энд испарился. – ВЕРНИ! ВЕРНИ! ВЕРНИ! – Несомненно Анархия постаралась. Она заблокировала его способность перемещаться, пока тот находился внутри зеркала, словно на ее ладони. – ОН МОЙ ДРУГ! - Нет, жалкий сгусток, теперь у тебя есть только твое отражение. – Сжимая кулак, она заставляла его тонуть в муках из пыток и терзаний. Медленно уничтожала частички живых клеток в организме. Сама она уже находилась на другой стороне хрупкой плоскости. - ОН МОЙ ДРУГ! – Это были последние слова Проклятия. Зеркало полностью лопнуло, пуляясь осколками в девушку, местами попадая и на ребенка.  - Хочешь жить, следуй за мной. - Незначительные ранения не стали помехой для нее и Энда, что бы уйти прочь с третьего этажа. От удара в стену шкафом, ноги новенькой были в ссадинах, из рук кровоточили раны, но походка оставалась непоколебимой. - Куда остальные подевались? – Теперь она поняла, когда обошла всю школу, что миссия не окончена. Другая часть проклятия ещё не убита. – Вот же черт…- уверенность сбавляла обороты, теперь каким-то боком оказалась в ловушке Анархия. Это можно было бы отнести к тому, что в технике произошел сбой, но появление чужих личностей не входило в планы. Та самая старушка из бала-маскарада стояла и постукивала своей тяжелой тростью. Верхняя секция ножки была в виде крыльев. От нависших век сложно было разглядеть настроение, так еще и издалека. Сзади нее появилось то самое крикливое Проклятие – первая часть, но оно не нападало. Послушно ожидало приказов. После ее команды, дух завопил с такой мощью, что студентка аж отлетела назад. Этот писк был намного противнее, чем до этого. Она сжала ладонями уши и начала извиваться от боли. Из горла ее доносились крики против воли, как символ страданий. Она всячески пыталась мыслить разумно, как избавиться от этого, но не могла сосредоточиться от колких пульсаций по всему телу. Молниеносно появляются собаки и клыками цепляются за одежду Энда, оттаскивая от беды подальше. С тем же успехом и Итадори, подавляя в себе боль, прикрывает туловищем Анархию. Вся суть заключалась в звуковых волнах, которые напрямую поражали студентов. - Тень. – Это единственное, что в таком шуме мог расслышать Юдзи от Анархии. Унести себя и ее он не мог, так как крик сильно подавлял его жизненные способности, но жертвуя своим благополучием, парень даже и не думал отступать. Мегуми подбежал к ребятам и уже хотел подобраться к монстру, но чем ближе он был, тем смутно видел происходящее. Голос женщины из кошмаров сейчас был услышан вживую. - Мы еще встретимся, Фушигуро. – Старушка исчезает, но проклятие не прекращает свое скорбящее выступление по второй половинке тела. Из горла рвалась месть, злость и скорбь по «брату». Брюнет стоял в ступоре, даже слегка побледнел после такого заявления от незнакомки из бала. - Моя очередь. – Где-то в груди злющим монстром зашевелилась боль, подкатила к горлу, сжалась комком и притаилась, чтобы вырваться наружу. Отталкивая от себя Итадори, Анархия с наитруднейшим усилием ставит ногу вперёд и, наполняя грудь кислородом глубоким вдохом, со всей дури начинает орать. Ее ударные волны оказались в разы мощнее, чем врага. Под ее ногами начали появляться следы ломающегося пола, когда ее понемногу начало откидывать назад, а ее опора не позволяла двинуться. Сначала звуковые колебания столкнулись посередине расстояния между ними, рассекая воздух и поднимая пыль. Ввысь взлетели разломки, исписанные листы и личные предметы умерших учеников. Голосовые связки были натянуты до неприятного жжения. Загремела почва, напряглись все мышцы, школа покрылась трещинами – находиться внутри было крайне опасно. Сторона Анархии набирала обороты и повергла в шок Итадори и Мегуми. Пронзительный крик девушки полностью ликвидирует последнюю часть проклятия. У него взрывается голова и остатки стекают по полуразрушенным стенам, а через десять секунд и вовсе пол школы не стало. Парни подбежали к однокласснице сразу же, когда она замолчала. Не сумев перенести такую нагрузку, она падает перед ними и теряет сознание. Студенты, пока строение разламывалось на куски, успели поймать ее в воздухе и переместить наружу. Здание рухнуло, сложившись карточным домиком, оставив целым лишь крохотную часть первого этажа. Друзья, так и не сумев окончательно переварить ситуацию, просто с опаской переглянулись. Переживали они не за себя, а за Анархию. Из ее рта стекала кровь обрывистой струйкой, а дыхание с трудом уловимое. - Годжо-сенсей! – Фушигуро заметил только появившегося преподавала, как завеса спала. - Вам нужен отдых, Анархией я сам займусь.