Отражение тёмной головоломки

Белые пальцы рассвета медленно проникают сквозь шторы, и кажется, что те колеблются. Тусклые бесформенные тени сползают в углы комнаты и там замирают. Снаружи в листве щебечут птицы, люди спешат искупаться с утра пораньше, пока стало не слишком жарко. Из кондиционера дует бодрящий ветерок, в медленном такте, как в вальсе, приглашает в реальность, выманивая из сна. Покров за покровом сумрачная дымка спадает, предметы вновь обретают формы и цвета, и рассвет воссоздает мир заново. - Я же уже говорил, что наблюдать за тем, как ты просыпаешься, - раздался голос Годжо, на что Анархия сразу же вскакивает от неожиданности и ищет взглядом. - стало моим хобби? – Мужчина оттолкнулся плечом от стены и сел на корточки перед ней. – Что за шоу ты два дня назад устроила? Из этого ей не составило труда сделать вывод – для восстановления сил понадобилось двое суток. - Ты просил показать на что я способна, в чем проблема? - Почему ты молчала и сразу не сказала? - Если бы ты попросил нормально, я бы сжалилась. - Стерва. – Очаровательно улыбнувшись, преподаватель поймал себя на мысли, что чувствует себя с ней сейчас максимально расслабленным. – Милая стерва. - Кто такой Сукуна? Почему он Король Проклятий? – Высокомерно, считая, что кем бы он не был, не достоин этого титула, Анархия приподнимает подбородок. - Сначала ты рассказываешь мне про свои силы, а я тебе про него. Так достаточно нормально? - Тц, – В сотый раз повторяя себе, что в этой информации нет ничего секретного, и что это потребуется для развития сил с помощью Сатору, она все же решает рискнуть и раскрыть все карты. – у меня только одна техника, но у нее есть разделение. Тень и зазеркалье одно целое, но фиксируется по-разному. Техника тени позволяет копировать энергию и формировать под себя. Я могу в тот же момент повторить ее один раз или сохранить для следующего боя. Пример тот же, что с крикливой истеричкой. Я скопировала импульсы и направила на проклятие. – Откашливаясь, девушка только начала замечать, что на ней из одежды: однотонное голубое кимоно и синий пояс. Волосы распущены, но на удивление расчесаны. После недолгого молчания продолжает просвещать Годжо. – Техника зазеркалье самая сложная. Работает через отражение, неважно какое. Я могу перемещаться благодаря зеркалам и затаскивать в мир по ту сторону плоскости. Внутри отражается вся действительность, только вот в этом месте всем контролирую я. Сатору лишился на миг задора и переосмыслял услышанное. Ему девушка все больше и больше становилась интересна. Опять же, что-то в ней было таинственное, такое мрачное, разбитое и тонкое, что еле уловимо. - Я жду ответа на свой вопрос. – Щелчком пальцев она проводит перед его лицом и возвращает к себе. – Ну? - Хорошо, слушай сказочку. Жил-был, согласно легенде, во времена расцвета колдовства 1000 лет назад, Сукуна. Он был демоном в человеческом обличье. Шаманы приложили все усилия, чтобы победить, но после его смерти они так и не смогли уничтожить тело. Маги того времени разделили тело Сукуны и разбросали части по миру в виде проклятых амулетов. – Пока он рассказывал, мысленно остался в предыдущем вопросе. Это слишком опасные, особенно для такой бушующей личности, способности. Он сразу начал вспоминать, что именно успел при ней использовать. Не мог конкретно понять, какие техники она видела у других. Зато стало ясно – Анархия скопировала при первом появлении черную вспышку по остаткам энергии Итадори. Мощи добавилось из-за ее эмоционального состояния, она явно была в лютом гневе. - Проклятия, являющиеся результатом высвобождения негативной энергии людей в определенные понятия или вещи, при этом наиболее сильные проклятия являются результатом страха перед всевозможными природными или техногенными катастрофами, или даже проявлением ненависти людей друг к другу. Иначе говоря, вы являетесь материализованными формами негативных эмоций людей, поэтому чем больше чувств сконцентрировано в месте, тем сильнее. Самые могущественные и разумные проклятия похожи на людей, а иногда даже обладают человеческим интеллектом. Сукуна, на данный момент, является особым случаем проклятия, который обладает человеческим телом. Исходя из фактов, какое же чудовище создало тебя? – Если во время плаванья он решил замять тему, то сейчас самый подходящий момент, что бы поставить все точки над «и». – Глупо отрицать, что у тебя нет хозяина, ведь кто то да создал. Просто ответь на вопрос, что создало такого воина? - Она лживая, трусливая и не заслуживает быть моим хозяином. Никто не заслуживает. У всех людей одинаковые пороки, а любовь самое убогое, что они имеют. – Сейчас почему-то ей самой хотелось это высказать, открыть завесу правды. Ее правды. Годжо не похож на того, кто станет высмеивать откровения. Его вполне устраивала нынешняя обстановка разговора, особенно, когда чувствовал от Анархии искренность. - Должен отдать той сумасшедшей должное, ты получилась отлично. - Я тебе не оружие. – Нахмурившись, глаза становились темнее. Ей глубоко не нравилось, что ее опять сравнивают с создателем, которого она планирует уничтожить. - Сильные девочки слишком сложные для любви. Ты прирожденный воин, таких ведут на казнь под конвоем, тебе ничего не страшно, хоть убей. У тебя в запасе два револьвера и сотни гильз. Так остерегаться нужно всем...или же кому то они уже предназначены? - Придет время и вы все познаете мою ярость. – Тебя уже заждались. – каламбур вызвал сомнение у брюнетки, но она последовала за магом. Когда преподаватель с ученицей отодвигают сёдзи, сразу же в коридоре встречают Итадори. Он на радостях, что с ней все хорошо, не отдал отчет своим действиям. - А кто у нас молодец? Кто победил Проклятие? Кто самый сильный? – Начал Юдзи хвалить Анархию как ребенка или собачку. Взяв за подмышки, приступил поднимать и опускать в воздухе, чем в тот час и пожалел. - СОВСЕМ СТРАХ ПОТЕРЯЛ!? - Одной рукой она хватает юношу за шею, а другой замахивается для удара. Набив одну шишку, она стремится оставить на голове еще несколько похожих. [10 минут, и сто попыток их разъединить, спустя] - Почему ты полез спасать меня, если сам мог пострадать? – Стряхивая с пальцев остатки розовых волос, девушка уже угомонилась. Она никак не могла понять Юдзи, потому что тот прикрыл собой на задании. - Ты наш товарищ, - После мини-избиения, он не так представлял себе речь, которую репетировал в уме. – мы не могли бросить тебя в беде. – Прикладывая лед к макушке, начинал все меньше и меньше верить в свои же слова. - Ты же в курсе, что я бы так и сделала? – Она умолчала про контракт с Годжо, посчитав, что эти новости для них излишни. - Даже если ты скажешь, что я не прав и пойдешь против меня, я всё равно подойду, возьму за руку и встану рядом. Не потому что ты плохая или хорошая, а потому что часть моей команды. Это сравнимо с семьей. – Утвердительно изъяснив, он с полной уверенностью смотрел на Анархию. Не боялся, не осуждал и не обманывал. В какой-то степени, он был доволен, что девушка на глазах меняется. Сейчас в коллективе не чувствовалось напряжение, кроме… - Ну, как говорится, в семье не без урода. – Внезапное появление Нобары удивило каждого, особенно Итадори, которому она сказала, что весь день занята. - Отбросам слово не давали. – Выстраивает защитный механизм Анархия. Она явно намеревалась повторить то же самое с ней, что и с парнем до этого. Но Кугисаки отрезала все действия черноволосой одной колкой фразой и ушла: - Плевать. Годжо и Юдзи сразу почувствовали неладное, поэтому студент решил пойти за ней, помахав на прощание. Мужчина, оставшись с Проклятием один на один, начал задавать дополнительные вопросы по поводу техник, а она неохотно отвечала. Он раздавал советы и предложил отличную идею, которую получится реализовать только в школе. Недовольно выдохнув, что опять придется ждать, она берет в руки ту самую книгу и листает странички. Все как и всегда – пусто. За исключением одной интересной вещички. Где-то из середины падают две цепочки, а кулончики в виде Инь и Ян. Оба окаменели в удивлении. Никаких догадок, каким образом эти аксессуары там появились. Книга была полностью проверена на наличие чего-либо, такое уж точно не смогли бы упустить из виду. Инь - чёрное, женское начало, ночь, холодный. Ян - это прежде всего активное, отдающее, преобразующее, мужское начало мира. - Чур мой белый. – Годжо аккуратно берет с пола выпавшую цепь, как под гипнозом, и легким движением пальцев нацепил на себя. – Тебе помочь? - Я эту херню носить не собираюсь. – Пусть она и отзывалась грубо, но взгляд отвести не могла. Что-то приковывало инстинктивно к ним, тянуло до ужасного любопытства и неопознанного желания. - Да ладно тебе, всего лишь украшение. Тем более, пока мы не разберемся, каким образом они туда попали и что из себя представляют, лучше не терять, а это один из лучших способов. Услышав тишину в ответ, он принимает это за согласие и теперь цепочки были на своих местах. Туман и солнце, белый север и знойный юг. Душа преподавателя и студентки начала неким образом для них деформироваться, подстраиваться под друг друга. Они этого не понимали, но проклятые брелочки уже активировались. Процесс запущен. Сатору, дав девушке время на дополнительный отдых, покидает ее. Она все время гадала, кто же мог подобное подкинуть. Да и зачем это надо? Неужели кто-то серьезно будет заниматься такой ерундой? Это и подбивало Анархию к той мысли, что цепочки необычные. Перед сном она задавалась вопросами, которые превышали больше тридцати, но основные из них выделила специально: Первое, и немаловажное, почему именно в тот момент появились цепи, когда она осталась с Годжо наедине? Почему книга, которую она так усердно листала каждую ночь, вечно дает непонятные подсказки? И последнее, что она яро отрицала, так это тот неопознанный жар за ребрами. Девушка отнесла это к тому, что Годжо стал единственным человеком, которому она раскрылась, именно поэтому мысли крутятся вокруг него. К тому же, человеческая сущность тоже требует подпитки эмоций, как и проклятая. Небо было серым, но всё равно красивым. Почему Анархия заметила это только сейчас? Где-то менее и более темные облака создавали особую картину, гармонично сочетающуюся с пальмой, стоявшей около широкого окна. Оставив книгу на полу и отвернувшись, быстро погрузилась в сладкий сон. И только тогда, без взора остальных, на страничках появился текст: «Инь и Ян, одна сторона — черней Смерти, Другая — ярче Света. Судьба свела два противостояния. Зажглись сердца, вспыхнув от огня, Разум погасить старался искры, Но душа щемила, И тьма молила, что ей нужен свет. Объяснения не найти, как Взойти солнцу посреди мглы ночной, А тьме вдруг сделать ярче солнце.» День наступил слишком быстро, но не для всех. Анархия и Сатору вышли на утро из своих комнат в общих холл и сели на диван. Молчали так, как будто боялись ляпнуть что-то лишнее, но зная этих двоих, причина определенно в другом. - Ну, так и будете как трупы сидеть? – Итадори устал наблюдать за безмолвной игрой, одновременно зевая с Мегуми. – Чего такие тухлые, может прогуляемся? - Я пас. – Проходит в столовую Нобара, даже не взглянув на них. - Что это с ней? – Фушигуро, проводив ее взглядом, возвращается к подозрительно молчаливому преподавателю. – Что вообще происходит? - Да я сам понять пытаюсь. – Безнадежно выдыхает парень с розовыми волосами и предлагает различные идеи, останавливаясь на последнем. – Что на счет серфинга? - Я согласен. – Поддерживает Мегуми, сразу же улавливая пораженную физиономию Юдзи. - ДА ЧТО ВООБЩЕ ТВОРИТСЯ?! СНАЧАЛА НОБАРА СО СВОИМИ ЗАКИДОНАМИ, ЭТИ ДВОЕ МОЛЧАТ КАК ПАРТИЗАНЫ, А ТЕПЕРЬ ЕЩЕ И ТЫ СРАЗУ СОГЛАШАЕШЬСЯ??? - Здесь не в себе только ты. – Фушигуру пытается держаться и сохранять спокойствие, но самому себе кажется неубедительным. Всему этому виной кошмары и слова пожилой женщины на прощание. – Чем раньше пойдем, тем быстрее вернемся, поэтому не тормозите. Анархия мельком посмотрела на Годжо, поймала его внимательный взгляд. Нахмурившись, она наконец-то начинает вливаться в диалог: - Что-то сказать хочешь? Скучающе мотнул головой преподаватель и пошел собираться. Сатору странно себя вел, чем и раззадорил интерес у девушки. И все бы ничего, если бы он не продолжай себя так вести всю оставшуюся дорогу. Даже когда Мегуми, Анархия и Итадори активно что-то обсуждали, Годжо шел в стороне. Как будто не знает их, пришел вовсе не с ними. Это напрягало лишь на первый взгляд, но когда им на пути попалась торговая точка, ребята сразу же откинули прочь дурные мысли и нарочно сбежали от учителя. Новенькая упорно пыталась влиться в любой разговор, дабы избавить себя от размышлений об одном и том же человеке. Резкий наплыв эмоций был не к месту, да и откуда ему взяться без причин. Она прекрасно понимала, что за два месяца, когда их мало что связывало, она не могла начать испытывать чувства к магу. Дело не только во времени, но и частичной трансформации души из проклятой в человеческую. Нужно держать четкий баланс, чтобы не потерять свою истинную натуру. - Только посмотрите что я нашел! – Ликует Итадори, показывая Питахайю. Плод красно-розового цвета с белой мякотью. Он не такой насыщенный по вкусу, но больше напоминал киви. Парень уже тянет на пробу местный с закрытыми глазами, но кусает свой палец. В недоумении закричав от неожиданной боли, он уже видит, как его еду активно ест Анархия. Она успела перехватить плод во время погружения в рот Юдзи и назло съела сама. Но не зная, как правильно стоит употреблять данную пищу, начинает сплевывать и вытирать язык об свою одежду. - ЧТО ЗА ГАДОСТЬ?! - ДА КТО ТЕБЯ ПРОСИЛ ТО С КОЖУРОЙ ЕСТЬ?! – Возмущается Итадори. – НУЖНО БЫЛО ТОЛЬКО БЕЛУЮ МЯКОТЬ! - А РАНЬШЕ НЕ МОГ СКАЗАТЬ!? - ДА Я ВООБЩЕ НЕ ДЛЯ ТЕБЯ ИСКАЛ! ОНА ПОСЛЕДНЯЯ ОСТАЛАСЬ! - МОЖЕШЬ ДОЕСТЬ! - САМА ДОЕДАЙ СВОЙ ОБПЛЕВАННЫЙ ОГРЫЗОК! - Боже…- слушая глупый спор, Мегуми закатил глаза и пытался найти учителя. – у нас есть проблемы посерьезнее. – эти двое, что готовы были разнести все прилавки, хмуро обернулись на брюнета. – Сатору куда-то ушел. Найдем его и отправимся на пляж. - Ладно. – хором согласились ребята и, перекидываясь косыми взглядами всю дорогу, пытались найти учителя. Маг оказался возле прилавок, где продавались ловцы снов. Выбрав самый обычный, без каких-либо побрякушек, машет своим студентам. По преданиям, плохие сны запутывались в паутине, а хорошие проскальзывают сквозь отверстие в середине. – Мегуми, - начал Годжо, поправляя цепочку указательным пальцем. - это индейский амулет, защищающий спящего от злых духов и болезней. Ты в последнее время плохо спишь, поэтому прими от меня такой скромный подарок. - Вы правда верите в это? – Скептично, без радостных эмоций, принял «безделушку» брюнет. - А что мешает и этот способ проверить? Правильно, ничего. Пошлите уже. До нужного места добираться пришлось долго, но даже так в поведении Сатору мало что изменилось: молчалив, отстранен и холоден. Чтобы не случилось, это явно его тревожило. Казалось невозможным, но Анархия чувствовала все то, что испытывал маг. И пока Итадори припоминал ей свою боль укушенного пальца, она смотрела на подарок в руках Фушигуро. Годжо, несмотря на свои проблемы, все равно заботится о студентах, пускай даже это и мелочь. Тень запуталась в своих чувствах, в груди необъятно разгоралось пламя. Сначала загорелась спичка, но сударыня Судьба, против своих принципов и условий, несет ее к алтарю с костром. Даже маленькая искра способна двойственное воздействовать на душу. Пока что греет, но потом оставит след пламенной любви – ожог. Анархия не могла это контролировать, все происходило наперекор воли. Чем сильнее она отрицала симпатию к поступкам, тем сильнее манил мужчина. Человеческая сущность прогрессировала, и именно сейчас в большей степени. Их встретил рабочий персонал и проводил к раздевалкам. Район города Хюга — центр сёрфинг-культуры. В этих краях каждый год проводится множество местных и международных соревнований. Отличную волну можно поймать на пляжах Окурагахама и Канэгахама. Прибрежное дно здесь в основном песчаное. В окрестностях есть много школ сёрфинга, где можно арендовать доску и гидрокостюмы. Снарядившись нужной формой, они выбирали доски. Мегуми взял полностью темно синею, Юдзи присмотрел себе коралловую в желтый горошек. Годжо долго маячиться не стал и забронировал серебристую, а Анархия зеленую с белой пальмой. Купальника на ней не было, поэтому пришлось учиться в обычной майке и джинсовых шортах. Лифчики она не носила из-за неудобства, да и многие сейчас на острове от них отказались. Глядя на плакаты крупных серфовых брендов, где профессиональные сёрферши рассекают по волнам в микроскопических бикини, может сложиться впечатление, что кататься можно в чём угодно. - Алоха! – Внимательно оценив знания девушки, незнакомец продолжает. - Ты же понимаешь, что так тебе неудобно будет управлять доской? – Инструктор Рени, загорелый и накаченный мужчина, загораживает своим телом солнце. Коричневые вьющиеся волосы собраны в пучок, на руке из светлого бисера браслет. Небольшая растительность на груди и пупке придавали облику сексуальность, но не для Анархии. - Вмазать тебе я могу и без удобства. – Она пытается вытащить доску, которая была вбита в песок вертикально, но с каждой минутой выглядела глупо. Итадори, заходя в воду и видя такое зрелище, начинает заливаться громким смехом. Мегуми уже самостоятельно приступил изучать основы, удерживая равновесие стоя на воде. - Тебе нужна помощь? – Рени, чувствуя превосходство, начал издевательски подкалывать. – Или ты из тех девиц, которых надо уламывать? - Эта красотка из какого бойз бенда? – Годжо встает между ними и приподнимает свои очки на мужчину. Анархии удостоилась лицезреть широкую спину с идеальными пропорциями. Кожа светлая и приятная на вид. Рельефный и красивый пресс, пока маг шел к ним, свел с ума уже не одну женщину. Пускай студентка признавать не хотела, но упорно боролась с желанием прикоснуться к его телу. За спиной Сатору она почувствовала защиту и комфорт, но не понимала, как это все связано. Мужчина своеобразно относился к своей внешности. Конечно же, он не может не знать, до чего хорош: высок, безупречно сложен, тонкое аристократическое лицо, во всем облике удивительная гармония, — далеко не все свои создания всевышний одаряет столь щедро. Весь он, от гладких светлых кудрей и изумительных синих глаз до изящных рук и шеи, поистине совершенство. - Я конечно красив, но во внимании мужчин не нуждаюсь. - Надо же, какое совпадение, как и мы в ваших услугах. – отвернувшись, якобы случайно замахивается доской в Рени, ударяя концом. - Ай, аккуратней! – Потирая свое плечо, работник обидчиво поднимает взгляд, но тут же получается по лицу бонзером, когда Сатору обернулся «поинтересоваться» его самочувствием. - Оу, какая досада. – Удвоив страдания инструктора, маг разворачивается с тем же махом и сбивает уже с ног ударом серфбордом. Рени держался за нос, который начал кровоточить, а преподаватель наконец обращает внимание на студентку. - Я бы и сама справилась. - Знаю, но, - пока под одной подмышкой у него была своя доска, под другую умещает еще и другую. – в таких моментах я не собираюсь ожидать твоего одобрения. - Эй! – наступая на горячий песок, она пыталась догнать мага, но он, широко улыбаясь, уже по колено находился в воде. – И кто теперь нас плавать научит? - Я. – Без раздумий отвечает Сатору. – Ты многого обо мне не знаешь, Ангелочек. Снизошло нежеланное озарение. Она действительно мало о нем информирована. По своей же инициативе Анархия рассказала про техники зазеркалья и тени, про бывшего сосуда и делилась сокровенными мыслями. - Тогда расскажи о себе. - Например? - Про свои силы. - А что взамен? - Ты и так знаешь про мои. - Вот именно, поэтому предложи что то стоящее. - Это нечестно. - Забавно слышать это от проклятого духа. – Иронично подмечает Годжо, присаживаясь на доску. Девушка, пока пыталась залезть, дала Итадори дополнительный повод посмеяться. Нелепые движения привели ее к тому, что когда она почти залезла, доска перевернулась и та опять промокла. Это так же заставило улыбнуться Мегуми вдалеке, который с отдельным инструктором прорабатывал движения. - Давай еще раз, только ноги сильно не выпрямляй. Это у тебя происходит, чаще всего, из-за излишней жесткости в коленках и спине. Если ты не можешь опуститься ниже, то не будешь вполне контролировать доску и пользоваться всей доступной тебе мощью при маневрах. Сфокусируйся на растяжке, которая позволит занять низкую позицию с прямой спиной и правильно распределенным между ногами весом. – Предлагает Сатору, терпеливо обучая техникам стойки на алайи. Это современная вариация древних гавайских досок. Местные считают, что это способствует возвращению к корням сёрфинга. – Попробуй… - Алоха! – Нежный женский голос за спиной Сатору отвлек его и тот перестал объяснять, уделяя внимание барышне. Она стояла в воде по пояс, чем в первую очередь привлекал акцент груди. Купальники с конструкцией пуш-апа при намокании сохранял свою форму, а аккуратные ключицы придавали хрупкость. – Вы можете пожалуйста и мне помочь? - Я не инструктор, вам стоит обратиться к опытным специалистам. – Сатору указывает на будку с полицейским и, мило улыбаясь, вообще не смотрит на свою ученицу. - Эй, водяной, смотри! – Анархия, пусть доска и обработана специальным воском от скольжения, никак не могла найти опору. Но поймав уровень равновесия, пытается удержать доску на плаву, но дергается из стороны в сторону. Не видя от Сатору должного внимание, начинает раздражаться. – ДА НА МЕНЯ ПОСМОТРИ! – И как только мужчина повернул голову, она не справляется и опять падает в воду. - Да видел я это, давай что-нибудь новое. – Он делал вид, что ему неинтересно, но прекрасно понимал, какие усилия потребовались для нечто подобного. Больше всего ему нравилось раздражать ее, чувствовать этот уничтожающий взгляд в спину, готовый испепелить. Годжо продолжил беседовать с приятной блондинкой, зная, что Анархия уже трижды утопила в своих фантазиях. Смотреть на небо было просто невозможно, отблески света слишком яркие, что бы не морщиться. Этот день выдался чрезвычайно жарким и знойным. Постоянно хочется пить и быть под кондиционером, который у них в номере. - Тц, - Студентка в принципе не могла позволить себе быть слабой при других, не говоря уже о таких мелочах, ведь знала, что для них – магов, слабое Проклятие сравнимо с пустым местом или вещью, которую можно растоптать или использовать. Просить или умолять о помощи не в ее стиле, поэтому она садится на доску и гребет вперед, подальше от берега. Действуя по принципу «Мастерство приходит только с практикой и не может появиться лишь в ходе чтения инструкций», Анархия сама пытается разобраться. – не нужен мне его бубнеж, без него справлюсь. Но что бы она не говорила, все шло не так, как и у Юдзи. Они то и делали, что тыкали пальцем в друг друга и пытались высмеять, но по итогу ничего у них не получалось. Годжо, словив волну, отвлек их от безмолвного спора. Он выполнил Святой Грааль сёрфинга - труба. Это момент, когда время замедляется, где обостряются все чувства. За возможностью прокатиться в трубе многие сёрферы готовы ехать за тридевять земель, путешествуя по 40 часов на самолёте, автобусе, лодке. Всё ради того, чтобы снова пережить чувство, которое известно только сёрферам, так как это отдельная категория в трюках. За проезды в трубах дают больше очков на соревнованиях, чем за эйры и повороты. Если было бы так легко — это не было бы так притягательно. Чтобы выполнить маневр, в первую очередь нужна волна, которая закручивается в эту самую трубу, а также нужно уметь идеально контролировать свою скорость, читать волны и занимать нужную позицию. Рени и его приятели начали аплодировать, потому что даже самый талантливый сёрфер не смог бы так красиво и дерзко прокатиться. В глазах Годжо стойкая уверенность, как будто море подвластно ему – повинуется. Студенты разинули рты, а женщины в возрасте выпрямили спины, выпячивая грудь. В полусидящем положении на шезлонгах машут платочками или журналами, что бы выразить свое признание Сатору. Но та волна, которая сделала его знаменитым, окатила Итадори и Анархию, когда те пытались уплыть. Под раздачу водной стихии попался и Мегуми, но его это не особо коробило. Юдзи, вынырнув, выплюнул струю воды и поднял большой палец преподавателю. Брюнетка единственная, кому это все не понравилось. Дело не в трюке, а в том, что она так не смогла. Это даже сложно назвать завистью, девушке просто сложно признать тот факт, что она не во всех сферах на первом месте. Лиш, цепляющийся за ногу и доску, сделан из полиуретана, чем он толще, тем прочнее. С другой стороны, болтаясь в воде, лиш оказывает сопротивление, пусть и небольшое, и тем самым тормозит сёрфера во время проезда. В случае Анархии - доска не потеряется, пока она пытается держаться на плаву. - Сюда иди, Ангелок, а то утащит тритон в свое подводное царство. – Сатору, сидя на бонзере и подплывая к брюнетке, тянет ее доску к себе. – Или ты рассчитываешь на искусственное дыхание? – нагло ухмыляясь, он оглядел ее образ. Намокшая одежда пятнами прилегала к телу, выделяя очертания фигуры, поэтому Сатору старался прикрывать ее от голодных взглядов. - Своим ядовитым кислородом давись сам. – Сердито парирует Анархия, уводя взгляд. Отчего стало неприятно поведение мужчины. Ей казалось, что он пытался выставить ее в неловкое положение, но чувства внутри неразборчиво шептали. Голова скоро расплавится от обилия мыслей, как свеча от приближения к огню. Новые ощущения разрушают принципы проклятого духа, но это то, что делает ее живой. Все в новизну, и как раз таки это и не устраивало. Привкус отторжения как сладкий мед, слишком приторный и вязкий. Они попали в эти сети незаметно и не могут отлипнуть от навязанных идей. - Садись на мою доску, сильные волны наврятли встретим, а так хотя бы отдохнешь. – Заметив усталость от обучения серфингом, маг, не дожидаясь ее ответа, тянет за талию к себе и усаживает напротив. Она не особо то и сопротивлялась, просто сидела и недовольно изучала даль. – Чего без настроения? - Кого ты во мне видишь? - Сохраняя сцепление лиша, свободная доска просто плыла за ними, пока течение вело их к берегу. Чем ближе к песку, тем сильнее слышалось, как волны разбивались об скалы и резво возвращались. Повторяя все снова и снова. - В плане? - При всякой возможности ты постоянно выделяешь мою неумелость в какой-то сфере. Думаешь, что в глазах посторонних ты выглядишь круто? Хочешь показать мне, что я беспомощная? - Нет, я хочу, что бы ты поумерила свою гордыню и сама понимала всю суть помощи от окружающего мира. Прекрати грубить Нобаре, Итадори и Мегуми, они тебе не враги. - С этим я поспорю. - Даже и не подумаешь, ведь между нами заключен контракт об их неприкосновенности и защите. - Я не могу вечно за ними приглядывать. Не дети, сами свою задницу из дерьма вытащат. Лучше уделю внимание своей защите. - Твоя безопасность – моя обязанность. - Их ноги расставлены по обе стороны доски, соблюдая баланс. Рукой Сатору провел по воде, вырисовывая пальцами линии, оставляя расплывчатый след. – Попробуй с ними подружиться, не строй стены и преграды. Сейчас они единственная твоя опора, глупо отказываться от их общества. - С чего ты взял, что имеешь право решать за меня? - Потому что хочу научить тебя заводить союзников и верных товарищей. Ты можешь злиться, кричать, обвинять и просить мир о милости, что бы дал то могущество, за которым ты слепо мчишься. – Маг снял свои очки и надел на девушку, подмечая, что ей весьма они идут. – Попробуй признать свои недостатки и прорабатывай их. Идеальной конечно не станешь, таких попросту не существует, но почувствуешь за себя гордость, и она будет весьма отличаться от нынешней. Анархия поняла, что он даже и мысли не допускал о ее слабости, так, скорее всего, не думал никто. Проблема была именно в ней, слабых людей так воспринимала только она сама. - Попробуй сблизиться с Кугисаки, она девочка с характером. – Чуть призадумавшись, Годжо потирает свой подбородок, моментами улавливая свое отражения в черных очках. – Вы даже чем-то похожи. - Мне незачем это делать. - Она способный маг, может чему и научит. Твоя техника не имеет ограничений, ты копируешь чужие. Если грамотно и правильно их использовать, то нехило так поднимешься. Когда серфборд столкнулся с камнем, они слезли с него. Девушка, пока обдумывала слова, даже не заметила, как ее майка зацепилась за острие ближайшей скалы. Она просто плыла за Годжо, и когда почувствовала торможение, начала дергаться, и случайно порвала одежду. Ткань из здешних материалов была слишком непрочной, поэтому при достаточном размахе шов разошелся. Теперь Анархия стояла позади мага полуголая. Для Проклятий обнаженное человеческое тело не имело особой разницы, дело лишь в вызываемых инстинктах, которые еще не особо у нее развиты. - Какого хрена! – Возмутившись, студентка врезается в спину Годжо, пока тот в легком шоке молча смотрел на нее. Сначала вниз, потом с загадочной ухмылкой в глаза. - Они верят в любовь с первого взгляда или мне посмотреть еще раз? - Не выводи меня из себя. – грозно предупреждает Анархия. - Да-да, я помню твои слова про ярость утром. Получается, обучая, я делаю тебя сильнее, вытаскивая короткий жребий «смерть»? - Да. Если не ты, то научит другой. Если мне попадется кто-то сильнее тебя, я уйду к нему. - Сильнее меня нет. - Она напоминала ему лилию, которая так тщетно тянется к мечте и борется за жизнь. Такая же свободная в душе, но ее сковывали. Это его натолкнуло на мысль, что он ни разу не видел ее счастливой. - Человек может играть множество ролей и быть субъективно уверенным, что каждая из них — это он. На самом же деле разыгрывает каждую роль в соответствии со своими представлениями о том, чего от него ждут окружающие. И у многих людей, если не у большинства, подлинная личность полностью задушена псевдоличностью. - Все человеческие отношения, если не считать редчайших случаев бескорыстной дружбы, на одних только масках и держатся. Если обстоятельства иной раз вынуждают нас открыть правду тем, от кого мы привыкли её скрывать, нам вскоре приходится раскаяться в своей необдуманной откровенности. - Глаза цвета бушующих волн, разбивающихся об острые скалы, наблюдать за которыми можно долгие сутки. Он полностью уверен в себе, даже сейчас, когда необъяснимые чувства дурманили рассудок. - Почему тогда я должна верить в твои слова? - Потому что ты хочешь этого. – Приближаясь и сокращая расстояние до критического, он шепчет ей чуть ли не в губы. Острые лопатки Анархии, выглядывающие из-за черных волос, порождали в сердце Годжо неизъяснимость: откуда шёл импульс погладить ее кожу и кинуть всего себя, весь мир ей под ноги? Даже луна не знала ответов, лишь кидала косые взгляды на цепочки. Фальшивая нота, сыгранная неумело - инь. Фальшивая нота, сыгранная уверенно, — импровизация, ян. Пьянящий вкус всякий раз перекрывал воздух. – Ты хочешь верить в меня. Целый полк мурашек замаршировал вверх по позвоночнику. Девушка даже не шевельнулась, но начала чувствовать необычное и непривычное чувство. Она кормила свой разум токсинами, что бы убежать от этого нарастающего трепета. Жар охватил спину, утепляя все тело. За два месяца нахождения с ним Анархия часто неосознанно выделяла мага. По крайней мере, была уверена, что он поможет ей. Хотя бы потому, что они заключили контракт. Иначе говоря, Годжо единственный, кому она начала доверять. - Ладно-ладно. – Встряхнув волосами, он не позволил себе опустить взгляд ниже ключиц и начинает вести себя естественным образом. – Я могу сразу перенести нас, то тогда тебе придется прижаться ко мне, а могу один уйти за одеждой и потом вернуться за тобой. - Мы пойдем вместе. – Требует брюнетка, изучая зрением атласную шею и мужские плечи. С них стекала вода, и каждую каплю она фиксировала в мелочах. Упрямость проигрывает соблазну. Девушка прижимается к нему телом, но грудь свою, по его просьбе, прикрывает руками. Маг чувствовал ее волнение и желание. Оно проявляется во всем: в движениях, во взгляде, в речи. Он замечает любое изменение в ее поведении и настроении. Человеческая натура борется с проклятой, а конца сражения нет. Крепкие руки обнимают Анархию, ладонью давя на лопатки и поясницу. Это расстояние их ломает, сильнее стягивая верёвки на запястьях. Тишина режет тонким лезвием все их когда-либо собранные сомнения. Никто не понимал, с чего вдруг испытывать друг к другу подобное. Из головы вылетают слова, буквы и вопросы. Мир замирает, стихает ветер и голоса природы. Некоторые мгновения имеют привкус вечности. Сейчас у неё внутри будто крохотные бабочки пытаются выпорхнуть из коконов и расправить крылья, а он словно сам хочет это почувствовать и потому прижимает теснее. Она рвано выдыхает, когда грудь касается его торса. Ближе просто некуда. Ближе только раствориться друг в друге. Теперь девушка знает, как мозг превращается в тающий воск и стекает вниз живота. Сатору переносит их в отель и бесшумно закрывает за собой дверь. Он не смотрел на Анархию, когда та начала переодеваться в одежду Нобары, хотел только сказать напоследок, да не понимал что именно. - Не строй из себя джентльмена. Ты и так все видел, к чему сейчас эти глупые приличия? Я не человек, у меня нет смущения. - Любопытство поглощает слишком сильно, и это опасно, ибо проклятие вроде нее склонны к одержимости, но нет времени отвлекаться. - С чего ты взяла? Когда ты потеряла сознание, Кугисаки прибежала и, увидев тебя голую, сняла с меня пиджак и прикрыла им. Она никому не позволяла смотреть на тебя, угрожала, что лично глаза выколет. И, к слову, переодевала тебя она в день появления. Когда выяснилась правда, студентка немного поменялась в лице. Ей стало чутка приятно за заботу, но в этих же чувствах пыталась найти подвох. Нобара та, с кем за все время Анархия ссорилась больше всего. Перепалки, чуть ли не доходящие до драк, быстро разруливались, когда им грозили наказанием. На данный пик беспокойство овладело полностью. Неважно, насколько она беззащитна и хрупка, насколько опасно от края балансирует её жизнь — Анархия является лишь орудием, которое необходимо использовать по назначению. Молотком, предназначенным для одного определённого гвоздя. Будет той самой в конце. Той самой, кто отправит врага в адские недра, где ему и место. Сатору, не сказав то, что вертелось на языке, оставляет Проклятие. Анархия наворачивала круги в своей комнате, скрещивая руки за спиной. Она очень много думала обо всем, размышляя о последствиях и ошибках. Сжав губы, идет по коридору к двери Кугисаки. Красные японские фонари с улицы освещали через окна узорчатый ковер. Студентка еще сама полностью не разобралась, зачем идет к ней. Просто не могла уже сопротивляться навязчивым мыслям. - Бесит. – Выругалась она, когда увидела пустоту в комнате Нобары. Ее не было в своем номере, даже постель не раскрыта. Анархия собралась уже уходить, но замечает открытое окно. В ночной дали кто-то сидел рядом со скалой и вел слежку. Не составило труда распознать Нобару, поэтому выбравшись наружу, подходя к однокласснице. - Че делаешь? - УХТЫБЛТЬЕМАЕ! – На одном дыхании протараторила Кугисаки, схватившись за сердце. Она была слишком увлечена процессом слежки, что даже не сразу поняла приближения посторонних. – ТЫ ЧЕ ТАК ПУГАЕШЬ!? - Зачем тебе это? – Видя у причала пиратский корабль, Анархия раскрыла глаза. Он оснащался серьезным вооружением. Она в курсе, что ни один абордаж не обходился без предварительного обмена пушечными выстрелами. Поэтому от качества, количества и скорострельности артиллерии напрямую зависела пиратская удача. Стоит только представить себе небольшой, легкий и быстрый корабль, ощетинившийся самыми разнообразными пушками и жерлами, с которого на свою добычу хищно смотрела команда настоящих головорезов. И сразу становится понятно, что мало у какого торгового судна был шанс отбить яростный отпор морских разбойников. Проворная улыбка расцвела у Проклятия, и в тот же момент Кугисаки тянет ее за рукав, что бы та присела. - Будь незаметной! – Шепотом предупредив, она пытается прогнать Анархию. – У меня дело есть, вали обратно в отель. - Сама виновата….ЭЙ, ДОДИКИ, СЮД….– Брюнетка начинает орать во все горло и пытается встать, но другая валится на нее всем весом и обе теперь лежат на земле. - Шатенка сдавливала ее рот руками, что та опять не выдала их местонахождение. - Ты не отстанешь, да? – После маха головы, Кугисаки убирает свою ладонь и чуть привстает. Неудобно было в принципе лежать на Анархии, так еще и следить одновременно за пиратами. Корабль был оснащен прямыми белыми парусами и веслами, что позволяло маневрировать как против ветра, так и в безветренную погоду. Но, при всех удобных случаях пробраться внутрь, фортуна настроена иначе. Кто-то натянул грязный, пыльный мешок на Нобару, начиная с головы и заканчивая до пояса. Ее закинули на плечо и убежали к кораблю. То же самое произошло и с другой. Сами не осознав, как сложилось все так, уже оказались привязанными к мачте. С них грубо срывают мешки и теперь всем видны эти ядерно злобные взгляды девушек. Они не уступали по мощности, но и не были направлены друг на друга. Не потому, что они привязаны к вертикально стоящей конструкции по обе стороны, а потому, что нашелся общий враг. На самом конце мачты, находился наблюдательный пост в виде прикрепленной бочки. В ней наблюдатель и рассекретил студенток, когда одна из них крикнула. - Баба на корабле – к большой беде! Не возьмешь её – будет хуже! – Противный смех заядлого курильщика доносился где-то вне зоны зрительного доступа. - Портовые крысы, потрясете костями? – Обращается неухоженный бородатый мужчина к девушкам. Ростом он был мал, на плече ящерица бордово-зеленого цвета. Яркие наряды, из красного и желтого цвета, рябили бы глаза, не будь такими тусклыми. - Катитесь к Дейви Джонсу! – Кугисаки удивила не только Анархию своим сленгом, но и присутствующих. Один даже уронил миску с сырым кровяным мясом, этим же собирался приманивать акул. - Так-так-так, - Высокий, с растрепанными черными волосами, пират раскрывает свои руки и демонстративно указывает на Нобару. – кто же ко мне пожаловал? Не припомню твое имя, ничтожная женщина, напой еще разок его. – Вокруг шеи красовалась сборка из плиссированных кружев, называвшаяся жабо. Поверх рубашки был одноцветный жилет до бедер, выделяя фигуру. Широкие штаны завязывались банданой, точно такой же, как у него на лбу. – Поднять якорь! Лево руля! – Корабль двинулся в плавание, без приказа капитана. - Подойди поближе. – Ноги студенток начали уже затекать, а конечности пальцев покалывать от натяжения веревок. Молодой пират подходит к ней, но уже с опаской. – еще ближе, еще. – присев на корточки, он поднимает ее подбородок и выливая весь свой цинизм в ухмылке, ожидает следующих действий. – умоляй меня о пощаде, жалкое подобие пирата, потому что когда я освобожусь, ты первый отправишься на корм рыбам. - Какие дерзкие слова из твоего грязного рта. – С порывом произнес мужчина, сжимая до боли щеки шатенки. – Твоя подруга первая пойдет на корм рыбам, а потом и ты на дно. - Оставь их! – Все разбойники обернулись на главаря. Он носил рубашку из тонкого полотна и шелка с кружевными манжетами, а так же брюки до колен; под них поддевалось нижнее белье из хлопка. Все это дополнялось длинным богатым кафтаном с широкими манжетами. - Капитан Джон! – Возрадовалась Кугисаки в то время, когда Анархия подозрительно молчала. Это и замкнуло ликование, отбросив подальше. - Не смей его называть капитаном, мелкая дрянь! Я, капитан я! – черноволосый бандит дает пощечину студентке, чьи карие глаза тут же приобрели оттенок свирепости. Кожа сохранила след, как и поступок сына в памяти истинного капитана корабля, наблюдавшего со второго этажа палубы. - Развяжи их, Чарльз. – Враждебно настроено, Джон стойко стоял на месте. Он давно потерял свою настоящую команду, верных союзников и друзей. – Иначе ты перестанешь быть мне сыном. Головной убор украшен перьями экзотических птиц. У него деревянная нога и черная повязка, прикрывающая отсутствующий глаз. Дело в том, что протез заменяет ампутированную ногу, а с уровнем медицины на пиратских кораблях пережить ампутацию удавалось явно не всем. Болевой шок, потеря крови, инфекция — все это приводило к смерти, лишившегося конечности. К тому же, даже если Джон оказался счастливчиком и не попрощался с жизнью, смысла оставаться на корабле не было: какая польза от такого бойца? Так что чаще всего пираты, потерявшие ногу, либо умирали, либо отправлялись на берег, получив предусмотренную кодексом компенсацию. Но сын не желал такой участи отцу, но делал все только назло. - Ты болтаешься, как клещи на ветру, несчастная коробка старых костей! – Чарльз перестал уважать капитана, самостоятельно присвоив себе этот статус. Команда была ветреной, им только в радость быть свидетелем семейных разборок. Непринципиально, кому повиноваться, главное, что бы кормили и поили. - Трусливый щенок! – От баса заложило уши. На улице глухая ночь, сложно было точнее разглядеть лица. Пока сын и отец спорили, Анархия чувствовала себя неважно. Опять, как на балу. Будто рядом старушка, но проклятая энергия отличается. Более проработана. - Нобара, я даю тебе последний шанс. – помятая рубашка доставшаяся по-наследству от старших очень шла Чарльзу. Шатенка с замиранием в сердце наблюдала, как он медленно идёт к ней, а все прохожие оборачиваются с восхищением и смотрят ему вслед. Небрежность читалась на лице, но тонко очерченный подбородок и острые скулы подарили ему комплименты от многих дам. – Присоединяйся к нам и я сделаю тебя своей жемчужиной. - Я лучше пройдусь по доске, чем стану подобием тебя! - Двое пиратов хваткой ограничили ее руки и вытащили из веревок. Анархия как сидела, так и продолжала сидеть. Ее не трогали, даже позабыли, что у них есть еще второй пленник. - Тогда я исполню твое последнее желание. – С радостью отдав приказ, остальные повели ее к «кровавому мосту». Глаза завязали, но это не помешало почувствовать трясучку прямоугольной деревяшки. - Кого вы слушаетесь, портовые крысы!? – Одноногий капитан грозно рявкнул на пиратов, только вот они никакого значение не придали. – Если она умрет, я лично вырежу ваши глазницы! – Теперь команда насторожилась. Угрозы от него никогда не оборачивались шуткой, но утешало то, что их больше. Могут взять толпой. Чарльз не мог допустить, чтобы его собственное царство, где все покорялось гармонии известной лишь ему, было разрушено возмутительным и пожилым отцом. Они отплыли на далекое расстояние, поэтому завязанные руки Кугисаки стали еще большим препятствием. Она уже вела отсчет, когда нарушит правило и использует свою технику, но сильно этого не желала. Магам запрещено демонстрировать способности на глазах обычных людей. Морской грабитель высвободил свою саблю и начал в спину тыкать острым концом, торопя ее. В соответствии с традициями жертва должна была пройти по доске с завязанными глазами и руками, после чего спрыгнуть в океан. Но не всему задуманному суждено сбыться. - Слабак. – произносит Анархия, с пренебрежением смотря на Чарльза. - Повтори. – Он подошел к ней и ударил ногой по грот-мачте, подошва находилась на мизерном расстоянии от лица брюнетки, но та даже бровью не повела. Ему неприятны насмешки товарищей за плечами, он ощутил уязвимость перед ней, но с другой стороны, прилив интереса. - Развяжи меня и я не только повторю, но и покажу. - А ты, Нобара, друзей находишь из…- обернувшись, он видит троих перевязанных пиратов, а во рту клубки ткани. – Что за чертовщина! Где она!? - За твоей спиной, ублюдок. – Она успела за то время, пока Анархия его отвлекала, забраться на гроту-рей. Спрыгнув, на веревке летит прямиком к нему. Кугисаки как птица парила в воздухе, только без крыльев. Хорошо обученная ученица показывала свое мастерство, намекнув самовлюбленному пирату, что каждый получит по заслугам. От удара коленкой, с такого то размаху, он аж отлетел к самому краю корабля. Саблю он выронил, но недалеко от брюнетки. Она ногой подталкивает оружие на себя и за считанные минуты освобождается. - Я думала, что ты еще дольше возиться будешь. – Завуалировано похвалив шатенку, Анархия разминает шею и слышится хруст. – Че с этими делать будем? - Спросим у капитана. – Нобара смотрит на Джона. – Это его корабль, ему решать. - Моя жемчужина, - Пожилой пират с благодарностью перевел на нее внимание, за то, что хотя бы она проявила к нему уважение. – эти крысы хотели тебя отправить на дно, поэтому будь как попугай старого Флинта. Смекаешь? – Оголив клинок с характерным звуком из ножны, поймав серебристый отблеск луны, капитан улыбается золотыми зубами. – Подружка твоя то готова? - Пф, да я вместо 40 разбойников вижу 40 девственниц. – Анархия уже полна энтузиазма и это только начало. Ее высказывание сильно задело эго врагов, которые уже мечтали провести лезвием по ее горлу. Как три мушкетёра, студентки и Джон, выстроили круг спиной к центру. Чарльз поднялся на ноги и злобно оглядел эту компанию. Но больше всего был настроен против своего отца. - Его я беру на себя. – Брюнет снимает шляпу и откидывает напарнику, который по-идиотски пытался поймать и в итоге уронил. – Придурок… Капитан пиратского корабля надевал большие сапоги с широкими голенищами, но в основном на борту все расхаживали босиком: так было проще лазить по вантам, и ноги не скользили на палубе. Вооруженные разбойники напали на троицу, но те ловко отбивались. Кугисаки отобрала клинок у неумелого разбойника и шустро атаковала в три темпа противника, реагирующего двумя прямыми верхними защитами. Она использует максимальную быстроту в начале нападения, а также ускорения движений в завершающей фазе атаки. Ритм переводов непрерывный. Один враг был повержен, но за ним еще десяток таких.  Анархия не собиралась сдерживаться, но проблема в том, что она плохо ознакомлена с техниками боя. Могла только повторять то, что видела, но и это не особо устраивало. Ей хотелось проявиться себя, как самую сильную, но ее саблю быстро сбивают с хватки. - Ну что, кальмарья кишка, готова искупаться в своей крови? – Пират не ожидал прямого удара по лицу, отчего его вставная челюсть выбивается из рта прямиком за борт – ко дну водного царства. – Ты фто натволыла?! – Но второй удар уже вырубил его и привел к потере сознания. Когда она быстро наклонилась поднять холодное оружие, чья сталь отзеркалила облик другого противника за спиной, ученица столичной школы магии пяткой ударяет его в солнечное сплетение, и когда враг согнулся, тупым концом ножа замахивается в позвоночник, наблюдая за его ноющим падением. Если не перелом, то синяк останется точно. Да и нельзя было не заметить ранения на хрупких женских телах. Где-то порезы от ножей, где-то покраснения и голубовато красные ушибы. Девчонки сражались как настоящие бойцы, пускай и одна из них не знала толком приемов. У Нобары работал рассудок, а у Анархии инстинкты. Этим они и дополняли друг друга. Проклятие слышит предупреждение от мага и запрыгивает на ванты - снасти стоячего такелажа, которыми укрепляются мачты, стеньги и брам-стеньги с бортов судна. Нобара разрезала веревки, укрепляющие бочки с ромом, и направила их на разбойников. Они как кегли от шара разлетелись по сторонам. И всему причиной этого беспорядка стали девчонки. Ещё одна знакомая раздражающая грань ярости — узкий, затуманенный разум. Чарльз застыл на месте, когда принял на себя всю силу удара отца, уже второй раз за эту ночь. Они оба повалились на оттоптанный пол. К его неверию, но он опять оказался без оружия, который перехватил в поединке отец. Когда один из пиратов крикнул об этом, бои остановились, все ожидали исхода от Джона. - Ты упал в моих глазах, Чарльз, мать желала тебе другой жизни. – Клинок, грубо и резко, вонзался возле виска в поверхность палубы. Сердце юноши на несколько секунд остановилось от страха, он не готов был прощаться с жизнью, но и не ожидал, что останется в живых. Приступ адреналина сразу же окатил, как ведро холодной воды. – Но благодаря моему бриллианту, ты будешь жить. - Она давно умерла! – Истерически завопил сын капитана, когда оба выпрямились и начали словесно разбираться. – Хватит держаться за мертвеца! А если так хочешь, я могу сам тебя отправить к ней. - Заткни свой рот, сопляк! - Что, правда хуже твоей неполноценности? Ох, - по сумасшедшему заговорил Чарльз, расставив руки по бокам, нарочито злобно смеется. – думаешь, кому-то из нас нужен ты? Не разрывай мое нутро от хохота, да твоя женушка поди и рада смерти. Быть с таким, как ты, невозможно! Если капитан корабля сдохнет, команда легко найдет ему замену. А знаешь кто станет новым вожаком?! Я, я им стану! – У мальца срывался голос от крика и ненавистной обиды. В момент тишины он восстанавливал дыхание от срывов, которые как «напиток дьявола» поражали голосовые связки. - Нобара, - Анархия, пока все отвлечены драмой, обращается к напарнице. – здесь есть кто-то еще. - О чем ты? – шепотом переспросив, она пыталась держать под контролем ситуацию, но каждый желал проломить череп девушкам. Особенно побитые ими пираты, что уже пришли в себя. - Но я знаю, - Продолжил Чарльз - что тебя ранит сильнее твоей же смерти. Ты хоть и грабил, но ненавидишь не справедливое отношение, а именно к женщинам. Слишком уважаешь их? Тогда смотри внимательно! – С дикого размаха без прицела, но в цель, швыряет запасной кинжал из пояса прямиком в Кугисаки. Все происходит в замедленной съемке. Обе студентки поворачиваются полностью к ним, но не успевают что-либо предпринять. Острием лезвие вонзается в низ живота шатенки, из-за чего она вскрикивает и падает на колени. - Ублюдок! – Джон бежит к ней, пока Анархия отбивала ее от других разбойников, но они смеялись и плевали на нормы морали. Чарльз подло ставит ему подножку. Старик упал на пол, а сын его лишь давил подошвой ему на спину, что бы не встал. - А теперь наблюдай, как они будут страдать. – С гадкой ухмылкой произнес пират, кивнув своей команде. Анархия себя защитит, но на ней повисла ответственность за жизнь Кугисаки. Тут даже дело не в договоре между ней и Годжо. Появившаяся ценность более выше. - Шизанутая подружка, - вдыхая остатки летнего воздуха, она почти чувствовала запах медленно угасающего тепла. – сражайся на все сто, не думай обо мне. - Мы не в сопливом фильме, оставь это для Итадори. – Нахмурившись, проклятие обострило все свои чувства. Она буквально зрачками металась к каждому пирату, что бы выследить нападение. Они издевались, делали выпад и возвращались, громко насмехаясь над защитной реакцией брюнетки. Ее несомненно это злило, но она старалась придерживаться правилам школы. - Бог юморист, если не веришь — посмотри на себя в зеркало. – Говорит один из мерзких пиратов, в последующем напрягаясь от едкого тона Анархии. - Хочешь, что бы я посмотрела в зеркало? – На людской взгляд, в этом вопросе не было ничего особенного, но никто, включая Кугисаки, не знал о ее техниках. - Что ты задумала…- Нобара, ощутив медленное высвобождение проклятой энергии, хватает за щиколотку напарницу и сильно сжимает. – Не надо! Они того не стоят! Но проклятие не слышало, в ушах голос зверя, готовый растерзать всех присутствующих. Запах. Отвратительный запах железа, который учуяла только Анархия, чуть ли не вызвал у нее тошноту. Это и привело ее обратно в реальность, пока она неосознанно отодвигала шатенку, тем самым защищая от других. Подобно огненной фурии пролетелся фантом в алом кимоно, оставляя после себя следы крови. Катаной, рассекая воздух и крутясь юлой, разрезала брюхо каждого разбойника, кто пошел против студенток и капитана. Чарльз, не поняв, как вся команда погибла, от страха решил, что лучший способ – убежать. Но даже его не пощадила куноити, одним махом разрезала на куски. Это настолько все быстро произошло, что даже покадрово уловить действия невозможно. Слишком размытый образ убийцы. Она исчезла и ничего, кроме трупов, после себя не оставила. Джон, Анархия и Нобара не могли и слово молвить. Они были в полном шоке, даже не пошевелились. Пиратов как будто по щелчку пальцев лишили жизни. Анархия успела запечатлеть только запах. Тошнотворный запах железа. Куноити была с самого начала с ними, просто выжидала определенного момента. Она словно знала и не дала Проклятию использовать силы. Не веря своим глазам, капитан дрожащими руками прижал шляпу к своей груди. Девушки обратили внимание на пирата, чьи очи побелели, а трупы исчезли навсегда. Растворились на глазах. - Невероятно…этого просто не может быть…- Нобара, с помощью Анархии, встала, потом с отвращением оглядела трупы. – Такой скорости обычный человек добиться не сможет. - Думаешь, это кто то из…- предполагает брюнетка, получая ежесекундное кивание. – Поняла. – Следы крови тоже испарились, никаких следов бойни, но раны на женских телах сохранились. - Нужно доложить об этом сенсею. Час, а то и больше, понадобился им для переосмысления. Они искали оправдание этому парадоксу, но все склонялось к одному. - А что здесь происходит? – Джон, смотря на них как в первый раз, задает очевидный для него вопрос. - Тебе мозги отбило…- хотела уже начать Анархия отвечать в своем стиле, но Нобара сразу же уловила суть и подыграла. - Вы нас обещали доставить к берегу. Забыли уже? – Как ни в чем не бывало, шатенка прячет свою рану и широко улыбается. - А чего вы такие побитые? - С акулами наперегонки за сырое мясо пиздились. – Получив толчок плечом по плечу за остроумие от Нобары, Анархия закатила глаза, и позволила ей самой все упорядочить. Плыть еще приличное расстояние, поэтому они хорошенько разговорились. Джон, не задавая лишних вопросов, как будто ему кто-то запрещал, с удовольствием отвечал на них. Летняя ночь. Теплый ветерок запутывается в волосах и тихо играет ними, а они в свою очередь наслаждаются ласковыми объятьями. Он тихонько шепчет на ушко слова нежности и безмятежности, покрывая гусиной кожей. - Да, была у меня когда-то женщина. – Рассказывает Джон. - Горела ярче всех, страстью и желанием идти вперед. Она говорила все прямо, никогда не лгала. После ее появления в моей жизни все изменилось. Но даже после ее смерти, я безусловно верю в то, что где-то там, на краю земли, мой бриллиант ждёт меня. На том самом берегу, где мы мечтали побывать вместе, только вместе и никак раздельно. Я надеюсь, что она ещё жива, а это всё и есть глупая фантазия, которая взбрела в голову сразу. Смирение, - говорит он - оно невозможно. - капитан не готов, всё ещё не готов поверить в то, что эта жизнь оборвала ему связь с любимой. – «Если наша судьба — утонуть, давай же опустимся на самое дно», именно это она мне твердила, когда я предупреждал ее об опасности в путешествиях со мной. - Как она умерла? – Не церемонясь, Анархия вопросом бьет на поражение. В голове Кугисаки все перемешалось. Она думала про это загадочное убийство и несправедливый разрыв союза влюбленных. - Здоровье у моей женщины было слабое. Не выдержала во время родов. – Он даже не интересовался тем, куда подевался сын, он попросту о нем забыл. Знал как факт, что был, остальное не волновало. Будто стерли память. - Ничего в этой жизни не дается легко. Чтобы достичь своих целей, необходимо идти на определенные жертвы — тратить свои силы, время, ограничивать себя в чем-либо. – Нобара тоже решила поделиться своим мнением, что бы отвлечься от мыслей. - Да, - добавляет капитан. - иногда бывают моменты, когда хочется все бросить и отказаться от мечты. Просто вспомните, как много вы получите, если пойдете дальше и как много потеряете, если сдадитесь. Цена успеха, как правило, меньше, чем цена неудачи. Остерегайтесь тех, кто хочет вменить вам чувство вины, ибо они жаждут власти над вами. – Дает лично от себя совет пират, поворачивая руль к берегу. - Когда мне было лет восемь, надо мной издевались одноклассники и один спросил "как там погодка наверху?" я ответила "дождливо" и харкнула ему в лицо. – Анархия, находясь буквально возле уха, чуть ли не оглушила Кугисаки своим смехом. Это и на ее лице вызвало улыбку. – В начальных классах я быстро выросла, поэтому дети решили проявить себя. На то они и дети. Потом рост остановился и я такая, как есть. - Не нужно людям искать оправданий, они поступают так, как считают нужным. Не нужно ждать ни первых шагов, ни последних сообщений. Так или иначе, глупо отдавать ваши решения в другие руки. – Вспоминая свою бурную молодость, Джон начал передавать свой опыт студенткам, которые время от времени переглядывались. - Не выпрашивайте у человека ни его внимания, ни его любви, ни его жалости. Не топчите собственную самооценку об амбиции людей, которым абсолютно наплевать на ваши чувства. Научитесь слушать себя: захотели – позвонили, написали, пришли, ушли, отправили за смертью к акулам. Ваша жизнь – это пазл из ваших решений, и никто другой не сможет понять, чего вы хотите лучше вас самих. - Ваш бриллиант всегда будет рядом. – Шатенка надавила на свою рану, что бы остановить кровь, и продолжила подбадривать Джона. – Если ваша любовь крепка, то и после смерти никуда не денется. - Эх, жемчужины, видали бы вы ее, у самих бы челюсть отвисла! – Гордо захохотал пират, сбрасывая якорь за борт. Они спустились по мосту и попрощались с пиратом, проводив в дальний путь.  - Попутного вам ветра, старый пройдоха! – Кугисаки машет ему и опирается на плечи Анархии от бессилия. Они обе пострадали, но больше крови потеряла именно она. - Давай присядем. - Мерцающий свет, озадаченный близостью берега, томно касается песка, не замечая прилива. С тихим сомнением приближаясь, с озарением, он покидает окрестную даль и смывает ту сухость и паль. – Послушай, Анархия, признаться честно, я думала ты меня бросишь там. Ну и раз у нас ночь откровений, то у меня особо и не было объективных причин тебя ненавидеть. Были моменты, из-за которых могло появиться презрение или легкое отвращение, но не ненависть. - Мне все равно. - Хотя нет, есть за что. – это их обеих вывело на смех, но недолгий. Они просто решили помолчать. Да никто и не просил большего. Девочки сидели на теплом песке, тишину тревожили чайки и шум морских волн. - Ты замечала, что у каждого месяца в году есть свой запах? - Нет. - Обрати внимание. - Легкий туман над морем придавал что-то таинственное силуэтам далёких кораблей. Сегодня горизонт был более ясным, чем вчера: можно было различить линию гор, высящихся на полуострове. Гладкая поверхность моря. Едва заметные волны разбивались о берег, монотонное перемещение массы воды щекотало пальцы ног. По глади моря безостановочно, даже назойливо, сновали блики луны и все казалось покрытым крошечными бугорками. - Мне плевать на это. - А на что тебе не все равно? – С нотками раздражения начала Кугисаки, но быстро узаконила свои эмоции. - Не скажу.  - А в твоем плотном графике есть такое понятие, как личная жизнь?  - Проклятиям она не нужна. - Горло саднило, а легкие разрывало от сочности ночного воздуха. Анархия запрокинула голову и слегка улыбнулась, где к ней было обращено тысячи звездных взглядов. - Почему Джон полюбил именно ее, а не другого человека? — Каждому предназначен свой мучитель. - А ты на свиданку к усатому Чарльзу бегала? – С укором усомнилась во вкусах напарницы брюнетка, искоса глядя. - Я просто хотела весело провести время, а когда узнала всю историю, то решила помочь Джону. - Почему одна пошла? - Я не люблю просить о помощи. - И тут глаза Анархии расширилась. Именно про эту схожесть Сатору и говорил. – Но я знаю, что могу положиться на вас. - Вас? – Проклятие не могло понять, ослышалось или нет. - Ты часть нашей команды, и сегодня ты мне сама это доказала. Говорят, что между капризом и 'вечной любовью' разница в том, что каприз длится несколько дольше. Если так, пусть наша дружба будет капризом. - Я в подружки не набивалась. Смекаешь? - А мне плевать. – Ответила шатенка с той же интонацией, что и брюнетка до этого, чем вызвала ухмылку у нее. – Все, пошли уже отсюда, задолбалась я сидеть.  - Ну да, мне же тащить тебя. - Не жалуйся…погоди…- внимательно присмотревшись, Кугисаки поняла, что на Анархии ее одежда. – ТЫ ОПЯТЬ РЫЛАСЬ В МОЕМ ШКАФУ!? - …Че ты там…сидеть задолбалась? Ну пошли, кого ждешь. – Наигранно по-доброму улыбнувшись, начала проявлять любезность брюнетка, но лишь для того, что бы сильнее взбесить Нобару. - Я тебе это точно припомню.