ГΣOPГИH

      Феликс ушёл в течение получаса после того, как фильм закончился. Он попрощался с Джин и ещё раз пообещал, что присмотрит за Хёнджином. Перед тем как уйти, женщина долго сжимала ладонь Феликса и строила ему глазки. Феликс изнывал. У него стоял, и было даже больно. Хёнджин давно убежал наверх в свою комнату. Он не вышел проводить доктора Ли. Сердце мальчика бешено стучало. Он ощущал себя прекрасно и ужасно одновременно. И абсолютно не понимал, что с ним. Доктор Ли был так нежен и довёл Хёнджина до разрядки очень быстро. Когда Хёнджин делал это сам, ощущения и вполовину не были такими острыми. От рук Феликса словно шёл электрический ток, а его губы на своей шее Хёнджин хотел бы чувствовать вечно. Это было так чудесно, так неправильно.       Хёнджин упал на кровать и лежал, глядя в потолок. Лайм пришла и легла рядом с мальчиком.       Экран смартфона загорелся. Феликс звонил ему обычным вызовом. Хёнджин нажал «ответить». — Да. Голос Феликса бархатный и низкий тёк по венам обжигающей лавой. — Ты уже лёг, малыш? Хёнджин сглотнул. Его член снова напрягся всего лишь от звуков этого томного голоса. — Да. — Хорошо. Спокойной ночи. Спи сладко. — Спокойной ночи, Феликс, — прошептал Хёнджин. Феликс на том конце едва не застонал. Слышать своё имя из уст Хёнджина — то ещё испытание. Мальчишка соблазняет его. Маленькая дрянь. Такой сладкий. Феликс нажал отбой и на ватных ногах пошёл в свою машину.       На следующий день тётя Джин сообщила Хёнджину, что ей нужно уехать. — Мне пришло приглашение из института в Колорадо. Я специализируюсь по позвоночным, а у них впечатляющая коллекция диплодоков. Такой шанс упускать нельзя. Хёнджин, если не хочешь здесь оставаться один, поедем со мной? Поживёшь в Америке какое-то время? Хёнджин и предположить не мог, что эта новость так его расстроит. Тётка бросает его? Как странно. Когда кто-то рядом, ты его не замечаешь, а если он вдруг уходит, то это больно. Хёнджин покачал головой. — Нет, тётя Джин. Я не хочу ехать в Америку.       Она уехала через два дня, оставив Хёнджина на попечении Феликса. Хёнджин смотрел в окно, как таксист помогает Джин грузить чемоданы в багажник. Лайм мелко дрожала у него на руках и смотрела на мальчика снизу вверх своими мокрыми бусинами глаз. — Ничего, Лайм. Побудем одни какое-то время, — прошептал Хёнджин и поцеловал собаку в нос.       Спустя час после отъезда тётки приехал Феликс. Всю прошлую ночь и нынешнее утро Феликс провёл в горячке. Ему было тяжело, он почти не спал. Из-за того, что произошло, у Феликса поднялась температура. Он никак не мог снять напряжение. Даже дрочка не помогала. Он кончал, но всё без толку. Ему хотелось ещё и ещё. Член ныл от боли и постоянного трения, но возбуждение никак не проходило. В голове Феликса был только Хёнджин. Сладкий и горячий, развратный мальчишка, которого так сильно хотелось трахнуть. Феликс не мог отделаться от видений, в которых Хёнджин соблазняет его и сам раздвигает ноги. — С Вами всё хорошо, доктор Ли? — Хёнджин смотрел на уставшее лицо Феликса и снова кусал губы. Ему очень хотелось поговорить о вчерашнем, поделиться эмоциями и успокоить своё сердце. Но Феликс выглядел откровенно неважно. Был рассеянным и сонным. Под глазами у него были ужасные почти чёрные заломы. Белки глаз порозовели от лопнувших сосудов. Хёнджину даже показалось, что Феликс плакал. — Всё совсем нехорошо, Хёнджин, и нам надо обо всём открыто и честно поговорить, — Феликс поднял на мальчика грустный взгляд, и у Хёнджина от этого защемило сердце. Феликс словно убил кого-то и пришёл сдаваться. Что происходит? Хёнджин сел прямо на кушетке и весь превратился в слух. — Да, давайте поговорим, — произнёс он осторожно. — Я вчера совершил абсолютно непростительный поступок, Хёнджин, — Феликс посмотрел ему в глаза. Мальчик вздрогнул. Он совершенно не думал о произошедшем в подобном ключе, и Феликс сразу это понял. Мужчина с трудом сдержал улыбку. Сексуальные хищники часто маскируются под нежных и слабых людей, которых ты никогда не испугаешься, пока они не покажут свои зубы. А это произойдёт не раньше, чем ты впадёшь в полную зависимость от них… — Я даже не знаю, как должен теперь поступить. Твоя тётя уехала и просила меня присмотреть за тобой. А я, если честно, подумывал идти сегодня в полицию. — В полицию? Зачем? — Хёнджин дрожал, его руки мелко тряслись, и он едва усидел на месте. Он хотел броситься к Феликсу и вцепиться в него. Мальчик понял, к чему клонит доктор Ли. Хёнджин несовершеннолетний, и по сути их связь – преступление. — Ты ведь умный мальчик, Хёнджин, — Феликс вздохнул. — Ты не достиг возраста согласия. Я не имел права домогаться тебя. Хёнджин не выдержал. Он вскочил на ноги и начал ходить из угла в угол. Его руки непроизвольно сжимались. Глаза наполнились слезами, и он безостановочно говорил срывающимся голосом: — При чём тут возраст? Это не домогательства! Я был согласен. Я согласен! Это не может считаться… Мальчик задыхался. Ему не хватало воздуха, чтобы говорить и дышать. Натуральная паническая атака. Феликс, похоже, перестарался. Он быстро встал с кресла и подошёл к Хёнджину. Взял его за плечи и посмотрел в глаза. — Дыши. Давай. Вдох. Хёнджин хватал ртом воздух и никак не мог вдохнуть. Хватка Феликса была крепкой. Его ореховые глаза мягкими. Постепенно Хёнджин немного расслабился, и воздух стал проходить в трахею. — Молодец, — тихо подбадривал его Феликс. — Дыши. Выдох… Хёнджину хотелось вцепиться в Феликса, и он недолго колебался. Спустя минуту он прижался к мужчине и неловко обнял его за плечи. Феликса мутило. Он старался не сжимать Хёнджина, но получалось с трудом. Он мял плечи мальчика и гладил его по спине. — Ну вот, дыши спокойно. Всё хорошо, не переживай, — шептал Феликс и осторожно целовал Хёнджина в висок. Тот тёрся щекой о щеку мужчины и почти касался пухлыми сладкими губами его губ. Феликса едва не сорвало. Как же сложно держать себя в руках, когда тебя так горячо провоцируют. — Вы не пойдёте в полицию? Не бросите меня? — прошептал Хёнджин. Его глаза горели, он облизывал губы, повторяя жест Феликса, к которому уже привык, и смотрел умоляющим взглядом. — Нет, я тебя никогда не брошу. Не бойся, — мягко улыбнулся Феликс. Хёнджин подался к нему и попытался поцеловать. Прижался губами к губам Феликса и лизнул их. Глупенький. Феликс запустил пальцы в волосы Хёнджина и придерживал его затылок. — Расслабься, — прошептал Феликс. Но Хёнджин расслабиться не мог. Его трясло и лихорадило. Он ещё не отошёл от пережитого стресса. Он так ужасно испугался, что не смог держать себя в руках, а теперь Феликс мокро целовал его, проникая языком Хёнджину в рот. Хёнджин не знал, почему так происходит. Он почти ничего не делал, просто позволял Феликсу терзать свои губы и вылизывать свой рот, но от этих странных влажных и горячих действий у Хёнджина встал, и он не заметил, как начал тереться о Феликса всем телом. Их дыхание слилось в одно и разжигало настоящий пожар в крови. Хёнджин хватался за Феликса, словно за последнюю соломинку, чтобы не утонуть. У мальчика подкашивались ноги. Они были практически одного роста. Хенджин уже в шестнадцать был достаточно высоким, но сейчас он с трудом стоял и словно сползал вниз. — Идём, — Феликс потянул Хёнджина на кушетку. Она была узкой. Тут мог свободно лежать только один человек. Но Феликс усадил Хёнджина и сел с ним рядом. Хёнджин не желал размыкать объятий, он жался к Феликсу и выпрашивал ласки. — Малыш, — голос Феликса хрипел. — Нам надо остыть. Это только всё усугубляет. Мне уже тяжело сидеть. Феликс специально поморщился от боли. Впрочем, это было правдой. Его член натурально болел. — Давай… сделаем это, — Хёнджин перешёл на ты и пытался подбирать слова. — Я тоже хочу.       Феликс тяжело дышал и старался улыбаться. Мальчик думает, это лёгкая прогулка. Тут главное не спугнуть. — Хёнджин, если ты мне разрешишь, я поласкаю тебя. Если тебе что-то не понравится, ты просто скажи, и я остановлюсь. Хорошо? — Феликс гладил Хёнджина по спине и целовал в шею. — Я тоже могу, — быстро ответил Хёнджин. — Я смотрел. Я знаю, как надо. Феликс тихо рассмеялся. Было бы неплохо, если бы ты знал, как надо. Если бы был уже готов, смазан и растянут. Было бы вообще замечательно, если бы ты уже стоял голым на этой кушетке лицом вниз и раздвигал ноги. Какая жалость, что до того, как реально надо, ещё очень далеко. — И что ты знаешь? — смеясь спросил Феликс. — Я могу взять в рот, — Хёнджин говорил и хотел казаться спокойным, но его всего трясло. Он ужасно смущался. — А ты хочешь? — прошептал Феликс. И Хёнджин сразу же согласно закивал. Он хотел сделать Феликсу приятное, но у Феликса была другая задача – подсадить Хёнджина на себя, как на наркотики, чтобы мальчишка никогда не смог бы отказаться от дозы. — Давай я покажу тебе, как это делается не на экране, а в реальности. Ты просто смотри, чувствуй и запоминай. Потом сможешь повторить за мной. Хорошо? Хёнджин не совсем понимал, что Феликс имеет в виду, но доверял ему безоговорочно. — Хорошо, — Хёнджин кивнул. — Тогда не сопротивляйся и позволь мне тебя раздеть. Я просто сниму с тебя брюки. Так будет удобнее. Феликс, с трудом сдерживая предательскую дрожь в руках, уложил Хёнджина спиной на кушетку и стал стягивать с мальчика брюки. Хёнджин выгибался и поднимал бёдра. От этих простых движений Феликс буквально впадал в транс. Он, как заворожённый, смотрел на Хёнджина. На его бархатную кожу, которая покрывалась мурашками от обнажения и контакта с прохладным воздухом. На рельеф мышц на ногах и животе мальчика. Такие плавные изгибы. Феликс весь взмок. Он вспотел, его член истекал смазкой, во рту собиралась слюна. Он натурально тёк, пожирая Хёнджина глазами. Цвет кожи мальчика был молочным, ровным, бледным. Между ног пудрово-песочным, почти бежевым. Волос на теле практически не было, а если были, то светлые и тонкие, телесный мягкий пушок. У Хёнджина был большой член, вполне соответствующий его росту и телосложению. Мальчику всего шестнадцать, он наверняка ещё вырастет и будет выше Феликса, причём намного. Внешность и тело Хёнджина – это редкая щедрость природы. Драть такого парня в одиночку ужасное расточительство. Феликс едва не подавился слюной, думая о том, как было бы классно увидеть Хёнджина, растянутого в неудобной позе, когда его пользуют несколько человек сразу… Феликс прикрыл глаза от дикого возбуждения, он уже не управлял собой. Его руки, тело, язык действовали отдельно от его воспалённого разума. Снаружи Феликс мокро ласкал Хёнджина, облизывая его член и вбирая его в себя целиком, заглатывая и удерживая его в глотке, а внутри Феликс горел. Его безумная фантазия полыхала чёрным огнем. Он не заметил, как начал стонать, пока отсасывал Хёнджину, заставляя мальчика метаться от удовольствия. От этих сильных глубоких вибраций в горле Феликса Хёнджин сходил с ума и кончил очень быстро. Феликс говорил ему запоминать и попытаться повторить, но Хёнджин не смог бы ничего запомнить, даже если бы очень постарался. Его разум отключился уже на этапе ощущения горячего дыхания на своем члене. Когда язык Феликса стал облизывать его головку, слизывая капельки смазки, и широкими движениями прошёлся по всей длине ствола, Хёнджин понял, что поспешил с выводами о том, будто вчера было восхитительно. Прикосновения чужих рук к своему члену ещё вчера казались мальчику верхом блаженства. Теперь же все его представления о наслаждении пошли прахом, потому что от жара мокрого рта вокруг своего члена можно было натурально сойти с ума. Ничто на свете не сравнится с этим. Так думал Хёнджин и, когда он изливался в сжимающееся горло Феликса, то совершенно точно решил, что так ощущается любовь…       Хёнджин тяжело дышал, пытаясь восстановить дыхание. Феликс дрожал и хаотично целовал распростёртое перед ним тело везде, где мог: между ног, живот, бёдра. Хёнджин был в прострации и покорно лежал, подставляясь под ласки Феликса, которому до удовлетворения было далеко.       Феликс осторожно приподнялся и задрал Хёнджину футболку, обнажая грудь. Хёнджин вздрогнул, и его расфокусированный взгляд стал осмысленным. Он внимательно смотрел, как Феликс медленно целует его грудь и трогает соски. Хёнджин думал о том, как это будет ощущаться, когда кто-то сдавливает их или посасывает. Ощущения были пронзительными и сильными. Приятно и возбуждающе. Хотелось сильнее, чтобы Феликс сжал зубы, укусил его. Хёнджин рвано выдохнул и привлек внимание мужчины. — Не нравится? — тихо спросил Феликс, и Хёнджин сразу быстро замотал головой. — Очень нравится. Очень… — выдохнул он. Феликс улыбнулся и, наклонившись, легонько укусил Хёнджина за сосок. Мальчик вздрогнул всем телом и прошептал: — Сильнее…       Феликс ухмыльнулся. Малыш входит во вкус. Скоро начнёт подмахивать и умолять его трахнуть пожёстче. Чтобы дождаться этого момента, Феликс готов был на всё. Он стиснул один сосок пальцами, и стал прокручивать, а другой облизывал и кусал, периодически сильно засасывая и отпуская. Хёнджин дрожал и выгибался. Он совсем недавно кончил, но его член уже опять вставал. Ещё немного и малыш захочет большего. Надо было добить контрольным выстрелом, чтобы Хёнджин уже не оправился. Феликс нагло мял и тискал тело мальчика, постепенно вновь переходя к прикосновениям и поглаживанию его члена. Когда Хёнджин начал стонать и толкаться в руку Феликса, тот немного отстранился и прошептал: — Я хочу тебя потрогать внутри, ты не против? — Феликс водил горячей ладонью по члену Хёнджина и целовал его в ухо, влажно нашёптывая ему. — Внутри? — хрипло переспросил Хенджин. — Да, — Феликс лизнул горячим языком ухо мальчика. — Я хочу вставить тебе в попку. Только пальцы. Не бойся, я не сделаю тебе больно и сразу вытащу, если не понравится. Хёнджин согласно кивнул. — Хорошо, — почти одними губами прошептал он. — Но разве это не грязно и… — он смущённо замолчал. Феликс укусил Хёнджина за ухо и тихо рассмеялся. — Не переживай. Я оближу тебя всего изнутри и снаружи. Ты не можешь быть грязным для меня. Ведь я в тебя влюблён. Хёнджин забыл как дышать. Это признание? Он распахнул глаза и замер, глядя на Феликса. Тот отлично знал, какой эффект производят его слова. Хёнджин скоро станет тем, кто за одно только слово "люблю" сделает всё, что угодно.       Пользуясь замешательством парня, Феликс быстро стянул с себя кофту и остался в футболке. Она липла к телу и была вся влажная от пота. Феликс нетерпеливо раздвинул Хёнджину ноги максимально широко. Хёнджин жутко смущался, но ничего не говорил. — Положи одну ногу на спинку кушетки, — попросил Феликс, и Хёнджин сразу же послушался его. — Расслабься. Можешь взять меня за волосы и, если что, схвати посильнее и оттащи меня. Феликс усмехнулся, а Хёнджин покраснел. Хватать Феликса за волосы, пока он ласкает его? Это слишком, но Хёнджин всё равно кивнул.       Феликс осторожно водил ладонью по члену Хёнджина и одновременно облизывал его. Он смотрел на мальчика и видел, как Хёнджин наблюдает за ним: внимательно и чутко. Картина была обжигающе горячей. Феликс был привлекательным и умелым. Он не стеснялся себя и был в восторге от тела Хёнджина. Это было явно, так заметно. Хёнджин уже не стесняясь смотрел, как Феликс сосёт и лижет, как его небольшие ладони скользят по голой коже. Ни одно порно вам такого не покажет. Хёнджин словно выпал из матрицы в реальность. И это не шло ни в какое сравнение с его фантазиями и мечтами.       Феликс закончил показательное выступление и перешёл к делу. Видя, что Хёнджин уже почти поплыл и такими темпами скоро кончит снова, мужчина начал вылизывать его между ног, водя языком вокруг сжатой дырочки. Он старался расслабить Хёнджина, поэтому не торопился и не напирал. Хёнджин сперва дрожал от слишком откровенных ощущений, но скоро его напряжение спало. Тело мальчика стало мягким и податливым. Феликс толкался языком внутрь, уже свободно проникая на небольшую глубину. Хёнджин не чувствовал боли, только неудобство. Это не возбуждало и не напрягало. Феликс потратил достаточно времени на то, чтобы Хёнджин расслабился и отвлекся. Вскоре Феликс вновь взял в рот член Хёнджина и старательно заглатывал его глубоко, одновременно вводя один палец в уже мокрую расслабленную дырочку. Хёнджин стонал и метался, запуская пальцы в волосы Феликса и почти трахая мужчину в рот. Малыш вновь хотел кончить и был близок. Феликс под шумок протолкнул внутрь два пальца и сделал это резко и глубоко. Хёнджин даже не успел охнуть. Небольшая, но ощутимая боль от вторжения пронзила его, но это было лишь мгновением. То, что случилось следом, выбило дух из мальчика и заставило его тело биться в конвульсиях, словно под разрядами тока. Феликс нащупал простату и надавил на неё подушечками пальцев. Хёнджин сжал в руке волосы Феликса и вошёл ему в горло максимально глубоко. Оргазм был таким сильным, что Хёнджину хотелось кричать. Но он только крупно дрожал и взрывался изнутри…       За сегодняшний день Хёнджин узнал о своём теле очень многое. Оказалось, что оно способно дарить такие ощущения, которые невозможно описать или с чем-то сравнить. Мальчик был в шоке и, едва придя в себя, начал льнуть к Феликсу и нервно скулить. — Я хочу, чтоб тебе было хорошо. Позволь мне, — Хёнджин тянулся к пряжке ремня на брюках мужчины. Он сидел на кушетке в одной задранной футболке и приставал к Феликсу. — Хёнджин, — Феликс улыбался и старался увернуться. — Ты ничего не должен делать в ответ, я сам хочу ласкать тебя. То, что ты мне это позволил, уже прекрасно. — Но я тоже хочу, — капризничал Хёнджин. Его сердце бешено стучало. Он становился агрессивен и настырно лез к Феликсу. Если бы он только знал, как возбуждает своим наглым поведением. Феликс хотел бы его наказать, но пока что не мог. — Хорошо, малыш, — прошептал Феликс и схватил Хёнджина за руку, которой тот уже трогал член мужчины через брюки. — Ты сделаешь, как я скажу, и будешь слушаться меня. Идёт? — Да, — выпалил Хёнджин и послушно выпрямил спину. Ну, просто загляденье. Какой хороший мальчик. — Сними футболку, — попросил Феликс, и Хёнджин сразу же снял её и бросил на пол. — Молодец, — Феликс облизал губы. — Встань на колени на полу. Хёнджин быстро сполз с кушетки и встал на колени перед Феликсом. Словно большая собака, он выжидательно смотрел на хозяина и ждал, пока тот потреплет его за ушком.       Феликс встал с кушетки и погладил Хёнджина по щеке ладонью. Вид сверху был отличным. Хёнджин запрокинул лицо и смотрел наивным взглядом. Феликс очень хотел бы ударить мальчика по лицу, оттянуть ему волосы, плевать в рот и грубо трахать в горло, но это было абсолютно невозможно сейчас. Оставалось довольствоваться малым. Феликс провёл большим пальцем по губам Хёнджина и прошептал: — Открой рот и высунь язык.       В памяти Феликса навсегда останется этот момент, когда Хёнджин послушно открыл рот и, высунув язык, доверчиво смотрел мужчине в глаза. Следующий кадр более горячий и развратный, когда Феликс касался головкой члена кончика языка Хёнджина, сотрется из памяти, вытесненный позже тысячей других, более откровенных, но тот самый первый взгляд Феликс никогда не сможет забыть до самой смерти.       Трахать парня в рот было невозможно пока. Хёнджин облизывал головку и мог взять только половину всей длины целиком. Он старался и его желание было очевидным, но без практики это всё равно было бесполезно. Феликс затеял это только для того, чтобы Хёнджин думал, что Феликс тоже удовлетворён. На деле же Феликс просто дрочил себе и слегка потрахивал мальчишку в ротик. Когда он кончил, то заставил Хёнджина всё вылизать и проглотить. Тот морщился, но выполнял все указания.       После Феликс поднял Хёнджина с колен и целовал его глубоко, обнимая и прижимая к себе.       Они провели весь вечер вместе. Принимали совместный душ и бесились в спальне Хёнджина, бегая от Лайм и шутливо борясь друг с другом. Эти дикие детские игры заводили Феликса и приносили радость Хёнджину. Поздно ночью Феликс остался с мальчиком, и они уснули на постели Хёнджина втроём: Феликс, Хёнджин и Лайм… Засыпая, Хёнджин думал о том, что никогда раньше не был так счастлив.

***

— Знаешь, мне кажется это неправильным, — прошептал Феликс.       Они лежали на большом диване в гостиной после обеда, который приготовил Феликс. Его кулинарные навыки были просто отменными. Хёнджин только охал и восхищался, Феликс казался ему идеалом человека и возлюбленного. Они провели вместе целую неделю, не выпуская друг друга из объятий. По факту же Феликс обслуживал Хёнджина, как только мог. Целовал, облизывал, ласкал, пытался залюбить Хёнджина до безумия. Тот был отзывчивым и горячим, потреблял любовь и заботу тоннами. Его потребность была огромной, ведь по сути его никто никогда по-настоящему не любил и не нуждался в нём. Феликс же вожделел его реально. Только любовью назвать это тоже было нельзя. Он сознательно подсаживал Хёнджина на иглу привязанности, с которой тот уже впоследствии не слезет. Он станет наркоманом, на всё согласным за дозу. — Что конкретно? — Хёнджин поднял беспокойный взгляд. Неужто Феликс снова беспокоится о возрасте? — Я не могу получать деньги от того, с кем состою в близких отношениях. Мы должны с тобою разорвать контракт. Я буду консультировать тебя бесплатно, ведь душевное здоровье моего мальчика для меня очень важно. Феликс говорил, глядя в потолок, а у Хёнджина тем временем глаза наполнялись слезами. Он готов был отдать Феликсу все свои деньги, а тот говорит про какой-то контракт. Вот нелепость. — Феликс, — начал было Хёнджин. — Не надо, Хёнджин, — остановил его мужчина. — Я старше, мне виднее. Давай договоримся, что я принимаю решения, а ты их выполняешь? — Феликс прижал его к себе и поцеловал в макушку. Хёнджин лежал у него на груди и обнимал. — Хорошо, — прошептал он. — Но тогда тебе придётся работать, и ты будешь меньше проводить времени со мной? — Я не сделаю ничего в ущерб нашим отношениям, — ответил Феликс. — Всё моё время принадлежит тебе. — Ну, тогда и я могу сказать, что все мои деньги принадлежат тебе, — усмехнулся Хёнджин. — Я тоже не хочу, чтобы нашим отношениям был нанесён ущерб. Феликс рассмеялся. — Ах ты хитрый мальчишка. Научил на свою голову психологическим приёмчикам, — он повалил Хёнджина на спину и начал щекотать. Хёнджин смеялся и дёргался. — Но ты ведь сам сказал про ущерб! Я только поддержал тебя! — Хёнджин пытался увернуться от рук Феликса, но тот был сильным и цепким. — Непослушный ребенок, — смеясь, выдыхал Феликс. — Я тебя заставлю подчиняться, — он сел на Хёнджина сверху и тискал его, вызывая взрывы хохота и слёзные мольбы. — Не надо! Я не могу терпеть. Не щекочи меня, пожалуйста, — Хёнджин смеялся и закрывал торс руками. Феликс схватил его руки и завёл Хенджину за голову. — Тогда я хочу помучить тебя. Выбирай. Либо щекотка, либо пытка, — Феликс склонился над мальчиком и приблизил своё лицо к его. Хёнджин сглотнул. — Будет больно? — спросил он тихо. Феликс усмехнулся. — Естественно, это же пытка. — Хорошо, если ты так хочешь, — прошептал мальчик. — Хочу, малыш, ужасно хочу. И всё равно это с тобой сделаю. Если не сейчас, то потом, так что по-настоящему у тебя выбора нет, — Феликс приник к губам Хёнджина и поцеловал его. — А что это? Что за пытка? — облизывая губы, спросил Хёнджин, когда Феликс оторвался от него. — Я не могу тебе сказать. Это секрет. Иначе будет неинтересно, — хитро подмигнул Феликс. — Ладно, — глаза Хёнджина заинтересованно блестели. — Что я должен делать? — Ничего, просто лежи. Я сейчас кое-что принесу.       Феликс встал с дивана. Хёнджин с интересом смотрел, как Феликс идёт в холл и приносит оттуда свою дорожную сумку, с которой он приехал. Хёнджин вытягивал шею, но так ничего и не заметил странного. Феликс бросил сумку на пол и, открыв её, выудил оттуда чёрную шёлковую ленту. — Вытяни руки, — попросил он.       Хёнджин протянул Феликсу руки, и мужчина быстро связал их чёрной лентой. Достаточно крепко, но разорвать и выпутаться в случае чего можно было легко. Это игра, и Хёнджин это понял. Он не боялся Феликса и доверял ему.       После Феликс посмотрел на Хёнджина и улыбнулся. Тот лежал на спине со связанными руками. Такой соблазнительный. — Что дальше? — Хёнджину не терпелось. — Дальше надо завязать глаза, — Феликс достал из сумки похожую чёрную ленту, но намного шире. — Глаза? — Хёнджин, казалось, был расстроен. — Да, любопытный мальчик. Чтобы не подглядывал, а концентрировался на ощущениях. Феликс быстро завязал Хёнджину глаза, не дожидаясь ответа. Тот не сопротивлялся и лежал смирно. Феликс осмотрел его. Это, конечно, не совсем то, что хочется, но на первый раз нормально. Мужчина осторожно избавил мальчика от брюк и закатал ему футболку почти до горла. — Хёнджин, — позвал он тихо. — Возьми край футболки и держи зубами, чтобы не сползала и не мешалась мне, и не отпускай, — Феликс подтянул край футболки ко рту Хёнджина, и тот схватил её зубами. — Молодец, — Феликс поцеловал Хёнджина в щёку.       Хёнджин лежал раскрытый и доступный, со связанными руками и ничего не видящий. Мальчик держал в зубах свою футболку и покорно ждал. От одного этого вида у Феликса встал. Он расстегнул ширинку и освободил свой напряжённый член. От трения в брюках ему уже становилось дурно. Это всё невозможно долго, муторно и безумно тяжело, но, к сожалению, необходимо. Без всех этих танцев с бубнами ничего не выйдет. Феликс достал из сумки разогревающую смазку и анальную пробку среднего диаметра. Надо постепенно приучать Хёнджина к различным девайсам, чтобы в будущем он делал это сам и готовил себя для Феликса. В идеале мужчина хотел бы трахать Хёнджина, когда приспичит, в любое время. И не просто брать его, а жёстко пользовать в своё удовольствие, желательно не в одиночку. Феликс с огромным удовольствием пустил бы мальчика по кругу и наблюдал, как его дерут во все щели, а в конце, затраханного до полусмерти, выебал бы сам. Мечты, мечты… Жаль, что им не сбыться здесь и сейчас, но в будущем, когда-нибудь, возможно…       Хёнджин чувствовал, как Феликс разводит ему ноги и ласкает его член. Трогает руками и облизывает. Это было приятно и горячо, у мальчика сбилось дыхание, и он тихо постанывал от уже привычных и таких желанных ласк. Пока никаких неудобств или боли он не ощущал. Он быстро возбудился и скоро начал двигать бёдрами, желая поскорее кончить, но Феликс, естественно, не дал ему этого сделать. Он оторвался от Хёнджина и оставил его возбуждённый член в покое. Малыш разочарованно вздохнул, а Феликс только усмехнулся. Он выдавил смазку на пальцы и начал смазывать и разрабатывать упругое колечко ануса. —Расслабься, Хёнджин, иначе я буду мучить тебя очень долго, — шептал Феликс. — Буду ласкать, а кончить не дам. И так много раз подряд, но если ты будешь хорошим мальчиком и примешь то, что я хочу в тебя вставить, то кончишь очень быстро и бурно. Обещаю.       Вставить? Хёнджин вздрогнул. Феликс нанёс что-то снаружи и немного внутри, отчего у Хёнджина между ног разливалось приятное тепло. Это помогало расслабиться, и мальчик очень быстро смог спокойно принимать в себя пальцы Феликса. Тот толкался внутрь, подспудно нанося смазку и оглаживая простату. Хёнджин раздвигал ноги шире, открывая мужчине лучший доступ. Вскоре Феликс уже трахал его пальцами вполне легко. — Молодец, Хёнджин, — прошептал Феликс. — А теперь я попробую ввести кое-что побольше.       Хёнджин почувствовал, что его сильно распирает изнутри от того, что Феликс медленно вводил ему внутрь. Это было что-то твёрдое и тёплое. Небольшая анальная пробка из серебристого металла. Феликс смазал её разогревающей смазкой и вводил осторожно, внимательно наблюдая за реакцией Хёнджина. Тот тяжело дышал и раздвигал ноги. Он был расслаблен и не сопротивлялся, не протестовал, только кусал ткань футболки и рвано дышал. — Тебе больно, Хёнджин? — Феликс наклонился и поцеловал мальчика в живот. Хёнджин отрицательно замотал головой. Он всё ещё держал зубами край футболки и говорить сквозь зубы было неудобно.       Феликс улыбнулся. Мальчик терпит и подчиняется. Пока он молод и наивен, из него можно вылепить, что угодно. Кнутом и пряником заставить и научить быть удобным и послушным.       Пробка вошла до конца. Она была не очень большой и не причиняла сильной боли, но неудобств достаточно. То, что Хёнджин спокойно это терпит, было отличным знаком. Границы его терпения должны будут сильно расшириться, чтобы со временем он позволил Феликсу всё.       Сейчас же мужчину трясло от вожделения. Хёнджин по собственной воле хотел быть полезным, хотел доставить Феликсу удовольствие и отдаться. Это сводило с ума. Феликс гладил ноги мальчика и сбивчиво шептал, какой он молодец. — Я люблю тебя, мой сладкий мальчик. Феликс почти с трепетом облизывал член Хёнджина и доводил парня до исступления. Хёнджин ощущал, как чувство наполненности изнутри, такое неприятное вначале, теперь стало ему нравиться. Феликс был так нежен, что немного боли и неудобств казались Хёнджину незначительными. Очень скоро Феликс довёл Хёнджина до оргазма, лаская член мальчика и играя с его сосками. После мужчина развязал его запястья, снял повязку с глаз и стянул с него влажную от пота футболку. — Вставай аккуратно, — Феликс потянул Хёнджина на себя. Тот встал и почти не ощущал уже инородного предмета внутри себя. Его тело привыкло, и Хёнджин мог спокойно идти без дискомфорта. — Идём в душ. Я тебя вымою и достану её из тебя, — Феликс гладил Хёнджина по спине и нежно целовал. — Эта штука нужна, чтобы растягивать там? — шептал в поцелуе Хёнджин. Феликс кивнул. — Да. Ты же хочешь, чтоб я взял тебя? Чтобы брал без ограничений? Так, как нам обоим будет хорошо и комфортно? — тихо говорил он. — Конечно, хочу. Я хочу ласкать тебя так же, как ты меня. Хочу, чтобы тебе было хорошо со мной, — глаза Хёнджина были влажными от слёз. Он хотел сказать, что любит, но не мог. Слова застревали у него в горле. В отличие от Феликса, эти слова очень многое значили для Хёнджина. — Мне хорошо с тобой, малыш. Если ты будешь моим, я буду самым счастливым человеком на свете, — Феликс покрывал поцелуями лицо Хёнджина, его глаза и губы, щёки и скулы, уши, шею. — Я и так твой, — Хёнджин откинул голову, открывая беззащитный изгиб бледной шеи перед хищником, который мог разорвать его без всякой жалости…       После душа они вместе валялись в кровати, играли с Лайм и готовили ужин. Хёнджин согласился на то, чтобы Феликс вставлял в него всё, что угодно, чтобы тело мальчика привыкло принимать в себя различные размеры, и мужчине было легче трахнуть его без боязни порвать или причинить боль. Все эти разговоры велись под предлогом любви и бесконечной нежности. Феликс нянчился с Хёнджином и угождал ему изо всех сил, и мальчик никогда не чувствовал себя таким любимым, счастливым и живым. Их связь казалась ему божьим даром. Хёнджин думал о том, что забрав у него родителей, судьба подарила ему любимого. И это было для него знаком. Хёнджин витал в облаках и не желал спускаться на землю…

***

      Феликс изнывал. Он каждый день заставлял Хёнджина гореть и плавиться от страсти в своих руках, развращая его всё сильнее, а сам при этом довольствовался дрочкой с живым человеком. Нормального секса ему не перепадало. Сосать мальчишка не умел, хоть и старался, как мог. При этом Феликсу приходилось постоянно видеть Хёнджина голым и доступным, и даже связанным. Трахай не хочу, но Феликс терпел. Чем больше сейчас вытерпит Феликс, тем больше ему в будущем позволит Хёнджин. Феликс отлично видел, что пацан уже влюблён, как сумасшедший.       Спустя пару недель Хёнджин уже смазывал себя сам и спокойно ходил с пробкой внутри без малейшего напряга. Можно было немного увеличить размер или уже попытаться его трахнуть.       Феликс боялся, что не сможет сдержаться и не будет нежен. Он мог причинить мальчику боль и оттолкнуть от себя, тогда все его усилия пошли бы прахом. Как врач он видел, что Хёнджин в эйфории и зависимости, его глаза горят и все эмоции теперь связаны только с Феликсом. — Я хочу хвостик, — Хёнджин улыбаясь смотрел на Феликса. Они обнимались на диване в гостиной и ждали заказанные суши из ближайшего ресторана. Готовить сегодня было лень, и они решили поужинать едой на вынос. — Хвостик? — Феликс не понимал. Хёнджин смотрел хитрым взглядом и щурился. — Ага, — мальчик кивнул. — Хвостик и ушки, я уже заказал. Завтра придёт. — Хочешь поиграть? — улыбнулся Феликс. Он понял, что имел в виду Хёнджин. — Да, ты никогда не хотел трахнуть лисичку? — Хёнджин рассмеялся. Феликс сдавил его в объятьях. Мальчишка осмелел и стал игривым и развратным, уже соблазняет и подшучивает. — Что это за слова, Хёнджин? Трахнуть? — Феликс облизал губы. — Так грубо? — он забрался ладонью в домашние штаны Хёнджина и сдавил упругую ягодицу малыша. — Ты не любишь грубость? — Хёнджин играл с огнём. — Ну да. Трахнуть. Выдрать. — Выебать… — улыбнулся Феликс. — Фууу, — притворно поморщился Хёнджин. — А вот это реально грубо. — Ну, ты же хотел. Разве нет? — Хёнджин рассмеялся и откинулся на спину. Они лежали теперь рядом, и Феликс переплёл свои пальцы с пальцами Хёнджина. — Я хочу, чтобы ты взял меня. Неважно, каким словом мы будем это называть. Я же вижу, что ты сдерживаешься, — тихо сказал Хёнджин. — Не торопись, мы всё успеем. Будем трахаться, сколько захотим. Мы ведь всегда будем вместе, — улыбнулся Феликс. — Ты так легко об этом говоришь, словно уверен в этом, — Хёнджин посмотрел на Феликса. На самом деле он хотел бы, чтоб это и в правду было так, и они бы никогда не расставались. — А я уверен, Хёнджин. Я однолюб. Я верен. И мне никто не будет нужен, кроме тебя. Ты будешь моим до самой смерти. Я не оставлю тебя, и ты никогда не будешь больше одинок… — эти слова не были ложью. Феликс не собирался выпускать Хёнджина из своих рук. Живым. Никогда.       На следующий день Феликс с утра уехал в центр по делам. Он, как и говорил, разорвал контракт с Хёнджином по своей инициативе. Таким образом, Феликс больше не работал на него. Он решил все юридические формальности и по сути на данный момент стал безработным. После Феликс заехал к себе на квартиру. У него была просторная хорошая квартира на левом берегу Хангана в жилом комплексе закрытого типа. Феликс и близко не был так богат, как Хенджин, но был достаточно известен в своей среде и очень хорошо зарабатывал. У себя на квартире он набрал целую сумку вещей. Он планировал жить у Хёнджина под предлогом отношений. За мальчиком нужен был постоянный контроль, и к тому же Феликс уже не желал с ним расставаться. Он не назвал бы это привязанностью в обычном смысле этого слова. Скорее, это была одержимость. Феликс знал себя и отлично анализировал собственные чувства. Никакой другой вид взаимодействия с людьми для Феликса не срабатывал. У него были чёткие границы для знакомых и чужих, всех прочих, с кем ему приходилось общаться. Он никого не подпускал к себе и легко обходил острые углы, ибо в совершенстве овладел искусством лицемерия. Его тёплая улыбка обманывала всех. Он располагал к себе людей и всех их презирал. Тех же, кто входил в, так называемый, круг "своих", у Феликса давно уже не было. Когда-то это была его мать, но она умерла пять лет назад, и с тех пор в этот близкий круг попал лишь Хёнджин. Богатый и очень красивый мальчик, которого Феликс захотел с первого взгляда. Захотел так сильно, что был готов на всё. Он даже раздумывал о том, что если не получится приручить Хёнджина лаской, то он похитит его и запрёт где-нибудь в подвале. И будет трахать, пока мальчишка не умрёт. Это был отчаянный сценарий, который был противен самому Феликсу, но, если бы выхода не было, мужчина бы это легко осуществил, даже не задумываясь. Попутно он размышлял об убийстве тётки Хёнджина. Так что тот факт, что она вовремя свалила, по сути, сыграло ей на руку. Убить эту женщину Феликс мог бы так же легко и непринуждённо.       Феликс провёл без Хёнджина всего несколько часов и уже начинал ощущать боль в груди. Он знал, что это такое. Эта тяга такая сильная и опасная. Она уничтожила бы Феликса, если бы он позволил ей развиться в своей груди. Его сердце могло бы разорваться без того, в ком Феликс так нуждался, кого впустил в свой круг и сделал близким, поэтому отпустить Хёнджина Феликс уже не смог бы. Только смерть была для мужчины достаточным основанием, чтобы человек смог покинуть его, и даже с этим Феликс бы смирился далеко не сразу. Глубоко внутри он до сих пор был обижен на мать, что та так внезапно заболела и сгорела всего за несколько месяцев. Должна была вовремя проверяться, а не бросать его тут одного, словно бездомного пса. Эгоистичная тварь.       Стоя в пробке на мосту через Ханган, Феликс весь вспотел. Он нетерпеливо выстукивал пальцами по рулю своего мерседеса и думал о том, какого чёрта все прутся на ту сторону. Впрочем, пробка была в обе стороны. Час пик. Всем куда-то надо.       Феликс рванул ворот рубашки. Противный липкий пот тёк тоненькими струйками по шее. Феликс откинулся на сидение и прикрыл глаза. Чем там занят его мальчик? Надо бы проверить его телефон и запретить добавлять друзей в какао, если таковые вообще найдутся. Хёнджин не ходит в школу и, вроде как, ни с кем не общается, кроме Феликса. Пару раз в неделю на виллу приходит клининг, в их закрытом частном секторе дежурит охрана, и территория убирается в выходные. Метут улицы, чистят снег. С обслуживающим персоналом Хёнджин дружбы не заводит. Выросший с отцом миллионером и матерью актрисой Хёнджин не был приучен к общению с кем-то ниже него по статусу. Надо держать мальчишку на коротком поводке, иначе с возрастом он может захотеть сбежать на вольный выгул. Ничего подобного Феликс ему, конечно, не позволит. Хёнджин его. Пусть только попробует зазнаться и поискать себе общения на стороне. Феликс быстро опустит его на землю и убедит Хёнджина в том, что тот никому, кроме Феликса, не нужен. От одной мысли о том, что Хёнджин мог бы завести себе друзей и проводить с ними время, Феликс практически пришёл в ярость. Его трясло, и если бы сейчас Хёнджин увидел милое лицо Феликса, перекошенное от злости, он был бы сильно удивлён. Мужчина выглядел пугающе. Его налитый кровью взгляд был тяжёлым. Тёмные пряди волос прилипли ко лбу. Феликс был бледен, и его кожа блестела от пота.       Едва выехав с моста и оказавшись наконец на свободной дороге, он вдавил педаль газа в пол и гнал, как сумасшедший, подрезая всех подряд и набирая штрафы с камер.