Mein Fehler

– Ha-ha, schau, Arier in Polen! (Ха-ха, смотрите, арийка в Польше!) – Erstaunliche Sache! Vielleicht noch nicht töten? Geben wir sie dem Führer, und dann lassen wir sie eine Prostituierte sein! (Удивительное дело! Может, пока её не убивать? Отдадим её фюреру, а потом пусть будет хоть проституткой!) – Okay, zur Hölle mit ihr. Wir verlassen hier. (Ладно, чёрт с ней. Уезжаем отсюда.) Только эти речи Святомира слышала сквозь обморочные сон. Но она, конечно, ничего не поняла. Девушка проснулась в слабо освещенном помещении на стуле, со связанными руками и ногами. Вещей рядом с девушкой не оказалось. Тут сразу всё стало понятно - она в плену у нацистов. Головная боль. Напротив неё сел немец в очках и попытался у неё что-то спросить по-немецки. –Hey, kannst du mich hören? (Эй, ты слышишь меня?) Девушка ничего не поняла, поэтому молчала. Тогда немец усмехнулся и отошёл. Но тут в помещение вошёл мужчина среднего роста в нацистской форме и маленькими усами. Все присутствующие сразу же сделали нацистский жест приветствия. –Sieg Heil! – Heil Hitler! – Ist sie aufgewacht? (Она очнулась?) – Ja, mein Führer. (Да, мой фюрер.) - ответил немец с очками. – Verlassen Sie alle. (Выйдите все.) – Nun, Schönheit. Endlich aufgewacht? (Проснулась наконец, красавица?) - усмехаясь спросил Адольф, – Ach ja, blöde polnische Schweine verstehen kein Deutsch. (Ах да, глупые польские свиньи же не понимают немецкого.) Переполняясь страхом и срывая дыхание, полька посмотрела в глаза своего врага номер один. Это был взгляд полный ненависти и презрения. Но на это фюрер лишь усмехался. – Nichts, ich mache einen normalen Menschen aus dir. Klara Heisenberg. (Ничего, я сделаю из тебя нормального человека. Клара Хайзенберг.)