Долг - ключ ко всему

      Когда-то в давние времена в мире существовало множество стран со своими традициями и культурой. В их истории было множество как и войн, так и союзов. Хотя были и государства, конфликты и вражда которых меж друг другом никак не могли закончиться… Какие-то народы исчезли с лица земли, другие же стали великими и необъятными державами. Но несмотря на все их политические дела и отношения, мировой простор служил для них единым домом. И в какой-то момент всем им пришлось однажды встретиться с появившемся на их пути грозным, безжалостным и внушающим ужас врагом, который когда-либо видел свет. Титаны — так его прозвали люди. Эти огромных размеров чудовища стали истреблять своих маленьких жертв, выгоняя с родных земель. И всякое могущественное оружие, создавшееся многими столетиями руками человека, было абсолютно бессильно против них… Оставшееся в живых человечество бежало за возведённые стены избранным позже обществом королём — Карлом Рейссом. И в течении ста с лишним лет люди разных этнических групп учились жить вместе с друг другом. Самая наибольшая численность здесь принадлежала нации так называемых элдийцев. Но наша история разворачивается вокруг другого народа — рутенийцев.       Рутенийская империя была очень могущественной и великой державой, которой правили князья, цари и императоры. Самой выдающейся и правящей личностью являлся князь Святослав, который в историческом достоянии величался как Бéло Сóлнышко. Или Лев Великий, основавший эту страну. Или император Эдуард Раневский, прорубивший окно на восток и запад. Впрочем о бытие этой когда-то богатой событиями нации можно говорить часами. Если не днями, конечно.       Рутенийцы жили на территориях третьей стены Сины. Жили себе спокойно, занимаясь повседневными бытовыми делами каждый божий день. Вместе они с этим следовали своим обычаям, языку, учениям и праздникам. И можно сказать, этому народу повезло больше, чем клану Азии и другим иностранным группам. Те же подвергались репрессиям господствующего элдийского правительства на территории Стен и постоянно преследовались. Всё дошло до того, что их почти всех истребили.       А у рутенийцев имелась собственная земля, располагавшаяся неподалёку от столицы Стен — Митры. Небольшая, но они смогли дружным количеством в несколько тысяч человек ужиться на ней. Почему к ним такая благосклонность, спросите вы? На этот вопрос может ответить историческая лепта. Между Элдией и Рутенией был когда-то заключён союз, переросший крепкую политическую дружбу. Были и хорошие торговые отношения.       Но в последнее время за столько лет одна ниточка этого мира оборвалась. Нынешний король начал давить и принуждать предводителя семьи, именуемая Стрóгановыми, рутенийского народа к своим целям. Его собеседник твёрдо отказывал в подобных сомнительного рода затеях. После последнего визита Рода Рейсса они с друг другом поссорились пуще прежнего. А после этого и последователи короля — то бишь другие дворяне — налетели, как коршуны. Но поступали они так не потому, что поддерживали его идеи, а из-за чистой зависти и собственного самодурства. Нет, есть среди торговцев и аристократов, имевшие светлые мысли и трезвый рассудок. Но таких были считанные единицы. Жаль, что слишком множество богатых людей зажрались и беспокоились за только свои бабки.       Как-то раз даже зазывалось собрание, чтобы осудить лидера рутенийцев — Владимира Стрóганова. Возмущающиеся торговцы пытались предъявить какие-то доказательства или привести аргументы за его свержение, опустившись даже до клеветы. Их оскорбляло то, что какой-то там иностранец из меньшей этнической группы был успешнее их и имел высокую связь с королевской семьёй. Мужчина слушал их с высоко поднятой головой, держа спокойно благородную осанку. Со стороны эти бедолаги — как назвал их Владимир — выглядели нелепо.       Он был же человеком, который заботился о своих людях и следил, что бы они ни в чём не нуждались. Да, провизии катастрофически не хватало, но ему удавалось прокармливать своих поданных круглыми годами, как и его предкам. Владимир унаследовал же семейное дело и поместье. Семья Стрóгановых были дворянских кровей и заведовали производством промышленных станков для заводов и фабрик, а также прочими мелкими механизмами. Например, швейной или печатной машинкой. И этим превосходным знанием владели только они. Все члены этого семейства имели высшее образование, и каждый поступал на факультет механики и инженерии. Ну, почти все.       В Стенах технический прогресс был так себе, на низком уровне. Конечно, можно создать и более грандиозное и полезное изобретение. Например, воздушный шар, паровые машины и корабли или же самолёт… Но на развитие индустрии наложено строгое табу, за нарушение которого могли отправить даже на смертную казнь.       Владимир считал это подозрительным. С чего бы всему господствующему королевскому роду и его свите это делать, если они обеспечивают свой народ, желая ему только благо и мир в Стенах? Они на верхушке явно что-то скрывают… Да и в роду Стрóгановых хранились тайны и какая-то истина, которые унесли с собой в могилу предки. По крайней мере, во времена пра-пра-прадедушек явно что-то знали… Допытываться узнать истинные обстоятельства и устраивать бунт было бы неимоверной глупостью — от поступков и действий дворянина зависела судьба его народа. В то же время посещала мысль, что правительство могло избавиться от него и предков уже давно, просто овладев навыками строительства сложных технических устройств и машин. Для этого можно просто подослать кого-то из королевского крыла, втереться в доверие и научиться этому трудоёмкому ремеслу. А потом уже можно и следом избавиться от лишних ртов. Но король ничего такого до сих пор не провернул. Странно всё это… Неужто он думает, что Владимир согласится на его условия?..       Сейчас на дворе царствовало лето. Была где-то середина июня. Стрóганов, расслабившись, сидел на постеленном пледе на траве небольшого поля, расположенное между небольшой чащей и поселением рутенийцев. Он любящим взглядом наблюдал, как его двое ребятишек — Мирослава и Максим — резвились, бегали поблизости и играли во что-то. Вот сынишка смастерил лук из гибкой ветки и тонкой верёвки и стал стрелять прутиками куда-то в воздух, охотясь на кого-то. А дочка уже собирала цветы с полянки и начала плести из них будущий красивый венок. На устах Владимира появилась мягкая улыбка. Он был так рад провести свободную минутку с детьми, поиграть с ними в салки или прятки. Остальное время проходило сплошь за работой, делами, письменным столом и командировками.       Мирослава, которая старшая, встала и вприпрыжку подбежала к отцу, тут же одев ему на голову яркую цветочную корону. В ответ раздался бархатный и в то же время мужественный смех Стрóганова. Сам он был одет в простую белую рубаху, подвязанную тканым шнурком и тёмного цвета порты в светлую полоску. Волосы распущенны и торчали беспорядочными, даже лохматыми космами в разные стороны. Лицо обрамляли густые и аккуратно подстриженные «классическая» борода и усы. С этим раскрывалась его простая рутенийская душа. Во время же работы Владимир, как подобает представителю дворянского рода, облачался в шерстяной фрак высоким воротником-стойкой, а поверх неё двухоборотный чёрный сюртук. На шее красовался шёлковый белый галстук. При прогулке или в командировке на голове он всегда носил высокий цилиндр. Волосы длиной чуть ниже подбородка всегда зачёсывались назад и заплетались в небольшой и аккуратный хвостик.       Рутенийский народ уж знал, что за эти модными одеждами и статусом присутствовала приветливая, мудрая и отзывчивая натура их кормильца. Они помнили каждую наполненный добротой и желанием помочь его поступок. Вот например, Владимир мог взять плуг и вспахать землю уставшим пожилым крестьянам. Что ж ему все время в кабинете да за столом сидеть? За это люди прониклись к нему уважением и восхищением. Уважали его и некоторые коллеги-торговцы. Ну и парочка аристократов.       Стрóганов ещё к тому же знал и искусство фехтования и рукопашного боя, которым научил когда-то будучи при жизни его отец.       На мгновение Владимир о чём-то задумался. И из раздумий, минуту погодя, его вывел оклик дочери, которая позвала брата, всё ещё бегающего в поле. — Максимка, айда́ сюда к нам! Тот же быстренько собрал свои «стрелы» и присоединился к семье. Тут последовал небольшой пир. Ребятишки хватали крендельки, красные наливные яблочки, перепе́чу* и запивали киселём**. Строганов ел пищу аккуратно и неторопливо, чтобы не испачкаться. Манеры для него ещё никто не отменял. Да и детей он этой важной премудрости тоже обучал. Мирослава положила на коленки белого перкалевого*** платьица салфетку, снова принявшись поедать взятое ею очередное лакомство. И вот Максим прохлопал ушами, отвлёкшись на что-то, и уронил на себя кружку сладкого желеобразного напитка. Парнишка тут вжал голову в плечи, зажмурился. Ох, ему сейчас попадёт-то… Но отец только потрепал того по голове, расплывшись в лёгкой улыбке. Его сестра подвинулась и стала вытирать липкое пятно с рубашки, колен и пледа. — Эх, вы, Максим Владимирович, поаккуратней надо быть. — спокойно и мягко наказал ему мужчина. — Прости, батюшка… — опустил глаза он. — Вот-вот. Нужно спокойно есть, а не ворон считать. — убрала салфетку девчушка, начав отчитывать братца. — Не командуй мне тут! Только папка мне указ! Младший Стрóганов насупился, скрестив руки на груди, и показал ей язык. Мирослава сердито вскинула брови, уставившись на него. — Не, вы только гляньте на него! Дети хотели было высказать что-то друг другу, но Владимир остановил их, проговорив спокойной и в тоже время твёрдой интонацией. — Не ссорьтесь. Вы — сестра с братом, а значит, дорогие друг другу люди. Живите дружно. Всё-таки вы принадлежите дворянским кровям. Поступайте с умом. Дети послушно и виновато кивнули в ответ. Семья продолжила отдыхать на свежем воздухе.       Когда Мирослава наелась, то спросила отца. — Батюшка, ты завтра уезжаешь по работе? — Да, милая. — А куда? — В район Трост, а потом — в Караниз. — Скажи, это из-за тех беженцев, пришедших из Стен Мария? — Да. А почему ты спрашиваешь? Девушка замялась. Её тонкие девичьи пальцы стали теребить беспокойно край подола своего платья. Во взгляде всплыла грусть. Владимир без единого слова протянул руку и погладил макушку дочери. Когда Мирослава печалиться о чём-то, то и у него на сердце начинают скрести кошки. Максим, оставив все свои капризы, обнял сестру. Они с отцом знали, как старшая Стрóганова относилась к теме смертей и боли других людей. После того, как их мать с братом отошла в мир иной, Мирослава стала более сдержанной и тихой. Раньше она могла весело улыбаться и смеяться. Была такой энергичной… Она оставалась такой и сейчас, но уже не той что прежде… И всё же в ней чувствовался темперамент.       Три месяца назад пала Стена Мария. Заголовки в газетах так и кричали об этом событии. Тогда весной откуда-то ни возьмись появились Колоссальный и Бронированный титаны и пробили брешь в воротах района Шиганшина. За ними внутрь проникли и их голодные приспешники, отняв у человечества треть земель. Живущие на них люди бежали ко второй стене.       Гражданам Стены Мария пришлось оставить свои дома и спастись от участи быть сожранными заживо. Сколько же животного ужаса им пришлось испытать, когда титаны прорвались? Сколько им пришлось пролить слёз о смерти дорогих им людях, столкнуться с неимоверной болью?.. А что будет завтра? А вдруг Колоссальный титан уже у стены Роза?       У Мирославы заболела душа за свой народ, отца и брата. Оно и неудивительно. Этот страх неизвестности вместе с ней испытывали и элдийцы. Оставалось молиться Господу Богу, чтобы этого не произошло. А иначе в будущем может случиться что и похуже. И речь идёт не о конце эры человечества, а гражданской войне. Люди будут просто убивать друг друга за простой кусочек хлеба… В сознании стали всплывать жуткие картины, наполненные кровью, смертью, душераздирающими криками и горькими слезами. Женщина-рутенийка с ребёнком на руках бежит без оглядки, спасаясь от преследователей. И её тут же пронзают копьём в спину, она замертво падает на землю. Под её остывающим телом начинает истошно плакать её маленькая кровинка. Успевшие спастись старики, женщины и дети прячутся под куполом церквушки, проговаривая про себя беспрерывные молитвы во спасение их народа. Военные силы и простые мужчины-крестьяне с дружинной во главе с Владимиром выходят армией против обезумевших повстанцев.       Стрóганова встряхнула головой и разозлилась на себя. С чего бы ей задумываться о таком? Армия Стен же следит за безопасностью своих граждан. Наверняка, они приложили усилия и бдительность, чтобы предотвратить подобную ситуацию.       Девчушка отбросила эти навязчивые мысли и уже спокойна посмотрела на отца. — Батюшка, а можно с тобой завтра поехать? — Нет, вы идёте в школу. Детишки дружно надули обиженно щёки и стали упрашивать Владимира передумать. Тот только рассмеялся. — Ну, ладно. Уговорили, непоседы. Только пообещайте, что особо шалить не будете и помогать. — Да, конечно! Обещаем! — в один голос согласились они.