Долг - ключ ко всему

      Экипаж Стрóганова подъехал к месту проживания беженцев. За ним следовали три огромные телеги с провизией, которые дворянин сумел выкупить у некоторых торговцев. Среднюю долю, но этого было достаточно, чтобы раздать её нуждающимся. Хлеб, картошка, овощи всякие. Кроме соли и мяса… Даже весьма успешные люди не могли позволить себе эти продукты. В Стенах они были на вес золота. Хотя ни для кого не было секретом, что их прибрали к своим рукам аристократы, живущие рядом со столицей.       Да и рутенийцев обделяли. Мол «живите спокойно, но питаться будете вы, как остальные граждане. Вы же не отсюда родом». Ведённые Родом Рейссом санкции спустили рутенийский народ на низшие ступени развития. А ведь когда-то он жил посовременнее и шёл наравне с иностранными соседями. Печатные машинки и прочие мелкие механизмы у них были отобраны. Газет и журналистики у них не стало. Новости можно узнать только на вечернем собрании, где секретарь семьи Стрóгановых сообщал все события, происходящие в Стенах. Воду нужно было таскать из колодца или реки. Медицина тоже отставала. А контактировать рутенийцы с элдийской нацией не могли, это умели только представители дворянской семьи. Причём вышеописанных обстоятельств при предыдущих правителях не случалось. Благо, что они платили общий налог, установленный правительством для всех. Существовало ещё одно отличие между двумя нациями - у рутенийцев был очень-очень низкий уровень безработицы. Большенство жителей имело своё занятие и трудолюбиво выполняло свою работу.       В благотворительность беженцам вложился не только Владимир, но и парочка бизнесменов, имевшие частичку сочувствия.       Каждый беженец получил свою порцию. Им дали кров, и ночевали они несколькими толпами в выделенных им в немного прохладных, но во вместительных помещениях во многоэтажном здании, арендованным как раз для этого случая. Беженцам также выдали пледы и матрасы. Не на холодном же полу им спать.       Дети Стрóганова сидели в экипаже. Мирослава спокойно себе сидела читала книгу, ведущую об истории их родины. Сейчас она знакомилась с событием, называемым Первой междоусобной войной между сыновьями князя Ярослава Львовича — Всеволодом, Святославом и Вадимом — за власть и престол когда-то существовавшей столицы города Львов. И её начал князь Вадим, которого в народе Древней Рутыни прозвали «Окаянным». Девчушка каждый раз перелистывала страницы, желая поскорее узнать, как Рутынь превратилась в могучую Рутенийскую Империю. (Право на познание истории их родины выстоял из предок, живущий сто лет назад. Имя Николая Стрóганова навсегда отпечаталось в памяти потомков) Максим же просто глядел в окошко, наблюдая за происходящим снаружи.       Младший Стрóганов опустился на мягкое сиденье и вздохнул. Сестра подняла на него глаза. — Ты чего приуныл? — За папу нашего беспокоюсь. Он же в обмен всех этих продуктов продал пару своих технологий. Если это так и дальше пойдёт, то его свергнут. И потом за нашим народом будут охотиться! — Не беспокойся, братец. Те люди, которым батюшка продал их, его близкие друзья. Они вместе устроили эту благотворительность. — слезла со своего места Мирослава, села рядом с Максимом и ласково приобняла. — А вдруг они предадут его, украдут технологии, а потом подставят! Паренёк стал ёрзать на месте. Его бровки сделались домиком. При этом он начал кусать губы. — По-первых, перестань кусать губы. — наказала ему старшая Стрóганова. — Ты же знаешь, что наш батюшка хорошо разбирается в людях. Если бы он заподозрил что-то неладное, то не связался бы с ними. Например, вспомни господина Зиммермана. Он очень приятный и доброжелательный человек. Когда мы были в гостях, он угощал нас сладостями, разрешал в прядки играть у него о особняке. И это во-вторых. Всё будет хорошо, Максимка. Тот смотрел на неё, раздумывая над её словами, и согласился. Их отец очень умный и расчётливый человек. И всегда просчитывает шаги наперёд.       Неизвестно сколько времени семья Стрóгановых пробыла в Тросте, но дело шло к ужину. Небо приобрело светло-жёлтый оттенок, хотя ближе к горизонту уже был виден розовый хвостик. Мирославе и Максиму надоело сидеть в экипаже. Они вышли наружу, начав небольшую прогулку, и по указанию отца не стали далеко уходить. Старшая Стрóганова наблюдала за гражданами Стен Мария, всматриваясь в их лица. В том месте со всех сторон стоял галдёж, где-то слышался смех, где-то — плач. Глаза этих людей говорили о печали утерянного и страхе об увиденном. Мирославе становилось грустно от вновь возникших мыслей, посетивших её ещё вчера. Она встряхнула головой, так же прогоняя их прочь.       И вместе с этим до девчушки донёсся детский голос, отчаянно выпрашивающий у кого-то еду. Её взгляд изумрудно-зелёных глаз переместился на ребёнка и солдата. Судя по большому шеврону у того на спине, он принадлежал военной полиции. Казалось бы со стороны было видно, что первый (может быть, мальчик или же девочка) говорил что-то ему, объяснял. Но он был слишком уж расстроенным. Интересно, что там на самом деле происходит? Мирослава стала приближаться к ним, и до неё донеслись отчётливые фразы двух собеседников. — Ну, пожалуйста, сэр. Этому малышу же совсем ничего не досталось! Будьте благосклонны! — вторил ребёнок. — И что? Выдача провизии на сегодня окончена. Кто не успел, это его уже проблемы. Тон мужчины в форме прозвучал грубо. Да и по выражению лица точно можно сказать, что его всё бесило, и он хотел поскорее отсюда уйти. — Как Вы можете такое говорить?! Вы же… Вы же из полиции! Вы должны понимать всю сложившуюся ситуацию! — А, ну, цыц, мелочь пузатая! Не напрашивайся на трёпку! Я сказал всё — значит всё! Вали отсюда! — Но… — ребёнок поник, опустив бессильно глаза.       Мирослава решила вмешаться. Подойдя к полицейскому, она подёргала того за рукав его мундира, привлекая тем самым внимание. Он перевёл на девчушку усталый и раздражённый взгляд. — Добрый вечер, сэр. — Мирослава плавно присела в книксене, приподняв юбку своего платьица с обеих сторон, и выпрямилась обратно, мило улыбнувшись. — Позвольте представиться. Меня зовут Мирослава Стрóганова. Я случайно услышала данный разговор. И хотела бы Вас, сэр, попросить дать еду малышу, о которым говорит этот гражданин. Вы же знаете, какой сейчас кризис. — Она очаровательно захлопала ресничками и сладко протянула. — Ну, пожа-а-алуйста. Солдат сначала помолчал, но потом шикнул и ушёл, бурча недовольно себе что-то под нос. Через некоторое время он вернулся с небольшим бумажным свёртком, вручив его светловолосому маленькому гражданину. Тот же с удивлением посмотрел на неожиданную помощницу. — С-Спасибо… — Пустяки. Как тебя зовут? — Армин. Мирослава уставилась на него. Паренёк (как оказалось) смутился от такой реакции на него. А она почему-то думала, что он — девочка… Ну и что, что на нём надеты штаны! Когда они с отцом и братом гуляли по главной площади района Стохесса, Мирослава видела некоторых девочек в них. Интересно, каково это ходить в штанах и портах? Старшая Стрóганова отвлеклась от своих раздумий и виновато отвела глаза за своё поведение. — Извини. Это было как-то невежливо с моей стороны… — Да, ничего. Всё в порядке. — Новый знакомый только улыбнулся. — Ладно, я, пожалуй, пойду… к друзьям. Тут Мирославе стало любопытно. — Друзьями, говоришь? А не мог ты познакомить меня с ними, пожалуйста? — попросила она его. — Конечно, только сначала отнесём еду.

***

      Сквозь толпу людей пробирались мальчик и девочка. И судя по тому, как они оглядывались по сторонам и расспрашивали взрослых, они кого-то искали. Но похоже, их поиски не увенчались удачей. — Чёрт, ну и куда он делся? Ушёл, ничего не сказав! — скрестил руки у себя на груди паренёк с тёмно-каштанового цвета и необычными бирюзовыми глазами. — Нужно ещё раз попытаться его найти. Господин Арлерт беспокоится. — проговорила девочка с восточной внешностью. Они было уже хотели снова пойти на поиски, но остановились. В их сторону шла пара детей. Мальчик с длинными, светлыми и чуть-чуть недостающими до плеч волосами. И ещё одна особа. — Вот же он! Но кто это с ним? Стоящая темноволосая девчушка ничего не сказала. Они вместе наблюдали, как те двое к ним приближались и довольно весело беседовали.       Незнакомка притягивала внимание. Это была довольно симпатичная девочка (можно уже сказать полу девушка) с нежными чертами лица и большими выразительными изумрудно-зелёными глазами. Ветер слегка колыхал светло-русые и еле достающие до подбородка локоны. Позади головы у неё виднелся большой голубой бант. И можно было сразу сказать, что она не из здешнего окружения. Уж слишком опрятно эта особа выглядела. И лёгкое белое ниже колен платье, сшитое из атласа, ясно это показывало. И когда паренёк по имени Армин представил девчушку, она вежливо поклонилась его друзьям в книксене.       Когда четвёрка вернулась на место, где новоиспечённые друзья ночевали, Мирослава постелила на небольшую старую коробку платок и потом уже села на неё. Она сразу же попросила их обращаться по имени и без всяких формальностей. — Мирослава, ты ведь из аристократической семьи? И к тому же иностранка, так? — начал Армин. — Да и да. Вы наверняка слышали о человеке по имени Владимир Стрóганов. Мой отец один из организаторов этой благотворительности. — Судя по всей видимости, твой отец благородный человек. Не как эти грёбаные жиртресты из столицы. Да и эти полицейские тоже в последнее время зажрались! — выдал сердито другой парень. — Эрен, не кричи так. Тебя могут услышать. И не выражайся. Мирославе не приятно от своих слов. — сделала ему замечание Микаса (как представил её Армин). Бирюзовоглазый мальчик посмотрел на неё с нескрываемым раздражением, но ничего не сказал в ответ. — Всё в порядке. — махнула рукой старшая Стрóганова, лишь улыбнувшись. — И да, Армин, как ты узнал, что я иностранка? — По акценту. Он очень слышен, когда ты говоришь. — А у меня вопрос. Как твоему отцу удалось стать аристократом? — поинтересовался Эрен. — Ну, он же не элдийец. Ведь любые иностранные меньшинства здесь принижают. — Насколько я знаю по его рассказам, предок нашей семьи, живший сто лет назад, заключил с Первым королём союз. А также был устроен политический брак. Внук Георгия Стрóганова женился на одной его из дочерей. Кстати, в нашей фамильной исторической книге говорилось, что старший Стрóганов оказал Рейссу какую-то услугу. Возможно, это связано со и снабжением заводов станками. Точно не знаю. — То есть я правильно понимаю, из всей вашей страны выжила только твоя семья? — поразмыслил Арлерт. — Не совсем. Здесь за Стеной Сина с нами живут ещё несколько тысяч рутенийцев. Наша семья заботится о них вот уже на протяжении столетия. — А откуда ты знаешь наш язык? Ты же иностранка. Мирослава хотела любезно ответить на вопрос, но Микаса раньше неё успела вставить слово. — Эрен, это был очень глупый вопрос. Она из аристократического рода. Они должны знать иностранный язык, чтобы вести переговоры с местными властями и обществом. — Мне что уже и спросить нельзя? — немного вспылил Эрен, но потом вновь обратился к Стрóгановой. — А кстати, а ваш народ говорит на местном языке? — Нет. Они говорят только на родном наречии. — А как же они сотрудничают с другими торговцами или ремесленниками? — Никак. Они просто взаимодействуют между друг другом. Это касается и ремесла, и торговли, и армии, и личной жизни, и многого другого. Мы сами по себе. Наше поместье представляет собой небольшой городок. У него даже есть название — Стрóгановск. — А как же международный брак между твоей и королевской семьёй? — накрылся пледом Армин, продолжая слушать девчушку, — Да, внук Георгия Стрóганова женился на одной из принцесс Рейсса, но потом последующие поколения стали выбирать в законные супруги кого-то из наших. Почему так вдруг всё изменилось — неизвестно. Возможно, предки нашего рода захотели, чтобы рутенийцы были самостоятельной и независимой нацией. Без смешений. Но это только моё предположение.       Дальше Мирослава рассказывала ребятам о культуре, традициях и праздниках своего народа. Те слушали, не отрываясь и иногда задавая вопросы. Стрóганова также познакомилась с дедушкой Армина, который оказался милым и приятным человеком. С момента дружеских посиделок и бесед прошло больше получаса. Хотя, может быть, и больше часа. Но за это время Мирослава очень сблизилась со своими новыми друзьями.       Когда пришло время уезжать в родной городок, Стрóганова пообещала, что будет иногда приезжать к ним, позже уговорив об этих поездках в Трост отца. Владимир согласился. Почему бы и нет? Дочка у него выросла послушная, учится хорошо. Да и самостоятельная она, ответственная.       За девчушкой во время встреч с её друзьями присматривала нянечка — Малуша. Бывало, что ребята вчетвером сидели на берегу речки и кидали камешки в воду, попутно о чём-то разговаривая. Мирослава тогда узнала о их жизни в Шинганшине до падения стены Мария. И как-то за старшей Стрóгановой увязался и Максимка. Ему так стало любопытно, куда это его сестрица всё время уезжает. Вдруг там весело. Там весело, а она уезжает? И без него?       Теперь уже впятером они на главной площади стали свидетелями очередной экспедиции Разведкорпуса. Там было много восседавших на своих лошадях солдат, готовившихся выдвинуться во внешний мир. Окружавший их с двоих сторон народ что-то напутственно кричал им, явно провожая смельчаков в опасный и трудный путь. Но как была наслышана Мирослава, что уж слишком огромное и неимоверное число разведчиков погибло во время вылазок. Новобранцы, только вступившие в подразделение разведки, могли погибнуть уже в своей первой и последней вылазке. И несмотря на это, выжившие бойцы готовы снова сесть в сёдла и отдать свои жизни во имя спасения человечества. Одни считали их героями, внушавшими восхищение и уважение. А другие отзывались о них как о сумасбродных и бесполезных транжирах денежных вкладов. Ведь все экспедиции практически увенчивались провалами, и и разведчики возвращались с пустыми руками.       Да и в Стенах ни для кого не был один удивительным факт: если ты только заикнёшься о желании повидать внешний мир или вступить в Разведотряд, то на тебя тут же посмотрят косо. Словно как на какого-то идиота.       Проводив в путь разведчиков, народ стал расходиться. Мирослава с братом и друзьями направились гулять по площади. Эрен тогда сказал, что хочет вступить Разведкорпус, чтобы, как он выразился, перебить всех грёбаных титанов за смерть его матери. Парень поделился однажды с подругой, как он бессильно наблюдал, когда титан пожирал его мать у него на глазах. Армин тоже решился вступить туда, когда они достигнут до пригодного для службы в армии возраста. Микаса же говорила им обоим, что это слишком рискованная и глупая затея. Максим же с открытым ртом слушал старших ребят. Мирослава просто шла и слушала их, не говоря ни единого слова. Если друзья вступят в ряды разведки, сможет ли она снова увидеться с ними вновь? Они стали для неё за столь короткое время очень дорогими людьми. Зародившие мысли о будущих трагических событиях в её голове навеяли беспокойство, страх и грусть. — Пусть они и решили вступить туда… Но я прошу тебя, Всевышний, уберечь моих друзей от ужасной участи в будущем. — проговорила она про себя, подняв глаза на небеса, по которому безмятежно плыли облака.