Учительница по сольфеджио

В комнате раздался звонок телефона, я, с трудом разлепив глаза, подняла трубку: – Габи, ты уже проснулась? Одиннадцатый час идёт, – обратился ко мне голос мамы. – Нет, мам, ты меня разбудила, – ответила я, громко зевая. – Тогда доброе утро, я купила сосиски, можешь сделать яичницу, если хочешь. – Хорошо, а ты чего звонила-то? – Голова была снова заполнена мыслями о сне. – Я достала хорошие билеты на концерт Вивальди «Времена года» в 14:00, пойдёшь? Сонливость как рукой сняло: – Конечно пойду, ты ещё спрашиваешь, – радостно ответила я. Я обожала ходить на концерты, музыка заставляла меня чувствовать себя живее. Иногда, она даже доводила до слёз, в эти моменты я радовалась, что пошла в музыкальную школу, потому что в ней могла узнать о множестве невероятных произведений. – Тогда адрес и билет скину тебе в Ватсапе, и давай вставай уже. – Хорошо, пока, – я сбросила звонок и потянулась. Утро прошло размеренно. До выхода у меня было 2,5 часа, поэтому я всё делала в неспешном темпе. Сходила в душ, накрасилась, поела яичницу с сосисками, не зря же мама их купила, надела свой брючный чёрный костюм и вышла на улицу. Я даже успела купить электронку. Конечно, в рюкзаке у меня лежала пачка вишнёвого Чапмана, но это на экстренный случай, если мне будет совсем плохо. Приехав в центр, я спокойно шла и курила. Погода была отличной: не слишком солнечно, немного ветрено и не холодно. Вокруг меня возвышались фасады старых домов восемнадцатого века. Я шла и думала о моей учительнице. После того разговора я долго размышляла. Когда Александра Викторовна решила со мной поговорить, я впала в ступор. Я помню, как ужасно чувствовала себя во время урока, боялась, что больше не смогу увидеть её улыбку, обращённую ко мне, но моё самоощущение во время беседы не шло ни в какое сравнение с занятием. Я как будто выворачивала душу наизнанку, а делать так мне не нравилось. Но этот разговор дал мне понять, что разница в возрасте между нами значительно ощущается, достаточно было просто посмотреть, как в критической ситуации повела себя я и как она. Это волновало меня. Она ведь старше на восемь лет. Значит я не смогу… Значит мы не сможем… Что? Я подошла к месту проведения концерта, как вдруг: – Габи, привет! Не ожидала тебя здесь увидеть, – я поперхнулась паром и в шоке уставилась на находящуюся передо мной девушку. Напротив меня стояла Александра Викторовна, весело улыбалась. Я поспешно спрятала электронку в карман и нервно ответила: – Здравствуйте… Она вопросительно посмотрела на мою куртку, в глубине которой лежала черничная ашка: – Мне же не показалось? – Это не то, что вы подумали, – попыталась я спасти своё положение. – То есть ты сейчас не курила? – спросила она меня, хитро щурясь. Я глубоко выдохнула и умоляюще посмотрела на Александру Викторовну: – Пожалуйста, не говорите никому, у меня могут быть серьёзные проблемы и… Она странно посмотрела на меня и засмеялась. Я в шоке уставилась на неё: – Почему вы смеётесь? – непонимающе спросила я. Я впервые видела у неё такое яркое проявление эмоций, хотя надо признать, вне музыкальной школы я тоже видела её в первый раз. Она ответила мне уже более спокойно: – Прости, ты просто так испугалась, как будто была готова к тому, что я пойду и действительно кому-то расскажу, – пояснила она. – А что, я должна была подумать, что вы просто достанете свою электронку и начнёте курить со мной? – моему возмущению не было предела. Я испугалась до чёртиков, а она тут веселится. – Нет, я конечно так не сделаю, но и доносить не буду. Если ты хочешь, то можешь курить при мне, мне от этого ни горячо ни холодно, а изменить я тебя уж точно не смогу, ты сформировавшаяся личность, в конце концов, – ответила она. Я посмотрела на неё со смесью удивления и недоверия, но головой всё же кивнула. – А ты что здесь делаешь? – вдруг спросила меня Александра Викторовна. – На концерт Вивальди иду, – пожала я плечами. – Правда? Габи, ты не поверишь, но я тоже, – её глаза распахнулись, а губы приоткрылись от изумления. Я невольно засмотрелась на них: тонкие, но не плоские, скорее слегка пухловатые. На них было слабо видно уже почти впитавшуюся гигиеническую помаду. Интересно, что будет если я её поцелую? Я резко подняла голову и снова посмотрела в чужие глаза. О чём я вообще думаю? – А где вы сидите? – заинтересованно спросила я. Она достала телефон и проверила билет: – 2 ряд 7 место. Вот тут была моя очередь восхищаться этому невероятному совпадению: – Вы сейчас не поверите, у меня 2 ряд 6 место, – я поймала чужой взгляд, радостно улыбаясь. – Может тогда пойдём? Начало через 10 минут – поторопила она меня, посмотрев на часы. *** Церковь, в которую мы пришли, была невероятно красивая. Поднявшись по винтовой лестнице, мы зашли в огромный зал. В самом его конце на стене висела икона с Иисусом Христом, потолки были наверное 10 метров в высоту, отчего каждый шаг отдавался гулким эхом. По краям, возвышаясь над скамеечками в центре, которые можно было бы назвать партером, стояли трибуны в 8 рядов, которые я могла бы назвать ложами, если бы там присутствовало хоть немного личного пространства. Я мельком взглянула на Александру Викторовну, она так же восхищённо осматривала помещение. Мы прошли к нашей двухместной скамейке и начали ждать, когда же начнётся действие. На сцену вышла ведущая, приветствуя всех и представляя музыкантов. Сегодня играл квинтет: две скрипки, одна альт-скрипка, виолончель и фортепиано. Идеальное сочетание. Каково было моё удивление, когда я узнала, что слушать мы будем не только Вивальди. Первым произведением, которые исполнили артисты был «Вальс цветов» Чайковского. Это, на минуточку, одна из моих любимых музыкальных композиций. Я, как заколдованная, смотрела на то, как порхают руки пианистки над клавишами, как невесомо держат смычки скрипачи, как нежно прижимает к себе инструмент виолончелистка. Музыка Чайковского завораживала меня, заставляла невольно задерживать дыхание. Слушая нежные гармонии, я не замечала, как на меня уставилась пара глаз, запечатляя каждую мою эмоцию себе в память. Когда музыканты закончили играть, Александра Викторовна шёпотом спросила меня: – Ну что? Как тебе? Я расфокусированно посмотрела на неё: – Это было волшебно. Произведения играемые дальше, я никогда раньше не слышала. Они были не особо интересные, поэтому я начала рассматривать сидящих рядом людей. Не найдя никого интересно, я перевела взгляд на Александру Викторовну. Она внимательно слушала музыку. Пользуясь тем, что она, как мне казалось, меня не замечает, я сосредоточилась на её профиле. Небольшая горбинка на носу, точёные скулы, слегка нахмуренные брови, складка на лбу… Если бы я могла, я бы нарисовала её портрет. Она казалось мне совершенной. Наконец, зазвучали «Времена года». Всё по классике: Весна, Лето, на котором все достали телефоны, чтобы снять знаменитую «Бурю», Осень и Зима. Во время их исполнения, я почувствовала, как Александра Викторовна поёрзала на сиденье, устраиваясь по-удобнее. И всё бы ничего, если бы после этого её коленка не упёрлась в мою. Я боялась выдохнуть и лишний раз шелохнуться. Вдруг, она подумает что-нибудь не то. Хотя наверное всё же то. Мои щёки слегка порозовели, а в животе начал завязываться тугой узел. И от чего вдруг такая реакция. По завершении концерта, я не дождавшись Александру Викторовну, вылетела на улицу и начала курить. Мне срочно нужен был глоток свежего воздуха и порция затуманивающего никтона. Через две минуты ко мне подошла моя учительница. – Габи, не думала, что у тебя настолько сильная зависимость, – она озорно мне улыбнулась, потом обеспокоенно взглянув на моё красное лицо, спросила, – с тобой всё в порядке? – Да, просто эмоции… от музыки нахлестнули. Это вообще нормально? Чувствовать такое от одного только соприкосновения коленками. Мой ответ – абсолютно точное нет. – Ладно, – недоверчиво посмотрела на меня Александра Викторовна, – я в метро иду, ты со мной? – Ага. Мы дошли до станции весело болтая, она была намного разговорчивее сегодня и эта её оживлённость мне безумно нравилось. Кто ж знал, что вне работы она такая. Доехав до перехода на другую ветку, мы распрощались. Я никак не ожидала такого поворота событий сегодня.