Учительница по сольфеджио

На часах было 6 утра. Я, как ни странно, проснулась сама, и после провальной попытки поспать ещё час повернулась на спину, уставившись в потолок. Последнее время в моей жизни происходили странные вещи. Ну во-первых, недавно, моя мама узнала о том, что я курю, когда я неосторожно оставила электронку в кармане. На удивление, никакого скандала не было, хотя я ожидала бурю. Она просто сказала, что если уж я начала, то сделать с этим никто ничего не сможет, главное, чтобы я понимала, что потом мне это аукнется. Во-вторых, недавно мне признался в любви мой сосед по парте. Это поразило меня до глубины души, потому что я была уверенна, что ему нравилась мою лучшая подружка Марго. А самое ужасное в том, что после моего отказа, он перестал со мной общаться. Теперь мы сидим на уроках молча, и меня для него как будто не существует. И в-третьих, пресловутая Александра Викторовна. Я не знала, что происходит с моим организмом. Было такое ощущение, словно в её присутствии мой мозг включал какой-то особенный режим жизни. Это продолжалось на протяжении двух месяцев, и происходящее меня знатно нервировало. Я шумно выдохнула. Надо с этим разобраться. Моё утро было рассеянным. Сначала я забыла смыть бальзам для волос и вышла из ванной с мыльной головой, потом налила молоко мимо стакана, а яичница у меня получилась с осколками скорлупы. Стрелки сегодня не хотели рисоваться, на пиджаке оторвалась пуговица, а на улице, по дороге к машине, я умудрилась упасть в лужу, пришлось идти переодеваться. В школе день был не лучше. Мне было сложно сконцентрироваться на уроках, половина конспектов просто отсутствовали в моих тетрадях, устные ответы были какими-то вялыми, а в голове витали тревожные мысли. Апогеем стала новость от моей классной о том, что администрация школы записала меня на какую-то супер сложную олимпиаду по сольфеджио и музыкальной литературе, аргументируя это моим обучением в музыкальной школе. Я попыталась отказаться, но списки уже были поданы. Я, уставшая, приехала домой, через сорок минут надо было выходить, чтобы успеть на сольфеджио. Озлобленная на весь мир, я, наспех поев, помчала к остановке, по дороге, конечно же, вырезавшись в нескольких людей. На урок я пришла в самом мрачном расположении духа, предупредила Александру Викторовну о том, чтобы на занятии она меня не трогала, и, хмуро ответив на её вопрос «почему» фразой «потом расскажу», села на своё место. Время тянулось очень медленно, я, занятая своими тяжёлыми думами, нервно барабанила пальцами по столу, ожидая момента, когда всё смогу рассказать Александре Викторовне. Даже не знаю, когда наши разговоры стали для меня такими важными. Наконец, урок закончился. Я села на парту, приглашая её сесть напротив, она обеспокоено посмотрела на меня. И тут начался бесконечный поток моих слов, в котором я подробно излагала все события, начиная с сегодняшнего утра, заканчивая дорогой в музыкальную школу. – О, я забыла рассказать вам о самом вопиющем событии. Администрация школы решила записать меня на какую-то супер крутую олимпиаду по сольфеджио, типо я вся такая умная, даже меня не спросив. Аргументом выступило то, что я самая старшая, кто учится в музыкальной школе из всего учебного заведения! Офигеть, что это за выкрутасы такие, у меня даже не поинтересовались, хочу ли я, а отказаться уже нельзя! И времени на всё это нет, и сама я точно никогда к этому не подготовлюсь, – я обессиленно посмотрела на Александру Викторовну, ища в чужом взгляде поддержки, – я уже просто не вывожу, – в глазах вдруг защипало, а по щеке покатилась одинокая слеза. – Габи, – учительница протянула ко мне руки, я осторожно подала ей свои, мы скрепили их в замки, и она продолжила, – плохие дни случаются у всех, это нормально. Иногда так происходит, и это нужно просто пережить. Мне кажется, тебе стоит немного отдохнуть, иначе ты совсем потухнешь, – она мне улыбнулась, – а насчёт сольфеджио, думаю ты хорошо напишешь, ты же всё знаешь. – Нууу, вы просто ещё не видели, что было в том году на этой олимпиаде. Всё обращения септаккордов, основы джазовых аккордов, основы композиторства, элементарная теория музыки, биография Шумана, Шостаковича, Рахманинова и других композиторов, музыкальные диктанты и викторины и ещё по мелочи то, что я знаю. С каждым моим словом глаза Александры Викторовны округлялись, в конце концов, она сказала: – Но это же уровень музыкального колледжа? Каким образом тебя туда запихнули? – Я тоже им так сказала, когда посмотрела билеты. Но они мне заявили, что я подхожу по возрасту, и они ничего не знают, – зло процедила я. – Так, ладно… А это очень важная олимпиада? Может ты просто завалишь и всё будет нормально? – хмурясь, предложила Александра Викторовна. – Сказали, что она нужна для повышения рейтинга школы. А потом мне ещё тонко намекнули, что если я плохо напишу, то мною будут очень недовольны, – я попыталась спародировать нашего завуча. Александра Викторовна уставилась в одну точку, видимо что-то обдумывая. Я не торопила её, наслаждаясь тем, как она нервно закусывает губу. Наверное, стоило отвести взгляд, но меня как-будто загипнотизировали. Она резко подняла голову и посмотрела мне в глаза, я уставилась на неё в ответ. Спустя несколько секунд она меня спросила: – Всё нормально? – Да, – спустя ещё немного времени, – ну так что? У меня такое ощущение, что у вас есть идея. – А когда у тебя эта… олимпиада? – В конца декабря. – Я тут подумала, если всё настолько серьёзно, может мы будем заниматься дополнительно по субботам? – задумчиво ответила она. Я в шоке уставилась на свою учительницу. Получается, она предложила мне частные уроки, где мы будем заниматься наедине? Больше взглядов, больше касаний, больше эмоций, один воздух на двоих. Только она и я. Никого больше. В животе волнительно начали порхать бабочки. Я, пытаясь скрыть свою счастливую улыбку, дрожащим голосом спросила: – Правда? – Правда. Приходи к пяти, у меня как раз заканчиваются уроки с третьим классом, – улыбнулась мне Александра Викторовна. – Вас точно это не затруднит? Может лучше домой пораньше пойдёте, – я сама не знала что говорю, ведь мне действительно этого хотелось. – Я тебя умоляю, мне всё равно в школе до восьми сидеть, а так хоть поинтереснее будет, – она подмигнула мне. Я, не в силах сдерживать свои эмоции и не осознавая, что делаю, бросилась к ней на шею, быстро тараторя: – Спасибо-спасибо-спасибо!.. В нос ударил сладкий запах персика и пионов, волосы колыхнуло от участившегося дыхания учительницы, а пальцы нащупали мягкую ткань бежевой толстовки. Александра Викторовна шокировано замерла, а затем я почувствовала, как чужие руки аккуратно легли на мою спину. Это были наши первые объятия, и я никогда не думала, что одно лишь соприкосновение тел может принести такое колоссальное количество эмоций. Радость, беспомощность, огорчение, восторг… нежность?.. нужность?.. Моё сердце забилось быстрее. Какая нежность, какая нужность. Почему я чувствую ЭТО? Всё время я думала, что мне хочется проводить время с Александрой Викторовной, потому что мне было интересно с человеком старше себя, но что, если это не так? Что, если на это есть другие причины? Я резко отпрянула, оставив руки на её плечах, щёки вспыхнули красным цветом. Руки Александры Викторовны всё ещё лежали на моей талии, несильно сжимая её. Я посмотрела ей в глаза. На мгновение мне показалось, что в них вспыхнула печаль, но через секунду наваждение развеялось. Я бросила взгляд на её губы, а потом снова поймала чужой взгляд. Она резко выдохнула и отошла назад, складывая руки на груди. Её брови сложились домиком, а между ними проглянула небольшая складка. В комнате повисло неловкое молчание. – Я… Извините, – нарушила тишину я. Она снова выдохнула. В груди начал подниматься страх. Может я переступила дозволенные границы? – Приходи в эту субботу, попробуем понять, что ты не знаешь,– устало сказала она. В её взгляде читался вопрос «что это сейчас было», хотя может мне так просто казалось. Было такое ощущение, будто она знала обо всём, что меня сейчас беспокоит. Мне срочно нужно было поговорить с Марго. Нет, не так. Мне очень срочно нужно было встретиться наедине и поговорить с Марго. Я уже не понимала, что думаю, чувствую и ощущаю. Я перестала осознавать где заканчивается реальность и начинается моя фантазия. Мне просто нужно было выговориться и послушать мнение со стороны. Александра Викторовна слезла с парты и начала собираться. У меня было четкое ощущение, что этот разговор был незакончен, воздух был напитан недосказанностью. – Ты со мной? – короткий взгляд в мою сторону. – Ага. Я достала телефон и открыла переписку с Марго. Габи: Нам нужно встретиться в пятницу, это срочно. Не планируй ничего. Марго: Поняла. Всё в порядке? Габи: Не совсем…