Учительница по сольфеджио

Я приехала в центр и встала у входа к метро. Марго должна была подойти с минуты на минуту. Пока я её ждала, у меня было время подумать о том, как ей всё рассказать. Мыслей в голове было больше, чем она могла вместить. И всё же было страшно. – Привет, Габи! Я обернулась. Моя подруга сегодня была особенно обворожительна, хотя она всегда была такая. Чёрные, длинные, завитые кудри, розовые стрелки, бежевая куртка, прямые чёрные джинсы, высокие конверсы. Хотела бы я, чтобы у меня тоже был свой стиль. – Привет, – я обняла её, счастливо улыбаясь. Вроде бы мы виделись сегодня в школе, но я уже успела по ней соскучиться. Иногда казалось, что я люблю её сильнее всех на свете. Она была моим душевным покоем. – Я предлагаю прогуляться до ТЮЗа, а потом зайти куда-нибудь поесть. Ты как? – вопросительно посмотрела на меня. – Я только за. Мы шли и болтали ни о чём. Новостей накопилось не так много, поэтому большую часть беседы занимали разговоры об одноклассниках и учителях, книгах и тупых шутках. Я не заметила, как прошло два часа. Мы уже дошли до театра и теперь искали где поесть. С одной стороны, можно зайти в Точку, но она уже приелась, с другой в Цех, но там дороже. Немного поразмыслив, мы всё-таки решили, что сегодня пошикуем. На удивление, в кафе почти не было людей. Мы заняли угловой столик у окна и поочередно сделали заказы. – Так, – вдруг сказала Марго, – я готова. Я вопросительно посмотрела на неё: – К чему? – Ты хотела рассказать что-то важное, – напомнила она мне. Я настолько увлеклась нашей прогулкой, что напрочь забыла об истинной сути сегодняшней встречи. Осознание пришло не безболезненно, в памяти всплыла Александра Викторовна. – Не совсем рассказать, скорее разобраться, – передёрнув плечами, уточнила я. Подруга, видя, что я сомневаюсь в правильности этого решения, подбадривающе улыбнулась и сказала: – Габи, ты же знаешь, я всегда тебя поддержу. Я сделала глубокий вдох и начала свой рассказ. Повествование было где-то скомканным, где-то слишком развёрнутым. В какие моменты я не понимала как правильно описать то или иное чувство, какие-то действия. Я поведала ей о наших прогулках после уроков, о том странном серьёзном разговоре, о соприкосновении коленками, о том, как она отреагировала на курение, о предложении в дополнительных уроках и, конечно же, о неожиданно волнительном и опрометчивом объятии. Ничего не осталось в тайне. Я рассказала и про бабочки в животе, и про её странные взгляды и действия. Каждая эмоция, каждая мысль, каждое случайное касание – всё это теперь было известно Марго. Под конец моей речи, я уже не могла сидеть нормально, постоянно заламывая руки, поправляя волосы и комкая очередную салфетку. В конце концов, Марго взяла мои ладони в свои руки и начала растирать мне пальцы, чтобы успокоить. Это даже немного помогло. Я перевела дух и посмотрела на подругу. В глазах Марго плескалось понимание, как будто она догадалась обо всём с первого моего слова. – Габи, – тихо позвала меня она, – а ты не думала, что просто влюбилась? – Осторожно добавила одноклассница. – Что? – Я резко одёрнула руки, – ты вообще о чём? – Просто, пойми, всё, что ты мне сейчас рассказала – это поведение влюблённого человека. И, если ты не наврала о её действиях по отношению к тебе, может это даже взаимно, – открыто посмотрела мне в глаза Марго. Влюбилась? В учительницу? Такого просто не может быть. Я же не… Я не лесбиянка. Мне никогда не нравились девушки, но надо признать, парни мне тоже никогда не нравились. Но тогда как ещё объяснить это постоянное желание поцеловать? Как объяснить эту невыносимую мысль о разнице в возрасте? Голова закружилась, я со смесью неприятия и страха посмотрела на Марго: – Нет, ты наверное неправильно поняла. Я - не лесбиянка, – глаза застелило слезами от нахлынувших эмоций, – прости, мне нужно… Мне нужно на воздух, – я схватила куртку и рюкзак и выбежала на улицу. Перебежав дорогу, я стремительно помчалась к самой незаметной скамейке в парке напротив. А в голове лишь набатом билось: «влюбилась», «влюбилась», «влюбилась»… Я достала из рюкзака пачку сигарет и зажигалку и закурила. Немного горьковатый дым, смешанный с никотином быстро затуманили разум, и мысль о чувствах к учительнице уже не казалась такой страшной, хотя всё ещё скребла на душе. Я сидела и думала над тем, что же мне делать дальше. Сердце болезненно сжималось от одной лишь мысли об Александре Викторовне. Но если Марго права, то как мне быть дальше. Это ведь вроде как ненормально. И я сейчас даже не о чувствах девушки к девушке. Почему-то это казалось пустяком. У нас разница в возрасте восемь лет. Нет, я не хочу об этом думать. Это не то, что мне нужно сейчас. Мне нужно учиться, и я заканчиваю музыкальную школу. Мне нужен красный аттестат. Я не могу… По щекам покатились горячие слёзы. Почему всё это происходит именно со мной. Я не могла успокоиться, ужасные мысли лезли мне в голову. Казалось, что наступил конец света. Почему я не поняла этого раньше? Ведь это и в правду было так очевидно. Постоянный румянец, когда она рядом, дрожь по всему телу от любого её мимолётного касания, бабочки в животе и ещё миллион всяких знаков. Немного выровняв дыхание, я вспомнила о Марго. Достав телефон, я быстро напечатала сообщение. Габи: Я в парке напротив. Сижу на самой дальней скамейке. Оно отметилось как прочитанное, но ответа не последовало. Я была благодарна подруге за то, что она дала мне немного времени прийти в себя, но одновременно с этим мне было стыдно за своё импульсивное бегство. Как будто мне пять лет. Марго пришла через несколько минут. Увидев мои красные опухшие глаза, она просто села рядом и обняла меня. Мы находились в таком положении минут десять, а может целый час. Тишина не давила, а скорее успокаивала. В конечном счёте, я окончательно пришла в себя и тихо прошептала: – Мне шестнадцать, а ей двадцать четыре. Это ужасно? – Нет, – улыбнулась мне Марго и также шёпотом ответила, – это нормально, в жизни всё бывает. Ещё немного погодя: – Давай… Давай пока не будем это обсуждать, я не хочу бо… – К глазам снова подступили слёзы. Подруга, почувствовав, что я снова готова расплакаться, закивала головой и тихо ответила: – Хорошо, не будем, Габи, не будем. Я благодарно улыбнулась ей и, глубоко выдохнув, сказала: – Давай вернёмся в кафе. – Да, конечно пойдём, – она взяла меня под руку, и мы неспешным шагом направились обратно в тёплое место. Марго вдруг принюхалась ко мне: – Габи, ты что, курила сигареты? От тебя пахнет, как от нашего физика. Уголки моих губ поползли вверх. Я закатила глаза и ответила: – Ой, вот только не делай вид, что не знаешь про Чапман на чёрный день. *** В комнате стоял полумрак. Единственным предметом освещения были две гирлянды тёпло-жёлтого цвета. В углу стоял белый шкаф, напротив него большая двухместная кровать, на которой я сидела, у окна небольшой рабочий стол, а в другом углу большие книжные полки. – Габи, – тихо позвал меня женский голос. Я обернулась. Передо мной сидела моя учительница по сольфеджио. – Александра Викторовна. В душе поселилось какое-то необычайно спокойствие. Мы просто смотрели друг на друга. Мой взгляд блуждал по её лицу, но я как будто не видела её. Все черты казались какими-то размытыми. Я прищурила глаза, пытаясь сфокусировать зрение, но внезапно почувствовала, как учительница заправляет мне волосы за ухо. А потом всё моё лицо начали покрывать беспорядочными нежными поцелуями, каждый из них разливался волной тепла по телу. Она не пропускала ни одного участка, целуя нос, глаза, щеки, виски, уши. Мне хотелось большего, я нуждалась в прикосновении чужих губ к моим губам. Мне нужно было почувствовать, ощутить, попробовать. Я закрыла глаза и потянулась к её лицу, но она только улыбнулась и положила указательный палец на мои губы, тихо пояснив: – Не сейчас. Я недоуменно распахнула глаза, намереваясь возразить, но передо мной никого не оказалось. В комнате было пусто. *** В комнате действительно было пусто. Я медленно открыла глаза. Это был сон. Просто сон, который мой мозг создал в связи с сегодняшней эмоциональной беседой с подругой. В душе ощущалась пустота и какая-то незавершённость. Хотелось снова заснуть и заставить Александру Викторовну себя поцеловать. – Какого чёрта.