Одна сигарета и множество проблем

Когда Арно вернулся, Оскар уже спал. Устаёт парень. Ещё бы, такая нагрузка! Надо бы ему денёк перерыва с работой сделать. Дюваль привычно провел пару раз рукой по волосам мальчишки и поправил одеяло. Утром они опять не пересеклись, так как директор ушел очень рано. Пришлось оставить Оскару записку. А вот к обеду встретились. Дюваль вернулся домой и с порога спросил у юноши: — Как успехи в школе? Оск напрягся. Вообще-то он собирался быстренько сбросить рюкзак, перехватить на ходу что-нибудь вроде бутерброда и бежать в часть. А тут такие вопросы. — В последнее время трудно, но всё под контролем, — вдохновенно соврал парень. Водопад последних двоек он никак не контролировал. — Наверное, я слишком устал. Вот развеюсь сегодня, отдохну и с новыми силами налягу на уроки. Не возражаете? Как раз в пожарной части мероприятие, меня пригласили. — Оскар, — тон мужчины стал таким, что не предвещал ничего хорошего. — Сегодня ко мне в школе подошёл мсье Лапуэнт. И он сказал, что ты катастрофически не успеваешь по его предмету! Я стал смотреть дальше и что я вижу? По остальным предметам тоже полным полно неудов. А также пропущенные уроки. Это и есть твоё «всё под контролем», м? — Это и есть моё «устал», — Оск всеми силами пытался не показывать волнения. Он предполагал, что директор что-нибудь заподозрил, но не думал, что тот настолько хорошо осведомлён. — Оценки постепенно исправлю, не проблема, только вот передохну слегка. А то уже сосредоточиться не получается, скоро голова от знаний лопнет. — Отлично. Вот сегодня и передохнёшь. От всего остального. Мадам Люс я позвоню, предупрежу, что тебя не будет, — Тут Арно о чем-то на секунду задумался. — А что со вчерашними заданиями? Их-то ты должен был сделать. — То есть, я могу идти? — обрадовался Оск. — В части и отдохну, там установку крутую показать обещали. — Оскар. Ты меня не понял, — с нажимом произнёс Арно. — От «всего остального» — это значит от всего остального. Ты сегодня никуда не идёшь. И ты не будешь никуда ходить до тех пор, пока не выправится твоё положение в школе. Так я не услышал ответа на свой вопрос. Ты выполнил вчера задания, или нет? Осознал прозвучавшее Оск не сразу. А когда понял в чём соль, и что в часть его не пускают из-за каких-то двоек, то от захлестнувшего протеста забыл обо всём на свете. Ему вдруг резко надоело слушаться. — Как это не пойду, вы меня на цепь посадите что ли? — почти зашипел парень. — Так я не собака. И нет, не сделал. Они меня заебали. — Юноша, рекомендую вам сбавить тон и выбирать выражения, если не хотите дальнейших неприятностей, — Арно оставался спокоен, только в голосе добавилось металла. — Значит, не сделал. И уважительной причины, как я понимаю, для этого нет. Что ж… Видимо, я рано начал считать тебя взрослым. Сейчас мы вместе отправимся в твою комнату и ты будешь делать задания при мне. — Не хочу, — огрызнулся Оск и двинулся к двери. — Оскар! Остановись немедленно, — и, видя, что юноша и не думает этого делать, Арно в два шага нагнал его и схватил за руку. — Это что ещё за выкрутасы? Сейчас же марш в свою комнату. Оск дёрнулся. Раз, другой. Высвободиться из крепкой хватки не удавалось. — Пустите. Не буду я сейчас уроки учить, что непонятного? — Нет, будешь. Оскар, не зли меня. Последнее предупреждение, — Арно потянул упирающегося мальчишку в сторону его комнаты. — В противном случае ты отправишься стоять в углу, как маленький капризный ребёнок. Которым сейчас и являешься. Надо было срочно менять тактику, это парень почувствовал даже сквозь злость. — Давайте не сегодня, а? Ну правда же! Выучу! Позже! — он продолжал упираться, не позволяя затянуть себя на лестницу. — Да вы издеваетесь, — Оскар чуть не упал, когда его всё равно потащили туда, куда он тащиться совершенно не желал. — Сами там стойте. Ч-чёрт! Подчиниться в такой ситуации Оск не мог, не хотел. Отпусти его сейчас мсье, точно вылетел бы за дверь в чём есть. Без куртки и даже без обуви, несмотря на осенний холод. — Я тебя предупреждал. Руку Оскара отпустили, но жёсткие пальцы тут же ухватили парня за ухо и таким манером повели наверх. И, даже войдя в комнату, Арно не выпустил мальчишку, а довёл до угла между шкафом и стеной и ткнул носом в этот самый угол. Только тогда освободил ухо и сказал строго: — Постой-ка тут полчасика, остынь. А потом мы с тобой продолжим разговор. Вырваться, оставшись при этом с целыми ушами, не удавалось, поэтому Оск вынужденно позволил впихнуть себя в угол. Но злиться не перестал. Напротив, закипел ещё больше и моментально обернулся, едва ухо обрело свободу. Вот же впёрлось мсье привязаться с уроками именно сегодня. Другого времени не нашлось? Такой важный день, ну! — Сами тут стойте, — повторил парень, позабыв обо всём, кроме ускользающей возможности попасть на праздник. — А я ещё не ёбнулся головой об порог, заниматься такой хернёй. Где-то на границе здравого смысла билась мысль, что не стоит перегибать, но Оскара несло и остановиться он уже не мог. Арно не обратил на тираду мальчишки ни малейшего внимания, а вместо этого уселся за стол и развернул газету, оставленную тут пару дней назад. — Да, скажу сразу одну вещь, — Арно поднял голову от газетного разворота. — Чтобы тебе думалось лучше. Посещение пожарной части — это привилегия. Всё остальное: школа, работа по дому и у мадам Люс — обязанности. А это значит, что они в первую очередь. И отныне я буду строго следить за тем, как ты исполняешь свои обязанности. От этого будет зависеть, будешь ли ты посещать пожарных вообще. Слово «вообще» Дюваль выделил особо. Мальчишке стоит сразу уяснить серьёзность его намерений. — Сегодня ты лишился привилегии, и уже потерял полчаса времени. Подумай, почему это произошло? Но вместо раздумий Оск в три широких шага приблизился к столу и с громким хлопком упёрся ладонями в столешницу, нависнув над мсье. — И что вы будете делать, если я не подчинюсь и всё равно буду ходить в часть? — выпалил Оскар сердито. Ну почему именно сегодня, не вчера, не завтра, почему, блять, именно сегодня этот бессмысленный спор?! — А если щаз забью на это тупое поручение с этим дебильным углом? Силой удерживать будете?! — Ну, я смотрю, по-хорошему с тобой сегодня никак, — Дюваль поднялся. — Значит, придётся напомнить кое-что. С этими словами Арно ухватил парня сзади за шею и не дав опомниться резко сдёрнул с Оскара штаны вместе с бельём. — Если ты решил устраивать детские истерики, значит, и поступлю с тобой как с малышом. Следующим движением Дюваль отодвинул от стола стул и, сев на него, перекинул мальчишку через колени. Пять быстрых сильных шлепков последовали почти незамедлительно. Что сработало как взрыв гранаты, не меньше. Оск сейчас не был готов подчиняться. Он даже угол воспринял в штыки, не говоря уже про какие бы то ни было воздействия на задницу. — Да ёп! Пустите! — забился парень изо всех сил, рискуя себе что-нибудь вывихнуть. Он зарычал и рванулся ещё сильнее, а от злости потемнело в глазах. Оскар понял, что ещё миг в этом положении и он всерьёз ударит директора в ответ. По ногам или куда только дотянется. — За мат получишь дополнительно, — спокойно известил директор, ни на миг не прекращая шлёпать. Только прижал своей ногой ноги Оскара, фиксируя его на месте, и придавил свободной рукой поясницу. — Продолжишь ругаться — спасибо себе за это потом не скажешь. Задница мальчишки стремительно краснела и очень скоро приобрела яркий, насыщенный оттенок. Но останавливаться или прерываться Дюваль даже и не думал. Оск мог бы начать с силой колотить директора по ноге. Он мог как минимум попытаться. Дотянуться хоть куда-нибудь или укусить, и уже собирался выкинуть что-нибудь эдакое, но… не смог. Слишком глубоко угнездилось уважение к мужчине, которое, однако, сейчас отчего-то истончалось с каждой секундой. Происходящее не ощущалось наказанием, и оттого зверски бесило. Его мнение не принимали в расчёт, его бесцеремонно подчиняли, а парень ненавидел подобное с давних пор. — Злые вы, уйду я от вас, — буркнул Оскар, сам не зная, в шутку или всерьёз. Он обмяк на коленях мужчины и лишь вздрагивал от шлепков. Сопротивляться ему больше не хотелось. Арно остановился. — Вижу, что в себя ты пришёл. Хорошо. Теперь можем говорить, — позу при этом Дюваль не поменял и руку с поясницы не убрал тоже. — Итак, давай по порядку. Ты считаешь себя правым и несправедливо обиженным? В том, что ты запустил занятия? В том, что наврал мне, что всё у тебя в порядке? В том, что вчера обещал всё сделать и не сделал ничего? М? Оскар? И ты конечно же можешь уйти, но дальше-то что? Зачем вообще учёба по твоему мнению? Ворох вопросов заставил вспомнить, что есть в мире что-то и помимо обиды и огорчения. Злиться Оск не перестал, но смешался изрядно. Пока его просто хватали, тащили и удерживали, сердиться было легко, теперь же… Блин, блин, блин! Нет, сдаваться так просто юноша тоже намерен не был. — Я не говорил «в порядке», я сказал «под контролем», вы разницу видите или нет? Просто временные сложности! Это не означает, что я готов пропустить важное событие в части, которое ещё неизвестно повторится ли когда-нибудь, только потому что вам приспичило меня повоспитывать, господин директор. Впервые за долгое время Оскар не назвал Дюваля мсье. Юноша крепко обиделся за этот отшлёп безо всякого согласия с его стороны, хоть и говорить об этом не собирался. Он чувствовал себя уязвлённым. — Ах, под контролем… Твои временные сложности имеют очень уж затяжной характер, знаешь ли. Внизу остался мой портфель, а в нём выписки от всех учителей. «Не посещает». «Не сдал работу». «Не удовлетворительная оценка». «Пропуск занятия». «Грубость учителю». Знаешь, сколько всего этого набралось? Не меньше двадцати позиций, Оскар! Думаешь, с таким уровнем дисциплины тебе место среди пожарных? Эта профессия требует высочайшей организации и силы воли. Что, интересно, скажут в части, узнав, что Оскар Стеттнер не в состоянии справиться с простейшими обязанностями, м? Не хочешь им рассказать, какую безобразную истерику ты тут устроил сегодня? Вставай, — Дюваль перестал удерживать парня. — Если ты всего этого не понимаешь, мне больше не о чем с тобой разговаривать. Выслушал эти слова Оск с широко распахнутыми глазами и почти не дыша. Он о таком и не думал! От каждого предложения щёки горели всё ярче, и в конце речи мсье от желания спорить не осталось ни следа. Оскар медленно встал, опустив голову. Но даже не попытался подтянуть штаны, будто готовый по первому слову улечься обратно. Только что ж теперь сказать, после того, как… После этого вот всего. Сказать ему было совершенно нечего. Сейчас Оск предпочёл бы вернуться на колени мсье или в угол, что угодно. Только бы не стоять тут вот так. Арно изучающе смотрел на него какое-то время. — Помнишь тот день, когда мы впервые пришли в часть? Что я тебе говорил по поводу времени? И что ты мне ответил, помнишь? Только сказать проще, чем сделать, верно? — он помолчал. — Так что тебе помешало выполнять задания? Скажи честно. — Надоела школа, — совсем тихо произнёс Оск, не осмеливаясь поднять взгляд. — Учителя не верят в то, что я больше не хулиган. Кто не напоминает открыто, тот пялится так, будто я в любой момент сопру кошелёк или пырну их ножом. Бесполезно готовиться к урокам, под таким давлением тупо забываю половину того, что учил. В части лучше. Мужики всё понимают и не давят. Я же и курить тогда попробовал не просто так. А потому что достало всё. Он говорил тихо и без пауз, выстреливая пронзительно-честными предложениями. Накопилось. Оск не привык вот так кому-нибудь жаловаться, а сейчас это вдруг стало не важным. В конце концов, кто ещё в него верил, кроме мсье? После всех тех обидных слов, которыми Оск осыпал наставника ранее… Чёрт. Хотелось пообещать, что такого больше не повторится, но парень потерянно замолчал. Распсиховался он, конечно, сегодня знатно. Дюваль резко поднялся. И лицо у него сделалось вдруг очень жёстким. — Кто из учителей так делает? — он подошёл почти вплотную и положил руку парню на плечо. — Почему ты сразу не сказал мне, Оскар? — Ябедничать? — юноша невесело хмыкнул. — И что от моей гордости останется? Раз уж не смог заслужить их расположения сам… Но я бы от стыда сгорел, если бы пошёл жаловаться. Он немного помолчал. — Вот и сдался. Разговор становился труднее, чем мог вынести Оск. — Это не называется «ябедничать», — Арно отпустил плечо Оскара и поставил на место стул. — Есть вещи, с которыми ты можешь справиться, а есть вещи, с которыми нет. Пока — нет. Эта ситуация одна из них. И так не должно быть. Для этого и нужны взрослые, чтобы обращаться к ним с подобными проблемами. И я это улажу, будь уверен. Никто больше не посмеет отнестись к тебе подобным образом. А если кто-то попробует, ты придёшь ко мне сразу же, обещай. Я уверен, ты не станешь злоупотреблять моим доверием и использовать моё покровительство как прикрытие для лени. Я прав? Оскар кивнул. — Хорошо. С причиной мы разобрались. А вот что касается твоих пропусков и несделанных заданий, включая вчерашние… Тут ответственность целиком и полностью твоя. Ни на кого не переложить. И вот тут бы твоей гордости включиться и доказать всем, что ты можешь, не смотря ни на что. Как сам считаешь? — Вы правы, — вздохнул Оск. Проситься теперь на праздник в часть было бы глупо и по-детски. Хотя именно так он себя сегодня и вёл. Эх… Интересно, насколько мнение мсье просело о нём после сегодняшнего? — Я… Приму любое наказание, каким бы оно ни было… н-неприятным. — Тогда вернёмся к тому, с чего начали, — кивнул Арно. — Становись в угол. Он специально не стал отдавать разрешение надеть штаны. Оскару полезно постоять в углу прямо так. Парень же этого не знал и потянулся к резике. Не ковылять же в угол не одетым? — Нет, штаны оставь как есть. У тебя был шанс постоять в углу в штанах, ты им не воспользовался. — А? Но… — выпучился Оскар на мужчину, вообразив такое безобразие. С другой стороны, сам ведь подписался на любое неприятное наказание, причём вслух. Бляять!.. Спорить юноша не стал и поплёлся в угол, придерживая штаны в районе бёдер, чтобы совсем уж на пол не упали. Хотя бы спереди стратегические места закрывала рубашка, но сзади светился чёртов стыд. Точнее, отшлёпанный зад. Ну кошмар же! Сейчас Оску хватило ума и самообладания, чтобы не выражаться вслух. Ещё не хватало добавить себе проблем, которые ему «не понравятся», по словам мсье Дюваля. Оставалась лишь смутная надежда, что хоть про это мсье забыл. Оск ведь не унялся тогда и после предупреждения. Или не забыл и отправка в угол без штанов — закономерные последствия? Вплотную к углу юноша не прислонялся, но стоял совсем рядом со стыком стен. Молча и очень тихо: от стыда и чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Скорее бы наказание кончилось. Лицо пылало. — Раз ты всё осознал, я не стану тебя караулить, — Арно взял с тумбочки Оскара будильник и завёл на полчаса. — Как прозвонит, можешь одеваться и выходить. Как раз время ужина будет. — Понял, — отозвался уже пунцовый Оскар. Ответить что-нибудь было нужно, чтобы мсье поскорее ушёл. Из угла парень не вышел как и сказали, но вздохнул с облегчением. Хотя бы никто не смотрит. Но стыдно всё равно! Такой удар по самолюбию, что хоть плачь. Однако и винить кроме себя некого. А ведь мог бы сейчас смотреть выступление пожарных. Какая ему теперь часть?.. Столько хвостов, что и за месяц не исправить. Время тянулось медленно и тоскливо. Оск пялился в стенку и поминутно тяжело вздыхал, прикидывая, сколько теперь придётся приложить стараний, чтобы вновь ходить к пожарным. Слишком всё запустил, а вновь обманывать мсье ужасно не хотелось. И за этот раз-то не извинился. И, наверное, не сумеет. От резкого перезвона будильника Оскар аж вздрогнул. Выключил звенелку, надел штаны и пошёл было к двери, но открыть не посмел. Опять идти к мсье. Краснеть от стыда… Нет, он не мог. Сев за стол, — сзади чуть кольнуло дискомфортом, но в целом жить можно, — Оскар уткнулся лицом в скрещенные руки и негромко застонал. Заставить себя выйти из комнаты не выходило.