Тео и Райден едут в Верхнюю Климовку

«Нет ничего постыдного в том, чтобы любить простую еду — это не должно быть вашим маленьким грязным секретом. Мы — это не только то, что мы едим, но и то, что с нами происходило на пути к этому моменту, и зачастую сложно, и вряд ли необходимо, избавиться от ощущения, что это не просто картофель, завернутый в тесто, а вновь переживаемый момент счастья, безопасности и беззаботности детства». — Теодор Ли. Когда за их спинами стих звук двигателя, а Тео так и продолжил стоять на обочине и смотреть на дом, Райден не на шутку забеспокоился. — Может быть, уже пойдём? Скрипнула деревянная калитка, чемоданы покатились по выложенной гравием тропинке, Тео сделал всего три волнительных шага вверх по ступенькам, как дверь распахнулась и их внезапно накрыло народным творчеством:

Полюбила колумниста,

А потом покаялась —

Все три года с колумнистом

Не жила, а маялась.

— Я же знал, что так и будет! — закатил глаза Тео, но тут же широко улыбнулся и, схватив бабушку в объятия, поднял её над землёй, несмотря на протесты и угрозы. После пары минут счастливых всхлипываний, бабушка мужественно прервала это безобразие и сказала: — В дом заходите, нечего на пороге торчать. Всех соседей сейчас перебудите. При этом она бросала осторожные и как будто опасливые взгляды на Райдена, словно в любой момент ожидая от него разворачивания транспаранта с радугой и спонтанного отправления гей-парада по главной улице прямо от её крыльца. Но Райден выглядел подозрительно обычным, разве что чуть более привлекательным, чем все те, кого она встречала за предыдущие тринадцать лет. — Ба, это… — голос Тео надломился и подозрительно дрогнул, — Рай… Рай, — он почувствовал как начало жечь в глазах. Пришлось приложить усилия и попытаться взять себя в руки. — Мой… Райден! — Денис, значит, — вздохнула бабушка. — Ну здравствуй, Денис. Есть хочешь? — Но я не… Да, я хочу есть, спасибо! — Вежливый, — отметила Елизавета Павловна. — Не то что Светка была. Дура дурой, а ничего, замуж вышла, косметику продаёт, — она пристально посмотрела на Тео, будто ожидая от него бурной реакции, которой, почему-то не последовало. Теодор равнодушно пожал плечами, уже полностью справившись с эмоциями: — Ты что-то говорила про еду? — Готово всё. Вещи заносите и мойте руки. — А где мы будем? — осторожно спросил Тео, не без оснований ожидая, что его самого разместят на диване, а Райдена — на соседней улице на веранде у тёти Вали. — У меня. Как-нибудь поместитесь. Тео облегчённо кивнул и прошёл направо, где за дверным проёмом без двери, но со шторами, скрывалась маленькая комната с одним окном, узкой металлической кроватью, комодом и новым элементом обстановки — раскладушкой. Тео тут же развернулся и, сделав шаг в сторону кухни, остановился возле бабушки, скрестив руки на груди. — Как это понимать? — Ну что опять? Пододеяльник и наволочки не сочетаются по цвету? Ну, не сочетаются. Я что тебе, миллионер? Какая разница, на чём спать? — Я не об этом. Что за раскладушки ещё?! — Так не поместятся два человека на мою кровать. Вы же мешать друг другу будете. Да ты ещё и пинаешься во сне, кто вообще захочет с тобой спать? Из комнаты послышался смех Райдена. Не оборачиваясь, Тео бросил ему: — Higgie, shut up. Ба, мы бы как-нибудь разобрались. — Если уберёшь раскладушку, я отправлю тебя спать на сеновал! — Только меня? А Райдена? — Денис — гость, я не могу так с ним поступить. Хочешь ещё что-то обсудить и поругаться при гостях или я могу накрывать на стол? — Я помогу. Райдену стать помощником не позволили, и он занялся осмотром остального дома. Большую часть основного помещения занимала белая печь, местами потемневшая от копоти. Вдоль стены шел ряд книжных стеллажей. Между окнами находился большой круглый стол, накрытый кружевной скатертью, вокруг которого стояли несколько стульев с мягкими подушками на сиденьях. Райден устроился на одном из них и перед его глазами оказались прикреплённые к стене на кнопки фотографии. На большей части из них он без труда узнал Тео в разных возрастных версиях. — А ты всегда был ужасно мил, — сообщил он подошедшему с тарелкой блинов мужу. — Ага, особенно в тринадцать лет. Почему ЭТО здесь? Райден вспыхнул, разглядев на одном из снимков щуплого подростка в жёлтой панаме, стоявшего по колено в воде с перекошенным лицом и клочком водорослей на животе. Бабушка так же суетилась, выкладывая на стол, кажется, всю еду которая была в доме. Она тоже бросила взгляд на фотохронику и сказала: — Уже тогда это было не фотографирование, а мучение! И как его не покалечили, когда он в двадцатый раз сказал: «Тут не тот свет». — Не придумывай, — насупился Тео. — Чистая правда! Вот те крест! — Ты атеист. — Я вам верю, — улыбнулся Райден. — И ты не придумывай, — Тео наконец-то смог сесть за стол, предварительно выдвинув стул для Елизаветы Павловны. — М-м-м, две тысячи калорий в семь утра после двадцати пяти часов в пути — что может быть лучше! Как насчёт бани? — поинтересовался он, критично рассматривая омлет. — Прекрати разогревать еду взглядом и начни уже пережёвывать. Какая тебе баня утром? — Душа будет достаточно, — сказал Райден, и остальные так посмотрели на него, будто сочувствовали всем тем невзгодам, которые ему предстоит пережить, если он сейчас же не перестанет быть настолько наивным. — Хигги, тут нет водопровода, следовательно, нет душа. — Но… что-то есть? — Есть холодная баня с водой температуры окружающей среды. Это бодрит. No worries, I'll keep you warm. С тем, что искупаться было хорошей идеей, согласились все, поэтому после завтрака Тео схватил Райдена за руку, вывел во двор и потащил в сторону бани. Это было крохотное деревянное строение с треугольной крышей и скрипучим полом. Предбанник представлял собой прямоугольное помещение со скамьей вдоль стены. Не сговариваясь, они сбросили с себя поднадоевшую за сутки пути одежду и, пригнувшись, зашли внутрь. Тео по-хозяйски вытащил металлический тазик, куда плеснул несколько ковшиков прохладной воды. И, почти не разглядывая состав средства для мытья 12-в-1 в свете тусклой лампочки, мужественно применил его ко всему себе, как и наставляла бутылка, после чего бросил её Райдену. Тот больше восхищенно, чем озадаченно посмотрел на него: — Вау, Адора, это было смело! Ты преодолел сульфатофобию? — Не было у меня никакой фобии, это всего лишь инстинкт самосохранения. — А, да, я должен был это понять, как же глупо с моей стороны. — Вот именно! Но ты должен быть готов к тому, что тут могут начать происходить совершенно неожиданные вещи. Например, я стремительно начну превращаться в простого русского мужика. — Хм… это… интересная, но совершенно не реализуемая на практике идея. — Эй! Я могу быть хмурым, задумчивым и загадочным, — в возмущении он шлёпнул мужа по удачно подвернувшейся под руку заднице. Райден посмотрел на него и протяжно вымолвил: — Тебе придётся сделать больше, чем жалкий шлепок, чтобы я не замерз тут насмерть. Тео сощурился, окидывая его оценивающим взглядом: — Ты уверен, что у тебя остались на это силы? Райден закивал, намекая на то, что ещё в сознании и полон энергии. В доказательство этого он сместился ближе к Тео и положил ладонь чуть ниже его живота. — Мне показалось, или здесь сейчас стало намного теплее? — дыхание Тео тут же сбилось с ритма, когда он опустил красноречивый взгляд на пах Райдена. Одним рывком притянув к себе нисколько не сопротивляющееся тело, Теодор утянул мужа в поцелуй. Через мгновение Райден оказался прижат задом к деревянной скамье, а руки Тео уже вовсю шарили по его бокам, смещаясь к выпирающим тазовым костям, а затем ещё ниже. Поцелуи перешли на шею, оттуда к ключицам и замерли в районе грудной клетки. Тео поднял голову и посмотрел на поплывшего Райдена: — Если хочешь отрубиться, то скажи об этом прямо сейчас. Райден прикрыл глаза и прошептал что-то похожее на просьбу ускориться или предложение занять свой рот чем-то более продуктивным. Со стороны Тео не последовало возражений, поэтому он подхватил мужа под ягодицы и усадил на скамью, удобнее устраиваясь между его ног. В процессе никто не уснул, но, возможно, часть сульфатов всё же коварно проникла в чей-то организм перорально.

***

Райден проснулся от прикосновения чего-то мокрого к своей щеке. Не без труда разлепив веки, он увидел серого кота, который беззастенчиво тыкал в него носом, намекая на то, что пора просыпаться. Тут же в комнату влетело ещё более эффективное средство пробуждения — бабушка — и, ударив кота полотенцем, закричала: — Я тебе говорила не ходить по кроватям! От криков пробудился и Тео тоже. — Ба, ты умеешь стучать?! — Куда я тебе постучу, по голове? Тео перевёл взгляд на постель Райдена и замер. — Не двигайся. — Адора, только не говори, что на мне тарантул! — И не буду. Всё гораздо хуже… Райден не послушал, резко повернул голову вправо, а потом очень сильно об этом пожалел: на подушке красовался величайший дар кота своему человеку — дохлая мышь. Кот выглядел очень довольным, чего нельзя было сказать о человеке. — Но зато ты теперь, вроде как, свой, — как всегда оптимистично (ага), попытался приободрить его Тео. — Или он думает, что ты настолько беспомощный, что даже не умеешь охотиться. Райден попытку ободрения не оценил, резко вскочил с места и перепрыгнул на раскладушку Тео, пытаясь спрятаться за ним. — Это всего лишь мышь, — похлопал его по плечу Тео. — You're so butch right now, it's really hot, — прошептал Райден. Образец бесстрашия Теодор Ли повернул голову к дверному проёму и очень храбро прокричал: — Ба, убери это! Пожалуйста. Елизавета Павловна зашла, вытерла руки о фартук и без колебаний взяла мышь за хвост. — Раскладушку мне не сломайте, она на одного человека рассчитана. Фёдор, с каких пор ты боишься мышей? — Я не боюсь! Я просто не помню, куда их утилизировать, — уже не споря с Фёдором, ответил Тео. — Это прочий мусор или органика? — Это мышь, — качая головой, сказала бабушка и вышла, уже из кухни прокричав: — До ночи валяться будете или уже поедите? — Люди не могут есть через три секунды после того, как проснулись! — Я могу, если надо, — сказал Райден. — Не потакай ей, — прошептал Тео и уже громче сказал: — Мы на речку хотели пойти, да ведь, Райден? Всё ещё бледный Райден ничего не ответил, что было воспринято как согласие. — Хотя бы пирожков с собой возьмите. — И какой же бабушке мы их отнесём? — хихикнул Тео на ухо мужу. — А с чем они? — крикнул он уже Елизавете Павловне. — Есть с луком и яйцом. Бабушка немного покопошилась возле печки, извлекла на свет выпечку, а затем, сначала обмотала несколько пирожков в фольгу, после чего сунула получившийся кулёк в пакет. — И квас. Вам точно на воде пить захочется! Побросав всё необходимое в рюкзаки, они вышли на вечернюю улицу. Тео понадобилась пара мгновений, чтобы вспомнить, в какой стороне находится ближайший путь до реки, но вскоре он уже уверенно кивнул направо. Райден вдохнул свежий деревенский воздух, прислушался к треску кузнечиков и пошёл вслед за мужем. Они двигались по узкой лесной тропинке, изредка здороваясь с идущими навстречу селянами и отмахиваясь от надоедливых насекомых, пожелавших испить заморской крови. Райден так мило улыбался всему на свете, что Тео в очередной раз поразился красоте своего мужа. Угольно-чёрные волосы, карие глаза миндалевидной формы, сейчас, к его досаде, скрытые за стёклами солнечных очков, и волевой подбородок, за который он готов был продать если не душу, то почку — точно. — Так странно видеть тебя тут, — задумчиво пробормотал Тео. — Мне кажется, что две мои разные жизни сошлись в одной точке. Я так счастлив, ты даже представить себе не можешь. Это как слияние двух галактик у меня на глазах. — Надеюсь, хотя бы последствия не будут такими, как от слияния галактик? — спросил Райден. Впрочем, выглядел он вполне беззаботным. — А природа тут не так уж и отличается от нашей. — Ты просто не видел здешние зимы. Всё засыпает снегом примерно мне по макушку, озеро промерзает так сильно, что по нему можно на тракторе проехать, а деревья гнутся ближе к земле, видимо, чтобы спрятаться от ветра. Стоило им оказаться на берегу реки, как какой-то парень в серой кепке, стоявший в лодке, заорал: — Щербак?! Ты ли это? — Ты что-то слышал? — спросил у мужа Тео. — Я — нет. Для убедительности он повернулся спиной к реке, а лицом — к лесу. — Это точно он! — подтвердил другой голос с берега. — Машке Елизавета Павловна сказала, что он сегодня приехал! — Щербак! Щербаков! Тео! — повторил попытку первый парень, уже, судя по звукам, выпрыгивающий на берег. — Ты оглох, что ль? — По телефону разговаривал, — указал на ухо Тео. — Привет. На первый взгляд человек показался незнакомым. Как и на второй, и на третий тоже. Видимо, что-то такое промелькнуло у него на лице, потому что незнакомец поспешил представиться: — Витька. Витька Селиванов! Ну, помнишь, мы ещё ночью у дяди моего мотоцикл увели и поехали в Салтыковку за самогоном? — Никогда такого не было, — шепнул Тео на ухо мужа. — А, точно! Витя! Конечно, помню! — обратился он уже к незнакомцу. — Весёлые были времена! — расхохотался мужик. — Надо как-нибудь повторить! — No. Fucking. Way, — прошептал Тео и сказал, улыбнувшись: — Конечно! Как-нибудь. — Ты тут какими судьбами? Решил навестить бабушку? Я Витя, — он протянул руку притихшему Райдену. — А там в лодке — мой брат Сергей. Мы собирались спуститься вниз по реке и пожарить сосиски. Не хотите с нами? — Sausage fest, — с нечитаемым выражением лица пробормотал Тео, а Райден, странно посмотрев на него, сказал: — Звучит отлично. Я за. А ты? — С восторгом. У нас как раз бабушкины пирожки ещё есть с собой, они отлично сочетаются с… рекой. Течение было довольно спокойным. Райден с Тео сидели возле самого носа, лишённые возможности грести за неимением стажа и дополнительных вёсел. На особо сильных порогах их потряхивало, а пару раз они сели на мель, и братьям Селивановым пришлось слезть в воду и толкать лодку. Впрочем, сильно это их не расстроило, и они продолжили спуск в приподнятом расположении духа. Даже пытались затянуть какую-то песню, но шум воды не позволил господам Ли насладиться ей в полной мере. Райден же слегка походил на любопытного трёхлетнего ребёнка, который только учится говорить: время от времени он тыкал пальцем в водомерок, птиц, лягушек, стрекоз и спрашивал: «Как это будет по-русски? А это?» Тео мягко улыбался и терпеливо рассказывал обо всём, что его интересовало, под периодические комментарии владельцев лодки. Вскоре они причалили к участку берега, который братья посчитали идеально подходящим для пикника. Там уже было заранее подготовленное место, состоящее из брёвен и пепелища от старого костра. — А тут разрешено делать огонь? — спросил Райден, оглядываясь в поиске запрещающей или разрешающей таблички. Местные переглянулись, по всей видимости, поражаясь странности вопроса: — Не переживай, американец, кто ж нам запретит? — хохотнул Сергей. — Леший, что ли? — Я не совсем американец, — улыбнулся Райден, наблюдая за развернувшимися приготовлениям. — Вам помочь? — Ты гость, сиди, наслаждайся красотами. Щербак, иди за дровами, — сказал Витька. Тео нахмурился, пробормотал что-то о том, что думает об этом прозвище, однако сделал несколько уверенных шагов в сторону леса. — Я с тобой! — подскочил Райден. — Да справится он, — сказал Сергей, — и не съедим мы тебя тут. — Если что, кричи, — подмигнул Тео. Когда он вернулся, на полянке уже соорудили что-то вроде стола, накрыв плёнкой один из пней. Райден выглядел действительно не съеденным, а почти счастливым, и о чём-то тихо переговаривался с братьями. — О чём вы тут шепчетесь за моей спиной? — очень расслабленно, совсем без напряжения, спросил Тео. — Мы вообще не рассказывали, как ты в болото провалился! И про то, как мы лопух пытались курить — ни слова! — хохоча, воскликнул Витька. Райден радостно закивал, подтверждая, что говорили они совсем не об этом. — Ну ла-а-а-а-дно. — С каждым мгновением вспоминая всё больше деревенских навыков, Тео почти на автомате начал разводить огонь, позаимствовав у братьев дешёвую пластиковую зажигалку. В воздухе приятно запахло жареными сосисками. Нарезанные крупными кусками овощи уже ждали своего часа на импровизированном столе в компании бабушкиных пирожков, а все, кроме Вити, который и занимался готовкой, расселись вокруг костра. — Классный у тебя друг, Тео, — похвалил Сергей, — и по-нашему почти всё понимает. — Мгм, мне тоже нравится, — сказал Теодор. — Ты впервые в России, Райден? — спросил Витя, присоединяясь к компании. — Нет, я был на конференции в Дубне и в Москве пару раз. Мы хотели ехать в Санкт-Петербург осенью, но поехали… сюда. — Он астрофизик, — не мог по привычке не похвастать мужем Тео. — А ты с ним каким местом знаком? Ты ж, вроде как, журналист? — Он очень известен своими колонками, — не мог не похвастать мужем Райден. — И у него скоро выйдет книга про связь антропологии и кулинарии. — Ну, книга ещё не скоро, — начал нетипично для себя скромничать Тео. — Но мы как раз познакомились на одной из междисциплинарных конференций. Когда это было, Хигги? — Двадцать второго августа две тысячи пятнадцатого, — без запинки ответил Райден. — И с тех пор вы, ребята, вместе… — тут оба мистера Ли заметно напряглись, а не заметивший этого Сергей невозмутимо закончил: — Путешествуете? — Ага, с двадцать второго августа две тысячи пятнадцатого, — это сказал уже Тео, который приложил неимоверные усилия, чтобы не встретиться с Райденом глазами и не начать по-идиотски улыбаться. — И много где были? — поинтересовался Витя. — Нормально, — ответил Тео. — В Южной Америке вот вместе не были, но Райден там на АЛМЕ раньше работал, ну, это астрономический интерферометр такой… Думали поехать в этом году, но мне захотелось бабушку проведать, а он заинтересовался метеорами. — Так тут, вроде, не Челябинск! — сказал Сергей и единственный засмеялся над своей шуткой. — Да, надеюсь, тут не так, — улыбнулся Райден. — Через пару дней будет пик метеорного потока Персеиды, и можно будет наблюдать примерно сто пятьдесят метеоров в час. Без оборудования ничего не изучить, но и так неплохо. Братья Селивановы синхронно присвистнули и посмотрели на него почти с ужасом. — Сто пятьдесят?! Да ты гонишь! — первым пришел в себя Витя. — Нас бы предупредили. — Это каждый год происходит, — вмешался Тео, — эпичных разрушений не будет. Сергей подозрительно сощурился, а потом пожал плечами и обратился к брату: — Что там с сосисками? — Отрастили ноги и ушли! Что с ними будет? Готовы почти! — бросил Витя. Вскоре все получили по пластиковой тарелке с тремя сосисками, парой пирожков и овощами. Тео принюхался, не заметил ничего слишком ужасного и, последовав примеру Райдена, принялся за еду, воздерживаясь от комментариев о жирности и текстуре. Витя потянулся рукой к своему рюкзаку и немного покопавшись, извлёк на свет бутылку. — А что ж мы на сухую-то сидим?! — радостно воскликнул он. — Надо бы выпить. За встречу! Тео, спросив: «Можно?», взял у него бутылку, стараясь не меняться в лице, рассмотрел её и сказал: — Действительно, нет ничего странного в идее пить водку… тёплую водку в этих условиях. Это просто новый опыт. — А в прошлый раз старый что ли был? — захохотал Витя. — Я не… — начал было Тео, но потом просто махнул рукой и сказал: — Наливай уже. — Повернувшись к Райдену, он добавил: — Тебя никто не заставляет. — Я тоже открыт новому опыту! — И это даже не водка, — подхватил Сергей, — это натурпродукт! Приготовившись к худшему, Тео взял протянутый пластиковый стаканчик, который предательски прогибался и вмещал порцию гораздо большую, чем стандартный шот. Он тут же пришел к выводу, что его ввела в заблуждение этикетка на бутылке. На деле это было совсем не похоже на водку: жидкость была не прозрачная, а мутная и пахла совсем не так резко. Встретившись с мужем глазами, он сказал: — It was a nice life, sorry for everything, — и быстро проглотил содержимое. Мгновенной смерти не последовало, страшной агонии тоже. Он почти сразу смог вернуться в реальный мир, в котором кашлял Райден, вытирая выступившие слёзы и выдавая явную ложь про «Я в полном порядке!». Для гостей дегустация на этом закончилась, несмотря на настояния хлебосольных братьев Селивановых, которые лихо продолжили, пока бутылка почти не опустела. — Ребят, рад был повидаться, но нам, наверное, уже пора, — не без труда поднимаясь на ноги, сказал Тео. — Как нам вернуться в деревню? — Хотите, берите лодку, мы всё равно тут заночуем, — предложил Сергей, — но я бы не стал. Течение слишком сильное. Да и скоро стемнеет. Где вас потом ловить-то? — Мы давно не занимались греблей, — задумчиво протянул Тео, украдкой подмигивая Райдену. Тот тайком показал три пальца, в неверии закатывая глаза и сказал: — Спасибо за предложение, но мы лучше пешком. Дорога обратно прошла без приключений, если не считать таковым предложение Тео проверить акустику в лесу и спеть Chandelier. Оказавшиеся там на свою голову грибники и не испугались почти. Но и овациями не одарили, так как, видимо, не являлись большими поклонниками Sia. Райден же был горячим поклонником Тео, поэтому не только наградил его щедрыми аплодисментами, но и подпевал. Когда они дошли до дома, во дворе появился новый персонаж — приземистый мужчина лет пятидесяти, в растянутой футболке и в штанах неопределяемого цвета. Он, ухая и покрякивая, колол дрова, изредка перекидываясь репликами с Елизаветой Павловной, которая сидела тут же на лавочке, щёлкая семечки. Завидев вновь пришедших, мужчина утёр пот со лба и поставил ногу на колоду. — Ну, здравствуй, Фёдор Оскарович! — Здравствуйте, Иван Петрович. Я не Фёдор, и уж тем более, не Оскарович — у меня нет отчества. — Это отца у тебя нормального нет, а отчество у всех есть, — безжалостно сказала бабушка. — Вау, — выдохнул Райден и повернулся к Тео. — Это нормально? — Они думают, что да. — Тео шокированным не выглядел и только подтолкнул мужа во двор. — Не обращай внимания, и им надоест. — Как дела у семьи Щербаковых? — спросил Иван Петрович. — Ну, из Щербаковых и остались-то… — начал было Теодор, но бабушка так на него посмотрела, что он без труда смог прочесть во взгляде фразу: «Помнишь, как я веником тебя в детстве отлупила за велосипед? Так вот, сейчас будет хуже». Так что он быстро закончил: — Хотите позвоним им прямо сейчас? У них как раз четыре утра, они вне себя будут от радости. — А ты всё такой же… шутник, — покачал головой Иван Петрович. — А это что за татарин с тобой? — Это товарищ его, — вмешалась бабушка, — Денис зовут. Они друзья. — Служили вместе? Хотя, о чём это я? Ты же, наверное, и в армии-то не был. — Да уж, такой шанс упустил на фотосессию в форме, — сказал Тео. — А вы что тут делаете? — вопрос был дурацким, но ясно было, что если о чём-то не спросить, дядя Ваня начнёт рассказывать про свою службу в армии, и тогда всё пропало. — Да вот, помогаю Елизавете Павловне… внуков-то нет у неё для этого. — Ну всё! — в ярости прошептал Тео. Райден хотел остановить возможное кровопролитие, но его рука схватила только воздух. Муж же его уже выхватывал у Ивана Петровича топор. Убедившись, что орудие будет использоваться по назначению, Райден только вздохнул и прошёл в зрительный зал, устроившись рядом с Елизаветой Павловной. Первым делом Тео стянул с себя футболку. Его соперник зачем-то сделал то же самое. Райден начал волноваться: — Прекратите… — но потом он посмотрел на небо и сказал: — А, нет, продолжайте. Солнца нет, это безопасно, — и устроился поудобнее, приготовившись наслаждаться шоу. Он немного подвис, наблюдая как мощные руки крепко сжимают топор, как под загорелой кожей перекатываются тщательно проработанные мышцы спины, как двигаются кубики пресса, и как Тео неосознанно закусывает губу, перед тем как нанести удар. Теодор довольно ловко справился с первым чурбаком и, совсем не высокомерно усмехнувшись, посмотрел на Ивана Петровича. Райден решил поддержать его свистом и криками: — Да! Ты лучший! Елизавета Павловна строго посмотрела на него, с трудом удерживаясь от оплеухи: — Себе посвисти! — Ба! Оставь его в покое! Это не твой внук! — Это мы ещё посмотрим. Может, удастся, наконец, получить умного, вежливого и симпатичного внучка на старости лет? — она повернулась к Райдену и протянула упаковку. — Дениска, семечек? — Спасибо, очень мило с вашей стороны, — поблагодарил «Дениска». — А вы что, выпить уже успели найти? — принюхавшись, спросила Елизавета Павловна. — Ну ладно, Федька, но ты-то, Денис! — Что? — с трудом оторвав взгляд от Тео, спросил Райден. — А! Это была дегустация. Я ищу новый опыт и познаю культуру Верхней Климовки. — Кто ж вас надоумил-то? Поди Витька с Серёгой? Вы хоть поели? — продолжала причитать бабушка. — Да, это всё они, — подтвердил Тео, — и да, мы ели. Мы только этим и занимаемся с тех пор как приехали. — Давно пора тебя откормить, совсем тощий стал. — У меня нет дефицита веса, не придумывай, — расправившись с очередной порцией дров, сказал Тео. — Зато налицо дефицит разума. Вот что ты тут устроил? Друга своего затаскал. Смотри, он сейчас уснёт прямо здесь. — Я думаю, он в отличной форме, — в полусне сказал Райден. Тео тут же отбросил в сторону топор, подошёл к скамейке и наклонился к мужу: — Устал? Давай, пошли в дом. — Это всё джетлаг, — пробормотал Райден, — я в полном порядке. Могу сидеть тут хоть всю ночь. — При этом его безуспешные попытки держать глаза открытыми явно говорили об обратном. — Куда ж ты так его потащил-то?! — воскликнула Елизавета Павловна.— Иван, помоги ему, чего уставился? — Сами справимся, — отмахнулся её внук. — И если что, я не проиграл, просто взял паузу. Лет на пять. — Сложить в поленницу завтра можете! — крикнула им вслед бабушка. — Спасибо, ба, — ответил Тео, — я тебя обожаю! — And I adore you, my Adora, — пробормотал Райден. — No eloquence deficiency detected, — улыбнулся Тео, уворачиваясь от попыток обслюнявливания. Как только его голова соприкоснулась с подушкой, Райден тут же уснул. Тео нежно погладил его по волосам, а потом, тяжело вздохнув, пошёл к своей раскладушке.