Тео и Райден едут в Верхнюю Климовку

«Сопротивляться новому опыту — это примерно как противостоять самой жизни. Застыть в постоянстве и безысходной безопасности и есть одно и то же изо дня в день, только потому что сёрф-энд-тёрф звучит пугающе. Само появление на свет было ещё более пугающим. Не настолько, как подойти к только что закончившему выступление астрофизику и глупо сказать, что вам тоже нравятся планеты, вы даже живёте на одной их них, но всё же…» — Теодор Ли Райден проснулся от тяжести на груди и какого-то недовольного бурчания. Чуть позже он осознал, что тяжесть — это Тео, а бурчание исходит от Елизаветы Павловны. — Федя, ну что ты за человек! Дай парню нормально выспаться! Зачем ты к нему полез? — Я замёрз, — сонно ответил Тео, — и я, кажется, просил тебя стучать. Ну или хотя бы громко кашлять, перед тем как зайти. — Слезай давай, пошли на стол накрывать. Смотри, что ты наделал. Ему же неудобно. — Мне удобно, — не открывая глаз, пробормотал Райден, — и я уже проснулся. Спасибо за беспокойство. Бабушка оставила его слова без внимания, бросила недвижимому внуку: «Даже не думай снова засыпать!» и, наконец, ушла в сторону кухни, куда вскоре явился и не излучающий оптимизм Тео. Там уже вовсю кипела жизнь: кот забрался на холодильник и активно демонстрировал гибкость своего позвоночника, катаясь из стороны в сторону, и протяжно мяукал, намекая, что уже утро и пора бы чего-нибудь съесть. — Чем сегодня займётесь? — спросила бабушка, открывая банку черничного варенья. — Хочу показать Райдену деревню, а дальше видно будет. — Ко мне баба Надя с тетей Валей собирались. Ещё, возможно, Гришку с собой притащат. Ты же помнишь Гришку? Перед внутренним взором всплыл кудрявый рыжий паренёк, с очевидными проблемами с координацией. — Это тот, что в колодец свалился, а мы потом всей деревней вытаскивали? — на всякий случай уточнил Тео. — Ага. Он самый. Ты чего расселся? Ставь чайник. Оладьи почти готовы. — Тебе нужна помощь в огороде? Я не думаю, что мы будем гулять до вечера. Тут не то, чтобы много достопримечательностей. — Дрова сложите только, которые вчера с Иваном накололи, и идите, куда хотите. — Раздался стук в дверь. Бабушка вытерла руки полотенцем и сказала: — Пойду открою. Тома молока принесла. Хоть попьёшь парного, а не ту бурду, что в твоих гипермаркетах за него выдают. Елизавета Павловна скрылась за дверью, но долго в одиночестве ему находиться не пришлось. Из комнаты показался всё ещё сонный Райден. — Что я пропустил? — спросил он, усаживаясь за стол. — С добрым утром. — С добрым, — улыбнулся Тео, ставя перед мужем чистую тарелку. — Похоже, сегодня будет вечеринка. — Не преувеличивай, — оборвала вернувшаяся Елизавета Павловна, — всего лишь небольшой ужин. Хотя, если Иван заявится, можно и шашлыков нажарить. На столе появилась пухлая пятилитровая банка молока, без крышки, зато с жирной плёнкой на поверхности. — Я уже где-то упоминал, как люблю калории по утрам? Особенно с перспективой вечернего барбекю? — Тео наконец смог занять место за столом, — Хигги, это не панкейк, это оладья, её можно есть руками. Ба, а вишневого джема нет? — Джема нет, — отрезала Елизавета Павловна, — есть варенье. Будешь варенье? Да? Тогда я принесу из погреба. — Я буду варенье, непокорная ты женщина, зацикленная на терминологии! Бабушка поднялась с места, хлопнула внука полотенцем по спине и сказала, что ещё обсудит с ним вопрос отношения к старшим. — Ба, а может, не надо шашлык? — жалобно протянул Тео, после её возвращения из погреба. — А что тебе надо? Фуа-гра? Сейчас пойду в деревенском магазине куплю. Не нравится, сам готовь. — И приготовлю! — Тео принял вызов. — Он отлично готовит, — кивнул Райден. — Спасибо, Хигги! — Тео быстро поцеловал его в щеку, чем вызвал минутное смущение бабушки. — Флаг ему в руки. Кто ж спорит-то?! — А что значит эта идиома? — спросил Райден. — Что она в восторге от этой идеи. — Ага, — кивнула бабушка, — я же так и сказала. Разве нет? — Кажется, Райден получит такой культурный опыт, о котором и мечтать не мог, — пробормотал Тео. — Когда я ем, я глух и нем, — подбросила ещё народной мудрости Елизавета Павловна. — А то ты сейчас ещё немного поговоришь, и тоже получишь какой-никакой опыт. — Мне нужно посмотреть, какие ингредиенты есть в огороде и в погребе, — задумчиво сказал Тео. — И можно ли с этим работать. Ножи меня уже печалят, — он перевёл взгляд на стол у маленькой электрической плиты, где ножи и столовые приборы вперемешку торчали из металлической банки. — А не найдёшь свои модные ингредиенты, что делать будешь? — поинтересовалась бабушка. — Что-нибудь придумаю, — сказал Тео. — Я часто полагаюсь на импровизацию и кулинарную интуицию. — Ох, плохие у меня предчувствия, — пробормотала Елизавета Павловна. — Смотри, продукты зря не переведи! И если что, у Сысоевых гуси, можно к ним сходить. — Опять ты со своим фуа-гра! — без энтузиазма сказал Тео. — Без этого можно обойтись. — Смотри сам. Моё дело — предложить. Раз такой сильный и независимый, дуй в погреб. Мне ещё дом прибрать надо. Гости же будут. Вы вещи разобрали? — Мы аккуратно их разложили. Не вынимая из чемоданов. Это считается? — А зачем дуть в погреб? Это прямое или переносное значение? — Хигги, не запоминай тут ничего, тебе потом ещё с нормальными людьми разговаривать. Ты уже закончил свой бедный клетчаткой завтрак? — Так, ну всё, Петросян. Мой посуду и проваливай с глаз моих долой. — Да, что-то мы засиделись. Спасибо, ба, было очень вкусно. — Да, спасибо большое… — Райден немного помялся, раздумывая над обращением, — Элизабет? Бабушка зарделась и сказала: — Можешь называть меня «бабушка» или просто «ба», как вот этот вот молодой человек, который является моим внуком. — Так и знал, что ты попытаешься заполучить его во внуки! — воскликнул Тео, но выглядел он при этом крайне довольным. Тео спустился по деревянной лестнице и подал руку Райдену, который не мог не пойти следом. Внизу было ощутимо холоднее, так что он быстро пожалел о том, что отказался накинуть куртку по настоянию бабушки. Помещение было крохотным, не больше пяти квадратных метров. Сразу за лестницей тянулись стеллажи с металлическими каркасами и деревянными полками. Тео проигнорировал ящики с картошкой, которые находились на нижних ярусах, и принялся изучать содержимое банок. — Ну вот зачем мариновать такие гигантские огурцы?! У них текстура, как у поролона! — А по-моему, выглядит довольно неплохо. — Так, кажется, теоретически, мы сможем использовать только брусничное варенье и маринад от огурцов и помидоров, если у нас кончится уксус. — О, а как насчёт этого? — Райден выхватил с полки одну из банок. — Кстати, что это? — Это может быть чем угодно, например, средством для стирки. Положи на место, пока оно не вырвалось на свободу. Всё, пошли отсюда, пока не отморозили всех себя. Тут так холодно, что я могу стекло резать сосками! Эй, прекрати! — Просто проверил, не преувеличиваешь ли ты. Они переместились в огород, который представлял собой четыре аккуратные грядки с ровными бороздками, несколько ягодных кустарников и застекленную теплицу, внутри которой виднелись соцветия огурцов. В самом углу стояла большая ржавая бочка, очевидно предназначенная для поливки, от которой тянулся длинный резиновый шланг. Около неё, почти у забора, располагались клумбы с ирисами различной цветовой гаммы, белыми лилиями и красными розами с большими шипами. Тео первым делом шагнул к грядке с зеленью. — Так, что тут есть? И это всё? А где базилик? — он уже хотел что-то крикнуть в сторону дома, но передумал. — Петрушкой что ли обходиться? О, мята есть! Только никакого зелёного лука! Окей, салат, горох, — он огляделся, — цуккини не переспели, слава Богу! Свёкла и бэби-морковь… Сойдёт. Он оглянулся и с ужасом увидел, что Райден уже сорвал и наполовину съел перо лука. — Что? Опять тарантул? — спросил этот неутомимый дегустатор. — Не было никакого тарантула! Ты зачем это делаешь?! Я больше никогда не буду тебя целовать! — Никогда? — Сегодня никогда! — Ну что ж, никогда, так никогда, это того стоило, — беззаботно пожал плечами его муж, но остатки лука бросил и сорвал укроп. Дрова они сложили довольно быстро под разглагольствования Тео о том, что в деревне есть довольно неплохое разнообразие возможностей для кардио- и силовых тренировок и, вот смотрите, как он может за раз унести двадцать поленьев, ой, нет, десять. А вообще, лучше восемь, так удобнее перекладывать их в поленницу одной рукой. Наконец, они вышли за калитку. В этот раз Тео повернул налево. Сначала они пытались идти по тротуару, асфальт на котором то появлялся отдельными вздыбленными кусками, то исчезал совсем, но вскоре стало понятно, что как пешеходная зона он не используется, и они перешли на дорогу. Вдоль неё росли липы, черёмуха и тополя, и стояли и лежали никем не охраняемые автомобили, мотоциклы, велосипеды и козы. Большую часть строений в Верхней Климовке составляли частные дома, но вскоре они дошли до двухэтажного кирпичного здания с табличкой «МОУ СОШ №2», за которой находился стадион. Этим словом тут называлось огражденное белым забором пространство, поросшее зарослями высокой травы. Украшением служили бетонные столбы с крупными шарами на верхушках, количество которых было явно меньше, чем самих столбов. На трёхъярусных деревянных трибунах они разглядели стайку подростков, которые слушали музыку и курили одну сигарету на всех. На беговой дорожке, предавались физической нагрузке ещё несколько местных жителей, одетых в спортивные штаны и растянутые белые майки. Большие металлические ворота, предназначенные для игры в футбол, так и остались без внимания. — Какое тут всё… природное, — сказал Райден. — Никакого пластика в покрытии дорожек. — Не заходи в саму траву, держись тропинки, — Тео слегка подтолкнул его в бок. — Кто знает, что там может обитать. — Это спортивный центр? — Раньше здесь проводили соревнования, а теперь это больше парк и место для досуга. Сам стадион — собственность спортивной организации, но он уже давно живёт отдельной жизнью. А в том здании школа. Вот тут я и закончил первый класс. — Интересный стиль… Это неоклассицизм? — Это идиотизм. В этом заведении даже душа нет и нормальной раздевалки в спортзале! — А как же вы тогда ходили на спорт? — Как униженные, но не сломленные мелкие дети. Хорошо, что мой подростковый возраст не тут прошёл. А теперь представь, каково, когда ещё и твоя бабушка тут же учитель! Хорошо, что она у старших классов только преподавала… Но и так постоянно было: «Щербаков, прекрати! Я сейчас схожу за Елизаветой Павловной!». — А что ты должен был прекратить? — Понятия не имею, я был идеальным ребёнком! Райден с сомнением посмотрел на него. — Ты даже не взбирался на стол и не пел Nothing Compares? — Нет, конечно! Да я в те годы английский почти забыл, какая мне Sinéad O'Connor! — Ты правда забыл язык? — не поверил Райден. — Ну, ясное дело! Я же его и не слышал нигде, кроме тех редких моментов, когда мама приезжала и пыталась мне что-то напомнить. — А в школе? — Что в школе? — Там тебя не учили английскому? — Вообще не помню такого. Его или не было вовсе, или это было не похоже на английский. Нас учили читать, учить стихи, не дышать носом после физкультуры и есть ужасную еду в столовой. Райден, нам давали варёную капусту! — Тео почувствовал слабость и дурноту и хотел по привычке найти поддержку в ближнем, но вовремя остановил себя и сделал шаг в сторону. — Что они делают? — Райден кивнул в сторону подростков. — Это вообще законно? В этот момент один из ребят перелез через бортик, зацепился за него руками и с громким криком спрыгнул вниз, скрывшись в траве. — Они на спор бросают туда мелкие предметы и отправляют самого отчаянного на поиски. Если найдёт — забирает себе. Нет— минус десятка. — Звучит… захватывающе. Давай вызовем полицию. И парамедиков. — Всё в порядке. Это лучше, чем пить пиво за гаражами. Развивает внимательность и координацию. Мы в своё время тоже тут собирались. — У тебя было много друзей? Мне кажется, их должно было быть много. — Ну-у-у, да-а-а-а… Но я же потом только на месяц-полтора летом приезжал. Конечно, это было в какой-то степени круто, потому что я жил где-то на другом конце света, но все быстро об этом забывали, и я снова становился просто внуком Елизаветы Павловны. — Какие тут ещё есть достопримечательности? — спросил Райден, всё ещё с опаской поглядывая на подростков-экстремалов. — Кроме полуразрушенного стадиона и школы, которая знаменита мной среди тебя? Пожалуй, никаких. Ну, ещё карьеры и главная и единственная площадь. Там есть сцена. Пошли покажу. Они вернулись на дорогу и уверенно зашагали в сторону центра. Точнее, уверенным был только Тео, а Райден шёл рядом и слушал удивительные и не всегда правдоподобные истории из детства мужа. Например, про то, как бабушка одевала его в шубу и заматывала поверх несколькими шарфами и шалями, после чего просто катила по заснеженной зимней улице до детского сада, так как самостоятельно идти шарообразный внук, жалующийся на судьбу и уродливый лук, не мог. На площади между двумя деревьями был натянут выцветший на солнце хвастливый баннер: «Верхней Климовке — 90!» На нём две счастливые пенсионерки и чуть более задумчивый дед уверенно смотрели в будущее, высовываясь из-за утверждения: «Здесь хочется жить!». То, что девяносто Верхней Климовке исполнилось три года назад, по всей видимости, никого не смущало. В центре стояла деревянная круглая сцена с синим тентом и четырьмя ступеньками. Её уже облюбовал кто-то из местных и под скромные овации немногочисленной публики исполнял матершинные стишки. Райден сразу понял, что сейчас произойдёт, но всё-таки попытался сказать: — Может, как-нибудь в другой раз? Его слова растаяли в воздухе, так же как и Тео, который на конце этой фразы уже взлетал по ступенькам, только прокричав, обернувшись: — Другого раза может не быть, Хигги! Сразу за этим последовал всплеск активности зрителей, заметно подуставших от однотипного репертуара. — Позвольте, — не терпящим возражений жестом Тео отодвинул предыдущего выступающего, попробовал пару нот, чтобы понять, что за акустика в этом месте, пробормотал: «Фу, дрянь» и, на секунду закрыв глаза, начал…

How does a bastard, orphan, son of a whore and a

Scotsman, dropped in the middle of a forgotten

Spot in the Caribbean by providence, impoverished, in squalor

Grow up to be a hero and a scholar?

Деревенская публика не поняла, насколько им повезло попасть на импровизированное исполнение «Хамильтона», но всё-таки вежливо похлопала за громкость. Громче всех аплодировал Райден, который единственный понял, о чём пел исполнитель, и даже проявил смелость и продемонстрировал умение свистеть. На него оглядывались, ожидая, что он станет следующим номером шоу-программы, но он только сказал всем: «Добрый день! Прекрасная погода, не так ли?». По малочисленной толпе пробежал шёпот: «Это Щербаковские» и «А, так это они вчера Поповых в лесу у Климовки напугали?» Тео, между тем, раскланялся и нехотя сошёл со сцены. — Ты что-то говорил про карьеры? — напомнил Райден. — Или хочешь ещё что-нибудь исполнить? — Я всегда хочу ещё что-нибудь исполнить, но эта публика безнадёжна, так что я ухожу. — Я с тобой. Но добраться до места они не успели. В конце деревни их догнала белая, ещё довольно новая шкода и медленно поехала рядом. Тео даже почти не успел подумать, что их сейчас закинут в багажник и увезут к карьерам не с целью их осмотра, как стекло опустилось, и они услышали: — Щербаков! Привет! Какая неожиданная встреча! — Степанова, ты зачем подкрадываешься?! — Я не Степанова, и не подкрадываюсь. Просто мимо проезжала, — сказала Светка, останавливая машину и выходя. — Никитина, приятно познакомиться. — О, какое совпадение! Я ведь тоже уже не со своей девичьей фамилией! Позвольте представиться, Теодор Рассел Ли. — Тео протянул ей руку, но она внезапно начала смеяться, колотить его кулаками в плечо и вопить: — Я знала! Я так и знала! Тео, блин, вот трудно было раньше сказать?! Райден смотрел на акт насилия со стороны незнакомой женщины в лёгком недоумении. Впрочем, она быстро перешла от избиения к обниманию, что немного его успокоило. Да и внешне Светлана выглядела вполне безобидно: невысокая, пышногрудая блондинка, с круглым лицом, большими карими глазами и умилительными ямочками на щеках. — Раньше к слову не пришлось. Но вообще, обретение новой фамилии во многом было актом самозащиты, а то раньше приходилось диктовать по буквам, и это было кра-а-а-айне утомительно! Постоянно как дурак повторяешь: «S-H-C-H-нижнее подчёркивание-решётка-Y-oh why?! — E…» — решив, что висение Светки на его шее затянулось, Тео отцепил её и сказал: — А это второй мистер Ли, Райден. — М-м-м, какой милый! — миссис Никитина уже было вознамерилась заключить в объятия и его, но Райден начал жать ей руку, и девушке пришлось довольствоваться этим. — Вы тоже милая, — добавил при этом «второй мистер Ли», который, технически, был аутентичным обладателем этой фамилии, а никаким не вторым, но, в отличие от некоторых, не обращал внимания на такие тонкости. — У вас очень симметричное лицо. — Ой, ты по-русски говоришь! Отлично! Только надо говорить не «симметричное», а «симпатичное». — Но я имел в… хорошо, симпатичное, — быстро согласился Райден. — Удивительное дело, Щерб… Теодор, — задумчиво сказала Светка, — А ведь ты был единственным человеком до недавнего времени, кто хотя бы пытался найти во мне нечто важное. — Что? Родственную душу? — мучаясь от тревожных предчувствий, на которые наводило выражение лица Светки, спросил Тео. — Клитор. Чёрт с ней, с душой. Тео закашлялся, а Райден совершенно серьёзно сказал, похлопывая его по спине: — Это не удивительно. Он очень ответственный. И склонен глубоко и тщательно исследовать интересующие его… вопросы. — Спасибо тебе, Райден, поддерживающий ты человек, — прохрипел уже почти не с бордовым лицом Тео. — Пожалуйста. Всегда интересно узнать что-то новое о твоём прошлом. Продолжайте, — кивнул он Светке. — Ну, ключевое слово «пытался», так что продолжать особо нечего. Но было весело. Он подарил мне целых два диска Бейонсе. — Ну вот, а мне ни одного, — вздохнул Райден. — Адора, ты совсем меня не любишь. — Что я тебе должен был подарить? Homecoming? Я сам-то его не могу слушать! — попытался оправдаться Тео. — И завязывайте уже. Показывай фотки детей, или что там нужно делать, — буркнул он Светке. — Тео, Тео… — вздохнула она. — Нет у меня детей, что за предрассудки, я чайлдфри. — Чё, правда? — Нет, конечно! Дурак, что ли?! У меня двое. Смотри, если тебе так надо, — она достала телефон и открыла альбом. — М-м-м, — прочувствованно сказал Тео. — Один… побольше, а другой — нет. — Спасибо! Никто и никогда не описывал их лучше, — Светка забрала у него телефон. — Косметикой интересуетесь? Шучу. Я смотрю сериалы и у меня нет дремучих идей о геях… так можно говорить? — спросила она ещё до того, как Тео успел отреагировать на её первый опрос. — А как ещё? Хотя… в другой ситуации такое допущение может быть неверным, и как результат… — Так можно говорить, — перебил его Райден. — Ты мой любимчик из всех мистеров Ли! — указала на него пальцем Светка. — Что ты делаешь сегодня вечером? — О, кстати! — воскликнул Тео. — Раз ты сама всё равно ничего не делаешь… — Я очень занята! Я еду… на свалку. — Ну вот и выбросишь там свои неловкие попытки врать. Так вот, раз тебе нечем заняться, может, свозишь нас в город? Совсем без интернета как-то не очень, надо сим-карты купить и ещё в супермаркет заехать кое за какой едой. А в благодарность мы пригласим тебя на званый ужин… Но только если обещаешь вести себя прилично! — быстро добавил он. — Не буду я тебе ничего обещать! Садитесь уже, выкрою для вас пару часов в своём плотном графике. Коробки там сдвиньте на заднем сиденье. В машине пахло косметикой и почему-то соломой. Светка уверенно держала руль наманикюренными пальцами, не переставая болтать, и пару раз за поездку длиной в двадцать минут успела закурить в открытое окно. Райден сидел, вжавшись в сиденье, и с ужасом считал, сколько раз она спутала передачи, в результате чего шкоду трясло так, словно они ехали не по почти ровной дороге, а намеревались подняться в горы. Тео навыками вождения бывшей девушки также не впечатлился и даже высказал замечания по поводу того, что не стоит резко дёргать рычаг ручного тормоза, просто потому, что тебе «почудилось, будто лиса на дороге». Само собой, никакой лисы не было, а манёвр Светланы был обусловлен тем, что большую часть пути она смотрела на Тео, а не на дорогу, и едва не полетела в кювет вместе со всеми пассажирами. — С чего начнём? — беззаботно спросила девушка, не обращая внимания на позеленевшее лицо Тео. — Нам нужна сим-карта, — ответил он, хватая руль одной рукой, чтобы выровнять машину. — Ты даже без прав лучше водила! Что случилось?! — Теодор, я должна тебе признаться… — Да, блин, что ещё?! — Я слепа на один глаз, поэтому так вожу. Ты же не будешь оскорблять бедную слепую женщину? — Что, правда?! — Нет, конечно! Нормально я вожу! — в доказательство она пихнула его кулаком в бок. На этом моменте автомобиль резко вильнул вправо, что позволило пассажирам не согласиться с последним высказыванием. А Райден ещё и выучил пару новых слов, несколько из которых ему, правда, опять запретили запоминать. Непостижимым образом они живыми доехали до одноэтажного здания с вывеской «Связной», где Светка лихо затормозила. Оценивать её навыки парковки, находясь внутри машины, желающих не было, поэтому Тео с Райденом выскочили на улицу и наблюдали за этим великолепным действием со стороны. К слову, припарковалась Светлана почти нормально, разве что заняла при этом сразу два места. — С твоей стороны будет очень мило выбрать нам одну карту с тарифом, который включает мало минут, но много интернета. Спасибо, — сказал Тео, явно не намереваясь идти с ней. — Сколько это может стоить? — А ты не хочешь поучаствовать? Вдруг цвет будет не сочетаться с твоими трусами? — А ты посмотри и подбери сочетающуюся, в чём проблема? — Это намёк? Райден, будь добр, отвернись, пожалуйста. — I kissed a girl and I liked it, — вполголоса пропел Райден. — Shut up, Katy Perry! Выполнять угрозу Светлана всё же не стала, приняла из рук Тео купюру в тысячу рублей и почти покорно скрылась за дверью магазина. — Скажи честно, как долго ты теперь будешь мне это припоминать? — повернулся Тео к всё ещё насвистывающему песню мужу. — Всегда! — широко улыбаясь, сказал Райден. — Пока смерть не разлучит нас! — Ну, ясное дело, — вздохнул Тео. До продуктового решено было пойти пешком. Магазин, в который их привела Светлана, носил гордое название «Пятёрочка» и представлял собой отдельное стоящее здание с красными стенами и плоской крышей. Тео взял тележку и первым делом покатил её в алкогольный отдел. — Какой хороший, многообещающий маршрут! — обрадовалась Светлана. — Мгм, — он уже был в состоянии глубочайшей задумчивости, пытаясь понять логику расстановки бутылок на стеллажах. Поколебавшись, он взял красное вино, которое показалось знакомым, долго изучал этикетку, а потом посмотрел на ценник и воскликнул: «Что это вообще?!» и поспешно поставил обратно. — А что, не так уж и дорого, — сказала Светка. — Ну давайте я тоже вложусь. — Вино не может столько стоить, — отчеканил Тео. — Я не понимаю, что там за такие деньги: подкрашенная вода? Райден, между тем, уже вернулся с двумя бутылками: — Адора, это рьоха и шираз, должно подойти. — Сколько это стоило? — Обычно, — пожал плечами Райден. — Я же всё равно увижу это в чеке. — Или не станешь смотреть? — подал идею Райден. — Ну, чтобы не расстраиваться? — Ладно, теперь белое. — Мешать будем? — поинтересовалась Светлана. — Будем, — не вдаваясь в подробности, Тео, переместился к белому, бормоча что-то про окно за стеллажом и лампу прямо над бутылками. Впрочем, через пару минут он повеселел и сказал: — Ну, от Vinho Verde точно никто ещё не умирал! — и уверенной рукой положил в тележку четыре бутылки. — Ну, это не точно… — начала было Светка, но быстро остановила себя. — Хорошее, бери всё! — Нет, надо ещё что-то к салатам. — А это к чему? — А это, Светлана — просто так! — Я довольна и заинтригована! Значительно снизив планку, Тео побросал ещё несколько бутылок и двинул, наконец, к продуктам. — Почему тут производителем указан какой-то завод в деревне Челябинской области? — вскоре вопрошал он у бутылки оливкового масла. — Они сырьё перерабатывают или оливки там выращивают? — Эй, Тео? — окликнула Светка. — Вопрос есть. Ты как часто ночи проводишь в приёмном покое больниц? Чаще раза в месяц же? — Я не понимаю, о чём ты, — сказал Тео, но тут же положил масло в тележку, куда со всё возрастающей скоростью последовали сыры, самая неподозрительная ветчина и овощи и фрукты, которые ещё не научились выращивать на верхне-климовских огородах. — Скажи-ка, Теодор, а ты, случайно, не богат? — поинтересовалась Светка, когда они стояли в очереди к кассе. — Я колумнист, у которого всё ещё не вышла первая книга — я совершенно определённо не богат. И прежде, чем ты спросишь, не надейся и на Райдена, он всего третий год после Ph.D. работает, так что… — С вас шесть тысяч восемьсот сорок три рубля, — кассирша прервала его речь. — Пакет нужен? — Нет, — по привычке сказал Тео, но вспомнил, что он не дома, многоразовых шопперов с собой нет, а унести всё, прижав к груди, вряд ли получится. — Два пакета, — вставила Светка. — Как ни ужасно, она права. Два больших пакета. Тео вытащил бумажник и расплатился, пока Света с Райденом комплектовали продукты. — До свидания, всего доброго. Он кивнул и широко улыбнулся кассирше, стараясь не обращать внимания на мрачные взгляды других покупателей, стоявших за ними в очереди. — И вам, — кассирша попыталась изобразить что-то несвойственное ей: ответную улыбку и проводила Тео чуть затуманенным взглядом. — И мне, — припечатала Светка, подталкивая Тео к выходу. — Я больше не поеду спереди, — отрезал Тео после того, как пакеты были благополучно сложены в багажник. — Сзади место только на одного, — возразила Светка, — или ты планируешь сесть к нему на колени? — Твоё барахло тоже полезет в багажник. Поедет в тесноте, но зато не будет видеть то, как ты водишь. — А ты не хочешь прогуляться, Теодор? Мы с Райденом и без тебя бы доехали, а? — Думаешь, я оставлю его с тобой? — А что я с ним сделаю? — Прикончишь, въехав в ограждение. Больше я ничего не опасаюсь. — А зря. Я, между прочим, как-то раз уже встречалась с… Хлопнула крышка багажника. Перепалку прекратил Райден, который с довольной улыбкой сообщил, что всё отлично поместилось и они могут ехать. По пути Светка развлекала всех — ну, возможно, не всех, а только себя — весёлыми комментариями: — Если что, мне совсем недавно меняли обивку сидений. Держите руки так, чтобы я могла их видеть. — А ты свои на руле держать не хочешь? Света! Ты чуть в столб не въехала! Смотри, пожалуйста, на дорогу. А когда над её шутками не смеялись, она тут же спрашивала: — Что за подозрительная тишина? Подождите, мне надо зеркало поправить, я ничего не вижу. Они должны были бы пресытиться её обществом, но почему-то Тео всё-таки спросил, когда она довезла их до дома: — Так что, придёшь сегодня? — Ни за что на свете этого не пропущу. — Дресс-код обычный. Вино с собой нести не нужно. — Я и не собиралась, — она беззаботно пожала плечами, — я уже несу с собой себя. Разве что-то может быть лучше? — До вечера, мы будем ждать, — улыбнулся Райден и помахал ей рукой. Когда бабушка пришла из огорода, увидев, что подъехала машина, они уже выгружали продукты на стол. — Это что, Светкина машина там была? — недовольно поинтересовалась она. — Что ей было нужно? — Да, ба. И спешу тебя обрадовать: она придёт к нам на ужин. — Ещё чего не хватало! У неё одни глупости на уме! — Она милая, — сказал Райден. — И у неё симметричное лицо. — Это на первый взгляд она кажется милой, — отрезала Елизавета Павловна, — а как рот откроет — ну дурында же, не иначе. — Она, возможно, единственный gay-friendly человек на всю деревню, так что потерпи уж её один вечер. — Хорошо, пусть будет Светка, — сдалась бабушка, — но если что, сами её развлекайте. Мне и своих гостей хватит. А зачем вы столько всего накупили? Есть же всё! — критически окинула взглядом покупки Елизавета Павловна. — Но банки хорошие, оставь мне их потом. — Нет, в Канаду увезу. — Давай, Федька, кулинарь. Только дом не спали. Я пойду пока до тети Вали сбегаю. Тео смотался в огород за суперсвежими, присмотренными там ранее составляющими и начал пытаться расставить всё, не загромождая и без того минимальные рабочие поверхности. Потом он предпринял попытку наточить ножи, накричал на тёрку, пожаловался на отсутствие достаточного количества мисок, отвратительную сковороду и свет, от которого его ждёт неминуемая и почти мгновенная слепота. Райден кивал и довольно быстро выполнял команды шеф-повара: «Кубиками! Крупнее! Нарвать руками. Взболтай. Выжать сок». Когда последняя щепотка соли попала в пищу, а Тео удовлётворенно рассматривал плоды их совместного труда, руки Райдена мягко обвили его поясницу и пробежали вверх, замерев на груди. — Ты был просто великолепен. Тео убрал солонку в сторону, повернулся к мужу и невесомо чмокнул того в нос. — И всё? — удивился Райден. — В процессе пострадал мой палец, я требую компенсации. Теодор притянул к себе голову мужа и мягко поцеловал его в губы. Но Райден так просто его не отпустил, настойчиво углубил поцелуй, и прервало их только появление бабушки, которая замерла на секунду, но потом всё-таки прошла в кухню, бросив им: — Вы б хоть постыдились, что ль. Вас из окна же увидеть могут. — Если бы увидели, мы бы поняли это по крикам ужаса, — беззаботно сказал Тео. Елизавета Павловна на всякий случай задёрнула занавески. — Это знак продолжать? — уточнил её внук. — Это знак не пугать мне соседей. — Ладно. Мы всё равно собирались пойти в морозную баню. Нам как раз надо немного охладиться. — Вот и точно, а то гости уже вот-вот придут. — О. Боже, — вдруг в ужасе замер её внук. — Ну что ещё? Ты забыл погладить смокинг? — Бокалы! У тебя же так и нет бокалов! — У меня есть рюмки, никто не жаловался. — Ты предлагаешь… — Тео закрыл глаза и сосчитал про себя до десяти, — пить вино из рюмок? — А что? Может, медленнее пьянеть будут. — Ба, мы точно родственники? Меня не подкинули? — Подкинули и уронили потом, — проворчала бабушка и, махнув рукой, вышла. — Светка, — решил Тео и тут же набрал один из двух местных номеров в своем телефоне и без предисловий выпалил: — У нас катастрофа! Нужны бокалы! — Без проблем. Тебе какие: хрустальные или стеклянные? Для белого или красного? Какой объём? Длина ножки? Толщина стенки? — Хм, дай подумать… А у тебя есть объёмом больше трёхсот миллилитров? — Щербаков, блин! У меня что, магазин?! Я принесу самые дешёвые бокалы из Икеи! Каждому по одному! И ты будешь благодарен! — Я благодарен. Неси десять.

***

Светлана явилась в жёлтом ситцевом платье с тонкими бретельками и кожаным ремешком на талии. Елизавета Павловна критически осмотрела её с ног до головы и спросила: — Светлана, а супруг твой где? — Какой супруг? Зачем он мне тут? Пусть дома сидит с детьми и всё в порядке содержит, — ответила Светка, передавая Тео коробки с бокалами. Тот не мог не поцеловать её звонко в щёку, с облегчением сказав: — Я так рад, что ты здесь! — Запомни эти слова и повторяй их про себя почаще! Так, где тут самое удобное место? Помогать не буду — я гость и у меня ногти, — она прошествовала к столу. — Райден, ты где будешь сидеть? Я с тобой! — Смотри за ней, — вполголоса сказала бабушка Тео. — Ты о чём? — Сам понимаешь, — Елизавета Павловна многозначительно скосила глаза в сторону обеденной зоны. — Что? Ты сейчас серьёзно намекаешь, что я должен следить за своим мужиком, а то его уведёт… Светка? — Она проныра! — настаивала бабушка. — Вот где её Никитин? Чего она без него припёрлась? — Я его даже не приглашал, мне это как-то в голову не пришло. Появление остальных участников прошло менее эмоционально. Они скромно поприветствовали хозяйку дома и её постояльцев, похвалили сервировку стола и расселись по местам. — Лиз, а это чегой-такое, новые рецепты нашла? — спросила тётя Валя, с недоверием глядя на блюдо с тем, в чём вроде бы угадывалась свёкла, но перемешанная с орехами и рукколой и посыпанная чем-то белым. — Я тут ни при чём, — быстро сказала бабушка. — Это всё Фёдор. Все разом повернули головы к Тео. — Я умею готовить. И тут на девяносто процентов использованы местные продукты, так что ничего с вами не случится, — произнёс Тео. — Он умеет готовить, — подтвердил Райден, но он пока не был ни для кого авторитетом. — Только если это не оживёт и не выпрыгнет из тарелки, — возразила Светка, — тогда я, наверное, буду сидеть в лёгком недоумении до конца вечера. Однако, вопреки своим словам, она уже щедро накладывала себе сразу три блюда. — Есть можно, — выдала первый отзыв тетя Валя, — жевать тяжеловато, конечно, но в целом, очень даже ничего. — А это, случайно, не сырые кабачки? — спросила баба Зина, поддевая вилкой длинный тонкий лоскут. — Это специально сырые кабачки, — буркнул Тео, — кто вообще их варит? — Я нашёл мясо! — радостно воскликнул Иван Петрович, сначала предположив, но быстро убедившись, что ест куски курицы. — Какой-то странный вкус, — протянул Гришка, который последовал примеру остальных и тоже принялся сосредоточенно жевать, — и кисло, и сладко. Необычно. — Рискну предположить, что это кисло-сладкий соус, — сказала Светка. — И это должно отлично сочетаться с вином. Теодор, где вино, друг мой? — Чёрт, минуту, мне надо спуститься в подвал! — воскликнул Тео. — Но первое уже в морозилке. — О, ты как будто пошёл в винный погреб! — Светка выглядела крайне довольной. — Посмотри, нет ли у нас там шираза. Выбери год получше. — Фёдор, ты куда дел всё из морозилки? У меня фарш не протухнет? — всполошилась бабушка. — Ничего не протухнет, — отмахнулся Тео, — я скормил его бродячим собакам. Через пять минут он вернулся с первой бутылкой красного вина и разлил его по бокалам. — А что так мало? — спросил дядя Ваня. — Потому что мне жаль вина, — сказал Тео. — Нет. Просто по-другому не почувствовать даже тот неидеальный аромат и вкус, которые в нём могут быть. Не став с ним спорить, дядя Ваня встал с места, вытянул руку с бокалом и торжественно произнёс: — Тост! После этих слов он залпом осушил содержимое бокала, сел на место и, усмехнувшись, ответил на все вопрошающие взгляды разом: — Это был тост. — Щербаков, иди за следующей, — усмехнулась Светка. — Да ты лучше и не садись совсем. Тео быстро оценил ситуацию и скорость потребления алкоголя, и вернулся на этот раз уже с тремя бутылками в руках. — Ты, Теодор, легко обучаем. Не во всём, конечно… — Светка многозначительно подмигнула. — Кислятина какая-то, — поморщилась тётя Валя. — Надо побольше закусить, — и уже почти без опаски подцепила стручок гороха, который, в отличие от кабачков, был испечён. — Федь, мы с Гришкой, наверно, по водочке жахнем, — сказал Иван, — компот свой сами пейте. — У нас нет водки. — сказал Тео. — Ну так и мы не с пустыми руками, — разулыбался Гришка и вышел из-за стола, очевидно, чтобы принести гостинец. — Фёдор, как мама твоя поживает? — спросила баба Зина. — Нормально ли у неё там всё, а то говорят… — Что говорят? — Трудно там живётся, цены страшные, магазины жгут постоянно… — Она справляется, — заверил их Тео. — Сожгут один магазин с туфлями, поедет в соседний. — А сестра как твоя? Замуж, наверное, вышла? — Мгм, — Тео старался не смотреть на Светку, ожидая от неё подкола. — А ты? — Нет, Светлана, представь, я так и не женился! — Денис, а ты женат? — поинтересовалась тетя Валя. — Чё это вы совсем без девок в отпуск-то поехали? — И он не женат, — быстро сказал Тео. — Он же астрофизик, у них это не принято. Они всех себя отдают науке! — Кому ещё налить? — всполошилась Елизавета Павловна: — Ваня, закусывай, ты же уже весь красный! — Я курить, — объявила Светка. — Кто со мной? — Я! — вскочил Тео. — Theo, hey, Theo, — прошептал Райден. — I googled it. Don't forget, the clit is not inside, it is just… — Higgie, you know what, take your expertise in female anatomy and your hilarious jokes and shove them up your… — Ты идёшь? — окликнула его Светка. Кажется, Райден пытался напоследок показать что-то важное жестами, но Тео сделал вид, что не видит. Когда они вернулись, тема разговора претерпела радикальные изменения. — Ну и вот, послезавтра эта планета Нибиру подлетит прямо к Земле, столкнёт нас с орбиты — и поминай как звали! — трагическим голосом предсказателя катаклизмов сказал Иван Петрович. — Последние часы, можно сказать, доживаем. — Какого… — только и успел начать вопрошать Тео, уже слыша: — No, no, no, no! No fucking way! No way in hell! — в абсолютном неверии от ужаса прошептал Райден, внезапно побледнев. — Чистая правда, — грустно закивал Иван Петрович. — Учёные всё подтвердили, из этого, как его, НАСА. — He hasn’t just… has he? — Райден беспомощно посмотрел на мужа, но глаза его уже начали наливаться кровью от едва сдерживаемой ярости. — Дядя Ваня… — осторожно сказал Тео. — У тебя есть примерно минута, чтобы встать и отбежать, пока есть такая возможность. Только, пожалуйста, не открывай больше рот и не делай резких движений. Хигги, послушай, посмотри на меня, — он положил руку ему на плечо. — Представь себя в безопасном месте, ладно? Представь, что ты… в Льяно-де-Чайнантор, окей? Человеческого жилья нет на тысячи километров, только пустыня, горы, телескоп, вселенная и ты. Ни одного идиота в этой обозримой вселенной. Давай, вдох-выдох, Карл Саган. — И Стивен Хокинг, — уже почти спокойно сказал Райден. — И Стивен Хокинг, конечно, — улыбнулся Тео. — Есть битвы, единственный способ победить в которых, это не начинать их. И тебе всё равно не хватит словарного запаса. — А чё случилось-то такого? — не понял Иван Петрович. — Вы чё там, молитесь? Говорите на нормальном языке. Так вот, эта планета-убийца движется к нам от Венеры… — закончить описание апокалипсиса он не смог, так как Райден рявкнул: — Нет! Никакой! Нибиру! Откуда целая неизвестная ПЛАНЕТА — не карликовая планета, не Плутон какой-то или астероид, грёбаный крот, — а целая настоящая планета появилась?! — Так у неё орбита такая… огромная, — ещё не понимая, с кем он спорит, сказал дядя Ваня. — Вот и появляется она тут только раз в три с половиной тысячи лет. — То есть, она проходит близко… где-то между Марсом и Юпитером, так? Но только раз в несколько тысяч лет? Это какая у неё орбита в этом случае: у этого эллипса малая ось один миллиметр, а большая, как расстояние отсюда до Кирова, что ли? Так это выглядит в масштабе? И откуда взялся строительный материал для этого тела? Там вещества даже на Луну не наберётся, из чего вы планету строите? А формировалась она как? Приливного воздействия Юпитера просто бы не хватило! И что случилось три с половиной тысячи лет назад? Что мы тут делаем, если так недавно тут прошла планета, а? Или люди появились за это время? — Вполне вероятно, — вмешался Гришка, который внимательно следил за беседой, но прежде не решался вставлять комментарии. — Я слышал, что люди высадились на Землю недавно… — Да вы охренели? — на этот раз среагировал и Тео. — Теперь ещё и эволюции не существует? — Людей создал Бог, — назидательно проговорила тётя Валя, и Елизавета Павловна тут же, прищурившись, посмотрела на неё. — Так вот как ты заговорила на старости лет? Из-за тебя Ленин в Мавзолее переворачивается! — Вы понимаете вообще, что такое гравитация и как формируются планеты? — между тем не унимался Райден. — Вы хотя бы не думаете, что Нибиру — обитаема? — Обитаема, конечно! — удивился такому непониманию основ астробиологии дядя Ваня. — Там живут эти, анунаки. — И у них есть разум? — Денис, ну с кем ты разговариваешь?! — воскликнула бабушка. — У него самого-то разума нет! Он школу еле закончил! — Я просто не могу такое слышать! Наша вселенная гораздо интереснее и изумительнее, чем вы можете представить и без воображаемых планет-убийц! Проявите уважение к учёным, которые сотни лет совершенствовали научный метод, которые жили только этим! — Да не могут они всего знать! — не сдавался Иван Петрович. — А как что-то не по их идёт, сразу скрывают ото всех! — Мы. Ничего. Ни от кого. Не скрываем! Хотите дам ссылку на все работы за пять лет по всем небесным телам в Солнечной системе? Может, вам этого не достаточно? Хотите массив пока не обработанных данных, да? Чтобы самому всё проверить?! — Так будет послезавтра конец света-то или нет? — спросила тётя Валя. — А то, может, не надо мне платить за электричество? — Валя, я преподаватель физики, хоть и на пенсии, этот молодой человек, астрофизик, мы тебе вместе говорим: иди и плати по счетам! — воскликнула Елизавета Павловна. — Спасибо, ба, — благодарно улыбнулся ей Райден и возвестил: — Конца света не будет. Послезавтра. Вероятность этого не выше, чем в любой другой день и составляет тысячные доли процента. — Так апокалипсис возможен в любой день?! — Вы вообще меня не слышите, да? Или русский язык не понимаете? Конец света отменяется! Вы можете успокоиться и просто жить? — Oh, you fierce motherfucker, — слабым голосом прошептал Тео, восторженно глядя на него. — I want to smooch you so badly right now I’m going to faint. — Do it, — пнула его под столом Светка. — Прекрати подслушивать и понимать английский! — возмутился Тео. — Мне не надо понимать слова, я понимаю ситуацию, — закатила глаза Светлана. Остаток вечера прошёл в почти нейтральных разговорах, а потом и вовсе посиделки переместились во двор, где дядя Ваня на пару с Гришей устроили концерт под гитару. Солистом был Тео, критикующий их слух и умение импровизировать, а Райден со Светкой беззаботно плясали, не всегда попадая в такт музыке. Ближе к полуночи гости начали расходиться, благодаря за ужин и уверяя, что, нет-нет, Лиза, мы вовсе не голодными уходим. От предложения взять что-нибудь с собой все также дружно отказались. Светка долго обнимала Тео и Райдена одновременно, уверяя, что все они (она быстро включила себя в это число) такие клёвые и просто обязаны встретиться ещё не раз. Тео сказал, что конечно, и это «конечно» звучало чуть правдоподобней, чем то, что досталось братьям Селивановым. — Я могу сегодня спать на этой походной кровати, — сказал Райден, указывая на раскладушку. — Денис, не придумывай, ты гость! — крикнула бабушка из кухни, продемонстрировав чрезвычайную остроту слуха, лишающую всех надежд на выполнение супружеских обязанностей в доме. — Да, Денис, не придумывай, — сказал Тео, толкая его на кровать и без сил падая следом.