Обман разума

      Я никогда в жизни не ходила на вечеринки. Лесли была общительнее меня, и ее постоянно звали на тусовки в дома ребят, родители которых уехали на выходные. Ну, знаете, те самые вечеринки, где полно дешевого алкоголя, громкая музыка разрывает динамики, а в каждой комнате кто-нибудь уединяется для… важного разговора. Лесли много раз предлагала пойти с ней, но я постоянно отказывалась, потому что не находила в таких «посиделках» ничего привлекательного. Кстати, интересный факт – я никогда не пробовала алкоголь. Меня всегда страшил факт потери контроля над моим телом и разумом. Иногда трезвая и пьяная версии одного индивида – это два разных человека. Я не раз слышала, что пьяный человек показывает свое настоящее «я», которое больше не сдерживается страхом перед общественным мнением и собственными комплексами. Проверять это утверждение мне никогда не хотелось, хоть иногда и было интересно, как я повела бы себя под воздействием горячительных напитков.       Майк, «не парень Ривы», выворачивает с асфальтированной дороги на проселочную, ведущую в горы. Я внимательно гляжу в окно, но, кроме густых крон деревьев, медленно покачивающихся на ветру, ничего не могу разглядеть.       Спустя несколько минут мы останавливаемся. Свет фар освещает уже стоящие у шлагбаума, преграждающего нам путь, машины и толпы подростков. Ребята перелезают через ограждение и скрываются где-то в темноте извилистой тропы. Мы выходим из машины и следуем за радостно болтающей и смеющейся толпой подростков. Дилан ловко перепрыгивает низкий металлический забор и протягивает мне руку. Я осторожно сажусь на верхнюю перекладину и, крепко вцепившись в руку Дилана, спрыгиваю на землю. - Черт, моя куртка осталась в машине, - говорю я, глядя на поправляющую короткую красно-черную юбку Мелиссу. - Ночи еще не такие холодные, - растянув ярко накрашенные красной помадой губы в улыбке, отвечает Мел, - Идем, ты не замерзнешь. Ребята развели костер. - Мел, - зову я, поравнявшись с ней, - Слушай. А мы идем на ту самую площадку Скайлар? Она ведь где-то здесь, у подножья горы. - Черт, Аврора, - тревожно шепчет Мел, - Откуда тебе это известно? - Просто услышала случайно чей-то разговор, - лгу я, чтобы не выдать Дэвида. - Нет, конечно. Мы идем на традиционное место для тусовок. На утесы. Там всегда все собираются, чтобы отметить что-нибудь и напиться втайне от родителей. Не парься. Площадка Скайлар находится в другой стороне, - заверяет она меня. - О чем шепчемся? – Рива протискивается между нами, - Обо мне? - Конечно, - твердо заявляю я, - Я больше ни о ком не могу говорить, кроме тебя. - Я знаю, - Рива поправляет высокий конский хвост, который и так выглядит идеально.       Мое внимание привлекают отблески языков пламени в нескольких метрах от нас. Они освещают магическим оранжевым свечением фрагменты величественных, живописных утесов, которые кажутся просто огромными. Вокруг большого костра уже собралась группа старшеклассников. Поодаль я вижу большой стол для пинг-понга, полностью заставленный алкоголем, пластиковыми стаканчиками, большими пакетами с чипсами, другими снеками и бутылками с газировкой и соком. Кто-то серьезно подготовился к вечеринке. - Рива, - обращаюсь я к своей новой подруге, - А ты точно не пьешь? - Прости, тыковка, я солгала. Я пью, - выдает она, - Но не напиваюсь вдризь. Так что все путем. Пошли. Будешь пиво?       Она подводит меня к столу и указывает на стоящие под ним коробки с жестяными банками с пивом. Я еще раз обвожу стол внимательным взглядом, вновь осознав масштабы предстоящей пьянки. - Я не пью, - заключаю я, поджав губы. - Что, вообще? – удивляется Рива, вскинув брови. - Да, - отрезаю я. - И никогда не пробовала? – не унимается брюнетка, взяв в руки пластиковый стаканчик. - Ну да. Никогда, - отвечаю я, следя за тем, как она наливает щедрую порцию виски в свой стакан, а затем добавляет туда колу. - Черт, да ты алкогольная девственница, - восклицает она, делает глоток своего напитка и морщится, - Могу я надеяться на то, что лишу тебя этой девственности? - Нет уж, - отнекиваюсь я, - Ни за что. Я не люблю алкоголь. - Водка, - будто не слыша меня, подытоживает она, берет второй стакан и большую бутылку водки. - Я не могу, - я с ужасом гляжу на то, как она наливает небольшую порцию водки в стакан, а потом приправляет ее большой дозой спрайта и протягивает мне получившееся пойло. - Мой авторский коктейль. Попробуй, - Рива выразительно смотрит на меня, - Ну же, Аврора. Я налила всего пару капель, ты и не почувствуешь алкоголя. Давай.       Моя решительность начинает рушиться под ее настойчивым взглядом. Только пару глотков. К тому же, она права, я видела, как она налила ну очень маленькую дозу алкоголя, спрайтом же наполнила стаканчик до краев. Я беру стакан и делаю маленький робкий глоток. Сок. Я чувствую лишь сладкий привкус газировки без единого намека на горечь. Ладно. - Вот еще что, - Рива тыкает в меня указательным пальцем, привлекая мое внимание, - Бери выпивку только из моих рук, поняла? Если кто-то незнакомый будет предлагать выпить, шли его куда подальше. - Я и от тебя больше ничего не возьму, - отвечаю я, - Этого мне хватит до конца вечера. - Чудно, - Рива ведет меня к разгорающемуся костру, тепло которого тут же окутывает мое тело.       Рива усаживается на импровизированную скамейку в виде поваленного дерева и указывает на место рядом с собой. Я послушно сажусь рядом с ней и делаю еще один небольшой глоток. Рива принимается болтать с другими девчонками из группы поддержки, не обращая на меня ни капли своего драгоценного внимания.       Я чувствую, как кто-то осторожно подсаживается ко мне, и, когда поворачиваюсь, натыкаюсь на теплый, согревающий больше, чем костер, взгляд Дилана. - Привет, - мягко произносит он. - Привет, - отвечаю я, не выдерживаю и нервно заправляю прядь своих волос за ухо. - Что это? – указывает он на мой стакан. - Водка. Пару капель всего, - отвечаю я, снова изучая содержимое стаканчика, а затем улавливаю банку пива, зажатую в его руке. - За победу, - он протягивает мне банку, и я касаюсь ее своим стаканчиком.       Победа. Рива уверяла меня в том, что их футбольная команда ни на что не способна, но откуда у наших парней взялась такая прыть? Точнее будет сказать, у одного парня. Я совершенно ничего не смыслю в футболе, но даже я четко понимала, что Митчелл Лоуренс буквально прыгнул выше головы на сегодняшнем матче. Если бы моя симпатия принадлежала ему, а не Дилану, я бы посчитала это милым. - О, так это ты та девушка, которой Митч посвятил сегодняшнюю победу? – одна из чирлидерш обращается ко мне, остальные же замолкают, ожидая моего ответа. - Она, - отвечает другая девчонка вместо меня, - Гляди. Его футболка на ней. - Неужели Митчи остепенился и нашел-таки даму сердца, ради которой порвал сегодня наших заклятых врагов, - вступает в разговор третья девушка.       Я отмалчиваюсь, ведь они прекрасно справляются и без меня. Дискуссия становится все оживленнее, и я чувствую себя ужасно неловко из-за внезапно наступившей для меня минуты славы. Я сдержанно улыбаюсь, изнывая от желания встать и найти какой-нибудь укромный уголок, где бы меня никто не нашел. - Так, отвяжитесь уже от нее, - командует Рива. - А вы встречаетесь? – не унимаются девчонки, - Если нет, то после такого, ты обязана стать его девушкой. Я бы отдалась ему за такой блестящий тачдаун. - Никто и не сомневается, Джоди, - Рива стреляет в нее неприкрытым раздражением. - Не хочешь прогуляться? – вдруг предлагает Дилан, словно уловив грызущий мое тело дискомфорт. - Хочу, - я выпрямляюсь и дарю ему благодарный взгляд, - Здесь так красиво. Станешь моим гидом? - Почту за честь, - он встает, отвешивает мне галантный поклон и протягивает свою руку, в которую я, немного замявшись, все же вкладываю свою ладонь. - Эй, Аврора, - окликает меня Рива, - Я буду здесь. Не теряйся. - Хорошо, мамочка, - я закатываю глаза и следую за стремительно уводящим меня Диланом.       Мы удаляемся от костра и выходим на тонкую тропинку, пролегающую между рядами высоких темных деревьев. Мрак окутывает наши силуэты, и мне становится гораздо легче, когда и звуки музыки, и голоса старшеклассников остаются где-то позади и сливаются в отдаленный гул. - Сейчас покажу тебе одно крутое место. В детстве я любил бывать здесь с отцом, - тихо говорит он.       Стройные ряды деревьев кончаются, и мы оказываемся на небольшой площадке, откуда открывается просто потрясающий вид на реку, мирно шелестящую своими водами под покровом ночи. Я завороженно гляжу на волшебный ночной пейзаж. Дилан аккуратно обвивает мою талию рукой. Я немного напрягаюсь и ощущаю лютую злость на саму себя. Успокойся ты уже, наконец. Он не причинит тебе вреда. Он не такой. - Боже, здесь так красиво, - шепчу я, - И скольких девчонок ты уже приводил сюда до меня? – шучу я. - Только одну, - серьезно отвечает Дилан.       Я не хотела слышать честный ответ, потому что он тут же больно ударяет по моему сердцу, которое тут же замирает и больше не трепещет. - И кто это был? – все же интересуюсь я, понимая, что лучше бы молчала. - Скайлар Рид, - тихо произносит он с явной тоской в голосе.       Ну, конечно, это была она. И на что я надеялась? Что он назовет другое имя, что отшутится и скажет, что я и есть та единственная? Думаю, я все же до последнего ждала, что окажусь той самой, которой он впервые показывает это место. Увы, реальность всегда отличается от моих ожиданий. - Вы встречались? – я пытаюсь принять обыденный тон, скрывая свое разочарование. - Ты ведь уже знаешь, что да, - улыбается он, - Ты дружишь с Ривой Мартинс. Я уверен, она тебе уже все рассказала. - Ага, - отзываюсь я, все отчетливее ощущая мерзкий холодок, терзающий мое тело, вызванный прикосновением его руки к моей талии. - Я считал, что до окончания школы мне не светит ни одна девчонка. Все они обходят меня стороной, как будто я прокаженный. И я знаю причину, - он обходит меня и становится ко мне лицом, - Но ты. Ты ее совершенно не боишься? Ты обняла меня там, на трибуне, зная, что она может это увидеть. Ты смелая. - Либо дура, - возражаю я, все еще негодуя от упоминания его отношений со Скайлар. - Ты не дура, - его вторая рука возносится к моему лицу и нежно обволакивает мою щеку теплом, - Ты нравишься мне, Аврора.       Я все глубже проваливаюсь в полнейший ступор. Я бы так хотела услышать эти слова от него. Но, черт возьми, не в таком контексте. Я буквально слышу «Ты нравишься мне, потому что не боишься Скайлар», «Наконец-то мне досталась хоть какая-то девчонка, неважно, кто, главное, что она бесстрашно подкатила ко мне». Но он ведь не это имеет в виду, да?       Забудь. Какая, к черту, разница? Здесь и сейчас он говорит тебе о своей симпатии, и ты должна быть счастлива. Дилан медленно склоняется ко мне, и меня охватывает паника. Он собирается поцеловать меня. Я ведь не совсем тупица, чтобы не понять его жеста. Закрой глаза и потянись ему навстречу. - Ты ее еще любишь? – выпаливаю я, и Дилан тут же замирает на месте, а потом отодвигается от меня.       Отлично. Молодец. Мастерски испортила момент. Я злюсь на себя с такой силой, что буквально готова спрыгнуть с этого обрыва. Но… С другой стороны, я бы действительно хотела знать ответ на этот вопрос. Скажи «нет», умоляю. Дилан тяжело вздыхает и уводит увядший взгляд куда-то в сторону. - Это плохой вопрос, - наконец, произносит он, - Мы расстались больше года назад, и между нами уже точно ничего нет. - Но ты любишь ее, - подытоживаю я. - Нет.       Мое сердце оттаивает и зажигает в моей груди маленький, хилый огонек надежды. Все не так плохо, как я думала. Но почему в душе все еще разрастается сомнение, словно душащий нежные цветы сорняк? Что мешает мне забыть обо всем и раствориться в моменте? - Слушай, прости, - бормочет он, - Я не хотел торопить события. Но ты сегодня такая… другая. Ты и до этого нравилась мне. Но скорее, как друг. А сегодня твой взгляд покорил меня. Я не знаю, что на меня нашло. Но я захотел большего, чем просто быть соседями в классе Бартона. Ты будто горишь изнутри, и это пламя в тот момент завладело и мной.       Мысленно я сокрушаюсь. Ведь, если быть до конца откровенной, это пламя целиком и полностью принадлежало Скайлар, это она стала виновницей помутнения моего рассудка. Тот дикий взгляд, что я подарила Дилану, обратил его внимание на меня, как на девушку, хотя вовсе ему не принадлежал.       Я внимательно гляжу на его утопающее в искреннем смущении лицо и пытаюсь вернуть себе ту самую смелость, что овладела мной на стадионе. Я бы так хотела снять уже с себя колкие оковы моего недуга и позволить кому-то ворваться в мое личное пространство. Я хочу почувствовать его губы на своих, хочу, чтобы он сжал меня в объятьях, хочу наслаждаться каждым импульсом. - И мы так мало знакомы, если задуматься, - продолжает он тем временем, - Мы почти и не разговаривали по душам. Так что ты, наверное, сейчас ненавидишь меня за этот порыв. Боже. Я выглядел, как мудак, который просто увел девушку вглубь леса и попытался поцеловать. Но все не так, поверь. Я не преследовал никаких низких целей или чего-то там еще, - оправдывается он, но я почти не слышу его слов, я хочу вернуть тот самый порыв. - Дилан, - я протягиваю к нему руки и робко обнимаю его, затем поднимаю голову и с мольбой гляжу на его губы, - Все хорошо, я хотела того же, что и ты.       Он замолкает и посылает мне вопросительный взгляд, словно спрашивая позволения действовать дальше. Я отрывисто киваю, и его горячие мягкие губы тут же накрывают мои.       Его губы движутся отрывисто и немного резковато. Я пытаюсь поймать его ритм, но понимаю, что мы на разных волнах. Тем не менее, я не чувствую ни капли отвращения, мне так приятно и тепло. Однако в его поцелуе прекрасным стал лишь короткий миг первого соприкосновения наших губ, который сотряс мое тело легкой дрожью. Я быстро осознаю, что совершенно не умею целоваться, ведь целовалась лишь с одним парнем в своей жизни. Выходит, дело во мне. Это я сейчас выполняю роль бесполезного полена, которое закостенело настолько, что его уже даже нельзя повернуть ни в одну сторону. Боже, какой ужас.       Перед глазами возникает прожигающий насквозь взгляд хищных глаз, окутываемых поволокой сладкой усмешки и бурлящей силы. Я вижу полуоткрытые губы, из которых вырывается свежее мятное дыхание. В мыслях вновь и вновь проносятся вспышки, в которых отражаются ее плавные движения, наполненные животной грацией. Я сжимаю ткань толстовки Дилана в своих руках и притягиваю его ближе. Я тону. Тону в возникающих в голове образах, в которых живет лишь сладкий оскал вольной львицы. Я рывком отнимаю у Дилана инициативу и принимаюсь медленно обжигать его губы пронзительным поцелуем. И теперь я чувствую разрывающее меня на части наслаждение. Я разбиваю последнюю туманную преграду и мысленно хватаю Скайлар и жадно целую ее дерзкие губы, расплывшиеся в убийственно красивой улыбке. В моих мыслях она принадлежит мне. Только моя. Там на поле, не Джимми, а я вновь и вновь атакую ее губы вспышками страсти.       Стоп. Стоп! Остановись, Аврора. Я разрываю поцелуй, открываю глаза и несколько раз быстро моргаю, чтобы прогнать захватившее меня в сладкий плен наваждение. Боже, оно было таким реальным. Я унеслась так далеко по волнам своих потаенных желаний, что абсолютно забыла, кого на самом деле сжимаю в объятьях. - Черт, Аврора, - я ловлю его восхищенный взгляд, - Я и не думал, что в такой тихой девчонке на самом деле сидит демон. - Хах, - я пропускаю нервный смешок, обрушивая на себя все тумаки мира, - Я тоже не думала.       Сквозь гневно орущее в моей голове отрицание пробирается осознание того, что мне жутко понравилось. Я стараюсь заглушить все повторяющийся в голове вопрос, но он все же вылезает наружу «Кого ты целовала на самом деле, Аврора?». И я знаю ответ. Но не хочу признавать эту простую истину, ведь она перечеркнет все мои доводы, все мои аргументы, все мои соображения.       Дилан берет меня за руку, и мы возвращаемся к месту проведения вечеринки. Рива тут же обращает на меня мучительный, сосредоточенный взгляд, затем улавливает наши с Диланом руки и буквально бледнеет, что почти невозможно, учитывая ее смуглую кожу, но в этот момент мне кажется, что краски жизни покинули ее лицо. Да, да, Собственность Скайлар Рид. Как бы не так. Он ей больше не принадлежит, можешь мне поверить. - Возьму еще пива, - говорит Дилан, - Тебе что-нибудь захватить? - Нет, спасибо, я собираюсь растянуть этот стаканчик на весь вечер, - мягко отвечаю я и бреду в сторону глазеющей на меня Ривы. - Ты с ума сошла, - сокрушается она, - Что вы там делали? - В шахматы играли, - язвлю я. - Вы еще и трахнуться успели?! – взрывается она. - Твою мать, Рива, - я озираюсь по сторонам, пытаясь понять, привлекла ли она чье-нибудь внимание, но, кажется, народ уже успел поднакидаться, - Тихо. Нет. Ничего такого. За кого ты меня принимаешь? - Я не знаю. Ты мне скажи, за кого мне тебя принимать, - нападает она на меня, - Уму непостижимо. Митчелл повсюду ищет тебя, а ты тем временем крутишь роман с Диланом Грэмом. Я думала, ты тихоня. - Да не сдался мне Митчелл, - не выдерживаю я. - Верно, в этом ты права. Но и Дилан тебе тоже не должен был сдаться. Боже. Вас кто-нибудь видел? - Да какая разница? – я пожимаю плечами и делаю несколько глотков из своего стаканчика. - Большая! – напирает она, - Если Скайлар узнает… - Скайлар, Скайлар. Я не хочу о ней слышать, Рива. Я ее не боюсь. Мне плевать. Пусть убьет меня. Мне это уже давно не страшно. - Что значит давно? – удивляется Рива. - Ничего. Забудь, - отмахиваюсь я от нее, - Я хочу в туалет.       Рива тяжело вздыхает, но все же встает и кивком зовет меня за собой. Мы отходим от костра на приличное расстояние, затем Рива сворачивает с тропы и углубляется в заросли какого-то кустарника. Она останавливается и указывает помутневшим от выпитого алкоголя взглядом на густой куст. До меня, наконец, доходит. Черт. Я оглядываюсь, убеждаюсь, что мы одни и пролезаю сквозь колючие ветви. - Серьезно. Что вы делали? – спрашивает Рива, пока я устраиваюсь в местном «туалете». - Целовались, - честно отвечаю я, не видя причины лгать. - И все? - Да, Рива. И все. - Ладно. Слушай, - я чувствую, как она вдруг смягчается, - Я не буду тебя мучать нотациями. Просто ответь на один вопрос. Он хорошо целуется? - Ну… да, - я надеваю джинсы и пытаюсь выбраться из западни колючих веток.       Рива смеется и лишь качает головой. Мы выходим обратно на тропу. Рива опустошает свой стакан и принимается тихо напевать куплет играющей в отдалении популярной сейчас песни. - Рива, - откуда-то из темноты появляется Майк, изрядно выпивший и едва стоящий на ногах, - Давай поговорим. Умоляю. Я так больше не могу. - Майк, да ты совсем рехнулся?! – кричит она, - Какого черта ты пьяный? Кто повезет нас домой? Чертов придурок. Я убью тебя прямо здесь и сейчас. - Это не проблема, - бормочет он. - Не проблема? Я не позволю тебе сесть за руль в таком состоянии. Ты же угробишь и себя, и нас всех. Сейчас же отдай мне ключи. Живо, Майк! – Рива подлетает к нему и пытается самостоятельно нащупать ключи в его карманах, - Слушай, тыковка. Позови Мел. Она вон там, - Рива указывает куда-то в сторону, где я вижу болтающую с каким-то парнем Мелиссу.       Я молча ухожу, пребывая в немом шоке от того факта, что наш водитель напился в ноль. Рива права, кто повезет нас домой? Ни за что в жизни я не сяду в машину к пьяному человеку. Я подхожу к Мелиссе и терпеливо жду окончания ее реплики. - Мел, Рива зовет тебя, - говорю я. - Что такое? – Мелисса обращает на меня обеспокоенный взор. - Там Майк напился, и, кажется, она его скоро прикончит, - я гляжу на лупящую Майка Риву. - Черт! – Мелисса отдает парню свой стакан и срывается с места. - Нужна помощь? – кричу я вслед блондинке. - О, нет, детка, веселись. Мы все уладим и скоро вернемся к тебе, - отвечает она и скрывается из виду.       Я пытаюсь разглядеть исход битвы Ривы с пьяным телом Майка, но они отходят еще дальше, и я теряю их во мраке ночи. Я рыскаю взглядом по толпе пьяных подростков в надежде отыскать Дилана, а когда нахожу его, тут же едва не задыхаюсь от молниеносно сковавшей меня тревоги. Джимми Вудс с парочкой своих друзей что-то говорят Дилану, который кажется растерянным и подавленным. На лице Джимми я отчетливо вижу злорадную ухмылку. Спустя мгновение они уводят его в неизвестном мне направлении.       Что здесь происходит? Куда они ведут его? Я делаю несколько стремительных шагов в сторону исчезающих в темноте парней, а затем осекаюсь. Что я смогу сделать? Ничего. Джимми и так, скорее всего, на дух меня не переносит из-за той стычки в столовой. Я не понимаю, какое конкретно чувство ведет меня в этот миг, но я решительно продолжаю следовать за ними. - Вот ты и попался, Грэм, - радостно сообщает Джимми, - Видимо, Скай наконец-то перестала тебя жалеть. Честно, я ждал этого дня. - Чувак, я не сделал ничего плохого, - испуганно отвечает Дилан, - Она не станет со мной расправляться. Вот увидишь. - Не станет она, стану я, - рычит Джимми, - Меня бесит сам факт твоего существования, Грэм. Будь на то моя воля, я бы давно уже тебя уделал. Мокрого места бы от тебя не оставил, неженка.       Парни разражаются смехом, быстро шагая по тропе. Я отстаю на несколько метров. Из-за кромешной тьмы этого вполне достаточно, чтобы они меня не заметили, но я все равно молюсь о том, чтобы никто из них не обернулся. - Джимми, мы точно правильно идем? – спрашивает один из парней. - Расслабься, чувак, я бываю там каждые выходные, поэтому я знаю дорогу, как пять своих пальцев, - отвечает Вудс. - Долго нам еще? – снова интересуется парень. - Хватит ныть, бро, - восклицает Джимми, - Скоро будем на месте. И ты увидишь, где вершится местное правосудие.       Правосудие? Если я все правильно поняла, Дилана ведут на ту самую площадку, о которой говорил Дэвид. Но Мелисса сказала, что она находится в совершенно другой стороне. Они собираются расправиться с Диланом. За что? И как?       Проходит около двадцати минут, и тропа превращается в широкую дорогу, ведущую к тускло освещенной старым фонарем, висящем на крыше заброшенного сарая, площадке. Я тут же проворно залетаю за ствол ближайшего дерева и принимаюсь оценивать обстановку.       Около сарая я вижу того самого Трэвиса, друга Митчелла и других парней из команды. Помимо футболистов, я замечаю и других ребят, которые мне не знакомы. Они не выглядят, как ученики школы, скорее, как парни, закончившие ее несколько лет назад. Либо не закончившие вовсе, судя по маргинальности их образов. Из сарая выходят Лиз и Энджи. Энджи расплывается в злорадной улыбке при виде Дилана, Лиз же лишь горестно вздыхает. И тут я вижу это.       Посреди площадки стоит обычный стул, на котором сидит Митчелл, крепко связанный веревками. Какого черта? Его голова опущена, и я, кажется, замечаю стекающие с его лица капли… крови? - Давай, мудила, - Джимми подталкивает Дилана к сараю. - Не трогай меня. Я сам в состоянии идти, - огрызается напуганный до чертиков Дилан. - Возможно, к концу вечера уже не будешь в состоянии, - подшучивает Энджи, - Скай в ярости. Так что не думаю, что тебе удастся смягчить ее гнев, красавчик.       В этот момент из сарая медленно выплывает стройная фигура Скайлар. Ребята замолкают, и площадка погружается в гнетущую тишину. Вместо формы чирлидера я вижу на ней темные джинсы и черную майку с глубоким вырезом, открывающим вид на безупречно упругую зону декольте. Скайлар вертит в руках бейсбольную биту, сохраняя на губах сладкую улыбку. Она подходит к Дилану и врезается в его наполненный ужасом взгляд своим непоколебимым морем спокойствия, в котором, все же, затаились кровожадные пираньи острого недовольства. - Скай, слушай, я не знаю…, - начинает Дилан, но она отворачивается и шаг за шагом приближается к Митчеллу. - Ты обещал быть верным, - произносит она, - Ты обещал быть покорным. Ты обещал подчиняться, Митч. И за это получил то, чего хотел. Я вознаградила тебя за верность. Но что теперь? Ты посмел ослушаться меня? И это твоя благодарность за мою помощь? Твоего долбаного брата не трахнули в зад в тюряге только благодаря моим связям, малыш. И что мне теперь делать? Может, нашептать кому надо, что он больше не под крылом Рида? А? Смотри на меня, кусок дерьма, - концом биты Скайлар поднимает за подбородок его окровавленное и заплывшее лицо.       Мои колени начинают судорожно трястись, но глаза будто намертво приклеены к разворачивающейся сцене. В голове нет ни единой мысли, а сердце не выдает ни единого отголоска чувств. Я будто потеряла способность существовать в этом мире. - Скай, прошу, - бубнит Митчелл, - Не надо. Не трогай Лейтона. Умоляю. - Теперь ты умоляешь, чувак? – Скайлар удивленно вскидывает брови и смотрит на него как на глупого ребенка, - Ты умоляешь меня?! Разве я непонятно выражаюсь, сукин ты сын, - она резко склоняется к нему и швыряет ему каждое слово в лицо, - Если я сказала чего-то не делать, то ты, мать твою, не делаешь этого. Я сказала, обходить Гилмор стороной. И что сделал ты? Я вдруг узнаю, что ты домогался до нее прямо в раздевалке. Всучил свою блядскую футболку, а затем вытворил эту херню прямо на поле. И смотрел на меня так, словно я для тебя больше не указ. Митч, малыш, тебе ведь просто нужно было сидеть смирно, но глисты в твоей заднице решили иначе, а? И не надо лить свои блядские слезы, ты сам обратился ко мне, ты сам умолял просить отца защитить твоего брата. Ты сделал все это сам. И думал, что сможет вот так просто харкнуть мне в лицо после всего? Это так не работает, парень. Наш уговор заканчивается после окончания срока твоего брата. А это еще два года. Так что прижми свою мерзкую задницу и делай то, что скажу я. Ты понял?! - Скай, Скай, - зовет Митчелл, - Я все понял. Прости. Прости меня. Прошу. - Верю. Я верю, - с наигранной нежностью говорит она, но тут же показывает свой хищный оскал, - Но ты же не думал, что я вот так отпущу тебя, да? Ты же знаешь правила, Митчи. - Да, да, - отрывисто кивает он, - Я все знаю. Что я должен делать? - Вот твоя подружка на этот вечер, - Скайлар поднимает биту и обводит ее игривым взглядом, - Не Аврора. А вот эта милая деревяная дама. Видишь ли, до меня дошли слухи, что ты говорил парням о том, что у меня слабый удар, что я девчонка, что не смогу ударить как следует и бла-бла-бла. Я тут решила доказать тебе обратное. Чтобы у тебя больше не возникало сомнений. Руки я, конечно, марать не буду, я же девушка. Но эта малышка мне поможет. Итак, Митч. Выбирай место, на котором мы испытаем мой удар. - Лицо, Скай, бей по лицу, - просит Митчелл.       Я покрываюсь ледяными мурашками. Нет. Они же это не серьезно? Сейчас она рассмеется и скажет, что это все шутка, да? - О, нет, Митчи, - злобно ухмыляется она, - Проверим мы не только мой удар, но и твою удачу. Энджи.       Девчонка будто только и ждала, когда Скайлар произнесет ее имя. Она тут же озаряется неподдельной радостью и бежит к Скайлар, как преданная собачка к ноге хозяйки. Анджелина протягивает ей пять небольших прямоугольных листочков, завернутых в трубочки. - Здесь у нас части тела. Есть лицо, ребра, яйца, спина и… барабанная дробь… твое правое колено, которое ты повредил в прошлом году, Митч. Если тебе выпадет именно оно, я соберу всю свою силу и ударю так, что ты сможешь забыть о карьере футболиста, дорогой, - объясняет Скайлар, - Выбирай.       Митчелл всхлипывает и закрывает опухшие глаза, его губы беспрестанно движутся в беспорядочном шепоте. Такое чувство, что он вот-вот сойдет с ума. Мои пальцы впиваются в ствол дерева, тело сковано ледяной цепью ужаса, но я продолжаю наблюдать за происходящим. - Средний, тот, что посередине, - отвечает Митчелл. - Что тут у нас? – Скайлар разворачивает листок и пробегает глазами по короткому слову, - Митч, давай-ка я не скажу тебе, что тебе выпало. Так ведь куда интереснее. Парни, завяжите ему глаза. - Нет, нет, нет, - ноет Митчелл, но Джимми, в два счета подлетевший к бедному узнику, тут же грубо завязывает его глаза куском черной ткани, - Скай! Прошу. - Три, два, один, - отсчитывает она, - Поехали.       Скайлар медлит, позволяя Митчеллу окончательно потерять самообладание и затрястись, словно сухой листочек на холодном ветру. Секунда за секундой. Она не двигается, она упивается его бесшумной истерикой.       Но все заканчивается, и в блеклом свете фонаря я вижу резкий взмах биты, которая с громким стуком приземляется на лицо Митчелла. Его голова безвольно разворачивается в противоположную от удара сторону, а затем он вместе со стулом летит на землю. Все присутствующие понимают, что он теряет связь с миром, ведь он не произносит ни звука и даже не шевелится.       Животный страх сотрясает мое тело, как тряпичную куколку. Широко распахнутые глаза заполняются горячими слезами, а ледяные тиски, сжимающие мое горло, резко исчезают, и из моего рта вылетает истошный вопль. Заходящиеся смехом парни мгновенно замолкают и начинают настороженно оглядываться по сторонам. - Что за черт?! – орет Джимми и срывается с места, но тут же останавливается, не понимая, откуда донесся крик, - Кто это был?       Я закрываю рот обеими руками и со всей силы зажмуриваюсь, словно это способно укрыть меня от рыщущих по площадке и ее окрестностям ищеек. - Спускай Капитана, - кричит один худощавый, покрытый татуировками парень, выглядящий лет на двадцать пять.       Капитана? Уже в следующий миг я вижу, как из сарая выводят крупного, мускулистого ротвейлера, злобно скалящегося и громко лающего. Вот черт. Нет, только не это. - Капитан, чужой, - отдает команду другой коренастый парень, - Искать.       Мой испуганный взгляд утыкается в грозно сверкающие зелено-карие глаза, которые легко вылавливают мой силуэт из темноты и пропускают на кишащую беспощадными яростными искрами изумрудную арену вспышку изумления. - Стоп! – рявкает Скайлар и останавливает держащего собаку за ошейник парня твердым жестом руки, - Убери его.       Инстинкт самосохранения, наконец, оживает в моем теле и впрыскивает добрую дозу адреналина в мои вены, что позволяет мне оторваться от места и лететь прочь со всей мочи, петляя между стволами деревьев. Удар. Кровь. Злость. Жестокость. Все это смешивается в моем разуме в комок, из которого выплескиваются воспоминания о том вечере, когда я сама почти была на месте Митчелла. Загнанная в угол, беспомощная, раненная, слабая. Перед толпой агрессивных тварей. Вот только я даже не знаю, кому из нас повезло больше – мне тогда или ему сейчас.       Бежать. Бежать. Бежать. На этот раз я спасусь. На этот раз я никому не дам причинить мне боль, унизить меня, растоптать меня. Я смогу. Смогу.