Обман разума

- Ты умеешь хранить секреты? – Рива вторгается в мой мир напряженным взглядом.       Умею ли я хранить секреты? Это хороший вопрос. Я всегда хранила секреты Лесли. У меня это отлично получалось, ведь она была моей единственной подругой, и я буквально больше ни с кем не общалась. Парадоксально, но своими секретами, если они все же были, я с ней никогда не делилась. Она не узнала о моем первом сексе с Джаредом. Она не узнала о том, что меня во время рождественских каникул положили в больницу с апендицитом. Она не узнала о том, что случилось со мной в тот вечер, когда мы поссорились, и я решила не оставаться у нее с ночевкой, а вернуться домой. Выходит, свои собственные секреты я храню даже лучше, чем чужие. - Да, - неуверенно отвечаю я. - Хорошо, потому что, если ты разболтаешь кое-кому, я прикончу тебя, - Рива нервно теребит край своего платья, кажется, не зная, с чего начать. - Кое-кому? – я откладываю учебник математики в сторону и обращаю на нее все свое внимание.       Рива заметила, что я отлично справляюсь с новой темой по математике, и попросила меня позаниматься с ней. Я с радостью согласилась, и после уроков мы отправились ко мне домой. Мама предложила нам холодный лимонад собственного приготовления и хрустящее шоколадное печенье и ретировалась на задний двор, где она вот уже третий день ведет ожесточенную борьбу с клумбами. - Да, своему другу, - она чуть подается вперед и пронзает меня многозначительным взглядом. - Ох, ты имеешь в виду Дэвида? – вскрикиваю я, сама поразившись собственному всплеску эмоций. - Да, черт возьми, - шипит она, - Если продолжишь орать, он наверняка услышит. Живет ведь через дорогу. - Ну… Я не знаю, Рива, - я робко гляжу на нее, - Может быть, чтобы не рисковать, тебе стоит поведать свою тайну Мел, а не мне? - Она меня не поймет, - уверенно говорит Рива. - А я пойму? - Да, уверена, что поймешь. Ты спокойнее, чем она. Гораздо спокойнее. Мел слетает с катушек, когда речь заходит о парнях, - объясняет Рива, - Пообещай, что не расскажешь никому. Особенно Дэвиду. - Ладно, - я смеряю ее полным подозрений и мысленных догадок взглядом. - Боже, - Рива на пару мгновений закрывает глаза, собираясь с силами, - Я думаю, он мне нравится.       Черт побери. Я оказалась права. Рива действительно сумела разглядеть в Дэвиде что-то, что ее зацепило. Скорее всего, это его крепкие руки и грудь, а возможно и рельефный пресс. Но, в конце концов, что можно было ожидать от Ривы? - Окей, - я разрываю затянувшуюся паузу, - Пожалуй, я смогу сохранить этот секрет. Тем более, что ты выдаешь себя сама. Спустя столько лет игнора вдруг решила каждый день атаковать его своим вниманием. Хотя он сказал мне, что отвергает мысль о том, что мог бы понравиться тебе. - Что? – Рива изумляется, а затем вдруг успокаивается, - Ну, конечно. Он же не мог всерьез решить, что я могла бы влюбиться в него. Это логично. - Ну да, - соглашаюсь я, - Вот только что мне теперь делать с этой информацией? - Ничего, - Рива возвращается к своим записям, полным исправлений, - Мне просто нужно было освободить душу от этого тяжкого груза. Обычно, когда я признаю свои чувства к какому-нибудь парню, я тут же остываю по отношению к нему. Надеюсь, с Дэвидом получится так же. Ха! Только представь! Да мы не пара. - Не знаю, не знаю, - я бросаю на нее лукавый взгляд, - Я бы не была так уверена. - Тыковка, - она укоризненно смотрит на меня, - Ну, где я, и где он? - Ой, да ладно. Дэвид классный парень, - я встаю на защиту друга, - И даже ты не можешь этого отрицать. - Зануда. Он зануда, - отмахивается от меня Рива, - Я же само совершенство. Особенно по сравнению с ним. - Ну еще бы, - я отпиваю из своего стакана, - Мир рухнет, если ты вдруг признаешь, что и у тебя есть недостатки.       Рива фыркает, закатывает глаза и пытается сосредоточиться на математике. Я стойко выдержала еще два часа борьбы с барьером Ривы относительно математических уравнений, а когда уже была готова сдаться, она неожиданно прозрела и радостно сообщила мне, что начинает что-то понимать. - Я бы не отказалась послушать и о твоем маленьком секретике, - говорит Рива, когда мы выходим на крыльцо. - О каком еще секретике? – я с непониманием гляжу на нее. - Ты не говорила, что тебе нравятся девочки, - понизив голос, отвечает она, - Я все хотела спросить, но момент был неподходящим. - Это… не так, - отнекиваюсь я. - Я не слепая, тыковка. Я вижу, как ты украдкой смотришь на нашу королеву. У тебя аж дух перехватывает. Ты втрескалась в нее. Не отрицай, - в глазах Ривы мелькают озорные огоньки. - Что с тобой? Так спокойно об этом говоришь? – я изображаю изумление на своем лице, - Я думала, станешь порицать меня и снова прочтешь лекцию о том, что Скайлар – редкостная скотина, и что с ней нельзя иметь дело. - Нет, не стану, - Рива отрицательно качает головой, - Я спокойна. Потому что тебе не перепадет. Она никогда не будет твоей, детка. Чем скорее ты с этим смиришься, тем лучше. - Ты меня недооцениваешь? – я прикладываю руку к груди, чтобы показать, насколько я якобы оскорблена ее заявлением. - Нет, я просто знаю ее. Она поиграла с тобой и поняла, что ты не представляешь для нее интереса. Так бывает всегда. Я знала, что она заинтересуется тобой, ты же новенькая. Она бы ни за что не прошла мимо. С помощью тебя она в очередной раз доказала нам всем, что имеет право творить все, что ей вздумается.       Не сумев вовремя взять себя в руки, я морщусь от очередного ядовитого укола в самое сердце, и Рива это замечает. Она сочувственно вздыхает и кладет руку на мое плечо. - Выброси ее из головы. И как можно быстрее. До завтра, детка.       Я остаюсь стоять на крыльце, глядя вслед прыгнувшей в красный Хаммер подруге. Она права. Без сомнений, мне ничего не светит. Я уже поняла это. За две недели Скайлар ни разу не одарила меня ни единым взглядом. Однако та ее выходка у административного здания все никак не идет у меня из головы и продолжает дарить мне надежду на то, что я что-то да значу для нее. И вся рациональная часть моего мозга яростно твердит мне о том, что Скайлар и в тот момент просто демонстрировала свою силу и власть.       Пятница началась с моего опоздания. Дэвид заболел, и мне пришлось добираться до школы самостоятельно. И я бы успела, если бы не зарыла себя в собственных мыслях. Отвлекшись от окружающего мира, я приехала к стадиону, напрочь забыв о том, что на этой неделе химия снова первым уроком. Да, да, и это в пятницу – казалось бы, за неделю я должна была привыкнуть к красной неделе. Я зашла в раздевалку и быстро поняла, что в ней находятся абсолютно другие люди. Я спохватилась и побежала к корпусу, в котором проходит урок химии. Таким образом я потратила целых пятнадцать минут.       Я влетаю в кабинет и останавливаюсь в дверях, виновато глядя в сторону мистера Пирса. Я открываю рот, чтобы извиниться за свой проступок, но он лишь отрывисто машет мне рукой в сторону моего места. Я подхожу к столу, бросив мимолетный взгляд на неотрывно наблюдающую за учителем Скайлар. Оставленные мной царапины на ее лице зажили, и от них не осталось ни следа. Повезло, ведь мои раны все еще красуются на моем теле. Сколько еще времени потребуется на исцеление? Прошло уже почти четыре месяца. А ведь раны были не такими серьезными. Я задумываюсь, может быть, все же стоит показаться врачу.       Я сажусь на свое место и пытаюсь влиться в атмосферу и на лету схватить суть нового урока. Краем глаза я вижу, как плечи Скайлар опускаются – она расслабляется и еле заметно выдыхает.       Переживала, что меня нет? Конечно, нет! Как я могла о таком подумать. Идиотка. Уверена, у нее куча своих забот, и мысли обо мне не вписываются в ее планы. - До конца урока поработаем в парах, чтобы закрепить материал, дети мои, - заявляет Пирс, - И надеюсь, вы посидите тихо, потому что у меня возникли срочные дела в подсобке. Если я услышу крики, хохот, шутки, сплетни или занимательные разговорчики, то не смогу удержаться и присоединюсь. Так что будьте добры, дайте мне время на мою работу. Ну, вперед.       Я тянусь к пробирке, но Скайлар перехватывает ее. Я растерянно гляжу на нее, она же аккуратно вливает в пробирку вещество из баночки. - Я сделаю все сама, - твердо произносит она, не глядя на меня. - Я могу помочь, - возражаю я, пытаясь сохранять спокойствие, ведь это наш первый диалог за две недели. - Не стоит. Я справлюсь, - сдержанно отвечает она, - Просто записывай результат. - Но это парная работа, - сопротивляюсь я. - Вот я и говорю, записывай, - Скайлар бросает на меня холодный взгляд, от которого мое сердце покрывается тонким слоем льда.       Я бросаю попытки перечить и хватаю карандаш. Будь по-твоему. Черт. Она… ненавидит меня. От пронзительности и пожирающего меня без остатка пламени в ее взгляде остались лишь маленькие, тлеющие угольки безразличия и раздражения. Меня охватывает отчаяние, которое тут же пробивает слабую защиту моего организма и отзывается в моей голове стремительно приближающимся приступом мигрени. Нет.       Я бросаю карандаш, но, кажется, не размериваю силу, ведь он летит со стола и укатывается к противоположной стене класса. Я наклоняюсь и хватаю свой рюкзак, а затем переворачиваю его содержимое вверх дном в поисках заветных пилюль. Осознание беды вонзает в мое сердце новый кинжал. Таблеток нет. Они остались дома. Тем временем голову уже сжимает раскаленный до предела стальной обруч. Пульс бьет по вискам, словно кто-то пытается пробить мою голову молотком. - Их нет, - шепчу я, чувствуя приступ тошноты, - Их нет. - Что случилось? – Скайлар касается моего плеча, заглядывает в мои померкшие, полные слез глаза, а затем замирает и начинает бледнеть. - Я… Мне нужно к медсестре, - выдаю я слабым голосом, - Срочно. - Твою мать, чего ты сидишь? – громко вопрошает Скайлар, обратив на себя внимание одноклассников, - Иди, - она замечает десятки пар глаз, устремивших свой взор на нас, - Займитесь делом, - твердо произносит она, и ребята тут же возвращаются к работе, - Давай.       Скайлар складывает мои вещи в рюкзак и перекидывает его через плечо, затем берет меня под локоть и помогает встать. У двери она отпускает меня и молнией залетает в подсобку. Я лишь отдаленно слышу ее разговор с мистером Пирсом, но понимаю, что она скорее всего сообщает ему о том, что мне нужно покинуть его урок.       Через пару мгновений, которые показались мне вечностью, она возвращается и снова берет меня под руку. Мы выходим из класса. Яркие лучи солнца ударяют мне в глаза, отчего боль усиливается, кажется, в десятки раз. - Что с тобой такое? – обеспокоенно спрашивает она, ведя меня в неизвестном мне направлении. - Ты, - тихо говорю я, сама не соображая, что несу, - Это ты виновата. Это из-за тебя. - Я? – удивляется она, - Но что я сделала? - Я тоже хочу, чтобы это прекратилось, - мямлю я, зажмурившись.       Я чувствую, как она мгновенно напрягается. Мой мозг, затуманенный болезненными вспышками боли, отказывается работать корректно, и тело, почувствовав свободу, идет в бой. Я протягиваю руку к ее ладони и сжимаю ее. Скайлар не сопротивляется, но я чувствую ее замешательство. Морально я готова к тому, что она вырвет свою руку, но шок полностью завладевает мной, когда она лишь крепче сжимает мою ладонь. Сердце наполняется теплом, которое притупляет боль.       Скайлар распахивает дверь медпункта и усаживает меня на кушетку. Медсестра откладывает в сторону надкушенный пончик и вскакивает с места. - Что такое? – она подходит ко мне и обводит мое дрожащее тело внимательным взглядом. - Я не знаю, ей стало плохо на уроке, - отвечает Скайлар, все еще крепко сжимающая мою руку. - Детка, что болит? Что ты чувствуешь? Тошнит? – медсестра принимается заваливать меня вопросами. - Это… мигрень, - собравшись с силами, отвечаю я, - Голова. Раскалывается. - Поняла, - медсестра кивает, - Это впервые? - Нет. - Тебе что-то прописывали? – терпеливо спрашивает она. - Да, - отвечаю я и, заставив свой мозг поработать еще чуть-чуть, говорю ей название своих таблеток. - Вот, - медсестра протягивает мне пилюлю и стакан с водой, - Выпей это. Это обезболивающее. Должно помочь. Я позвоню твоим родителям и попрошу, чтобы они забрали тебя домой. Хорошо? - Нет, не надо, - резко отвечаю я и, дрогнув, проливаю половину стакана на джинсы Скайлар, - Прости, Скайлар, прости. - Ничего. Это просто вода. Тише, тише, - она обнимает меня за плечи и легонько поглаживает. - Я справлюсь, - я жалобно гляжу на медсестру, - Просто… таблетки остались дома. - Я отвезу ее домой, - заявляет Скайлар. - Хорошо, - неуверенно отвечает медсестра, протягивая мне какую-то бумагу.       Скайлар реагирует быстрее, чем я и забирает листок. Она встает и помогает мне подняться. - Спасибо, - вяло говорю я, взглянув на медсестру. - Будь осторожна. Скайлар, позаботься о ней, ладно? – отвечает она. - Так и сделаю, - твердо произносит Скайлар и выводит меня из помещения.       Боль начинает отступать, и мир снова приобретает краски. Я делаю глубокий вдох, заполняя легкие воздухом, а затем выдыхаю. - Мигрень? – мрачный вопрос Скайлар вторгается в процесс моей дыхательной гимнастики. - Да, недавно получила травму головы, - отвечаю я. - Ясно, - отзывается она, - Садись.       Скайлар открывает дверь Мустанга и помогает мне сесть на пассажирское сидение. Она наклоняется ко мне и пристегивает меня. Я неотрывно гляжу на ее прекрасное лицо, стараясь заглушить желание прикоснуться к нему. Скайлар ловит мой взгляд и замирает. Глаза хищной кошки, полные сейчас не холодного безразличия, а неподдельной тревоги, парализуют меня. Сердце пропускает удар, и я начинаю бояться, что едва утихомирившаяся боль снова вернется. - Ты как? – тихо произносит она, стирая капельки пота с моего лба тыльной стороной ладони. - Живая, - отвечаю я, наслаждаясь ее мимолетным прикосновением. - Хорошо, - коротко отвечает она, разрывает наш зрительный контакт и осторожно закрывает дверь.       Она садится за руль и выворачивает со школьной парковки. В два счета она долетает до моего дома, игнорируя красный сигнал светофора. Пока мы идем к двери, я перебираю в голове варианты ответов на мамины вопросы и решаюсь остановиться на том, что я просто забыла тетрадь, которая очень нужна мне для урока. Конечно, она придет в ужас и сразу же упрекнет меня в моем побеге из школы, скажет, что я могла бы позвонить ей и попросить привезти тетрадь.       Я прохожу в дом, но слышу лишь звенящую тишину. Скайлар, не дожидаясь моего приглашения, смело следует за мной. - Мам? – зову я, но никто не отвечает.       Я подхожу к стеклянным раздвижным дверям, ведущим на задний двор, но и там не вижу копошащейся в земле мамы. Видимо, она уехала в супермаркет за покупками. Я выдыхаю и поднимаюсь на второй этаж. Скайлар все так же молча идет за мной. Я исподтишка гляжу на нее и вижу, что она рассматривает стены с легкой улыбкой. - Вы еще ничего не поменяли? – спрашивает она, когда мы заходим в мою комнату. - Пока нет, - отвечаю я и хватаю со стола пузырек с таблетками. - Я сто лет здесь не была, - говорит она, подходя к окну моей спальни.       Я наблюдаю за ней, не зная, что сказать. Скайлар разворачивается ко мне лицом и пристальным взглядом обводит мой силуэт, словно пытается проникнуть в глубину моей души. - Тебе нужно в больницу, - произносит она. - Не нужно. Идем. Опоздаем на второй урок, - я порываюсь выйти из комнаты. - Не спеши, принцесса, - властным тоном говорит она, и я останавливаюсь, ощущая приятный трепет от того, что она впервые за две недели назвала меня принцессой.       Странно. Раньше я терпеть не могла, когда меня сравнивали с диснеевской спящей красавицей. Но из уст Скайлар это звучит приятно. Это одно простое словцо, сказанное ее глубоким голосом, проливает успокаивающий бальзам на мое сердце. - Гляди, - Скайлар отдает мне листок, который дала ей медсестра, - Тут четко и ясно сказано, что ты сегодня освобождена от уроков. Так что ты остаешься дома. - Я не могу, - отвечаю я, - Уроки… мама… - А при чем тут твоя мама? – Скайлар заглядывает в мои растерянные глаза. - Она не должна знать, что мне стало плохо, - отвечаю я, уставившись на справку в руке Скайлар. - Почему? – не отступает она. - Потому что… она считает, что все прошло. Давно, - скомкано объясняю я. - Врешь мамочке? Как нехорошо, - говорит Скайлар, наигранно сюсюкаясь со мной, как с ребенком. - Просто не хочу, чтобы она волновалась, - я хмурюсь. - Что ж. Дело твое. Меня это не касается, - Скайлар принимает скучающий вид и хватается за дверную ручку. - Тогда почему так переживала за меня? – выпаливаю я в порыве остановить ее. - Я? – она медленно поворачивается и устремляет на меня насмешливый взгляд. - Да, ты отвела меня к медсестре, отвезла домой. Спасибо, кстати, - не справившись с напряжением, я нервно заправляю прядь волос за ухо. - Не за что, - отвечает она, испепеляя меня внимательным взглядом, - Я просто не хотела, чтобы на моих глазах кто-то умер. - Вот как? – с горечью спрашиваю я. - Именно так, - подтверждает она, - Не болей.       Она открывает дверь и делает шаг, но я снова спешу остановить ее. - Я поеду с тобой. Мне уже лучше. Я не больна, это просто головная боль, - я подхожу к ней. - Просто головная боль? – ее брови летят вверх, выражая искреннее удивление, - Ты чуть сознание не потеряла. Ты бы себя видела. Бледная, как мертвец. Тряслась, как мокрая собачонка. Жуть. - Ничего страшного, - я стою на своем, - Я себя знаю. Все позади. Я могу спокойно учиться дальше. - Странная ты. Любой на твоем месте был бы счастлив, если бы его отправили домой на целый день, - говорит она, выходя из моей комнаты. - Идем быстрее. Мама может вернуться. Не хочу, чтобы она знала, что я ушла с уроков. - Боже, - Скайлар закатывает глаза, но больше не останавливает меня.       Мы выходим из дома. Я быстро прыгаю в ее машину и принимаюсь опасливо озираться по сторонам. Скайлар же, словно издеваясь надо мной, делает все максимально нерасторопно – медленно подходит к машине, так же медленно садится и на смехотворной скорости выезжает на дорогу. Я сверлю ее недовольным взглядом, на который она отвечает хитрой улыбкой. Вот же… - Как там Дилан? – вдруг спрашивает она. - Спроси у него. Откуда мне знать, как у него дела? – резко отвечаю я. - Я видела, как он таскается за тобой и смотрит на тебя влюбленным взглядом, - спокойно говорит она. - Видела? – я прихожу в замешательство, ведь мне казалось, что она меня совершенно не замечает. - Видела, - подтверждает она, - Я всегда начеку. - Ясно, - я чувствую, как нарастает мое раздражение, вызванное ее таким обыденным тоном, пришедшим на смену неподдельному беспокойству, - Ну, сегодня я иду с ним на свидание.       Я внимательно слежу за ее реакцией, но она продолжает сохранять абсолютное спокойствие – даже бровью не повела. Горькая досада вторгается в мое сердце. Ей плевать. - Круто, надеюсь, поведет тебя куда-то еще, кроме утесов, - отвечает она, все еще не выдавая ни единой эмоции. - Мы идем в кино, - сообщаю я. - Как необычно, - она усмехается. - А ты ходишь на свидания исключительно в лес на кровавую бойню? – парирую я, теперь уже до глубины души обиженная отсутствием реакции с ее стороны. - Я не хожу на свидания. Ненавижу их, - она паркуется, глушит двигатель и поворачивается ко мне, - Я не романтик. Терпеть не могу эти сопли. - Значит, Джимми ни разу не водил тебя на свидание? - Пытался, - задумчиво произносит она, - Но я пресекла его попытки. - А как же Дилан? Он говорил мне, что приводил тебя на то место на утесах, - вспоминаю я. - Да, верно. Я ушла почти сразу, когда поняла, что он собирался устроить романтический пикник. Сосунок, - Скайлар злобно усмехается. - А мне нравится, - с вызовом говорю я. - Так ты из тех, что читают ванильные книжки, смотрят сопливые мелодрамы и готовы отдаться за жалкий букетик дурацких цветочков? – ее взгляд, полный насмешки и колючей жалости вонзается в мою душу. - Не совсем. Но мне нравятся знаки внимания. Наверное. - Наверное? - Ну, в старой школе я была не самой популярной девчонкой. Меня не звали на свидания, на школьные танцы, никто не дарил мне цветов, не посвящал стихов. Я никогда ни с кем не висела на телефоне до поздней ночи. Никаких подарков, влюбленных взглядов, смущенных улыбок. - Печально, - Скайлар снова больно жалит меня в самое сердце, - Дилан утопит тебя в розовых соплях, можешь мне поверить. Боюсь, как бы тебе это не наскучило. А ты и вправду настоящая принцесса. Живешь в ожидании принца и шквала романтики.       Скайлар кидает мне последнюю дерзкую усмешку и выходит из машины. Я отстегиваю ремень безопасности и спешу покинуть салон Мустанга. - Что у тебя? – спрашивает она через плечо. - Математика, - бубню я, поравнявшись с ней. - Я провожу. Вдруг по пути в кабинет силы тебя окончательно покинут, - холодно сообщает она.       Я порываюсь спросить, откуда она знает, куда идти, ведь кабинетов математики целых три, но вдруг замолкаю, одержимая внезапно озарившей меня идеей. Я сама посмотрю, куда она меня приведет. Если она не спросит, где у меня математика и, более того, приведет меня к нужному кабинету, значит, она действительно наблюдает за мной. Я с замиранием сердца делаю шаг за шагом. Скайлар не говорит ни слова. Через пару минут мне становится ясно, что мы уверенно приближаемся к нужному кабинету. Бинго! Она знает, где у меня математика. Значит, ей не все равно. Так ведь? Или нет? - Спасибо, - я не сдерживаю улыбку. - Ага, - сухо отвечает она, отрывисто кивнув, затем разворачивается и уходит.       На моих губах застывает довольная улыбка, которая перечеркивает все мое недовольство ее безразличием. Я вспоминаю мерцавшую в ее глазах тревогу, и мое сердце радостно подпрыгивает, заставляя меня забыть о пережитой кошмарной боли. Ей не все равно.