Обман разума

      Час пролетел незаметно. За каких-то шестьдесят минут я успела прогнать в голове все возможные сценарии предстоящей встречи – от самых удачных до самых ужасных. И это, пожалуй, все, что мне удалось сделать. Больше меня ни на что не хватило. Я не села за уроки, не прибралась в комнате, не подготовилась морально. Поэтому новое сообщение от Скайлар застало меня врасплох.       «Я на месте»       Три слова, поселивших во мне тревогу. Я осторожно пробираюсь к окну, отодвигаю шторку и вглядываюсь во мрак, в который погрузился наш задний двор. У размашистого клена я сразу же замечаю знакомый силуэт.       Я тихонько выхожу из комнаты и, оказавшись в коридоре, внимательно прислушиваюсь. Тишина. Ни в одной комнате не горит свет, стало быть, родители уже легли спать. Дело остается за малым – нужно всего лишь проскользнуть к раздвижным дверям, аккуратно открыть их, чтобы не вызвать шума, и выйти на задний двор.       Ну, поехали. Я медленно спускаюсь по лестнице. Вовремя вспомнив о том, что предпоследняя ступенька может предательски скрипнуть, я тихонько перепрыгиваю ее и останавливаюсь, чтобы прислушаться. Ни звука. Встав на носочки, я пробираюсь к заветному выходу на задний двор. Бесшумно открыть дверь мне, увы, не удалось. Остается надеяться на то, что шорох раздвигающейся стеклянной створки не был достаточно громким, чтобы разбудить родителей.       Оказавшись на улице, я облегченно выдыхаю. Но уже в следующий миг я напрягаюсь. Клубок ядовитых змей вьет гнездо злости в зелено-карих глазах девушки, ждущей меня под кроной дерева. Я медленно приближаюсь к цели, теряя всяческое самообладание. Я почти готова сбежать. Однако неведомое чувство продолжает вести меня вперед. Я останавливаюсь в паре шагов от Скайлар и обращаю на нее робкий взгляд, который мне так и не удается наполнить решимостью. - Не буду ходить вокруг да около, - тихо начинает она, прорвав тишину ночи своим глубоким грудным голосом, - Извиняйся. - Прости меня, - тут же отзываюсь я, - Я не знала, что произошло. Дэвид рассказал мне о стычке с Майком. Я поторопилась с выводами и решила, что во всем виновата ты. Я была неправа. Прости. - Этого мало, - ее насмешливый тон огорошивает меня, ведь я говорила искренне. - Чего же ты хочешь? – я растерянно гляжу в ее глаза, вонзившиеся в меня, словно два ядовитых кинжала. - Прямо сейчас, - она делает шаг мне навстречу, - Я бы хотела поставить тебя на четвереньки и хорошенько отшлепать.       Я изумленно ахаю и тут же прикрываю рот ладонью. Скайлар усмехается и делает еще один небольшой шажок в моем направлении. - Но искренние извинения тоже сойдут, - добавляет она. - Я извинилась искренне, Скайлар. Что тебе еще нужно? – шепчу я. - Мне так не показалось, - надменно отвечает она.       Возникший словно из ниоткуда ветерок вторгается в безмятежность ночи и пробегается по мирно ждущей своей погибели от скорых холодов листве. Ее светлые локоны взлетают, а затем падают обратно на ее плечи. Меня обдает ее ароматом. Дерзким, пьянящим запахом опасности, скрывающим в себе воспоминания о сладости ее поцелуев. - Хорошо, - мямлю я, на миг позволив себе раствориться в ее сладострастной ауре, - Скайлар, прошу, прости меня, пожалуйста. Я не хотела сделать тебе больно. Я очень сожалею о том, что произошло.       Я замолкаю и осторожно гляжу на нее, но выражение ее лица транслирует лишь непроницаемую толщу льда, под которой видна лишь насмешка и явное раздражение. Чертова сука. И как она может быть такой жестокой? Я ведь искренне сожалею, и она это знает. Она просто в очередной раз пытается со мной поиграть. Кошечке опять стало скучно, и она решила поймать мышку в свои цепкие лапки.       Скайлар тяжело вздыхает, отводит глаза в сторону, а затем, когда я окончательно теряю бдительность, хватает меня за талию и твердым движением рук прижимает к стволу клена. Она нахально вторгается в мое пространство. Одна ее рука проникает под мою одежду и вцепляется в мгновенно покрывшуюся мурашками кожу на талии. Она делает рывок и вжимает мои бедра в свое тело. Я хватаюсь за холодный ствол дерева, боясь потерять равновесие и коснуться ее, ведь тогда я снова лишусь разума и не смогу отказать ей. Ни в чем. - Вот скажи мне, - тихо шепчет она, запустив руку в мои волосы на затылке, - Я же ясно сказала тебе держаться от меня подальше. Почему же ты все равно следуешь за мной по пятам? Где бы я ни была, что бы ни делала, везде есть либо ты, либо напоминание о тебе. Ты не даешь мне и дня прожить без мыслей о тебе. Даже ночью, лежа в своей постели, я неизменно возвращаюсь к тебе. Представляю, что было бы, если бы там, на озере, я не остановилась бы.       Ее рука, все это время крепко удерживающая меня за талию, принимается медленно путешествовать вверх по моим ребрам, а ее отчаянный красноречивый взгляд вонзает в мое сердце миллион иголок. Скайлар сглатывает и наклоняется к моим губам.       Я чувствую, как мое тело начинает подрагивать от едва сдерживаемого порыва наброситься на ее губы и истерзать их голодным поцелуем. Я хочу, чтобы она не останавливалась. Хочу, чтобы она закончила начатое. Хочу, чтобы ее губы жадно атаковали мои. Хочу, чтобы ее руки проникали туда, где еще не были.       Нет.       В голове промелькивают картинки. Митчелл. Разбитое в кровь лицо. Сокрушительный удар, отправивший его в нокаут. Мелисса. Бедная хрупкая девочка, привязанная к дереву, захлебывающаяся в крови и горьких слезах. Я. В ее машине в ту ночь, когда она сказала, что это лишь игра. Я. Посреди школьного двора, где она разорвала наш договор и проигнорировала рассказ о том, что ее воздыхательница чуть не прибила меня в душевой. Я. На горячем песке под натиском ее тела в тот жаркий день, когда она вновь сказала мне, что я ей неинтересна. Я. Окутанная прохладой озера в ночной тьме. И она. Разбившая мое сердце окончательно.       Я молниеносно поворачиваю голову в сторону, дав ей безмолвный ответ. Нет. Скайлар замирает. Секунды пролетают со стремительной скоростью. Очередной порыв ветра охлаждает мой пыл, возвращая мне способность мыслить трезво. Я тяну руки к ее плечам, но лишь для того, чтобы раз и навсегда оттолкнуть ее. Скайлар не сопротивляется. Она отходит в сторону и дает мне увеличить дистанцию между нами. - Я извинилась. Искренне. Больше ты ничего от меня не получишь, Скайлар, - я удивляюсь собственному стальному тону, - Если ты не поняла, я повторю еще раз. Мне плевать. На тебя. На твои трюки. Ты меня больше не тронешь. А даже если попытаешься, знай, мне это противно, и я буду считать это насилием. Семестр скоро подойдет к концу. А там и второй. Школа закончится, и я уеду. И ты больше никогда меня не увидишь. Можешь мне поверить. Меня ждет светлое будущее. Тебя – эта дыра. Ты навсегда останешься местечковой хулиганкой, способной только на агрессию и жестокость. Но меня это не волнует. Доброй ночи, Скайлар.       Я разворачиваюсь и в два счета оказываюсь в доме. Я запираю дверь на замок и, подавляя желание обернуться, устремляюсь в свою комнату.       Я падаю на кровать и чувствую, как где-то в глубинах черепной коробки зарождается мерзкий огонек боли, которая вот-вот поглотит меня, не оставляя ни единого шанса на спасение. Я делаю глубокий вдох, затем выдох. Снова и снова. К черту эти пилюли. К черту. К черту. К черту. Сколько можно?!       Удары. Нож. Пинок. Пощечина. Смех. Мерзкие комментарии. Я вспоминаю лица каждого из тех ублюдков, кто издевался надо мной в ту ночь. Каждую деталь. Я вспоминаю, что их так и не поймали. Я вспоминаю, что полиция отмахнулась от нас. Это ведь не убийство. Не изнасилование. Не крупная кража. А раны? Они заживут. А страх? Он пройдет. А боль? Она отступит. А тревога? Она стихнет. Простые ответы на такие отчаянные вопросы. Вот только нихрена не прошло. Я все еще помню каждую мелочь. Каждую… мелочь… Каждую? Нет. Было что-то еще.       Я погружаюсь во тьму. Сознание стремительно уносит меня вдаль от суровой реальности. Я проваливаюсь в трясину жутких кошмаров, в которых всегда присутствует лишь дикий животный страх.       Я открываю глаза. Сколько я была в отключке? Черт. Я хватаюсь за телефон и обнаруживаю, что сейчас уже шесть утра. Я проспала всю ночь. Я отлепляю тело от кровати и бреду в ванную. Я скидываю одежду и залезаю в душевую. Пока теплые струи воды стекают по моей коже, расслабляя напряженные мышцы, я проигрываю в голове воспоминания о вчерашнем вечере. Мысли озаряются холодным мерцающим свечением платья, подаренного Ривой. Я пропускаю на губы легкую улыбку, которая тут же омрачается, когда я вспоминаю о том, что было дальше. События нанизываются одно за другим, словно бусины на веревочку.       Я укутываюсь в мягкое банное полотенце и возвращаюсь в комнату. Презрение. Это все, что я нахожу в своей душе, когда думаю о Скайлар. Жестокая и беспринципная. Делающая людям больно только из прихоти.       Я одеваюсь и спускаюсь вниз, где меня уже ждут родители. Они обмениваются многозначительными взглядами, снова переговариваясь по своим безмолвным каналам связи. Я закатываю глаза и сажусь за стол. Как будто мне не хватило вчерашней сцены. Неужели они и сейчас попытаются со мной поговорить? - Доброе утро, - произносит папа, испытующе глядя на меня. - Доброе, - отвечаю я, намазывая клубничный джем на хрустящий тост. - Уже завтра? Важный день? – папа пытается разрядить обстановку, ведь мама награждает меня лишь зловещим молчанием, в ответ на которое получает тихое раздражение. - Ага, - киваю я. - Я рад, что ты согласилась пойти, - говорит папа, откладываю в сторону телефон, - Это такая важная часть школьной жизни. - Я бывала на танцах в старой школе, пап, - напоминаю я. - Да, в десятом классе. И лишь один раз, - он поджимает губы. - Ну…, - я вспоминаю отвратительный вечер, когда все наши с Лесли надежды на волшебный вечер были убиты низкими комментариями старшеклассниц относительно нашего внешнего вида, - По одному вечеру в каждой школе. Справедливо. - Еще ведь выпускной, - говорит папа, - Туда тебе точно нужно пойти. - Посмотрим, - отвечаю я, - Ладно, я пойду. До вечера.       Я встаю из-за стола и, бросив на маму последний обиженный взгляд, выбегаю на крыльцо. Я достаю телефон и пишу Дэвиду сообщение о том, что доберусь до школы сама. Я выкатываю из гаража велосипед, который был благополучно мной заброшен еще с самых первых дней школы. Цифры на экране моего телефона дают мне понять, что в школе я окажусь непозволительно рано. Но это не беда.       Я запрыгиваю на велосипед и выезжаю на пустующую дорогу. С каждым днем на улице все прохладнее. Я с удивлением обнаруживаю, что каждый мой выдох непременно сопровождается облачком пара. Спустя двадцать минут поездки пальцы, крепко сжимающие руль, леденеют.       Густой туман обволакивает кремовый фасад здания школы. Воздух пронизан ледяными нотками стремительно приближающейся зимы. Я перевожу взгляд туда, где обычно красуется заснеженная вершина благородной, многовековой горы, которая наверняка была свидетелем не одной человеческой драмы, но вижу лишь непроницаемую дымку тумана.       Я паркую велосипед и отправляюсь в путь до корпуса, где у меня через целых сорок минут будет урок химии. Я пытаюсь замедлить шаг, чтобы хоть как-то оттянуть время, но все равно добираюсь до цели непозволительно быстро. В этом есть своя магия. Пустые коридоры, наполненные звенящей тишиной. Полагаю, даже учителя не приходят на работу настолько рано. - Поистине утренняя звезда, да? – бодрый голос мистера Пирса разрывает полотно молчания.       Я поднимаю голову и вижу, выглянувшего из кабинета химии учителя. Привычный белый халат скрывает красно-черную футболку, украшенную многочисленными значками и ленточками. Чудак. - А…, - я выдаю приветливую улыбку, - Доброе утро, мистер Пирс. - Давай, девочка, заходи, - он машет рукой, приглашая меня внутрь, - Нечего мерзнуть. Составишь мне компанию.       Я встаю и прохожу в кабинет. Мистер Пирс осматривается, затем берет стул и ставит его рядом со своим столом. - Садись, - командует он.       Я присаживаюсь. Мой взгляд падает на коробку пончиков и стаканчик с горячим, ароматным кофе. Мистер Пирс тем временем достает из шкафчика еще один бумажный стаканчик и вливает в него еще одну порцию кофе из термоса. - Надеюсь, пьешь кофе? – осведомляется он, - Там сливки и карамельный сироп. Это жутко вкусно. Попробуй. - Спасибо, мистер Пирс, - я обвиваю стаканчик замерзшими ладошками. - Угощайся, - он подвигает ко мне коробку с пончиками, - Свежайшие.       Я неловко улыбаюсь и беру пончик, украшенный белой глазурью и радужной посыпкой. Я аккуратно надкусываю сладкий кружок и понимаю, что мистер Пирс не преувеличивал. Кажется, это самый вкусный пончик, который я когда-либо пробовала. - Ну как ты? Освоилась уже? – обращается он ко мне. - Да, конечно, - отвечаю я. - Здорово, - он озаряет пространство между нами светлой улыбкой, - Я рад, что ты влилась. Признаю, я боялся, что ты столкнешься с определенными трудностями. Между нами говоря, ты довольно тихая девчонка. Не думал, что обретешь друзей в лице таких активных ребят, как Рива и Митчелл. - Я и сама до сих пор не понимаю, как так получилось, - отшучиваюсь я. - Они хорошие ребята, - мистер Пирс одобрительно кивает, - На самом деле, здесь все ребята не обделены добрым сердцем. Так что, можно сказать, тебе повезло. - Я бы так не сказала, - бурчу я. - Господь всемогущий, - оживляется мистер Пирс, - Тебя кто-то обидел? - Нет, - лгу я, - Все в норме. - Послушай, Аврора, если в твоей жизни происходит что-то, что тебя огорчает, ты всегда можешь поговорить с любым из взрослых. Будь то твои родители, или учителя. Хорошо? Я не хочу, чтобы кто-то в нашем маленьком академическом обществе страдал.       Как же мало он знает о том, что происходит в их маленьком обществе на самом деле. И так всегда. Взрослые, которые вроде бы сами когда-то проходили через все то, через что проходят сейчас их дети, будто не замечают очевидных проблем. Я понимаю, раньше времена были другими, но ведь школьные задиры были всегда и везде. Неужели и я когда-то стану такой же? Как это работает? Ты взрослеешь и слепнешь? - Все нормально, мистер Пирс. Но спасибо за беспокойство, - я уже начинаю жалеть, что позволила себе ту фразу, ведь теперь мистер Пирс будет считать, что меня обижают, а там недалеко и до школьного психолога. - Ладно, - он задумывается, а затем предлагает новое решение, - Ты ведь знаешь, что я умею хранить секреты? - Учителя не умеют хранить секреты, - посмеиваюсь я, - Это не по регламенту. - Милая, если бы я не умел хранить секреты, большинство ребят, посещающих мои занятия, давно бы уже были оставлены после уроков за прогулы и опоздания, а затем и отстранены. Я отличаюсь от других. У меня в приоритете дружественная атмосфера, где дети не боятся наказания за провинность, посещают мой урок с радостью, узнают новое и видят в учителе союзника, а не противника. И, знаешь, что я тебе скажу? Это действенный метод. Мой урок почти никто и никогда не прогуливает. А опаздываю лишь я. Есть, конечно, исключения. - Скайлар Рид, - я не удерживаюсь и произношу имя той, что позволяет себе опаздывать почти каждый день.       Кажется, мне не удалось скрыть ярого отторжения, ведь мистер Пирс тут же обращает на меня внимательный взгляд, норовящий проникнуть под защитную оболочку, скрывающую мои настоящие чувства и мысли. - Она непростой ребенок, - вдруг произносит он, - Но она такая же добрая и умная девочка, как и остальные. Просто жизнь заставила ее закопать эту доброту как можно глубже в своем сердце. Слушай, пока я не ляпнул лишнего… Мне не позволено обсуждать других учеников. Но знай одно, Скайлар может показаться плохой, но это не так. Открою небольшой секрет, который имеет непосредственное отношение именно ко мне. Не так давно мне сделали операцию. Детали не столь важны. Но на время реабилитации я чувствовал себя не самым лучшим образом. И надо же было такому случиться! В какой-то момент я захотел выйти из дома и прогуляться. Ну, знаешь, решил, что пора бы уже возвращаться к нормальной жизни. И что ты думаешь? Конечно, мне стало плохо. Я потерял сознание. Мне повезло, что среди сотни проезжавших мимо машин оказалась машина, за рулем которой была Скайлар Рид. Она привела меня в чувства и оставалась со мной в ожидании скорой помощи. Она шутила и рассказывала истории, пытаясь меня отвлечь. А когда приехали медики, она поехала в больницу со мной, откуда уже дозвонилась моей жене и сыну. Она ушла из больницы только тогда, когда дождалась их приезда. Спустя пару дней, когда меня выписали, и я вернулся домой, она навестила меня. Принесла мой любимый ореховый пирог. Подозреваю, что жена проболталась. Скайлар было не все равно. Ты можешь сказать, что абсолютно любой на ее месте поступил бы точно так же. Но в тот день я увидел в ее глазах тревогу и почувствовал искреннее желание помочь. Не для галочки. Не ради похвалы. Она не требовала взамен пятерок или других особых привилегий. Она просто хотела знать, что со мной все хорошо. Я и сам потом попытался помочь ей. Но, видит бог, тут я бессилен, - мистер Пирс дарит мне грустную улыбку. - Ясно, - тихонько отвечаю я, переваривая услышанную историю, которая никак не уживается в моей голове со всеми остальными фактами из жизни Скайлар Рид. - Ну, ладно, - мистер Пирс прогоняет остатки грусти, - Одним словом, знай, я на твоей стороне, и я всегда готов прийти к тебе на помощь в случае чего. Хорошо? - Да, мистер Пирс, спасибо Вам, - я отправляю в рот последний кусочек пончика и запиваю его вкуснейшим карамельным кофе.       Говоря ему спасибо, я вкладывала в эти слова всю свою искренность, ведь благодаря этому неожиданно случившемуся разговору за ароматным кофе и свежими пончиками, я заряжаюсь теплотой до конца дня. Уроки пролетают один за другим со скоростью света, и я остаюсь довольна тем, что была максимально вовлечена в каждый из них.       Сказать, что Рива была в шоке от вида ссадин и синяков на лице Дэвида, это не сказать ничего. Она каждую свободную минуту времени допытывалась до него, пытаясь выяснить подробности и найти виновника, но Дэйв был непреклонен. Ясное дело, ведь он не хотел бы выглядеть слабаком, жалуясь своей потенциальной девушке на ее бывшего недопарня. Он не учел одного фактора – острый ум Ривы, который помог ей сделать выводы самостоятельно. В конце дня, когда она поняла, что не добьется от Дэвида ответа, она погрузилась в размышления, которые тут же привели ее к заключению – виноват Майк. Такой злой я ее еще не видела. Мы с Мелиссой тут же обменялись схожими мнениями относительно того, что Майка ждет суровое наказание. Учитывая, что отец Ривы - коп.       Удивительно, но я сохраняла бодрость духа даже на физкультуре. Меня не расстроили даже два моих нелепых падения в попытке отбить волейбольный мяч.       Я выхожу из раздевалки и останавливаюсь в ожидании Ривы, которая слишком много времени убила на мытье в душе. - Аврора Гилмор, - слышу я чей-то тонкий голосок за своей спиной.       Я оборачиваюсь и обнаруживаю маленькую, худенькую фигурку, в которой тут же узнаю Эбигейл. Она переминается с ноги на ногу, явно не решаясь ко мне подойти. - Эбигейл, что ты тут делаешь? – удивляюсь я. - Я… Мне нельзя тут находиться. По идее я должна ждать Скайлар у себя в школе, но последний урок отменили, и я прибежала сюда, чтобы найти тебя, - рассказывает она. - Что? Что случилось? – я подхожу к девчонке и принимаюсь пристально рассматривать испуганное личико, - Они опять обижали тебя, да? - Нет, что ты, - она машет руками в знак отрицания, - Я пришла по другой причине. - По какой же? – даже интересно, что привело эту малышку в среднюю школу Илеки, ради чего она рискнула всем и прибежала сюда. - Я хотела сказать спасибо, Аврора Гилмор, - выдает она, смущенно поглядывая на меня. - Спасибо? За что? Ты же была так зла на меня за то, что я вступилась за тебя, - напоминаю я ей. - Да, это верно, - соглашается она, - Я до сих пор не простила тебя за это.       Твою мать. Вся серьезность, управлявшая мной до этого момента, испаряется, и я прикладываю огромные усилия для того, чтобы не рассмеяться. - Я хотела сказать спасибо за то, что ты не выдала мой секрет сестре, - продолжает она, - Я не хочу, чтобы она вмешивалась в мои дела. Я напомню, я самостоятельная женщина, - да она издевается, - Скай вышла бы из себя. Она ненавидит, когда меня кто-то обижает. Так уже было. Не раз, - девочка мрачнеет, но затем спохватывается и возвращается к своей речи, - Я все слышала. Она набросилась на тебя. Я весь вечер убеждала ее в том, что ничего такого не было, что ты не преследовала меня. И она мне поверила. Вроде бы. Я думала, ты сдашь меня с потрохами. Но ты приняла на себя весь удар. Спасибо, Аврора Гилмор. Ты мой герой.       Помимо того, что Эбигейл кажется мне жутко забавной, я все же отмечаю для себя тот факт, что девочка умна и рассудительна не по годам. Не думаю, что в ее возрасте дети способны так грамотно изъясняться. Что уж там, немногие ребята моего возраста могут так выражать мысли. - В качестве компенсации, я открою тебе маленький секрет, - она делает шаг ближе ко мне и переходит на шепот, - Я видела, как зла ты была на нее. Но, надеюсь, если я тебе кое-что скажу, ты перестанешь на нее сердиться. Она рисует тебя. И это ее лучшие работы. - Что? – я реагирую слишком поздно, ведь девчонка лукаво подмигивает мне, срывается с места и со всех ног уносится прочь.       Рисует? Меня? Лучшие работы? В сердце вспыхивает яркий огонек, стремительно сокрушающий всю мою злость, все мое презрение. Ну уж нет. Я не позволю себе расслабиться. Я пытаюсь взять себя в руки, но слова Эбби вновь и вновь прокручиваются в моей голове, заставляя меня вспомнить почти забытое ощущение обожания и слепого восхищения девушкой, которая причиняла мне лишь боль.