Обман разума

      Лесли была одержима идеей пойти на танцы. Тем более, к тому моменту у нас у обеих были парни. Джаред пригласил меня пойти с ним сразу же, как только стала известна дата проведения танцев. Саймон, парень Лесли, конечно же, последовал примеру Джареда и позвал Лесли. Все складывалось идеально.       Лесли не уставала обсуждать предстоящее событие. За месяц до заветного вечера она потащила меня в торговый центр выбирать платья. В свои шестнадцать лет Лесли всеми силами старалась выглядеть взрослее – каблуки, яркий макияж, манерное поведение. Так что и платье она хотела выбрать максимально соблазнительное. Никакие мои уговоры на нее не действовали. Когда ее выбор пал на короткое платье сливового оттенка, щедро украшенное пайетками и блестками, я пришла в ужас. Но и это было еще не все. Она решила пойти на риск, довольно неоправданный, к слову, поэтому она несколько часов рыскала по торговому центру в поисках босоножек на самом высоком каблуке. Пятнадцать сантиметров. Звучит не так уж страшно, зато выглядело это внушительно. Я, конечно, выразила свои сомнения относительно возможных травм, но Лесли и слышать ничего не хотела. Это была любовь с первого взгляда. Она и черные блестящие босоножки на убийственном каблуке.       Я до сих пор не понимаю, как так вышло, но я сдалась под ее напором и согласилась выбрать платье с открытой спиной. Это был невероятный вырез, можете поверить мне на слово. Сейчас, вспоминая то платье, я прихожу в тихий ужас, но тогда я убедила себя в том, что все не так уж плохо. Конечно, я скрыла эту особенность своего наряда от глаз родителей, прикрывшись жакетом.       Платья и обувь стали не самой большой проблемой. Я тогда остановилась только на туши и более ярком оттенке блеска для губ. Но вот Лесли… Ее лицо было, откровенно говоря, размалевано так, будто она окунулась в палитру с красками. На голове она соорудила развороченное птичье гнездо, украшенное сверкающими заколками. Одним словом, отпад. И не в самом хорошем смысле.       Я помню выражение лица моей мамы, когда она открыла дверь нашей квартиры, и перед ней предстало нечто, отдаленно напоминающее мою лучшую подругу. Мама была, мягко говоря, в шоке. Как и папа. Тем не менее, они сдержали свои эмоции и всеми силами старались улыбаться, дабы не убить в Лесли бешеный восторг.       Джаред не переставал с ужасом поглядывать на мою подругу и даже сравнил ее с куклой, попавшей в жестокие шаловливые ручки малышей, вооружившихся фломастерами и красками.       Что было дальше, вы уже знаете. Нас высмеяли. Несмотря на то, что я выглядела пристойно, я попала под раздачу наряду с подругой. Не прошло и пятнадцати минут нашего присутствия на школьном вечере, как мы уже выбежали из зала в слезах. Лесли рыдала так, что мне казалось, будто у нее вот-вот разорвется сердце. Мне было жаль ее. Но я никак не могла отделаться от мыслей о том, что во всем случившемся она виновата сама.       Не самые приятные воспоминания, согласна. Я обмакиваю кисть в предоставленную мне Ривой краску такого же голубого оттенка, что и платье, когда оно погружается в темноту, и наношу новый мазок вдоль уродливого шрама на руке. Получается неплохо. Очень даже неплохо. - Милая, - мама протискивается в мою комнату и замирает, не скрывая вспышки восторга в глазах, - Какая ты красавица, детка.       Мама остыла и перестала злиться. Я поняла это сегодня утром, когда она окутала меня всей своей нежностью и вниманием.       Я гляжу на нее сквозь отражение зеркала и сразу же замечаю слезы, выступившие на ее глазах. Она прикрывает рот ладонью, подавляя всхлип. Я тяжело вздыхаю, встаю, подхожу к ней и заключаю ее в теплые объятья. Мама напрягается, явно не ожидая от меня такого шага, но уже в следующий момент прижимает меня к себе и легонько поглаживает по спине. - Рива и Мелисса пришли, - сообщает она, отстранившись, - Рива рассказала мне о том, что было в среду. Детка, почему ты не рассказала мне? Она говорит, ты опоздала потому, что ей стало плохо из-за пищевого отравления, и ты не хотела оставлять ее в таком состоянии. - О, ну, - я заставляю свой мозг включить режим усиленной работы и скрыть следы замешательства, - Рива… Она такая. Знаешь, она не хотела бы, чтобы кто-то знал о ее слабостях. - Глупые девчонки, - смеется мама, - Это не слабости. Это бывает абсолютно с каждым. В этом нет ничего такого. К тому же, если бы ты сразу сказала мне правду, я бы не наказала тебя, Аврора. - Правда? – я бросаю на нее недоверчивый взгляд. - Да, я ругалась бы, но не стала бы наказывать тебя за то, что ты хорошая подруга, детка, - мама проводит рукой по моим волосам, - Прости за то, что вспылила. Я ведь так волнуюсь за тебя, милая. - Мам, ты прости. Я должна была позвонить и предупредить, - отвечаю я. - Ладно, все в прошлом, детка. Но, помни, в следующий раз обязательно позвони, ладно? – мама пытается изобразить строгий тон, но, когда ее взгляд вновь скользит по моему платью, она расплывается в блаженной улыбке, - Пойду позову девочек к тебе. По плану ведь еще макияж и прическа, так? - Именно так, - я вздыхаю, осознавая, на какую пытку мне придется пойти.       Мама уходит. А я усмехаюсь и качаю головой. Рива в очередной раз прикрыла мою задницу. Я начинаю действительно искренне любить эту девчонку. А еще я осознаю, что теперь я и сама готова в любой ситуации защитить ее от кого угодно. Жаль только, что она сама способна за себя постоять, и не даст мне возможности укрыть ее от невзгод подростковой жизни.       Предварительно я нанесла на свое лицо тональный крем, чтобы не дать Риве ужаснуться от вида мерзкой царапины, в остальном же мое лицо сейчас представляет собой голый холст, готовый к любым ее творческим порывам.       Холст. Я вспоминаю слова Эбигейл. Я не спала полночи, пытаясь вообразить себе шедевры Скайлар Рид. Какой она видит меня? Что именно она изобразила? Если бы я только могла взглянуть на ее творения. Но об этом не может быть и речи. - Привет, тыковка, - Рива врывается в мою комнату и ставит на стол внушительных размеров косметичку, - Бог ты мой, Аврора. Ты выглядишь изумительно. Но дай мне еще час, и ты станешь настоящей красоткой. - Аврора, - восхищается Мел, - Рива говорила, что это платье тебе идет, но я не думала, что настолько. Боже мой. Ты просто принцесса. - Боже, да вы на себя посмотрите, - изумленно произношу я.       Мой взгляд мечется с одной красотки на другую, и я даже не знаю, на чем остановиться – на стильном платье-бюстье неонового желтого цвета со свободной струящейся длинной юбкой, подчеркивающем шикарную фигуру Ривы во всех выгодных местах или на милом ядовито-розовом коротком платье Мел с пышной юбкой. Макияж у обеих выглядит так, словно они только что вышли из шикарного салона. - Так, все, - командует Рива, - Хватит бессмысленных разговоров, пора действовать. Время поджимает.       Рива раскладывает на столе все необходимые предметы, от количества которых я прихожу в ужас. Неужели нам это все понадобится? - Приготовься увидеть чудо, - сообщает она, легонько взяв меня за подбородок.       Она приступает к работе. Честно, мне показалось, что на меня была изведена добрая половина арсенала ее косметики. Я с замиранием сердца ждала результата, боясь, что, когда гляну на себя в зеркало, буду второй Лесли Харт.       Рива заканчивает с макияжем и приступает к прическе. Она достает из сумки плойку, лак для волос и кучу каких-то спреев и кремов. Здесь дела обстоят лучше. Я прекрасно понимаю, что она делает. Она лихо расправляется с моими волосами, завив их в тугие локоны, плетет одну небольшую косичку, собирает с помощью нее оставшиеся волосы в низкий пучок, закрепляет его сверкающей россыпью белых камешков заколкой в виде веточки и оставляет у лица пару прядей. - Готово, - победным тоном заявляет она и разрешает мне впервые взглянуть на себя в зеркало.       Я медленно разворачиваюсь и вижу в отражении прекрасную девушку, похожую на модель. Я лишаюсь дара речи. Только спустя пару минут я оживаю и наклоняюсь ближе к зеркалу. Красивая, аккуратная прическа, которая напоминает мне те, что обычно делают невесты, сверкающее серебристым отблеском веко, подчеркнутое стрелками, аккуратно выведенными той самой голубой краской, пышные накладные ресницы, сверкающие блеском скулы и сочные губы благородного винного оттенка. - Рива, это просто невероятно, - шепчу я, словно боясь развеять волшебство. - А ты сомневалась? – самодовольно улыбается подруга, - Так, тыковка, раз уж ты довольна результатом, то позволь мне взыскать с тебя небольшую плату. - Что угодно, - выдыхаю я, с обожанием глядя на Риву. - Славно, не думала, что это будет настолько легко.       Рива протягивает мне коробку. Я открываю ее и вижу внутри блестящие серебристые босоножки на небольшом тонком каблуке. Пару мгновений я мысленно взвешиваю все «за» и «против» и все же принимаю решение примерить босоножки. Тонкие ремешки, усыпанные переливающимися на свету камешками, красиво обрамляют мою ногу. Я встаю и сразу же понимаю, что они ужасно удобные. На удивление. Возможно, я даже смогу проходить в них весь вечер. - Что скажешь? – интересуется Мел. - Они отпадные, - с улыбкой отвечаю я. - Ты отпадная, - Мел дарит мне лучезарную улыбку. - Ну, все, - Рива дописывает сообщение и убирает телефон в клатч, - Вперед. Дэйв и Дилан уже ждут нас снаружи. - Мел, - зову я мечтательно улыбающуюся девчонку, - Ты так и не сказала, с кем идешь. - О, ни с кем, Аврора, - отвечает она, - Я предпочту остаться одиночкой, нежели пойти с кем-то, кто мне не нравится. - Хватит ныть, - отзывается Рива, спускаясь по лестнице на первый этаж, где нас уже ждут мои родители, - Ты не одна. Ты идешь с нами. - Милая, - полный любви и тепла взгляд папы обволакивает меня, словно пушистое облачко, - Какая ты красавица. - Повеселитесь, девочки, - говорит мама. - Будет сделано, миссис Гилмор, - бодрым голосом отвечает Рива. - Аврора, милая, - мама обращается ко мне, не упустив возможности вновь окутать меня восторженным взглядом, полным слез, - Прошу, позвони, если ваши планы после танцев изменятся, ладно? - Что? – я удивленно таращусь на маму, - А как же наказание? - Детка, я его отменяю, - заявляет она, - Просто держи меня в курсе, ладно? - В любом случае, дома быть в одиннадцать, - вмешивается папа. - Ладно, я поняла, - отвечаю я, - Нам пора.       Я обнимаю обоих родителей и выхожу из дома. У обочины нас уже ждет пикап Дэвида. Хозяин машины нервно расхаживает из стороны в сторону. Сквозь мое сознание проносится вспышка восторга при виде друга в шикарно сидящем на нем, черном смокинге. Дэвид переводит на нас взгляд своих голубых глаз и тут же обомлевает. Эффект произведен. Он спохватывается и приветствует моих родителей, стоящих на крыльце, взмахом руки. Рива подходит к нему и, не говоря ни слова, нежно обнимает его. Боже, ну как же это мило. Дилан выходит из машины и открывает для нас дверь заднего пассажирского сидения. - Аврора, - он начинает пожирать меня пылающим взглядом, - Ты выглядишь великолепно. - Спасибо, Дилан, - я смущенно улыбаюсь, - Ты тоже, - я указываю на его синий костюм. - Спасибо, - он наклоняется и оставляет на моей щеке нежный поцелуй.       Мы садимся в машину. Я в очередной раз уступаю Риве место на переднем сидении рядом с ее кавалером, который не отпускает ее руки до конца поездки. Мы въезжаем на школьную парковку, выходим из машины и идем в неизвестном мне направлении. Оказывается, танцы проходят в другом корпусе, который раньше служил спортивным залом, но потом был построен новый, а этот теперь стал местом проведения школьных увеселительных мероприятий, таких как танцы.       Я вкладываю в каждый шаг как можно больше грации, но это дается мне не так легко, как я думала. В конце концов, я не любительница каблуков. Дилан любезно предлагает мне поддержку в качестве своего локтя, и я, не задумываясь, принимаю ее. Я с грустью вздыхаю, когда вижу, как Рива и Мел с легкостью порхают на своих высоченных шпильках.       Мы входим в зал, и я тут же понимаю, что Рива ни капли не преувеличивала, когда говорила, что школьный комитет подготовил в этом году просто шикарные декорации. Я не ожидала фурора, ведь это маленький городок, в котором не такой уже высокий уровень проведения мероприятий. К примеру, в Нью-Йорке наша школа частенько арендовала крутые залы и отели ради того, чтобы устроить танцы. Но, черт возьми, мои глаза буквально лезут на лоб от волшебства, разворачивающегося передо мной. Обычный спортивный зал на один вечер превратился в сверкающее всеми неоновыми оттенками чудо. Стоит отметить, что и сами школьники довольно ответственно подошли к вопросу, ведь их образы идеально соответствуют теме. Я замечаю в толпе Митчелла, рубашка которого пронизана маленькими неоновыми лампочками. Ого.       По мере того, как мы продвигаемся вглубь зала, мне становится все больше не по себе – абсолютно все присутствующие провожают меня восхищенными взглядами, со всех сторон на меня сыплются комплименты. Понимаемо. Никто из них даже представить себе не мог, что я способна на такое перевоплощение. - Сияй, детка, - Рива дарит мне игривую улыбку, - Этот вечер твой. - Рива, - я ловлю ее руку, - Спасибо. - Ох, это еще не конец, тыковка, - заявляет она, - До конца года я заставлю тебя вступить в группу поддержки. - И не мечтай, - наигранно сурово произношу я. - Так, - к нам подбегает Мелисса, - Чего мы ждем? Идем танцевать!       Я пытаюсь остаться в стороне, но все мои отговорки были встречены лишь еще большим энтузиазмом и желанием вытащить меня на танцпол. Пришлось подчиниться. Я начинаю неловко шататься из стороны в сторону, стараясь попасть в такт. Рива замечает мои робкие движения и устремляется ко мне. Она берет меня за руки и со всем присущим ей пылом пытается меня расшевелить. Стеснение проходит, и я поддаюсь. Я закрываю глаза и выпускаю наружу ту часть меня, обуреваемую смелостью и желанием жить на полную катушку. Одно ловкое движение. Второе. Ненавистная мне, заезженная попсовая песенка вдруг перестает быть такой раздражающей. Я позволяю себе немного сойти с ума, и вот я уже во всю прыгаю под дурацкую мелодию.       Спустя примерно полчаса Рива аккуратно берет меня за руку и тянет за собой. Мы добираемся до длинного стола с напитками. - Нужно передохнуть, - пытаясь отдышаться, сообщает она, - Черт, Аврора, я и не думала, что ты так хорошо двигаешься. - Я тоже, - я робко пожимаю плечами, беру жестяную банку с колой, открываю ее и делаю несколько жадных глотков. - Она здесь, - Рива устремляет напряженный взгляд куда-то за мою спину.       Я поворачиваюсь и вылавливаю из темноты, пронзаемой неоновыми вспышками, образ той, что заставляет всех присутствующих замереть. Поразительно, но среди толпы девушек, отчаянно пытающихся выделиться яркими, пестрыми цветами платьев, сверкающими аксессуарами и даже маленькими гирляндами, подсвечивающими одежду, белой вороной становится именно Скайлар, заявившаяся на вечеринку в черном лаковом кожаном платье, состоящем из укороченного топа и короткой облегающей юбки. Ее идеально прямые волосы уложены назад, судя по всему, с помощью геля она создала эффект мокрых волос. Единственное, что выдает в ней стремление соответствовать теме танцев – это неоновые блестки, обрамляющие ее глаза. Черные ремешки босоножек украшены шипами, татуировка на запястье скрыта массивными браслетами.       Я прерываю пристальное изучение ее образа, когда рядом с ней появляется Джимми в черных брюках и черной рубашке. Что и говорить, смотрятся они потрясно, словно пара актеров на красной ковровой дорожке. Я не виню всех тех, кто открыл рот от изумления.       Я улавливаю ее соблазнительную улыбку, подаренную кому-то из друзей. Я натыкаюсь на ее мерцающий силой взгляд. Я пробегаюсь глазами по ее стройным, подтянутым ногам. И мне становится жарко. Душно. Мне нечем дышать. - Идем, - произносит Рива, - Вернемся к уничтожению танцпола, детка. - Да, иди, - отвечаю я, - Я сейчас. - Боже, Аврора. Не сотри глазницы, - взмаливается подруга, - Ну что за идиотизм. - Я просто… Я не смотрю. Мне нужно немного передохнуть, - отвечаю я. - Ладно, как скажешь. Я пойду к ребятам. Жду и тебя, окей? - Да, да, конечно, - говорю я.       Красавица. Настоящая королева. Черт возьми. Ее образ прочно засел в моей голове, и я вижу его перед глазами, даже не глядя на нее. Сердце заходится в прерывистых конвульсиях, и я бросаю в бой все рациональный аргументы «против», но они превращаются в пыль и разлетаются по стенам разума. Я знала, что она может прийти, но я все же до последнего верила, что она не сделает этого. Она ведь не горела ярым желанием озарить вечер своим присутствием. По крайней мере, так она сказала Лиз.       По спине пролетает волна жара, и я сразу понимаю, почему. Она меня заметила. Я осознаю это раньше, чем поворачиваюсь и натыкаюсь на ее внимательный взгляд, вспыхивающий искрами восхищения, которого я прежде никогда еще не видела в ее глазах. Дикая пляска двух пар глаз заставляет весь остальной мир потухнуть. Я больше не слышу звуков музыки, не слышу смеха и возгласов скачущих на танцполе подростков, я не замечаю ни одну блистающую своим образом девчонку. Я вижу лишь напор и дикое отчаяние, сливающиеся воедино в чернеющих на фоне неоновых искр глазах.       Я разрываю эту связь первая. Я гляжу по сторонам в поисках пути к выходу и, когда нахожу его, несусь к нему, словно вихрь.       Я оказываюсь на улице. Что-то вроде внутреннего двора. Прохлада осеннего вечера ложится на мою пылающую кожу, и я чувствую облегчение. Тело остывает, вот только пожар в груди не перестает бушевать. Большими порциями я втягиваю воздух. Дыши. И тогда разум восстановится и начнет выполнять свои функции корректно. Я справлюсь. - Хороший вечер, - позади меня раздается голос, который вызывает в сердце бушующий поток чувств. - Угу, - бубню я, стараясь не смотреть на медленно приближающуюся ко мне девушку. - Я от нашего школьного комитета многого не ожидала, но, бог ты мой, - продолжает она. - Да, ясно, - я со скрипом натягиваю маску сурового безразличия и порываюсь вернуться в зал. - Стой, - Скайлар ловко хватает меня за запястье, заставляя меня все же развернуться к ней лицом и снова встретиться с ее завораживающим взглядом, - Аврора, ты бесподобна. Я… У меня нет слов.       Ее рука отрывается от моего запястья и скользит вверх до плеча, затем порхает по ключице и прокладывает себе путь к моей щеке. - И как мне теперь с этим жить? – она горько усмехается, но затем возвращает на губы туманную сладкую улыбку. - С чем? – я удивленно хлопаю пушистыми накладными ресницами. - С твоим образом, застывшим перед моими глазами. Ты безумно красива, - она делает шаг вперед, преодолевая расстояние, разделяющее нас, и переходит на горячий шепот, - Как ты умудрилась сразить меня наповал одним лишь взглядом? Принцесса…, - ее взгляд медленно путешествует по моему лицу и спускается к губам, - Ты будто вышла из самой красивой сказки на свете. - Скайлар, не надо, - обрываю я ее, - Я тебе уже все сказала. Или ты хочешь услышать что-то еще? Увы, ничего нового у меня для тебя нет. - Моя принцесса, - она пропускает мои слова мимо ушей, перемещает ладонь к боковой стороне моей шеи и притягивает меня к себе. - Скайлар…, - молю я, - Прошу тебя. Не надо. Ты ведь снова меня оттолкнешь. Мы обе это знаем. - Я потеряна. С того самого момента, как увидела тебя. Я знала это с самого начала. С того самого первого урока химии. Тогда все изменилось. Во мне. Я впервые почувствовала такую непреодолимую тягу к кому-то. Я терзалась мыслями о тебе. Я гадала, кто ты, чем ты занимаешься, о чем думаешь, что тебя тревожит. Я изучила всю возможную информацию, какую смогла найти. Я выучила твое расписание наизусть, чтобы видеть тебя каждый день между уроками. - Ты лжешь, - парирую я, - Если бы это было правдой, ты бы со мной так не поступала. - Пойми, принцесса, все не так просто. Я не могу себе тебя позволить. Просто не могу, - в ее взгляде воцаряется боль, смешивающаяся с гнетущей тоской, - Чем дальше я бегу от тебя, тем сильнее мне хочется быть с тобой рядом. И это меня убивает. Я думала, что смогу легко избавиться от твоего невинного взгляда, занимающего все мои мысли, но он лишь крепче вонзался в мое сердце. - Я не понимаю, Скайлар, - я все еще пытаюсь бороться, хоть ее слова раз за разом и выбивают почву из-под моих ног, толкая меня все ближе к пропасти безумия, - Скажи мне, в чем дело. В том, что я девушка? - И это в том числе, - она отрывисто вздыхает, - Но это не главная проблема, - она замолкает, лихорадочно обдумывая слова, которые вот-вот сорвутся с ее языка, - Если я позволю себе быть с тобой, я рискну и своей, и твоей жизнью. Я не шучу. - О чем ты говоришь? – я настораживаюсь, - Ты сама говорила, что ты – власть. Что тебе нет равных. - В стенах школы – да, - отвечает она, - Я держу всех в страхе. Но это не моя заслуга. Это заслуга моего отца. Но это не главное. Важно то, что я для него лишь путь к успеху, и он умело использует меня в своих грязных целях. - Хватит намеков, Скайлар, - наступаю я, - Скажи прямо. Ты… можешь мне доверять. Прошу тебя.       Скайлар тяжело вздыхает и делает несколько шагов прочь. Она останавливается у каменного забора в дальней части двора, скрытой во тьме, до которой не дотягиваются лучи фонарей. Я следую за ней. - Все вокруг меня все знают, - начинаю я, - И только я остаюсь в неведении. Дай мне понять тебя, прошу. - Мой отец, - я вижу, как тяжело ей дается каждое слово, но не прерываю ее, - Король криминального мира западного побережья. Он контролирует весь наркотрафик, перед ним преклоняется весь преступный мир, он страшный и жестокий человек, проложивший себе путь к вершине через реки крови. Когда-нибудь Эйден, мой старший брат, займет его место. Если повезет. Ну а я должна выполнять другие задачи. В детстве я была милой куколкой, над которой умилялись. Но это продлилось недолго. Мама умерла, и отец не смог вытерпеть моего с ней сходства. Он жестоко избивал меня за каждую провинность. Я стала старше, и он заставлял меня торговать наркотиками, принимать самой, - она закрывает глаза, чтобы прогнать жуткие воспоминания из прошлого, - Мне было всего двенадцать, когда я впервые попробовала траву, в четырнадцать он заставил меня нюхать кокс, в шестнадцать я билась в истерике от дозы героина. Все, ради того, чтобы ты, малышка, поняла, в каком мире мы вращаемся, и ради чего люди отдают последние деньги. Так он говорил.       Мое сердце летит в бездонную, непроглядную тьму, сжимается в маленький комочек и начинает кровоточить от каждой сказанной фразы. Я не сдерживаюсь, беру ее за руку и крепко сжимаю ее. - В пятнадцать я впервые подверглась насилию, - продолжает она, - Враги отца похитили меня и, черт знает, что бы сделали, если бы не нагрянули копы. Они били меня, пытали и хотели закончить дело фееричной оргией. Но, видит бог, мама все еще пытается оберегать меня с того света. За свои восемнадцать лет я пережила такое дерьмо, которое большинство людей видели лишь в фильмах. Отец Джимми не последний человек. Два года назад наши с ним отцы договорились о нашем союзе. Так что моя судьба предрешена. Я выхожу замуж за Джимми, как только окончу школу. Я не люблю его. Он не любит меня. Нравится ли нам с ним такой расклад? Нет. Но выхода нет. - Скайлар, ты скоро закончишь школу. И будешь свободна, - тихо говорю я, еле справляясь с горечью и болью. - Нет, принцесса. Я не могу. И у меня на это как минимум две причины. Первая – отец везде меня найдет. Везде. Можешь мне поверить. Прошедшей весной я окончательно съехала с катушек, я билась в истерике и приняла решение бросить все и сбежать. Подальше. На другой конец страны. Но его ребята нашли меня и вернули обратно. Вторая – моя сестра. Эбигейл не должна жить такой же жизнью, какой живу я. Я сделаю все, лишь бы она не угодила в это болото. Пока я здесь, он ее не тронет, - глаза Скайлар наполняются теплом, хоть и прерывающимся вспышками тревоги, - Аврора, мне было двенадцать, когда он впервые заставил меня принимать наркотики. Эбигейл сейчас двенадцать. Я не могу позволить ему сделать с ней то же самое. Не могу. Она растет. Скоро она станет взрослой, и тогда, может быть, хотя бы она сможет вырваться из этого ада.       Прекрасный черный ангел. Сильная, непримиримая и такая жесткая хищница сейчас выглядит беззащитной, хрупкой девочкой, ищущей в моих глазах поддержки и тепла. И я готова отбросить все свои предубеждения и укрыть ее от чудовищных воспоминаний и тяжелых мыслей в своих объятьях. Но в голове вертится еще один вопрос, который никак не дает мне покоя. - Скайлар? – зову я ее, и она тут же бросает на меня вопросительный взгляд. - Да? – она сейчас выглядит такой искренней и такой ранимой, что я в очередной раз испытываю мучительный скрежет тоски в душе. - Тебе ведь все это не по душе, - говорю я. - Нет. Никогда не было. Я бы отдала все, лишь бы навсегда избавиться от всего этого. - Тогда почему ты делаешь то же самое? – я нахожу в себе силы озвучить свой вопрос, - Почему заставляешь людей страдать? Почему мучаешь их? Почему делаешь им больно? - Потому что я должна. Я под прицелом. Если до отца дойдут слухи, что я кого-то пощадила, что меня не боятся, что я не угроза, он… Расправится со мной. Жестоко. Временами он сам диктует мне условия. Сам выбирает цель. И я не имею права ослушаться, - я вижу, как она напрягается до предела, - Еще пару лет назад я наслаждалась этим, ведь так я могла выплеснуть всю свою злость. Всю боль, что все эти годы неотступно следовала за мной. Но теперь… Я не хочу. Я не могу. Я хочу быть счастлива. С тобой. Ты поселила в моем сердце надежду, ведь ты стала тем человеком, ради которого я бы хотела стать лучше.       Скайлар делает робкий шаг ко мне. Я обвиваю ее талию руками и прижимаю ее дрожащее тело к себе. Она вжимается в меня так, словно я могу стать для нее щитом, способным укрыть ее от всех бед. На мое плечо падает горячая капелька, которая тут же стекает вниз и скрывается за верхним краем платья. - Скайлар, - шепчу я, осторожно гладя ее по голове, - Прости меня. Я не хотела тебя обидеть. Те слова, что я сказала… Я не знала, что все на самом деле не так. Я думала, что ты просто школьная задира, упивающаяся чужими страданиями. Я все еще не одобряю этого. Но… Как бы странно это ни звучало, у тебя на это была причина. Прости меня, ладно? - Ладно, - соглашается она, шмыгая носом, - Конечно, принцесса. Могу я попросить кое о чем? - Да, - коротко отвечаю я. - Ты теперь единственная, кто знает всю историю. Единственная. Никто из моих друзей не знает всех деталей. Аврора, прошу, пусть это останется между нами, - шепчет она с мольбой. - Я обещаю, Скайлар, - мои руки лихорадочно мечутся по ее плечам и спине в порыве успокоить каждую напрягшуюся мышцу в ее теле. - И еще, - она отстраняется, чтобы заглянуть в мои глаза, - Никогда и никому не говори о том, что видела мои слезы. - Хорошо, - без доли промедления отвечаю я, протягиваю руку к ее щеке и стираю скользящую по бархатистой коже соленую капельку. - Видишь? Теперь ты понимаешь? – Скайлар опускает обреченный взгляд, - Я не смогу быть с тобой. Как бы сильно я ни была влюблена в тебя. Я не хочу, чтобы ты пострадала, принцесса. - Да, - отзываюсь я, - Это справедливо, - на мои губы ложится таинственная улыбка, заставившая Скайлар нахмуриться, - Вот только никто не пострадает, если никто ни о чем не узнает. - Ты с ума сошла, - усмехается Скайлар, - Я постоянно под прицелом. - Тогда постарайся быть проворнее, Скайлар, - я обращаю на нее игривый взгляд, направленный на то, чтобы прогнать печаль из ее души, - Я согласна стать твоим секретом. Если ты согласна хранить его. - Ты чокнутая, - она издает нервный смешок, - Аврора, я битый час распиналась, пытаясь доказать тебе, что быть со мной опасно. А ты предлагаешь мне встречаться с тобой тайком? - Ага, - я киваю. - Неужели тебя все это не пугает? - Нет, - спокойно говорю я, сжимая ее ладонь. - Чокнутая, - Скайлар наконец не выдерживает и расплывается в довольной улыбке, - Я согласна оберегать свой маленький секрет.       Она тянется к моим губам, но я останавливаю ее. - Не здесь. И не сейчас, - твердо говорю я, - Ты знаешь, где меня искать после танцев. Намек. Я буду дома. Намек второй. Мое окно будет открыто.       Я выпускаю ее руку и, подарив ей последний игривый взгляд, бегу к дверям, за которыми грохочут биты очередной популярной песни.       Пожалею ли я о своем решении? Думаю, да. Изменила бы я его? Нет. Забыла ли я о своих обидах? Определенно. Нарушила ли я данное самой себе обещание забыть ее? О, да. Ненавижу ли я себя за эту слабость? Нет. Влюблена ли я в Скайлар Рид по уши? Еще как.