Обман разума

- Держись. Осталось чуть-чуть. Скоро с тобой все будет хорошо.       Голос. Все, что я слышу в своей голове, это лишь далекий глухой голос, взывающий ко мне из прошлого. Но чей это голос? Кто это?       Погрязший в тревожном оцепенении организм резко возвращается к жизни – ледяная вода орошает мое лицо. Я распахиваю глаза и сразу чувствую тупую боль на уровне затылка. Мой испуганный взгляд мечется по сторонам в поисках потенциального обидчика и находит его. - Доброе утро, солнышко, - злобная, почти на грани безумия, улыбка Энджи мелькает прямо перед моим все еще затуманенным взором, - Как спалось? - Энджи, - слабым голосом произношу я.       Как только я выдавливаю из себя лишь одно слово, боль из тупой превращается в клокочущую, пульсирующую, яркую. Я морщусь и тяну руку к месту удара. Но Энджи тут же хватает меня за запястья и больно сжимает их. - Что такое? Больно? – она наигранно дует губы, якобы выражая картинную жалость, - Но даже это, - она кивком указывает на мою голову, - Не так больно, как то, что чувствую я. Маленькая, грязная сучка. Я же предупреждала тебя. Я говорила, что доберусь до тебя. - Что ты задумала, Энджи? Какого черта? – меня передергивает от искры безумия в ее глазах. - Я сделаю тебе так больно, что эта головная боль покажется тебе шуточкой, - шипит она. - Ты не в себе, - бормочу я, - Ты похитила меня? - Как удачно, что ты была в полном одиночестве прямо посреди площадки, да? Дура, не стоило ходить туда, где тебя не ждут, - она злобно посмеивается. - Энджи, ты спятила, - слова вылетают сами собой, пока мозг парализован болью и шоком. - Нет, я делаю то, что должна, - она еще сильнее сжимает мои запястья, и я почти чувствую, как хрустят мои кости. - Ты собираешься… убить меня? – мой голос предательски дрожит на радость сумасшедшей, сверлящей меня зловещим взглядом. - О, да, ты все правильно поняла. Но сначала я заставлю тебя страдать. Пока ты не появилась в этом чертовом городе, все было хорошо. Все было просто замечательно. Я порежу тебя на кусочки, черт возьми, - говорит она, и я окончательно убеждаюсь в том, что она лишилась рассудка. - Ты сядешь за это, Энджи, - я пытаюсь бросить угрозу, но она лишь смеется мне в лицо. - Посадить труп будет проблематично. Я разберусь с тобой, а затем и с собой. Я утащу тебя в ад, сука, - рычит она. - Что? – взвизгиваю я.       Энджи рывком поднимает меня на ноги и предпринимает попытку затащить меня вглубь леса. Мое тело повинуется, но затем где-то в самом темном уголке души просыпается демон, отчаянно желающий выжить. Я начинаю брыкаться настолько сильно, что совершенно не контролирую куда летят мои ноги. В итоге удар моей ноги приходится по ее колену. Энджи выпускает мои руки и, взвыв, словно раненное животное, опускается на корточки. Я тут же срываюсь с места и бегу к дороге. Я должна выбраться. Должна сбежать. Нужно оторваться от нее и спрятаться.       Все мои планы рушатся, когда я чувствую железную хватку ее сильных рук на своих плечах. Она резко останавливает меня и разворачивает к себе. Я не успеваю сгруппироваться – оглушительный удар прилетает мне в лицо. Мое тело мгновенно встречается с холодной землей. Все звуки меркнут, я слышу лишь звон в ушах. Энджи вновь хватает меня и наносит еще один удар. Я ощущаю железный привкус крови во рту. Секунды пролетают словно вихрь, и вот я уже почти захлебываюсь в крови. Я закашливаюсь и начинаю выплевывать, как мне казалось, литры крови. Губа. Языком я нащупываю рану, из которой сочится кровь. - Энджи, - невнятно говорю я, выставив руки перед собой, - Хватит, прошу. - Мы только начали, соплячка, - я слышу ее грубый голос над своим ухом.       Нет уж. Нет. Я расслабляюсь и даю ей схватить себя за ногу и потащить обратно в лес. Я ловлю момент, когда она окончательно отвлекается и со всей силы бью ногой по ее руке. Ее крик рикошетит по затаившимся во тьме стволам деревьев. Кажется, я сломала ей руку. Но мне плевать. Я встаю и, пошатываясь, снова бегу к дороге. Вкус крови во рту уже становится таким привычным, что я перестаю обращать на него внимание. Чертова психопатка настроена серьезно, и я верю в то, что она планирует прикончить меня. - Стой, сука, - ее пальцы больно впиваются в мои икры, и я падаю.       Энджи садится на меня сверху и в очередной раз замахивается, но я оказываюсь быстрее – я начинаю извиваться с такой силой, которой, как мне казалось, во мне и в помине никогда не было, что Энджи падает. Я в очередной раз попадаю по ее руке, и она издает сдавленный стон. - Ох, ты за это заплатишь, дрянь. Я еще думала, а не пощадить ли тебя. Но теперь я уверена в том, что я просто обязана тебя изуродовать и прикончить, - рычит она.       Моя третья попытка сбежать проваливается. Энджи хватает меня и резким движением мощной руки ударяет об дерево. Силы меня покидают. Сквозь густой туман, вызванный моим собственным мозгом в качестве самозащиты, я чувствую, как она тащит меня по земле. - Энджи, прошу, - тихо бормочу я, - Пожалуйста. - Заткнись, - бурчит она.       Я разлепляю глаза и понимаю, что мы остановились. Огромным усилием воли я заставляю себя осмотреться. Мост. Вдалеке виднеется ржавый полуразрушенный мост, на котором я еще пару месяцев назад ощутила себя свободной. Я же лежу на краю крутого обрыва, от одного взгляда на который я почти теряю сознание. Я слышу отдаленный шелест воды, прокладывающей себе путь в десятках метрах под тем самым обрывом, на котором бьется в агонии мое тело. Значит, так она решила разделаться со мной? Скинет меня вниз? Мое тело в итоге найдут за сотни миль отсюда. Если повезет, меня, конечно, прибьет к какому-нибудь берегу на мелководье.       Я перевожу взгляд на быстро приближающуюся ко мне фигуру с зажатым в поднятых над головой руках булыжником. Казавшееся мне обессиленным тело реагирует лучше, чем я рассчитывала. Я откатываюсь в сторону, и булыжник приземляется на каменистый край обрыва. Энджи издает походящий на урчание злобного кота рык и в два прыжка оказывается около меня. - Остановись, прошу, - снова умоляю я, - Давай закончим это, Энджи. Я не хочу умирать. Не хочу, чтобы умирала и ты. Я никому не расскажу о том, что здесь произошло. Можешь мне поверить. Я клянусь. Только, пожалуйста, прекрати. - С тобой все будет хорошо. Только подожди. – такой туманный голос снова возникает в моем рассудке, перекрывая боль.       Я нащупываю острый осколок камня за своей спиной и зажимаю его в руке. Я не хочу причинять ей боль, но мне придется. - Все кончено. Все уже кончено. Пойми ты уже наконец! – стирая застывшие в глазах слезы, говорит она, - Я думала об этом не один день. Я каждый день мечтала о том, как убью тебя. И вот он, шанс. Я им воспользуюсь, Аврора. Тебе придется умереть вместе со мной. Я же говорила. Я, блять, говорила, - цедит она сквозь зубы, - Я никому ее не отдам. Особенно тебе. Я так… люблю ее. Люблю настолько, что готова убить тебя и умереть сама. Не сопротивляйся. Я все равно убью тебя. - Энджи, что ты творишь?! – жуткий липкий страх сковывает меня клеточка за клеточкой, - Так ведь нельзя. Ты не можешь просто взять и оборвать две жизни. Послушай, все будет хорошо. Давай уйдем отсюда и… - Нихера уже не будет хорошо! – орет она, стреляя в меня безумным взглядом, - Я начала все это. Останавливаться уже поздно. - Если ты боишься Скайлар, то я не скажу ей, обещаю, - я собираюсь пуститься в новую ложь, - Просто остановись. Я знаю, что тебе плохо. Но это не выход, пойми. Прошу тебя. - Ты ничего не знаешь, Аврора, - она бросает на меня горький взгляд, - Ничего. Столько лет… столько гребаных лет… и она предпочла тебя, - она усмехается, - Маленькую бесполезную дрянь. Я столько сделала для нее. Я всегда была рядом. Всегда готова была ползать перед ней на коленях. Но она выбрала никчемную суку. - Она никого не предпочла. Ты прекрасно знаешь, что ей суждено быть с Джимми, так ведь? – я пытаюсь достучаться до крепко спящей рациональной области ее мозга, - Она никогда не выбрала бы ни тебя, ни меня. Ты прекрасно знаешь, что она отшила меня, Энджи. - Не ври, сука, - она закипает, - Я все знаю. Знаю, что она прострелила Джимми ногу именно из-за тебя. Она никогда не пошла бы на такое ради меня. Никогда. Я ненавижу тебя, чертова сука, - Энджи срывается с места и летит ко мне.       Я выкидываю руку с зажатым в руке осколком камня вперед, но ей удается перехватить ее. Она сжимает мою ладонь, и я, вскрикнув от боли, разжимаю руку, позволяя камню упасть на землю. Она впивается руками в мое горло. Я начинаю задыхаться, но боюсь того, что она сломает мне шею быстрее, чем я потеряю остатки кислорода. Я вижу сверкнувшее лезвие ножа. - Энджи! – откуда-то, словно из другой вселенной, раздается пронзительный крик.       Стальные тиски отпускают мое горло. Я закашливаюсь и начинаю жадно хватать ртом воздух. В поле моего зрения попадает три силуэта. В первом, вышедшем на передний план силуэте я не без труда узнаю Лиз. Другой силуэт стрелой мчится ко мне. Спустя мгновение я узнаю прикосновения мягких теплых рук Скайлар. - Боже, Аврора, - нервно скулит она, - Что… что за… Энджи, - Скайлар встает и разворачивается к погрузившейся в молчание Энджи, - Какого долбаного хрена? Что ты сделала?! – рявкает она, на смену беспокойству приходит гнев, сравнимый лишь с геенной огненной, - Я нахрен размажу тебя по этим камням, сука бешеная! Подойди, - грозно говорит она, - Живо. - Аврора, - третий силуэт оказывается рядом со мной, легким осторожным движением поднимает меня на ноги и аккуратно поддерживает, приобняв за плечи, - Бог ты мой, Аврора, - испуганный взгляд Митчелла мечется по моему перепачканному кровью лицу. - Скай, - горько произносит Энджи, не двигаясь с места, - Прости меня. - Я сказала, подойди сюда, - Скайлар железным тоном повторяет приказ. - Скай, я так любила тебя, - в глазах Энджи мелькает настоящая агония, безумство, - Я так любила тебя. Черт. Я люблю тебя и сейчас. И буду любить. - Энджи, милая, брось нож, - молит Лиз, медленно подходящая к подруге, - Я прошу тебя. Брось его. - Всегда, - на последнем слове голос Энджи срывается на дрожащий от слез шепот.       А дальше… Все как в тумане. Она бросает нож, и он со звоном падает на каменный край обрыва. Она делает два шага назад. Она разводит руки в стороны и отклоняется, позволяя гравитации сделать всю работу. Лиз бросается вперед, как и Скайлар, но они не успевают. Энджи стремительно летит вниз. Тишину леса прорывает жуткий крик Лиз, которая падает на колени и заходится в истерике. Скайлар остается стоять на краю обрыва. Она неподвижна, словно статуя. И лишь ее глаза выдают ту бурю, что бушует в ее душе. Я чувствую охватившую Митчелла дрожь, которая передается и мне. - Она еще может быть жива! - сквозь рыдания кричит Лиз, - Она там внизу. Она просто… Она же могла выжить! Скай! Скай, пожалуйста, надо спуститься за ней. Скай! - Лиз, - Скайлар поворачивается к заходящейся слезами девушке, - Она мертва. Она разбилась, Лиз. - Нет, Скайлар, пожалуйста! – Лиз снова срывается на душераздирающий крик. - Лиз, - Скайлар присаживается рядом с ней и кладет руку на ее спину, - Она… ее голова… она не жива, Лиз. - Нет, - это слово тонет в нескончаемом потоке слез, - Нужно вызвать полицию, Скай. Мы должны сообщить. - Ты спятила?! – взрывается Скайлар и вскакивает на ноги, - Полицию, Лиз?! Приди в себя. Ты посмотри на Аврору! Что копы подумают, когда увидят это? Они решат, что ее убила Аврора, мать твою! - Энджи была нашим другом, Скай! – Лиз встает, водопад слез перекрывает внезапно вспыхнувшая злость, - А ты думаешь о своей Авроре?! - Да, мать твою, я думаю о своей Авроре, Лиз! – орет Скайлар, - Энджи оказалась идиоткой, покончившей с собой. Но это не наша вина, черт возьми! И уж тем более не вина Авроры. Эта чокнутая избила ее. Она собиралась ее прикончить. - Пошла ты, Скай! – визжит Лиз, - Пошла ты! Катись к черту вместе со своей подружкой! Катись ко всем чертям! – Лиз окончательно теряет контроль. - Эй, эй, - Скайлар ловит ее и сжимает в объятьях, но Лиз бьется в конвульсиях, пытаясь оттолкнуть ее, - Эй, все. Хватит. Успокойся, Лиз. - Она была моей подругой с первого класса, Скай, - ревет Лиз, - Она была мне как сестра. Господи! Нет! – ее жуткий крик проносится по каждому камешку, по каждой черной ветке и тонет в тягучей тьме. - Скайлар, - я осторожно подхожу к ним, - Скайлар! – она обращает на меня отчаянный взгляд, - Мне плевать, что со мной будет. Вызываем полицию. Сейчас. Пожалуйста. Здесь четыре свидетеля, которые видели все, что произошло. - Аврора, нет, - твердо отвечает Скайлар, - Мне нельзя даже на одной улице пересекаться с копами. - Тогда уезжай, Скайлар, - предлагаю я, - Уезжай, и никто из нас не скажет, что ты тоже была здесь. Лиз? – я перемещаю взгляд на всхлипывающую, но все же внимающую моим словам девчонку. - Да, да, Скай, я не скажу, только, пожалуйста, давай вызовем полицию, - умоляет она, еле дыша.       Скайлар выпускает ее из рук и приближается ко мне. Она легонько касается моей щеки, боясь причинить мне боль. Видя ужас, царящий в ее глазах, я почти готова расплакаться, но я должна держаться. - Боже, что она сделала с тобой? – шепчет Скайлар. - Ничего. Она ничего не сделала, Скайлар, - отвечаю я, сжимая ее талию, - Все хорошо. Я в порядке. Уезжай. - Я не могу бросить тебя, принцесса, - она едва касается моих губ своими, а затем твердо произносит, - Митч, звони. - Все хорошо, детка, - я прижимаюсь к ней, жадно вдыхая ее аромат, - Езжай. Давай. - Аврора, - я вижу ярую борьбу в ее взгляде, - Я… люблю тебя. Мне очень жаль. Это я во всем виновата. Лишь я, - она снова прижимается к моим окровавленным губам, - Черт, - звук ее сдавленного голоса оседает на моих губах, - Прости меня. Прости. Это все из-за меня, - она закусывает губу, пытаясь сдержать слезы. - Скайлар, - я сжимаю ее руку, - Прошу, уезжай. Я позвоню, ладно? - Скай, они едут, - монотонно сообщает Митч, - Тебе пора валить. Они будут через десять минут. - Поняла, - отвечает она, в последний раз сжимает мои губы в пронзительном поцелуе, а затем пулей улетает, скрываясь во мраке леса. - Как ты? – Митчелл подходит ко мне, его бледное лицо, кажется, не выражает ничего. - В норме, - коротко отвечаю я, - Лиз, - я обращаюсь к обессиленно рухнувшей на огромный камень девушке, - Прости меня, Лиз. - Заткнись, - шепчет она, - Я прекрасно знаю, что ты не виновата. Только заткнись, - по ее худому лицу градом катятся слезы. - Оставь ее, ладно? – Митчелл касается моей руки, - Эй, Лиз, нам нужна версия. Мы не можем рассказать копам, зачем мы на самом деле собрались здесь. - Митч, - я начинаю лихорадочно соображать, - Тут ведь утесы. Все знают, что здесь проходят вечеринки, так ведь? Мы можем сказать, что приехали сюда небольшой компанией, чтобы выпить. - Миссис Гилмор накажет тебя на полгода за такую выходку, - предупреждает Митч. - Плевать, это ведь не самое страшное сейчас, Митч! – нервы сдают. - Она права, - отзывается Лиз. - Ладно, - соглашается Митч, - Приехали, чтобы напиться в узком кругу. Что потом? - Потом я пропала, а вы начали меня искать. Остальное вы знаете, - додумываю я за него.       Спустя каких-то пару мгновений я слышу звуки подъезжающей к нам машины. Приехали. Так быстро. Или десять минут уже прошло? Как они умудрились нас отыскать? Митчелл оставляет нас, уходит к дороге, чтобы встретить копов. - Идиотка. Идиотка. Идиотка, - вновь и вновь шепчет Лиз, глядя пустым взглядом на обрыв. - Аврора? – офицер Мартинс обращает на меня удивленный взгляд. - Сэр, - я киваю.       К нему присоединяется молодой офицер. Митчелл ведет их к краю. Они вместе устремляют взгляды вниз, а затем Митчелл срывается с места и в два счета оказывается у кустов. Его буквально выворачивает наизнанку. К месту происшествия подтягивается вторая машина. Еще двое полицейских присоединяются к своим коллегам. Они о чем-то разговаривают, затем офицер Мартинс подходит к нам с Лиз и отправляет нас в машину. Позже к нам присоединяется трясущийся Митчелл. Офицер Мартинс садится за руль и увозит нас.       Лиз рыдает всю дорогу, а я пытаюсь собраться с силами, зная, что сейчас предстоит нелегкий разговор, в ходе которого я должна буду сказать правду, утаив лишь роль Скайлар в случившемся. - Вы нас не арестовали? – спрашивает Митч. - А есть за что? – офицер кидает угрюмый взгляд в зеркало заднего вида, - Диспетчер сообщил мне о самоубийстве. - Да, но копы арестовывают всех подряд, - отвечает Митчелл, - Без разбора. - Хочешь, чтобы я надел на тебя наручники и посадил за решетку, Лоуренс? – со скучающим видом спрашивает отец Ривы. - Конечно, нет, - отнекивается Митч. - Тогда помолчи, пока мы не доедем до участка. - Митч, - шепчу я, - Что с Трэвом? - Ничего, - как можно тише говорит он, косясь на офицера Мартинса, - Скай узнала о его невиновности раньше, чем мы с тобой добрались до площадки. - Что? – я холодею, - Она узнала, кто это на самом деле был? - Нет, - он качает головой, а затем устремляет на меня полный подозрений взгляд, - Ты что-то знаешь, Аврора? - Нет, - отвечаю я слишком быстро, чем только усиливаю его подозрения.       Мы заезжаем на территорию участка. Офицер Мартинс выпускает нас и сопровождает в небольшое здание. - Ребятки, - он обращается к нам, - Мы свяжемся с вашими родителями. А пока…, - он открывает одну из дверей, - Сюда.       Спустя пятнадцать минут меня уводят в другое помещение, которое оказывается кабинетом офицера Мартинса. Решено было начать с меня? Или нас допросят в одно время, чтобы потом сравнить показания, найти нестыковки и обвинить кого-то из нас в убийстве?       Отец Ривы начинает нашу беседу с вопроса о моем самочувствии. Я заверяю его в том, что со мной все в порядке. Он предлагает мне отлучиться в туалет, чтобы умыться, но я отказываюсь. Я просто хочу покончить со всем этим поскорее.       Я рассказываю офицеру Мартинсу обо всем, что случилось за вечер, начиная с моего ухода с ужина. Я придерживаюсь нашей общей версии – говорю, что поехала с Митчеллом на вечеринку. Он прерывает меня, напоминая, что я ушла с ужина по причине плохого самочувствия. Этот момент приблизил меня к провалу. Но я выдаю первую ложь. Я говорю, что плохое самочувствие – лишь предлог для того, чтобы пойти на тусовку. Я иду по скользкой тропинке лжи до момента удара по голове. Дальше я выдаю ему всю правду, утаив лишь моменты, связанные со Скайлар. Я не говорю ему о нашем с Энджи разговоре, не признаюсь, что знала причину ее самоубийства. Он подробно спрашивает меня о нашей стычке. Я детально рассказываю ему обо всех нанесенных мне ударах, признаюсь, что и сама била ее в ответ, но только для того, чтобы освободиться и убежать. Я даже сознаюсь в том, что скорее всего сломала ей руку.       Допрос заканчивается, и офицер Мартинс, немного помолчав, сообщает мне, что сейчас мне нужно засвидетельствовать полученные травмы и отправиться в больницу, чтобы получить помощь. Я выхожу в приемную и вижу родителей. Мама со всех ног летит ко мне. - Аврора, - она порывается обнять меня, но, когда видит мое измазанное кровью лицо, слабеет и почти падает, благо, отец вовремя ловит ее, - Боже… Эрик…, - она выпускает на свободу веер слез. - Пап, нам нужно в больницу, - сообщаю я и чувствую такую жуткую усталость, - Поехали, ладно? Я все объясню.       Я направляюсь к выходу, и как раз в этот момент из другого помещения навстречу мне выходит Митчелл. Наши взгляды пересекаются. Я вижу его покрасневшие от слез глаза и пытаюсь вложить в свой взгляд максимум смысла, но я так устала. Так устала.       Он отходит в сторону и останавливается около маленькой худой светловолосой женщины, которая тут же бросается ему на шею.       Я выхожу на улицу и вдыхаю морозный воздух. Только сейчас я наконец осознаю, насколько же мне больно. Все мое лицо жутко болит, губа распухла, я чувствую ту самую ранку, из которой уже не идет кровь. Я стараюсь не трогать ее, ведь мне кажется, что она настолько глубокая, что моя губа распалась на две отдельные части. Я понимаю, что это преувеличение, обман разума, но ничего не могу с собой поделать.       После боли приходит осознание происходящего. Я наконец окончательно понимаю, что Энджи умерла у меня на глазах. У нас на глазах. Она просто скинулась с обрыва. Ее больше нет. Вместе с ней, на дне обрыва, на мелководье реки могла оказаться и я. Я думала, мое тело унесет течением. Но именно в этом месте, как сказал сам офицер Мартинс, очень мелко. Энджи, упав с такой высоты, умерла моментально.       Меня пробивает крупной дрожью. В душе открывается какая-то новая черная дыра, поглощающая все самое светлое, что таилось там прежде, и я с ужасом осознаю, что именно эта дыра может стать огромным препятствием на пути к моему выздоровлению.