Обман разума

      Ночь перед Рождеством стала для меня одной из самых тяжелых. Я уже почти забыла о кошмарах, мучавших меня на протяжении долгих месяцев, как вдруг в царстве моих сновидений появилось новое действующее лицо. Я увидела наполненные безумием глаза Энджи, услышала шелест ветвей на холодном ветру, почувствовала отчаяние, когда поняла, что на том самом обрыве, расплывчатыми линиями нарисованном моим разумом, есть только я и она. Она схватила меня за руку и тихо прошептала «Ты окажешься на моем месте. Ты упадешь по ее вине». Я в ужасе смотрела на ее переломанное тело, измазанное кровью, на дыру в ее голове, откуда ручьями стекала багровая кровь. Она не могла быть живой, но это не помешало ей резко толкнуть меня. Я полетела вниз, туда, где тело Энджи разбилось об острые камни. Полет был таким долгим, что мне казалось, будто он длится целую вечность. Когда я достигла дна, я не почувствовала удара или боли. Я погрузилась во тьму.       Я распахнула глаза и долго не могла прийти в себя. Этот кошмар был таким… реалистичным. Несмотря на всю абсурдность ситуации. Но именно так и работают сны. То, что кажется нереальным в жизни, во сне ощущается как единственно возможная истина.       Я встаю с кровати и плетусь в ванную, где орошаю лицо холодной водой, которая помогает прогнать остатки страха и мерзкого ощущения тошноты. Я вспоминаю то, что тяготило меня в этом сне больше всего. Отсутствие Скайлар. Я так ждала ее. Я глядела по сторонам, пытаясь отыскать ее драгоценный образ среди преувеличенно жутких кривых черных стволов деревьев. Но она так и не появилась. Во сне меня никто не спас. Энджи столкнула меня вниз, как и планировала. Я была готова к смерти. Я ждала оглушительного удара, который разобьет каждую косточку моего тела и выбьет из меня остатки души. Удивительно, но все, о чем я думала в тот момент, была она – Скайлар. Я мечтала увидеть ее в последний раз, коснуться ее нежной кожи, пропустить пальцы сквозь ее шелковистые локоны. Меня сжирало разочарование от того, что в свои последние мгновения я не удостоилась чести хотя бы взглянуть на нее. Я не думала о родителях, сердце которых будет разбито на мельчайшие осколки. Я не вспомнила о Риве или Дэйве. Это так погано с моей стороны. И это угнетает меня еще больше.       Я спускаюсь вниз и, к своему великому удивлению, обнаруживаю, что проснулась первой. В доме все еще царит тишина, нарушаемая лишь тихим тиканьем настенных часов, висящих в гостиной. Я рассеяно смотрю на стрелки и понимаю, что сейчас всего пять утра. А ведь я не планировала так рано просыпаться. Меня ждет крайне насыщенный день. На повестке дня напряженная подготовка к предстоящему рождественскому ужину у Мартинсов, а затем и сам ужин.       Я забираюсь на диван и укутываюсь в пушистый плед. Мой взгляд натыкается на угол кофейного столика, об который ударилась Скайлар, когда падала с дивана, и я растворяюсь в мыслях о ней. Я беру в руки свой телефон, открываю галерею и принимаюсь медленно листать немногочисленные совместные селфи, на которых она выглядит неизменно потрясающе. Она словно бокал самого дорогого вина в мире, а на дне того бокала покоится острейший перец чили. Благородные сладкие нотки с примесью остроты, лишающей возможности дышать, вызывающей слезы. Странно, но на ее фоне я не выгляжу серой мышью. Она каким-то образом привносит нотки дерзкой привлекательности и в мой образ. На каждом нашем фото я себе нравлюсь. Удивительно, ведь я ненавижу фотографироваться, потому что почти на всех фотографиях выгляжу как серая плесень. Я натыкаюсь на то фото, которое стало причиной моей особой бдительности, ведь теперь я почти не выпускаю телефон из рук, боясь, что кто-то может обнаружить именно это фото. На нем Скайлар в последний момент поцеловала меня. Получилось круто. Легкая дерзкая улыбка Скайлар тонет в сладострастном поцелуе. Я же выгляжу слабой и податливой, но эта слабость с примесью исступления кажется такой прекрасной.       К теплу, которое рождается во мне от мыслей о Скайлар, прибавилась горечь. Остается всего полгода, и я уеду. Она же останется здесь. В тот день, когда Рива и Дэвид разругались в пух и прах прямо у нас на глазах, Скайлар всем видом показала мне, что не хочет поднимать тему будущего. Понятно, почему. Она мечтает о другой жизни. Но вместо этого вынуждена закопать себя под гнетом реальности. Из того, что я знаю о ее семье, я сделала свои выводы, и выводы эти весьма неутешительны. Скайлар права, никто, кроме нее, не сможет позаботиться об Эбби. Я это прекрасно понимаю, но все же не могу унять внутреннего негодования по этому поводу. Скайлар Рид заслуживает большего.       Я и сама не замечаю, как сон снова сковывает мое тело и затуманивает рассудок. Тьма. Полная кромешная тьма. Слышны лишь приглушенные звуки голоса. Того самого, что преследует меня с того вечера на обрыве. Голос, настойчиво убеждающий меня в том, что все будет хорошо, что я буду жить. В конце концов, выходит, что голос говорил правду. Я жива. И все хорошо.       Мартинсы подготовились к празднику так, словно ожидали увидеть на своем пороге королевскую семью. Снаружи дом украшен бесчисленным множеством гирлянд и огоньков, а внутри нас ждало произведение искусства в виде огромной елки, увешанной стильными украшениями.       Пока родители рассыпались в любезностях и комплиментах, я пристально следила за Ривой, которая абсолютно не соответствовала духу Рождества. Ее поникший взгляд всеми силами пытался избежать встречи с Дэвидом, который был явно не в духе. Черт возьми, неужели они поругались снова? - Аврора, детка, выглядишь просто чудесно, - Роза касается моего плеча, я поворачиваюсь к ней и натыкаюсь на радушную улыбку, - Этот цвет тебе ужасно идет. - О, спасибо, - я поправляю свое темно-зеленое платье и спешу вернуть комплимент, - Мне с Вами не сравниться, Роза. - Брось, детка, - Роза посмеивается, - Вы, девочки, каждый день носите самую прекрасную, но такую недоступную мне вещь, - Рива растерянно смотрит на мать, - Юность.       Мы усаживаемся за праздничный стол, который выглядит так, будто ему самое место на каком-нибудь торжественном приеме. Я проворно пробираюсь к Риве и занимаю место рядом с ней. Завидев меня, она лишь поджимает губы и еле заметно грустно вздыхает. - Эй, - тихо шепчу я, наклонившись к ней, - Что происходит? Что между вами двумя опять стряслось? - Мы расстались, - коротко отвечает она, и я вижу в ее взгляде следы напряженной борьбы против норовящих вырваться наружу слез. - Что? Нет, - я чувствую, как мое сердце погружается в ледяной ручей печали, - Рива, но почему? - Ох, Аврора, вся эта тема поступления в колледж…, - Рива кривится, выражая явное нежелание говорить об этом, - В общем мы пришли к выводу, что нам не по пути. - О, нет, - сокрушаюсь я, - Но, Рива, я думала, вы помирились. - Да, на тот момент помирились. Но мы оба понимали, что нам еще не раз придется вернуться к этой теме. И мы вернулись. Вот тебе и результат, - Рива делает глоток воды и бросает на Дэйва беглый взгляд. - Но ты ведь любишь его, - тихо произношу я, пытаясь воззвать к ее сердцу. - Люблю, конечно, - соглашается она, и в ее голосе сквозит неподдельная грусть вперемешку с отчаянием, - Но, кажется, нам обоим придется выучить главный урок. Любовь не настолько сильна, чтобы преодолеть все. Эй, Аврора, - Рива устремляет полные слез глаза на меня, - Если ты действительно любишь ее… - Итак, тост, - нас прерывает офицер Мартинс, - Давайте оставим все горести позади, забудем о проблемах и вспомним о том, сколько всего прекрасного есть в наших жизнях. Я счастлив, что могу провести этот чудесный вечер с моей замечательной семьей и хорошими друзьями. Счастливого Рождества.       Небольшая, но такая значимая речь мистера Мартинса задает тон всему вечеру. Кажется, каждый из нас действительно внимает его словам и откладывает в сторону все свои тяжелые мысли. Думаю, это уже традиция – встречаться за ужином в таком составе и погружаться в самую теплую и дружественную атмосферу. Поразительно, насколько хорошо мы все сходимся. За все три вечера, проведенных в таком кругу, не было ни единого сомнительного момента, неловко сказанного слова, грубости или попытки кого-то задеть. Такой молчаливый и временами даже угрюмый офицер Мартинс, жутко обаятельная и безгранично милая миссис Мартинс, серьезный, но немного импульсивный мистер Коллинз, вечно болтающая обо всем на свете миссис Коллинз, мой отец, не представляющий своей жизни без шуток и подколов, моя мама, добродушная, но все же несущая за собой шлейф женщины, привыкшей к хорошей жизни в мегаполисе – как все эти люди, такие разные и на вид несовместимые, смогли стать настоящими друзьями? У меня то и дело возникает ощущение, будто мы все знакомы уже много лет, и я все чаще думаю о том, что папина идея переехать в это захолустье окупилась сполна.       «Счастливого Рождества, Скайлар» - я отправляю сообщение и тут же задумываюсь о том, что могла бы сказать ей что-то еще, кроме краткого поздравления с праздником.       «Счастливого Рождества, принцесса» - тут же отвечает она украшенным смайликами-сердечками сообщением.       «Передавай привет Риве и Дэйву» - приходит второе сообщение.       Ого. Это что-то новенькое. Я знаю, что она не испытывает неприязни к Дэвиду. И я не удивлена, Дэвида невозможно ненавидеть. Но она упомянула и Риву. Стоит ли надеяться на то, что лед наконец тронулся? Все же я не решаюсь подколоть ее на эту тему.       «А ты передавай привет Эбби»       «Обязательно передам. Как только она вернется»       «Вернется? Откуда?»       «Отец забрал ее. Хочет устроить для нее праздник. Я была против, но меня никто не послушал. Да и Эбби была счастлива провести праздник с отцом»       «Скай, но тогда с кем ты отмечаешь Рождество?»       «Одна» - одно короткое слово, появившееся на экране моего телефона, больно ударяет меня в самое сердце.       Как же так? Я была уверена, что Скайлар будет отмечать этот праздник как минимум со своей сестрой, а как максимум со своими друзьями. На худой конец – в кругу семьи Хосе. Но она одна. В такой день. Черт, мне остается лишь догадываться, насколько ей сейчас хреново. Ведь Рождество – семейный праздник, который принято проводить с самыми близким. У Скайлар же, выходит, нет никого, кто сегодня сказал бы ей, насколько она дорога и любима. - Телефон в сторону, милая, - мама касается моего плеча. - О, да, мам, прости, - я медлю, - Это важно. Я должна кое-кого поздравить. - Кое-кого? – мама многозначительно смотрит на меня, отчего мне становится крайне неловко, - Ладно, - на ее губы ложится призрачная улыбка. - Да, я сейчас закончу, - я обращаю взгляд на экран, но не могу найти ни единого слова поддержки.       Что я могу написать? Мне жаль? Это так глупо. Черт. Все, чего я сейчас хочу, это оказаться с ней рядом, обнять ее и сказать ей, что она не одна, что я рядом и… всегда хотела бы быть рядом.       Мы перемещаемся в гостиную, где рассаживаемся вокруг шикарной елки и начинаем торжественную процедуру обмена подарками. Каждое слово, каждый жест, каждый подарок проходят мимо меня. Мыслями я нахожусь далеко от этой освещенной теплыми отблесками гирлянд гостиной, а мое сердце отчаянно рвется к той, что пытается сделать вид, будто ей плевать на всю эту рождественскую суматоху. - О, - Дэйв разворачивает свой подарок, и в его руках оказывается толстовка с символикой Стэнфорда, - Черт, это нереально крутой подарок! – он прижимает толстовку к груди и кажется сейчас самым счастливым парнем на свете.       И почему я не знала, что Дэйв с детства грезит о поступлении в Стэнфорд? Хороша подруга, ничего не скажешь. - Ого, - тихо произносит он, разворачивая маленькую карточку, в которой, судя по всему, написаны поздравления и имя того, кто подарил этот подарок, - Спасибо… Рива, - он переводит на нее пронзительный взгляд. - Да… пожалуйста, - Рива неловко ерзает на месте, а затем хватается за кружку с горячим шоколадом, как за спасительную соломинку.       Родители, кажется, ничего не замечают. Даже Роза с теплой улыбкой смотрит на дочь, явно не догадываясь о всей той драме, что происходит между этими двумя. Черт. Как же больно видеть их такими, знать, что их чувства друг к другу не угасли. Долбанные обстоятельства. Ну почему они всегда встают на пути всего самого хорошего, что может случиться в жизни человека? Я бы хотела быть наивной мечтательницей, которая до одурения твердила бы одну простую истину – любовь спасет мир. Но, увы, в доводах Ривы и Дэвида есть резон. Расстояние никогда не идет чувствам на пользу. Я пытаюсь не думать об их ситуации, ведь это неизменно приводит меня к мыслям о собственной проблеме – мы со Скайлар будем в абсолютно таком же положении. Она остается здесь, а я уезжаю. Мое сердце хотело бы поклясться ей в бесконечной любви и верности, но страхи, свободно разгуливающие по просторам моей души, уверяют меня в том, что ничто не вечно, и рано или поздно наши с ней пути разойдутся.       Не в силах больше выносить натиск собственных мыслей, я извиняюсь и удаляюсь из наполненной теплом добродушных улыбок и искренних пожеланий гостиной под предлогом того, что мне нужно воспользоваться уборной. Две весомые причины не дают мне сполна насладиться праздником. Первая – звуки двух разбивающихся сердец наполняют атмосферу праздника невыносимой печалью. Вторая – я чертовски сильно хочу сейчас быть совершенно в другом месте. - Иди к ней, - я едва не подпрыгиваю на месте, услышав за своей спиной голос мамы. - Что? – я поворачиваюсь к ней лицом и пытаюсь разглядеть за ее нежной улыбкой смысл сказанных только что слов. - Я же вижу, как ты терзаешься, - вздыхает мама, - Я хочу, чтобы моя дочь была искренне счастлива в такой день. Но ты не можешь поддержать всеобщего веселья, потому что твое сердце сейчас не здесь, не с нами. Ты постоянно думаешь о ней, кем бы она ни была. Я угадала?       Я молчу, не зная, что ответить. Мама же продолжает истязать меня теплым, но мерцающим легкой хитринкой взглядом. Я и предположить не могла, что все обернется именно таким образом. Мама всегда была внимательна ко мне, она доблестно следила за всеми изменениями, через которые я прохожу, она всегда была на страже моего счастья и спокойствия. Вот и сейчас она решила прийти мне на помощь. - Но, мам…, - начинаю я, растерянно поглядывая в сторону гостиной, которая взрывается новым приступом смеха, - А как же… - Ничего страшного, милая, - мама не дает мне договорить, - Иди. Вот, - мама достает из сумочки ключи от своего новенького Форда, подаренного ей на годовщину папой, - Веди осторожно, ладно? - А как же вы? – удивляюсь я. - Уедем с Коллинзами, не переживай. Ну давай же, лети к своей любимой, детка, - подкалывает меня мама, - Давай, я сама все объясню остальным.       Я решаю не испытывать судьбу и, послушно кивнув, бегу к шкафу, где оставила свое пальто. Мама же следует за мной, прислоняется плечом к стене и принимается молча изучать меня, а затем вдруг выдает: - Моя дочь совсем взрослая. Не думала, что пора первой любви наступит так рано, - она с любовью глядит на меня. - Мам, мне восемнадцать, - напоминаю я. - Знаю, - выдыхает она, - Вот я и не думала, что восемнадцать лет пролетят так быстро. Кажется, еще вчера я держала моего сладкого голубоглазого ангелочка на руках, а теперь ты уже совсем взрослая. Влюблена без памяти. - Мам, - я падаю в ее объятья, - Я люблю тебя, мама. Спасибо. - Я всегда на твоей стороне, милая, - она поглаживает меня по голове. - Спасибо, мам.       Я выхожу из дома и, почти срываясь на бег, подхожу к машине. Сердце заходится в бешеном ритме, а в душе происходит настоящая вакханалия. Такое чувство, будто я никогда в жизни не была счастливее. - Убегаешь? – Дэвид появляется у машины, когда я сажусь за руль. - О, прости, Дэйв, - я дарю ему виноватый взгляд. - Перестань, Рори. Все в порядке. Я сразу понял, что с тобой что-то происходит, - он добродушно улыбается, - Я рад за тебя. За вас, - добавляет он. - Дэйв, - я выхожу из машины и подхожу ближе к нему, - Насчет Ривы… - Тут нечего обсуждать, Рори, - он пытается сохранить спокойствие, но я-то вижу, что его душа объята пламенем агонии. - Дэйв, мне жаль, что вы приняли такое решение. Правда жаль. Я держала за вас кулачки. Для меня вы самая лучшая пара школы, - улыбаюсь я, - Но, если вы решили, что вам не по пути, то я, пожалуй… вынуждена поддержать вас. Хоть и не согласна с этим решением. - Ты думаешь, я согласен? – отголоски его печали отражаются в горькой усмешке, - Я хочу быть с ней. Я хочу, чтобы у нас было будущее. Она не понимает, что для меня она единственная, и я просто не способен посмотреть ни на одну другую девчонку. Она не понимает, насколько сильны мои чувства. Не понимает, Рори, как бы я ни пытался объяснить. Я люблю ее настолько сильно, что не вижу ни единой преграды. Да, мне тоже страшно. Да, я тоже ревную. Да, я тоже боюсь потерять ее. Но я готов выдержать все ради нее. Ради нас.       Я молчу, мысленно умоляя обычно немногословного Дэйва распалиться еще больше, ведь прямо за его спиной, на крыльце стоит Рива и пытается справиться с каскадом слез. - Я так долго заблуждался. Мысленно я презирал ее за то, какой она стала, за то, что она променяла нашу с ней детскую дружбу на мнимую популярность. Но я не понимал, почему я так сильно бешусь. Теперь я знаю. Я был влюблен в нее все эти годы. С самого детства. Я любил ее. И люблю. Скажи, Рори, разве я могу так просто выкинуть эти чувства на ветер из-за какого-то долбаного расстояния? – продолжает он, - Вся эта ситуация меня убивает. Мы настроены друг против друга, хотя должны вместе бороться с трудностями. Рука об руку. Ох, Рори. Прости меня. Я не должен был вываливать все это тебе, - он хмурится. - Ничего страшного, Дэйв. Я была не единственным твоим слушателем, - я легонько похлопываю его по плечу, тепло улыбаюсь ему и сажусь в машину, - Счастливого Рождества, ребята.       Я выезжаю с подъездной дорожки, бросаю последний взгляд на медленно идущего к Риве Дэйва и отправляюсь навстречу своему счастью.       Я вовремя вспоминаю, что я должна заехать домой, ведь мой подарок для Скайлар остался в моей комнате. Я и подумать не могла, что вручу его ей именно сегодня. Мы с ней договорились встретиться на следующий день после Рождества и обменяться подарками и поздравлениями. Но, черт возьми, я сгораю от радости и нетерпения. Я подарю ей результат моих кропотливых трудов. Конечно, я на все сто процентов уверена в том, что мне никогда не переплюнуть красоты портретов, что она подарила мне, но я очень старалась.       Я хватаю аккуратно упакованный в мерцающую праздничную бумагу сверток и со всех ног бегу обратно к машине. Я видела дом Скайлар всего два раза в своей жизни, но я все же безошибочно нахожу нужную дорогу. Свет в окнах дома заставляет меня облегченно выдохнуть. Я хотела сделать ей сюрприз, но, конечно же, была готова к тому, что Скайлар плюнет на все и свалит на какую-нибудь вечеринку.       «Скай, выгляни в окно» - пишу я сообщение и замираю в ожидании.       Я перевожу взгляд то на одно, то на другое окно, пытаясь не упустить ни единого движения. И вот, наконец, я вижу ее силуэт в окне третьего этажа, где находится чердак и, по совместительству, ее комната. Спустя пару минут входная дверь распахивается, и я слышу быстрые шаги. Скрип металлической калитки заставляет мое сердце нервно дернуться. - Аврора? – Скайлар удивленно разглядывает меня, будто пытаясь понять, реальна ли я. - Счастливого Рождества, - я выдаю радостную, нервную улыбку.       Скайлар порывается вперед, чтобы заключить меня в объятья, но затем осекается и лишь легким рывком затягивает меня на территорию двора, захлопнув за мной массивную калитку. В тени двора, освещаемого лишь тусклой полоской света, прорывающегося из открытой двери дома, она хватает меня и прижимает к себе. Так крепко и так бережно. Я стискиваю ее в объятьях и, закрыв глаза, растворяюсь в ее умопомрачительном аромате. Скайлар слегка отстраняется, находит мои губы и моментально завладевает ими. Я успеваю лишь пропустить судорожный вдох, прежде чем меня пронзает разрядом бешеного восторга. - Я люблю тебя, принцесса, - тихо шепчет она напротив моих губ, - Так люблю. - Идем в дом, ты замерзнешь, - я поглаживаю ее оголенные плечи.       Скайлар молча берет меня за руку и ведет в дом, где нас обдает таким приятным в холодный зимний день теплом. Мой взгляд натыкается на елку, одиноко стоящую в углу гостиной. Помимо нее в доме нет совершенно никаких других украшений. Кажется, она действительно не собиралась создавать себе праздничный настрой. - Подожди-ка, - Скайлар устремляет на меня неуверенный взгляд, - Что ты тут делаешь? Ты ведь должна сейчас быть со своей семьей и друзьями. - Ага, - отвечаю я жизнерадостной улыбкой, - Я и была с ними. Мы провели прекрасный вечер за ужином, подарили друг другу подарки, поболтали, посмеялись. Но…, - я замолкаю на пару мгновений, - Я не могла веселиться дальше, зная, что ты тут совершенно одна, Скай. Я хотела бы разделить этот чудесный вечер и с тобой. - Так ты сбежала? – предполагает она. - Почти, - киваю я, - С позволения мамы. - Конечно, - Скайлар хитро улыбается, - Моя хорошая девочка, - она притягивает меня к себе и оставляет мимолетный поцелуй на моей щеке, - Нужно загнать тачку твоей мамы во двор. Район не самый безопасный, детка.       Скайлар натягивает толстовку и протягивает мне ладонь, выжидающе глядя мне в глаза. Я отдаю ей ключи, но Скайлар продолжает испытующе смотреть на меня. Я посылаю ей немой вопрос, застывший в моем взгляде. - Вот так просто, принцесса? – с лукавой улыбкой спрашивает она, - Даже не боишься, что я раздолбаю новенькую машинку твоей мамы? Ты была непосредственным свидетелем моих водительских навыков. - Я тебе доверяю, Скай, - я дарю ей снисходительную улыбку, - Несмотря на твои… навыки, на твоем Мустанге нет ни царапины, я права? - Удивительно, - восхищенно улыбается она, - Абсолютно все мои друзья замирают в ужасе, когда я сажусь за руль их тачек. - Слабаки, - наигранно фыркаю я, - Давай уже, загони ее и возвращайся ко мне.       Скайлар молча кивает и делает пару шагов к двери. Когда она проходит мимо меня, мной завладевает непреодолимое желание вытворить что-нибудь, и я потакаю ему. Моя ладонь взмывает в воздухе и через мгновение приземляется на упругую ягодицу Скайлар. Она замирает, медленно разворачивается ко мне лицом, и я вижу изумление застывшее в каждой черточке ее лица. - Ты за это поплатишься, принцесса, - ее взгляд разгорается ярче солнца в самый жаркий калифорнийский день, - Вот увидишь. - Да, да, - с нарочито скучающим выражением лица отвечаю я, - Сплошные угрозы и никаких действий. - О, - Скайлар изумляется еще больше, - Правда? Ну, подожди. Я вернусь быстрее, чем ты сможешь осознать всю серьезность положения.       Не дожидаясь моего ответа, Скайлар вылетает из дома, а спустя пару минут я слышу скрип открывающихся ворот и звук рычащего двигателя Форда. Она не лгала. Весь процесс действительно занимает каких-то пять минут. Я спешу подготовиться – расправляю бантик, заботливо повязанный мной на подарке для нее.       Скайлар врывается в дом словно ураган, захлопывает за собой дверь и в два счета оказывается передо мной. Ее внимательный взгляд падает на сверток, зажатый в моих руках. - С Рождеством, Скайлар, - я протягиваю ей сверток, предвкушая ее реакцию на итог моих трудов. - Бог ты мой, - шепчет она и аккуратно берет сверток в руки, в ее глазах мелькает детский восторг, и мое сердце сжимается от трогательности момента, - Могу открыть? - Конечно, - смеюсь я, - Это же твой подарок.       Скайлар осторожно развязывает бантик, снимает со свертка ленточку и мучительно медленно освобождает подарок от упаковочной бумаги. Наконец, в ее руках оказывается то, над чем я так кропотливо работала в тандеме с миссис Коллинз. Плед, который я сшила своими собственными руками. Скайлар разворачивает плед и, кажется, даже не осознает, что он не был найден мной на полке магазина в последний момент. Она радостно улыбается и прижимает плед к груди. - Посмотри внимательно, - тихо говорю я, указывая взглядом на плед.       Скайлар вытягивает его перед собой и начинает внимательно рассматривать кусочки ткани с рисунками, заботливо сшитые мной воедино. - Это лоскутное покрывало, - выдает она свое заключение, все еще занятая разглядыванием рисунков. - Помимо любви, я вложила в него все, что для тебя, на мой взгляд важно, - я встаю рядом с ней, - Чтобы в момент, когда тебе станет грустно, ты не только могла бы согреться под ним, представляя, что это я обнимаю тебя, - я обвиваю ее талию рукой, - Но и вспомнила о том, что в жизни есть не только плохое, что она, как и это покрывало, сшита из совершенно разных лоскутов, которые, несмотря на свою очевидную несовместимость, создают ту самую гармонию, - я указываю на первый лоскут, на котором изображена балерина, - Это, увы, все, что мне удалось найти по теме танцев. Но пусть он все равно напоминает тебе о твоей мечте, о том, кем бы ты хотела стать, - мой палец перемещается на следующий кусочек, на котором красуется пара белых кроссовок, - Это просто… потому что ты, судя по всему, обожаешь белые кроссовки и кеды, - Скайлар заходится веселым смехом, а я продолжаю путешествие по лоскутам, - Это два сердца, которые нашли друг друга, - поясняю я, поглаживая часть, на которой два сердечка норовят слиться воедино, - Это моя мечта, - мой палец перемещается на изображение Биг-Бена, - Ты знаешь, что я мечтаю побывать в Лондоне. Всегда мечтала. Но теперь, когда я думаю об этом, я не могу представить этой поездки без тебя. Когда-нибудь, Скай… Прошу, не отвергай эту мысль. Мечтай со мной. А это, - я перемещаюсь на соседний кусочек, пожалуй, самый яркий, ведь на нем изображены представители саванны – львы, антилопы и жирафы, - Твоя мечта, Скай. Ты обмолвилась об этом раз десять, верно? Ты хотела бы побывать в Африке. Африка всегда была для меня из разряда фантастики, казалась мне чем-то недостижимым. Я никогда не горела желанием окунуться в мир москитов и огромных сколопендр. Но с тобой я была бы счастлива увидеть этот потрясающий мир. Я верю, что когда-нибудь мы сможем, - я перевожу на нее робкий взгляд и вижу, как подрагивают ее веки, а глаза наполняются теплом, - Ну а это то место, с которого началась наша с тобой история, - я указываю на мостик, обрамленный камышами, - Мост, на который меня загнали правила твоей игры. Там сквозь страх я почувствовала свое новое начало. Именно в тот момент я, хоть и неосознанно, начала бороться за себя. А здесь наша тонкая связующая ниточка, которая навсегда останется нашей маленькой тайной, хоть и открытой абсолютно любому взору, - мои пальцы ложатся на очертания кленового листика, - Не знаю, почему, но в те дни, когда ты упорно выгоняла меня из своей жизни, я, глядя на тот клен, что растет у нас во дворе, любила воображать себе, будто между нами действительно есть незримая связь. А это, - я не удерживаюсь и выдаю смешок, когда натыкаюсь на символы, складывающиеся в химическую формулу, - Пусть станет символом нашей первой встречи. Тот первый урок химии навсегда останется в моей памяти. В тот день ты переступила порог не только кабинета химии, но и порог моей жизни. Ты уверенно ворвалась в класс, несмотря на то что нахально опоздала, и разрушила мирную атмосферу образовательного процесса. С того самого момента мой взгляд навсегда остался прикованным лишь к тебе, Скай, - я прижимаюсь к ней и чувствую, как она подрагивает, отчаянно пытаясь удержать в себе подкатившие слезы, - И эти крылья подарила мне ты, - я подбираюсь к лоскуту с изображением ангельских крылышек, - В прямом и переносном смысле, - я касаюсь подвески в форме крылышек, которую неизменно ношу каждый день, - Что странно, - я позволяю себе внести в нежную и такую сакральную атмосферу долю озорства, ведь мой палец перебирается на следующий кусочек, на котором красуются дьявольские рожки и хвостик, - Ведь эти крылья были подарены самой дьяволицей во плоти. Дьяволицей, страшной, пугающей, жестокой, суровой на вид. Если бы кто-нибудь знал, что на самом деле она, вдали от чужих глаз, заботливо ухаживает за розами в забытой всеми теплице, искренне грустит о том, что когда она уйдет, они завянут без ее нежных рук, - я поглаживаю алые лепестки, украшающие следующий лоскуток, - Если бы кто-нибудь знал, что такая уверенная в себе и сильная, она дарит свои печали и непролитые слезы одинокой горе на отшибе, и именно там, на той вершине, она искренне сожалеет обо всех своих злодеяниях, - я протягиваю руку к ее щеке и осторожно стираю маленькую слезу, сверкающую в приглушенном свете гирлянд, украшающих елку, и ловлю взгляд, устремленный на очередной кусочек с изображением заснеженной вершины горы, - Никто и подумать не мог, что безбашенная лихачка, так любящая скорость, выжимающая педаль газа до предела, летящая по дорожному полотну без доли страха, - я перехожу к изображению старенького, комичного автомобиля, ставшего моей головной болью, ведь я даже представить себе не могла, что такой лоскуток миссис Коллинз удастся найти только на просторах интернета, - Холодная и безразличная, как может показаться, сможет вот так легко и без раздумий прыгнуть в воду на помощь глупой девчонке, яро сражающейся за ее внимание, - на очереди оказывается лоскуток с капелькой воды, озер, как ни крути, найти не удалось, - И этот маленький символ, хоть и находится в самом нижнем и самом дальнем углу покрывала, - я останавливаюсь на последнем, простом и незамысловатом рисунке звезды, - Несет в себе, пожалуй, самый важный смысл, Скай. Пусть эта звезда станет для нас надеждой. Пусть она в любом уголке мира светит для нас с тобой одинаково. Знаю, нам скоро предстоит расстаться, и мы не сможем видеться каждый день, но помни, что над нами с тобой одни и те же звезды. И пусть они проложат для нас с тобой путь друг к другу. Где бы мы ни были, - я не выдерживаю, мой голос начинает предательски дрожать, а в глазах поселяются слезы.       Скайлар прижимает меня к себе так крепко и так отчаянно, что я забываю обо всех объятьях, что мне когда-либо дарили. - Аврора, - шепчет она, уткнувшись в мою шею, - Это… просто невероятно. Милая, это самый лучший подарок в моей жизни. Я… У меня просто нет слов. - И не надо, - отвечаю я, утирая слезы, - Я вижу все в твоих глазах. Мне этого достаточно, Скай. Ты можешь молчать, но твои глаза будут кричать громче всех слов на свете. - Что же мне теперь делать, детка? – она немного отстраняется, чтобы взглянуть на меня, - Мне тебя не перещеголять. Я была так довольна подарком, который приготовила для тебя. Но теперь я думаю, что он просто отстойный по сравнению с твоим. Стоп, - она настораживается, - Ты хочешь сказать, что ты сшила этот плед своими руками? - Да, - коротко отвечаю я, робко улыбнувшись, - Своими руками. - Детка, - она наклоняется ко мне и покрывает мои губы нежными отрывистыми поцелуями, а на ее сладких губах я чувствую соленый привкус непрекращающихся слез.       Легкость поцелуев испаряется, когда я притягиваю ее к себе, ловлю ее губы и заключаю их в свой плен. Мое тело пронизывают сотни разрядов, разгоняющих ритм моего сердца до предела. - Ладно, - прерывисто дыша, произносит она, - Я все равно отдам тебе твой подарок. Но, если бы я знала, что ты так хорошо подготовишься, я бы достала для тебя эту звезду прямо с неба и положила бы ее к твоим ногам. - У нас еще будет время, - я расплываюсь в улыбке, - Впереди не одно Рождество, Скай. Буду ждать от тебя звезду.       Скайлар оставляет на моих губах последний пронзительный поцелуй, а затем сбегает от меня. Через пару минут она появляется в гостиной снова, держа в руках красиво запакованную коробку. Кажется, внутри что-то крупное. - С Рождеством, моя принцесса, - шмыгнув носом, говорит она и протягивает мне коробку. - Посмотрим, - пытаясь справиться с трепетом, я начинаю открывать подарок, - Что тут у нас?       Я расправляюсь с подарочной бумагой и распечатываю коробку. Я бросаю укоризненный взгляд на сияющую довольной улыбкой Скайлар. Вот чертовка. Специально так замотала коробку, что я помучалась.       Когда последний кусочек скотча летит в сторону, я осторожно вызволяю из коробки статуэтку в форме клена. Каждый листочек детально проработан и украшен вереницей маленьких лампочек. Я изучаю деревце и вдруг осознаю, что оно крепится к подставке с проводом. - Это… светильник, - восклицаю я и спешу к свободной розетке. - Ночник, - уточняет Скайлар, следуя за мной.       Я включаю его и изумленно ахаю. Десятки огоньков вспыхивают, и деревце начинает пылать приятным золотистым светом. - Думаю, я не смогу переплюнуть твою речь, Аврора, поэтому скажу кратко, - начинает она, - Та незримая связь между нами, о которой ты говорила, действительно есть. Я так рада, что и ты это чувствовала. Тот клен был для меня когда-то спасением. Как и гора, на которую я езжу. Мне всегда казалось, будто я могу легко спрятаться в тени его ветвей, и меня никто не найдет. В детстве я любила представлять себе, будто оно защищает меня, что пока я нахожусь под его кроной, меня никто не посмеет обидеть. Конечно, это было неправдой, повзрослев, я это поняла. Но во мне сохранилось чувство спокойствия, которое дарит мне это прекрасное дерево. Прости, сейчас я, возможно, скажу то, что тебя напугает. Я и сама это осознаю, ведь я, выходит, вела себя как озабоченная маньячка, если вдуматься. Но… Я частенько пробиралась к вам на задний двор, чтобы посидеть под кленом. И я, как и ты, воображала, будто между нами с тобой есть связь. Я думала о том, что ты каждый день смотришь на этот клен и, возможно, как и я, мечтаешь о том, что было бы, если бы моя жизнь не была таким дерьмом, и я смогла бы смело рассказать миру о своих чувствах к тебе, - она берет меня за руку и легонько сжимает ее, - Ты скоро уедешь, принцесса. Прошу тебя, возьми его с собой. Тогда наша с тобой связь не порвется.       Я вглядываюсь в ствол деревца и вижу те же самые слова, что Скайлар накануне вывела на стволе настоящего клена. Быть не может. Выходит… - Ты сделала его… сама? – удивляюсь я. - Да, Аврора. Как и ты. Я решила сделать для тебя подарок своими руками. Я с самого начала знала, что не найду в магазине того, что действительно стало бы идеальным подарком для тебя в такой важный день, поэтому я приняла решение покорпеть над деревянным бруском, проволокой и гирляндой. И вот что вышло. - И ты считаешь, что не переплюнула меня? – я ошарашенно смотрю на нее, - Скайлар, я буду хранить его, как самое дорогое сокровище. Он чудесен. Спасибо, - я аккуратно ставлю ночник на столик и бросаюсь ей на шею. - Счастливого первого совместного Рождества, принцесса, - шепчет она, поглаживая меня по голове. - Счастливого первого совместного Рождества, моя любовь, - отвечаю я и лишь крепче прижимаюсь к ней.