Обман разума

      Перемирие. Такое сладкое, но одновременно такое тревожное слово. Однако именно так описала текущую ситуацию Рива. Она не сказала, что они с Дэвидом помирились или снова стали парой, она использовала лишь одно туманное слово «Перемирие». Это меня насторожило и даже немного расстроило, и все же, это лучше, чем ничего. Надеюсь, это самое перемирие будет ознаменовано тем, что они перестанут бесконечно ссориться и рассуждать о ближайшем будущем в негативном ключе. Хотя бы на время зимних каникул.       Сама я, хоть и не ждала каникулы с замиранием сердца, как многие старшеклассники, все же выдохнула с облегчением, позволила себе расслабиться и хотя бы на такое непродолжительное время забыть о бесконечной гонке в погоне за высоким средним баллом.       Рождество в этом году стало самым лучшим в моей жизни. Впервые за все годы мы отметили его в теплой обстановке с друзьями, а не с папиными коллегами. И надо ли говорить, что в мою копилку потрясающего рождественского настроения добавилось победное количество баллов из-за неожиданного поворота событий, которому поспособствовала мама, разрешившая мне сбежать и отметить праздник с моей второй половинкой.       Второй половинкой… Так странно называть Скайлар моей второй половинкой, когда все в школе думают, что они с Джимми неразлучны. Я знаю, что Скайлар с ним не общается. Она даже не пытается, как и прежде, создать видимость безумно влюбленной в него девчонки. Насчет Джимми сложно что-то сказать, ведь я не видела его с того самого происшествия в парке на Оук Стрит. Говорят, он сменил школу, но я слабо в это верю. Митчелл эти слухи не подтвердил, но и не пролил свет на истинное положение дел. И это, пожалуй, единственное, что меня беспокоит. Джимми затаился, как кровожадный зверь в ожидании момента, когда жертва наконец даст слабину. Говорят, что если кто и может отличиться большей непредсказуемостью, чем Скайлар, так это Джимми. И это меня пугает. Я не хочу, чтобы она пострадала стараниями этого ублюдка. Но что я могу сделать? Скайлар с самого начала предупреждала меня о том, что из-за нее я могу влипнуть в неприятности. Но мне плевать на это. Меня заботит тот факт, что я никогда не способна помочь ей. В ситуации с краской я была бессильна. Неужели так будет всегда? А ведь я хотела бы защитить ее.       Скайлар осталась одна на все каникулы. Ее отец сказал ей, что привезет Эбби лишь к началу нового семестра. Это дало мне основания полагать, что мы с ней будем ловить каждое мгновение, чтобы провести время вместе. И я не ошиблась. Поток наших с ней сообщений не прерывается ни на минуту. Исключением является только ночь, когда мы обе спим. Более того, она пообещала мне, что сделает все, лишь бы мы могли встречаться как можно чаще. - Аврора, сколько можно? – мама предпринимает отчаянную попытку вырвать меня из виртуальных сетей Скайлар Рид. - А? Что? – я отрываюсь от экрана телефона и растерянно гляжу на маму, строгое выражение лица которой говорит о том, что она вот-вот выйдет из себя, и тогда мне придется слушать лекцию на тему того, что молодежь сейчас живет только в сети, игнорируя реальный мир. - Ведь ты меня даже не слышишь, - она всплескивает руками и устремляет на меня недовольный взгляд, - Сколько можно сидеть в телефоне? Аврора Фэйт Гилмор, если ты не сделаешь передышку, мне придется его конфисковать. Ну разве можно тратить все свое время на этот кусок железа. В жизни столько всего потрясающего. Столько эмоций и новых впечатлений. А вы, дети, намеренно топите себя в этом гнилом мире социальных сетей и прочей ерунды. - Но, мам, - ною я, - Это ведь способ общения. Разве ты не рада тому, что твоя дочь социализируется? - Социализируется? Это ты называешь социализацией? Сквозь холодный экран телефона! Во времена моей юности у нас не было этих штук. И угадай, что. Мы были гораздо счастливее. Можно ведь пойти встретиться со своими друзьями. Поговорить. Лично. Лицом к лицу, - бурчит мама. - Эли, прекрати, - папа отрывается от чтения новостей на своем планшете, - Не доставай ее. Сейчас совершенно другие времена. Прогресс не стоит на месте. Что плохого в телефонах и интернете? Ну… кроме очевидно плохих вещей, большая часть которых запрещена во всех штатах страны. - Это что, например? – мама сменяет недовольство на искреннюю заинтересованность. - Наркотики, детская порнография, торговля людьми, - начинает перечислять папа, но мама тут же его прерывает. - Ох, хватит, Эрик! – восклицает она, - Это даже не смешно. - Но это и не шутка, Эли, - оправдывается папа, - Таких вещей полно в сети. Но… Я уверен, наша дочь не наведывается в такие темные уголки интернета. - Конечно, нет, пап, - отвечаю я. - И потом, - папа вновь обращается к маме, - Если бы люди не изобрели смартфоны и интернет, как бы ты общалась со своей лучшей университетской подругой, которая вышла замуж за итальянца и переехала в Европу? Писали бы друг другу письма. Да, конечно, это альтернатива. Но не такая крутая, как видеозвонки. Верно, Эли? - Эрик, - мама пытается отразить удар его весомого аргумента, но мы с папой оба слышим поселившуюся в ее голосе неуверенность, - Я все равно считаю, что эти чудеса прогресса отравляют нам жизнь. - Так, - я кладу телефон на стол экраном вниз, - Вот. Все. Довольна? - Довольна, - отвечает мама, - Аврора, ты хоть что-нибудь услышала из нашего разговора? - Нет, прости, - честно отвечаю я. - Мы едем в Стэнфорд в эту пятницу, - мама вздыхает и кратко пересказывает суть разговора, - На ярмарку факультетов. Это потрясающая возможность поближе познакомиться с разнообразием специальностей, преподаваемых в этом колледже. - Что? Серьезно? – я оживляюсь. - А что? – мама переводит на меня настороженный взгляд, - Мне казалось, ты выбрала именно этот колледж, разве нет, милая? - Да, конечно. Я… просто очень рада, мам. Это действительно крутой шанс познакомиться с колледжем поближе. Но откуда вы об этом узнали? Я видела у них объявление на сайте, но даже не подумала о том, что мы могли бы поехать. - Патрисия Коллинз сказала мне об этом сегодня утром, - отвечает мама, - Они едут туда всей семьей и берут с собой Риву. - Риву? – переспрашиваю я, дабы убедиться в том, что я не ослышалась. - Ну, да, - подтверждает мама свои слова, - Они ведь с Дэвидом пара, верно? Судя по всему, собираются поступать в одно место. Вот ведь круто, да? Вы все будете в одном колледже. Тебе будет гораздо проще влиться в процесс, солнышко, когда тебя будут окружать твои школьные друзья. Я так рада. - Мам, никто из нас еще не зачислен. Просто напоминаю, - говорю я.       Вот это новость. Рива едет с нами в Стэнфорд. Неужели лед тронулся, и она решила уступить в этой непрекращающейся битве, отказаться от мечты во имя любви? Поразительно. Еще вчера, когда мы переписывались, она заверяла меня в том, что, как бы она ни любила Дэйва, она не готова жертвовать своим будущим. Что же на нее повлияло? - Милая, побольше уверенности в себе, - бодро отвечает мама, - Мысли, как студент Стэнфорда, и ты станешь студентом Стэнфорда. - Интересно, - задумчиво произношу я. - Мама права, - папа делает глоток кофе, - Аврора, у тебя есть все шансы. Я серьезно. У тебя уже отличный средний балл, а ведь впереди еще один семестр. - Ага, главное не облажаться, - я вздыхаю, встаю из-за стола и лениво потягиваюсь. - Глупости! – мама принимается убирать со стола, и я, хоть и нехотя, присоединяюсь к ней, - Аврора, ты моя дочь, а значит, не способна на глупости. - Ага, - саркастично отзывается папа, заставляя маму застыть на месте, - Если бы она была только твоей дочерью, пожалуй, глупости были бы ее ежедневной миссией. - Эрик! – мама хватает кухонное полотенце и игриво замахивается на него. - Это правда. Твоя мать в юности…, - начинает он, и его глаза вспыхивают озорным огоньком. - Была очень прилежной девушкой, - мама подскакивает к отцу и закрывает ему рот ладонью. - Идите, детки, поиграйте в своей комнате, - бурчу я, когда папа хватает маму за талию и усаживает к себе на колени, - Не мешайте взрослым заниматься домашними делами.       Я принимаюсь за мытье посуды, всеми силами стараясь не замечать воркования двух голубков за моей спиной. Несмотря на мое наигранное недовольство, присущее, пожалуй, любому подростку, заставшему родителей за брачными играми, в глубине души я несказанно рада тому, что их любовь с годами стала только сильнее. Я невольно представляю, каково было бы прожить столько лет со Скайлар, завести детей, справляться с жизненными трудностями вместе, обсуждать семейный бюджет, ездить в семейные поездки и целоваться назло нашим детям-подросткам под их раздраженное фырканье. Есть ли у нас хоть единый шанс на такую жизнь? - Ох, милая, тебе кто-то звонит. Ответишь? – говорит мама, выходят из кухни под руку с папой. - Ага, - отзываюсь я, вытирая руки полотенцем.       Я спешу к столу, на котором мой телефон заходится вибрацией, и надеюсь, что это Скайлар или Рива, но когда мои глаза устремляются на экран, мое тело парализует волной удивления и некоего отторжения. Лесли Харт. Кусочек моего прошлого.       Мой мозг в одно мгновение превращается в гудящий улей, в котором, словно растревоженные пчелы, роятся невнятные мысли. Я не хочу с ней говорить. Я не хочу слышать ее голос. Я не хочу ее присутствия в своей жизни. Мой палец тянется к красной иконке сброса звонка, но вдруг замирает на полпути. Я ведь всеми силами пытаюсь узнать правду о том вечере. Я пытаюсь достучаться до своего сознания. Я одержима мыслями о том, что в этой истории не хватает какой-то детали. Что, если Лесли способна пролить хотя бы капельку света на эту непроглядную тьму?       Я набираю полные легкие воздуха, шумно выдыхаю, закрываю глаза, мысленно подготавливая себя к непростому разговору, и принимаю звонок. - Аврора? – слышу я тонкий голосок бывшей подруги. - Да, - коротко отвечаю я. - Я и не надеялась, что ты возьмешь трубку. Мы не общались с момента твоего отъезда. - Ага, - я все еще не нахожу в себе силы изречь что-то большее. - Я звонила тебе. И писала. Но ты так и не ответила ни разу, - продолжает она, и я отчетливо слышу виноватые нотки в ее голосе, - Я думала, мы останемся подругами, Аврора. Думала, будем созваниваться и переписываться. Почему ты так резко отстранилась? - Почему? – переспрашиваю я, но тут же осекаюсь, ведь я ни разу так и не высказала ей всех упреков, что скопились в моей душе.       Я обсуждала с доктором Беллом роль Лесли в произошедшем, и он посоветовал мне найти в себе силы не винить ее в том, что со мной случилось. Да, мы поссорились, она буквально прогнала меня, а я, не найдя другого решения, действительно убежала из ее дома, хоть и понимала, что в такое время ходить по улицам Нью-Йорка одной небезопасно. Но ведь она не попыталась меня остановить, она не вернула меня, она не звонила мне, она не пошла следом, черт возьми. Часть меня рада, что она не побежала за мной, ведь тогда мы обе могли бы пострадать. А вот вторая часть в ярости из-за того, что ее дурацкие придирки и необоснованная ревность привели к ссоре, которая и стала отправной точкой кошмара. И все же доктор Белл прав. Я должна попытаться простить ее. Но сначала мне стоит сказать ей правду. Правду о том, почему я вычеркнула ее из своей жизни. Лесли, как и многие, почти ничего не знает о том, что случилось в ту ночь. - Аврора, мне тебя не хватает. Правда. Я так скучаю по тебе. Признаю, в какой-то момент я ужасно злилась на тебя за то, что ты вот так пропала. Я решила, что проживу и без тебя. Но, Аврора, школа стала такой пустой без тебя. Я хотела поздравить тебя с Рождеством. Но так и не решилась. А сейчас села и вдруг подумала – какого черта! Поэтому… Лучше поздно, чем никогда. Счастливого прошедшего Рождества, Аврора. - И тебе, Лесли, - отвечаю я. - Как ты там? – спрашивает она после напряженной паузы, - Как тебе новая школа? Завела друзей? Парня? - Да, друзья у меня есть. Настоящие, - я подчеркиваю последнее слово, все же не сдержав порыв язвительности, - И… у меня есть девушка. - Девушка?! Черт, Аврора! – изумляется она, - Кто бы мог подумать… Ты никогда не производила впечатление…, - она мнется, поэтому я беру инициативу в свои руки. - Лесбиянки? – спрашиваю я. - Ну… типа того, - отвечает она, - Так она… красотка? - Да, - я снова отделываюсь кратким ответом. - Ты ничего не выкладываешь в сеть. Ни фоток, ни постов. Я понятия не имею, как ты теперь живешь, - говорит она с легким укором. - Зато ты выкладываешь, - язвлю я.       Признаю, один раз я все же зашла на ее страничку и обнаружила интересную информацию, подкрепленную не менее интересными фотографиями. Она и Джаред Терренс. Мой бывший парень. Знаю, прошло уже столько времени, да и Джаред не стал моей первой умопомрачительной любовью, осадок от которой остается на всю жизнь, но все же я была удивлена такому положению дел. Лесли всегда говорила, что Джаред не в ее вкусе. Как-то раз она даже сказала что-то наподобие того, что он ей отвратителен. Что же изменилось? Упрекала меня в том, что я имею виды на ее парня, а сама накинулась на моего бывшего сразу же после моего отъезда. Двойные стандарты, получается? - Как Саймон отнесся к тому, что ты встречаешься с его другом? – не дав ей шанса на ответ, нападаю я. - Мы с Саймоном расстались, - тихо произносит она. - Конечно. Было бы странно, если бы ты встречалась с двумя парнями одновременно, да еще и выкладывала бы в сеть совместные фотки. Значит, твоя огромная любовь к Саймону прошла? Так внезапно? Он выкладывал посты, полные любви к тебе, еще буквально в сентябре. - Так вышло, - скомкано отвечает она, - Аврора, сама знаешь, как это бывает. Сегодня вместе, а завтра уже нет. Все меняется. И иногда слишком стремительно, - она увиливает от прямого ответа, что дает мне основания полагать, что все не так просто, как может показаться, - Я думала, ты забила на него еще тогда. Разве нет? Если бы я знала, что у тебя к нему до сих пор есть чувства, я бы не… - Нет, - обрываю я ее, - Ты права, у меня нет к нему чувств. И не было, наверное. Просто странно, что между вами с Саймоном все так быстро закончилось. - Мы оба поняли, что не подходим друг другу. Вот и все, - я чувствую, как она начинает напрягаться из-за того, что я неотступно продолжаю ковырять эту тему. - Ладно, плевать, - я решаю отступить. - Ты уже решила, куда будешь поступать после выпуска? – она спешит сменить тему. - Стэнфордский университет, - отвечаю я, - Факультет экономики. Пойду по стопам папы. - Ого, круто, - восхищенно произносит она, - Ты всегда была умницей, Аврора. Жаль, конечно. Я надеялась, что ты захочешь вернуться в Нью-Йорк. - Я не вернусь. - Да, ясно, - мы обе чувствуем, что разговор заходит в тупик, и я решаю действовать. - Лесли, - начинаю я, - Я зла на тебя. Безумно зла. Если бы не та ссора, я бы не оказалась в таком дерьме. Ты даже не попыталась меня остановить. Было уже так поздно, и ты знала, что, если я уйду, то мне предстоит самой добираться до дома. - Но, Аврора, - сокрушается она, - Я думала, ты поедешь на такси. Я не думала, что с тобой случится что-то такое. Ты пошла по этому переулку. Кто тебя просил? Рядом была освещенная улица. Но нет. Ты пошла в этот долбаный переулок. Конечно, в таких местах водятся отморозки. Разве ты не знала? - Откуда ты все это знаешь? – спрашиваю я, насторожившись, - Лесли, откуда ты знаешь, по какому пути я пошла и что именно со мной произошло? Кто тебе рассказал? - Я…, - я отчетливо ощущаю ее замешательство, - Я просто… - Мы никому ничего не рассказали. Только врачам и полиции, - продолжаю я, и меня вдруг осеняет, - Ты была там? Ты пошла за мной, Лесли? Это ты вызвала скорую?       Загадочный голос, звучавший в моей голове все это время, вдруг обретает хозяина. Лесли Харт. Каждая нотка, каждая интонация серого безжизненного голоса наполняется красками присущими Лесли. Это была она. - Да, Аврора. Я была там, - она тяжело вздыхает, - Я пошла за тобой. Я хотела тебя остановить. Я не смогла вмешаться. Прости меня, Аврора. Прошу, прости. Но мне было так страшно. Я была в ужасе. Я просто… Просто смотрела. Боже, - я слышу, как она заливается слезами, - А потом, когда они сбежали, я вызвала скорую. - Что…, - я чувствую, как где-то внутри зарождается мерзкая дрожь, - Ты была там… Но, Лесли, почему ты не осталась со мной? Полиция искала того, кто вызывал скорую, чтобы опросить этого человека. Лесли, ты ведь могла бы помочь в расследовании. Лесли! – сдавленно выкрикиваю я. - Прости, Аврора! Прости меня, слышишь? – она взрывается новым приступом слез, - Я испугалась. Мне было так страшно. Я боялась, что полиция решит, что я причастна. - И тебе было плевать на то, какой ужас я пережила?! Ты беспокоилась лишь о себе? Лесли, какой дурой надо быть, чтобы решить, что тебя посчитают виновной?! Мать твою, - я падаю на стул, потеряв последнюю каплю сил, - Ты могла помочь! - Было темно, Аврора. Там было чертовски темно. Я не увидела ни одного лица. Я никого не запомнила, - в меня летит новая порция оправданий, увы, не способная заглушить мое негодование и боль. - Прости меня, я так виновата перед тобой, - взмаливается она, - Я виновата в нашей ссоре. Я виновата в том, что ничего не сделала, чтобы отпугнуть их. Я виновата в том, что позволила страху лишить меня здравого смысла. Прости меня, умоляю. Это все мучало меня на протяжении всех этих долгих месяцев. Я хотела признаться тебе, но ты не брала трубку, а в сообщении я этого писать не хотела. Я так страдала, Аврора. Я знала, что поступила глупо. Безответственно. Подло. Я знала. И я знаю, что теперь нам подругами точно не стать. Ты не простишь меня, так ведь? Но я сделаю последний шаг, Аврора. Я сделаю то, что должна была сделать с самого начала. Я пойду в полицию, Аврора. Я все расскажу. Все, что знаю, Аврора. Я все расскажу. Ты мне веришь? - Это уже не важно, Лесли, - сухо отвечаю я, игнорируя ее слезы, - Нам не помогли тогда, не помогут и сейчас. Особенно если ты ничего не помнишь. В этом нет смысла. Спасибо за правду, Лесли, - горько усмехнувшись, продолжаю я, - Спасибо за то, что оставила меня в беде. Спасибо за то, что доказала все сомнения моих родителей относительно тебя. Я никогда не верила тем, кто говорил, что ты дерьмовая подруга. Но теперь я это понимаю. И все же… Лесли, я рада, что ты не вмешалась. Рада, что ты не пострадала. Хорошо, что весь удар пришелся только на меня. Будь счастлива. С Джаредом или еще с кем. И никогда не совершай моих ошибок. - Аврора, не прощайся со мной, прошу тебя, - умоляет она, - Я знаю, что ты сейчас скажешь. Ты скажешь, что не хочешь меня в своей жизни. Но, пожалуйста, найди в себе силы простить меня. Мы дружили с первого класса. Я не хочу терять тебя. Я знаю, сейчас ты не готова продолжить этот разговор, и я дам тебе время. Но, прошу, пожалуйста, дай мне шанс. - Я постараюсь, - отвечаю я, - Пока, Лесли.       Я кладу трубку с осознанием того, что сказала правду. Я действительно хочу постараться дать ей шанс. Несмотря на всю скверность ситуации, она все же вызвала скорую. Если бы не она, я бы умерла в грязном переулке. Да, она сбежала. Но я всеми силами стараюсь понять ее. Ей было страшно. А кому бы не было? Если бы она вмешалась, с ней поступили бы точно так же. А этого я действительно хотела бы меньше всего на свете. Она пошла за мной. Она не осталась дома. Вот ответ. Она помогла, как могла. Вот он, недостающий кусочек загадки. Лесли и ее роль в том инциденте. Я была права.       «Нет»       На экране телефона всплывает уведомление о новом сообщении от Скайлар.       Что «нет»? Из-за этого разговора я совершенно утратила нить нашей со Скайлар переписки. Я гляжу на свое сообщение, на которое был дан отрицательный ответ, и вижу свой вопрос. Я игриво упрекнула ее в том, что она бросила меня, ведь мы еще ни разу не встретились с того рождественского вечера в ее доме.       «Сегодня ночью будь готова к побегу из дома, принцесса. Я украду тебя».       Удивительно, как ей удается сразу же изменить оттенок и русло моих мыслей. От горького осадка после разговора с Лесли не остается и следа. Теперь мне до самого вечера придется тонуть в предвкушении новой встречи и дать любопытству обглодать мое тощее тело.