Обман разума

      В середине апреля наступил момент истины. Я получила ответ из Стэнфорда. Долгожданное письмо, открыть которое сразу у меня попросту не хватило духу. Сначала я хотела попросить родителей прочесть его, тогда я бы поняла все по их реакции. Но потом я осознала, что так будет в разы хуже. Если там отказ, я не хотела бы видеть в глазах папы с мамой жалость и разочарование.       Проверять почту каждое утро и каждые полчаса после возвращения со школы стало для меня неизменным ритуалом. И вот, в одно прекрасное утро я увидела письма. Их было два. В теме одного из них значился факультет экономики, в теме другого – факультет психологии. Бумажные же письма должны прийти через пару недель. Я провела в ступоре добрых двадцать минут, размышляя над тем, как же мне стоит поступить. В итоге я не открыла ни одно, ни второе письмо и просто закрыла ноутбук. Почему-то в тот момент мне показалось логичным оставить этот вопрос на вечер. Родители и Эбби, ждавшие меня на кухне, проводили меня многозначительным взглядом, ведь мое волнение проявлялось в каждом моем жесте. Однако они не стали расспрашивать меня.       Надо отметить, Эбби и Макс отлично вписались в уклад нашей жизни. С появлением Эбби наш дом будто оживился и наполнился особым светом. Ее непосредственность и жизнерадостность так плотно переплетались со схожими чертами характера и мамы, и папы, что они начали казаться настоящей семьей. Даже Макс чувствовал себя как дома. Первую неделю он вальяжно расхаживал по комнатам, изучая новую обстановку и до чертиков пугая маму, но потом окончательно освоился и занял почетное место на ковре у камина. Когда мама привыкла к нему и поняла, что он не причинит ей вреда, она даже сказала, что ей с ним как-то спокойнее. Эбби, казалось, не унывала, только иногда я видела в ее глазках тусклый огонек печали. Она переживала за Скайлар, за отца, возможно, даже за брата, но не озвучивала свои тревоги. Вопрос об опеке встал гораздо раньше, чем мы все думали. Школа оказалась чересчур чуткой. Они обратились в органы, которые, в свою очередь, оповестили маму и папу о том, что, если они согласны, они должны будут приехать и подписать бумаги о временной опеке над несовершеннолетним ребенком, оказавшимся без надзора семьи. Мы обсудили этот вопрос коллективно, включая саму Эбби, за одним из семейных ужинов. Все мы полагали, что Эбби воспримет это решение в штыки, но она сказала, что ей хорошо с нами и в своей привычной взрослой манере предположила, что опека ведь временная, скоро Скайлар приедет и заберет ее. Так Эрик Гилмор и Элеонор Гилмор стали официальными временными опекунами Эбигейл Рид, о чем мама лично сообщила Скайлар в телефонном разговоре. Скайлар заверила маму в том, что она скоро вернется.       Спустя пару дней мама узнала о том, кто такой Энтони Рид. В подробностях. Офицер Мартинс лично рассказал ей об его славе. До него дошла информация о том, что Эбигейл теперь живет с нами, поэтому он захотел поговорить с мамой и раскрыть ей некоторые неприятные подробности. Маму это ничуть не смутило. Я ожидала неприятного разговора на тему того, что я связалась с дочерью бандита, что я должна держаться от нее подальше, но мама ни словом не обмолвилась об этом. Она лишь сочувственно вздохнула и сказала, что у девочек крайне тяжелая судьба, и, если мы можем хоть как-то им помочь, то мы должны это сделать. Папа поддержал ее в этом вопросе.       Итак, к теме писем. Я выхожу из дома и, конечно, же вижу ждущих меня Риву и Дэйва. Я прыгаю в пикап и перевожу любопытный взгляд на Дэвида. Мне сразу все становится ясно. Он тоже получил письмо, и в нем был положительный ответ. Дэйв никогда еще так не светился за все время нашего знакомства. Рива оборачивается, еле заметно вздыхает и, все же не сдержав улыбки, закатывает глаза, давая мне понять, что я права в своих подозрениях. - Рори, что у тебя? – спрашивает он, выруливая на дорогу, - Ты ведь получила ответ? Так ведь? - Ага, - сдержанно отвечаю я. - И что там? – он ерзает на месте от нетерпения, - Мы будем учиться в одном колледже, я ведь прав? Скажи, что я прав. - Бог ты мой, малыш, дай ей ответить, - прерывает его Рива, - Ты ей и слова вставить не даешь. Но серьезно, Аврора, ты получила письмо? - Да, получила. Говорю же, - отвечаю я, - Два. И я их еще не открывала. - То есть как это? – Дэвид едва не подпрыгивает на месте, - Я бы сдох от любопытства. - А я чуть не сдохла от волнения, - парирую я, - Я… просто не смогла. Если там отказ… - И речи быть не может! – восклицает Рива, - Даже не думай об этом. Моя Аврора умница. Ясно? Если ей прислали отказ, то кого они вообще ожидают увидеть? Билла Гейтса? Чертовы идиоты. - Эй, полегче, - я укоризненно гляжу на нее, - Мы еще не знаем, отказали они мне или нет. Дэйв, тебя ведь приняли? – спрашиваю я, когда мы выходим из машины. - Да, - он расплывается в счастливой улыбке, - Я студент Стэнфордского университета, факультета экономики, - он разве что не подпрыгивает на месте от счастья. - Поздравляю, - я развожу руки в стороны, и он тут же крепко обнимает меня, приподнимает и делает один поворот вокруг собственной оси, закружив меня, - Ох, господи. - Это ожидание убивало меня. Наконец-то все решено! – он радуется как ребенок и вприпрыжку бежит к школьному зданию. - Аврора, - говорит Рива, поравнявшись со мной, - Как ты? – ее осторожный вопрос сбивает меня с толку, и я обращаю на нее растерянный взгляд. - Что? О чем ты? – я пытаюсь улыбнуться, но Рива внимательно смотрит в мои глаза, игнорируя мою попытку прикрыть истинные эмоции. - Я знаю, что тебе хреново, - она не ходит вокруг да около, - Ты ничего не говоришь. Ничем не делишься. Пытаешься справиться со своими чувствами в одиночку. Но мы твои друзья. Ты же знаешь, что можешь рассчитывать на нас, да? Мы тебя поддержим. Я устала каждое утро видеть твои заплаканные глаза, устала чувствовать, как ты каждую минуту своей жизни распадаешься на кусочки. - Я…, - я пытаюсь солгать, но Рива буквально загоняет меня в угол. - Она уехала. Ее нет уже месяц. Я не знаю, что произошло между вам в парке, но… Я чувствую, что случилось что-то ужасное. Это было ожидаемо. Как бы хорошо я теперь ни относилась к Скайлар, я прекрасно понимала, что то дерьмо, в котором она варится, еще причинит тебе боль. Так все и получилось. Эйден. Что он сделал? Он навредил тебе как-то? Помимо косяка. - Он пытался причинить боль ей. Используя меня, - я кривлюсь от нахлынувших воспоминаний, которые сейчас кажутся такими четкими, хотя в тот момент абсолютно все плыло перед моими глазами как в дурмане. - Но Скайлар, - немного помолчав, продолжает она, - Что сделала она? Почему ты… злишься на нее? Почему так страдаешь? – я чувствую, как Рива медленно пробирается под мой панцирь, подкрадываясь к истине. - Это не важно, Рива, - раздраженно отвечаю я, - Уже не важно. Но это конец. Мы больше не вместе. И никогда не будем вместе. - Что? Что ты такое говоришь? – Рива останавливается и удерживает меня на месте, осторожно взяв меня за руку, - Ты же была до одури в нее влюблена. Аврора… - Это уже в прошлом. У нас нет шансов. Просто поверь, - я пытаюсь избежать ее напряженного взгляда, пронзающего меня насквозь.       Я не могу сказать правду. Сама не знаю, почему. Если верить тому, что я произношу вслух, между нами с ней все кончено, а значит, мне уже должно быть плевать на то, кто и что подумает о ней и об ее ужасном поступке. Я ужасно разочарована. Я жутко зла. Я обижена. И… до сих пор жду момента, когда Скайлар вернется и оправдает свой поступок. Хоть как-нибудь. Скажет, что была пьяна, что не отдавала себе отчет в своих действиях, что она тогда была другой, что сейчас все изменилось. Я бы поверила ей. Поверила бы? Я тут же слышу ответ собственного внутреннего голоса. Поверила бы. Но простила бы? Нет. Я все еще люблю ее. Но эта любовь теперь с отрицательным знаком. Она отравлена. Я чувствую, как каждое теплое воспоминание, каждый светлый огонек моих чувств медленно покрывается зловонной плесенью, порожденной одним злополучным случаем. Вот так одна деталь способна перечеркнуть все. Но кое-что все же остается пока что без изменений. Я словно не хочу порочить ее имя, не хочу, чтобы наши друзья знали о том, что она сделала со мной. Словно все еще даю ей маленький призрачный шанс. Шанс на что? - Аврора, я догадываюсь, о чем идет речь, - Рива обескураживает меня новым предположением, - Наверняка ты узнала от Эйдена о чем-то ужасном. Жизнь Скайлар – не сахар. Но это ведь все в прошлом. Знаешь, я ведь отважилась на мир с ней только потому, что она кардинально изменилась благодаря тебе. Дело не в Мелиссе, не в том, что Скайлар оказалась не виновата. Я все равно понимала, что она не белая и пушистая, что она в любом случае творила полную херню. Но она стала другой. С тобой. Она впервые за все время отпустила тех, кто перешел ей дорогу. Для нее это большой шаг, Аврора. Она никогда так просто не прощала обид. Это все твоя заслуга. Короче, что бы там ни было, постарайся принять ее. Понять. Пойди ей навстречу.       Если бы Рива знала правду, она бы пожелала лично стереть Скайлар Рид с лица земли. Я понимаю, о чем говорит Рива. О жутком жизненном пути, который ни в чем не повинной малышке Скайлар пришлось пройти. Но я об этом знала с самого начала. И это меня не напугало и не оттолкнуло.       Иногда я чувствую себя лицемеркой. Я смогла спокойно закрыть глаза на то, как Скайлар поступала с другими. В какой-то момент мне стало просто плевать на то, что она избивала людей, издевалась над ними. Я была слепо влюблена. Но как только речь пошла обо мне, я тут же отвергла ее, а теперь пытаюсь вытолкнуть ее из своего сердца.       А еще я постоянно думаю над тем, что Скайлар с самого начала была права, когда говорила о том, что я не смогу выдержать всех тех ужасов, что стали обыденностью в жизни Скайлар. Я отказывалась видеть преграды. Я хотела быть с ней. Точка. Ее отец, ее судьба, криминальный мир, в котором ей приходится вращаться – все это казалось мне пустяком, который меркнет перед лицом моих безудержных чувств. Но как только я столкнулась с главными виновниками ее бед лицом к лицу, я ужаснулась. По-настоящему ужаснулась. И если разговор с ее отцом еще как-то прошел без последствий, благодаря Эбби, то встреча с Эйденом стала новой причиной моих ночных кошмаров. Я до сих пор помню тот поцелуй и те удары, как будто это было вчера. Я все еще ощущаю вкус его мерзких губ. Отчетливо. Как бы я ни пыталась отмыться, мне временами кажется, будто я все еще пахну травкой. Я смогла бы справиться и с этим. Если бы мне было за что бороться. Мой ненаглядный ангел стал врагом. Любовь медленно превращается в ненависть.       Сидя на уроке химии, я вдруг вспоминаю наш с ней разговор в машине после свидания в спортзале. Она спросила о той ночи. Она хотела что-то сказать. Она тогда вела себя странно. Значит, она с самого начала знала, кто я. Она вспомнила меня. Все это время она знала, что перед ней та самая девочка, которую они почти забили до смерти в зловонном переулке Нью-Йорка. Я чувствую стремительно поднимающийся вверх по горлу комок. Я пытаюсь открыть рот, чтобы отпроситься с урока, но тут же закрываю его в страхе, что меня тут же вывернет наизнанку. Я встаю и выбегаю из кабинета. Чудом мне удается долететь до туалета, где меня рвет в течение десяти минут без остановки. Я сползаю на холодный кафельный пол и заливаюсь горькими слезами. Каждый день мне кажется, что боль становится все слабее, но на самом деле она не отступает ни на миг.       К концу дня я была разбита. Холод в душе стал настолько ощутим, что я едва могла сдержать дрожь. Меня разрывало от обиды. Все слова, все жесты, все прикосновения. Все ложь. Лишь прикрытие. Каждая вымученная улыбка, подаренная окружающим, заставляла меня лишь больше ненавидеть и себя, и Скайлар, и весь мир.       Я добираюсь до дома и решаюсь на шаг, который не позволит мне струсить. Я рассказываю маме о том, что мне пришли письма. Мы, затаив дыхание, проходим в мою комнату. Мама ждет, пока я включу ноутбук и загружу вкладку браузера с почтой. Ничего не изменилось. Два письма. Первым я решаю открыть письмо, касающееся факультета экономики. - Поехали, - тихо говорю я и кликаю на иконку письма.       Как только перед нами на экране появляется текст, мы обе наклоняемся и начинаем судорожно бегать взглядами по строчкам. Приняли. Мне дали положительный ответ. Черт возьми. - Бог ты мой, Аврора, - мама прижимает меня к груди и чмокает в макушку, - Тебя взяли! - Мам, это экономика, - объясняю я. - Да, детка, я знаю. Но это ведь уже отлично, правда? Боже, Аврора, ты уже поступила в Стэнфорд. Это же просто отлично! – я вижу в ее глазах блеск подступивших слез радости. - Конечно, мам, - я смягчаюсь.       Она права, черт возьми. Это уже означает, что я не останусь ни с чем, что мне не придется терять год. Конечно, если во втором письме отказ, я выберу факультет экономики. Значит, такова моя судьба. Не беда. - Ладно, - мама выпрямляется, берет меня за руки, принимает крайне серьезный вид и вкрадчиво говорит, - Что бы ни было во втором письме, детка, знай, мы с папой очень тобой гордимся. Ты наша самая большая победа, солнышко. И, милая, не расстраивайся, если там что-то… что не соответствует твоим ожиданиям. Все хорошо. Ты сможешь попробовать через год, милая. - Да, мам. Спасибо. Я очень люблю тебя, - сердце на мгновение оттаивает и озаряется теплым светом, тем, что горит в глазах мамы.       Я делаю глубокий вдох, выдыхаю, делаю новый вдох и снова выдыхаю, а затем открываю второе письмо. Я закрываю глаза, пока мама вновь склоняется к экрану и жадно поглощает глазами текст. Черт. Нет. Я не вынесу, если я увижу ее реакцию быстрее, чем сама прочту ответ. Я распахиваю глаза и обращаю их к экрану. Черт… - Аврора, милая, - мама кидается ко мне, крепко обнимает меня и покрывает мои щеки звонкими поцелуями, - Боже, я знала! Я знала! Моя девочка самая лучшая!       Я вижу это. «Мы рады сообщить Вам, что мы готовы принять Вас на факультет психологии». Я расслабляюсь. Огромный валун, все это время давивший на меня, раскалывается, и я чувствую свободу. Свободу от тревог и страхов. Свободу от нервного напряжения. Я плюхаюсь на кровать и расплываюсь в счастливой улыбке. Я победила. Я смогла. Я стану студенткой Стэнфордского университета. Я будущий психолог. Твою мать. Меня распирает от счастья и гордости.       Я окончательно убеждаюсь в том, что меня окружают правильные люди, ведь абсолютно все, мама, папа, Эбби, мои друзья, кажется, были рады даже больше, чем я сама. Хотя куда уж больше!       Теперь дело за малым. Остается дождаться результата поездки Ривы в Лос-Анджелес на грядущих выходных. Митчелл изменил свое решение. Он сообщил нам о том, что собирается после школы пойти в армию и попытаться сделать военную карьеру. Так, он действительно сможет помочь своей семье. Его мама одобрила его решение. Лиз же поступила в медицинский университет в Лос-Анджелесе. На удивление Рива была очень рада такой новости, и ее можно понять – мы с Дэйвом будем учиться в одном университете, а вот Рива расстраивалась из-за того, что ей предстояло жить в Лос-Анджелесе в одиночестве. Теперь же у нее есть Лиз. Странно, но и сама Лиз выдала некое подобие радостной улыбки на восторженные возгласы Ривы.       Перед своим отъездом в Лос-Анджелес Рива решила преподнести мне интересный сюрприз. Она все это время всеми силами пыталась меня поддержать, развеселить и хоть как-то вернуть меня к жизни, и у нее получалось. Но ненадолго. Тогда она решила устроить мне настоящую встряску. - И зачем я там нужна? – недовольно ворчу я, пока Рива тащит меня к раздевалкам у стадиона. - Я же сказала, Аврора. Я хочу, чтобы ты поприсутствовала на тренировке. Скоро начнется новый футбольный сезон, и мы с девочками вовсю готовимся. Скайлар, конечно, нехило нас подставила своим отъездом. Пришлось изменить программу, - рассказывает она. - А чем я помогу? – я все еще не могу понять, чего она хочет от меня. - Увидишь, - Рива подмигивает мне, открывает передо мной дверь женской раздевалки и пропускает меня вперед, изобразив галантный жест. - Мне это уже не нравится, - я тяжело вздыхаю. - Я знаю, - соглашается она, подталкивая меня к своему шкафчику. - Рива, только не говори мне, что…, - я не договариваю. - Та-дам! – Рива вытаскивает из закромов шкафчика стандартную форму чирлидера – короткую юбчонку и топ черно-красной расцветки, - Это тебе. Надевай. - Ни за что, - твердо отвечаю я, скрестив руки на груди, - Лучше убей меня. - Но, Аврора! – вскрикивает она, - Я заказала эту форму специально для тебя. Гляди, твое имя, - она разворачивает топ, и я вижу четкие буквы, складывающиеся в «Гилмор». - Боже, - я таращусь на форму, которая действительно предназначена для меня, и поверить не могу, что Рива отважилась на такой шаг. - Давай же! Тебе понравится. Просто примерь. Я бы смогла научить тебя парочке прыжков и связок. Ты бы вписалась, тыковка. Я отчетливо представляю тебя в роли члена группы поддержки, - она лучезарно улыбается. - Да? – я с недоверием гляжу на нее, - Меня-то? И членом какой группы поддержки я могла бы стать? Группы поддержки анорексиков? - Ох, заткнись, - Рива легонько толкает меня в плечо, - У тебя отпадная фигура. Я даже немного завидую…, - она вовремя заставляет себя замолчать, а затем вдруг придумывает альтернативную концовку для своего предложения, - … твоей одежде. Ведь она непрерывно касается твоего потрясного тела. - Да? – я в очередной раз ввязываюсь в ставший уже традиционным дружеский флирт, - Тогда замени собой мою одежду. - Только если наденешь форму. Я тащусь от девочек в форме, - она закусывает нижнюю губу. - Рива, нет, - я отталкиваю от себя протянутую мне форму, - Я на это не пойду. Можешь даже не стараться. - Ну и зануда же ты. Ты совсем не ценишь моих стараний? Знаешь, чего мне стоило выпросить у мисс Кирби дополнительную форму для девчонки, которая даже не является чирлидершей? Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, - она с мольбой заглядывает в мои глаза.       Я молча сверлю взглядом Риву, поминутно косясь на красно-черные тряпочки. Как бы я ни старалась, я даже представить себе не могу, как я буду выглядеть в образе чирлидерши. Этот аспект жизни настолько от меня далек, что я никогда даже не задумывалась об этом. Я не самая пластичная девушка в мире, не самая грациозная и не самая веселая. Я не смогу прыгать выше собственной головы с широченной улыбкой. Я уже готова в очередной раз отказать Риве, как вдруг в голове возникает одна простая мысль «А какого черта?». Почему нет? - Ладно, давай сюда эту дрянь, - я вырываю из ее рук форму.       Рива подпрыгивает на месте и начинает визжать от восторга, оглушая меня. Я быстро переодеваюсь и подхожу к зеркалу. Твою мать. В жизни не видела ничего более нелепого, чем мое отражение в этот момент. Длинные тощие ноги торчат из-под юбки, да и в целом форма не подчеркивает мой силуэт, а скорее превращает меня в пугало в брезентовом мешке. Ну, по крайне мере, мне так кажется. Рива же чуть не задыхается от радости. Она разглядывает меня с минуту, обводя каждую часть моего тела пытливым взором. - Аврора, ты просто бомба, - выносит она свой вердикт, - Идем. - Твою мать, - ворчу я, - Я так пожалею. Я, черт возьми, так пожалею.       Мы выходим на улицу и идем к собравшимся на стадионе остальным членам группы поддержки. Я все никак не могу отделаться от мысли о том, что мой зад, несмотря на специальные шортики, сверкает на весь штат, поэтому я то и дело пытаюсь оттянуть юбку, но она пружинисто подпрыгивает. Девчонки-чирлидерши замолкают и принимаются с интересом глядеть на меня. - Встречайте, - Рива указывает на меня, - Это наша новенькая. - Она шутит, - я тут же спешу опровергнуть ее слова, - Я с вами по ее дурацкой прихоти и только на одну тренировку. - Это мы посмотрим, - в глазах Ривы сверкает хитринка, - Поехали. Чего стоим? Научим Аврору скакать, как грациозная антилопа по саванне.       Девчонки принимают эту идею с крайним воодушевлением. Я все еще не понимаю, как и почему я пошла на это, но, тем не менее, я четко следую всем указаниям Ривы и остальных девочек, и вот, через час я уже стою с ними в одном ряду, хлопаю в ладоши, подпрыгиваю, машу руками и пытаюсь выдавить из себя дурацкую широкую улыбку. - Попалась, - шиплю я, поймав Риву за локоть, - Я видела, как ты ржешь надо мной. Сучка. - Тебе показалось, - еле сдерживая приступ смеха, отвечает она, вырывается и убегает.       Я окончательно расслабляюсь, и все это перестает казаться мне глупым. Мне становится весело. Я сосредоточиваюсь только на своих движениях, прикладываю все свои усилия. В какой-то момент я забываю обо всем плохом, что произошло за последнее время. Мне становится легко. Я дышу полной грудью. Впервые за столько недель. Даже когда в голову приходят мысли о Скайлар, которые так и не покинули меня, я думаю только о хорошем. Я вызываю в своих воспоминаниях ту самую игру, на которой я впервые увидела Скайлар в этой самой форме. Я вспоминаю, как с замиранием сердца ловила каждое ее движение в тот вечер. Она тогда была похожа на королевскую кобру, завораживающую танцем своего гибкого тела. Это было начало. Отправная точка наших непростых отношений. Тогда я все еще была на моральном и эмоциональном дне, и я бы не хотела возвращаться туда. Но вот наша с ней история тогда только начиналась, заставляя пламя моих чувств разгораться все жарче. Маленькая наивная мышка, не догадывающаяся о том, что ее ждет впереди, еще не знающая, что хищная кобра поглотит ее всю до последней косточки. - Я знала, - Рива обращает на меня довольный взгляд, - Знала, что тебе понравится. - Ладно. Признаю. Твоя взяла, - соглашаюсь я, наслаждаясь своей собственной искренней улыбкой и чувством неимоверного удовлетворения. - Может, выступишь с нами? – предлагает Рива. - Даже не думай об этом! – кричу я, срываюсь с места и несусь в раздевалку.       Рива что-то выкрикивает и со всех ног бежит за мной следом. Она догоняет меня уже через пару секунд, и наши веселые крики и смех проносятся по просторному пространству стадиона, а затем растворяются в теплом, согретом весенними лучами солнца воздухе. Магия весны способна растопить любой холод, даже тот, что крепко въелся в душу. Именно сейчас небо кажется таким пронзительным и таким ясным, не скрывающим никаких тайн и не грозящим бурей и мраком. Умопомрачительный малиновый закат, подернутый золотом пушистых облаков, вызывает теплый отклик, давно погрязший где-то на самом дне промозглой души. Я невольно начинаю думать о том, что все не так уж плохо, верно? Словно в подтверждение моих слов, последний озорной золотистый лучик почти укрывшегося за горизонтом солнца оставляет на моем лице свой теплый поцелуй.