Обман разума

      Чертова футбольная игра. И чертова Рива Мартинс. Всю неделю она неотступно доставала меня. Ее целью было заставить меня пойти на первую игру сезона. К каким только методам она ни прибегала. Боже, это было искусно. Началось все по-хорошему. Она попросила меня прийти на игру и даже аргументировала это тем, что им нужна поддержка, что, если она увидит мои глаза в толпе, она будет двигаться увереннее. Я отказала, сославшись на то, что Рива и так самая уверенная в себе девчонка в школе. У меня были причины для отказа. Главной причиной была Скайлар Рид, которая, несомненно, собиралась присутствовать на игре, и это подтвердила сама Рива, она сообщила мне, что Скайлар вернулась в группу поддержки, чтобы добрать баллы по профилю участия в жизни школы. Затем Рива прибегла к уговорам, мольбам и надоеданиям сообщениями и постами в соцсетях. Это я так же выдержала достойно, не сломавшись и не поддавшись на ее провокации. Далее последовал откровенный шантаж и манипуляции, а закончилось все угрозами. Она пообещала мне, что, если я не приду сама, она прибегнет к помощи Дэйва, Митча и Трэва, и они силком притащат меня на стадион. Вот тогда-то я и сдалась. Я не знала, собиралась ли Рива зайти настолько далеко, но сил бороться с ней у меня попросту не осталось. Я злобно рявкнула на нее прямо посреди столовой и пообещала прийти.       Впрочем, Рива была не единственной, кто уговаривал меня пойти на игру. Включились все. Митчелл, Дэвид, Трэвис, мои родители, Эбби, даже Лиз. Я до последнего была в неведении, просто отказывалась видеть очевидное – они все делали это по науськиванию кое-кого. Но я этого в упор не замечала. Уже после игры мой мозг оживился, и все встало на свои места.       Но итог был таков – мы с родителями и Эбигейл притащились на стадион и заняли почетные, забронированные Ривой места в первом ряду. Всю неделю мне удавалось избегать Скайлар. Это далось мне на удивление легко. Уж не знаю, действительно ли она была настолько погружена в учебу, что даже не ходила в столовую, либо же избегала меня тоже, но мы не виделись. Это было и легко, и невыносимо тяжело одновременно. Мой внутренний мир поделился на две части – одна хотела поскорее выкинуть Скайлар из моего сознания, памяти, души и сердца, другая же изнывала от желания забыть все обиды, перешагнуть этот немыслимо высокий порог злобы и простить ей все ее грехи. Первая часть побеждала. Безоговорочно. Однако сейчас я морально готовилась к тому, что мне придется ее лицезреть.       Игра, как и всегда, началась с торжественной части – речи директора, выхода оркестра, талисмана команды, самой команды и группы поддержки. Затем была моя любимая часть всего мероприятия – мы поприветствовали номинантов на короля и королеву грядущего выпускного, среди которых были Рива и Дэвид. Мне хоть и было жаль Дэвида, который явно чувствовал себя крайне неуютно, и все же я была рада тому, что Рива так влияет на него – ей в очередной раз удалось вытащить его из зоны комфорта.       Я старалась не смотреть на ту, к которой были прикованы все взгляды. Краем глаза я видела взмахи густой пепельно-карамельной шевелюры. Мне казалось, что она делает все, лишь бы я посмотрела на нее. Она бегала из стороны в сторону, руша задуманную программу, но я стойко отворачивалась. Это было похоже на глупую игру, в которую я была невольно втянута. Мне удавалось сохранять напускное равнодушие, тогда как внутри уже бушевала паника, вызывающая желание поскорее покинуть стадион и вернуться домой. Я всем сердцем хотела, чтобы наша с ней история завершилась без лишних слов и уговоров, но у Скайлар были свои планы.       В этой игре было то, что отдавало духом той самой осенней игры. Кое-кто всеми силами пытался завоевать расположение своей пассии. И я сейчас не о Скайлар. Трэвис играл как бог. Да и выглядел не хуже. Казалось, будто все софиты были обращены именно на него. Он грациозно уделывал соперников, ведя свою команду к победе. Я скольжу взглядом по трибунам и нахожу Нейтана Уорда, напряженно следящего за происходящим на поле. Я выдыхаю. На некоторое время мне удалось найти цель, на которой я сосредоточиваю все свое внимание. Увы, мне кажется, будто Нейтан увлечен совсем не Трэвисом, а скорее самой игрой. Бедняга Трэв. Кажется, он действительно ошибся на его счет. Так думала я, видя, как он скорее наблюдает за соперниками, пытающимися сбить Трэва с ног, пока Трэвис действительно не получил жесткий удар и не отлетел в сторону. Нейтан вскочил на ноги. В его глазах я увидела ярое беспокойство и даже отражение боли самого Трэвиса. Выходит, Нейт следил за соперниками, молясь, чтобы те не прибили Трэвиса. Или я ошибаюсь? Это было бы жутко мило, если бы было правдой.       Игра подходит к концу. Трэвис действительно разнес соперников почти всухую. Разочарованные парни в бело-синей форме начинают медленно покидать поле в сопровождении своих чирлидерш. И тут начинается что-то выходящее за рамки реальности. Скайлар хватает микрофон и выбегает на середину поля. Футболисты замирают на месте, растерянно глядя на стройную фигурку, завладевшую вниманием огромной толпы. Трибуны замолкают в ожидании ее дальнейших действий. Я начинаю отдаленно понимать, к чему все идет. - Всем привет. Скайлар Рид на связи, - начинает она, откашлявшись, - Прошу прощения. Кому срочно нужно уйти, уходите. То, что я скажу, важно лишь для меня и для еще одного человека, - она выискивает меня в толпе и обращает на меня робкий взгляд, - Аврора, я говорю о тебе. Ты игнорируешь меня в школьных коридорах. Ты отправила меня в черный список во всех соцсетях. Ты сказала, что все кончено. Но я не согласна. Если придется говорить с тобой таким образом, что ж, так тому и быть. Прошу, выслушай меня.       Я пытаюсь не расплавиться под внимательными взглядами окружающих меня людей. По трибунам проносится волна шепотков, которая смолкает через несколько секунд. Люди ждут продолжения, предвкушая возникновение нового ресурса для сплетен и бестолковой болтовни. - Мне больше нечего терять, Аврора. Поэтому я сделаю то, о чем мечтала все это время. Я прокричу о своей любви, и меня услышат абсолютно все, - даже на расстоянии я вижу, как трясется ее рука с зажатым в ней микрофоном, - Аврора Гилмор, я люблю тебя. Всем своим жалким сердцем, - по трибунам проносится изумленный гул, - Я так виновата перед тобой. Я тысячу раз клялась самой себе в том, что защищу тебя любыми способами. Мне казалось, что я смогу. Ты давала мне силы поверить в себя. Я была слабой. Да-да. Слабачкой, которая не могла контролировать собственную жизнь, которая покорно принимала ужасную судьбу, уготованную отцом. Но ты… Ты заставила меня поверить в то, что даже у меня есть шанс, что даже я могу быть счастлива. Раньше я думала, что для меня все уже заведомо кончено. Я собиралась до конца своих дней прозябать в глуши по приказу отца. Я была согласна пожертвовать своим счастьем. Я не знала, чего хочу. Теперь же я иду к своей мечте. Уверенными шагами. Я смогла услышать и понять себя. Свое сердце. И мое сердце бьется в унисон с твоим дыханием. Оно замирает от каждого твоего взгляда, - толпа расплывается от умиления, я же продолжаю напряженно смотреть на Скайлар, - Я хочу быть с тобой. Навсегда. Только с тобой. Я хочу проживать с тобой каждый день. Я хочу добиваться поставленных целей с тобой. Я хочу, чтобы на этом непростом жизненном пути ты была рядом. Я обещаю, что я буду рядом с тобой. Только если ты этого захочешь. Я буду. Аврора, послушай. Я все исправлю. Я правда смогу. Я клянусь, теперь я смогу защитить тебя от всего. Ты подарила мне новую жизнь, Аврора. И это самый дорогой подарок. Прошу тебя, прости меня. И дай мне шанс. Вот увидишь, я не подведу, принцесса. Просто… Спустись ко мне и возьми мою руку, - она протягивает вперед свою руку.       Она замолкает, но продолжает неотрывно глядеть на меня. Где-то в дальнем конце трибун кто-то решается помочь Скайлар и выкрикивает «Иди». Толпа подхватывает это короткое слово и начинает скандировать его. Я начинаю каждой клеточкой ощущать это жуткое давление. Мне становится не по себе. Я перевожу взгляд на родителей, которые молча смотрят на меня ничего не выражающим взглядом. Они дают мне право выбора, не вставая ни на чью сторону. Эбби же не может контролировать себя. Ее глаза кричат о том, что она была бы счастлива, если бы я выбежала к ее сестре.       Я медленно поднимаюсь на ноги, бросаю на Скайлар последний взгляд и, отрицательно мотнув головой, протискиваюсь сквозь толпы народа. Я спрыгиваю с трибуны, перелетев через ступеньки, и бегом устремляюсь к выходу со стадиона. Я не оборачиваюсь. Я просто несусь на парковку, чтобы поскорее спрятаться в машине, дождаться родителей и уехать отсюда к чертовой матери.       Я принимаюсь нервно расхаживать из стороны в сторону у машины, а затем снова срываюсь с места и решаю, не дождавшись родителей, самостоятельно добраться до дома пешком. А точнее, бегом. Я врываюсь в дом, взлетаю по лестнице, забегаю в свою комнату и захлопываю за собой дверь. Нет. Твердое нет. Теперь я это окончательно осознаю. Но, черт возьми, мое тело горит разрушительным огнем, а сердце ревет, словно дикий зверь. Каждое ее слово, словно дротик, попало в цель. Я так хотела ей верить. Она говорила искренне. Я это знаю.       Я глубоко задумываюсь. Что, если я попытаюсь перебороть себя и простить ее? Смогу ли я? Лиз Бенсон простила Митчеллу измену с Мел. Дэвид Коллинз простил Риве то, что она растоптала их детскую дружбу и перестала его замечать. А я? Прошел ровно год. Тот вечер уже начинает стираться из моей памяти. Первые месяцы я помнила каждую деталь. Мне казалось, что я никогда не забуду те лица. Я знала каждое сказанное мне слово наизусть. Теперь же я даже не помню, с чего именно все началось. Так ли это важно? Зачем вообще помнить дерьмо? Скайлар сделала для меня столько хорошего. Разве этого недостаточно, чтобы перечеркнуть всю грязь и боль? Ложь… Я продолжаю твердить себе, что все было ложью. Все ее слова и даже прикосновения. Но разве это ложь? Она была честна со мной. От и до. Она открылась мне. Она позволила мне проникнуть в ее душу. Она рассказывала мне о том, о чем не знает никто. Почему это перестало иметь для меня значение?       Я заставляю подлый голос, все это время уверявший меня в том, что Скайлар чудовище, не достойное более моего внимания, замолчать. Шаг за шагом я справляюсь со страхом и сомнениями. Я оказываюсь на улице. Я должна ее найти. Я выскажу ей все в лицо. Все. Неприкрыто. Я задам ей все мучавшие меня все это время вопросы и буду ждать ее ответов. А потом мы справимся со всем вместе. Мы сможем. С каждым пройденным мной шагом моя уверенность растет.       Я прохожу мимо небольшого сквера, в котором вижу то, что заставляет меня остановиться. Лиз, одиноко сидящая на скамейке. Что она тут делает? Почему она не на стадионе? - Лиз, - я аккуратно касаюсь ее плеча. - Аврора? – она переводит на меня взгляд опухших заплаканных глаз, - Значит, план Скайлар провалился, если ты здесь, а не с ней, - она печально вздыхает. - Но что ты здесь делаешь? Разве ты не была на игре? Ты не хотела поддержать своего парня? – я присаживаюсь рядом с ней. - Хотела. Я была там, - отвечает она, отводя взгляд куда-то вдаль, - Но потом… стало невыносимо. Я хорошо держалась. Хорошо ведь. Но почему именно сегодня я вновь вспомнила о том, что Энджи нет рядом, что она не увидит того же, что видим мы, что для нее жизнь остановилась, пока мы все продолжаем жить. Ее просто нет. Моей подруги нет. Я знаю, вам всем плевать. Но я… я не могу, - Лиз задыхается от слез, вновь подступивших к горлу, - Каждый день я просыпаюсь, иду в школу, учусь, занимаюсь чем-то, вроде бы отвлекаюсь. А потом… Бац. Что-то происходит, я тянусь к телефону, чтобы написать об этом Энджи. И потом вдруг понимаю, что больше не могу этого сделать. Я ничем больше не могу с ней поделиться. Она была незаменимой частью моей жизни, Аврора. Понимаешь? Незаменимой. И я просто не представляю, как мне быть без нее. - Лиз, - я иду на отчаянный шаг и притягиваю ее в свои объятья, благо, она не сопротивляется, - Я знаю, в душе ты ненавидишь меня за тот случай. Ты считаешь меня виновной в ее смерти. Я вижу это в твоем взгляде каждый день. Лиз, поверь. Мне ужасно жаль. Поверь мне. Если бы я могла вернуться в тот день и все исправить, я бы сделала это. Я была так напугана. Я не до конца осознавала серьезность ее намерений. Я и не предполагала, что она отважится на такое. Лиз, если бы я знала, я бы напала на нее сама. Я бы сорвала руки в кровь, но утащила бы ее подальше от того обрыва. Прости, но ты права. Жизнь продолжается. Я знаю, тебе больно это слышать. Ты можешь наорать на меня. Можешь даже врезать мне. Но… все и вправду идет своим чередом. Я уверена, Энджи любила тебя так же, как и ты ее. И она не хотела бы, чтобы ты вот так уничтожала себя. Она ведь хотела бы, чтобы ты была счастлива, так? - Это очень тяжело, - всхлипывая, отвечает она, - Я не знаю, когда я смогу справиться с этим. Прошло уже столько времени, а мне все еще тяжело, Аврора. Я знаю, у меня есть Скай. И Митч. Но они заняты своими проблемами. И я не хочу их грузить. Я никогда не хотела стать проблемой для своих друзей. - Ты не проблема, Лиз. Прекрати так думать. Друзья для того и нужны, верно? Все мы… рядом. В любое время. Я знаю, у нас с тобой не заладилось с самого начала. Ты недолюбливаешь меня. Но я готова поддержать тебя. Всегда. Никто из нас никогда не сможет заменить для тебя Энджи. Но мы просто есть у тебя. И Рива… Вы будете учиться в одном городе. Если ты узнаешь ее поближе, ты поймешь, насколько она чуткая и добрая. Она не оставит тебя, не бросит и не предаст. Вы сможете рассчитывать друг на друга в таком огромном городе. - Знаю. Я знаю. Рива совершенно не такая, какой я ее себе представляла, - сквозь слезы улыбается Лиз, - Я считала ее беспросветно тупой сукой. Но она… такая сильная. И такая добрая. Ее доброта не слащавая, скорее суровая. Но так даже лучше. У нас с ней много общего, честно говоря. - Это точно, - я позволяю себе улыбнуться.       Еще час мы с Лиз проводим в сквере, просто болтая о всякой ерунде, и мне даже начинает казаться, будто мы наконец сблизились. Она открылась для меня совершенно с другой стороны. Я увидела ранимую, открытую Лиз, которая легко идет на контакт, а не предпочитает защищаться зловещим молчанием. Я делаю шаг и со своей стороны. Я признаюсь в том, что я хочу найти Скайлар и принять ее извинения. Лиз тут же хватает меня за руку и тащит к своей машине. Мы возвращаемся на стадион, где уже нет ни души. Мы обе тут же понимаем, что все отправились на утесы, чтобы отпраздновать начало сезона. Лиз предлагает мне поехать туда, и я тут же соглашаюсь. Идти до конца – вот моя цель на сегодня.       На утесах мы находим только Трэвиса, который сообщает нам, что Скайлар здесь не появлялась, что Митчелл поехал домой к Лиз, чтобы разыскать ее, а Рива и Дэйв, по понятным причинам, отказались ехать на вечеринку. Лиз предпринимает последнюю попытку разыскать Скайлар и везет меня на площадку, которая встречает нас полной тишиной. Скайлар не было и там. Мы обе пытаемся до нее дозвониться, но она не берет трубку. Я чувствую колкую тревогу. Неужели я допустила непоправимую ошибку? На этом наше путешествие заканчивается. Лиз отвозит меня домой и дает мне обещание, что все равно попытается выяснить местоположение Скайлар Рид.       Дома меня ждали расспросы. Хоть и непродолжительные. Родители все же предпочли не наседать на меня. Эбби же не сказала мне ни слова по поводу произошедшего на стадионе. Она не была обижена на меня за то, что я отшила ее сестру. Она не злилась, не ругалась и не расстраивалась. Кажется, из-за смерти отца и так зрелая Эбби стала еще взрослее.       Я заснула в обнимку с телефоном, который разбудил меня в пять утра пронзительными попытками дозвониться до меня. Я еле разлепляю глаза и гляжу на экран. Буквы на экране плывут, а затем все же складываются в имя. Митчелл. - Митч, ты с ума сошел? – тихо говорю я, стараясь не разбудить Эбби. - Аврора, я около твоего дома. Пожалуйста, выйди ко мне, - его пронизанный грустью голос заставляет меня отбросить сон в сторону. - Митч, какого черта? Ты видел время? Сейчас пять часов утра, - шиплю я. - Я знаю. Аврора, пожалуйста. - Ты пьян? – я сажусь в кровати. - Нет. Конечно, нет. Я обещал Лиз. Аврора, мы ждем тебя. - Твою мать, - бормочу я, - Ладно.       Я кладу трубку и аккуратно встаю с кровати. Я кидаю на сладко сопящую Эбби внимательный взгляд, убеждаюсь в том, что она крепко спит и тихонько натягиваю первые попавшиеся леггинсы и толстовку. Я тихо выхожу из комнаты, аккуратно открываю входную дверь и пробираюсь на улицу. Митчелл действительно ждет меня у черного джипа Трэвиса, глубоко затягиваясь сигаретой. - Черт, Митч, брось эту дрянь, - я луплю его по руке, и сигарета тут же летит на землю, - С каких пор ты куришь? – я вдавливаю сигарету в землю подошвой своего кроссовка, чтобы затушить ее. - Это не закономерность, не переживай. Иногда. Только иногда, - оправдывается он. - Он не врет, - слышу я голос Трэвиса, сидящего за рулем.       Я в очередной раз задаюсь интересующим меня все это время вопросом. Трэвис все время говорит о том, что он отброс. Но тогда откуда у него такая тачка? Неужели это награда за верность Скайлар Рид? Или… подарок Джимми? - Аврора, ты должна кое-что узнать. Две вещи, - Митчелл выглядит непривычно серьезным, - Джимми…, - он косится на Трэвиса, делающего вид, что ему все равно, - Мертв. - Твою мать…, - я потираю все еще сонные глаза, - Какого хрена? - Ну… Змеи сами перебили друг друга, - отвечает Трэвис. - Эйден прикончил его, - продолжает Митчелл, - Энтони обещал Вудсу старшему не трогать его сына, но Эйден решил ослушаться отца. Он грохнул его. Видимо переборщил с избиениями. Вудс старший настиг их в Лос-Анджелесе. Это он заблокировал все двери в доме Ридов в Лос-Анджелесе, а затем поджег его. Его уже взяли. Его влияние оказалось ничтожным, поэтому копы его не пощадили. Полагаю, в тюряге его ждет ад. Там найдутся те, кто захотят отомстить ему за смерть босса. Ты думала, что во всем виновата Скай. Но она ни при чем. - Бог ты мой. Вот дерьмо, - отвечаю я, - Это все просто ужасно. Столько жизней загублено из-за говнюка Эйдена. - Да…, - Митчелл поджимает губы, - Это первое. Второе, - он подходит к задней пассажирской двери и распахивает ее, - Вы с Лиз искали Скайлар. Так вот я нашел ее. Увидел ее тачку на обочине у пустыря. Я обыскал все вокруг. Забрался на гору. И там, на вершине нашел ее.       Ее любимая гора. Место силы Скайлар Рид. Конечно. И как это не пришло мне в голову. Я гляжу на бездыханное тело Скайлар, от которой за версту разит алкоголем. Она напилась до отключки. Ее руки, лицо, одежда, волосы – все перепачкано грязью. - Аврора, мне так жаль ее, - Митчелл в отчаянии смотрит на меня, - Я еще никогда не видел ее в таком ужасном состоянии. Что бы там ни было, я знаю, как тебе тяжело примириться со всем тем дерьмом, что произошло в ее жизни за последние пару месяцев, но, Аврора, прошу, перестань ее мучать. Она буквально с ума сходит. Послушай, мы заберем ее. Эбби не стоит видеть сестру в таком состоянии. - Аврора…, - бормочет Скайлар, - Не уходи. - Боже, - вздыхаю я, - Скай. Что ты творишь?       Я перевожу взгляд на ее сбитые костяшки. Как она провела вечер? Что делала? Неужели ввязалась в драку? Только не это. Надеюсь, от ее рук пострадали только неодушевленные предметы. Но мне и на это сейчас плевать. Мое сердце отбивает горькую болезненную мелодию. Я не выдерживаю и закрываю глаза. Я просто не могу видеть ее в таком состоянии. - Прошу тебя, прости ее, - взмаливается Митчелл, жалостливо глядя на меня, - Если ты все еще любишь ее, дай ей шанс все исправить. Я уверен в ней больше, чем в себе. Она сможет все исправить. Она сможет.       Митчелл обнимает меня, закрывает дверь и садится в машину. Трэвис устремляет на меня многозначительный взгляд, в котором я, несмотря на все его попытки сохранить невозмутимость, все же распознаю боль, кивает мне и отъезжает от моего дома.       Сколько же боли. За один долбанный год. Абсолютно каждый из нас был ранен в самое сердце. Когда же это все уже закончится? Когда эта череда ужасных событий прекратится? Разве мы все заслужили это?       Я гляжу на светлеющее после ночной тьмы небо, подернутое первыми следами предрассветного солнца, и мысленно отчаянно молю о том, чтобы этот порочный круг наконец разорвался, позволив всем нам вспомнить, что такое счастье.       Я возвращаюсь в дом. Эбби все еще спит. Я облегченно выдыхаю. Мне не удалось ее потревожить. Я сбрасываю с себя толстовку и леггинсы, натягиваю пижамные шорты и прокрадываюсь под одеяло. Я замираю, прислушиваясь к заходящемуся в агонии сердцу. Я сделаю этот шаг. Он будет самым сложным в моей жизни. Но я готова.       Я пытаюсь мысленно создать сценарий предстоящего разговора, строю догадки, стараюсь учесть все нюансы, сочиняю реплики, но все это кажется мне таким скомканным. Я никак не могу отделаться от мыслей о том, что, как бы я ни старалась морально подготовиться к этому разговору, все в любом случае пойдет не по плану. Я в этом убеждена.       Сладкая дрема украдкой пробирается в мое тело, захватывая в плен клеточку за клеточкой. Мое засыпающее сознание все еще пытается убедить меня в том, что все будет хорошо. Моему собственному внутреннему голосу вторит и голос Лесли, который пытался успокоить меня в том переулке в ожидании помощи.       «Все будет хорошо. Подожди немного. Скоро все закончится. Черт тебя дери. Как же так вышло? Как ты вообще сюда попала? Ты выглядишь как хорошая девочка. Ага. Типа гордость мамы и папы. Ха-ха. Что? Взбунтоваться решила? Невовремя ты это решила, девочка. Эй, эй! Глаза открыла? Видишь меня? Слышишь? Не отключайся. Эй! Как тебя зовут?..»       Что?       Мой мозг взрывается от непонимания и негодования, но сил разлепить глаза и вернуться в реальность у меня уже не остается.