Обман разума

      Ровно семь утра. Вот во сколько я была в школе. Почему? Потому что так сказала Скайлар. Одно сообщение с фразой «Встретимся в школе в понедельник в семь утра». Все. Больше я не получила ничего.       Я продолжала разыскивать ее весь остаток дня в субботу и все воскресенье. Митчелл и Трэвис вышли на связь, но толку от этого было мало. Ни тот, ни другой не знали ничего о том, где пропадает Скайлар Рид. Они действительно остались у нее на ночь, чтобы удостовериться в том, что она не впадет в алкогольную кому. Утром они уехали. Митчелл и Трэвис отправились по домам, а вот Скайлар скрылась в неизвестном направлении. Она не выходила на связь все выходные. А в воскресенье вечером прислала мне сообщение. Я хотела высказать ей все, что я о ней думаю из-за того, что она напилась до полусмерти и пропала со всех радаров, но решила, что поговорю с ней при встрече.       Мой настрой не изменился. На удивление. Добавилось лишь пару вопросов, которые мучали меня на протяжении двух суток и которые я так хотела бы задать ей. Но больше всего мне хотелось бы обнять ее уже наконец. Я и сама не думала, что смогу махнуть на все рукой, выбросить все лишнее из головы и полностью оправдать ее в своих глазах. - Аврора, - слышу я бодрый голосок мистера Пирса. - Мистер Пирс, доброе утро, - отвечаю я, обернувшись и увидев веселую фигурку в неизменных ковбойских сапожках, направляющуюся прямиком ко мне. - Так значит, Стэнфорд, да? – он похлопывает меня по спине. - Ох, - я улыбаюсь, - Да, верно. - Это очень серьезный колледж. Но и ты у нас не промах, девочка, - посмеиваясь, говорит он, - Я столько лет проработал учителем и уже насквозь вижу детей. В тебе я сразу увидел недюжинный интеллект и огромный потенциал. Милая, ты добьешься таких высот! – воодушевленно восклицает он, - Послушай, у тебя найдется для меня минутка? Мне нужна небольшая помощь в кабинете химии. - Эм… Ну я…, - я начинаю анализировать свою ситуацию, но добрый взгляд мистера Пирса лишает меня права на отказ, - Конечно, мистер Пирс. Я буду рада помочь.       Что ж. Скайлар в любом случае нигде не видно, так что надеюсь, она не сильно обидится, если я посвящу пару минут мистеру Пирсу. Мы добираемся до кабинета химии. Мистер Пирс открывает дверь и пропускает меня вперед. - Так. Я только что вспомнил. Сначала мне нужно забрать кое-какие документы из административного офиса. Подождешь? Я быстро, - мистер Пирс одаривает меня теплой улыбкой. - Хорошо, - отвечаю я, хоть и чувствую, что начинаю немного нервничать, ведь пару минут могут в таком случае растянуться.       Мистер Пирс выходит из кабинета, оставляя меня во тьме. Я подхожу к окнам и пытаюсь разобраться с механизмом, открывающим жалюзи, как вдруг весь кабинет вспыхивает мерцающим светом. Я оборачиваюсь и, затаив дыхание, принимаюсь разглядывать внезапно переменившийся кабинет. По всем столам и полкам расставлены мензурки разных размеров и форм. Они украшены сотнями маленьких огоньков соединенных между собой гирлянд. Я перевожу взгляд на свой стол и вижу, что он украшен больше остальных. Его поверхность усыпана розовыми лепестками. Я медленно подхожу к столу и беру в руки один из нежных лепестков. - Привет, - слышу я тихий робкий голос позади себя.       Я оборачиваюсь и вижу медленно шагающую ко мне Скайлар. Округлившимися глазами я рассматриваю ее, ведь она одета ровном счетом так же, как и в тот день, когда мы познакомились. Топ молочного оттенка с бахромой, джинсовые шорты и неизменные белые кеды. Я помню, потому что тот день навсегда отпечатался в моем рассудке. Но помнит ли она? Или выбор такого наряда – чистая случайность? - Привет, - отвечаю я и отвожу взгляд.       И откуда взялось это смущение? Будто мы не виделись сотню лет, и теперь мне снова приходится привыкать к ее ошеломительной красоте. Скайлар замирает, робко поглядывая на стол. Кажется, я не одна тону в собственном смущении. - Так ты подговорила мистера Пирса? – спрашиваю я. - Ага, - глухо отзывается она, - Послушай. Мы здесь, потому что это стало отправной точкой. Не совсем, конечно. Но обо всем по порядку. Давай начнем по новой? Скайлар Рид, - она протягивает мне свою ладонь. - Аврора Гилмор, - я легонько пожимаю ее руку. - Так ты новенькая, Аврора Гилмор? – на губах Скайлар мелькает улыбка. - Да, вот уже почти год как, - я не могу не отшутиться, - Колоритные у вас в школе кабинеты. Это для того, чтобы дети с большей охотой приходили учиться? – я указываю на мерцающие огоньки. - Почти, - Скайлар возводит глаза к потолку, как будто что-то обдумывая, - Скорее, чтобы конкретная девчонка охотнее пошла на контакт и выслушала меня. - Повезло этой девчонке, если ты так для нее стараешься, - я пытаюсь сделать вид, будто мы действительно говорим не обо мне. - Повезло. Я стараюсь и буду стараться только для нее. Дело в том, что я безумно люблю ее. И хочу, чтобы она дала мне шанс все объяснить и все исправить. Как думаешь, ее сердечко оттает? - Думаю, да, - я со всей серьезностью заглядываю в ее глаза, - Думаю, она готова сделать шаг навстречу. Последний шаг, после которого вы уже не расстанетесь. - Аврора, - Скайлар берет меня за руку, - Я… Мне ужасно жаль. Правда. И я понимаю, что ты и знать меня не хочешь. Я все понимаю. Но пока я не сделаю все, что в моих силах, я не успокоюсь. Так как мы только что начали наше знакомство с чистого листа, думаю, стоит поговорить кое о чем. - Давай, - соглашаюсь я. - Мы раньше нигде не встречались, Аврора Гилмор? – она устремляет на меня пронизывающий взор. - Встречались, - подтверждаю я и делаю глубокий вдох, - Мы встречались в Нью-Йорке, Скайлар Рид. Но ты могла не запомнить, ведь то был грязный темный переулок. Там было сложно разглядеть лица. - Так я и знала, - она сокрушенно качает головой, - Я так и знала. Но была не уверена. Ты права. Именно там мы и встретились впервые. - Я не помнила этого, Скай. Я не помнила тебя. Вспомнила только тогда, когда упала с крыши. Я ударилась головой, и видимо все недостающие детали вернулись на свои места. Я вспомнила твое лицо. Вспомнила, что ты была там. Но, Скай, я считала, что ты была на стороне тех ублюдков, что вы были в одной компании. Я думала, что ты, ни капли не раздумывая, пустилась в издевательства надо мной вместе с ними. После вечера на обрыве я вспомнила голос, который говорил мне, что все хорошо, что помощь скоро приедет. Я не понимала, кому принадлежит голос. Лесли, моя подруга, сказала, что это была она. Что она вызвала скорую и дожидалась ее приезда вместе со мной. Но в субботу ее бывший парень сказал мне, что это ложь. Она сбежала тогда, оставив меня одну, - я замолкаю, глядя на отражение негодования на лице Скайлар. - Аврора, почему ты не рассказала мне? Точнее… Почему солгала? Если бы ты сразу сказала мне правду… Правду о том, что именно с тобой случилось. Ты ведь сказала, что тебя избили какие-то школьники. Около школы. Это сбило меня с верного пути. Я каждый день смотрела на тебя и не понимала, где же я видела твое лицо. И как только я начинала понимать, я вспоминала, что ты не могла быть в том переулке, что ты рассказала мне совершенно другую версию. - Я не знаю, Скай. Мне было так сложно. Мне было ужасно сложно говорить об этом. Прости. Я сама не знаю, почему солгала, - я сжимаю ее холодную ладонь. - Рива. Чертова Рива Мартинс. Если бы не она, я бы так и не поняла. На днях мы говорили с ней о тебе. Она спросила меня, знаю ли я о том инциденте в Нью-Йорке. Я ответила, что знаю. И тогда она стала вдаваться в подробности. В подробности, которые я слышала впервые. Вот тут все и встало на свои места. Ты была той девушкой, которую истязали те ублюдки. В тот день я познакомилась с ними в баре. Мы вышли из бара и стали разбредаться по домам. Но у меня ведь не было дома. Я решила догнать их и попросить ночлега у кого-то из девчонок. Ох, черт…, - Скайлар начинает нервно метаться, она не смотрит в мои глаза, а ее рука подрагивает, - Аврора, то, что ты сейчас услышишь… Это ужасно. Я сделала нечто ужасное. Отвратительное. Я хранила это в тайне весь год. Никто не должен был узнать об этом. Никто. Именно поэтому я и отмалчивалась. Я не раскрывала тебе подробностей о своей поездке в Нью-Йорк. Потому что… Там я стала убийцей. Я боялась, что ты не сможешь этого принять. Тебе было так тяжело довериться мне после всего, что ты услышала обо мне, о моих поступках. Я приходила в ужас от мыслей о том, что ты отвернешься от меня, узнав правду. Я… убила их. Всех. До единого. Пристрелила. Как подлых крыс. Я вытащила тебя на улицу и вызвала скорую. Я ждала ее приезда. А потом конечно же смоталась. Как я могла остаться, Аврора… Меня арестовали бы, - ее судорожные вдохи и мелкая дрожь во всем теле выбивают из колеи и меня. - Скай, - тихо произношу я и притягиваю ее ближе к себе, - Все хорошо, Скай. Иди ко мне, - я осторожно обвиваю ее талию, и мы сливаемся в таких значимых и таких важных сейчас объятьях.       Я чувствую ее боль, ее страх, ее отторжение, ее отчаяние, ее ярое желание быть рядом со мной. Я чувствую каждую вспышку ее эмоций. Так отчетливо и так ясно я ее еще никогда не понимала. Она убила их. Черт. Она безжалостно убила всех, кто был в том переулке. Во мне разрастаются черные кривые ветви страха, сжимающие мое нутро мощной хваткой. Что мне теперь с этим делать? Как мне быть? Я продолжаю вжиматься в ее дрожащее тело, а сама веду ожесточенную борьбу с собственным сознанием. Она спасла меня. Но стала настоящим чудовищем, беспощадно застрелившим шестерых людей. Она убила не одного человека. Шестерых. Черт возьми.       Я вспоминаю последнюю фразу, сказанную мне ее отцом. «Передай Скайлар спасибо». «За себя». Что именно он имел в виду? Он говорил о том, что случилось в Нью-Йорке? Так ведь? Невольно в голову приходят и слова Эбигейл. Отцу пришлось подчищать за Скайлар. Поэтому полиции не удалось найти тех, кто напал на меня? Потому что они мертвы, а все улики были мастерски уничтожены. - Аврора, теперь ты знаешь все. Всю правду обо мне. Я убийца. Вот кто я. Я до сих пор не понимаю, что именно на меня тогда нашло…, - она всхлипывает и сильнее утыкается в мое плечо, - Прошу тебя, принцесса, не отворачивайся от меня. Только не ты. Если отвернешься ты, я потеряю все. Ты… ты боишься меня? - Нет, Скай, - я глажу ее мягкие волосы, пропуская пряди сквозь пальцы, - Я тебя не боюсь. Ты все еще моя Скайлар Рид. Моя. Та самая Скайлар, которая позволила мне разглядеть себя настоящую. Я вижу тебя. Чувствую тебя. Я знаю, кто ты. И я готова была простить тебе сегодня все. Даже если бы ты сказала мне, что ты принимала участие в том беспределе. Я была готова тебя простить, слышишь? - Но убийство, Аврора… Убийство… Как ты сможешь простить мне это? – она отклоняется назад, чтобы заглянуть в мои глаза, - Это все мучало меня. Я знала, что рано или поздно мне придется рассказать тебе правду. Я хотела быть для тебя в этом мире тайн огоньком искренности и открытости. Но, черт возьми, некоторые тайны просто невозможно принять. - Оставь это мне, Скай, - я пытаюсь усмирить ее отчаяние твердым взглядом, полным нерушимого спокойствия, - Я сама решу, что мне делать. Я уже решила. Ты моя Скайлар Рид, слышишь? Моя. Это неизменно. Я…, - по моему телу пробегает крупная дрожь от осознания того, что я собираюсь сказать, - Я сохраню твою тайну. Пусть это будет наш с тобой секрет. Только наш. Хочешь, чтобы я простила тебя? Так я уже простила тебя, Скай. Я простила тебе абсолютно все. Хочешь, чтобы я смирилась с тем, что ты сделала? Я смирилась. Здесь и сейчас. Если это гложет тебя, то дай мне помочь. Мы справимся со всем этим вместе. Когда-то ты уже вытащила меня из тьмы моего собственного разума. Тебе это удалось. Дай и мне потянуть тебя за собой, Скай. У нас все будет хорошо. Поверь мне, - я заключаю ее лицо в ладони и начинаю покрывать ее мокрые от слез щеки мягкими поцелуями. - Я так люблю тебя, Аврора. Так люблю, - она прижимается ко мне как испуганный ребенок, ищущий защиты, - Я сделаю все, чтобы мы были счастливы. Прости, если это сейчас прозвучит дерьмово, - она усмехается, - Но я прикончу любого, кто впредь посмеет навредить тебе. Я это уже доказала. Черт. Прости. Это ужасная шутка. - Боже, - я посмеиваюсь, - Да, это ужасная шутка. Скай, пообещай мне, что будешь честна со мной. Я обещаю тебе то же самое. Только так мы с тобой сможем все это преодолеть. - Я обещаю тебе, принцесса. Обещаю.       Мы стояли так вместе, обнявшись, пока мистер Пирс не вернулся и не сообщил нам, что урок вот-вот начнется. В этих объятьях была молчаливая клятва. Мы поклялись стать друг для друга тем важным элементом, которого нам обеим так не хватало всю нашу короткую жизнь. Я до конца осознала, насколько сильно я люблю ее.       Спустя несколько недель весь тот кошмар, через который нам всем пришлось пройти, наконец начал казаться всего лишь страшным сном. После того дня мы со Скайлар еще много разговаривали, и я нашла ответы на все свои вопросы. Я успокоилась. Штиль, воцарившийся в моей душе, поначалу казался мне таким хрупким. Я каждый день с опаской ждала нового витка сюжета. Но никакой новой бури не последовало. Это был конец. Я распутала последний узелок в скомканном клубке собственной истории.       Самое важное ждало нас впереди – серьезный разговор Скайлар с моими родителями. Я и предположить не могла, насколько честной она будет в этом разговоре. Они сели и обсудили все. От и до. Скайлар рассказала им обо всем, что творилось в ее жизни. Она пролила остатки света на личность своего отца и брата. Мои родители слушали ее, затаив дыхание. Я смотрела на маму и понимала, что она в любой момент готова была расплакаться от терзавших ее сердце чувств. Скайлар утаила лишь свою роль в инциденте в Нью-Йорке, так как мы заранее договорились, что об этом пока говорить не стоит. Уж не знаю, верное ли решение мы приняли, но мне казалось, что эта информация для моих родителей вполне может стать настоящим шоком. Я понимала, что так или иначе нам придется вернуться к этой теме. Но только не сейчас.       В конце непростого разговора Скайлар сообщила нам всем главную новость – ее зачислили на факультет искусств на танцевальное отделение в Стэнфордский университет. Зачислили пока лишь авансом в случае, если кто-то из первостепенных кандидатов откажется от своего места. Точный ответ мы узнаем лишь летом, и, если он будет положительным, это будет означать, что Скайлар едет со мной в Стэнфорд. Я была вне себя от восторга. Моя мечта начинает сбываться прямо у меня на глазах. Скайлар пыталась отнекиваться, говорить, что ответ еще неизвестен, что она не в первом списке зачисленных, но я почему-то была убеждена в том, что она станет студенткой наряду со мной. Мама с папой тоже были несказанно рады за нее, а за этой радостью последовал еще один важный серьезный разговор, который изменил все. Мама с папой со всей уверенностью заявили о том, что они намерены взять воспитание Эбигейл на себя и дать Скайлар закончить университет и сделать карьеру. Деньги Скайлар были не нужны. Она унаследовала все состояние отца. А вот решение родителей стать официальными опекунами Эбигейл, хоть и вызвало сначала в Скайлар смятение, ставшее скорее результатом того, что она еще никогда в жизни не получала ни от кого такого внимания и заботы, в итоге все же сделало ее намного счастливее, ведь теперь ей было не нужно беспокоиться о сестре.       Я не находила слов благодарности для своих самых замечательных родителей на свете. Я смотрела на них с огромной любовью и понимала, что мне на самом деле невероятно повезло с ними. Столько всего они пережили из-за меня, а у них все еще остается тот загадочный неиссякаемый ресурс сил и тепла, который, кажется, есть у каждого родителя на планете.       Скайлар с тех пор буквально поселилась в нашем доме, но мои родители не возражали. Казалось, будто мы долгие годы все вместе жили под одной крышей. Вечера мы теперь проводили за долгими разговорами о том, что нас ждет в Стэнфорде. Одним словом, мы все были окрылены мечтами о таком близком, что можно уже рукой подать, светлом будущем.       Мои ночные кошмары окончательно сменились светлыми снами с отголосками самых теплых воспоминаний из моей жизни. Ужас длиною в год закончился. Кажется, еще никогда в жизни в моей голове не было мысли четче, чем эта. Все закончилось. Мы все свободны.