Выбор

      Щелчок.       Жёлтый свет наполнил пустой коридор.       Скинув ботинки, и не позаботившись о том, чтобы убрать их с прохода, я поплёлся в комнату. Не включая свет прошёлся по спальне, параллельно раздеваясь. Бросил куртку на кровать, сел рядом с ней, пряча лицо в ладонях.       На часах всего пол одиннадцатого, у меня впереди вся ночь. А я уже хочу чтобы она закончилась. По ногам протянул прохладный ветерок. Я забыл закрыть окно с утра. Да и чёрт с ним. Устал как собака, сил настолько мало, что я даже не чувствую голода. Рухнув на кровать, порылся в кармане в поисках пачки сигарет.       Ненавижу сюда возвращаться. Прожив большую часть сознательной жизни в окружение большого количества людей, оставаться одному стало невыносимым. Одиночество давит на меня. Хочется сбежать отсюда. Окружить себя шумом. Хоть каким-то намёком на жизнь вокруг себя. Постараться забыться в гаме чужих голосов.       Грей советовал мне завести кота, но с моим графиком я просто не решусь взять на себя ответственность за чужую жизнь. Я о своей та толком позаботиться не в силах. А он предлагает мне ещё кого-то. Поэтому эта идея сразу же полетела в топку. Вместе со всеми другими, которые порой предлагал мне Грей, чтобы я мог отвлечься.       Уже где-то с полгода я состою в рядах миротворцев на службе в Северном Секторе. Главная мечта всей жизни исполнилась, а я этому даже не рад. Меня в последнее время мало что вообще радует. И я не пытаюсь с этим бороться. Да я вообще уже бороться с чем-либо перестал. Просто существую. Будто нахожусь в ожидании, когда время отведённое мне на этом свете закончится.       Вставая с кровати делаю большую затяжку. Тягучий серый дым дерёт горло, а я хочу раствориться в нём. Заполнить пустоту внутри. Эта нежданно обретённая мною привычка иногда меня спасает. Точнее чаще, чем я раньше мог бы подумать. Когда-то я вёл полностью здоровый образ жизни. Даже и не помышлял о том, чтобы начать курить. Но когда жизнь дала мне звонкую пощёчину. Когда мир рухнул, заставляя меня продолжать жить на его обломках. Я нашёл утешение в табачном дыме. В том, что по идее должно разрушить меня изнутри по итогу вытягивало меня из собственного забвения.       Подхожу к окну, открывая его ещё шире, и выдыхаю клубы дыма через нос. Город уже отходит ко сну. Пустые улицы освещают одинокие фонари, а я смотрю в чужие окна, наблюдая, как за ними кипит жизнь. Это одно из постоянных моих занятий теперь. Будучи вольным зрителем наблюдать со стороны за теми, у кого жизнь сложилась лучше моей. Я не завидую. Мне как-то даже наплевать. Просто, наблюдая за ними я тоже желаю отвлечься. Возможно даже понять, что такого они делают, чтобы оставаться такими счастливыми. И почему у меня больше так не выходит? Словно чужие окна позволят мне найти ответы.       Поправляю браслет на руке. Единственное напоминание о том, что я не всегда был одинок.       Я не справился.       Не выполнил обещание.       Не нашёл их.       И это напоминание, в виде оковы на руке, всегда будет лежать на моей душе тяжёлым грузом. Я правда искал. Сделал всё, что смог. Влезал туда, куда ни один адекватный человек не полезет. Рисковал своим местом. Званием. Но не нашёл ничего. Моих друзей будто никогда не существовало. А я занял чужое место.       Мой перевод не был похож ни на один другой. Благодаря своим поискам мне удалось узнать, что документы на перевод Локи уже были готовы. Но так как с ним случилось то, что случилось, решили обойтись без лишней шумихи, и вместо его имени в документах появилось моё. Вот так просто. Росчерком чьей-то руки человека вычеркнули из всех списков. Они оба стали лишь цифрами в отчётах. Два мёртвых солдата, до которых никому нет дела.       Не трепись, Арес.       Молчи.       Забудь.       Единственные наставления, которые я услышал от своего куратора в последний день перед отъездом. Чёртов мудак. Я никогда не думал про Роумана так плохо, как думаю сейчас. Единственное желание, направленное к нему — взять его бошку и размозжить об мостовую. Заставить его страдать хотя бы приближено к тому, как страдаю я.       Я знаю, что так нельзя. Нельзя убиваться так долго. Но я не могу просто переступить и жить дальше. Это уже и так сделали все кому не лень. И я не имею права забывать их. Потому что способность оживить человека всё-таки существует. Пока ты помнишь о нём. Пока ты думаешь и рассказываешь про него, он всё ещё продолжает жить. Жить в твоей голове. В твоих мыслях и твоём сердце. В моем таких теперь живёт двое.       Они со мной хотя бы так. Пусть и каждое воспоминание связанное с ними причиняет мне боль. Я помню. Всё ещё помню абсолютно всё. И мне наплевать, что другие делают вид, что таких людей не существовало. Потому что пока я жив, они живут вместе со мной.       Сейчас у меня есть лишь один по настоящему живой человек в окружение. Тот, который сдерживает меня от исполнения желания об убийстве Роумана.       Грей.       Не помню, когда мы стали настолько близки, что я стал приходить к нему изливать душу. Не могу назвать его другом, язык не поворачивается. Но он что-то близкое. Просто оказался рядом, когда все отвернулись, и протянул руку. Помог не захлебнуться. И хоть я по прежнему тону. Грей продолжает помогать мне удерживать голову на поверхности и вдыхать воздух.       Он перешёл в Северный Сектор через пару месяцев после меня. Если честно, не думал, что когда-то вновь увижу его. Ведь он никогда не хотел идти по службе дальше. Но теперь он пополнил ряды охраны. Самое место для такого пацифиста, как Грей. Вообще не понимаю, как он столько лет смог служить. Этот парень не подходит не под одни параметры солдата. Он редко использует свои силы. Никогда не дерется. И как говорит сам, за всю службу не навредил ни одному человеку. Я склонен верить ему. Потому что хочу верить хоть кому-то. Ведь лжи в моей жизни уже и так слишком много.       Поёжился от ветра, наконец закрывая окно. Кажется, что в комнате холоднее чем на улице. Потушил окурок, и решился включить свет. Нужно ложиться спать, ведь утром мне опять на работу.       После того, как мои друзья пропали, а я считаю, что ни именно пропали, а не умерли. Вся моя жизнь превратилась в один злоебучий день сурка. Я делаю всё на автомате. Совершенно не задумываясь ни о чём. Мне так проще.       Я искренне верил, что больше никогда не буду один. Но судьба решила иначе. Механически выполняя изо дня в день одно и тоже, я отключаю мозг. Стараюсь забыться. Но по вечерам, переступая порог квартиры мои демон настигают меня, и вновь тянут на дно. Пустая квартира всегда напоминает мне о том, что так же пусто теперь и в моей душе. Нет абсолютно ничего, что могло бы порадовать. Наоборот. Всё бесит меня до трясучки. Я стал раздражительным. Неуравновешенным. Меня выводит из себя любая мелочь. А у меня даже нет сил, чтобы начать бороться с этими качествами самого себя.       Моя девушка оставила меня, аргументируя свой уход тем, что я помешался. Я видите ли сильно слаб, чтобы признать тот факт, что мои друзья мертвы. Не могу сказать, что скучаю по ней. В момент, когда она оставила меня, я умирал долго и мучительно, самостоятельно закапывая себя заживо. Мне было некогда осознать, что она больше не моя. А когда время на это всё-таки появилось. Я вдруг осознал, что к этому всё и шло. Но мне по прежнему наплевать. Наплевать, потому что сейчас я просто не смог бы быть ей хорошим партнёром. И в какой-то степени я даже рад, что она от меня ушла. Не придётся тащить её за собой.       Я по-прежнему вижу её изо дня в день с её новым парнем, и не чувствую ничего. Не знаю, она выглядит счастливой. А мне наплевать. Мы с ней настолько чужие, что даже не здороваемся. Так странно, видеть человека, которого ты когда-то любил и осознавать, что он тебе больше никто.       Для себя я решил, что мне отношения больше не нужны. И это не потому, что я люблю лишь её, и буду любить всю жизнь. Я просто больше не хочу. Не хочу привязываться к кому-то. Не хочу чувствовать то, что чувствовал раньше, с ней. Потому что, по правде говоря, она дарила мне слишком много эмоций. И я не верю в то, что смогу испытать даже подобные с кем-то другим. Но это не значит, что когда-то я попытаюсь её вернуть. Это время прошло. Нас больше не существует. И я просто смирился.       Люди предают.       Люди уходят.       В этом вся наша суть. Я тоже предатель. Оставил того, кому обещал всегда быть рядом. Я хочу рыть дальше. Хочу понять, что произошло на самом деле. Но рыть больше нечего. Здесь нет никакой информации о моих друзьях. А вернуться обратно в казармы и вновь перевернуть всё там верх дном я просто не могу. Меня никто не отпустит туда. И из-за этого я виню себя каждый день. Каждый чёртов день сжираю себя изнутри за бездействие.       Прошёл на кухню и налил воды. Облокотившись на столешницу, в четвёртый раз встретился взглядом с горой грязной посуды. Если я в ближайшее время её не помою, там точно кто-то заведётся. Но мне всё равно. Мне проще сжечь тут всё дотла, и никогда не возвращаться, чем следить за тем, сколько дней лежит посуда в раковине.       Мне так не хватает его. Не хватает его холодного взгляда. Взбучки, которую он мог мне устроить, чтобы я прекратил хандрить. Не хватает времени, которое мы проводили вместе.       Я скучаю по нему.       Сильнее, чем он мог бы себе вообразить. Потому что он нужен мне. Всегда был мне нужен.       Я люблю его.       Люблю так, как друзей не любят. Я люблю этого человека. Любил тогда, когда понятия не имел, что способен любить кого-то своего пола. И то, что он не любит меня в ответ никогда не причиняло мне боли. Не всякой любви суждено быть взаимной. И я это прекрасно понимаю. Мне всегда хватало своих собственных к нему чувств. Я всегда знал, что их хватит на нас обоих. Да и достаточно мне было того, что он дарит мне свою дружбу. Потому что дружба порой куда важнее любви. И я научился превращать свои безответные чувства во что-то большее. В исключительную верность. В такие взаимоотношения, в которых мне достаточно быть ему лучшим другом. Я никогда не мечтал о большем. Не собирался возводить наши отношения в какой-то иной статус. Потому что с годами моя детская любовь переросла в другую. Более осознанную и более чистую.       Он был мне братом. Лучшим другом. Соратником. Человеком, ради которого хотелось дышать. И я хотел чтобы в ответ он дышал вместе со мной. Потому что знал, что Локи тяжело. Ему всегда было тяжело. По причинам, которые знаю лишь я. И от того я всегда был рядом. Стал для него тем, к кому он всегда может прийти. Тем, кто будет на его стороне несмотря не на что. Потому что мы оба остались без нужных рядом людей. Потому что когда-то мы осознали, что если сами не сможем оказать друг другу поддержки, то никто нам её не окажет. И дело тут во все не в моих к нему чувствах. Про них он всегда знал. Никогда не стыдил за них. И мы вместе смогли превратить их в нечто иное. В то, что стало куда ценнее.       Сейчас я по прежнему могу сказать, что люблю его. Но любовь эта совершенно иная. Не та, которую все привыкли воображать, заслышав это слова. Она глубока. Такая, которой любят слишком дорогих для себя людей. Такая сильная, что в какой-то момент тебе просто становится наплевать на всё остальное. На то, какого пола человек рядом с тобой. На то, какой у него характер. Или какие недостатки в нём есть. Ты просо любишь его, потому что он для тебя что-то значит.       Я всегда воспринимал слово «любовь» куда глубже, чем просто связь между двумя людьми. Потому что для меня эта самая любовь не равно отношения между возлюбленными. Поэтому мне так тяжело сейчас. Тяжело из-за того, что слишком значимая часть моего сердца откололась. Не думал, что его уход сломает меня. Никогда не гадал, насколько же сильно я привязан к своему лучшему другу. Да и не только к нему. Хоуп я тоже люблю. Так же сильно как и его. Она не просто девушка, что была рядом со мной. Она тоже была частью моего сердца. И этот его кусок у меня тоже отняли.       Я бы променял всю свою жизнь на то, чтобы ещё хоть раз собраться с ними за одним столом. Посмеяться от души. Взглянуть в их глаза, и понять, что я дома. Потому что только с ними я чувствовал себя по настоящему живым. Мир мой был наполнен яркими красками рядом с ними. Потому что они были моей семьёй. Той, которую я нашёл себе сам. Той, в которой я чувствовал свою значимость. Потому что так же, как я, они любили меня в ответ. Все наши чувства были взаимны друг к другу. Я бы хотел, возможно, даже разнять этих двоих ещё раз, когда они вновь сцепятся из-за какой-то ерунды. Потому что даже эти их перепалки заставляли меня ощущать жизнь во всей красе. Мне нравилось то, какие мы разные. Нравилось, что каждый из нас дополнял друг друга. И я верю. Продолжаю верить в то, что непросто так мы все оказались вместе. Мы были нужны друг другу. И мне они всё ещё нужны…       Моё одиночество прервал звонок в дверь. Я нехотя пошёл открывать.             — Привет.       Она. Я даже не помню, как зовут мою соседку, но ей достаточно, что я зову её «милая» Кивнул, рассматривая очередной её наряд. Короткие шорты, и майка синего цвета. И как ей не холодно в таком виде?             — Ждал? — Её хитрая улыбка не вызывает во мне никаких эмоций.             — Нет. — Отойдя от двери, впустил её внутрь.       Знаю зачем она пришла. Сам иногда хожу к ней за этим же. Да, я снова утопаю в людях, в пустых встречах на одну ночь. Просто секс. Без обязательств, и надежд на будущее. Он тоже помогает забыться. Не на долго, но помогает ощутить свою значимость. Потому что я сильно зависим от этого чувства. Мне нужно понимать, что я для кого-то имею ценность. Потому что сам я не очень сильно в этом уверен.             — Тяжелый день? — Целует она меня в щёку.       Как же бесит её парфюм. Лаванда. Она нихера не успокаивает. Зачем выливать на себя по пол флакона?             — Тяжелая жизнь. — С тяжёлым вздохом отзываюсь я.       Не знаю, хорошо это или плохо, что она приходит ко мне. Потому что мне без разницы. Я её не заставляю. И если вдруг она резко пропадёт, даже не расстроюсь. Она просто возможность отвлечься ненадолго. И я никогда не скрывал этого от неё. Ни одним из своих действий не давал намёков на то, что у нас бы с ней что-то могло получиться.             — Что-то ты сегодня смурней обычного. — Девушка ходит по моей квартире, будто у себя дома. А я молча иду за ней, нащупывая в кармане новую сигарету.       Как можно быть такой? Она ведь знает, что я никогда не отвечу на её чувства. Никогда по-настоящему не буду с ней. Но при этом она продолжает ходить ко мне. Позволяет вытирать об себя ноги, и пользоваться. Я не буду её спасать. Не буду вразумлять на то, что она достойна большего. Мне наплевать. У меня таких как она, не пересчитать по пальцам. Поэтому если её всё устраивает, мне нечего больше ей дать.       Потому что, как оказалось, людей готовых с тобой переспать просто потому что ты не плох собой очень много и за пределами Восточного Сектора. И как я уже сказал, если она вдруг решит забить на меня, у меня в жизни совершенно ничего не изменится. Потому что есть люди которыми ты дорожишь, а есть те, на которых тебе всё равно. Да, они присутствуют в твоей жизни. Ты даже с ними взаимодействуешь. Но ценности они для тебя не представляют.             — О ужас, что тут творится? — Она зашла на кухню и увидела мой срач.       Сейчас начнёт играть в заботливую девушку. Нет смысла ей отвечать и подыгрывать. Я редко под кого теперь подстраиваюсь. И если есть уж очень хочется меня за что-то отчитать. Флаг ей в руки. Даже комментировать ничего не стану.       Сев на стол, я пожал плечами, выдыхая колечки из дыма. Даже в своей квартире я продолжаю оставаться всего лишь зрителем. Наблюдаю за тем, как совершенно чужой человек пытается что-то тут делать, а меня это никаким боком не касается.             — Ты вообще не убираешься? — Она забрала мою сигарету и сделала затяжку.             — Мне некогда. — Забрав свою отраву из её рта, вновь затянулся.             — Или лень. — С лёгкой улыбкой она говорит то, что больше походит на правду.       Я лишь кивнул. Тишину, что вдруг появилась прервала льющаяся из крана вода. Ей действительно оно надо? Убираться в чужой квартире. Когда я прихожу к ней, мои ноги не ступают дальше спальни. И мне глубоко насрать как она живёт. А вот её мой образ жизнь, кажется, волнует.             — Как на работе? — Не отрываясь от своего занятия спрашивает она.       О да, давай поиграем в семью. — Если бы я мог, я бы хмыкнул не только у себя в голове.       Это так смешно. То, чем она занимается. Какие вопросы мне задаёт. Будто они имеют смысл. Будто мы не просто любовники. Или она правда думает, что могла бы стать у меня единственной? Придётся её огорчить. Потому что у меня уже была одна такая. И где я сейчас? Там же, откуда ушёл ради неё. В череде бесполезных и ненужных связей. Пытаюсь получить моральное удовлетворение используя свою тело.             — Тебе есть дело до моей работы? — Решаюсь я ответить вопросом на вопрос.             — Просто, ты молчишь. — Пожимает она плечами поворачиваясь лицом ко мне. — Вот я и решила начать разговор первой. Ты ведь никогда не спрашиваешь, как у меня дела. — Или мне показалось, или я уловил в её голосе нотки огорчения.             — Меня не интересуют твои дела. — Не важно, что мне там почудилось. Но я сражу же решил напомнить о том, что между нами действительно ничего нет.       И даже после такого она не уйдёт. Я это знаю. Проверял уже. Она никогда не уходит. Жалкая. Лишь поджимает губы и отворачивается. А я рассматриваю её ноги. И не понимаю, почему она тратит своё время на меня, ведь не уродка. С её формами и милым лицом найти кого-то получше, наверняка, не проблема. Но ей почему-то нравится приходить сюда, и унижаться.       Да к чёрту всё.       Слез со стола и подошёл к ней. Я впустил её не для того, чтобы она тут наводила чистоту. Скользнув руками по её бёдрам, развернул к себе лицом и поцеловал.