Отражения

В Центральном зале Резиденции полукругом стояли закованные изменники. Пять Родов из четырнадцати решили уйти тайно, желая ослабить своего прежнего господина, усилить нового. Не получилось. Ни воспользоваться смутным временем становления нового Главы, ни возвыситься в другом клане. В центре стоял уже бывший лорд Кин с семьей, остальных поставили за ним. Верные, ну или трусливые, как знать, разместились вдоль стен зала. Ждали Главу. Кайн придирчиво осмотрел супруга. Сегодня, один из тех случаев, когда присутствие ан-лорда необходимо. Пора было объяснить всем, что смерть старого Главы ничего не изменила в расстановке сил. Он вспомнил прошедший вчера Королевский Совет. Скептические ухмылки некоторых лордов, бегающие глаза других. И лишь несколько встретили его открытым взглядом и поддержкой. Возмущение объяснялось поданной жалобой на действия Кайна. Лорд Катани обвинял, что тот силой вернул уже принесших клятву новому Главе. После красочных описаний захвата замков и предоставление прошений о принятии в другой клан, многие из Совета приняли сторону Катани. Кайна это не беспокоило: благодаря Юсу, доказательства принесенные им были неоспоримыми. Там было все: отсутствие прошения об уходе, разрыв связи с Семейным алтарем, тайная переписка. Такие вопросы редко попадали на Совет. Чаще всего Глава замечал об уходе вассалов, когда было уже поздно что-то делать. Падение уровня магии сначала почти незаметно, и только когда все ритуалы будут пройдены, он снизится настолько, что почувствует даже не одаренный Глава. Кайн был магом, связанным напрямую с алтарем, и потому не только заметил потерю силы сразу, но и сделал правильные выводы и даже успел принять все необходимые меры. Очень многие из Совета мечтали о таком, спохватившись, когда стало уже слишком поздно. Лорд Вирт, целиком оправдывающий свое прозвище Ледяной лорд, с легкой снисходительной насмешкой смотрел на Катани. А тот нервничал, и чем больше фактов приводил Кайн, тем сильнее. Уже было ясно, что он проиграл. Но последнее слово в этом деле, должен был сказать король. Ему все доказательства Вирт предоставил задолго до заседания Совета. И после беседы наедине был уверен в поддержке короля, еще и потому, что никто не хотел ссориться с магами. А те, не только передали Юса в полное владение Кайну, закрыв глаза на нестабильность его дара, но и вынесли решение провести расследование в поддержку одного из своих собратьев. Теперь никто из лордов не мог обвинить юношу в подделке документов. Ведь все проходило с полного одобрения Совета Магов, и не было прихотью зарвавшегося лорда. Кайн прикрыл глаза, много вчера было криков, ядовитого шепота, издевательского и насмешливого тона. Но после почти четырехчасового заседания, поднялся король. И все стихли. Пусть он не обладал полной властью, но от него зависело, что будет с обоими лордами. Ситуация вечной подковерной игры с переманиванием вассалов порядком надоела королю, и сейчас он воспользовался предоставленной возможностью решить эту проблему, пусть и частично. - Лорд Катани виновен в подстрекательстве к измене, и приговаривается к выплате виры, половина которой пойдет в королевскую казну. Лорд Вирт был в своем праве, он возвращал в клан свое имущество, а потому волен поступать с предателями так, как ему будет угодно. Такова моя воля. И теперь у Кайна развязаны руки. Все, что он сделает, было заранее одобрено королем. Вассалы ждали Главу Рода. И дождались. Ледяной лорд полностью оправдал свое прозвище. Кайн вышел в уже привычном мундире Золотого мага. Стройная фигура, широкий, но в меру, разворот плеч, тонкая талия. Серебро вышивки на черном шелке, серебро волос смешивается с изящным орнаментом, тускло мерцают браслеты на руках: золотой мага и серебряный брачный. Опустился на трон, окинул взглядом опустившихся на колени вассалов: на два - предатели, на одно – все остальные. Рядом на креслице усадили младшего супруга. Изящный красивый юноша с устремленными вдаль незрячими глазами. Многих удивило его появление, многих, но не всех. Те, кто знал, чей сын теперь сидит рядом с Ледяным лордом ужаснулись, что сегодня будут судить его предателя-отца. Юс развернул длинный свиток и начал зачитывать, сначала обвинения, затем приговор. - … согласно принесенной клятве все виновные приговариваются к смерти на Семейном алтаре, дабы своей кровью исправить нанесенный ему вред. Вздох пронесся над залом. Все виновные, это действительно значит – все. Начиная от стариков и заканчивая младенцами. Будут уничтожены семьи пяти Родов. - Завтра на алтарь лягут главы родов, – негромко произнес Кайн, – остальные будут умирать в течение месяца. Уведите. В тот вечер Тим долго лежал рядом с супругом без сна, без мыслей. Отца было жаль, но еще больше ему было жалко остальных: несуразную тетушку, старших братьев, сестренку… представив ее на алтаре, он тихо всхлипнул, боясь, что его услышат. - Жалеешь отца? – вдруг спросил его Кайн. - Да, мой лорд. Он не любил меня, но он мой отец. Кайн помолчал. Сейчас он вспомнил своего, свое чувство потери. И произнес: - Я не смогу его пощадить. Только не его. Он главный виновник всего. - Я понимаю, мой лорд. А остальных, вы можете подарить жизнь им? - Только твоей семье? - Я не смею просить о большем, и не знаю, как все происходит в семьях у Высших. А у нас слово отца было законом. Никто не смел сказать ничего против. Они не виновны, мой лорд. Они просто выполняли приказ. - Хм… я не хочу заливать кровью алтарь. Во-первых, это не имеет смысла. Он просто не примет столько силы за короткое время, и большая часть будет просто потеряна. А во-вторых, нельзя обезглавить полностью пять родов. Мне будет некем их заменить. Я казню только предводителей. Остальные все равно пройдут через алтарь и полную клятву подчинения. Пройдут так, чтобы это запомнилось навсегда и больше никому не пришло в голову даже тени измены. - Спасибо, мой лорд! – Тим робко положил ему руку на грудь. И эта незамысловатая ласка показалась неожиданно приятной старшему супругу. В темном подземном храме, где в нишах стен стояли урны с прахов всех прошедших поколений, с каменным алтарем в центре, в этот день было многолюдно. Вассалы, представители Высших родов, Королевские смотрители, приговоренные, маги… все ждали. Кто смерти, кто зрелища, кто справедливости. Помощники палача подвели первого смертника. Обнаженное тело было уже покрыто ритуальными рисунками, которые не позволят пропасть ни одной капле силы. По обычаю ему вставили кляп, чтобы он не смог произнести вслух предсмертное проклятие. А мысли такой силы не имеют, так что пусть думает, что хочет. А думал по ненавидящему взгляду бывший лорд Кин очень многое. Но все зря. Помощники подхватили его и уложили на алтарь. Привычно застегнули ремни на руках и лодыжках. Привычно приготовили изогнутые ритуальные ножи и замерли, ожидая команды. Кайн встал позади алтаря и речитативом проговорил древнюю формулу принятия жертвы. Простер руки над головой смертника и продолжил нараспев длинное заклинание, которое нельзя прерывать ни на миг, пока льется кровь. По его знаку на руках и ногах приговоренного, перерезали все крупные кровеносные сосуды. Алые тонкие потоки по желобкам, специально вырубленным на поверхности алтаря стали стекать в круглую чашу между ног жертвы: читаемое заклинание не давало ей свернуться. Чаша наполнялась и по храму от чаши поплыли тонкие спирали ало-золотого света. Они струились между людьми, касались их, будто ласкали, оставляя на некоторых неяркие отметины. Юс внимательно следил, кого выделила сила. У таких людей могли родиться одаренные дети, и их следовало запомнить. Сила устремлялась обратно к алтарю, скручиваясь в спираль, поднималась вверх к своду храма, образуя сияющий алым, столб света, скрылся в его сиянии приговоренный. Кайн возвысил голос, убыстряя слова заклинания. И в момент остановки сердца жертвы, резко оборвал его. В звенящей тишине сила рассыпалась золотыми искрами, впиталась в алтарь. Не было мертвого тела на холодном камне, не было крови в жертвенной чаше. Лишь затухали в глубине темных ниш золотые искры. Алтарь ждал новую жертву. В тот день он щедро был напоен силой. А в последующие дни на алтаре никто не умер. Лишь давали семьи мятежных родов клятву полного подчинения, отдавая щедро свою кровь на благо Рода. В дни мести и скорби Тим больше молчал. Умом он понимал, что люди виновны, но смерти их не желал. Более того, сейчас, когда он знал что такое Глава Рода и понимал, что никто не позволил бы ему стать им. Отец принял бы власть, если бы ему позволили сделать это другие Высшие. А скорее всего Тима бы точно также выдали замуж за нужного лорда. А потом тихо удавили, как помеху. Юноше до сих пор было не понятно, почему супруг так внимателен к нему, сейчас полностью бесполезному. Незаметные на первый взгляд мелочи, такие как убранные с дороги препятствия, ограждения, прочная тяжелая мебель, которую было запрещено передвигать. Танах, наконец. Гордый горец, который стал настоящим спутником, внимательным и заботливым, когда необходимо. Даже Алиш, охотно проводивший время с увечным ан-лордом. И ночи, полные заботы, неги и нежности. Такие другие, приносящее ослепительное удовольствие. Затмевающие весь страшный опыт первого брака. Тим потянулся в постели, с удовольствием прислушиваясь к отдохнувшему телу. Кровать прогнулась, и лица мальчика коснулись губы супруга. - Сегодня я снова пойду к ведьме. Дам ей последний срок. Если через неделю она не снимет проклятие, я отправлю ее на алтарь. Тим ухватил мужа за руку. - А если она умрет, а проклятие останется? - Надеюсь, что с ее смертью оно пропадет. Если нет, будем искать дальше. - Я все еще буду нужен? Кайн помолчал. Нужен ли ему слепой мальчик? И решил, что нужен. - Да, всегда. В любом состоянии. Стояла ранняя осень, то время, когда листья деревьев уже поцеловала божественная красавица, окрасив их в золото и багрянец. Когда небо заполняется бездонной хрустальной синевой, а в прохладном воздухе уже чувствуется приближение зимы. По дорожке парка к небольшому озеру шли двое мальчиков. Один рассказывал что-то взахлеб, а второй смеялся, отмахиваясь от него руками. На берегу уже был накрыт столик, и ждал слуга. Алиш пригласил старшего родственника на прогулку. - Ан-лорд Тимейн, – церемонно склонил он голову, – я прошу вас сопровождать меня к нашему озеру. Там нас будет ждать легкая закуска и приятная беседа. - Я с благодарностью принимаю предложение, ан-лорд Алиш, – поклонился в ответ Тим и фыркнул, представив, как они выглядят со стороны. - Пошли, ну правда, а? Тим? За последнее время ребята подружились и наедине перестали использовать официальные обращения. - Конечно, пойдем, а то скоро станет совсем холодно. А я еще не умею ходить по снегу, – голос Тима дрогнул, но он встряхнул головой, – ты же посмотришь, чтобы все было хорошо, да Алиш? - Обязательно. Танах, а ты с нами? - Да, ан-лорд. Я всегда сопровождаю господина. Они прошли уже большую часть пути, когда Тим, все время немного ежившийся, остановился и попросил: - Танах, я замерз. Принеси мне теплую тунику, если я заболею, мой лорд будет недоволен. Мы будем у озера. Горец чуть поморщился. Он предпочитал не выпускать своего господина из виду. Но ветер был слишком прохладным, а у озера станет еще холодней. Да и что может грозить мальчику в самом сердце Резиденции? Танах даже не знал, насколько сильно он ошибался. Уже возвращаясь, он услышал громкий лай собак, крики мальчиков и встретил перепуганного слугу в разорванной окровавленной одежде. - Что там? - спросил горец на бегу. - Из псарни вырвались сторожевые псы. Ан-лорд приказал привести помощь. Танах побежал еще быстрее, там, на берегу, среди сторожевых свирепых псов два мальчика, один из которых слеп, а второй еще даже не умеет толком сражаться. Там защищался его лорд, тот, кто заменил погибшую сестру, кто нуждался в заботе и защите. У кромки воды стояли спина к спине подростки, с зажатыми столовыми ножами в руках, и отбивались от разъяренных псов. Танах выбежал, врубаясь мечом в рычащую свору, отшвыривая убитых и раненых, закрывая собой мальчишек. Где-то вдалеке слышались голоса спешащих на помощь людей.