liberation.

Чан вздыхает, плюхаясь на стул и отпивая из только что открытой бутылки пива. Неделя далась тяжело. — Выглядишь убого, — с интересом и волнением констатирует друг. Мужчина кивает, — есть такое. На этой неделе сон давался тяжело. — А питание? — Нормально, — Чан жмет плечами, делая новый глоток. — Ты таблетки пьёшь? — на грани разочарования говорит Чанбин, предугадывая ответ, который его не устроит. — Пью, — косится на него Бан, — не смотри на меня так. Просто дел много, вот и не получалось спать. — Хочешь сказать работа преподом настолько высасывает силы? — неверяще хмыкает друг. — Скорее из неё вытекающие. Плюс я работаю над диссертацией с профессором из нашего универа. Тоже много времени и сил отбирает. — Ага, — отмахивается Со, — ты сам на это согласился. Давай про первый пункт подробнее. Это же всё опять про того мальчика? Чан в ответ только вздыхает, молча давая Чанбину понять ответ на вопрос. — Ну что такое, — измученно спрашивает друг, — Чан, это не твоя забота, и твои предположения далеко не факт, что верные. — Знаю я. Просто не хочу, чтобы что-то случилось. — Ничего и не случится. А даже если вдруг, это не будет твоя ответственность. — Да, — Бан закатывает глаза, — всего лишь клеймо «преподаватель у которого самовыпилился ученик» на всю оставшуюся карьеру. Если она вообще останется. — Вернёшься в Австралию, там клейма не будет, — Со жмет плечами и отпивает пива. — У тебя все так просто, — фыркает мужчина, смотря уставшим взглядом куда-то в одну точку. — А ты себе все усложняешь почём зря. Это не твой ребёнок, не твоя ответственность. Абсолютно чужой тебе человек. — Он не чужой, — хмурится Чан, переводя взгляд на друга. Чанбин замирает, разглядывая серьёзное лицо преподавателя. — В каком смысле?.. — В таком, что я провожу с этими людьми много времени, много с ними общаюсь и чисто по-человечески хорошо к ним отношусь и немного волнуюсь. — Ты либо идиот, либо слишком добрый. Мне хочется верить в первое, — вздыхает Со, — это хотя бы можно исправить. Чан ничего не отвечает и лишь продолжает пить пиво в молчании, пока Чанбин вновь не заговариввет. — Он же тебе не нравится? — В каком смысле? — хмурится мужчина. — Ну, как парень, — друг жмет плечами, — не пытаюсь обидеть, но у тебя, кажется, типаж такой: асоциальные и немного депрессивные. — Нет у меня такого типажа, — прыскает Бан, — не неси ерунды. Это было один раз. — Ага, а потом ещё два раза западал на похожих. — Это не были даже отношения, — мотает головой, — так просто.. интрижки. — Тем не менее, у всех были схожие черты, — говорит Со, делая глоток, а после указывая пальцем на друга, — и ты мне так и не ответил. — Что ты докопался до меня? Не нравится мне никто, только деловые отношения. — Хотелось бы в это верить, Чан. Я же за тебя волнуюсь. Бан закатывает глаза и переводит взгляд на окно. Он не любит разговоры про его чувства, про его физическое состояние и про его любовный опыт. Чанбин прекрасно это знает, но он так же знает, что этих тем невозможно избегать всегда. Со хороший друг, правда заботится. Но Чану сейчас последнее, что нужно, так это быть отчитанным из-за волнения. Ему бы просто молчаливого понимания, да найти время до врача дойти.

***

«Еда в холодильнике. Съешь, сколько надо, а потом уходи. Дверь захлопни». Феликс сминает чёртову бумажку и злостно отбрасывает в сторону, жмурясь от собственного идиотизма. Неужели он думал, что они правда проснутся вместе и проведут чудесное утро, где Ли будет ухаживать за похмельным Хваном, а потом они будут смотреть фильмы? Даже в настолько пьяном состоянии Хенджин придерживался своего принципа «сближаться нельзя, встречаться тем более», что тогда Феликс вообще ожидал? Парень вздыхает и встаёт с кровати, кусая губы и щеки изнутри. Он оглядывается на место, где ещё несколько часов назад обнимал Хенджина в надежде, что тот перестанет быть таким категоричным, но Феликс всё-таки слишком наивен. Наверное, Минхо прав, и если человек не хочет сближаться, на то есть какая-то важная причина. Да и Феликс сам все понимал; ему отчётливо сказали — нельзя, а он всё лезет. Лезет, хотя даже не знает сам до конца как свои эмоции описать. Глупый и наивный, прям как Сынмин. Но должна же быть причина в конце-то концов! Хенджин сам сказал вчера: нравится. В чем тогда проблема? Они времени много проводят вместе в стенах студсовета, по выходным тоже видятся, общаются хорошо, когда Хенджин не начинает опять свои стены выстраивать.. И зачем, спрашивается? Феликс, наверное, этого никогда не поймёт, раз уж его с каждой попыткой сблизиться отталкивают всё дальше и дальше. И правда, глупо это всё. Феликс к нему по-человечески, а его... Наверное, нет смысла стараться больше. Дольше Ли в квартире предпочитает не задерживаться и выходит из дома, натянув на себя куртку и ботинки, чётко решая, что не стоит тратить свои нервы и нервы чужого человека, если это все равно ничем хорошим не закончится. Он так же быстро ушёл от этого дома, не заметив, что на детской площадке напротив сидел Хенджин уже полтора часа, доканывая Сынмина гневными сообщениями, на которые нет ответа, и ожидая, когда Феликс уйдёт из его дома. Доканывать Сынмина гневными сообщениями, кстати, Хенджин смог только потому что Ли перед сном заботливо поставил его телефон на зарядку. Так бы Хенджин умер со скуки за эти полтора часа, которые он ведёт себя как последняя свинья. Боже, Хенджин просто надеется, что не натворил и не наговорил ничего такого в том состоянии. 11:49 Кому: ким самсунг: почему ты позволил мне уйти с ним домой? я даже не помню, как я ему звонил. я реально ему звонил? СЫНМИН, ПОЧЕМУ ТЫ ПОЗВОЛИЛ ЭТОМУ СЛУЧИТЬСЯ? ты ужасный друг, ты это знаешь? исправь свою репутацию, выясни, что я ему наговорил. Хенджин встаёт со скамейки с тяжёлым вздохом и идёт в сторону дома. Он очень хочет лечь на кровать и страдать из-за жутчайшего похмелья, потягивая холодную минералку и проваливаясь в кратковременный сон. Увидев утром Феликса рядом с ним в кровати, он настолько торопился исчезнуть, что даже не выпил таблетку от головы. Когда парень заходит домой, на телефон приходит оповещение о новом сообщении, и Хенджин достает телефон, готовясь вылить очередную злостную тираду на друга, но вместо Сынмина, он видит сообщение от некоего «милашка Генхун» и вспоминает о парне, которого он пригласил на свидание вчера. А так же вспоминает его необъяснимую злость из-за имени контакта и теперь наконец-то понимает, почему он вчера злился. Потому что для Хенджина есть только «милашка ликси» и никаких Генхунов милашек. Потому что это прозвище для Феликса в маленьком скрытом от посторонних глаз мирке Хвана и нельзя, чтобы кто-то попытался его пошатнуть. Парень хмурится и перезабивает контакт на обычное «Генхун».

***

Минхо медленно, но верно с каждой новой сменой убеждается всё больше и больше в том, насколько ужасная была идея пойти работать в кофейню. Если честно, он не ожидал, что будет настолько тяжело. Когда он стажировался, казалось, что будет проще, но на деле Минхо сильно выматывается и далеко не всегда успевает заняться домашкой или хотя бы перекусить, так что по приезде в общагу ему приходится ещё до утра сидеть за учебниками, чтобы всё выучить и понять. А Кристофер-черт бы его побрал-Бан за эту неделю, сколько Минхо работает в смене один, ни разу и не пришёл. И получается, что единственная мотивация, ради которой Ли ходит на работу, постепенно угасает. Но во всем этом есть и свои плюсы: несмотря на то, что Минхо ложится поздно, он спит гораздо крепче из-за того что физически выматывается. А так же он уже распланировал то, как потратит свою зарплату, решив, что ему правда не помешает купить немного новой одежды, потому что он выглядит в своей старой как самый настоящий ободранец. И он не чувствует скуки совсем, потому что на это банально не хватает времени. А ещё, это странно и не очень понятно для Минхо, но его друзья часто заходят в кофейню, чтобы принести ему перекус или просто поболтать, когда нет народу. Ли не понимает для чего они это делают, ведь он не просил, но парни говорят, что скучают и рады увидеть Минхо. Это приятно. Вот сегодня заходили Хенджин с Сынмином и Минхо с улыбкой слушал их сетования на препода по информатике, а потом и про последние новости насчёт вечеринки, Феликса и всего такого. Хенджин был готов придушить Сынмина на месте. Ким, в целом был готов ответить. — Два идиота, — прыскает Минхо, протирая решётку в кофемашине, а после смотрит на друзей, — Сынмин, дай им самим разобраться, не дети же. — Этот придурок такими темпами себя в могилу сведёт, а меня за собой утянет. — Лучше тебя, чем Феликса. Сынмин раскрывает глаза шире и поворачивается Хвана, после опасно щурясь. — Это ещё с какого перепугу? — Тебя не жалко, а Феликса — да, — пожимает плечами Хенджин и отпивает свой кофе. — Минхо, я не хочу запачкать кровью твоё рабочее место, так что мы пожалуй пойдём, — с притворной улыбкой говорит Ким, заставляя парня смеяться. — Идите, до завтра. Парень садится на стул, доставая из-под стойки свои учебники, пользуясь свободными минутами, чтобы поучиться и немного отдохнуть от взаимодействий с людьми. Он погружается в статью, над которой им задали поработать, когда дверь в кофейню открывается. Минхо разочарованно стонет про себя, убирая книжку на место и натягивая рабочую улыбку на лицо, пока встаёт со стула, но потом улыбка сама по себе становится шире и искреннее. — Добро пожаловать, что будете? — Ли почти не моргает, радостный тому, что наконец-то смог увидеть Кристофера здесь и побыть с ним в обстановке, отличной от университетских стен. Губы мужчины тоже украшает сдержанная улыбка, когда он замечает, кто находится за прилавком. — Вот наконец всё под вашим надзором, — говорит он, подходя к прилавку ближе и опираясь правой рукой на столешницу, читая сезонное меню. — Да, — Минхо поджимает губы, стараясь не думать о том, как он облажался в прошлый раз. Кристофер кивает, — сегодня такое приятное солнце на улице. — Верно, — вздыхает парень, — и не скажешь, что уже через месяц зима. — Похолодания, говорят, резкие будут, поэтому стоит следить за погодой, чтобы не одеться ненароком слишком легко. Ли улыбается и кивает, опуская голову. — Хочется в честь такого дня порадовать себя чем-то вкусным, — задумчиво продолжает мужчина, — даже не знаю, что из этого хочу. Все звучит так вкусно. Минхо смотрит обратно на мужчину, нахмурившего в раздумьях брови, а потом бросает взгляд на сезонное меню и говорит: — Посетители часто берут брауни-латте, — мужчина переводит взгляд на мальчика и смотрит на него в ожидании продолжения. Но Минхо уже передумал говорить такое.. это же не этично совсем. Глупо так будет. — Но что-то ведь с ним не так, — не выдерживает Бан, вопросительно поднимая одну бровь, — по вашей интонации слышу. — Как по мне, это очень банальный выбор, так ещё и слишком сладко, — сдаётся Минхо. Ну и зачем он это сказал? Кому надо это его «как по мне»? Кристофер хмыкает, кивая, — и что бы вы тогда посоветовали? Ли моргает, пытаясь понять насмешка ли это за то, что он вставил свои пять копеек или же искренний интерес. Но когда он смотрит на преподавателя, то видит, что тот и правда ждёт ответа. — Я бы посоветовал капучино «Ведьмино зелье». Кристофер вздыхает, жмуря нос, — честно говоря, свекольное пюре как ингридиент немного смущает. — Это кажется странным, — Минхо кивает, улыбаясь, — но вкус того стоит. Мужчина ещё полминуты проводит в раздумиях, жмуря нос, а потом кивает головой и неловко смеется. У Минхо почти останавливается сердце от этого мелодичного смеха. — Даже не знаю, — Бан смотрит на ученика, — вы уверены? Я могу вам доверять? — Не попробуете — не узнаете, — пожимает плечами Минхо, не особо осознающий, что он сейчас сказал, потому что в голове эхом этот смех, такой настоящий и живой. — Хорошо, я доверюсь вам, но если это будет ужасно, я оставлю это на вашей совести. Парень поджимает губы в тонкую полоску. Он же не знает, понравится ему или нет, у них совершенно разные вкусы могут быть. — Ещё не поздно передумать, — Минхо старается держать маску сдержанности, но опущенные на кассовый автомат глаза и руки, которые медленно начали тыкать на кнопки, чтобы пробить заказ, выдавали его волнение. — Не буду. Доверюсь вам, — мотает головой Бан и улыбается, наблюдая за мальчиком, и достает из бумажника карточку, — сделайте два пожалуйста. Минхо кивает, пробивает заказ и принимается делать напитки, хотя если честно, хотелось бы наблюдать за мужчиной, привлекательно опершимся на прилавок и листающем что-то в телефоне. Так хочется ещё о чем-то поговорить, узнать, кому второй кофе, спросить, что у него играет в наушниках, что заставляет его так широко улыбаться, пока он листает телефон. Но переходить границы будет странно и дерзко, поэтому парень молча делает кофе, стараясь сделать его настолько идеальным и вкусным, насколько ещё никогда не делал. Когда два кофе стояли уже готовые, у Минхо появилась новая проблема: стоит ли написать послание на стаканчиках? Он это делает не всегда, в основном, только для тех, кто сам просит или для милых и очень добрых людей. Но все всегда очень рады увидеть что-то милое. Джисон вон вообще в последний раз буквально умолял Ли написать ему что-то на кофе. В этом же нет ничего странного, да? Это не переходит границы и вообще это часть его работы. Минхо кивает самому себе и берет в руки фломастер, на одном стаканчике аккуратно выводя: «хорошего вечера», а на втором «побольше солнечных дней» с миниатюрным рисунком солнца и с замиранием сердца ставит два напитка надписью вперёд перед Кристофером. Мужчина отвлекается от своего телефона и улыбается, замечая надписи на стаканчиках и только тогда парень понимает, что написал это не зря. Бан берет один стаканчик в руку и кивает, хватая со стула свою сумку и двигаясь к выходу. — Спасибо за кофе, когда приду в следующий раз обязательно скажу вам, понравилось мне или нет. Вы тоже расскажите мне, как вам понравился ваш кофе. До встречи! — и мужчина выходит из кофейни, оставляя Минхо в очередной раз в ступоре. Он смотрит на оставшийся стаканчик с надписью «побольше солнечных дней» и хмыкает. Вроде бы приятно, он хотел угостить Минхо, но с другой стороны остался какой-то осадок. Что-то вроде: «как бы ты ни старался сделать мне приятно, у тебя все равно ничего не получится, ребёнок». Или «мне не нужны твои пожелания». Хотя, наверное Минхо просто себя накручивает. Ведь на деле всё намного проще: Кристофер Бан, предмет воздыхания Ли Минхо, купил ему кофе. И это должно быть приятно и только приятно. В конце концов парень в этом убеждается и улыбается, садясь на стул и потягивая кофе. — Вкусно, — говорит он самому себе и делает ещё один глоток.

***

Спустя две недели наконец-то парни смогли собраться всем составом. В последнее время они все были чем-то заняты и виделись отдельно и то понемногу. Даже поговорить нормально не удавалось. Но вот, в субботу, когда Джисон заранее пообещал всем набить морды, если они не соберутся, они встретились у Хенджина дома. Пицца, карты, компьютер, на котором играет какой-то подкаст, чтобы разбивать тишину, куча пива и шесть парней, трое из которых спорят о том, какую пиццу открыть первой, а ещё трое дерутся за место на диване. — Нет, — спокойно говорит Сынмин, под шумок открывая вообще не ту пиццу и забирая кусок, — сегодня я на диване точно, я ещё ни разу на нем не сидел. Все оборачиваются на него с готовностью спорить, но когда видят, как Ким беззаботно жуёт пиццу, накидываются на него за то, что он это не согласовал. — Какие же они шумные, — вздыхает Минхо, мотая головой, и рукой показывает Джисону, чтобы тот сел на диван. Хан улыбкой благодарит друга и плюхается на мягкую поверхность. — Но ты все равно скучал, не ворчи. Минхо прыскает и пожимает плечами, а после него заговаривает и второй ворчун Хенджин. — Тоже мне проблему нашли, откройте все пиццы и ешьте что хотите. Как дети малые. Все закатывают глаза, Сынмин пихает Хвана ногой, Чонин говорит, чтобы они с Минхо друг другу ворчали и к ним не приставали, Джисон смеётся, смотря на друзей с сердечками в глазах, а Феликс молчит. Минхо смотрит на Хана с вопросом в глазах, и тот кивает, подтверждая, что с Ликсом нужно будет поговорить и немного взбодрить его. В целом, что один идиот, что второй успешно игнорируют присутствие друг друга на протяжении всего вечера. Но при этом стараются не нагнетать своими проблемами всех остальных. Через некоторое время повседневных обсуждений тема заходит про детство. Парни веселятся, вспоминая все неловкие ситуации и всякое такое. — Я когда маленьким был, — Феликс переводит дыхание от смеха и берет пиццу в руки, — чуть не стал инвалидом. Все смотрят на него удивленно. — Ликси, дорогой, ты знаешь, что истории должны быть смешные? — нарочито заботливо спрашивает Джисон, поглаживая друга по плечу, а тот смеётся и шлепает того по руке. — Она смешная. Я в общем был совсем маленький и мы собирались с родителями куда-то. Я собрался первый и пока их ждал, пошёл на улицу. Там во дворе была кошка на дереве, она когда увидела меня, начала очень громко мяукать, и я по детской глупости решил, что она застряла на дереве. Ну и я полез её спасать. С горем пополам залез на это дерево, метра три высотой. Я уже все ладони стёр, штаны порвал, залез к кошке, готовый величественно её спасти, а эта придурочная меня увидела, зашипела и слезла с дерева как ни в чем не бывало. Все потихоньку начинают хихикать и Феликс тоже не может сдержать улыбку. — Ну и я остался один как придурок на дереве, залезть — залез, а слезть не мог. Решением было прыгать, мозгов спрыгнуть правильно или хотя бы дождаться родителей не хватило, и я чуть себе шею не сломал. Ушиб был сильный, но отделался только сломанной ногой. — Феликс у нас великий спаситель кошек, — прыскает Сынмин и все начинают смеяться в голос. — Я тоже когда маленький был, много чего себе ломал, — с улыбкой говорит Хенджин, — это было ужасно страшно, потому что как только я что-то ломал, сразу получал нагоняй от родителей. — У тебя что родители буллеры? — спрашивает Чонин с ухмылкой. — Да, я сломал, так потом ещё и ремнем получил. Ещё и потом ругали, если обижусь или заплачу. Ужас, — Хенджин берётся за сердце, — я такой травмированный. Парни смеются, Минхо говорит «потому что надо было дома сидеть, как я» и все продолжают рассказывать про своих родителей. Феликсу одному было не смешно и фраза Хенджина не показалась ему шуткой. Но это не его дело, не так ли? Зачем ему лезть туда, где его не ждут. — Меня родители в детстве тоже часто ругали, в основном за то, что я завожу друзей, — говорит Джисон, смеясь от вопросительных взглядов друзей, — они говорили, что я недостаточно хорош, чтобы с кем-то дружить. — У меня похожее было, — вступает Минхо, чувствуя себя достаточно комфортно, чтобы рассказать что-то подобное, хоть и обещал себе подобного не делать, — только меня ругали за то, что я всегда дома залипаю в компьютер и такими темпами никогда не найду друзей, потому что мне не о чем с ними будет говорить. — Мне родители говорили, что я слишком много говорю и никому не интересно слушать о моих увлечениях, — вступает Чонин. — Ребята, вы все такие бедные, — мотает головой Сынмин, — вам к психологу не надо? — Только не говори, что у тебя такого не было, — закатывает глаза Хван, — в детстве всех как-либо обижали родители. — Это только ты всех обижаешь, Хенджин. Парни смеются и решают перевести серьёзный разговор во что-то менее сложное и грустное. Чонин с горящими глазами рассказывал о серии комиксов по бэтмену и джокеру, рассказывая все пасхалки, отсылки и самые лучшие мультфильмы по комиксам, наслаждаясь тем, как все внимательно его слушают. Сынмин подкалывал Яна при любом удобном случае, а Минхо и Хенджин сели в углу комнаты, потягивая пиво и комментируя по-старчески действия активных друзей, пока Хан и Феликс не переставали смеяться. Ещё через несколько часов, когда еда и пиво закончились, Хенджин начал всех выгонять, говоря, что завтра ему нужно устроить генеральную уборку. Пока Минхо и Чонин шли домой, Ян рассуждал, что можно приготовить на этой неделе на ужин и строил планы на сериалы и фильмы, которые они будут в обязательном порядке смотреть завтра. — И только попробуй отказаться. — Не буду, — закатывает Минхо глаза, — я специально сделал всё возможное дз сегодня днем, чтобы уделить тебе время. Чонин смеётся и обнимает соседа, — и как я только думал, что ты злой в начале нашего общения? — Руки не распускай, — фыркает Минхо, но Чонин только сильнее того обнимает и заставляет парня сдаться. Ли чувствует какую-то лёгкость на душе из-за того, что мог поделиться тем, чем раньше никогда не делился, получить поддержку и отдать эту поддержку другим, даже если своим способом. Возможно, это и называется дружбой. И если так оно и есть, это очень даже приятно испытать. По приходу домой, парни замечают что в их общую беседу Джисон записал трехминутное голосовое о том как «четыре раза чуть не наебнулся по пути домой, испачкал кроссовок в луже, поболтал с проходящим мимо алкашом, и, ребята, одевайтесь теплее, я в ветровке уже замерзаю». Минхо смеётся, слушая это, а потом думает, что если Джисон, с такой историей как у него, проходящий через все трудности один, смог, то и он обязательно сможет, тем более с таким человеком рядом, как Хан, который его понимает. 00:39 дуэйн джонс и скуби ду: От кого: Ким Сынмин (идиот): Джисон, ты хотя бы иногда можешь дойти домой без приключений? От кого: Феликс-австралиец: Конечно холодно, на улице плюс пять От кого: Соулмейт Хенджин: я не удивлюсь, если он и в минус двадцать будет в кожанке ходить. От кого: прилипала (не читать): естественно, я модник вообще-то! Минхо улыбается и мотает головой. Может быть, университетская жизнь все же удастся удачной. — Минхо, иди сюда, посмотрим что-то перед сном, — говорит Чонин, включая какой-то псевдо-научный конспирологический подкаст на ютубе. Ли закатывает глаза, но идёт на кровать соседа, и они так вместе и засыпают под нудный голос блогера.