liberation.

Ли вздыхает, медленно собирая тетрадки и учебники в рюкзак. Две пары всего, а сил уже ноль. Благо, сегодня у него выходной, так что после универа можно будет прийти в общежитие и спокойно отдохнуть. Даже учёбой заниматься не надо: он сделал всё на выходных. — Побыстрее, — прыгает на месте Джисон, как обычно преисполненный энергией. — Зачем? — хмурится Минхо, продолжая делать всё в своём темпе. — На обед пойдём. — Какой ещё обед? — парень поворачивается на друга. — Обычный, ты что не читал в беседе? — Нет, я слушал пару, Джисон. Хан косится на учителя Бана, который с усмешкой посмотрел на студентов вот-вот готовый предъявить за то, что парень сидит на его паре в телефоне. — Это ещё сутра писали, — говорит он обоим. — Я не читал, — пожимает Минхо плечами, — и я не хочу обедать. — Минхо, ты скоро станешь похож на скелет, — парень закатывает глаза и берет Ли под локоть, — давай, подъём, отказы не принимаются. — Да отстань ты, — Минхо выпутывается из захвата, но послушно идёт за другом, — пиявка. Джисон смеётся и прощается с преподавателем. Минхо тоже вспоминает, что он наверняка всё слышал, и опускает глаза, скромно прощаясь. Мужчина машет им рукой с улыбкой и мотает головой, когда студенты уходят. Минхо милый когда ворчит и ещё более милый, когда смущается. И как только в одном человеке умещается столько разных сторон?

***

В столовой, как и ожидалось, сидели уже все и каждый занимался своим делом: Хенджин и Феликс что-то делали в телефонах, потягивая кофе, сонный Сынмин клевал носом, пытаясь повторять материал к занятию, а Чонин что-то печатал в компьютере. Минхо замечает за собой, что, наверное, никогда не видел друзей с этой стороны: что они такие же обычные студенты, которые не высыпаются, что-то учат, повторяют, волнуются о чем-то, связанном с учёбой. Конечно, они ни раз жаловались друг другу на всякое и помогали даже, но это всё было на словах, а тут.. они все вместе в универе, в столовой, озадаченные своими проблемами у кого какая. — Вы чего так долго? — спрашивает Феликс. — Потому что эта улитка не хотела никуда идти, — закатывает глаза Хан и плюхается на стул рядом с Сынмином. Минхо занимает свободное место между Феликсом и Хенджином и выжидающе смотрит на Джисона, который заговорил с Сынмином насчёт того, что он читает. Чонин протягивает Джисону его сендвич и сок, а потом смотрит на Минхо и пододвигает к нему стаканчик с кофе. Ли благодарно улыбается: всё-таки есть человек, который знает, что ему нужно. Он отпивает глоток уже остывшего кофе и хмурится: он ужасен. Минхо на самом деле никогда не был придирчивым: если есть ложная вера в то что горьковатый напиток взбодрит, даже если от кофе там только название — он будет это пить. Но с тех пор как он начал работать в кофейне, восприятие и отношение к напитку изменилось. — Хенджин, — хмуро спрашивает Сынмин, наблюдая за другом, не отлипающим от собственного телефона, — ты чем занят? — С Генхуном переписываюсь. — Что за Генхун? — заинтересованно спрашивает Джисон, на что Хенджин пожимает плечами. — Мы познакомились пару недель назад. Я должен был пойти с ним на свидание на прошлых выходных, но вы важнее, чем он. — Правильно! — Джисон радостно обнимает старшего за плечи, — нет никого важнее нас. Ну, кроме родителей конечно. Минхо замечает, как Феликс сжимает телефон в руках сильнее. — Раз уж мы так сильно важны, то удели нам и сейчас внимание, — закатывает глаза Сынмин, на что Хенджин фыркает. — Не обольщайтесь, у меня все ещё есть потребность в личной жизни. Сынмин и Джисон открыли рты, чтобы парировать, но их прервал достаточно громкий и резкий стук телефона о стол. — Сменим тему? — нарочито спокойно говорит Феликс, но его и без того низкий голос становится ещё ниже от сдерживаемой злости. Парни переглядываются, удивленные поведением парня, но после все кивают. Феликс выдыхает, радостный, что его послушались. Он не очень хотел, чтобы друзья когда-то видели его в таком состоянии, потому что оно правда плачевно для него и окружающих. И если бы они продолжили, парень не смог бы себя сдержать. Ли смотрит на Хенджина, который выглядит лишь удивлённым, но не более, и хмыкает. Ему и правда совсем плевать на Феликса и его чувства. Что ж, так тому и быть. — Здравствуйте, студенты, — к компании парней подходит учитель Бан, и все с ним здороваются в ответ. Минхо смотрит на преподавателя удивленными глазами. Кристофер бросает на него беглый взгляд и улыбается чуть шире, а Ли опускает голову, не желая показывать себя перед друзьями таким неловким и смущенным перед Баном. — Сынмин, — мужчина обращается к парню, — я когда-нибудь дождусь вашей работы? Уже второй дедлайн просрочился. — Знаю, извините, я завтра вам все скину, обещаю. — Я очень надеюсь на это, иначе вы знаете, что будет. — Да, простите, — Ким кланяется, а Бан кивает. — Извините, что отвлек вас от обеда и нанёс смуту, приятного аппетита. Все хором сказали спасибо, а Минхо, как обычно: — И вам. Кристофер на это лишь улыбнулся и кивнул благодарно. Минхо надеется, что не был слишком очевидным. Он проводит оставшийся обед в своих размышлениях об этом и не замечает, как парни начали расходиться. Джисон потянул его за руку, говоря, что им пора на пару, Феликс тоже со всеми попрощался, будучи все ещё немного не в настроении, Хенджин сказал, что хочет дойти до туалета, а Сынмин и Чонин, выяснив, что им в один корпус, пошли вместе. — Ты чего такой хмурый? — спрашивает Сынмин спустя пару минут молчаливой ходьбы. — Почему все знают о том, что происходит между Хенджином и Феликсом, и один я ни сном, ни духом? Ким жмет плечами, — я давно знаю Хенджина, поэтому сам без разрешения лезу в его дела, а Минхо с Джисоном просто слишком внимательны к окружающим. Тебя это так волнует? — Они же мои друзья, я хочу им помочь как-то, — хмурится Чонин. — Им поможет только парочка новых мозгов и умение разговаривать, а не мы. Так что не морочь себе этим голову. — В чем вообще причина конфликта? — В том, что они друг другу понравились ещё на вечеринке в честь хеллоувина, но Хенджин не хочет признавать это, а Феликс уперто хочет, чтобы он это признал. Чонин надувает задумчиво губы и Сынмин с него хихикает. — Все эти любовные проблемы со стороны выглядят глупо, не так ли? — Есть такое, — Ян вздыхает, — чего они не сядут не обсудят всё нормально? — Хенджин не может рассказать как есть. — Почему? — Потому что он идиот, — фыркает Ким, — я же говорю, им только господь поможет и то если повезёт. Первокурсник вздыхает и кивает. — Ты же любишь фильмы смотреть, — вновь заговаривает Сынмин, — недавно вышел новый фильм про какой-то киберпанк. Хочешь сходить со мной? С меня билеты. Ян ухмыляется, вопросительно поднимая одну бровь, — ты что меня на свидание зовёшь? Сынмин щурится, смотря на парня, — вообще-то, я просто не хотел идти один, но если хочешь, то да, на свидание. Чонин смеётся, кивая и похлопывая парня по плечу. Так вышло, что они с Кимом из всей компании вдвоём общаются меньше всего, поэтому такое внезапное предложение его удивило, но это прекрасная возможность сблизиться и им двоим. Тем более что Ян Чонин и правда обожает фильмы. — Хорошо, пойдём.

***

Минхо закрывает глаза, затягиваясь медленно сигаретой и выдыхает дым через нос. Холод поздней осени кусает нос и оголённые кисти рук, но приятно освежает вечно работающую и гудящую голову. Во дворе стоит тишина и только скрип качелей, на которых расслабленно и медленно, не отрывая ноги от земли, покачиваются друзья, разбивает эту тишину. — Иногда приятно просто вот так посидеть рядом в тишине с кем-то, кто понимает тебя, — вздыхает Хенджин грубым от усталости голосом. Минхо открывает глаза и смотрит на друга пару секунд, прежде чем кивнуть и взять сигарету в руку изо рта. — Согласен, никто не бубнит рядом и не заставляет ничего делать. Хенджин хмыкает, это он так посмеялся, но перед Минхо не нужно смеяться слишком громко: тот и так поймёт всё. — Мы с тобой и правда как два деда. Ли пожимает плечами, — мы не виноваты, что нас жизнь так сильно помотала. — Как на работе? — Тихо-спокойно, даже успеваю отдыхать и учиться. Парни вновь замолкают, Минхо выбрасывает бычок, а Хенджин опирается головой о цепочку, держащую качель. — Можно спросить? — не выдерживает Ли. — Про Феликса? — прыскает Хван, — спрашивай. — Почему ты так с ним? — Тебе когда-нибудь кто-то нравился настолько, что ты бы это даже любовью назвал? — Хенджин смотрит на друга абсолютно серьезным и не менее уставшим, видимо от этой темы, взглядом. Минхо смотрит на него в ответ и даже не знает, какой ответ дать. За всю его жизнь парню нравилось пару человек: красивый парень, которого Ли увидел однажды в автобусе и не смог выкинуть его из головы ещё пару дней, и девочка в первом классе, Минхо даже ей покупал шоколадки с денег, которые родители ему давали на обеды. Но и это быстро прошло: у Ли появилось намного больше интересных дел чем кому-то шоколадки покупать. Тем более, что в столовой начали продавать невероятно вкусные мармеладки, которые Минхо в детстве просто обожал. Но сейчас появился Кристофер. И Ли не знает, что это. Он точно знает: его хочется знать ближе, ему хочется нравиться, он привлекает своим видом и поведением, вызывает улыбку и чувства, которые больше не вызывает никто. Можно ли это назвать любовью? Минхо не уверен. — Если честно, ты застал меня в тупик. Хенджин хмыкает, — хорошо, кто-нибудь тебе нравится? Или нравился. — Нравится. — На что ты готов ради этого человека? Ли поджимает губы, вздыхая. — Наверное, на многое? Я почти не общаюсь с этим человеком. Хенджин кивает, — я как-то раз очень сильно любил. На всё был готов, знаешь.. даже в тюрьму за человека сесть. Но это был совсем не тот человек. И после этого я.. разучился любить? Звучит глупо, но если говорить грубо, то примерно так и есть. Много с кем встречался, ухаживал, но не любил. Поэтому много скандалов, бывших, которые меня ненавидят, и разбитых сердец. По опыту знаю, если начинаю с человеком, то это начало конца. С Феликсом так не хочу. — Ты говорил ему? — А ты думаешь, если я так скажу он поймёт? — хмыкает Хван, — он подумает, «боже, какой же он все-таки хороший, заботится о моих чувствах и обо мне» и продолжит то, что делает. А так, пока ещё не успел нарубить дров, могу дать понять, что не стоит. — Может ты и прав. — Сейчас он быстро переболеет, всё пройдёт, он и не вспомнит. — А ты сам? — Минхо смотрит на друга, Хенджин тоже на него смотрит. Вопросительно. — Что я? — Быстро переболеешь? Старший возвращает взгляд в землю и пожимает плечами. — Феликс хороший, рад буду, когда увижу его счастливым с кем-то. — Не с собой, конечно, — хмыкает Ли и кивает. Он понимает такую позицию. Всегда есть вариант лучше, такие, как они с Хенджином, только делают неприятно. — Тебе давно этот кто-то нравится? — Второй месяц. — Почему общаетесь мало? — Не те статусы, чтобы общаться ближе. Хенджин щурится и улыбается, — ты что в чью-то маму втюрился? Минхо зыркает на него, когда тот начинает смеяться, — придурок. — Не расскажешь? — все же серьёзно спрашивает друг. — Типа откровение за откровение? — Вроде того, — парень кивает, невинно смотря на Ли. — Это неловко. — Не заставляю, — понимающе пожимает плечами, — но если правда нравится, и всё не настолько серьёзно в вашей разнице статусов, я бы на твоём месте все же попробовал. Минхо кусает губу, размышляя. А насколько их разница серьёзна? Это то, с кем можно попробовать? Он не знает. — Препод, — выдаёт он, сам того не замечая. Он понимает что сказал это, только когда Хенджин протягивает понятливое «о». — Надеюсь, не препод по информатике? — Боже, — Минхо жмурится и мотает головой, — боже упаси. Хенджин смеётся и парень улыбается вместе с ним, говоря, что это было бы правда ужасно. — Кто тогда? — Учитель Бан. Хван понимающе кивает, — на такого грех не положить глаз. — Что же ты тогда согрешил? — Не в моем вкусе, — пожимает друг плечами, — но если это учитель Бан, то всё вполне объяснимо. И будь я на твоём месте, я бы точно попробовал. Он ведь такой лапулька, даже если ничего не получится, не станет относиться к тебе хуже как к студенту. Настало очередь Минхо пожимать плечами. — А я бы на твоём месте все же поговорил с Феликсом. — Отстань, — фыркает. — И ты.

***

Минхо очень злой. Чертовски зол на самого себя. Зачем? С какой целью он рассказал Хенджину о том, что ему нравится Кристофер? Хван никому не рассказал, конечно же, и вообще ведёт себя как ни в чем не бывало, но Минхо обещал себе оставить это в секрете. Это ведь не абы что, а он взял и разболтал. Ли и правда просто идиот и неудачник. Парень агрессивно протирает витрину, медленно готовясь к закрытию, и уже как день жалеет о рассказанном, чем всё больше и больше себя злит. Дверь в кофейню открывается, и Минхо, совершенно не настроенный принимать заказ, говорит, продолжая протирать в ничем не повинном стекле дырку. — Извините, мы уже закрыты. — Кажется, у меня есть ещё десять минут. Парень хочет повернуться и повторить ещё менее приветливо, что они закрыты, но вовремя останавливается, когда до него доходит, что голос какой-то слишком знакомый. Он вздыхает и жмурится, думая, что это, пожалуй первый и последний раз, когда он не хочет видеть Кристофера. Он всё же поворачивается, бросая взгляд на часы и кивает, повышая голос, чтобы он звучал дружелюбнее, но рабочую улыбку на лицо натянуть не получается. — Похоже на то, извините, — он проходит за прилавок, — чем могу помочь? — Можно у вас пачку кофе купить? Парень кивает, — наличные, карта? — Наличные, — Кристофер отсчитывает деньги из кошелька, наблюдая за тем, как парень приседает, чтобы достать из полочки большую упаковку кофе. Атмосфера вокруг мальчишки явно мрачновата. Неужели его так разозлило его появление за десять минут до закрытия? — плохой день? — Вроде того, — Минхо вздыхает и ставит пачку на прилавок, — последствия от действий, которых не должен был делать. Парень смягчается, его злость тает и утекает из-за того, что мужчина интересуется, на самом деле интересуется чем-то подобным. Он считает нужным пояснить, чтобы в случае чего, Бан не подумал, что такое настроение у Минхо быть может из-за него. Хотя.. частично, это и впрямь из-за него. Мужчина понятливо кивает, выкладывая купюры на стол, — если уже сделано, значит можно только смириться и извлечь из этого плюсы. Уверен, они есть. Минхо хмыкает, «да, плюсы в том, что мне посоветовали добиваться вас, как вам такое?». — Бывают ситуации, в которых нет плюсов, — он берет деньги и открывает кассу, отсчитывая сдачу. — Плюсы есть везде, их просто нужно увидеть, — хмуро, строго и как-то даже.. грубо отвечает Бан, — не стоит так пессимистично размышлять. Парень даже удивляется и немного пугается, поэтому он опускает взгляд и кивает, — просто не знаю, что делать и где искать плюсы. — Попросите помощи, в этом нет ничего постыдного. — У кого? — У друзей или семьи, — пожимает плечами старший и тоже смягчается. — Не могу такое рассказать, — Минхо поджимает губы, а потом резко хмурится: что вообще за разговор такой? Кристоферу не нужно слушать его проблемы, — извините, что начал это. Вот ваша сдача, всего вам доброго. Мужчина принимает сдачу и медлит ещё некоторое время. В голове борются за главенство ангел и демон. Ангел слёзно умоляет выслушать мальчика и помочь ему всем, чем сможет, а демон, почему-то говорящий голосом Чанбина, ругает, потому что это не его, Криса, дело, потому что ему пора перестать заботиться о всех и вся кроме себя и пора уже перестать иметь отдельный вид слабости на людей, нуждающихся в помощи. Он кивает и всё же выходит из кофейни, открывая машину и укладывая покупку на пассажирское сиденье. Чан опирается двумя руками о руль, не торопясь заводить машину. Возможно, Чанбин прав, и Чан сам не заметил, как стал выделять Минхо среди всех учеников.

***

Говорят, любое сердце можно растопить добром и чистой любовью. Хенджин на собственном опыте знает, что это не так, потому что люди думают и заботятся только о себе. Хенджин любил когда-то. Сильно, до безумия. Прибегал по первому зову, терпел все выходки, он привык жить на вечных американских горках. Знал, что даже если все хорошо, уже через час он может не так вздохнуть и все укатится в большую пизду недели эдак на три. Он терпел, потому что невероятно любил. Проблема была в том, что ему никогда нормально не говорили: встречаются они или нет. Хенджин просто был там, как уличная собачка: надо, значит делай, а не надо — выбросят на улицу. Он не сразу понял, что эти чувства нельзя было назвать любовью, а скорее зависимостью. Он понял это спустя полгода после того, как человек просто перестал выходить на связь. Просто пропал из его жизни. Не в общем пропал, нет, он все так же выкладывал истории в инстаграм, появлялся в школьном районе. Нет, он просто ушёл из жизни Хенджина. И самое ужасное: Хван думал, что ему это нравилось. Он был настолько зависим от всего спектра эмоций, которые человек ему давал, что просто не мог понять, как жить без всех этих эмоций. Наверное именно тогда он и сам стал вести себя как последняя скотина. Хотел ли он использовать людей и разбивать им сердца? Конечно нет. Это выходило само собой. Он и не заметил, что стал в какой-то степени таким же, как и его прошлый возлюбленный. Спустя лишь пару лет он понял, что это ненормально. Но уже не знал, как жить иначе. С появлением Феликса он точно понял: Феликс последний, с кем можно так поступить. Но все равно налажал. — Это знаешь, — Сынмин запинается, стараясь донести всё правильно, — как адреналиновый наркоман. Просто он испытывал столько разных эмоций за короткий промежуток времени, что без них уже скучно. Феликс не уверен, что был готов узнать это. По крайней мере, так быстро, спонтанно и.. наверное, он не ожидал, что всё настолько плохо. Но Сынмин не оставил ему выбора, придя под забор его общежития и говоря, что им нужно срочно поговорить. — Это наверняка звучит так, как будто я оправдываю Хенджина и его поведение, — вздыхает Сынмин, отпивая уже тёплый молочный коктейль и хмурясь от вкуса. Он и только-только купленный в макдональдсе не самый вкусный, а сейчас совсем ужас. — Частично, — хмыкает Ли, — но я, наверное, могу понять его. Или когда-то смогу, если обдумаю это. — Я просто хочу, чтобы у вас не было недопониманий и чтобы вы не портили настроение друг другу. И раз уж Хенджин так упёрто не хочет тебя пускать в свою голову, а ты так упёрто хочешь этого и даже.. злишься, поэтому... — Все в порядке, Сынмин, я понимаю. Мне приятно, что ты заботишься обо мне и о нём, — Феликс улыбается, хотя злость в нем все ещё не утихла. Тем более после того, как Хенджин обмолвился об этом Генхуне. Ли думает, что хотя бы ради банального уважения к чувствам Феликса, о которых Хвану прекрасно известно, он мог бы промолчать тогда. Они молчат пару минут и Ким вновь начинает говорить. — Именно поэтому он так усердно избегает хотя бы шанса. Но я вижу, что ты ему очень нравишься, и когда я говорю очень, — Сынмин останавливается, дожидаясь, когда Феликс поднимет на него глаза, — я имею в виду невероятно сильно. Такого я ещё не видел на своей памяти. А, поверь мне, за два года я видел много людей, которых он обожал. Он замолкает, понимая, насколько по-детски наивно это звучит, и вновь заговаривает. — Я не хочу сказать, что это какая-то сказочная любовь с первого взгляда, которая продлится вечно и умрёте вы в один день. Но я хочу сказать, что я не видел человека, чьи чувства он ставил превыше своих. И не видел, чтобы он так серьёзно задумывался о последствиях своих действий по отношению к людям. Ну, после того идиота. — Я понял. — Поэтому всё не так просто. Голова Хенджина — это джунгли страхов, недопониманий и неопределённостей в первую очередь в себе. Он не умеет понимать свои чувства и не умеет с ними справляться. Что ещё хуже, он не умеет их выражать. Феликс вздыхает, мотая головой, — не продолжай, я все понял. Парень встаёт из-за стола и улыбается другу, — спасибо, что рассказал. Мне от этого станет чуть проще, и это дало мне ответы на многие вопросы. Я благодарен, что ты так заботишься обо мне. Сынмин улыбается, наблюдая за тем, как парень берет поднос, чтобы выбросить пустые упаковки из-под еды, — не надо, я сам выброшу. Ликс кивает и выходит из забегаловки, пока Ким провожает его взглядом через окно. Возможно, он не должен был этого делать и это только дело их двоих, но Сынмин просто устал видеть обоих в таком состоянии. Устал видеть хмурого Хенджина, который притворяется, что всё в порядке, но откровенно прячется в этих сомнительных недоотношениях с Генхуном. Устал видеть обычно счастливого и весёлого Феликса, который теперь не может сдержать свою агрессию, как только видит Хвана. А агрессия его, мягко говоря, напрягает всех людей, находящихся в нескольких метрах от Ликса. Сынмин вздыхает, надеясь, что они всё же когда-то поговорят. 20:34 От кого: джокер: я уже вышел, а ты где? Сынмин улыбается, решая отложить все тяжёлые мысли в дальний ящик на период просмотра фильма с другом. А если эти мысли будут сильно надоедать, он просто обсудит их с Чонином. Ян достаточно спокойный и рациональный человек, поэтому Сынмин уверен, что он его прекрасно поймёт. 20:35 Кому: джокер: в пути, надеюсь, что на поп-корн у тебя деньги есть. я не настолько богат 20:35 От кого: джокер: ты ужасен. больше не зови меня на свидание. Сынмин смеётся, выходя из забегаловки и всё же забывая убрать подносы.