liberation.

Джисон делает несколько глубоких вдохов и выдохов, прежде чем открыть входную дверь и войти в квартиру. Он уже давно смирился с тем, что за дверью всегда ждут вечно недовольные родители, но он не может смириться с тем, что у него нет дома, в который можно вернуться. Точнее он есть — его друзья, но очевидно, с ними не всегда возможно быть рядом. Парень вздыхает, наконец заходя домой, и сразу же слышит: — Почему так поздно? — мама сидит на кухне со скрещенными на руки руками и недовольно смотрит на разувающегося сына. Джисон не отвечает и не собирается. — Я с тобой разговариваю. Парень закатывает глаза, — а я с тобой нет. — Что ты сказал? — женщина встаёт со стула и подходит к сыну, готовясь дать ему пощёчину, но Хан перехватывает женщину за запястье, — ты как с матерью разговариваешь? Мало того, что из себя ничего не представляешь, так ещё и хамишь мне. — Да, вот такой я ужасный сын, что поделать, — Джисон разводит руки в сдающемся жесте и улыбается, — у меня много учёбы, я пойду. Мама попыталась ещё что-то сказать, но Джисон уже хлопнул дверью, запираясь в комнате до утра. Сегодня настроение с самого утра не очень, ещё и мама очередным скандалом добила. Парень заходит в инстаграм, смотря на всех этих счастливых людей в интернете, и думает, чем он хуже. Раньше Джисон думал, что недостоин, что некрасивый, неинтересный, надоедливый, шумный. Да всё, что угодно, факт в том, что Джисон — лишний. Потом он забил на эту мысль и просто отчаянно искал себя, смысл своего существования и свои увлечения. Он вроде нашел: английский язык, знания которого позволяют достичь в этом мире ну вообще всего, чего захочется. Ну Джисон и достигнет, уедет на другой континент и будет выступать. С шутками, с песнями, с танцами, с рисунками, да с чем угодно, главное — проявлять свой творческий потенциал и доказать себе и родителям, что он не бесполезный и достоен. Лишним себя Джисон не считает, но все ещё не считает себя стоящим хоть чего-то кроме мокрого места в этом мире, а стоить чего-то очень хочется. Если бы ещё только Джисон знал, что именно он будет делать и в чем именно он будет чего-то стоить. Парень плюхается на кровать, продолжая листать инстаграм своего любимого блогера: какого-то корейского чувака, который занимается фристайл баскетболом. Он просто снимает видосы про всякие фишки, которые он умеет делать, под старый американский реп, но это так прикольно. А главное, что этот парень куда только не ездил на разные конкурсы и прочее-прочее. Джисона он вдохновляет невероятно и заставляет верить, что у него тоже всё получится. Парень кивает самому себе и переворачивается на бок, с улыбкой читая как Чонин и Сынмин рассказывают об ужасном фильме, который они посмотрели. Всё получится.

***

— Я не хочу проводить свои выходные в этом кошмаре, — ноет Минхо, стуча лбом о столешницу, пока Джисон, Чонин и Хенджин смеются над парнем. — Ты сам на это подписался, — говорит Хван, когда Ли поднимает голову и зыркает на них убийственным взглядом. — Уважаемый бариста, я жду свой кофе уже десять минут, что это за обслуживание? — нарочито недовольно произносит Чонин и Минхо тяжело вздыхает, подбирая с пола тряпку, чтобы кинуть её в соседа. — Ужасно, как вы обращаетесь с клиентами? Дайте мне книгу жалоб, — заступается Джисон, не перестающий смеяться. — Можешь у себя на лбу жалобы написать, так эффективнее выйдет, — закатывает глаза Минхо, но всё же приступает к варке кофе. — Мне покрепче, — Хенджин опирается на прилавок, с ухмылкой смотря на друга. — Как сделаю — такой и выпьешь, перебирать ещё будешь, — бурчит Минхо, но, конечно же, делает Хвану кофе покрепче, — где Сынмин и Феликс? — Сынмин к родителям поехал, а Феликс дома, сказал сегодня хочет побыть в одиночестве, — отвечает Ян, печатая что-то в телефоне. — Вряд ли ему конечно это светит с его-то соседом, — хмыкает Джисон. — А что с его соседом? — Хенджин оборачивается на друга, серьёзно на него смотря в ожидании ответа. Чонин и Минхо одновременно хмыкают и мотают головой. И от чего этот Хван пытается убежать? — Феликс неоднократно на него жаловался из-за того что он вечно шумит, мусорит и пристаёт к нему. — В смысле пристаёт? — почти агрессивно спрашивает Хван, а Чонин с Минхо переглядываются. — Проходу не даёт, в его личную жизнь лезет, знать о нем всё хочет и просто переходит границы общения соседей, — жмёт Джисон плечами, а Хенджин вздыхает. — Что же Феликс ему не скажет, что они не друзья, — больше в пустоту спрашивает старший, смотря в одну точку перед ним. — Да он говорил, но это так себе влияет. — Понятно, — отвечает Хван агрессивно, а Минхо на него смотрит понимающе, стараясь поддерживающе улыбнуться. Хенджин кивает другу и отходит от прилавка. Парни замолкают, наблюдая за другом, который делает им напитки, и, когда Минхо ставит все три стакана на столешницу, они благодарят, забирая каждый свой стакан. — Тебя забрать сегодня с работы вечером? — спрашивает Чонин, прежде чем выйти. — Если захочешь, — кивает Минхо, и указывает на других двоих друзей, — и если эти тебя досмерти не умотают. — Меня умотают точно, — поднимает руку Хван, получая за это от Джисона в плечо. — Идите уже, не хочу смотреть на счастливых безработных вас, — Ли машет в сторону выхода, пока парни ехидничают, но все же забирают свои рюкзаки и открывают дверь. Они не успевают выйти, как дверь открывается шире, и на пороге студенты встречаются лицом к лицу с Кристофером. Джисон и Хенджин неловко здороваются, а Чонин не понимает кто этот человек. Мужчина им вежливо улыбается и пропускает их, а после сам входит в кофейню. Минхо смотрит на Бана, а потом на друзей и замечает, что прежде чем закрыть полностью дверь, Хенджин ему подмигивает, откровенно на что-то намекая. — Добрый день, что будете брать? Мужчина улыбается шире, подходя ближе к кассе. — Большой американо, пожалуйста. Минхо улыбается, думая прокомментировать заказ, но должен ли он это делать? Кто он такой, чтобы комментировать то, что пьёт посетитель, тем более, его учитель? Но с другой стороны, Хенджин говорил попробовать, и, если Минхо хочет прислушаться к его совету, а он очевидно хочет, то как он сможет это сделать если не начнёт хотя бы с таких мелочей? — Сегодня без экспериментов, да? — все же выдавливает из себя он, очень тихо, чтобы, на случай, если Кристофер не расслышит, сказать, что он ничего не говорил. Но мужчина расслышал и хихикнул, кивая головой, — да, сегодня банально. — Свекольная паста всё же не оказалась вашим другом? — Ах да, я же обещал рассказать, как мне, — Кристофер кладет руку на лоб, и Минхо только сейчас осознает, что сегодня мужчина не в привычном деловом наряде, а в обычной толстовке. Он не видит из-за прилавка, что у мужчины надето на ногах, но предполагает, что там, скорее всего джинсы или что-то вроде того. На голове также кепка и поверх неё надет капюшон. Ли не сомневается: так Бан выглядит ещё очаровательнее, чем обычно, а лицо, совершенно не подчёркнутое деловой укладкой, выглядит мило и по-домашнему уютно в обрамлении чёрного капюшона толстовки. — Это на удивление было вкусно, я не зря доверился вашему вкусу. Минхо улыбается, подходя к кофемашине, чтобы сделать американо, и кивает. — Я рад. — Вижу, сегодня у вас настроение лучше, чем в нашу прошлую встречу, — в отличие от парня Кристофер совершенно не стесняется комментировать происходящее. Ну конечно, а что ему стесняться? Это ведь всего лишь комментарии, ничего сверхъестественного или неприличного. Но Минхо не может так просто быть таким же. — Да, — парень вновь кивает, — сегодня все хорошо. Минхо вновь берет в руки фломастер, чтобы оставить на стаканчике послание, но в этот раз не решается написать что-то похожее на то, что было в прошлый раз, а обходится обычным «хорошего дня». Он ставит стаканчик с кофе перед мужчиной и тот кивает, а улыбка с его лица не пропадает. Минхо мог бы наверное смотреть на эту улыбку вечно, да в целом, как и на него самого. А тот смех, что он слышал тогда. Боже, Ли на самом деле сделает всё, чтобы услышать его ещё хотя бы раз. И увидеть то, как светятся во время смеха глаза Кристофера. Ли готовится прощаться, но Бан берет стаканчик и усаживается на барный стул, поворачиваясь лицом к парню. Студент ненароком спускается взглядом на ноги мужчины и убеждается, что он в джинсах. В чёрных облегающих джинсах с прорезями на коленях. Это совсем новый образ для преподавателя, и Минхо, уверенный в том, что деловой стиль Бана — лучший из тех, что он когда-либо видел, начинает сомневаться, потому что и в такой одежде мужчина выглядит слишком привлекательно. — Тяжело совмещать учёбу с работой? — спрашивает Кристофер, отпивая немного кофе. — Поначалу тяжело, — кивает парень, — но потом привыкаешь и становится не так уж и плохо. Минхо старается не выдавать волнения и недоумения. Почему он остался тут? Почему он не уходит? Он что, хочет пообщаться с Минхо? Или… — Вы кого-то ждете? — предполагает парень скромно. — Да, — Бан улыбается и кивает, — друга своего. Мы часто встречаемся здесь, ему тут от дома недалеко. Если честно, это именно он показал мне эту кофейню. Парень протягивает понятливое «а» и кивает. Минхо очень хочет воспользоваться шансом, когда они остались наедине больше, чем на пять минут, но он совсем не знает, что сказать. Он хочет столько всего спросить, но это попросту нельзя спрашивать, потому что они не в тех отношениях. Тем не менее, он не упустит такой шанс только из-за того, что не знает что сказать. — Это здорово, наверное, когда есть место, связанное с людьми, которые вас окружают, — тихо комментирует он. — Да, иногда это здорово, — хмыкает мужчина, тяжело вздыхая, — теперь вы знаете мой маленький секрет. Надеюсь, вы сохраните его в тайне? Минхо смотрит на преподавателя и улыбается. Всё, что этот мужчина когда-либо говорит, получается у него так просто и естественно, это поражает. Он вроде бы просто продолжает разговор, а вроде бы флиртует. И что бы он ни делал, это получается идеально. Ли восхищается и надеется, что когда-нибудь тоже сможет разговаривать с ним так. Может тогда у него и появится малейший шанс на.. что-то, чего не может быть. — Я могила. Вы часто видитесь со своим другом? — не задумываясь спрашивает парень, стараясь не жалеть о вопросе сразу после того, как он слетел с губ. Он очень старается и, благо, Кристофер ему в этом помогает, не проявляя никаких негативных эмоций, по нему только и видно как он задумался. — Стараемся видеться хотя бы раз в пару недель, — в итоге говорит он, пожимая плечами, — но это редкость. А вы? — Ну, — протягивает Минхо, — с Джисоном, наверное, сами понимаете. Ещё один из них мой сосед, так что каждый день. Парень жмет плечами, не замечая, какими светящимися глазами смотрит на него Крис. — Чем вы занимаетесь обычно? — Да так, — не очень хочется говорить, что они чаще всего бухают, — смотрим фильмы, общаемся, играем во что-то. А вы? — Примерно так же, — смеётся преподаватель, — сегодня устроим марафон фильмов марвел, будем вспоминать школьные времена. Минхо фыркает, — вы бы с моим соседом сошлись. — Вам не нравятся фильмы марвел? — удивляется Бан, когда парень отрицательно качает головой, — почему? — В них же никакого смысла, — хмурится Минхо, — задуматься не о чем и обсудить после фильма нечего. Просто фаст фуд в мире фильмов. Кристофер смеётся, откидывая голову назад и мотает головой, — в этом ведь и прелесть. Ли пожимает плечами. — Если всегда много думать, можно и с ума сойти, иногда надо давать голове отдыхать. — И всё же, это скучно. — Вы слишком серьёзный, Минхо, — мотает головой преподаватель, — фаст фуд ведь вы наверняка иногда едите. Так же с фильмами. — Разве плохо быть серьёзным? — Минхо почти это не задело. Вовсе не из-за этого он проигнорировал очередной аргумент Кристофера. — Нет, — улыбается мужчина, — это вполне очаровательно. Что? Бан на самом деле только что назвал Минхо очаровательным или ему показалось? Парень открывает рот, чтобы уточнить, но ему не даёт это сделать вошедший мужчина. Он выглядит слегка опасным, взгляд строгий и лицо хмурое. Плюс ко всему на нам надеты массивные ботинки и широкие джоггеры. Если бы Минхо увидел такого ночью на улице, первой мыслью было бы бежать. Но вот этот мужчина подходит к Кристоферу, жмет ему руку и широко улыбается, а лицо сразу светлеет, и он становится похожим не на строго мужчину, а на милого парня. — Знакомься, это мой ученик, Ли Минхо, — Кристофер указывает на парня, и Ли скромно улыбается, слегка кланяясь, — а это мой друг, Со Чанбин. — Приятно познакомиться, — говорит Минхо, а Чанбин протягивает ему руку для рукопожатия с вежливой улыбкой на лице. Парень не сразу соображает, но протягивает свою руку в ответ, неловко пожимая. — Можно мне клубничный раф? — после рукопожатия спрашивает Чанбин и Минхо улыбается: внешний вид этого мужчины сильно расходится с тем, что он собирается пить. Парень быстро делает напиток и после мужчины собираются на выход. Кристофер желает Минхо хорошего дня, из-за чего парень откровенно тает, а после они начинают обсуждать что-то свое, подшучивая друг на другом, прямо как подростки, и уходят. Ли улыбается: приятно видеть преподавателя в таком амплуа и ещё приятнее видеть его с искренней улыбкой. Минхо вздыхает, садясь на стул, неспособный выкинуть последние двадцать минут из головы. — И кому ты врёшь, мне или себе, интересно, — вздыхает Чанбин, когда Чан заводит машину и выезжает на трассу. — О чем ты? — О том, что он тебе не нравится. Бан хмурится, бросая взгляд на серьёзное лицо друга, — ты про Минхо? — Да. — Он мне не нравится, — фыркает Чан, на что Со неверяще мычит и кивает. — Сколько раз ты угостил его кофе? — Один, — не задумываясь отвечает мужчина. — Вот именно, — вздыхает друг, — правильный ответ должен был быть: «ни разу». Бан хмурится, смотря краем глаза на друга, — что такого в том, что я угостил человека кофе? — Ты всех своих учеников кофе угощаешь? Преподаватель многозначительно молчит, делая вид, что очень сосредоточен на дороге. — Чан, не пойми неправильно, я не осуждаю тебя, — в итоге вздыхает друг, — любви все возрасты покорны и все такое. Я просто волнуюсь за твоё состояние, хорошо? Бан понимающе мычит, не желая развивать эту тему, но Чанбин непреклонно продолжает. — Если он из такого же типа, как и твои бывшие, я либо убью тебя, либо его, и я сейчас не шучу. — Не стоит так волноваться, — холодно отвечает Чан, — всё равно, учитывая те статусы, в которых мы находимся, мы не сможем сблизиться. Даже если бы он мне нравился, что, кстати, неправда. Это было бы просто непрофессионально с моей стороны. Чанбин закатывает глаза, делая глоток кофе, — непрофессионально это то, как ты с ним общаешься и на него смотришь. Но он вызывает у тебя улыбку, это хорошо. — С ним всё не так плохо, ладно? — сдаётся преподаватель, — у него есть друзья, с которыми он видится часто, они о нем заботятся, я видел; он хорошо учится, работает. Он просто.. немного не уверен в себе, наверное. — И просто немного боится общения, — хмыкает друг. — У всех бывает, не все же такие экстраверты, как ты, — закатывает глаза Бан. — А ты, конечно, у нас принц на белом коне, который и все его комплексы развеет и жизнь ему улучшит. — Ты только что сказал, что не осуждаешь меня. — Я осуждаю твой типаж на ходячих проблем, — вздыхает Со и делает очередной глоток, — но паренек делает неплохой кофе.

***

21:07 От кого: милашка ликси: Я возле твоего дома. Выйди. Хенджин смотрит на сообщение ещё раз, кусая нервно верхнюю губу. Предчувствие плохое, но скорее всего будет ещё хуже, если он не выйдет. Как минимум, это будет просто по-свински, а как максимум… Им нужно поговорить, потому что это напряжение со стороны Феликса уже просто невозможно игнорировать. Плюс ко всему, сообщение выглядит агрессивно, а последнее, чего Хенджин хочет — это сделать хуже. Поэтому он пару раз выдыхает и застегивает пуховик, выходя из квартиры. Ли сидел на низеньких парковочных ограждениях листая что-то в телефоне. На нем была лишь тонкая кожанка. — Феликс? — осторожно спрашивает Хенджин, подходя ближе, — ты не замёрз? Парень смотрит на Хвана, убирая телефон в карман и мотает головой. Он встаёт с перекладины и смотрит на старшего непроницаемым взглядом. Хенджин чувствует себя маленьким мальчиком, которого сейчас будут отчитывать родители, и это чувство его злит. — Пройдёмся? — в итоге достаточно спокойно говорит Феликс, и парень кивает. Они выходят с заднего двора, и Ли останавливается, смотря на Хенджина, — где здесь тихие места? Пойдём в ту сторону. Хван кивает, поворачивая налево, вновь уходя в сторону спальных домов, однако уже через пару таких они выходят на широкий перекрёсток, за которым находится небольшой лесок, а за ним — озеро с лавочками вокруг. Хенджин ведёт парня обойти озеро, тот не возникает. Они идут в тишине и никто не торопится начинать разговор: Хван попросту не знает, что сказать, потому что не он был тем, кто затеял встречу, а значит тема разговора может быть и не той, о которой он думает, а Феликс не уверен, как ему стоит начать. Хенджин кусает губу, всё ещё чувствуя себя нашкодившим ребёнком, и злость от этого чувства постепенно начинает набирать большие обороты. — Говори уже, — не выдерживает он, смотря на младшего. — Я знаю про твоего бывшего, — без прелюдий выдаёт Феликс. Хенджин закрывает глаза, стараясь держать себя в руках. — Сынмин тебе рассказал? Феликс кивает. Хенджин думает над способом изощренного убийства. — Надеюсь, было хотя бы интересно копаться в моем грязном белье без моего ведома, — бросает Хван, готовый развернуться и уйти. — Хенджин, — Феликс останавливает парня, хватая его за запястья обоих рук, и заглядывает ему в глаза, — поверь, мне не было приятно узнавать это, уж тем более не от тебя. Но рассказал бы ты мне это когда-нибудь сам? Старший играет желваками, ничего не отвечая. Конечно же не рассказал бы. Это период, который Хенджин очень хочет забыть. — Вот именно, — выдыхает Ли, — я представляю насколько неприятно тебе сейчас, но, к сожалению, как к твоему, так к моему, если мы не хотим испортить общение не только между друг другом, но и в компании наших друзей, мы должны поговорить. И мы должны поговорить честно. — Мне нечего сказать, — Хенджин выпутывается из захвата парня и идёт дальше. Феликс быстро его нагоняет. — Не говори, я сам спрошу, — спокойно говорит он, — только пообещай, что ответишь честно. — Предположим. — Ты сильно его любил? — Сильно, — слова как-будто комом застревают в глотке Хенджина, и он не может выдавить из себя что-то большее, чем односложный ответ. — Долго? — Полтора года. Феликс вздыхает, кивая. — У меня не было такого опыта, я не могу представить какого тебе было и какого тебе сейчас, но я могу понять почему ты так отчаянно ищешь того, с кем бы мог разделить одиночество. — Я не..., — начинает Хван, но парень его перебивает. — Не нужно доказывать мне ничего, ты можешь не верить в это сам, но мы оба знаем, что это так. — Хорошо, — Хенджин складывает руки на груди, всеми силами сдерживаясь от того, чтобы спорить, — и что теперь? Что ты от меня хочешь? — Почему ты так резко отказался от того, чтобы разделить это одиночество со мной? Ты ведь хотел этого, я прав? Хенджин кусает губы, желания говорить, рассказывать обо всём нет совершенно. — Ты бы хотел побывать на моем месте? — все же выдавливает из себя он. — Не думаю, — хмурится Феликс. — Вот тебе и ответ. Ли опускает взгляд на землю, обдумывая что-то, Хван старается не обращать на него внимания. — В таком случае, чем я хуже других? Почему другим ты позволяешь встать на свое место, а мне нет? — всё так же спокойно спрашивает парень, а Хван начинает по-настоящему закипать. — Потому что я хочу предотвратить то, что может случиться если я не остановлюсь? — с ядовитой злостью ехидничает Хенджин, — потому что всё всегда заканчивается по одному сценарию: мне становится скучно и я начинаю издеваться над чувствами человека, а потом со скандалом ухожу. — С чего бы тебе задумываться об этом в отношении меня, но не остальных? Хван натурально готов рвать на себе волосы, но вместо этого от лишь пинает ни в чём неповинный камушек. — Да потому что мне не безразличен ты и твои чувства, Феликс, и я не хочу издеваться над тобой, — скрипя зубы отвечает он, останавливаясь и смотря на озеро, сжимая тонкое железо заборчика до белых костяшек, — я пытаюсь поступить правильно. — А с чего ты взял, что мне сейчас легко? — младший тоже начинает заводиться. — С того что симпатию пережить явно гораздо легче, чем влюблённость. — Ты просто убегаешь от ответственности. Хенджин хмурится, поворачиваясь лицом к Феликсу, который смотрит на него блестящими глазами. — Что ты несёшь? — То, что ты уже обратил мое внимание на себя, я уже здесь и неоднократно проявлял желание сблизиться. Я уже хочу этого, но вместо того, чтобы взять за свои гребанные действия ответственность, ты предпочитаешь притвориться, будто всё в порядке, и ни поцелуй, ни флирт ничерта не значат, — шипит Феликс, звуча поистине устрашающе, тем более из-за его низкого голоса, но Хенджину как-то не до страха. — Ты издеваешься? Я пытаюсь тебе сказать, что не хочу больше ничего подобного, потому что я не хочу ничего портить, а ты мне говоришь это? — Ты уже всё испортил, Хенджин, неужели ты не замечаешь? — Ли подходит ближе к парню, — ты мне нравишься. Да, конечно, не настолько сильно, чтобы я убивался по тебе еще полтора года, если ты меня отошьешь, но и не настолько это мимолетно, раз уж я здесь и всё ещё пытаюсь донести это до тебя. Хенджин берётся за голову, от абсурдности ситуации ему уже хочется смеяться. Он хочет что-то сказать, но Феликс, не на шутку разозлившийся, его опережает. — И что вообще это за причина такая? Я не хочу с тобой встречаться, потому что я такой раненый и плохой, я тебя обижу, а ты мне настолько небезразличен, что я не хочу тебя обижать, — плюется ядом парень, — мы что в какой-то дешёвой драме для подростков? Ты со стороны-то хоть себя слышал? — Слушай, может ты мазохист? — усмехается Хван, больше неспособный злиться, внутри осталась только обида и какая-то пустота, — хорошо, хочешь встречаться? Хочешь каждый день представлять, как я тебе изменяю и каждый день устраивать разборки только ради жалкого месяца романтичных и милых отношений? Хочешь закидывать меня вопросами о том, где я, с кем я и в один день наткнуться на картину того, как я трахаю Генхуна за твоей спиной? Хочешь всего этого? Да пожалуйста! — парень разводит руками, — можем вообще устроить отношения без обязательств, почему нет? — Это не то, чего я хочу. Хенджин приближается к лицу Феликса так, что между их лицами остаётся лишь пара сантиметров и шипит, смотря прямо ему в глаза, — но это то, что я могу тебе дать. Это плата за то, что я буду твоим — я тебя сломаю. После он остраняется и на его лице больше не проскальзывает ни единой эмоции, — захочешь этого — напишешь. Можешь не сомневаться, я накормлю тебя всем этим пополной. И Хван удаляется, оставляя злого Феликса смотреть ему вслед.