liberation.

Проводить Феликса на самолёт вызываются всей толпой. Не сказать, что Хенджин был этому очень рад, потому что хотел побыть наедине с парнем и как следует попрощаться, но друзья — есть друзья, и Хван не хочет ограничивать Феликса от них. А даже если и хочет — не имеет на это никакого права. В зале ожидания парни шумели, делали кучу фотографий и видео, шутили, уговаривали Ликса привезти кучу сувениров и обязательно отправлять ежедневные фотоотчёты чем он занят и как там погода. Феликс улыбался, обещая быть на связи, а Минхо закатывал глаза и говорил, что тот не навсегда уезжает, и не успеют они и глазом моргнуть, он вернётся. За что получал нагоняй от Чонина и Джисона, которые причитали, что Ли сам сегодня тоже уезжает в родной город и не позволяет его даже проводить. Сынмин стоял рядом с Хенджином, молча поддерживая. Когда до вылета оставалось пятьдесят минут, парни все же отпустили Феликса. Хенджин не стал выходить из аэропорта со всеми, оставаясь с парнем на пару минут подольше. Ли посмотрел на старшего с нежной улыбкой, а Хван хмурился: ощущения по меньшей мере странные. Он никогда не прощался хоть с кем-то из своих партнёров на такой длинный срок. Да и вообще не сказать, что он с кем-то вот так прощался. Те болезненные отношения тоже оставляют свой отпечаток: Хенджин боится, что Феликс поймёт насколько Хван ужасен, пока будет в Австралии. Да и за свои чувства боится — что, если у него мозг работает по правилу: с глаз долой — из сердца вон? Он так боится сделать Феликсу больно. — Не волнуйся, — подаёт голос младший, приглаживая волосы Хенджина, — всё в порядке будет, даже если чувства пропадут. Хван хмурится только сильнее. Откуда Феликс знает, о чем он думает? Неужели у него всё на лице написано? Никогда такого не было. Он же сейчас слабый такой. Уязвимый. Какой кошмар. — Ты только мне скажи, если почувствуешь, что чувства изменятся сразу, хорошо? — Ли вот совершенно не выглядит взволнованным или уязвимым, когда это говорит, и его уверенность и спокойствие угнетают Хенджина только больше. — Напиши, как сядешь в самолёт, — сухо выдаёт старший, стараясь не показывать свою слабость, — и как приземлишься. — Напишу, — кивает Феликс, улыбаясь шире, — буду держать тебя в курсе каждого своего шага. Хенджин всё же позволяет себе слабую улыбку и обнимает парня на прощание. Крепко так, почти душит, потому что эмоции — все разом — через край. Опять он стал размазней и неженкой, прям как с тем самым. Ужасные ощущения. — Я буду скучать, — шепчет Ли в плечо старшему и отстраняется. Всё эти слова даются Феликсу, кажется, так непозволительно просто, а Хенджин не может выдавить из себя даже простое «и я». Но Ли и не требует, улыбается широко и уходит, оставляя парня в замешательстве. Отпустить мысли. Мысли-то отпустить можно, а эмоции куда девать?

***

Минхо садится в машину, наблюдая в зеркало заднего вида, как Кристофер закрывает багажник и идёт к водительской двери. Он всё еще чертовски волнуется из-за абсурдности и неправдоподобности ситуации, но становится немного легче, когда он чувствует привычный запах и видит широкую улыбку мужчины, который заводит машину. Парень не может сдержаться и тоже слабо улыбается. Вообще, Минхо думает о том, что ещё чуть-чуть и он просто отрубится самым крепким сном из всех возможных, потому что за последние сутки он прилично перенервничал. Собирать чемодан тоже было сложно: у него почти нет летних вещей, все остались дома. Пришлось брать только самые лёгкие футболки и штаны. Плавок, которые Хенджин посоветовал взять, не было и подавно. Плюс ко всему, приходилось собираться, когда Чонин не видит, чтобы избежать вопросов о том, почему он берет так мало тёплой одежды. А ночью уснуть не получилось, Минхо всё терзал себя мыслями о том, как ему себя вести с Кристофером, что говорить; о том, где и как они будут жить. Они будут спать вместе? Или в разных номерах? Из-за работы тоже волновался: как быть, что сказать? А если его уволят? С последним, благо, ему помогли Чонин и Джисон, который пришёл к нему в общагу, как только узнал, что Минхо тоже уедет на все каникулы. Они написали ему вполне сносный текст о том, что у него заболел родственник и домой нужно срочно. Начальница повелась, но обещала урезать зарплату в два раза на этот и следующий месяц. Что же, хотя бы не уволили. — Волнуешься? — разбивает тишину мужчина, поглядывая на хмурого парня. — Немного, — честно отвечает Минхо, абсолютно нуждаясь прямо сейчас в поддержке и напоминании, что он не один тут со своими проблемами и, вообще-то, Бан тоже к этому причастен, — и немного не осознаю, что это правда. — Я тоже не верю, — хмыкает мужчина, — но волноваться не о чем, я же с тобой. Ли смотрит на Кристофера и кивает. Верно, они ведь вместе. И вообще, с каких пор Минхо волнуется быть с ним наедине? Наоборот всегда мечтал об этом. За всеми мыслями парень даже не замечает, что Бан перешёл с ним на «ты». — Если честно, у меня есть очень много вопросов. — Отвечу на всё, что знаю, — просто кивает Кристофер и Михно выдыхает. Нужно задать ему все эти вопросы и не мучить себя мыслями, а его своей кислой миной. — Где мы будем жить? — В отеле. Можно было бы, конечно, поехать в дом моих родителей, но я посчитал это неуместным по множеству причин. Парень кивает: правильно посчитал. — Что мы будем делать? Кристофер смеётся и жмет плечами, — как что? Практиковать английский. Минхо хмурится, неосознанно позволяя себе шлепнуть мужчину по руке, — а если серьёзно? Такое поведение парня только больше раззадоривает: серьёзный и строгий Ли Минхо, просто невероятное зрелище. — Так я серьёзно, — Бан смотрит на парня прежде чем выезжает на трассу, — практика же, вот и будем практиковаться. Я не говорил? Как только приземлимся, тебе по-корейски говорить будет запрещено. — Я не смогу, — хмурится парень. — Почему нет? — Когда говорю на английском ощущаю, что не проявляю к вам достаточно уважения, — вздыхает Минхо, переводя взгляд на город за окном. — Это то чего я хочу, — кивает Бан, вновь бросая взгляд на младшего, — хочу, чтобы ты не принижал себя передо мной. Хотя бы там. Там — мы равны во всех смыслах. Ли смотрит на мужчину нечитаемым взглядом, и когда Крис это замечает, вздыхает и кладет правую руку на подлокотник ладонью вверх, без слов предлагая парню её взять. Минхо раздумывает пару секунд и всё же кладет свою руку на чужую, Кристофер реагирует сразу же и переплетает пальцы. — Мы ведь оба понимаем, в какой мы ситуации, — спокойно говорит он, — ты нравишься мне, я — тебе. Тогда почему ты должен общаться со мной как с незнакомцем? Минхо поджимает губы и смотрит на их руки, он вспоминает, как мужчина говорил о том, что не считает его глупым ребёнком, а будущим коллегой, человеком наравне и немного успокаивается, кивает. — Я не обещаю сразу, но я привыкну. Бан улыбается и поглаживает большим пальцем тыльную сторону ладони Ли. После подносит их переплетенные руки к своему лицу и оставляет нежный поцелуй, от которого у Минхо звезды в глазах и легкая аритмия. — У нас будет много того, о чем нужно поговорить и много других дел, но несмотря на это, давай оставим все трудности в Корее и в первую очередь будем просто наслаждаться? — Да, — Минхо тоже немного смелеет и играется с пальцами мужчины улыбаясь чуточку шире, — давай. — Музыку? — Ну конечно же.

***

Как и ожидалось, как только самолёт взлетел, Минхо уснул мёртвым сном. Он искренне пытался с ним бороться, но когда Кристофер заметил, как парень клюёт носом, сказал ему, что лететь очень долго, так что пусть не мучается и спит. Минхо не стал спорить, нагло уложил голову на плечо мужчины, вызывая тем самым у последнего нежную улыбку, и закрыл глаза, расслабляясь. А когда Бан положил свою руку на бедро Ли, нежно поглаживая, сил думать и бодрствовать не осталось совсем, и Минхо быстро уснул. Проснулся он за час до посадки. Шея, ноги и спина ужасно сильно затекли, желудок ругался в голоде, а уши заложило, но Минхо чувствовал себя на удивление хорошо: выспавшимся и счастливым. Он поднял голову с плеча Кристофера. Или просто Криса, так же можно теперь, да? Они же не в Корее в роли учителя и ученика, а в Австралии в роли влюблённых людей. Крис, кстати, тоже уснул, откинув голову на подголовник и чуть не выронив телефон из рук. Минхо забрал телефон, осторожно вытаскивая из уха мужчины один наушник, чтобы вставить его себе в ухо и опять улечься на чужое плечо. И вроде бы до сих пор верится в происходящее с большим трудом, но как же хорошо. Даже если это всё-таки очень реалистичный сон, Минхо просто будет наслаждаться им, пока есть возможность. Он снова задремал и проснулся уже от того, что его будит Кристофер. — Мы сели, — тихо и слегка хрипло произносит он на английском, что парень осознал не сразу. Он только засуетился, заставляя старшего тихо хихикать, — не торопись, ещё много людей выходит. Крис забирает у парня наушник, не забыв подразнить тем, что положил ладонь на щеку парня, прежде чем достать наушник из уха. Ну что за привычка такая? У Минхо же сердце не выдерживает. Когда они наконец попадают из самолёта в аэропорт, Минхо большими глазами смотрит вокруг себя, не привыкший видеть английский язык буквально везде вокруг себя. — Ты не летал раньше никуда? — спрашивает Крис, ведя его к выходу с аэропорта. — Нет, — по привычке начинает Минхо на корейском, но как только видит скошенный на него взгляд, исправляется, замолкая, чтобы как следует продумать то, что он хочет сказать на английском. А что? Это только Крис тут — носитель, а Минхо нужно больше времени, чтобы сказать всё правильно, — я даже не ездил в другие города Кореи. Сеул — моё первое путешествие. Бан хмыкает, замечая напряжение младшего, — я тут не учитель, поправлять за сленг или незначительные ошибки не буду, расслабься. Минхо смотрит на него недовольным взглядом, но ничего не отвечает. Пара выходит из здания, и Ли не успевает осмотреть ночной город, как Бан ведёт его к такси и открывает дверь, показывая рукой, чтобы тот сел. — Насмотришься ещё, обещаю тебе, но чуть позже, сейчас надо ехать заселяться. Минхо кивает и мысленно благодарит мужчину за то, что он всё еще говорит медленнее, чем мог бы, просто чтобы парню было легче понимать. Пока они едут, парень борется с желанием спросить про то, будут ли они жить в одном номере или в отдельных. Так же он размышляет о том, что очень хочет курить, а возможности сделать это в ближайшее время не будет. Он молча смотрит в окно, рассматривая отличные от привычных ему пейзажи и краем уха слушая непринуждённый разговор Бана и таксиста. Когда их высаживают возле солидного на вид здания, где Ли проведёт немалое количество дней, Крис смотрит на него и ободряюще улыбается, галантно забирая из рук парня его чемодан. Прежде чем подойти к стойке регистрации, Крис оставляет чемоданы рядом с Минхо и произносит: — Я забронировал два номера друг напротив друга, — кивает он собственным мыслям, — подумал, что тебе может быть некомфортно. Парень не может сдержать мягкой улыбки, поэтому опускает голову, чтобы её скрыть, и кивает. — Но, к твоему сведению, — продолжает мужчина, — у меня двухместный номер, так что если ты захочешь, всегда можешь прийти и остаться. Теперь Ли поднимает на него взгляд, не зная точно, какую эмоцию испытывать, но Бан уже разворачивается и дружелюбно щебечет с милой девушкой за стойкой, успевая бегло обсудить перелёт и погоду, прежде чем получить ключи от двух номеров сразу. Минхо, наверное, никогда не перестанет им восхищаться: всего парой фраз Крис умудрился заставить уставшую девушку улыбаться. Он всегда знает как и что ответить, чтобы расположить к себе человека и на нем всегда провожающие взгляды. Кристофер Бан — это знаменитость, он приковывает к себе взгляды и заставляет людей мечтать о нём. С такими людьми, как Крис, хочется быть или быть таким, как он. Он как луч солнца, который освещает день всем прохожим, рядом с таким только и делать, что греться постоянно и радоваться, что существуют такие люди, как он. Насколько же нужно быть счастливым, чтобы привлекать к себе даже самых грубых и грустных? Крис отдает Минхо ключ от его номера и говорит тому отдохнуть и набраться сил, ведь завтра куча дел: разговоры, прогулки и всё-всё-всё. Парень послушно кивает, и мужчина улыбается, желая парню спокойной ночи, и не удерживает себя от мягкого поцелуя в лоб, прежде чем развернуться, чтобы зайти в свой номер. Ли замирает на пару секунд, обдумывая, что именно сейчас произошло, а после хватает старшего за запястье, заставляя того повернуться. Он неуверенно подходит ближе и тоже оставляет беглый чмок, но уже на губах, а чтобы не жалеть и не видеть чужую реакцию, быстро разворачивается и так же быстро открывает свой номер, скрываясь за дверью. Чан не останавливает, лишь хмыкает беззлобно и ещё несколько секунд смотрит на недавно закрывшуюся дверь, прежде чем тоже уйти в свой номер. Он спокоен, как удав, только счастливую улыбку с лица убрать не получается, пока принимает душ и переодевается в пижаму. И даже когда ложится в кровать, всё равно глупо улыбается, как подросток и не может с собой ничего поделать. А как не улыбаться, когда всё так хорошо складывается? Они вдвоем, в другой стране, можно расслабиться и быть собой, хотя бы на время позабыв об обязанностях и ярлыках, навешанных обществом. Минхо тем временем уснуть не может. На новом месте сон идёт тяжело не только потому что место — новое, но и потому что мыслей слишком много. И не то чтобы они тревожат или напрягают, они просто есть и не дают спать. Плюс он в самолёте выспался, да и привычка же есть: спать по паре часов в сутки. В общем, дабы не терять время зря парень разбирает вещи, педантично раскладывая всё на полки по цветам, сбегает в ночной тишине на улицу покурить. Курит, кстати, две сигареты подряд, наблюдая за тихим двориком, в котором их отель находится. Смотрит по сторонам, выглядывая совершенно не корейские пейзажи и старается всё уложить в голове, удивляется: на улице глухая ночь, а он стоит в одной толстовке и совсем не мёрзнет. И всё же, он возвращается в номер, задерживая взгляд на двери напротив чуть дольше положенного. Интересно, Крис спит? Ладно, мыслей слишком много, Минхо заставляет себя лежать закрытыми глазами, и когда просыпаются первые птицы, он наконец засыпает. Чан, кстати, засыпает примерно в это же время, тоже неспособный отогнать мысли. Только он всё это время — строил план их прогулки. Он хочет показать Минхо столько всего и увидеть сам хочет, только не пейзажи и рестораны, а горящие глаза мальчика, улыбку, восхищение и удивление. Поэтому мужчина подрывается с первым будильником и, несмотря на сон примерно в три часа, чувствует себя бодрым и готовым свершать подвиги. Он принимает душ с широкой улыбкой, с такой же выбирает, что надеть. Вообще, Чан не из тех, кто любит выряжаться и впечатлять кого-то своими нарядами, но невозможно не заметить, как на него смотрит Минхо, когда тот в деловой одежде. Поэтому мужчина останавливает свой выбор на черной легкой рубашке и черных шортах. Конечно, не лучший выбор для погоды с палящем солнцем, от которого почти нигде не скрыться, однако Бану не привыкать. Он выходит из своего номера в прекрасном настроении и стучит в дверь напротив. Дверь открывается не сразу, потому что Ли, в отличие от старшего, настолько замучил себя ночью мыслями, что вставать ему было не так весело и легко. Но когда на пороге парень увидел полностью готового и солнечно радостного мужчину, он скромно улыбнулся, опуская взгляд от неловкости. — Доброе утро, — заботливо говорит Крис, — сколько времени тебе нужно, чтобы собраться? Минхо долго переваривает информацию, сонным мозгом не до конца понимая английскую речь. Ещё дольше он вспоминает подходящие для ответа слова: — Может, полчаса? — он поднимает вопросительный взгляд на Криса, и тот довольно кивает. — Я буду ждать тебя внизу. Парень кивает и закрывает дверь. Господи боже. Он бьется затылком о дверь и прикрывает глаза. Крис весь такой собранный и красивый, а Минхо... в своей дурацкой пижаме и с растрепанными волосами. Он тяжело вздыхает, ещё раз бьется затылком о дверь и всё же удаляется в ванную, по пути размышляя о том, что бы ему надеть такого, чтобы выглядеть достойно на фоне Кристофера.

***

Хенджин вообще не из тех людей, у которых по утрам плохое настроение. Он зачастую просыпается довольный, сразу же встает, идет умываться, завтракать и делать утренние дела. А в свободные дни он долго валяется и болтает с кем-то или смотрит сериалы и фильмы. Он любит утро, потому что окна его комнаты выходят на восток, так что чаще всего его будят солнечные лучи, а Хван очень сентиментален ко всему, что связано с природой. Или, быть может, вообще ко всему. Так что, да, он любит утро. Если только не произойдет что-то плохое, что испортит ему настроение. Например, Феликс, который, как и обещал, прислал сутра фотографии из Австралии, пожелал хорошего дня, рассказывая о своих планах. Всем в общем чате. Всем, но не написал Хенджину. Это вообще нормально? То есть, всем он написать соизволил, а Хвану нет. Парень хмуро читает сообщения от Феликса в чате, откровенно злясь. И ведь Ли точно знает, что Хенджин в этом чате тоже есть и читает сообщения! Может, он забыл? Бред, как можно забыть написать своему парню? Вывод напрашивается сам: не хотел. Хенджин конечно же пишет с жалобами Сынмину, от которого получает нагоняй. 11:09 От кого: самсунг: с каких пор ты стал таким истеричным? напиши ему сам Тоже верно, конечно. Хван всем своим бывшим всегда писал первым, и подобных мыслей не возникало, что стало? И вообще, не ему нужно расстраиваться — это он мучил Феликса последние два месяца своим молчанием. Но всё же... Ладно, он и правда ведёт себя как тряпка. 11:15 Кому: милашка ликси: доброе утро. Хенджин хотел бы написать что-то более предрасполагающее к беседе, но он всё ещё чувствует себя задетым. 11:16 От кого: милашка ликси: Доброе утро! Ты уже проснулся? Как тебе спалось? Я всё ждал, когда ты проснёшься, чтобы позвонить тебе по видеосвязи. Сегодня я пойду на море, хотел тебе показать пейзажи Парень моргает непонимающе, а потом только сильнее хмурится: что за жалкая попытка загладить вину? Ждал он, ага, мог бы хотя бы с добрым утром пожелать для начала. Хенджину уже от Феликса ничего не надо. 11:18 Кому: милашка ликси: понятно. Феликс, видимо, не чувствует агрессивного настроя Хенджина или просто бессовестно это игнорирует, потому что он звонит сразу же, как только видит сообщение. Улыбается, рассказывает в подробностях о том, как долетел, как дела у его семьи и друзей, делится планами и болтает без умолку, даже не нуждаясь в ответной реакции. На него светит солнце, из-за которого парень щурится, а его веснушки выглядят только ярче. У Хенджина за окном — ветер, град и холод, небо затянуто, а ветер шумно гуляет меж балок. Отопление не включено и в квартире совсем холодно, может из-за этого и настроения разные. Хван слушает младшего с пустым взглядом и недовольным лицом, всё ещё злой и обиженный из-за поступка Феликса, но последний всё ещё не замечает, продолжает болтать и очаровывать своей улыбкой и приятным голосом, согревая через экран телефона. Старший сам не замечает как начинает слабо улыбаться по мере развития разговора, но отвечает всё равно коротко и сухо, потому что Феликс заслужил, потому что не написал, обидел. Так нельзя. — А какие у тебя планы на каникулах? — звучит из динамика, и парень выплывает из своих мыслей, обращая внимание на своего парня, который уже полностью собрался и вышел из дома. — Не знаю ещё, — сухо отвечает Хван, смотря хмуро на Феликса. И последний, наконец, замечает, что что-то не так. Он невинно дует губы в непонимании и спрашивает удивленно. — У тебя что-то случилось? Хенджин прыскает недовольно и переводит взгляд на окно. — У меня — нет. Лицо Феликса в моменте становится серьёзным, и он тяжело вздыхает, смотря на старшего через экран, и спустя пару секунд размышлений заговаривает нежным и одновременно серьёзным голосом: — Что не так, Хенджин? Хван, в свою очередь, на такой тон младшего только злится. Он закатывает глаза, шумно выдыхает и отвечает грубо, с сарказмом. — Всё прекрасно, Феликс, кроме того, что ты почему-то предпочел пожелать доброе утро всем, кроме своего парня. Ответ поступает не сразу. Ли обдумывает слова старшего, хмурится, дуется, а потом смотрит в камеру своими красивыми глазами и говорит взволнованно: — Я хотел позвонить тебе, когда ты проснешься, поэтому и не стал писать, ждал пока ты это сделаешь. А в чем проблема? — в итоге недоумевает он, заставляя Хенджина хотеть выть от обиды на младшего и от злости на самого себя. Сейчас он опять сорвётся на Феликса, и у них случится очередная ссора, а ведь и месяца спокойной жизни не прошло. Хван этого уж точно не хочет, но что он может сделать с тем, что ему от этого обидно? Можно было бы это скрыть, но об этом надо было думать раньше. Хенджин идиот, самый настоящий идиот, у которого всё как через одно место. И как вообще Феликс его терпит такого? — Ни в чём, забей, — в итоге вздыхает Хенджин, не смотря на экран своего телефона, а там Феликс хмурится, даже немного раздражается. Но всё равно сдерживает себя, делает глубокий вздох и заговаривает спокойным ещё пока что голосом. — Хенджин, скажи мне, что не так, я не хочу, чтобы между нами были недопонимания. Хван смотрит в экран телефона со взглядом обиженного пса, которого погладили по голове меньше, чем нужно было бы, и сомневается ещё добрую минуту, прежде чем всё же выдаёт: — Проблема в том, что если ты не написал, значит не захотел. Значит я не то, о чем ты думал, когда проснулся, а даже если думал, то не в позитивном ключе. Феликс смотрит поражённо перед собой, даже рот приоткрыт, пока он обрабатывает информацию. Такая мелочь была не сделана и привела к таким последствиям? Это ведь всего лишь сообщение.. Феликс бы в жизни не подумал, что из-за этого может быть такая серьёзная проблема. Хенджин.. и впрямь интересный человек. — Хенджин, я не думал, что это так серьёзно для тебя, извини. Я не написал тебе, потому что не видел смысла, ведь планировал созвониться, но если это так серьёзно для тебя, то хорошо, я буду писать больше. Хван только хмурится больше и закатывает глаза раздражённо, — не нужно делать того, чего ты не хочешь. Не хотел — не написал, продолжай в том же духе. Ли тяжело вздыхает и смотрит на старшего со смесью усталости, нежности и взволнованности, — Хенджин, не говори так, ладно? Я правда не думал, что это настолько серьёзно. — Индюк тоже думал, — дуется Хван всё так же сильно, но злится на удивление чуть меньше: казалось бы, такую глупость рассказал, а перед ним ещё и извинились за это и пообещали больше так не делать. Хенджин знает, что Феликс терпеливый и понимающий, но ожидал как минимум такого как тогда в парке. А тут всё спокойно, ровно, никаких скандалов, попросили сказать, что не так и всё. А почему так просто? И где вообще осуждение там, ну вот это всё? Глупость какая. А Феликс, видимо, замечает как лицо у старшего смягчается, поэтому и улыбается широко так, что аж ослепляет через экран, и начинает по новой болтать и болтать обо всём, что придётся. Заставляет Хёнджина отвлечься, забыть, не думать. Показывает всякие здания, животных, магазины, всё показывает, вновь учит отключить голову и просто отдыхать, наслаждаться. Хенджин злится до сих пор, но всё равно Феликсу благодарен, за то что трубку не сбросил, несмотря на кислую мину Хвана, за то что выслушал, понял и не заставляет говорить, только сам рассказывает и увлекает собой, как будто идеально понимает, что Хенджину нужно. А Хенджину просто Феликс нужен, вне зависимости от того, как сильно он на него злится. Даже если разговаривать с Ли не хочется, Хенджин просто хочет быть рядом и слушать его радостный бессмысленный лепет. Будь он ещё там, внутри экрана, с ним, было бы совсем хорошо. Но Феликс и на расстоянии Хенджину светит и его греет. Феликс и через миллионы километров остаётся рядом.

***

Минхо высовывает руку из окна, с улыбкой прикрывая глаза и чувствуя как освежающий от скоростной езды ветер пролетает сквозь пальцы. На глазах солнцезащитные очки, на теле льняная белая рубашка и бежевые шорты до колена. Конечно же, это не гардероб Минхо. Конечно же, Крис, увидев парня в первый день их приезда, сказал, что в этом будет жарко и повёз его в магазин покупать ему лёгкую одежду, в которой не будет так душно. Был ли парень согласен? Очевидно, нет, ещё бы Кристофер платил за его покупки, но старший не принимал отказов, так что первый день двое провели в торговом центре. Бан накупил младшему кучу одежды, сначала предлагая всякие яркие футболки и вырвиглазных цветов рубашки. Откровенно издевался над Минхо, заставляя смириться с тем, что без покупок они не уйдут, и либо Ли соглашается с правилами и открывает рот, рассказывая, что он хочет, либо Бан купит ему кошмар в чистом виде, а не одежду. Так что в один момент Минхо, смирившись со своим положением, признался, что его настолько привлекает стиль Криса в стенах универа, что он хочет ему соответствовать, поэтому в итоге взяли однотонные рубашки, брюки и пиджак до кучи. — Не смотри на меня так, — хмыкает мужчина, — считай это подарком за удачно сданную сессию. — Я мог бы оплатить всё это сам. — Я не сомневаюсь в твоих способностях, Минхо, — Крис улыбается кассирше, когда забирает пакет с вещами из её рук и поворачивается к парню, — но я хотел побаловать тебя, неужели это такая большая проблема? Ли хмурится, дует губы и забирает пакет из рук старшего, уходя чуть вперёд, — значит я хочу побаловать тебя. Покажи мне что ты хочешь. Говорит он строго приказным тоном и шаг его ускоряется ещё больше, оставляя Чана позади с широкой нежной улыбкой, но в лёгком замешательстве. В тот же день Кристофер сводил Минхо в хороший ресторан и бар, рассказывая о причудах австралийских заведений. К концу дня парень даже расслабился, более свободно болтал на английском, не чувствуя неловкости, в особенности после того, как Крис сказал: — Я не собираюсь оценивать твой уровень знаний и исправлять твои ошибки. В первую очередь, я хочу, чтобы ты привык к языку так же как и к корейскому и не считал английский своим врагом. Поэтому просто говори, как хочешь. Сленг тоже можно, да. К полуночи они вернулись в отель, после ещё небольшой прогулки по пристани. Минхо не продолжал удивляться погоде и тому, как спокойно Бан рассказывает о всевозможных казусах с различными насекомыми. Минхо ненавидит насекомых и если бы ему в лицо прилетело нечто размером с его большой палец, он бы тут же упал в обморок и отдал себя на съедение, потому что с таким гигантом бороться он бы не стал. Но Крису всё нипочём, он смеётся громко и шутит, ну и правда, почему бы не посмеяться над тем, что у вас под крышей дома было пристанище целого семейства пауков? Бывшие владельцы просто не заметили, как они поселились под крышей.. Хаха. Минхо приходится прилагать усилия, чтобы не кривить лицо, но Криса такая реакция забавляет только больше, поэтому, когда он начинает рассказывать о том, как как-то раз проснулся о того, что по нему ползёт паук, начинает щекотать Ли, имитируя ощущения ползущего по нему паука. Минхо смеётся одновременно со слезами, потому что он бы не хотел проснуться от чего-то подобного, но щекотка Криса — это вовсе не неприятно и совсем не страшно, от такого Ли готов просыпаться каждый день. На следующий день культурная программа заключалась в достопримечательностях, музеях, памятниках. Проще говоря, обычный путь любого туриста. Минхо смеялся с Криса, который успешно забывал все самые интересные факты о художниках и памятниках, и ему приходилось хмуро гуглить их, доказывая, что он всё знает, просто забыл. — Я верю, — кивает младший, слегка смущенный от собственной наглости, когда переплетает пальцы с чужой рукой. Наверное, это не было бы так смущающе, если бы мужчина и сам проявлял инициативу. Но почему-то Крис играет в молчанку, не говорит, что между ними есть и будет. Это смущает и заставляет сомневаться. Кристофер в ответ крепко сжимает чужую руку и улыбается, но ничего более. Минхо очень хочется спросить, почему так, но он даже не знает как завести этот разговор. Вечером они вновь идут в какой-то очень деловой ресторан и спорят около получаса о том, кто будет платить за счёт. Минхо дуется, ругается и даже готов драться за свое право поухаживать за мужчиной, а Крис смеётся и мотает головой: — Если так хочешь поухаживать за мной, найди другой способ. Ли складывает руки на груди, откидываясь на спинку кресла. — Тебе лишь бы поиздеваться, — бурчит, переставая сопротивляться, потому что Чан, к сожалению, сильнее и убрать его руку со счета оказалось сложной задачей. — Может и так, — кивает мужчина, — ты против? И смотрит на Минхо этим своим нежно-игривым взглядом, заставляя парня в очередной раз таять и сдаваться перед этим взглядом. Он ничего не отвечает, хмуро смотря перед собой, но Кристофер и без слов всё понимает. В этот вечер они до самой ночи остаются в номере старшего. Смотрят фильмы, обсуждают их, Ли узнает, что, оказывается, Бан боится ужастиков. — Я не испугался, — закатывает глаза мужчина после очередного скримера, — просто было неожиданно. Минхо смеётся, поднимая за запястье руку Чана и показывая ему же его искусанные ногти. Мужчина вырывает руку из чужой хватки и плюхается спиной на кровать. — Ну у всех есть свои грехи. Парень кивает и ложится рядом, но не в чужие объятия: боится. — А я плачу над мелодрамами, когда никто не видит. — Я не удивлён, — хмыкает Бан, сам сгребая Минхо в свои медвежьи объятия. — Почему? — По тебе видно, — жмет он плечами. Минхо дуется, но не спорит. Разве может он быть против того, что в нем видят человека с чувствами, а не злого и ворчащего деда? Хочется столько всего спросить у него. Они много разговаривали за эти два дня, и Крис рассказал много о себе, так же увлечённо слушая и рассказы Минхо, но парню все ещё кажется, что есть слишком много, чего он не знает. Он так хочет спросить, что между ними, но всё не решается. Может быть, потому что боится услышать ответ, который не хочет.

***

Хенджин бросает очередной взгляд на телефон, кусая губы. — Ты решил отобедать собственным мясом? — хмыкает Джисон, занося чемодан в квартиру. Бывшую соседку-владелицу Хенджина выселили, а если быть точнее, переселили пару дней назад, и Хван, конечно, погрустил на эту тему, ведь эта бабушка — очень милое и доброе создание, которая заботилась о парне больше, чем собственная мать, а их прощание было слишком чувственным. Бабушка прекрасно понимала, куда её дети отправляют, но с улыбкой на лице сказала, что будет веселиться в кругу людей с её складом ума и не будет докучать Хенджину во время их редких совместных приёмов пищи всякими скучными для него разговорами. А Хван чуть не расплакался, потому что за такой короткий срок успел привязаться к человеку, несмотря на то, что вёл себя по отношению к ней поначалу вообще как полный мудак — со злостью, а потом просто как идиот — не всегда ел её еду, звал своих друзей и мешал ей спать по ночам. Но она никогда не злилась, всегда понимала и принимала. В любом случае, Хенджин пообещал обязательно навещать её и отплатить за всё то добро, что она ему сделала за то время, сколько он с ней жил. Хана официально ещё не заселили, владелец долго корчил лицо на предложение Хенджина, не уверенный в том, что два студента с ветром в голове будут исправно платить за квартиру. Но из-за уважения к Хвану как к своему хорошему клиенту, он пообещал приехать на неделе и встретиться с новым квартирантом лично и тогда сказать свое последнее слово. Джисон ждать не стал и уже по-тихоньку стал переселяться, уверенный в том, что ему не откажут. Для начала — только чемодан с самым необходимым. Хван не стал противиться: во-первых, если они съедутся, то какая разница, как скоро станут сожителями? Во-вторых, он прекрасно помнит взаимоотношения Джисона и его родителей, и, в-третьих, находясь в этой квартире абсолютно один он бы точно сошёл с ума. Тем более, Хенджин всегда хорошо относился к Хану, ведь и познакомились они раньше, чем Джисон познакомился со всем остальными, и Хан нередко вдохновлял Хенджина на новые интересные мероприятия и события от студсовета, плюс Джисон главный собутыльник Хвана, и вообще, если Хан рядом, то хорошо всем и всегда, тут нет исключений. — Все в порядке, Хенджин? Парень отмирает, вспоминая, что Джисон, кажется, что-то спрашивал. Он хмурится, смотря на младшего и кивает. У него всё отлично, просто его парень не пишет ему уже несколько дней. «Доброе утро» и «Сладких снов», конечно, присылает исправно, каждый день, ведь уже проходили, но помимо этого ни звонков, ни сообщений. И дело ведь не в том, что Хенджин злится или ревнует. Наверное. Он просто скучает. Точнее, не скучает. Нет, просто... неприятно. Да с каких пор вообще его это волнует? Тоже нашёл проблему, ну не пишет и не пишет, занят просто, в конце-концов, семья-друзья, с которыми полгода не виделся. Да к черту. — Хенджин? — вновь окликает парня Джисон. — Ничего, всё в порядке. Давай я помогу тебе прибраться в комнате. Но ведь, если Хенджин ему напишет, он ответит почти сразу, значит и не настолько занят, так почему не пишет сам? А что если он всё же понял, что Хван не тот, кто ему нужен? И зачем тогда было говорить о том, что он его поймёт и примет? Хенджин ведь сразу сказал — не тот. А надежду давать, ещё хуже, чем сразу уйти. — Если ты из-за Феликса такой, то советую тебе с ним поговорить, — мирится Хан с состоянием друга, разбирая свои вещи, пока старший хмуро вытирает с полок пыль. — Я не из-за Феликса такой. Он вообще меня не напрягает. — Думаю, он был бы рад услышать, что ты по нему скучаешь, — как бы невзначай. Джисон-то знает, Феликс-то всем успел рассказать, как хочет услышать эти слова. Всем, кроме Хенджина, конечно же. А Хван лишь хмыкает. Скучает? Он не скучает. Он просто не понимает смысла. Ли и правда хорошо там, в Австралии, а с Хенджином ему ещё никак кроме плохо не было. Не удивительно, что он ему не пишет. Так же не удивительно будет, если по возвращении он скажет, что всё же поторопился, не распознал чувства до конца. А Хван он же как обычно.. верит почему-то до сих пор, что кому-то есть настоящее дело до его чувств. — Позвони ему. — Зачем? — Просто так, — закатывает глаза Джисон. — Не хочу. — Себе или мне врёшь? Хенджин хмурится, бросает на пол тряпку и агрессивно смотрит на друга. Что он до него докопался? Хван и сам в состоянии разобраться, ему не нужны советы. Всё и так понятно. Ну позвонит он ему и что? Будет выглядеть как жалкий влюблённый идиот, сплошное посмешище. И это в лучшем случае, если Феликс не решит прилюдно его унизить. Раньше было проще. Раньше Хенджин не привязывался, раньше он просто получал, что хотел — свидания, заполнение скуки и физических потребностей. А теперь что? Опять как размазня, потому что повёлся. Повелись уже, ага, помним чем кончилось. — Ну ты попробуй, не убудет же с тебя, — жмет плечами Джисон, откровенно игнорируя агрессивный взгляд Хвана, и возвращается к раскладыванию вещей по полкам. Это он его на слабо берет? Думает, Хенджин не позвонит? Да хоть прямо сейчас. Парень так и делает, пулей уходит из комнаты, забирает из коридора свой телефон и идёт в свою комнату, с хлопком закрывая дверь. Феликс отвечает почти сразу же и экран показывает загоревшее лицо, голый торс и широкую улыбку. — Привет! — звучит из динамика, — ты чего без камеры? — Выгляжу не очень, — достаточно сухо отвечает парень, не понимая, что с ними обоими не так. — Ты всегда выглядишь очень, Хенджин, — хмыкает Ли, — включи камеру, пожалуйста, я соскучился по твоему взгляду. Хван хмурится, но через несколько секунд раздумий включает камеру. Раз Феликс видит его взгляд, то пусть найдёт в нем все те эмоции, которые старший испытывает. — Что-то случилось? — сразу же понимает Ли. — У меня — ничего, а у тебя? — У меня тоже, — неуверенно, — почему тогда такой недовольный? — Да просто всё думал, соизволишь ли ты хоть раз сам напомнить о себе или тебе уже не нужно, — браво, это гораздо больше похоже на Хенджина. А что, почти как «я соскучился», разве нет? Всё равно так и лучше, он ведь себе обещал: больше никому о своих чувствах. То что уже миллион раз сломал это правило, это не важно, главное сейчас, в моменте он ему следует. Феликс хмурится, улыбка с лица спадает, он задумчиво смотрит на парня через экран некоторое время, а после всё же возвращает лёгкую улыбку. — Это твой способ сказать «я скучаю», — не вопрос, утверждение. Хван опять чувствует себя не в своей тарелке. Неужели это так очевидно? Никто никогда не вникал, что стоит за тем, что Хенджин говорит. Всё просто обижались на грубость. А если так очевидно, значит ли это, что у Хенджина буквально ноль шансов скрыть весь вихрь эмоций от Феликса? А вот это уже переходит границы. Хотя.. чему удивляться, до этого ведь тоже не получалось. Да тому и удивляться! Не получалось — плохо, то что со временем не получается — ещё хуже! — Я тоже очень скучаю, — улыбается Ли, когда ответа от Хвана не поступает, — каждый вечер думаю о том, как бы мне хотелось накупить сладостей и смотреть фильмы в обнимку всю ночь. — Скучал бы, не молчал бы, — стоит на своём старший. — Я не хотел давить, Хенджин. Мы ведь оба понимаем, с каким трудом тебе далось решение ответить на мои чувства взаимностью. Я и подумал, что это время для тебя будет хорошей возможностью всё обдумать. Хван кусает губу, уже чувствуя привкус металла во рту. Перестарался маленько. Ещё что этот провидец хренов о Хенджине может сказать? Может он ещё по руке, звёздам и числу рождения всё его детство расскажет? Лезет, куда не просят и делает, что хочет. То есть сначала он не писал, потому что созваниваться хочет, а теперь, мол, давить ему не охота. Ещё какую отмазку он придумает? — Понятно, — лишь выдавливает из себя Хван. — Но я понял, что тебе это не по нраву. Значит, больше тебе времени не дам, будешь ещё мечтать чтобы я тебя оставил в покое, — Феликс дружелюбно улыбается. Хенджин поджимает губы и тяжело вздыхает. Чувства опять смешанные. Вроде как его поняли и учли его пожелания, но на душе всё ещё паршиво. Вроде как и злиться есть на что, потому что факт есть — не пишет, и уже не первый раз обсуждается эта проблема, но Ли ведь так объясняет всё с вот этим вот голосом нежным, с этими причинами как-будто логичными. Надоел этот Феликс со своими странностями: «то так, то эдак, но я же скучаю, люблю о тебе думаю». Ну срамота. Хотя и Хенджин ведь не лучше. Злится на глупость какую-то.. Не пишет, ну и пускай! Он ведь там отдыхает, веселится, не сидит вечно у телефона. Не игнорирует же: если Хенджин пишет или звонит, отвечает. Так и в чём проблема тогда? Он начал ругаться на Феликса сразу же, не успев выслушать его. Да потому что эгоист. Сам Феликса мучил своими срывами, игнорированием и избеганием, а теперь тут обижается на то что ему не пишут каждую секунду. Что за идиот? — Ты расстроен? Хван не отвечает, он лишь жмет плечами. — Если хочешь, я позвоню тебе позже, когда ты всё обдумаешь, — всё так же дружелюбно без какого-либо намека на раздражение предлагает Ли. Притворяется? — Хочу. — Хорошо, — младший кивает и улыбается, — не думай слишком много и вспомни, чему я тебя учил. Целую! Феликс отключается, а Хенджин опять кусает губы, недовольный ситуацией, собой, Ликсом, Джисоном, который предложил эту идею и вообще всем. Почему отношения такие утомительные? Почему раньше он этого не замечал?