Обожжённые

Как только вампир был выпровожен за пределы территории дома, женщина, негромко топая, вернулась в комнату сына и поначалу обстановка больше напоминала жерло вулкана — истинное пекло, где куда ты бы не ступил, то попадёшь в ловушку из лавы. — Мам, — всё, что успел в своё оправдание выдавить из себя Томпсон, как его вполголоса перебили. Хуже звучного скандала может быть только тихая обида. — Даже не начинай, пожалуйста, — Дотти, поскольку прошла к подоконнику и нервно на него взглянула, хотев, верно, поставить на него руки, чтобы выдохнуть, смогла лишь обернулась, посмотрев прямо в глаза сыну. — Я знаю всё, что ты сейчас скажешь, каждую твою попытку оправдаться я не засчитаю. Просто, — тяжёлый выдох. — Как так? Тебе разве чего-то не хватало? Мы же с папой тебя не обделяем. Да, не можем купить самую последнюю, чёрт возьми, модель телефона, но мы же стараемся и всегда старались. Мы не заслужили твоё доверие? Почему? — развела руками она. У Тони защипало в носу — он очень хотел бы, чтобы всё случилось совсем по-другому, максимально иначе — без этих скрытых встреч и того подобного, но как он должен был преподнести новость о том, что у него появился бессмертный непробиваемый истинный? Дикость и дурость полагать, что мама и папа с распростёртыми объятиями примут в семью того, кто на автомате хочет их сына убить. Убить… Подросток поджал губы и посмотрел на пол, стараясь сдержать моментальный порыв оказаться в материнской хватке — в таких нежных и родных руках, в которых он, верно, будет защищён от всех. Тони уже признал, что смирился со своим положением и Рудольф его даже уже не пугал, ведь действительно стал куда порядочнее. Ну, по человеческим меркам. А почему в таком случае и оставался тайной? Можно ведь было на первые несколько лет попросить вампира носить линзы, а клыки свалить на наращивание — вампирская эстетика и только. Так что же было не так?.. — О, дорогой, — Дотти спешно приблизилась к сыну и обняла его, сразу же получая отдачу. Он прокручивал пропитанные им накрепко воспоминания, перемешанные с переплетёнными чувствами уже незнамо какой раз. Сейчас в комнате стоял лишь шлейф маминых духов, а сама Дотти спустилась вниз, где стояла, меж тем, тишина. Томпсон включил компьютер и достал из нижнего ящика стола старый телефон, включая его. Что же, стареющая классика вернулась в бой, а десятки сообщений, присланные Анной, пока останутся непрочитанными — сейчас с ней вовсе не хотелось поговорить или выговорится. Да, разные понятия, ведь рассказать, что произошло Тони просто не хочет, а помусолить данную тему с час-другой — и вовсе казалось сейчас табу. Ему написала не только подруга, но и вампир. Чёрт. Он и не знал, что Рудольф тоже есть в инсте. 18:06 ihsaml.awcwh отправил вам запрос на сообщение привет, ты в порядке? О, Тони и сам бы хотел знать ответ на поставленный вопрос, но… Нет. В порядке не быть, когда твои эмоции плещут через край, а множество капель, что оказывались в низине, мгновенно растворялись, где после, сладковато-горький пар разносился на множество миль. Запах метался от приторного до, прямо-таки до жути, тошнотворного, отчего хотелось закрыть нос и дышать по возможности только ртом. Принять тот факт, что мама теперь знает оказалось проблематично по нескольким причинам, а вот думать и тем более озвучивать их хотелось даже не во вторую очередь. В первую хотелось забыть о том, что произошло за последние часы. Стыдно. Лишь эта мысль мелькала назойливым баннером пред глазами, высушивая их напрочь своей ослепляющей безостановочной анимацией, что по кругу вилась то на периферии, то, мозоля каждый капилляр, совсем рядом. Хоть мама его вроде-как даже не ненавидела, но всё равно не хотелось попадаться ей на глаза ближайшую вечность, а если она уже оповестила отца о таком знаменательном событии — да, первый секс весьма запоминающийся день, о котором у парней, как правило, при наступлении, не принято молчать, то придётся объясняться с двумя людьми. Что пугало немерено. 18:09 ibdc.4tteoi ну, если не считать тот факт, что желание провалиться ниже подвала присутствует, то да. ну, то есть, сойдёт, наверное, не уверен Это была почти правда. Томпсон понимал, что Рудольф виноват в ситуации на все сто процентов. Во-первых, он точно слышал, что мама вернулась домой, а, во-вторых, таким наглым образом подставил его! Именно в раз, когда Тони… — Боже, чёрт возьми, почему я просто его не оттолкнул, — жаль, что нельзя вернуться хоть на минуту в прошлое — тогда происходящее можно было бы обойти. Но из-за своих раззадоренных гормонов теперь юноша оказался в столь засасывающем болоте сожалений и ему предстоял выбор: на берегу стояла его семья, протягивая спасительные руки; такие привычные, такие знакомые с самого детства, готовые прийти на выручку даже в самой стрессовой ситуации — от самого плеча до кончиков пальцев. А по иную сторону — в трясине, что безостановочно поглощала, измазывая своим зыбким содержимым Тони аж по самую грудь, его истинный, его Рудольф. Там — привычная безопасность. Если обернуться — неизбежная смерть. 18:10 ihsaml.awcwh полагаю, что ты сейчас пишешь со старого телефона 18:11 ibdc.4tteoi и как ты догадался? 18:11 ihsaml.awcwh безошибочная интуиция К удивлению внутренних раздвоенных ощущений сейчас желание читать данный сарказм было очень низким, даже ничтожным. 18:11 ihsaml.awcwh я зайду сегодня? Тони отбросил телефон на кровать. Не сейчас. Не сегодня. И не завтра. Он пока останется на берегу — на сухой и привычной земле с ошмётками гнилой листвы. Решив сделать уроки и попробовать немного вышвырнуть свои мысли из черепной коробки, заполнив её знаниями, Томпсон ответил Анне, мол, всё нормально, он живой, его никто повторно и по-настоящему не похищал, в школу исправно придёт, а с Рудольфом… Рассказать или нет? — Опять думаю не о том! — шикнул парень. — Всё. Всё-всё-всё, хватит. Домашка. Её много. И она на завтра. Вперёд, — бравая речь оказалась подкреплена рвением сделать так, как хочет его голова, а не сердце, что нещадно трепыхалось за грудиной, отчаянно пытаясь достучаться через толстенную прозрачную преграду. Томпсон был один и этот вечер и всё следующее утро, когда начал собираться в школу. Мама с ним особо не разговаривала, отца он вообще не видел — видимо задержался на работе и пришёл поздно. Одевшись и накинув рюкзак, подросток выдвинулся из дома, надеясь, что, когда он вернётся домой, как можно скорее поговорить с родителями. Нет желания прожить до их переезда или ещё чего в траурном-таки молчании. Если с Анной всё намного проще и её можно задобрить рассказом про первый весьма неудачный секс, то мама уже как бы в курсе — значит и отец тоже. — Эй-эй, ты куда смотришь вообще? Томпсон не заметил, как врезался прямиком в Анну. — Жду объяснений, молодой человек, — она встала перед Томпсоном и ткнула указательным пальцем тому в грудь. — Очень подробных, знаешь, разукрашенных таких до единой клеточки, — она убрала свободной выбившуюся прядь за ухо и двинула бровями вверх, мол, ну давай, удивляй. — Давай лучше у меня дома после школы. Обещаю, всё что интересно, то и спрашивай, — Тони постарался не юлить — он всё-таки толком и не объяснился с единственной подругой, которая за него переживает — причём довольно сильно! Всё время он чувствовал на себе недобрый взгляд, что ну точно был устремлён на него попросту всегда: на уроках, переменах, даже в столовой, и старался на него не обращать внимания. Однако это было, мягко говоря, не так просто. Когда прозвенел последний для них звонок на сегодня и ребята двинулись к дому, то девушка сама завела разговор, ведь до этого половина дороги была пройдена молча. — Рудольф тебе язык успел откусить, пока я моргала, или ты просто забил на меня член? Мы ведь всегда всё обсуждали, делились всем. А теперь у тебя такая задница в жизни, а я даже и половинки не вижу! Не то, что бы мне было обидно, но… Да, мне, блять, обидно! — прервав гневную речь, Анна злобно выдохнула, метнув взгляд на Томпсона, а последний только и успел, что открыть рот. — Если мы придём, а ты мне не сделаешь кофе, то я тебя сожру! — прилетело дополнение. Тони сейчас в виду состояния подруги был склонен в такие обещания верить, поэтому, как смог, скрыл улыбку, а дома, поднявшись в свою комнату с дымившимся напитком, стал переодеваться. — Я внимательно тебя слушаю, — в позе лотоса расположилась на чужой кровати девушка, сделав небольшой глоток из чашки, и облизнула губы. — С чего же начать, — стянул футболку тот, немного сжав вещь в руках. — Меня притащил к себе в гости Грэгори, потому что его и Рудольфа подставила бывшая истинная моего истинного и теперь, я скорее, всего перееду в гроб. Ах, да, ещё моя мама зашла в очень неподходящий момент и застала, как Рудольф стоял передо мной на коленях. Вот такие вот дела. А как твой день вчера прошёл? Шокированное лицо Анны, смесь которого трудно было на самом деле передать, это, конечно, что-то с чем-то, отчего Томпсон прыснул, открыв шкаф и взял оттуда вешалку. — Ты же хотела честно. Я рассказал, — парень дёрнул вниз язычок от молнии на джинсах, а когда поймал всё такой же немигающий взгляд усмехнулся. — Что? — Охренеть, — почти по слогам прокомментировала девушка. — А если чуть-чуть подробнее? Что там про истинность и переезд? А ещё про твой первый отсос, да-да — про это особенно. — То есть тебе действительно больше интересен мой первый секс, — Тони стал выпрыгивать из штанов, скача на разных ногах. — Чем то, что у нас с Рудольфом небольшие мертвецкие неполадки с нашей истинностью? — А ну-ка не переворачивай всё с головы до пяток, — Анна потёрла кончик носа. — Я очень ценю, что ты меня посвящаешь во всякие подробности, но ведь интимное у тебя впервые-впервые. — А чёртова истинность прям ежегодно пробуждается, — сыронизировал и убрал в шкаф джинсы Тони, попутно снимая носки. — Ну не жужжи. Что же, слушаю, — отхлебнула вновь кофе девушка. Ну а Томпсон, надевая домашние вещи, поведал как можно детальнее некоторые моменты — в особенности свои переживания на счёт того, что мама с ним теперь, скорее всего, не захочет нормально разговаривать в ближайшие лет пять точно. Стало на душе даже как-то немыслимо легче — то самый комок, стоящий жирным таким колом, резко проскочил, даруя лёгкость и даже крупицы покоя, что своими острыми гранями вопреки всему сглаживали края разодранной низины. — Вау, — всё, что сказала девушка, лёжа на кровати и смотрела на Тони, который на это кивнул, мол, ну да, да — у меня всё стабильно ненормально. — Что теперь? Тебе мама даже не писала со вчера? Меня бы моя, наверное, придушила сразу, а не стала обнимать. И это я не учитываю присутствующего вампира-истинного, — она скосила взгляд вбок. — Ага, — Томпсон плюхнулся рядом аккуратно, чтобы на его кровати не был пролит кофе. — Просто, не поверишь, дикая усталость напала от этого всего. Сначала я был напуган, затем ещё сильнее, после — уже чуть успокоился, переменчиво относясь к происходящему, а вот когда уже попривык, то случается это. Нет, — Тони поднял ладони чуть выше груди, как бы говоря, что заранее знал, что именно та хотела сказать. — Я не про, ну, это самое. Ты поняла. — Первый секс. — Первый да. В общем, я не так себе представлял знакомство Рудольфа с кем-то из родителей. — Он выбрал самый изящный. — Ха-ха, — наигранно протянул Тони. Он и без того уже понял, что вампир его жёстко подставил, в виду своего желания быть ближе к Тони не только физически — убил сразу двух стремительных маленьких птиц. — Что-то ты совсем раскис, — девушка аккуратно приняла лежачее положение. — То есть теперь ты объявил войну своему вампирчику? — Давай немного опустим эту тему, я… — Слушай-слушай-слушай, — затараторила Анна. — А как он, ну?.. Тебе понравилось хоть? Тони закатил глаза. Хуже быть уже просто не может.

***

В старом небольшом деревянном доме за городом, но не шибко, ведь от центра идти всего-ничего — около тридцати минут, царила мёртвая тишина для живущего там старика, хотя находился он там всегда далеко не один. — Дедуля! — Розочка моя! — Рукери вышел с крыльца и раскрыл руки, обнимая свою единственную внучку, которая к нему приезжала максимум пару раз в год, но этой недели ему хватало, чтобы понять, что разлука Рози только на пользу. — А где Мэнни? Я думала, что он вообще у тебя здесь поселился, — девушка отдала свою небольшую сумку с вещами и закрыла багажник машины. — О, он мне уже все уши прожужжал про тебя, дорогая. Вы же с ним с детства росли здесь вместе, а когда ты переехала в общежитие при колледже, то он каждый день заваливал меня вопросами. Рози улыбнулась, убрав двумя руками чёрные короткие волнистые волосы за уши, что достигали максимум лопаток, когда она и Рукери зашли в дом — он всегда комментировал этот жест, называя его милым, но появившимся на нервной почве. — Проходи, не стесняйся, твоя комната… — Совсем не тронута, я туда захожу только прибраться разок-другой в недельку, — перегнала в привычной фразе Рукери Рози и мужчина, услышав это, натянуто нахмурился. — Юная леди, вы снова острите, — цокнул и помог снять верхнюю одежду тот. — А ты по этому скучал! И как же Рози была права на этот счёт, ведь он очень переживал за свою единственную внучку. Ему казалось, что только она ступит за порог, как её схватит какая-нибудь кровососущая тварь и в лучшем случае просто убьёт, а в худшем… Рукери не нравилось и очень не хотелось представлять такие повороты событий и от данных мыслей его спасал Мэнни, живущий по факту на другом конце города, но часто был рядом, поддерживал и по возможности помогал со всем, что считал нужным сам. — Офигеть, ты наконец починил камин! А то у тебя холодина была всегда жуткая просто, а последний свой оставленный свитер я так и не нашла, — Рози поймала недоумённый взгляд и продолжила, поднеся руки к огню. — Ну синий с жёлтыми маленькими бабочками, который ты мне связал на моё восемнадцатилетие. Рукери прошёл также внутрь помещения и поставил сумку на одно из кресел прям перед небольшим столиком посередине, который, по-хорошему, нужно было бы выкинуть. — Тише ты! Мы же договорились, что это останется тайной! — Рукери поправил рукава серой рубашки, забавно пошуршав при этом своей тонкой жилеткой, которую предпочитал не снимать даже дома. — А тут есть кто-то ещё? Послышался тихий стук в окно, отчего Рози с Рукери повернули головы и если девушка взвизгнула и хлопнула в ладоши — прямо как в детстве, то мужчина только покрутил у виска. — Совсем уже сбрендил! Нет бы хотя бы позвонить, — впустил он в дом внезапного гостя, бухтя сначала это под нос, а потом и в слух. Мэнни слегка помялся на пороге, а потом, снимая свою шапку прямо на ходу, закусил нижнюю губу, как бы извиняясь, и посмотрел на Рози, что, помедлив всего с несколько секунд, кинулась с объятиями на бедного парня, вжимая его в уже закрытую дверь. Фотка в рамке, что, верно, осталась единственным не покрытым слоем пыли предметом, на которой изображены улыбающийся мужчина с небольшим свёртком в руках. Полный счастья взгляд был устремлён в лицо новорождённого, руки бережно объяли малыша, держали, как самое драгоценное и важное существо в жизни. Треснутое стекло не менялось, сильно пожелтевшая бумага в некоторых местах была порвана, трещины и трещинки уже давно подпортили вид этого единственного физического напоминания. Не считая синего свитера с жёлтыми маленькими бабочками, лежащего на коленях.

***

— Поверить не могу, — чуть ли не подпрыгнула Анна на кровати — благо кофе допила, иначе вся жидкость оказалась бы прямо на простыне. — Ты почти лишился девственности! И я узнала об этом, правда, вторая, но всё-таки приятно. — Только не напоминай, — мягко попросил Томпсон, а затем свалился на спину. — Я не знаю, что делать. Не знаю, как даже подтолкнуть к разговору маму. Не знаю, как быть дальше с Рудольфом. Не знаю. Девушка смиренно легла рядом прямо под бок к Тони и обняла его. — То, что случилось — это просто стечение обстоятельств. Такое случается и с обычными людьми. Меня как-то папа застукал с одним бывшим, когда мы целовались. — Ну ты сравнила, — Тони прикинул в мгновении, что такое ещё можно было бы как-то внятно разъяснить. Учиться целоваться не принципиально с кем ведь, да? — Я была в лифчике и трусах. — Понял, — хмыкнул в ответ Тони, а в голове возникнул силуэт вампира на коленях. На своих коленях в этой комнате. Но почти сразу исчез — был тонко очерчен, а от этого столь стремительно стёрся. — Просто твой вампирчик решил немного ускорить процесс знакомства с родителями. Не думаю, что ему нравилось мыкаться по углам, когда он остаётся у тебя дома, чтобы посмотреть, к примеру, сериал. — Но ведь он знал, что это мои первые отношения. — И ждал. Тони, он тот, кто питается кровью. Тот, кто будет с тобой всю твою жизнь и тот, кто, находясь рядом, может быть собой. И ты тоже. Знаешь, это ведь главное. — Ты как-то, знаешь, куда-то не в ту степь ускакала. Осуждала ведь, боялась, а теперь такую речь толкаешь. — Просто не хочу, чтобы мне свернули шею, — усмехнулась девушка, явно намекая на один инцидент. Томпсон рад бы ещё поговорить о таких вещах, ведь они, как оказалось, даже расслабляли, но в комнату постучались. Сердце предательски пропустило удар. Очень не хотелось признаваться сейчас, но волнение, что это или мама, или папа, било через край, отчего ладошки стали даже, кажется, чуть мокрыми. Поймав взгляд Анны, что сулил «я здесь, я рядом, помогу, чем смогу», Тони негромко сказал, что можно войти и на пороге оказалась мама и, что шокировало не только Томпсона, Рудольф. — Анна, привет, — доброжелательно поздоровалась женщина, спустя секунд десять молчания. — Добрый вечер, — кажется, впервые за долгое время, девушка вновь застеснялась родительницу. Обстановка то ли накалялась, то ли охлаждалась, ведь если вампир находился здесь, а сирена за окном не выла, значит, материнский пыл немного поугас. Но бессмертный не улыбался, как он, в принципе, делал во всех ситуациях, а скорее был сосредоточенным. — Нам нужно поговорить, — твёрдо заявила Дотти. — Так, меня уже дома заждались, надо ещё кучу домашки сделать, Тони, увидимся завтра как обычно! — пулей выскочила из комнаты в такой неподходящий момент тактичная Анна и Тони остался один на двое. И если маму свою он сейчас не боялся, а скорее нервничал за будущее, которое вот-вот настигнет, и он узнает, как теперь будут разворачиваться их отношения с Рудольфом, то своего истинного он вообще не планировал видеть хотя бы пару дней. И из-за этого был ещё больше растерян, чем тогда на подоконнике со спущенными штанами. Вампир неспешно прошёлся — да как вальяжно, вы просто посмотрите, и остановился прямо за Тони, но, кажется, на довольно почтительном расстоянии, раз мама на него даже не посмотрела. Дотти прикрыла дверь, как только попрощалась с Анной, и скрестила руки на груди. — Ну что, — ровно произнесла она, а у Томпсона перехватило дыхание. — Пора бы нам поговорить и, скажу сразу, папа об этом ничего пока не знает. Я сама не знала, сколько и как долго смогу это… Переваривать перед хотя бы небольшим шагом к этапу принятия, — женщина кашлянула. — Значит так… — Значит так, я на тебя, тварь ты клыкастая, подаю в суд за педофилию. И ты ответишь по всей строгости перед мной и Бобом, а потом перед законом, — рукава розовой водолазки оказались закатаны, а бессмертный на это действие решил не реагировать, но внутренне и не сомневался в материнских намерениях. Он был готов абсолютно ко всему, лишь слегка поведя плечами, словно хрупкая девушка ему могла что-то всерьёз сделать, и приподнял левый уголок губ, чуть опустив голову. — Жди иск, суки сын, — тихо и чётко сказала Дотти перед тем, как спешно начала захлопывать входную дверь, как чужая рука её остановила, придержав. — Думаю, что состояние вашего сына, если и не ухудшится сразу, то в течение суток уж точно, а сейчас, когда я вижу, что вы слушаете более чем внимательно, — бессмертный поймал совсем испуганный взгляд голубых глаз. — Не обрадую ещё одним интересным фактом. — То, что я услышала и то, что я сейчас скажу будет правильным решением, которое я взвесила несколько раз… Тони старался слушать каждое слово, хотя даже если бы и не пытался, то слух работал также хорошо, как и другие органы чувств, что в критических ситуациях работали на пределе. То есть сейчас. Он точно знал, что добром эти слова явно не кончатся, потому как мама попросту не могла дать разрешение на отношения с многолетним вампиром. Когда Рудольф совсем немного сменил позу — как-никак он встал перед Тони так быстро, как, верно, только мог, Томпсон уловил краем глаза движение моментально и одновременно почувствовал странный запах, который ранее вообще не чувствовал, но даже не понял, чего именно. — Я поддержу тебя, Тони. Это короткое и ёмкое предложение перевернуло весь мир в секунды: длинные уютные улочки, полные свежей зелени скверы и идеально заасфальтированные дороги с далеко находящимися площадками моментально сплющились и окрасились в цвет мрака, а затем, напоминая бумажные фигурки без единой складки, раскрыли себя в обновлённой оболочке. Оболочке, которая больше похожа на ловушку. — Что? — Я понятия не имела, что такое могло произойти с тобой — моим единственным сыном, но мне всё толково разъяснили и убедили, — Дотти метнула взгляд на вампира. — Что ваша ситуация имеет только один выход. Рудольф стоял, засунув руки в карманы чёрных джинсов и смотрел на своего истинного без толики эмоций. Вот что настораживало больше: реакция мамы на появление существа, которое будет всю жизнь ошиваться и не только рядом с Тони или не ежесекундно до этого болтающий бессмертный? — И поэтому, нет-нет, никакого того, что я увидела в этом доме не будет, — ремарка, видимо, адресованная для Томпсона, что выпучил глаза и больше походил на галаго. А покраснел, напоминая одновременно ещё и варёного рака. — То, что произошло вообще больше не должно произойти здесь. Вы точно переспите, это и мне ясно, но перед этим… — Мам-мам-мам, давай не станем это обговаривать! — слова почти скороговоркой сами вылетели изо рта, а руки замахали в воздухе, намереваясь стремительным порывом видимо снести маму. — После того, что я видела я как минимум от тебя, — она показала рукой на Рудольфа. — Хочу видеть справки от венеролога, а тебе, — рука плавно сместилась на грудь Тони. — Я посоветую хорошую марку презервативов.        — Мам, — протянул подросток, проведя пятерней волосы. О таких вещах парням лучше говорить вообще-то с отцами, перед мамой и без последних нескольких минут было ну очень неловко, а сейчас ещё и перед Рудольфом, который со стопроцентной вероятностью будет ржать, как самый настоящий конь. — Не мамкай тут мне, я уже достаточно видела, чтобы сделать выводы о скоротечности твоей сексуальной жизни и как нормальный родитель просто переживаю. — Миссис Томпсон, я ничем не болею. Не предрасположен, — о, наконец подал голос вампир. — Мне всё равно, у тебя две недели на это, а у тебя на разговор с Бобом, которого я подготовлю хорошенько к этой новости, чтобы его инфаркт не хватил. Сейчас удар будет не у взрослого человека, для которого проблемы с сердцем куда более склонны к правде, чем для того, кому даже двадцати нет! — Итак, Рудольф, ты — на выход, — кивнула женщина на дверь. — Есть, мэм. Ещё увидимся, — подмигнул он уже своему истинному и вышел из комнаты. Тони показалось, что он находился в какой-то параллельной вселенной, где один из его родителей, узнав ужасную правду, не устроил сцену, как из фильма или сериала — с явными преувеличениями и, конечно же, счастливым финалом. Здесь такой исход был просто нереален, Томпсон это прекрасно понимал и данное понимание с нажимом давило на голову, как давление на небольшой глубине. Но то самое дно удалялось и удалялось с завидной периодичной скоростью, не давая даже разглядеть его. — Что будешь кушать? Папа хотел курицу и макароны, но я открыта с иным предложениям, — улыбнулась Дотти. — Я за, — ответил тем же жестом парень и спустя пару мгновений остался один. Одиночество, которого он так желал, когда проснулся этим утром, сейчас не раздражало, а больно-таки сковывало своими тисками. Но почему же? Мама его не ненавидит, претензий к нему никаких не имеет, выгонять не собирается, разговаривать, как прежде, скоро точно начнёт, отцу всё расскажет и пояснит о выборе без выбора. А если была бы возможность нормальных человеческих отношений, то у них с Рудольфом эта возможность вообще промелькнула бы? Конечно нет. Его истинный — вампир. Но смысл думать об этом, если жизнь уже всё решила именно так, как оно происходит сейчас, а Тони сие явление смущает или раздражает каждый раз всё меньше и меньше, мелькая еле слышными отголосками где-то на краю периферии. — И что теперь будет? — сам у себя спросил подросток, развалившись на кровати и достав телефон, зайдя в инсту, где, кроме как новых красивых артов не было ни единого сообщения. На душе пробежала массивная и очень жирная крыса, которая своими неестественно острыми зубами вместе с тем и прогрызала всё, по чему её маленькие холодные лапки пробегали. Неужели это всё? Неужели теперь они с Рудольфом смогут ходить на нормальные свидания, оказываться у Тони дома при обоих родителях и своего истинного не придётся скрывать где попало, лишь бы не навернуться с горы лжи, кубарем скатившись вниз. Быть того просто не могло и не может быть! Отказываться верить в нереальное — вполне адекватная позиция. Ну да, что не скажи об отношениях с тем, кто хочет, но просто не может тебя убить. — Чёрт возьми, — даже играть желания не было! И читать, и смотреть-либо! Вот ведь век технологий, в котором ты должен ощущать себя как рыба в воде, но по факту как аксолотль на суше под палящими лучами солнца. Казалось бы — займись буквально чем угодно на просторах интернета, только делай это легально — вот и всё. Но бывает ведь такое состояние, когда не хочется совсем ничего, но и в тот же момент себя просто необходимо чем-то занять. И оно началось, супер. И что ему теперь… Томпсон хотел и дальше продолжать вариться в пересоленным суповом наборе, что он варил аж со вчерашнего дня, однако, его мысли нагло прервало жужжание. То самое жужжание, которого он очень ждал, нехотя это, но всё-таки признавая. 17:33 ihsaml.awcwh Ещё раз привет, Тони. Не хотел говорить, но твои импульсы меня сейчас просто задушат. Ты очень переживаешь. Всё в порядке?        Какой интересный вопрос, надо же как вовремя истинность дала сигнал о немощном подростковом состоянии. Удивительно.        17:34 ibdc.4tteoi в полном, спасибо        17:34 ihsaml.awcwh Ты уверен? Я могу зайти, хочешь?        17:36 ibdc.4tteoi ты же недавно ушёл, почему просто не остался?        17:37 ihsaml.awcwh Потому что ты хотел побыть один        Как ведь он читает состояние Тони даже на расстоянии, когда ещё совсем недавно на него даже не смотрел толком. Это противоречиво.        17:37 ihsaml.awcwh А сейчас?        17:36 ibdc.4tteoi сейчас я бы и правда не хотел быть бы один        — Я же сказал правду, почему же… Что-то как будто не так, — разорванная грызунами душа трепыхалась нещадно, раздавая сигналы направо и налево чересчур ярко.        17:38 ihsaml.awcwh Томпсон, ты правда думаешь, что нужен ему?        — Что? — нахмурил светлые брови Тони. Рудольф бы так не написал, он бы просто не… Очевидная и такая прозрачная истина вспыхнула яркой безудержной волной.        17:40 ibdc.4tteoi Кэсси        17:40 ihsaml.awcwh Как ты нарушил интригу. Не думала, что ты поймёшь всё так быстро        Это то, чего Томпсон сейчас вообще не хотел, а особенно… Твою же мать, по переписке! Кэсси его пугала — весьма здравый отклик на фантомное присутствие существа, которое, по некоторой полученной информации, тебя при первой же встрече, скорее всего, уничтожит — разорвёт по кусочкам. Руки слегка задрожали, а сердце сковала тревога, тугими пряжками перетягивая мышцу настолько, что этого напрочь хватило для нарушения дыхания, сопровождающимся неконтролируемой тряски.        Но зачем она пишет? Что ей нужно?        17:45 ihsaml.awcwh Маленький Тони Томпсон переживает за свою никчёмную жизнь, а его новообретённый впервые истинный трахает свою бывшую. Ай-яй        Этого не может быть, просто выставленная провокация в ужасном свете, на которую его выводят, чтобы он наломал дров, когда всё только-только устаканилось. Тони это прекрасно понял, пусть и мыслил под мастерски изложенной агитацией.        17:48 ihsaml.awcwh Время обречено играть против тебя, и оно никогда не будет по твою сторону, как и те, кто находится рядом        Парень резко открыл глаза и уставился в потолок своей комнаты. Его грудь ходила ходуном, а рёбра как будто неприятно кололись изнутри — появилось ощущение, что их сдавливали двумя руками по бокам. На экране телефона время переваливало за полночь. Томпсон просто уснул и увидел кошмар. Реалистичный кошмар и намного более устрашающий, чем тот, что парень увидел ещё несколько месяцев назад. Про растление. И если оно казалось тогда жутким, то сейчас всё нутро кричало об опасности. Что-то было не так.       

***

— И что ты собираешься делать? — слегка вяло спросила пошатывающаяся тень на месте позади того, кто стоял к ней спиной, немигающим взглядом осматривая округу в старое треснутое окно. Сырость и неприятный хладный ветер колол нежную кожу, отчего та вновь покрылась мурашками, а дополняющий эту тёмную картину запах гнили и затхлости забивал нос сильнее и сильнее, но даже это не ощущалось. Помещение было достаточно большим, чтобы походить по нему достаточное время теми же кругами, но это не помогало от того, что мышцы не чувствовались совсем. Будто их не существовало. Казалось, что голова накрыта многослойной паутиной, нити которой от любого прикосновения готовы, вопреки её прямой функции, порваться напрочь, и была при этом абсолютно пустой, не считая совершенно незначительной тёмно-серой, на фоне абсолютной пустоты, фразы. Которая искажалась, но исходную цель не извращала. — Не останавливаться, — пронеслось довольно тихо, но так громко. — А ты, — тень повернулась и приобрела нечёткие очертания у треснутого окна, благодаря которому темнота не полностью поглотила небольшое здание. — Видь и слушай. Мы ведь ещё не закончили.