Хрустальная бабочка

      Сотни мыслей огромным потоком проносились в голове, не позволяя тяжелым векам сомкнуться даже на минуту. Ужасно хотелось спать, но мысли никак не оставляли, не позволяя даже задремать.       Итэр лежал в своей постели. Его волосы растрепались по подушке, пижама смялась, тусклый взгляд, словно потемневшая от времени бронза, застыл в одной точке. Грудь юноши едва заметно вздымалась, подавая признаки дыхания, время от времени напряженные веки опускались, чтобы вновь подняться, однако, на этом всё. Итэр лежал, словно заледеневший, не шевелясь.       Вдруг он поднялся, присел на своей постели и обернулся на соседнюю кровать. Тихое, едва слышимое дыхание Сяо нарушало хрупкую тишину. Сегодня он ночует здесь, хотя в последнее время часто задерживается на работе до самого утра.       Итэр осторожно подошел к нему, вглядываясь в расслабленное лицо. Из освещения – только рассеянный луч, выглядывающий из-под двери в коридор. Однако, кое-что рассмотреть всё же можно было.        Волосы Сяо аккуратно стелились по щекам и подушке, ресницы едва-едва подрагивали, а брови чуть хмурились во сне. Столь нежное выражение его лица оказалось для юноши неожиданностью.       Итэра одолевали навязчивые, противоречивые мысли. Глядя на столь мягкое выражение лица, сложно даже подумать о том, кому оно принадлежит.       Сяо убийца. Он убивал людей. Но делал ли он это по своей воле?       Итэр отпрянул от чужой постели. Слишком, слишком сложно. Нужно все обдумать.       И тут он вспомнил кое-что.       Юноша быстрым, но осторожным шагом приблизился к двери и дернул за ручку. Заперта.        «Где-то должен быть ключ!»       Итэр осмотрелся вокруг, его взгляд тут же зацепился за прикроватную тумбочку. Тихонько, чтобы не разбудить генерала, юноша подошел ближе и заглянул внутрь.        «Бинго!»       Медленно проворачивая ключ в замочной скважине, Итэр невольно обернулся на Сяо. Юноша не видел его лица, но, судя по едва слышимому сопению, он не проснулся. Облегченно выдохнув, Итэр вышел из комнаты, аккуратно прикрыв за собой дверь.       Он так и не заметил, что из темноты за ним внимательно наблюдали янтарные глаза. ***       Крепко сжимая ключ в тонких пальцах, Итэр практически бегом двигался вперед, боязливо озираясь по сторонам. Нет, он не собирался сбегать. Он лишь хотел увидеть звезды.       Разглядывая спящего Сяо, он невольно задумался о том, как бы он жил сейчас, если бы его не похитили. Наверняка, он бы продолжал поиски сестры.        В голове тут же всплыла фотография из документов, которые отдал ему Сяо. На ней Люмин вместе с незнакомым мужчиной. Они шли по улице в каком-то неизвестном Итэру городе. Фото было сделано исподтишка, и по лицу сестры было видно, что она счастлива.       Горло в очередной раз сдавила печаль, но Итэр упрямо шел вперед. Захотела уйти — пусть уходит. Раз ей было наплевать на чувства Итэра — ему будет наплевать на нее.       Однако, где-то в глубине его души все еще теплилась надежда на то, что сестра его не забыла. Что она помнит о нем. Что она тоже по нему скучает, и её сердце также изнывает временами, как изнывает душа Итэра каждую гребанную ночь.       Но так это, или же нет — ему узнать не суждено.       За поворотом показалась массивная железная дверь. Итэр смело толкнул её вперед, потому что знал — Тарталья, ответственный за это помещение, постоянно забывает его закрывать. Действительно: дверь податливо распахнулась, и Итэр белобрысой тенью проскользнул внутрь.       Юноша осторожно огляделся по сторонам. Его окружали массивные белые колонны, бетонный пол и очень много пыли. Она тусклыми искорками сияла на холодном свету, пока в окне быстро мелькали крохотные бесформенные силуэты.       Итэр метнулся к окну. В его глазах отразились тысячи звезд.       Чун Юнь рассказывал, что это место – далеко не единственное убежище могущественной организации. Таких много, и все они функционируют по-разному. Конкретно их штаб работает в качестве немноголюдного отеля. Именно поэтому тут все хорошо обустроено.       Поскольку конкретное местоположение штаба Сяо раскрывать запретил, Чун Юнь рассказал только то, что они где-то за городом. Поначалу ученик не замечал никаких изменений кроме ландшафта, но теперь... теперь он осознал.       У себя дома Итэр никогда не видел такого неба. Неба, что сверкает искрами далеких звезд. Земля, словно огромное зеркало, вторила небосводу. Откуда-то сверху падали нескончаемые хлопья снега, устилая почву белоснежным искристым ковром.       Через узенькое окошко под самым потолком было видно не так много, но этого было достаточно. Большая часть обзора была прикрыта пушистым одеялом сверкающего снега, неподалеку виднелась пустынная автомобильная трасса, а сверху выглядывал краешек звездного неба.       В эту секунду всё это казалось Итэру таким необыкновенным, будто сказочным, что он не мог оторвать взгляда. В регионе, в котором он жил раньше, снег выпадал довольно редко, даже в самый разгар зимы снег устилал землю лишь тонким-тонким слоем. Но здесь всё было иначе.       Итэр не знал, где он сейчас находится. Ни город, ни даже страна не были ему известны. Но, почему-то, в эту минуту, в этот сказочный миг, ему хотелось остаться здесь.       Остаться ради этого неба. *** – Тебе стоит держаться от него подальше.       Тарталья взглянул на Итэра настолько строго, что тот невольно перестал махать деревянным мечом. Это был первый раз на его памяти, когда рыжий выглядел серьезным. Обычно Чайлд всегда вел себя чересчур легкомысленно и распущенно, в его голубых глазах всегда плескались знакомые смешинки. Однако, стоило Итэру спросить совета, как рыжик тут же стал собранным и принял деловой вид. – Почему это?– Итэр вернулся к тренировке, его взмахи вновь стали осознанными и точными.       Деревянный меч в руках юноши был покрыт царапинами и сколами во многих местах. Немудрено: в последнее время Итэр усердно тренируется почти каждый день. Иногда даже тренируется в одиночку, пока Тарталья занят на миссиях.       Юноша изо всех сил работает над собой, чтобы стать сильнее. Раз он решил остаться здесь, то он не собирается отсиживаться в штабе. Его цель – приобрести хоть какую-то репутацию, помимо "тот, кого притащил генерал Алатус". Хочется верить, что всё получится, ведь первые плоды его трудов уже начали проявлять себя.       Руки Итэра стали сильнее, тело крепче, а реакция быстрее. За это нужно благодарить Тарталью, что уверенно направлял юношу на пути приобретения авторитета. Рыжий помогал не только тренировками, но и советами касательно поведения. За столь короткий срок Тарталья очень сильно помог Итэру, за что тот готов неустанно его благодарить.       Чайлд задумчиво теребил собственные пальцы. – Возможно, сейчас он кажется тебе неплохим человеком. Однако,– Итэр поймал на себе его потемневший взгляд.– Я знаком с ним гораздо дольше тебя. Я видел его путь от простого рядового до того высокого поста, который он занимает сейчас, и, скажу тебе, этот путь был не таким уж длинным.       Речь Чайлда приобрела заговорческий тон. Итэр прислушался, внимая его словам. – Сяо монстр. Он использовал авторитет своей семьи, манипуляции и насилие ради желаемого результата. Он шел по головам, прорываясь к вершине, и при этом не задумывался о людях вокруг него. Для него подчиненные – лишь пешки, с помощью которых он добивается своих целей.       В голове Итэра тут же всплыло воспоминание: Сяо, опустошенный и разбитый, захлебываясь в слезах, готов вырвать Итэру язык за одно дурное слово о своих подчиненных. В тот момент Итэр бы ни за что не подумал, что эта реакция – наглое притворство. Да и сейчас это не кажется ему таковым. – Мне кажется, ты утрируешь. Не думаю, что всё настолько плохо,– Итэр шутливо усмехнулся, но его улыбка тут же померкла под суровым взглядом Тартальи. – Возможно, сейчас он кажется тебе надежным человеком, но, увы, это отнюдь не так. Прости меня конечно,– Чайлд неловко развел руками.– Но для него ты такая же пешка, как и все остальные.       Итэр задумчиво опустил голову, на его лице отразилась смесь противоречивых эмоций.       «Возможно, Чайлд прав…»       Тарталья доверительно потрепал его за плечо и с максимальной серьезностью в голосе попросил: – Итэр, прошу тебя, держись от него подальше. Он действительно опасен. ***       На юношу вновь направили меч, однако тот, не дрогнув, отбил выпад и извернулся, чтобы последним ударом добить противника. Враг умело увернулся, атакуя ученика кулаком в ребро, и тот, потеряв равновесие, упал на землю.       В трудом поднявшись, Итэр тут же блокировал новый удар, дрожащими от усталости ногами упираясь в землю, чтобы вновь не упасть. Меч в его руках подрагивал от прилагаемых усилий, а мерзкий скрежет двух клинков друг о друга больно резал по ушам. Итэр вновь извернулся и, наконец, сумел подсечь противника под ноги.       Когда враг завалился на бок, юноша поднял над ним острие своего клинка, намереваясь завершить бой, но замешкался. Его лицо, скрытое под белой маской, исказилось, глаза заблестели, словно от какой-то обиды или злобы.       Но это замешательство длилось лишь мгновение.       Мелькнула кровь, и всё закончилось.       Итэр устало осел на землю, опираясь на свой меч. Ноги предательски дрожали, дыхание сбилось. Но нельзя терять бдительность.       Прошло несколько недель после случая с Сяо. За это время Итэр успел побывать на нескольких других операциях и малость привыкнуть к своей работе.       Перед сегодняшней операцией Сяо предупредил, что с высокой вероятностью сегодня их бригаде придется отбиваться от врагов. Итэр уверенно сказал, что со всем справится (конечно, понадеявшись на результаты их тренировок с Тартальей, однако об этом юноша умолчал). И генерал, к удивлению ученика, ничуть не удивился. Что ж, было очевидно, что рано или поздно он узнает об их тренировках. Кто-то бы точно ему об этом рассказал, но вот был бы это сам Итэр или же кто-то посторонний – вопрос, оставшийся без ответа.       Сяо оказался прав – на обратном пути им действительно преградили путь наемники другой организации, и бригаде номер семь пришлось вступить в бой.       Однако, битва с реальным противником и поединок с Тартальей в корне отличаются по характеру. Если бой с Чайлдом – это обычная тренировка, то реальное сражение – это битва на смерть. Здесь нет права на ошибку.       Либо ты, либо он.       Иначе никак.       Если не завершишь бой – будешь продолжать страдать, до тех пор, пока не выбьешься из сил и тебя не прикончат. Поэтому нужно осмелиться сделать последний, завершающий удар. Нужно решиться, просто взмахнуть мечом...       Просто нанести удар.       Тарталья говорил, что к убийству людей привыкнуть невозможно. К такому нельзя просто привыкнуть. Однако, несмотря на это, нужно продолжать крепко сжимать клинок в своих руках и готовится атаковать. Жизнь – непрерывная борьба, просто у всех она происходит в разных условиях.       И как бы сильно ты не желал, эту борьбу не остановить. Остается лишь прорываться сквозь невзгоды, верша свою судьбу самостоятельно.       Тарталья изо всех сил пытался показать Итэру, что в борьбе за жизнь нет ничего неправильного. Что такова их работа, и они ничего не могут поделать.       Но тот всё равно не мог избавится от чувства вины, которое накрывало его за каждый удар по живой плоти. Ощущение, что он делает нечто неправильное, непоправимое, накатывало на него всё сильнее и сильнее с каждой минутой.       "Так нельзя"       "Я должен остановится"       "Я делаю человеку больно"       Кто бы знал, что покрывать свои руки чужой кровью настолько неприятно. Хотелось забыться, убежать, скрыться от всего этого, но Итэр не мог. Какая-то странная, непонятно откуда взявшаяся воля к жизни упрямо тащила его вперед, не позволяя отстраниться от всего этого.       Между своей жизнью и жизнью незнакомого человека Итэр, естественно, выберет свою. Мысль о том, что победа важна для выживания, помогала справится с бесконечной апатией и чувством вины.       "У меня не было выбора"       "Я ничего не мог сделать"       "Меня заставили"       Однако, всё это лишь пустые оправдания. При желании, Итэр мог бы пожертвовать собой и спасти никчемную жизнь какого-нибудь бандюгана. Но изменится ли от этого что-то? К тому же, Итэр хочет жить. А для этого нужно убивать.       Так странно. Теперь он будто стал немного понимать генерала, которого до этого всем сердцем страшился.       Вдруг юноша боковым зрением уловил приближающийся к нему силуэт. Вновь поднимаясь, Итэр решительно наставил меч на своего противника.       У него нет права проиграть.       Быстро скользнув взглядом по окружающей обстановке, юноша понял, что осталось немного. Скоро его мучения закончатся. Остальные члены бригады почти справились со своими противниками, совсем чуть-чуть, и победа за ними.       Итэр лишь на секунду упустил из виду своего нового противника, но тот тут же, словно хищная лисица, накинулся него со всей жестокостью, на которую только был способен. Непрерывно атакуя, враг беспощадно полосил юношескую кожу, медленно оттесняя его дальше в кусты.       Битва проходила в лесной чаще, повсюду стояли высокие, мощные стволы деревьев и густые кусты. Земля была обильно покрыта старой, уже давно иссохшей травой, на которой скопился ночной иней. Почва шла непрерывными буграми. Из под земли торчали толстые корни деревьев.       Об один из таких Итэр и зацепился, повалившись назад и ударившись о землю. Спину и затылок пронзило дикой болью, но медлить было нельзя. Противник тут же накинулся на ученика сверху, прижимая к земле, однако тот выставил вперед свой клинок, блокируя удар. Извернувшись, Итэру удалось с силой пнуть врага, от чего тот отлетел вперед.       Перекатившись через голову, Итэр тут же кинулся к противнику и, не задумываясь, нанес удар. Мужчина под ним истошно вскрикнул, однако юноша тут же добил его, поморщившись от отвращения.       От отвращения к самому себе.       Итэр, тяжело дыша, устало осел на землю. Рядом с учеником послышались торопливые шаги. — Итэр!— подняв глаза, юноша увидел приближающегося Чун Юня. Маска юноши сильно треснула с одного бока, так что почти разделилась пополам. Но в остальном он был более-менее цел, чему Итэр был несказанно рад. — Итэр, ты как? Не ранен?— Чун Юнь присел рядом, внимательно осматривая друга. — Нет, я в порядке. Просто устал немного,— он соврал. На самом деле очень сильно устал. Но не может же он потерять лицо перед таким бодрым и неутомимым Юнем?       Чун Юнь облегченно вздохнул. Пускай лица парня не было видно за маской, но Итэр был уверен, что тот улыбнулся. – Всем собраться. Продолжаем путь в штаб.– громкий голос Сяо волной разнесся по округе. Генерал вышел в центр небольшой поляны, внимательно оглядывая своих подчиненных на предмет ранений.       Повинуясь приказу, Чун Юнь поднялся на ноги, дружески подавая Итэру руку. Тот схватился за протянутую ладонь, вставая вслед за другом, но вдруг вновь упал на землю. – Итэр, ты чего?– Чун Юнь обеспокоенно схватил товарища за плечи.       Итэр крепко сжимал в дрожащих пальцах заледеневшую траву, плотно стиснув зубы. Стоило ему встать, как лодыжку тут же пронзило нестерпимо острой болью, настолько сильной, что он не смог устоять на ногах. Видимо, что-то потянул, когда зацепился за тот чёртов корень.       "Больно..."       И почему он раньше не заметил этого? Видимо, Итэр настолько увлекся битвой, что перестал реагировать на болевые ощущения. Хотя, возможно, если бы ученик тогда замешкался из-за боли, сейчас лежал бы где-то в кустах с дырой в животе. – Что у вас тут такое?– о нет.       Сяо приблизился к ним, сверху вниз глядя на замешкавшихся подчиненных. Даже под маской был виден недовольный блеск золотистых глаз. Вероятно, все остальные уже собрались, им тоже нужно поторопится...       Вот только Итэр не мог встать. Совсем.       "Может быть всё-таки получится..."       Опершись рукой о плечо Чунь Юня, Итэр попытался приподняться, но вновь осел на землю, осаженный пульсирующей болью в лодыжке. Нет, это бесполезно. – Генерал, Итэру вдруг поплохело...– начал Чун Юнь, но Итэр тут же перебил его. – Генерал, во время боя я неудачно зацепился за корень и, вероятно, потянул лодыжку. Но я смогу идти, если Чун Юнь мне поможет,– упомянутый тут же развернулся к Итэру, но тот продолжал серьезным взглядом сверлить генерала. Тот смотрел на него в ответ.       Спустя десяток секунд молчания вновь раздался голос Сяо. – Чун Юнь.       Тот сразу же встал, вытянувшись, словно струнка. – Да, генерал? – Скажи Каору, чтобы вел вас к штабу самостоятельно. Я догоню вас через некоторое время. – Но генерал, как же...–неуверенно пробормотал Чун Юнь, но Сяо осадил его движением руки. – Иди.       Чун Юнь нерешительно взглянул на Итэра, но не осмелился ослушаться приказа. Через минуту он и остальные члены бригады уже скрылись за деревьями.       Итэр перевел на Сяо опасливый взгляд. Для чего он остался здесь? Что ему нужно? Зачем он прогнал Чун Юня?       Сяо постоял несколько секунд, не двигаясь с места, словно в нерешительности. Одна из его довольно занимательных способностей – он может какое-то время стоять не двигаясь, словно статуя. Даже его одежда и волосы не шевелились, так что он действительно походил на каменное изваяние. – Других ран у тебя нет?– вдруг спросил Сяо.       Итэр осекся на миг, но тут же ответил, отрицательно покачав головой.       Сяо вновь умолк, после чего внезапно присел перед учеником, повернувшись спиной, подхватил под колени и взвалил его себе на спину. – Что...!– только успел молвить Итэр, и тут же машинально обхватил шею генерала руками, дабы не упасть.       Не успел он опомниться, как Сяо решительно двинулся вперед, не ослабляя хватки на чужих коленях. Он будто боялся, что стоит чуть расслабить руки, и Итэр тут же убежит, как будто перепуганный кролик. – Если так и будешь тут сидеть – встретишься с подкреплением враждебной организации,– только и бросил генерал.       В голове целиком и полностью обескураженного Итэра огромными стаями проносились самые разные мысли, догадки и предположения, однако среди них доминировала самая насущная из них:       "Зачем..?"       Но Итэр молчал, как и Сяо. Оба боялись заговорить, оба не знали что отвечать. Так и шли. Точнее, шёл.       Итэр думал. Очень много думал.       Сяо ведь мог просто повесить его на одного из подчиненных, например, на того же Чун Юня, которого Итэр сам и предложил. Мог заставить его идти самостоятельно. Мог, в конце концов, бросить Итэра в этой злополучной чаще.       Но этот гад поступил по-другому.       Как же надоело. Мучать себя бессмысленными раздумьями слишком утомительно. К тому же, зачем задумываться о темном прошлом Сяо, если Итэр общается с ним сейчас? Пока что Итэр не застал случаев проявления излишней жестокости, кроме выполнения операций. Но ведь и сам Итэр омыл свои руки чужой кровью, так что, по факту, они в одной лодке.       Как же он устал.       Итэр измученно уткнулся Сяо в плечо, отчего тот вздрогнул и пошел быстрее.