Пение цикады

      Следующая неделя прошла в гормональном угаре. Они чувствовали себя как под наркотиками или как тестостероновые подростки. Секса хотелось постоянно, оргазмы не насыщали, а давали лишь короткую разрядку.       Тэхён и Чонгук часто «терялись» на огромной территории отеля, легко «уставали», а потому подолгу спали. Они превратились просто-таки в маленьких детей, которым требовался отбой в восемь вечера.       Юнги боялся, что его глаза так и застрянут, закатившись зрачками наверх. «Эти двое» скрывались неумело, постоянно прокалывались и путались в показаниях. Благо, остальная компания приехала отдыхать и развлекаться, а потому никто особенно не вникал, почему у Тэхёна так много совещаний по работе во время отпуска и почему Чонгук спал, как будто до этого не спал десять лет. Хотя примерно так оно и было, поэтому отмазка и прокатывала.       Чимин нашел очередную пассию и весело проводил с ней время. Джин поймал-таки несколько экзотических рыб и, ободрённый успехом, ездил теперь на рыбалку каждый день. Рядом с ним страдали по очереди или Намджун, или Юнги. Он тащил их с собой в море, вталкивал в руки удочки и шумно учил «играть» блесной, подсекать и вытягивать рыбу. Хосок ездил на бесконечные экскурсии.       Тэхён и Чонгук трахались. Их тела болели, хотя они старались быть нежными друг к другу. Они подкалывали друг друга насчет саднящих задниц, но остановиться не могли. Петтинг или хороший минет тоже был отличной альтернативой.       Тэхён всегда считал великой пошлостью минет в туалете, но, однажды в ресторане, Чонгук смотрел на него неотрывно, почти не мигая. Затем просто облизал губы. Правда, в глазах у него в это время плясали черти. Старший вспомнил, как отлично его член ходил между этих губ, как Чонгук требовал, чтобы он смотрел на него вниз, как запрещал закрывать глаза. Тэхён заёрзал.       — Я в туалет, — на ходу бросил Чонгук, вставая из-за стола.       — Мне бы надо помыть руки, — Тэхён решил объяснить собравшейся в ресторане компании причину резкого подъёма.       — Они реально думают, что мы дебилы? — сказал Хосок, когда младшие уже скрылись. — Они даже не пытаются скрываться. Я уже устал делать вид, что мы тут все тупые.       — Главное, чтобы кроме нас никто ничего не замечал, — заметил Чимин.       — Главное, чтобы это закончилось здесь, и они не вообразили, что это великая любовь. Пусть перебесятся тут. В Корее такие отношения разрушат их карьеры. — Намджун говорил спокойно, он не был гомофобом. Но традиционное воспитание, привитая с детства культура, табуирование однополой связи — всё это заставляло смотреть на происходящее не слишком оптимистично.       — У любви нет гендера, — тихо произнес Юнги. — Но ты прав, Намджун-а, в Корее они не должны продолжать всё это. Впрочем, у Чонгука не будет времени. Ты уже сказал ему, что отлёт завтра? Мы не можем скинуть рекламу Lotte.       Чонгук и Тэхён вернулись порознь. Чонгук лепетал что-то насчет живота. Тэхён небрежным жестом поправлял челку, которая падала на глаза. Все остальные усиленно делали вид, что они великие слепые.       — Чонгуки, мне сегодня написали из агентства. Дату съёмок Lotte перенесли на более ранний срок. Так что завтра мы улетаем в Сеул, — начал Намджун.       — Завтра?! — Чонгук и Тэхён воскликнули одновременно.       — Как завтра? Я думал, у нас еще почти неделя. Намджун-хён, ведь еще неделя! — певец выглядел растерянным и смотрел блестящими глазами на менеджера, будто надеясь, что тот просто пошутил.       Журналист в это время тупо смотрел в стол, его и без того большие глаза стали просто огромными. Он бездумно переводил взгляд со стаканов на тарелки и явно пытался сдерживаться. Потом поднял глаза на Намджуна и просто тихонько кивал на каждое слово старшего. Менеджер что-то рассказывал про рекламу, про контракт, про перенос дат, про вылет рано утром.       — Рано утром? — переспросил Тэхён.       — Да, мы выезжаем из отеля в 6 утра, — подтвердил Намджун. Глаза Тэхёна стали ещё больше.       Это был какой-то неожиданный и слишком резкий конец. Чего? Отношений? Они договорились, что их нет и не будет. Секса? Тогда почему сейчас так тошно? Тэхён заметил, как Чонгук тихонько раскачивается на стуле, глядя остекленевшими глазами. За руку его взял Джин и разминал ладонь младшего.       Обед закончился скомканно. Компания, которая завтра отбывала в Корею, решила напоследок искупаться в море. Чонгук и Тэхён «незаметно» слились. Никто ничего не спрашивал.       — Эта цикада поёт только вечером? — они сидели на песке под тем самым деревом с многочисленными стволами недалеко от бунгало Чонгука.       — Черт с ней, с цикадой. Что мы будем делать? — Тэхён запустил пальцы в волосы на затылке певца и наслаждался ощущением его близости. Он смотрел на Чонгука с тревогой.       — Я хочу сделать твое фото, хён. Пусть у меня будет всего одно твоё фото, — Чонгук уже встал и направлял камеру телефона.       На снимке Тэхён улыбался только ему одному. Неловкая, неэкранная улыбка обычного человека. Чонгук закусил губу и быстро убрал телефон.       — Я тоже. Просто стой как стоишь, — Тэхён уже нажимал на кружочек на экране. Чонгук на фоне моря.       В их действиях, словах и улыбках чувствовалась неловкость. Они расставались навсегда, чтобы никогда больше не встречаться. Такой был уговор. Но каждый ждал, что вот сейчас прозвучит: «Давай встретимся в Сеуле?». И каждый молчал.       — Пойдём в номер? — голос Чонгука звучал безжизненно.       Они распахнули двери на террасу, чтобы влажный морской, остро пахнущий цветами воздух залетал внутрь. А потом просто легли на кровать, обнявшись. На смену возбуждению пришла тоска. Чонгук вдруг ощутил, что от мысли о расставании его подташнивает. Он крепче прижал к себе Тэхёна, тот в ответ обхватил его руками и ногами. Они тихо гладили друг друга кончиками пальцев, вдыхали запах, смотрели в лицо, запоминая мелочи, которые раньше казались несущественными. Родинка на лбу, под глазом, на носу, на губе; тонкий шрам на щеке под скулой.       Убаюканные теплом и близостью они так и уснули с открытой дверью, переплетённые во сне, и не услышали, как в бунгало зашёл Намджун. — Тэхён-а, Чонгук-а, — негромко позвал менеджер, — Ребята… ребята!       Неглубокий, беспокойный сон слетел вмиг. Тэхён попытался отстраниться, отползти из рук младшего. Но тот проснулся, и на его лице появилось непокорное, упрямое выражение. Он схватил Тэхёна за запястье и держал.       — Намджун-хён…       — Чонгук-щи, мне не нужны объяснения. Все давно всё знают. Все, видимо, кроме вас. Я и пришёл поговорить. — Намджун вздохнул, глядя на виноватые и удивленные лица младших.       — Да вы даже скрыть ничего не смогли. Поэтому я пришёл не спрашивать, что вы будете делать дальше, я пришёл рассказать, что будет дальше. Прости, Тэхён-щи, что лезу в твою жизнь. Но что будет, если в Корее узнают об этой связи? Вы понимаете это? А я расскажу. Чонгуки, ты будешь петь в барах. А вся наша команда потеряет работу. Тэхёни, максимум, что тебе позволят— это редактировать тексты новичков. Вот такой расклад.       Намджун поднялся и тихо вышел. Чонгук подтянул к себе Тэхёна и обнял его со спины.       «Can I lay by your side, next to you, you And make sure you're alright», — тихо запел Чонгук.       — У тебя красивый голос. Впрочем, все это знают. Что это за песня?       — Lay me down, Сэм Смит, — они снова легли, Чонгук продолжал петь грустную песню.       Рано утром самолёт увёз его в Сеул. ***       — Ким Тэхён, у Вас на этой неделе репортаж с обзором новостей парламента, специальное интервью с представителем Хёндай, Вы обещали также статистику инфляции и для итогового выпуска расширенный репортаж о криптовалюте. Подтверждаете все темы?       Тэхён сидел на понедельничной планерке. Редакционная жизнь бурлила и пенилась: надрывались телефоны, приезжали и уезжали суетливые съёмочные группы, кофе лился литрами, регулярно загорались яркие красные табло со словом «Эфир».       Тэхён вернулся день назад, он пробыл в Таиланде ещё пять дней после отлёта Чонгука. Все пять дней он ел, спал и плавал в море. Чимин пытался вытащить его на экскурсии, но в итоге махнул рукой.       — Сонбенним, Вы запланировали столько тем, хотите я помогу Вам? — около Тэхёна стояла коллега, довольно толковая журналистка, которая заменяла его во время отпуска. — Я могу взять на себя созвоны и договорённости.       — Спасибо, Наби, я уже, — Тэхён был благодарен. Девушка предлагала помочь с самой муторной и трудоемкой частью: организация съёмок была тяжелым процессом.       — Вы свободны сегодня вечером, Тэхён-щи? Хотите выпить пива и поесть крылышек после работы?       — Не сегодня, Наби, сегодня не выйдет. Может, в другой раз? — Тэхён пытался вежливо соскочить. Но потом вспомнил, что его ждёт одинокий вечер с полным погружением в Ютюб, и внезапно передумал. — А впрочем, давайте сегодня. Я напишу, как освобожусь.       Запрос в Ютюбе был один — JK. Его репетиции, живые выступления, клипы, интервью, прямые эфиры. Тэхён изучал, как Чонгук смеётся, разговаривает, танцует на сцене, смущается во время интервью, запоминал тысячу мелочей, которые подмечали фанаты, и читал комментарии. Первый раз он зашёл просто посмотреть. Он сам себе не хотел признаваться, что скучает. Видеть его хотя бы на экране стало потребностью и зависимостью.       Бессмысленно.       Поэтому он принял предложение симпатичной коллеги. Наби была неглупой, начитанной, а кроме того была довольно привлекательной. Хрупкая, с высокой грудью, лицо сердечком, пухлые губы — она была почти женским эталоном привлекательности. Кроме того, давно намекала Тэхёну на возможность сойтись поближе.       Вечером в небольшом кафе они весело болтали. Тэхён умел слушать, а Наби была отличной рассказчицей. Пиво смешалось с соджу, Наби стала раскованнее, а Тэхён не останавливал ее. На парковке, пока ждали такси, девушка подошла поближе и положила руки ему на плечи.       — Вы такой недоступный, Тэхён-щи, — Наби глядела в упор, — хочется узнать, что у вас внутри, за этой улыбкой.       Тэхён понимал, что она ждет поцелуя, но всё ещё не мог сделать первого движения, лишь слегка улыбался. Наби протянула своё лицо к нему и с жаром коснулась губами.       Мягкие девичьи губы были приятны, от девушки хорошо и сладковато пахло, тонкие пальчики ласкали шею, податливый рот охотно принимал язык Тэхёна. Он делал всё правильно: шевелил языком, слегка прикусил, затем пососал губу, мягко прикасался к тонкой талии.       Он не чувствовал ничего. Просто старался технически всё делать верно.       Подъехало такси Наби, и раскрасневшаяся от удовольствия и возбуждения девушка отпрянула.       — Увидимся завтра, Тэхён-щи, — она нашла его руку и слегка сжала ее. Наби сейчас была очень хороша с этим румянцем на щеках, с радостной улыбкой, светящимися глазами.       У Тэхёна заныло сердце:       «Зачем я обманываю этот юный цветочек? Зачем я целовал её в ответ? Да почему нет? Да, надо встречаться! Я просто буду с ней встречаться, и всё закончится ТАМ.» ***       Поисковый запрос: «Ким Тэхён журналист экономика». На экране телефона официальное редакционное фото. На снимке Тэхён строгий и почти неузнаваемый: зажатое лицо, очки, волосы чуть короче. Чонгук перешёл по первой ссылке на сайт телеканала, нашел раздел «Экономика». Посмотрел несколько видео-репортажей авторства Ким Тэхёна. Не понимая смысла, просто слушал его грудной красивый голос. В конце одного из сюжетов картинка внезапно сменилась, и на экране показался сам журналист, который стоял на фоне зала заседаний и завершал репортаж. Чонгук пересмотрел этот отрывок раз десять.       «Новости экономики выходят: ежедневно вечером в 9-00 и в обзоре новостей недели в субботу в 6 вечера»       Чонгук запомнил время.       Просмотр новостей стал его ежедневным ритуалом. Если тренировки или репетиции заканчивались поздно, Чонгук просил включать новости без звука прямо в зале. Иногда заходивший главный менеджер видел работающий телевизор, но ничего не говорил. Намджун просто следил за певцом.       И без того усердный Чонгук теперь работал как проклятый, изнуряя себя тренировками, отработкой хореографии, вокальными занятиями. Легко соглашался на любые съёмки и интервью. Если бы еще убрать эти новости, подумал Намджун.       В один из вечеров, заходя в зал, где тренировался Чонгук, менеджер как всегда увидел блеск телевизора. Звук был приглушен. Певец отрабатывал несколько сложных движений, развернувшись к экрану полубоком.       — Давайте выключим новости, — Намджун обратился к одной из помощниц, и та потянулась к телевизору, чтобы нажать на кнопку.       — Не трогайте телевизор! — вдруг закричал Чонгук из середины зала. На экране что-то рассказывал диктор, затем картинка сменилась. Камера показывала Ким Тэхёна в официальном костюме, в очках, с микрофоном в руках. Чонгук застыл, впитывая каждое слово, лицо его стало почти детским, на экран он смотрел как на икону.       Намджун вздохнул и вышел из тренировочного зала.       Через два месяца Чонгук зарегистрировался на криптовалютной бирже и, сломав голову, пока разбирался в системе, купил себе несколько сотен разных монет.       Через два месяца после начала отношений с Наби, Тэхён продвинулся от кафе и поцелуев к приглашению «на вечерний рамён».       — Тэхёни, какие планы на вечер? — Чимин сидел на краю рабочего стола экономического журналиста, глядя на то, как тот быстро печатает на клавиатуре. Тэхён оторвал сконцентрированный взгляд от экрана и посмотрел на обозревателя культуры.       — Сегодня я останусь ночевать у Наби, — просто сказал он.       Чимин был в курсе того, что произошло в Таиланде. Но Тэхён не делился с ним подробностями, и всё воспринималось как экзотический эпизод с пробой чего-то нового и запретного. За нынешние отношения Тэхёна с Наби он в целом болел. Девушка была достойна его умного и очень красивого друга. И все же Чимин не удержался.       — Через три дня у нашего общего знакомого будет пресс-конференция. Подводят итоги тура и объявляют о выпуске нового альбома.       — Кто из наших едет на пресс-конференцию? — Тэхён смотрел стеклянными глазами в экран, не видя его. Медленно сглотнул.       — Я еду, хочу развеяться и окунуться в мир K-Pop, — Чимин заволновался от необычной реакции Тэхёна. Он ждал чего-то лёгкого, смешка или ехидной улыбки. А увидел напряжение в лице и дрожь пальцев. Зря сказал.       — Поеду с тобой, пробей мне разрешение на проход.       — Тэхён-щиииии, идём? — запел рядом мелодичный голосок. Друзья обернулись, перед ними стояла Наби, одетая очень мило. Легкое платье подчеркивало пышную грудь, распущенные волосы, нежный макияж. Тэхён улыбнулся и взял девушку за руку.       Тэхён раньше уже был в небольшой уютной квартирке Наби, такой же светлой и аккуратной как и сама девушка. Сегодня тут горели свечи, они пили вино и целовались.       «Через три дня я увижу его».       Тэхён провел рукой по шее девушки, ладонь мягко коснулась груди и опустилась на талию. Наби вздохнула, подаваясь телом. Поцелуй стал глубоким, страстным, требовательным. Девушка взяла Тэхёна за руку и повела в спальню.       Он повернул ее спиной и расстегнул молнию, платье упало на пол. Тэхён справился с крючками бюстгальтера и мягко спустил бретели с плеч. Повернул к себе и опустил взгляд на красивую полную грудь с маленькими розовыми сосками. Начал ласкать их рукой, затем языком. Точеное нежное тело возбуждало.       — Мне надо в душ, Тэхёни, — прошептала девушка.       Тэхён сидел на кровати. Рука потянулась к телефону проверить соцсети. Иногда Чонгук публиковал посты или сторис в Инстаграм, ничего не значащие картинки — еду или просто природу. Каждый раз, видя новый пост, Тэхён забывал как дышать.       «Не сейчас. Не сейчас», — он отложил телефон, скинул рубашку и направился в душ, следом за Наби.       Их секс был очень правильным. Тэхён умело готовил партнёршу языком, возбуждая её почти до самого пика. Особый женский запах заводил, девушка вся истекала от желания, половые губы припухли, наливаясь кровью. Она была готова принять его. Он надел презерватив, переместился выше, обхватил губами сосок, играя с ним, но не торопился входить, оттягивая момент удовольствия. Склонился к шее, и начал медленно вводить член во влажную, податливую плоть.       В голове вспыхнули флешбэки. Тэхён зажмурил глаза, отгоняя образ мускулистого мужского тела.       Девушка застонала и начала ритмично покачивать бедрами, всё глубже принимая в себя член, находя точку соприкосновения, чтобы одновременно стимулировать клитор. Она тёрлась и подавалась вперед, явно наслаждаясь сексом.       Тэхён не открывал глаз. В его фантазиях под ним сейчас лежал Чонгук. Именно он обнимал его ногами, загоняя член всё глубже. Именно его шею он целовал. Возбуждение ударило в голову кипятком. Тэхён трахал девушку, представляя парня. Ему не хотелось это заканчивать. Но Наби замерла, затем подалась вперед сильнее и еще сильнее, потом застонала. Из-за оргазма влагалище запульсировало и стало сокращаться, сжимая член. Они кончили почти одновременно.       Только Тэхён до самого конца воображал под собой Чонгука.       Девушка легко соскочила с кровати:       — Я в душ! Это было так прекрасно, Тэхёни!       Он смотрел в стену. Затем неловким движением размазал по щеке дорожку слез. ***       Шумная толпа журналистов и операторов рассаживалась в зале для пресс-конференций в ожидании Чон Чонгука. JK заявил о скором выпуске нового альбома, соответственно, начинался прогрев.       — Этот мальчик, он божественно красив.       — Я пересмотрела все его клипы и выступления, он потрясающе двигается. И один из немногих, кто имеет хороший голос.       — Лучше посмотри на меня, его ты все равно никогда не получишь.       Журналисты шутили и переговаривались, выбирая места, сверяясь с записями. Чимин и Тэхён сели во втором ряду. Тэхён хотел забиться поглубже, но обозреватель новостей культуры не желал на последние ряды. Он приехал работать. Правда, с тревогой поглядывал на друга, не понимая, зачем он здесь. Дверь распахнулась, вошел Намджун, за ним проследовал певец. Чёрные широкие брюки, чёрная многослойная широкая майка, грубые ботинки. Чонгук приветливо улыбался, никого толком не видя в толпе журналистов, потому что направленный свет бил ему прямо в глаза.       Вопросы шли своим чередом, звезда умело шутила, остроумно отвечая даже на каверзные вопросы; Намджун брал на себя сложные и технические моменты. Чонгук обводил взглядом журналистов, лёгким кивком приветствуя знакомых ему людей. Внезапно его взгляд упёрся в Чимина. Рядом с ним сидел Тэхён.       В ладонях Чонгука закололо, они мигом вспотели, лицо заострилось, а взгляд застыл. Глаза раскрылись шире, и он перестал слышать, что в этот момент говорил Намджун, отвечая на вопрос. Сердце колотилось у горла. Тэхён слегка приподнял руку, раскрывая ладонь в приветствии. Чонгук просто смотрел.       — Чонгук-щи? Чонгук-щи, что ты думаешь об этом? — Намджун явно ждал ответа, но певец пропустил вопрос. Он оторвал взгляд от бывшего любовника, взял себя в руки и натянул профессиональную улыбку.       Намджун тоже заметил Тэхёна и был недоволен реакцией Чонгука. Конференцию они закончили успешно, игриво попрощались с журналистами, но певец всё медлил и не хотел уходить.       — Иди в гримёрную, Чонгуки, я провожу его к тебе, — сердито прошептал Намджун прямо в ухо Чонгуку. Тот медленно кивнул и пошел к выходу, ловя взгляд Тэхёна.       В гримерке он прислонился к стене, вытер потные ладони о брюки и стал напряженно вслушиваться в звуки из коридора. Дверь распахнулась, на пороге стоял Тэхён, за ним маячили недовольный Намджун и удивленный Чимин.       — Пять минут, нам пора ехать, — главный менеджер проговорил рвано и закрыл дверь.       Тэхён медленно подошел к Чонгуку, закрывая глаза, обнял его за талию. Тот положил руки ему на плечи, зарываясь носом в завитки на шее, втягивая аромат тела, чувствуя его тепло. Они стояли чуть раскачиваясь, обнимая друг друга. По лицу Чонгука текли слёзы. Тэхён отстранился и пальцами взял Чонгука за подбородок — жест, который так быстро стал привычным им обоим. Тихонько улыбнулся в знакомое лицо.       — Я не думал, что будет так… Я всё время думаю о тебе, всё время.       — Я купил биткоин и эфириум. Смотрел твои передачи.       — Кто же покупает на растущем рынке, придурок, — Тэхён улыбался сквозь слёзы. — Я не могу без тебя. Это нереально, Чонгуки.       — Думаешь это пройдет?       —Что ЭТО, Чонгук-щи?       — Любовь. Тэхён набрал воздуха в грудь и начал медленно выдыхать. Его тело дрожало. Он протянул ладони, обхватил ими лицо Чонгука, притянул к себе очень нежно, поцеловал в губы. В этом поцелуе была вся тоска, вся нежность, которую они накопили за два месяца их разлуки.       — Я люблю тебя, Чонгуки.       — Я люблю тебя, Тэхёни.       — Я ухожу в армию. Я подал заявление на окончание отсрочки. Я думал подождать еще год, у меня еще был год в запасе. Но мне хватит, Чонгук-щи. Я, правда, больше не могу.       — Два года, — Чонгук смотрел в пол, — думаешь, за два года это пройдёт?       — Давай попробуем.