Under the blanket, i waited for you all day

✵✵✵

      Тэхён уже вовсю переполнен волнением, когда стучится в дверь студии Юнги. Он раскачивается взад-вперёд, ожидая ответа Юнги, и пытается удержаться от нового стука.       Он втайне рад, что, похоже, в коридорах больше никого нет. Не то чтобы он боялся или ненавидел людей, с которыми работает Юнги, нет, — он бывал здесь достаточно раз, чтобы даже считать некоторых из них своими друзьями, но не уверен, что его сегодняшнее возбуждение позволит ему набраться терпения для светской беседы с кем-то из них.       К счастью, через пару мгновений Юнги открывает дверь, спасая Тэхёна от его внутреннего смятения. — О, Тэхён-а? Что ты здесь делаешь? — интересуется Юнги, открывая дверь шире, чтобы Тэхён тоже мог войти внутрь.       Но Тэхён лишь недоверчиво смотрит на него, его брови сведены вместе, когда он пытается замаскировать разочарование, которое начинает распространяться внутри него. Он уверен, что Юнги не хотел забыть о том, что на сегодня у них запланировано свидание.       — Хм… мы должны были пойти куда-нибудь сегодня, хён? Помнишь, я говорил тебе пару дней назад, что там будет рождественский маркет в европейском стиле, и ты сказал, что пойдёшь туда со мной? — осторожно говорит Тэхён, стараясь не позволить разочарованию просочиться в его голос, пока Юнги продолжает смотреть на него в замешательстве.       Но это длится лишь долю секунды, после чего на лице Юнги вспыхивает понимание, и с его губ срывается мягкое и тихое проклятие, когда он смотрит на Тэхёна широко раскрытыми извиняющимися глазами. — О боже, мне так жаль, Тэхён-а… Я-я обещаю, я не забыл об этом, я даже не забыл надеть ещё один тёплый свитер и взять шарф, потому что ты сказал, что мы будем гулять на улице…. Прости меня…. Я-я думаю, я просто потерял счёт времени и не заметил, что уже достаточно поздно. Я обещаю, что мы можем уйти прямо сейчас, позволь мне убедиться, что я всё сохранил и выключил свои устройства, и тогда я весь в твоём распоряжении, — бессвязно бормочет Юнги, разворачиваясь на середине речи, чтобы проверить своё оборудование, его движения суматошны, пока он выключает электропитание на всём.       Тэхён быстро сбрасывает с себя разочарование, услышав объяснение Юнги, и с его губ срывается вздох облегчения, переходящий в хихиканье, когда Юнги на мгновение застревает в своём свитере.       — Подожди, давай я помогу тебе, хён, — тихонько хихикает Тэхён, подходя ближе к Юнги, помогая ему найти рукава своего свитера и осторожно освобождая его голову.       Щёки Юнги раскраснелись, и он не может смотреть Тэхёну в глаза, когда бормочет небольшое спасибо, заставляя Тэхёна с трудом сдерживать желание ворковать со своим парнем.       Вместо этого он наклоняется и быстро целует Юнги в губы, на мгновение улыбнувшись про себя, когда Юнги задыхается от прикосновения. — Всё в порядке, хён, я знаю, как ты можешь быть поглощён своей работой, и я верю тебе, что ты не забыл о нашем свидании, — говорит он, обнимая Юнги за талию и притягивая его ближе, пока их тела не прижимаются друг к другу, и его сердце немного тает, когда Юнги сразу же наклоняется и тоже обнимает Тэхёна, прежде чем он наконец снова посмотрит на него.       — Мне всё ещё жаль, я не хотел, чтобы ты думал, что я забыл об этом, Тэхён-а. Я очень рад пойти туда с тобой и попробовать всё то, о чём ты мне рассказывал. Ты ведь говорил, что у них есть глинтвейн, верно? — спрашивает Юнги, на его губах появляется небольшая улыбка, которую Тэхён не может не поймать своим поцелуем, и на этот раз Юнги отвечает взаимностью.       Это короткий и сладкий поцелуй, больше похожий на скрежет зубов, чем на что-либо другое, когда они оба улыбаются и смеются друг с другом, и всё прежнее напряжение уходит, освобождая место для чистого восторга от того, что этот день можно провести вместе.       — Не ожидал, что ты будешь в таком восторге от глинтвейна, но пойдём, пока не стало слишком холодно и мы не отморозили себе задницы, — Тэхён шлёпает Юнги по заднице, когда тот отстраняется, и снова смеётся, когда Юнги смотрит на него в ответ своими расширенными глазами.       Он продолжает хихикать, наблюдая за раскрасневшимся лицом Юнги и его жалобами, когда хватает шарф, перекинутый через подлокотник дивана, и начинает оборачивать его вокруг Юнги, игнорируя все его попытки оттолкнуть его. Едва уловимые толчки подсказывают Тэхёну, что Юнги на самом деле не пытается этого сделать.       — Не могу поверить, что твои щёки уже раскраснелись. Ещё до того, как мы вышли на улицу, хён, — Тэхён не может сдержаться, чтобы немного не подразнить его, когда они заходят в лифт и спускаются к подъезду.       — Заткнись, Тэхён-а, ты же прекрасно знаешь, что это твоя вина, — ворчит Юнги, хлопая Тэхёна по плечу и глядя на своё отражение в зеркале лифта. Его щёки чуть порозовели из-за шарфика, привлекая ещё больше внимания к нежно-розовому оттенку.       — И я бы делал это снова и снова, — ухмыляется Тэхён прежде, чем быстро наклониться и поцеловать Юнги в щёку, и отстраняется как раз вовремя, когда двери лифта открываются.       На этот раз Юнги бросает на него взгляд, и Тэхён звонко хихикает, поспешно выходя из лифта вслед за Юнги, не обращая внимания на любопытные взгляды людей, которые смотрят им вслед.       Он догоняет Юнги прямо на выходе из здания и обхватывает его руку своей, отказываясь отпускать, когда Юнги дергает её, зная, что на самом деле он не хочет его отпускать. Это подтверждается уже через мгновение, когда Юнги перестаёт притворяться и крепко сжимает руку Тэхёна, когда они начинают идти по улицам Сеула.       Рождественский маркет находится всего в паре минут ходьбы от работы Юнги, и эти минуты они проводят в уютной тишине, любуясь всеми мерцающими огнями и украшениями, развешанными над ними или в витринах многочисленных магазинов, мимо которых они проходят.       Маленький вздох срывается с губ обоих, когда они, наконец, достигают рождественского маркета — большая арка из белых сверкающих огней встречает их внутри большой площади, заполненной деревянными киосками, в которых продаётся всё — от мелких безделушек до еды, как западной, так и традиционной корейской закуски.       — Ух ты, здесь и вправду очень красиво, Тэхён-а, — шёпотом произносит Юнги, едва ли достаточно громко, чтобы Тэхён услышал его сквозь слабую рождественскую музыку, звучащей из скрытых динамиков, и болтовнёй всех остальных людей, собравшихся вокруг.       — Правда, хён? Я даже не знаю, с чего начать, здесь столько всего интересного, на что стоит посмотреть, — соглашается Тэхён, его голос наполнен благоговением, пока он оглядывается по сторонам, почти ошеломлённый всем тем, что привлекает его внимание.       Но не успел он договорить, как Юнги снова сжимает его руку, возвращая Тэхёна в реальность и заставляя его благодарно улыбнуться своему парню. — Мы можем начать с одной стороны, а потом не спеша пройтись по всем различным стендам. Мы никуда не торопимся, так что если ты захочешь попробовать или посмотреть на что-то, просто дай мне знать, хорошо, Тэхён-а? — говорит ему Юнги с мягкой ободряющей улыбкой на губах, когда он смотрит на Тэхёна.       С губ Тэхёна срывается дрожащий вздох, и он кивает Юнги, радуясь тому, насколько он всегда проницателен и, кажется, что он всегда знает, что нужно сделать или сказать, когда кто-то из них оказывается немного подавленным из-за чего-то. Он наклоняется и притягивает его к себе, чтобы втянуть его в ещё один быстрый поцелуй, достаточно, чтобы показать Юнги, как он благодарен и как сильно он любит его, потому что сейчас он, кажется, не может найти слов, чтобы выразить всё это.       — Пойдём, хён, я думаю, у нас есть глинтвейн, который нужно попробовать, — вместо этого шутит Тэхён, пытаясь вернуть атмосферу вокруг них к менее эмоциональному состоянию. И это срабатывает: Юнги издаёт удивлённый смешок, качая головой в сторону Тэхёна в нежном веселье, а затем снова крепко берёт его за руку и начинает тянуть за собой.       Как оказалось, в одном из первых киосков, которые они увидели, продаётся глинтвейн, и они оба берут по стаканчику, медленно потягивая его, пока прогуливаются по рынку. Их свободные руки по-прежнему остаются переплетёнными, и на данный момент это, вероятно, помогает им обоим оставаться на земле, так как Юнги, похоже, тоже немного перегружен, пытаясь обработать все различные сигналы, получаемые его чувствами.       Они останавливаются у каждого второго киоска, чтобы посмотреть на всевозможные безделушки, которые продают, и указывают друг другу на вещи, которые, по их мнению, могли бы понравиться одному из их парней. Вскоре они начинают ходить с маленькими пакетами в руках, не переставая покупать небольшие подарки для остальных своих парней.       Тэхён также не может удержаться, чтобы не попытаться угадать, кого Юнги вытащил для их игры в «Тайного Санту», когда они останавливаются у киоска, чтобы купить что-нибудь, но Юнги только смотрит на него с забавной улыбкой, говоря, что у него нет шансов разгадать его.       Конечно, они не просто рассматривают всевозможные вещи, которые можно купить, но и пробуют некоторые из продаваемых блюд.       Проходя мимо киоска, они решают перекусить жареным миндалем, и Тэхён не может удержаться от восхитительного запаха. В следующий раз, когда они идут за чем-нибудь, это уже из-за Юнги, который замечает киоск, продающий хоттеоки, и мягко признаётся Тэхёну, что уже пару недель жаждет их.       Так проходит несколько часов, Тэхён и Юнги неспешно прогуливаются по рынку и позволяют себе делать всё в своем темпе, болтая обо всём, что им кажется интересным или нравится в этом месте.       Они делают паузу, чтобы попробовать печёный картофель, который они почти доели, пройдя весь маркет. Тэхён пробует картошку с йогуртовым соусом и ветчиной, а Юнги пробует картофель с тем же соусом и креветками.       — Я удивлён, что мои штаны не порвались после всего, что мы только что съели, — усмехается Тэхён, похлопывая себя по животу, чувствуя, как внутри него разливается тепло от вкусной еды, которую они разделили.       Юнги тоже смеётся, выбрасывая бумажные подносы, прежде чем вновь взять Тэхёна за руку и отправиться на улицу. — Ты думаешь, что после стольких лет мы привыкли к тому, сколько еды нам удаётся съесть, но почему-то каждый раз это удивляет меня.       Тэхён не может сдержать улыбку, когда рука Юнги снова обхватывает его руку и крепко сжимает её, а затем он подходит ближе, чтобы опереться головой на плечо Юнги, пока они начинают путь домой. — Спасибо, что пошёл со мной сегодня, я так хорошо провёл время. И спасибо, что успокоил меня в самом начале, — последнюю фразу Тэхён произносит шепотом, его щёки пылают от этих слов.       Юнги сжимает его руку в ответ, понимая, что Тэхён в данный момент нуждается именно в этом. — Конечно, Тэхён-а, спасибо, что привёл меня сюда, — шепчет он пару мгновений спустя, и Тэхёну не нужно видеть его лицо, чтобы понять, что он тоже покраснел, и что на их лицах, вероятно, появились одинаковые любящие улыбки.