Under the blanket, i waited for you all day

✵✵✵

      Поначалу звук был слабым, его почти заглушали звуки, доносящиеся снаружи через их окна, но за годы практики Хосок научился отличать звуки своих парней от всех остальных шумов вокруг.       Поэтому, спускаясь по лестнице, он уже был начеку: сопение становилось все громче и громче, пока в доме не раздался громкий кашель, от которого Хосок едва не пропустил последнюю ступеньку.       — Кто… О, Намджун-а? — начинает спрашивать Хосок, ещё не дойдя до гостиной, но слова замирают на его губах, когда он видит Намджуна на их диване, зарывшегося под горой одеял, с салфетками, захламляющими пустое пространство вокруг него.       — Я не знал, что ты дома, Хоби, — прохрипел Намджун, его голос звучит так грубо, словно его поцарапали. — Я болен… — добавляет он, как раз перед тем, как новый приступ кашля сотрясает его тело.       Хосок старается не поморщиться от того, как плохо это звучит, и от того, как измождённо выглядит Намджун: его нос покраснел от того, что он, вероятно, постоянно вытирал его салфетками, пытаясь остановить насморк, его щёки опухли, а глаза едва открыты, словно он отчаянно пытается побороть сон. — Я вижу, Джун-а? Что случилось? — спрашивает он, его голос наполнен беспокойством, когда он садится рядом с Намджуном и проводит рукой по его руке, или, по крайней мере, он надеется, что это где-то рядом с его руками, потому что он не может определить это из-за всех одеял, лежащих поверх Намджуна.       — Я-я не знаю, вчера вечером я чувствовал себя нормально, может быть, немного подавленным, но когда я проснулся сегодня… — пытается ответить Намджун, но тут же сбивается, когда внутри него разгорается очередной кашель, и он начинает задыхаться, пытаясь его сдержать.       — Ладно, хватит с тебя разговоров на сегодня, я не хочу, чтобы ты перетруждал своё бедное больное горло и в итоге это закончилось чем-то ещё более серьёзным, — быстро прерывает Хосок Намджуна, когда тот снова пытается заговорить, и изображает строгое выражение лица, когда кажется, что Намджун собирается протестовать против этого. — С этого момента ты будешь просто качать головой в ответ или записывать, если тебе что-то понадобится, хорошо? — спрашивает он, наблюдая за тем, как Намджун пытается ответить да, но останавливает себя и вместо этого кивает головой в ответ.       — Хороший мальчик, — говорит Хосок, протягивая руку, чтобы погладить Намджуна по щеке. На его губах появляется маленькая ухмылка, когда он видит, как щёки Намджуна становятся ещеё краснее от похвалы. — Ну что, ты уже измерил свою температуру? — спрашивает он, снова убирая руку, когда Намджун мягко качает головой.       — Хорошо, тогда мы сделаем это в первую очередь. Пока я буду наверху, я принесу что-нибудь от боли в горле, а ты постарайся вздремнуть, хорошо? Тебе сейчас нужно много отдыхать, Джун-а, — Хосок наклоняется и нежно целует Намджуна в лоб, стараясь не вздрогнуть, когда чувствует, насколько он тёплый, прежде чем снова отстраниться. Он дарит Намджуну последнюю мягкую улыбку и взгляд, говорящий о том, что ему лучше отдохнуть, после чего быстро поднимается наверх и идёт в ванную комнату.       Внизу у них тоже есть небольшая аптечка, но в основном она заполнена лейкопластырями и перевязочным материалом на случай, если кто-то из них поранится во время готовки, поэтому все остальные вещи, такие как термометр и пузырьки с лекарствами, хранятся в другой аптечке в их главной ванной комнате наверху.       Потребовалось несколько минут рытья в шкафах, чтобы Хосок наконец нашёл всё необходимое, прихватив с собой и жаропонижающее на случай, если его подозрения подтвердятся и у Намджуна действительно тоже поднялась температура.       Он осторожно спускается обратно в гостиную, прислушиваясь к звукам, издаваемым Намджуном, и стараясь не шуметь, на случай, если Намджун успел заснуть.       Лёгкий вздох срывается с его губ, когда он видит, что глаза Намджуна закрыты, а гора одеял медленно движется в такт его тихому храпу, указывая на то, что он на самом деле спит. И что его нос по-прежнему заложен, так как обычно он практически не храпит.       Хосок на цыпочках подходит к маленькому диванному столику, ставит на него две баночки с лекарствами и градусник, чтобы Намджун мог измерить себе температуру, как только проснётся, а затем медленно выходит и направляется на кухню.       Он проверяет их холодильник на наличие ингредиентов и решает приготовить для Намджуна дакджук, когда ему на глаза попадается свежая курица, которую он купил вчера и собирался использовать для сегодняшнего ужина. Хосок помнит, как его мама всегда готовила для него дакджук, когда он болел, и он уверен, что остальные тоже не откажутся его съесть, особенно когда узнают, что это из-за того, что Намджун заболел.       Рис уже замачивается в воде, а курица кипит с чесноком, имбирём и зелёным луком, когда Хосок задумывается о том, чтобы написать другим их парням, чтобы сообщить им о Намджуне. В конце концов, он решает отказаться от этой затеи: вроде бы это не кажется чем-то слишком серьёзным, вероятно, просто простуда, а, зная своих парней, они бросят все дела, чтобы души не чаять в Намджуне, и он не хочет их лишний раз тревожить.       Пока он ждёт, когда будут готовы рис и курица, он решает сделать лёгкую уборку: протирает кухонные столы, ставит завариваться чай, достаёт и подготавливает овощи и ингредиенты для дакджука.       Еда уже почти готова, когда Хосок слышит, как из гостиной доносится шевеление, его брови сходятся вместе, а губы гримасничают, когда почти сразу за этим следует кашель и чихание.       Он быстро готовит миску джука и чашку чая для Намджуна, ставит их на поднос и осторожно несёт в гостиную, с маленькой улыбкой глядя на Намджуна, который пытается улыбнуться ему в ответ из-под своего одеяла-кокона.       — Надеюсь, ты хорошо поспал, Джун-а, — мягко говорит Хосок, ставя поднос на диванный столик, и улыбается чуть шире, когда Намджун кивает в ответ. — Хорошо, давай я измерю твою температуру, а потом ты должен попробовать немного поесть, я приготовил для тебя дакджук, который, надеюсь, поможет, — немного застенчиво добавляет он, отворачиваясь от Намджуна, чтобы тот не видел, как краснеют его щёки.       Он удивляется, когда рука внезапно ложится ему на плечо, почти заставляя его выронить термометр, прежде чем он оборачивается и видит, что это был Намджун. Намджун проводит своей ладонью по щекам Хосока, мягко обхватывая их, и на его губах появляется широкая и благодарная улыбка. Теперь настала очередь Хосока закашляться, пытаясь скрыть свой румянец, что, в свою очередь, только рассмешило Намджуна, и он чуть не задохнулся от кашля.       — Ладно-ладно, перестань заставлять меня краснеть, я должен измерить твою температуру, — через мгновение выдаёт Хосок, с нежностью качая головой, помогает Намджуну сесть и прислоняется к спинке дивана, поднося термометр ко лбу Намджуна, чтобы измерить его температуру.       — Хм… у тебя немного повышена температура, но это ещё не совсем жар. Напомни мне измерить её ещё раз чуть позже, чтобы посмотреть, не изменилась ли она, — говорит он, испуская небольшой вздох облегчения от того, что температура Намджуна, похоже, не так плоха, как он думал. — Прими это для горла и запей чаем, а потом попробуй съесть немного джука, хорошо, Джун-а? — добавляет он, снова кладя градусник на место, а затем берёт поднос и осторожно ставит его на колени Намджуна.       — Останешься? — хрипло произносит Намджун, его голос всё ещё звучит грубо, когда он протягивает одну руку и хватается за руку Хосока, его брови вопросительно сведены вместе, когда он смотрит на Хосока.       Сердце Хосока почти разрывается от этого звука и взгляда, но он быстро кивает головой, откидываясь на спинку дивана, пока его спина не упирается в диван, и их плечи не соприкасаются. — Конечно, я останусь с тобой, Намджун-а, — он улыбается ему, прежде чем наклониться, чтобы слегка чмокнуть Намджуна в висок.       Это заставляет Намджуна краснеть и отводить глаза, но Хосок всё равно видит, как на его губах расплывается яркая улыбка, прежде чем он принимает одну из таблеток от боли в горле и запивает её глотком чая.       Хосок не может удержаться от лучезарной улыбки, когда Намджун откусывает первый кусочек дакджука и издаёт одобрительный звук. Слабый розовый румянец вновь окрашивает его щёки, когда Намджун поворачивается к нему, и он может наблюдать за тем, как появляются ямочки от его улыбки.       Они решают посмотреть что-нибудь, пока Намджун доедает свою еду, и Хосок позволяет Намджуну выбрать один из документальных фильмов, которые, как он знает, он давно собирался посмотреть.       Из-за заложенного носа и больного горла Намджун с трудом доедает свою еду, но Хосок всё равно доволен тем количеством, которое ему удаётся съесть, несмотря на всё это.       Закончив, Хосок аккуратно забирает поднос с коленей Намджуна и ставит его обратно на стол, после чего помогает Намджуну лечь и прижимается к нему. — Ты должен постараться поспать ещё немного, Джун-а, тебе нужно как можно больше отдыхать, чтобы твоё тело могло работать над выздоровлением, — тихо говорит он, когда они ложатся, и слегка улыбается, когда видит, как Намджун уже борется со своими опустившимися веками.       Немного позже он засыпает, и Хосок не уверен, насколько позже, потому что он тоже засыпает довольно быстро, и тепло, исходящее от Намджуна, убаюкивает и его.       Проснувшись рано утром, Хосок на мгновение теряется в догадках, пока в его голове не проясняется звук кашля, и он резко садится, с беспокойством глядя на Намджуна.       Намджуна, который изо всех сил пытается скрыть приступ кашля, но сдаётся, когда видит, что Хосок очнулся. — П-прости, я не хотел тебя р-разбудить, — выдавил он, и его голос уже звучит не так грубо, как утром.       — Всё в порядке, Джун, ты уже начинаешь говорить немного лучше, — говорит Хосок, позволяя беспокойству раствориться с его лица и заменяя его небольшой улыбкой, когда он протягивает Намджуну что-нибудь попить.       — Я тоже чувствую себя намного лучше, моё горло всё ещё немного першит, но уже не так больно, когда приходится глотать, — Намджун слегка поморщился, когда его голос снова немного надломился посреди предложения. — Спасибо, что приготовил мне еду и позаботился обо мне, Хоби, — добавляет он с благодарной улыбкой, и его щёки слегка розовеют, когда он оглядывается на Хосока.       — Тебе не нужно благодарить меня за это, Джун-а, я ещё не сказал остальным, но думаю, что всё равно могу сказать за всех нас, когда я говорю, что мы просто хотим, чтобы ты снова почувствовал себя лучше как можно скорее, — отвечает Хосок, обхватывая лицо Намджуна своими ладонями, чтобы притянуть его ближе и запечатлеть долгий поцелуй на его лбу.       Хихиканье срывается с его губ, когда он видит, как лицо Намджуна вспыхивает тёмно-красным, когда он отворачивается и тянется за остатками еды.       Вскоре уже Хосок краснеет, когда Намджун начинает осыпать комплиментами его еду, и с каждым словом его щёки становятся всё краснее. Но смущение того стоит, ведь Намджун чувствует себя лучше.