Under the blanket, i waited for you all day

✵✵✵

      Проснувшись, Чонгук издал протяжный стон, вытягивая конечности поперёк кровати и удовлетворённо вздыхая, когда его суставы хрустнули как надо.       Ему требуется ещё пара мгновений, чтобы понять, что что-то не так, что он должен был ударить другое тело хотя бы одной частью своего тела. Но рядом с ним никого нет, и когда он ещё раз ощупывает матрас, то понимает, что тот уже начинает остывать.       Его глаза распахиваются, словно он не вполне доверяет своим остальным чувствам, чтобы не обмануть его, думая, что он действительно один в постели, но это правда, и Чонгук не может сдержать разочарования, которое распространяется внутри него, когда он видит, что Чимин действительно больше не спит рядом с ним.       Разочарование быстро сменяется замешательством, и он нахмуривает брови, пытаясь понять смысл происходящего. Ведь Чимин редко просыпается раньше него, на самом деле раньше любого из них: он часто засыпает рано утром и спит допоздна.       Чонгук старается не поддаваться этому беспокойству, повторяя про себя, что у Чимина точно есть логическая причина, по которой он проснулся раньше него, и что это не связано с чем-то плохим.       Он делает глубокий вдох и тянется к телефону, чтобы проверить, сколько уже времени, и его глаза расширяются, когда он видит, что уже далеко за полдень. — Видишь, ты зря волновался, — сетует про себя Чонгук, вздох облегчения срывается с его губ, он качает головой и, наконец, встаёт с постели.       Он решает быстро привести себя в порядок перед тем, как спуститься вниз и выяснить, куда же пропал Чимин.       Звук доносится до его сознания примерно на полпути вниз по лестнице, и, распознав в нём мягкий мелодичный голос Чимина, Чонгук быстро спускается следом за ним и входит в гостиную.       Чонгук наблюдает за тем, как Чимин на мгновение поворачивается к нему с широкими глазами и слабой улыбкой на губах, которую Чонгук тут же повторяет, а затем снова поворачивается к их телевизору, следя глазами за текстом, написанным в нижней части экрана, и подпевая песне.       Все разочарования и переживания по поводу того, что ему не суждено проснуться рядом с Чимином, улетучиваются из Чонгука, когда он смотрит, как тот подпевает песне Тэён This Christmas, и мурашки бегут по всему телу, когда он слушает сладкий голос Чимина.       — Это было прекрасно, хён! — хлопает Чонгук, как только песня заканчивается, и с нежной улыбкой на губах он подходит и сокращает расстояние между собой и Чимином, обвивая руками талию Чимина и притягивая его к своему телу.       — Спасибо, Чонгук-а. И ещё, доброе утро, и извини, если я разбудил тебя, — с любящей улыбкой говорит Чимин, обвивая руками шею Чонгука, прежде чем наклониться и притянуть его к себе для поцелуя.       Чонгук не может сдержать дрожащего вздоха, который вырывается у него, когда губы Чимина встречаются с его собственными. Он всё ещё так же очарован их ощущением и вкусом Чимина, несмотря на бесчисленное количество раз, что он целовал его раньше.       Их губы лениво двигаются друг к другу, пока не становится слишком трудно дышать, и Чонгук отстраняется, прислоняясь лбом к лбу Чимина, и их дыхание переплетается, пока он говорит. — Доброе утро, не волнуйся, ты меня не разбудил. Хотя я был немного разочарован, увидев, что я один. Ты мог бы и меня разбудить, особенно для караоке.       Чимин издаёт тихий смешок, слегка отстраняясь от Чонгука, чтобы покачать ему головой в знак дружеского веселья. — Я проснулся не только ради караоке, у Сокджин-хёна и Тэ был какой-то игровой турнир, и они разбудили меня. Тэ уговорил меня спеть с ним пару песен, прежде чем ему пришлось уйти.       — Это ещё одна причина, чтобы ты меня разбудил, — хнычет Чонгук, игнорируя, когда Чимин начинает хихикать над его раздраженным тоном. — Не могу поверить, что я пропустил и игровую сессию, — он садится на диван, выпячивая свою нижнюю губу, и смотрит на Чимина с сердитым выражением лица.       Чимин продолжает хихикать над ним, а его глаза прищуриваются, когда он садится рядом с Чонгуком и делает пару глубоких вдохов, чтобы успокоиться, прежде чем поцеловать его в надутые губы.       — Ты такой милый, Чонгук-а, когда дуешься, — говорит Чимин, отстраняясь, прежде чем Чонгук успевает ответить на его поцелуй, от чего Чонгук только больше дуется. — Давай устроим собственную караоке-сессию, а? Хорошо звучит, Чонгук-а?       Чонгук кивает головой ещё до того, как Чимин заканчивает спрашивать, и старается, чтобы его щёки не раскраснелись, когда Чимин снова начинает смеяться и называть его милым. Поцелуи и похвалы — это, конечно, слишком много для его мозга, чтобы справиться с ними так скоро после пробуждения.       — Могу я выбрать первую песню, хён? — вместо этого спрашивает Чонгук, протягивая руку к пульту и прокручивая варианты, как только Чимин кивает ему головой. — Но тебе придётся спеть её вместе со мной, — добавляет он, снова поворачиваясь к Чимину, когда тот выбирает песню.       — Конечно, Чонгук-а, — мягко отвечает Чимин, принимая микрофон, который ему передаёт Чонгук. Они улыбаются друг другу на мгновение, прежде чем Чонгук, наконец, нажимает кнопку «play».       Звук колокольчиков наполняет их гостиную, когда из динамиков колонки начинает звучать Justin Bieber's — Mistletoe, к которой вскоре присоединяются мелодичные голоса Чонгука и Чимина.       Они по очереди поют куплеты, время от времени добавляяя к ним гармоний, прежде чем дать своим голосам слиться воедино, когда они оба подпевают припеву. На лице Чонгука застыла улыбка: он смотрит на Чимина и подпевает ему, а Чимин смотрит на него с такой же яркой улыбкой на губах.       Лёгкий смешок вырывается из уст Чонгука, когда голос Чимина случайно срывается на одной из нот, за что Чимин наказывает его, нанося удар по его плечу, из-за чего Чонгук тоже пропускает ноту.       — Ты — задница, — бормочет Чимин, как только песня заканчивается, и смотрит на Чонгука, снова нанося ему лёгкий удар.       — Прости, мне очень жаль, хён, — вырывается у Чонгука сквозь очередной приступ смеха, он действительно ничего не может с собой поделать, когда Чимин так мило притворяется, что злится. — Я о-обещаю… Ты можешь выбрать следующую песню в качестве компенсации, — добавляет он, как только ему снова удаётся успокоиться.       — Кто сказал, что я всё ещё хочу петь с тобой? — парирует Чимин, скрещивая руки на груди, фыркая и отворачиваясь от Чонгука.       Чонгук быстро делает шаг вперёд, обхватывая Чимина руками и крепко прижимая его к себе, прежде чем тот успевает отвернуться. — Мне очень жаль, хён, правда. Пожалуйста, продолжай петь со мной, — умоляет он, расширяя глаза и выпячивая нижнюю губу, изображая щенячью мордочку.       Он видит, как в тот же миг маска Чимина рушится, и закрывает глаза на мгновение, издавая вздох. Чонгук сдерживает ухмылку, которая начинает расползаться по его губам.       — Хорошо, но следующую песню выбираю я, — говорит Чимин, как только его глаза снова открываются, и на секунду смотрит на Чонгука, прежде чем вырваться из его рук и потянуться за пультом.       — Спасибо, хён, люблю тебя, — улыбается Чонгук, обнимая Чимина со спины и наклоняясь, чтобы быстро чмокнуть его в щёку.       — Да, да, я тоже тебя люблю. А теперь позволь мне выбрать песню, — с усмешкой отвечает Чимин, снова разжимая руки Чонгука. Чонгук тоже хихикает, поскольку Чимину не удаётся скрыть нежность в своём голосе.       Чимин перебирает несколько вариантов и издаёт торжествующий возглас, когда наконец находит то, что искал, что Чонгук должен был расценить как первый признак того, что Чимин что-то задумал.       — Я спою эту песню сам, хорошо? Просто садись и наслаждайся, — говорит Чимин, поворачиваясь к Чонгуку и отталкивая его назад, пока у того не остаётся выбора, кроме как снова сесть на диван.       Чонгук нахмуривает брови и оглядывается на Чимина, который на мгновение ухмыляется в ответ, а затем разворачивается и нажимает кнопку «play», не позволяя Чонгуку спросить о том, что он замышляет.       Из колонок начинает звучать песня Eartha Kitt — Santa Baby, и Чонгук тяжело сглатывает, когда Чимин снова поворачивается к нему, в его глазах появляется блеск, а на губах — ухмылка, и он начинает подпевать песне, покачивая бёдрами в такт музыке.       Рот Чонгука открывается в безмолвном вздохе, когда Чимин исполняет свою лучшую знойную версию песни, и его голос приобретает хрипловатый оттенок, когда он танцует перед Чонгуком.       Его глаза прикованы к движениям Чимина, к тому, как он крутит бёдрами из стороны в сторону, к тому, как он продолжает приближаться, словно собирается коснуться Чонгука, но потом снова отступает, почти заставляя Чонгука хныкать в знак протеста.       — Санта, милый, я кое-что забыл... кольцо... — Чимин действительно приближается к нему, кладя палец ниже подбородка Чонгука и запрокидывая его голову вверх, пока у Чонгука не остаётся другого выбора, кроме как взглянуть на Чимина, пока он заканчивает песню, его щёки вспыхивают тёмно-красным цветом, когда он видит напряжённость в глазах Чимина.       Когда песня заканчивается, Чимин наклоняется и притягивает его к себе для поцелуя: по позвоночнику Чонгука пробегает дрожь, а губы прижимаются к губам Чимина.       Тем не менее, Чонгук быстро справляется со своим шоком и жадно целует Чимина в ответ, обхватывая его руками за его талию и и утягивая вниз, пока тот не усаживается к нему на колени, проглатывая вздох, который Чимин издаёт от неожиданности.       На некоторое время они теряются в этом, оба немного впечатлены представлением, которое устроил Чимин, и углубляют поцелуй, покусывая зубами губы друг друга, пока их языки не сталкиваются друг с другом.       Чонгук не знает, сколько времени прошло, но знает, что к тому моменту, как они отстранились друг от друга, у него перехватывает дыхание, его губы покалывает, когда он прижимается лбом к губам Чимина и делает пару глубоких вдохов.       — Не то чтобы я жалуюсь, но я не совсем ожидал, ммм… да, я не совсем ожидал этого, — немного застенчиво бормочет Чонгук, и его щёки снова вспыхивают, когда он смотрит на Чимина.       Чимин тихонько смеётся, и одна из его рук прижимается к щеке Чонгука, отчего тот краснеет ещё больше, и он мягко проводит по ней большим пальцем. — Вообще-то я хотел подразнить тебя в отместку, но ты выглядел так мило, глядя на меня широко раскрытыми глазами, — говорит он с небольшой ухмылкой, и с его губ срывается ещё один тихий смешок, когда Чонгук не может остановиться от нытья.       — Ты опасен, хён, — фыркает Чонгук мгновение спустя, и его щёки всё ещё красные от смущения, когда он игриво отталкивает Чимина от себя.       Чимин слабо вскрикивает, падая на пол, и смотрит на Чонгука в ответ расширенными от недоверия глазами. — Что ж, ты это заслужил, — отвечает он, быстро вскакивая и прижимая Чонгука к дивану, впиваясь пальцами ему в рёбра.       Их караоке-сессия давно забыта, поскольку они начинают атаковать друг друга щекоткой, громкий смех эхом разносится по их дому, когда они начинают гоняться друг за другом.       По их щекам текут слёзы к тому времени, когда они, наконец, решают заключить перемирие. Они оба тяжело дышат, снова лёжа рядом друг с другом на диване, с яркими улыбками на губах, когда они смотрят друг на друга.