Три сестры

      — Теперь ты понял, где в Чибе водятся кальмары? — подмигнула мне Нии-сан.       Я вспомнил, как любил раньше покушать салат из кальмаров и с трудом подавил тошноту. А ещё я вспомнил вот это.       Был вечер первого дня в летнем лагере деревни Чиба, куда нас привезла Хирацука помогать младшеклассникам. Парни укладывались спать.       — Хаяма, а тебе кто-то нравится? — спросил Тобэ.       — Не скажу, — ответил Хаяма как-то очень серьёзно.       — Ну скажи хоть первую букву имени!       — You…       Я тогда сразу про Юмико подумал в первую очередь и про Юкино во вторую. А ведь он мог и кого-то совершенно другого иметь в виду… Правда, потом я вспомнил рассказ Миуры про волшебника Хаяму, который прилетает в голубом (опять…) вертолёте и делает счастливыми всех знакомых девушек и немного успокоился. Может, всё не так страшно и он не по этим делам? Или хотя бы и по тем, и по этим.       Озабоченный такими мыслями я ничего не ответил на вопрос Харуно, а только молча кивнул.       — Рада за тебя, — усмехнулась сестра. — Ну я к себе пошла. Там тебе девчонки карри оставили, если что.       — Нии-сан, — спросил я. — А можно… нескромный вопрос. Вы в этом самом «Кальмаре» были хоть раз? Или он только… для мальчиков?       — Я не большая любительница подобных заведений, но пару раз побывать довелось. Это не гей-клуб, как ты, похоже, подумал, но несовершеннолетних туда не пускают. Потому как — СТРИПТИЗ-З-З-З-З-З-З, Хикигая! Стрип-балет у них считается лучшим в Чибе, народ даже из Токио ездит позажигать. А ты вообще хоть раз был на дискотеке?       — Нет, — честно признался я. — В мою концепцию одинокого медведя прыганье под музычку как-то не укладывается.       — Ну и зря, — возразила Харуно. — Прыгать тебя никто не заставляет, а вот понаблюдать в таком месте тёмные стороны жизни — очень даже полезно. Ну да ладно. Тебя туда всё равно не пустят. Так что расслабься. — Оно подошла ко мне и почему-то погладила моё плечо. — Пойду я к себе.       Как только за ней закрылась дверь, я поставил чайник на плиту и сел за стол в ожидании, пока он закипит. От недавнего уныния не осталось и следа. Мозг напряженно работал в поисках правильного решения.       Моё время уходит, завтра днём обнародуют результаты выборов, а в 17:30 Хаяма будет ждать меня в тихом переулке. Тянуть дальше некуда. Надо что-то делать и чем быстрее, тем лучше.       Можно ли доверять коту? Ну, был бы кот незнакомый — наверное нет. А если знаешь кота с рождения — почему бы и не да. Значит, примем за аксиому, что в этом самом «Кальмаре» есть нечто, что может мне помочь.       Есть ли у меня альтернативные варианты действий? Скорее нет, чем да… к сожалению. Я так надеялся, мы с Юи нароем что-нибудь против Хаямы, но ничего не вышло. Выходит, у меня нет других вариантов, кроме как проверить версию кота. Что я могу найти в этом чёртовом «Кальмаре»? Да что угодно.       Выводы? Надо туда идти. Надо придумать как туда проникнуть. Надо идти не с пустыми руками (чёрт, зачем я от маузера отказался?).       Чайник давно закипел и медленно раскалялся над синим цветком газовой конфорки, испуская в потолок тугую струю пара. Руки тряслись от выброса адреналина. От напряжения вдруг дико заболела голова. Я выключил чайник, подошёл к аптечке, открыл её и вынул пачку с пакетиками обезболивающего. Взял два пакетика — один растворил в горячей воде и тут же выпил, а второй положил в карман на всякий случай. Вдруг сразу не отпустит.       Как туда проникнуть? Очень просто. Надо попросить Нии-сан. Не скажу что она моя должница, но что-то подсказывает, что она не откажет. С этого и начнём. Рывком поднявшись со стула, я направился на второй этаж.       Из-за закрытой двери Нии-сан раздавались дикие крики и глухие звуки ударов. Похоже, сестра в очередной раз пересматривала свой любимый допотопный боевик с Брюсом Ли в главной роли. Я постучал.       — Заходи, — раздалось из-за двери.       Нии-сан сидела на циновке, сложив ноги в позе лотоса и не отрываясь смотрела на экран плазмы, где протагонист фильма успешно херачил десяток нападавших на него антагонистов.       «В реальной жизни у них бы уже наверняка было пару трупов», — подумал я.       — А я знала, что ты придёшь, — сказала сестра не отрываясь от экрана. — Ты ведь в «Кальмар» на разборки собрался?       — Ну-у-у-у-у… — промямлил я. — Если честно, я не знаю что там будет. Мне тут наводку дали, что там сейчас что-то связанное с Хаямой происходит. А поскольку мне завтра нечем будет крыть, то я…       — Хочешь использовать хоть такую зацепку… — задумчиво ответила Харуно, продолжая пялиться в экран. — Кто тебя на это надоумил, если не секрет?       — Секрет. Не могу сказать.       «Если рассказать, как есть — привод в дурку обеспечен!».              — Ладно, не говори. А как ты туда попасть собираешься?       Я собрал всю волю в кулак. Если не смогу убедить — мне конец.       — Нии-сан, мне нужна ваша помощь… Помогите мне зайти в «Кальмар».       Харуно так и не оторвалась от экрана. На секунду мне показалось, что сейчас она скажет какую-то колкость и на этом всё закончится, но нет.       — Завести тебя в клуб я, наверное, смогу. Но нужно подготовиться. Во-первых, на дискотеку в школьной форме не ходят. Над внешностью твоей придётся поработать. Во-вторых, мы вдвоём будем или ты ещё кого с собой берёшь?       — Не готов ответить. Дайте подумать.       — А что тут думать? Раз мы идём компромат искать, тебе зеркальная камера со светосильной оптикой понадобится. На телефон в темноте издалека ничего внятного не снимешь.       — У Займокузы есть такая! — обрадовался я. — Он ею на первом курсе по поручению Широмегури культурный фестиваль снимал.       — Это тот безумный стихоплёт, что сестрёнке руки целовал?       — А вы откуда знаете?       — Я много чего знаю… Звони ему.       — Ага.       Я достал из кармана смартфон и набрал Менестреля-Стишастика.       Толстяк принял звонок настолько быстро, будто ждал его.       — О, Ронин, добрый вечер говорю!       Что привело тебя ко мне такой порою?       — Йоши, нет времени на триндёж. У тебя камера зеркальная на ходу?       — Лишь пару тысяч кадров наснимала моя малышка, SONYчка моя…       — Займокуза, ты мне нужен! Вопрос жизни и смерти. Бери фотик и приезжай в ночной клуб «Радужный кальмар» через сорок минут. Встретимся перед входом.       — О, Ронин… Ведь «Кальмар» запретный для тинов…       Там женские тела и 18+.       Охрана нас с тобой туда не пустит,       Ради тебя готов рискнуть, но я боюсь.       — Не бойся. Мы в сопровождении взрослого туда зайдём. Он всё уладит. Вернее, она.       — Нас пустят, ну а техника, мой друг?       Ведь SONYчка принадлежит папане.       Если домой вдруг без неё вернусь,       Придётся отрабатывать годами.       Я понял, что нужен какой-то очень весомый аргумент, чтобы перевесить все фобии нашего Менестреля. Чёр-р-рт! Что же это может быть?       — Я подарю тебе свою «Плейстейшн»!       — Не вдохновляет, Ронин… Риск не мал.       — Коллекцию манги? Шесть лет собирал, двести сорок три тома.       — «Моя развратная Королева» есть?       — Я всё слышу! — отозвалась со своего места Харуно.       — Хентай не собираю, — соврал я.       — Тогда овчинка выделки не стоит! — отрубил поэт.       ЧЁР-Р-Р-Р-Р-Р-РТ! И в этот момент…       Тук-тук-тук…       — Входи, — сказала Нии-сан.       Дверь открылась, и вошла Юкино.       — Вернулась с английского, а внизу никого нет. Что у вас тут за переговоры? Почему ты такой странный сегодня, Хачиман? — спросила она.       — Э-э-э… Нам с Нии-сан нужно срочно уехать. По делам.       Сестра сурово посмотрела мне в глаза своими ледышками.       — Это как-то связано с завтрашней ВСТРЕЧЕЙ? С Хаямой? Угадала? — спросила она.       — Нет… — попытался правдоподобно соврать я, но мои бегающие рыбьи глазки меня выдали.       — Не умеешь ты врать! — тихо сказала Юкино. — Я еду с вами.       — Хикканыч, что за споры там у вас?       Я слышу, появилась Королева? — ожила труба.       — Отстань. Она не при делах, — пытался съехать я.       — Даже не думай! — отреагировала Юкипедия. — Моё слово нерушимо. Сказала еду — значит еду.       — Хикигая, лучше не спорь с ней. Она, кстати, тоже ни разу стриптиз не видела и на дискотеке не была. А стрип там и мужской бывает, хи-хи-хи! — отозвалась с циновки Нии-сан.       Услышав про мужской стриптиз Юкино покраснела, как рак и опустила глаза.       — Коль едет Королева с нами, Ронин,       Пуститься во все тяжкие согласен!       Пребудет с ней твёрда моя рука,       И остр мой меч, и взор мой ясен!       «Бедный наивный друг Йоши! — подумал я. — Как же легко тебя поймать на такую примитивную наживку. Впрочем, он только что за хентайную мангу чуть не согласился. Хорошо, что Юкипедия не умеет мысли читать».       — Собирайся тогда. Камеру захвати и телеобъектив.       — Каков дресс-код в том замке заведён? — спросил толстяк.       — Пусть одевается как хочет. Он по жизни странно выглядит, так что для дискотеки в самый раз, — отозвалась Харуно, которая до сих пор не оторвалась от созерцания подвигов каратэ-до.       — Всё понял, жду прекрасных дам и Хачимана       На входе у «РадУжного Кальмара».       — Через сорок минут!       — Склерозом не страдаю я, мой друг.       И амнезия моей памяти не разрывала круг.       — До встречи тогда.       Я сбросил звонок и только тут заметил, что стал мокрым от пота с головы до ног. Толи лекарство так подействовало, то ли я слегка взволновался. Хрен его знает.       — Ну так что, собираемся? — спросил я у Нии-сан, которая так и не оторвалась от телевизора.       — Мне собраться — пять минут, учитывая что я ещё утренний макияж не смыла. А вот вам надо бы над собой поработать. В таком виде вы сильно на школьников смахиваете, — сказала она.       — Так мы и есть… — похоже, я сморозил глупость, потому что Харуно выключила телек и серьёзно посмотрела на меня.       — Вы должны выглядеть на восемнадцать плюс, а не на шестнадцать минус, — сказала она. — Я, конечно, решаю многие вопросы, но моё влияние не безгранично. — Комачи! — крикнула она.       — Да, Нии-сан! — отозвалась сестрёнка из своей комнаты.       — Брысь сюда!       — Звали? — спросила младшенькая открывая дверь.       — Задание к тебе, срочное. Вот этого молодого человека, — она кивнула на меня, — нужно преобразить так, чтобы он выглядел на пару-тройку лет старше. И желательно чтоб его не узнали, если кого знакомого встретим.       — Костюм не школьный и приличный галстук — не вариант? — спросила сестрёнка.       — Аб-со-лютно! — ответила ей Хару. — Мы на дискотеку идём.       Комачи зависла с открытым ртом.       — И без меня? — спросила она обиженно.       — В стрип-клуб, — уточнила Нии-сан. — Уж извини, с ТОБОЙ нас точно дальше порога не пустят.       — Ладно, — вздохнула Комачи. — Я попробую.       Мы пошли в мою комнату. Сестрёнка открыла платяной шкаф с моими вещами и критически осмотрела его содержание.       — Ничего не подходит, — сказала она. — Братик, весь твой гардероб такой же серый и унылый, как и ты сам. Пойду гляну, что там у папы с мамой есть. Может, что-то подходящее найду.       С этими словами она ушла, но вернулась довольно быстро.       — У папы тоже ничего подходящего, а вот у мамы… Но ты тогда будешь выглядеть, как мальчик переодетый в девочку.       Я представил, как захожу на дискотеку в маминой одежде и голова снова отозвалась тупой болью. Только не это.       — Ребятишки! Идите бегом сюда! — закричала из своей комнаты Нии-сан.       Мы с Комачи вернулись в её комнату.       — Смотрите, чего я узнала, — сказала Харуно, хитро улыбаясь. — Нам всем несказанно повезло. Я позвонила в «Кальмар» и они мне вот что по дресс-коду выдали. Сегодня у них… Что?       «Только бы не какое-нибудь шоу нудистов, — подумал я. — Хотя… — тут я вспомнил сперва про двух сестёр… а потом про Займокузу с фотоаппаратом на пузе — …всё же нет. Не надо».       — Что? — спросили в унисон младшая и средняя.       — Вечеринка косплееров! — воскликнула Харуно.       — И что это нам даёт? — уныло поинтересовалась Юкино.       — Это значит — приходи в чём угодно, но так чтоб быть похожим на героев аниме.       — И кого, интересно, мы будем косплеить? — спросил я.       Харуно сидела в кресле, хитро прищурив один глаз, одновременно критически оглядывая нас с ног до головы вторым.       — Всё! Придумала! — наконец сказала она. — Как раз под нашу компашку — два парня, две девушки. Один парень худой и лохматый, второй толстяк. Одна из девушек красивая, а вторая умная. То, что доктор прописал.       — Я буду какой девушкой? — подозрительно спросила Юкино.       — Ты будешь умной, — поставила диагноз Нии-сан.       — Как всегда… — расстроилась Юкино.       — Не ной, сестрёнка, тут один персонаж только ради тебя на дело поехать согласился, а ты комплексовать собралась. На каждый товар свой покупатель, ваша классуха тому яркий пример! — бодро заявила они и захихикала.       — Так из какого аниме наши персонажи? — снова спросил я.       — Угадай.       — «Мой сосед Тотторо». Тотторо будет Займокуза, Мэй — Нии-сан, красивая девушка, Сацуки — Юкино, умная девушка. А я буду вашим папой.       — Фу, — сказала Юкино. — Плохо же ты о своих друзьях отзываешься, Хикигая. Да и папа такой доверия не внушает.       — От Хикигаи слышу, — огрызнулся я. — Тотторо бог леса, вообще то. Бо-о-ог!       — Холодно, — отозвалась Хару.       — Тогда «Порко Россо». Займокуза в роли человекообразной свиньи…       — Я сейчас тебя чем-то задвину! — предупредила Юкино, при этом густо покраснев.       — Мимо, — ответила Нии-сан.       — Ну а кто тогда? — спросил я. — Не так много аниме, где один из главных героев — толстяк.       — Эх, вы… — усмехнулась Харуно. — Что вы вообще смотрите, муть какую-то? Да «Врата Штайна» же! Вас и переодевать особо не нужно… разве что меня. Хачиман — безумный учёный Окабэ Ринтаро, вылитый! Юкино — умная девушка Курису Магиса. Я — красивая девушка Маюри Шина. Ну а Займокуза, ясен пень — крутого хакера Итару Хасида косплеить будет.       — И правда, — согласилась Юкино. — Только Курису, помнится, рыжей была.       — Рыжей, говоришь… — загадочно сказала Нии-сан, направляясь к шкафу. — Опа! А это тебе на что? — спросила она, доставая из шкафа длинноволосый рыжий парик. — Я как знала, что когда-то пригодится. Не благодари.       — Ты Хикигая, — продолжила она, — надень какой-то неброский костюмчик и обязательно светлый халатик сверху. Типа лабораторного. Комачи, найдёшь такой? — спросила она.       — Поищу, — наморщила лобик Комачи.       — Юкино нарядим во что-то тёмненькое, а я… А я сама знаю, как в Маюшу принарядиться. И да, ещё одна хорошая новость! На косплейных вечеринках можно в масках приходить. Или в тёмных очках. Маски на входе всем желающим раздают. За работу!

***

      Несмотря на то, что Нии-сан злоупотребила служебным положением и вызвала своего личного водителя с работы, который гнал на своей «Камри» как сумасшедший, мы всё равно опоздали на десять минут.       Займокуза уже маячил недалеко от входа, отблёскивая толстыми линзами очков в лучах искрящегося всеми цветами радуги неонового моллюска. На его плече болталась чёрная сумка с надписью SONY.        — Йо, — поздоровался с ним я.       — И здравствуй ещё раз, о Ронин-сан.       Какие вы нарядные, однако!       Замечание поэтишки не было лишено смысла, поскольку смотрелись мы и вправду живописно. Собственно, это и было причиной, по которой Харуно решила не вызывать такси, а напрячь на ночь глядя личного шофёра со служебным авто.       Меньше всех пострадал я. Сейчас я был одет почти в свою повседневную одежду — тёмные брюки, светлая рубашка. Поверх неё на меня нацепили белый халат, который мама держала в шкафу на тот случай, если кто-то заболеет и придётся идти к больному в госпиталь. На рукаве Комачи написала синим спиртовым маркером «ЛАБОРАТОРИЯ ГАДЖЕТОВ БУДУЩЕГО», отчего халат мгновенно приобрёл казённый вид, словно ему присвоили инвентарный номер. Наибольшему же насилию подверглась моя причёска. По версии Комачи, канонический Окабэ Ринтаро никогда не расчёсывался, поэтому она сознательно минуты три меня лохматила. В результате такой антиукладки моя голова стала похожа на морского ежа с короткими иголками. Даже фирменный хоге на макушке как-то затерялся.       — Кальмар и ёж — братья навек, — ухмыльнулась Нии-сан.       Довершали мой образ солнцезащитные очки, которые сестра нацепила мне на нос.       — Зачем, там же маски раздают на входе? — спросил я.       — Взгляд у тебя уж больно характерный, внимание привлекает. С ним спалишься раньше, чем до масок доберёшься. Лучше перестраховаться, — ответила Харуно.       Юкипедию Нии-сан вдвоём с Комачи вырядили в байкерскую «двойку» — кожаную куртку и штаны, отчего она стала похожа не на гениальную американскую первооткрывательницу, а на Сару Коннор в юности, когда помповый винчестер ещё не входил в список её оборудования. На спине Юкипедии был изображён белоголовый орёл с черепом в лапах на фоне звёздно-полосатого флага. Завершала образ скрывающая часть рыжего парика красная бандана с хаотично разбросанными черепушками и ковбойские сапожки.       — Ах, какой типаж! — восхищалась Хару. — Не зря всё это барахло из штатов тащила! Купила сдуру, а потом жалела — думала, не пригодится. Ошиблась.       — Сестра, мне жарко в этом наряде, просто до одурения! — пожаловалась Юкино.       — А кто сказал, что будет легко? Ты сама с нами напросилась — теперь терпи. Красота требует жертв.       Наибольшим же метаморфозам, однако, подверглась сама Нии-сан. Чтобы стать похожей на не отягощенную великим умом девочку-припевочку Маюри, наша старшая сестра обрядилась в своё детское летнее платьице, белое в крупный горошек. Было заметно, что с тех пор, как она его последний раз носила, девушка несколько подросла, отчего некоторые части тела постоянно стремились вырваться наружу… и это так завораживало!!! Завершала маскировка под лоли детская розовая панамка, которую Харуно нацепила на затылок.       — Ты Займокуза? — спросила Нии-сан у менестреля.       — Наслышан много я о вас от Королевы… — начал было стихоплётить Йошитеру, но Харуно быстро его обломала.       — Со мной можно прозой. И нужно. Каждый раз, как заговоришь со мной стихами, я тебе штрафы начислять буду. Пятьсот йен за каждый стих. Я считаю, это по-божески. Усёк?       — О, королева-мать… — попытался продолжить отаку, но осёкся.       — Минус пятьсот йен за стих и столько же за мать. Сестра я ей, СЕСТРА! Хоть и старшая.       — Простите, девушка, — ответил стихоплёт.       — То-то же. А теперь сделали все лица кирпичами и идём за мной.       Следуя призыву сестры, мы подошли к охранникам на входе.       — Привет, служивые, — сказала им Харуно. — Нам бы покосплеиться.       — На здоровье. А документики есть? А то вот эти двое, — кивнул на нас с Юкино охранник, — как-то молодо выглядят.       «К Займокузе, значит, у них вопросов нет».       — Документики… имеются, — ответила сестра и, достав из клатча, протянула охраннику целую пачку разноцветных ксив.       — Ого… — отреагировал страж порядка, рассматривая ворох документов. — А вы точно не из налоговой с таким букетом? У вас тут и пресса, и мэрия, и парламент и…       — Расслабься… Я НЕ на работе, — ответила сестра. — А эти двое не мои сотрудники. Просто друзья. Отдохнуть хотим культурно.       Секьюрити посмотрели друг на друга и молча распахнули перед нами двери клуба.

***

      Зачем люди ходят в ночные клубы? Одни говорят — чтобы расслабиться. Другие — чтобы выпустить пар. Третьи намекают на новые знакомства и даже — о Боги! — новые отношения. Все эти утверждения, как оказалось, такая же ложь, как добрые девушки, романтическая комедия и розовая пора юности.       Переступив порог клуба мы очутились в натуральном адище. Первое желание — убежать отсюда подальше. Со всех сторон на тебя обрушивается водопад звука, цвета и света. Броуновское движение людей пытается затянуть тебя в свой водоворот. На сцене вокруг шеста извиваются полуобнажённые юноши и девушки, но они не возбуждают тебя от слова совсем. Они — деталь этого дурацкого интерьера, движущиеся голые человечки. На танцполе пару десятков пар изображает жалкое подобие танцев. Основной движ вокруг бара — алкоголь как развлечение здесь почему-то до сих пор не вытеснен интернетом. Надо будет на досуге поразмыслить, почему это так и как этим можно воспользоваться в личных целях.       — Ребятишки, — обратилась к нам Нии-сан. — Масочки наденьте и подождите меня здесь, я быстро.       Все, кроме меня надели полученные на входе маски, а я и так был в тёмных очках. Нии-сан поправила розовый чепчик и кавайной походкой толи Красной Шапочки, толи Ани Форджер направилась в наливайку. Стоило ей только скрыться из виду, как рядом с нами тут же материализовался какой-то странный тип.       — Колёса, травушка, марочки, коксик? — спросил он у Займокузы.       — Филателией в детстве отстрадал,       Колёсам рад бы был, но не на что цеплять.       На травушке я только отдыхаю…       — Тогда коксику! — не дал поэту закончить четверостишие наркодилер. — Свежайший, колумбийский!       — И дым Колумбии мне сладок и приятен… — задумчиво произнёс поэт.       — Ты чего, чел? — удивился тип. — Его ж не курить, его нюхать нужно. Сворачиваешь купюру в трубочку, насыпаешь дорожку и…       В этот момент у него за спиной материализовалась Нии-сан с бокалом Кровавой Мэри в руке.       — Эй, любезный, — спросила она, мягко тронув типа за плечо. — Ты чей будешь?       — Энцо я… Энцо Гинацци… — оторопел от неожиданности продаван. — Так меня тут зовут.       — Итальянец, значит, — ухмыльнулась Харуно. — Чего-то внешность у тебя больно японская. Да и мордашка где-то в соседнем районе примелькалась, нет? Ну да ладно. В общем так — ЭНЦО, хи-хи-хи. Ещё раз тебя рядом с ними, — она показала на нас, — увижу, завтра у тебя будет увлекательный разговор с морскими рыбами. На дне залива. Потому что кальмаров ты уже утомил. Андестенд?       — Ты кто такая, Розовая Шапочка? — ошалело спросил тип. — Чего наезжаешь? У меня всё тут схвачено.       Та часть лица сестры, которая не была скрыта густой тенью от розовой панамки, лучезарно улыбнулась.       — Принцесса я, мальчик. Принцесса Ю. У меня всё схвачено во всей префектуре. Усёк?       Тип испуганно посмотрел по сторонам, а потом дематериализовался.       — Это ваш знакомый? — спросил я.       — Избавь меня Будда от таких знакомых, — ответила сестра. — Это залётный продавец отравы. Видать, с кем-то из охраны в доле, надо бы к ним проверяющих прислать. Но не сегодня.       Нии-сан глотнула из бокала и посмотрела на нас.       — Ну, в «Кальмар» я вас завела, как обещала. Я б тут оттянулась слегка, пока вы свои дела будете улаживать. Предлагаю разбежаться. Учитывая, что вы тут на правах птички, в конфликты не вступаем, алкоголь не пьём и глупостями не занимаемся. Хотя на глупости у вас денег нет. Через полчаса начнётся выступление стрип-балета, это главный номер местной программы. Все тогда к сцене сбегутся, образуется толпа. Поэтому мой вам совет — хотите найти кого-то — ищите сейчас. Втроём врассыпную шансы в три раза больше. Закончится шоу — встречаемся возле выхода.       С этими словами она шутливо погрозила нам пальчиком, манерно надула губки, и подняв вверх руку с опустевшим бокалом, ушла.       Мы переглянулись.       — У меня такое впечатление, что я внутри работающей бетономешалки с неоновой подсветкой, — сказала Юкино. — И это они называют отдыхом?       — Покой нам только снится, Королева,       К нему вернёмся мы, но не сейчас.       Есть полчаса чтобы поймать Хаяму       И негодяя зафигачить в глаз!       — Послушай, литератор, — обратился я к Йоши-куну. — Объясняю ещё раз. Никому «в глаз» фигачить не нужно. Иначе тут нас всех и повяжут. Хаяму нужно найти, сфотографировать и тихо уйти. Но может это и не Хаяма будет, а кто-то с ним связанный. Например, Тобэ или Оока. В общем, как только видишь кого-то знакомого, сразу снимай. Снял — набирай меня. Это понятно?       — Понятно, Ронин, я же не дебил,       Который рядом с клубом проходил.       — Юкино, ты тоже смотри. Видишь знакомого — набирай.       Сестра молча кивнула.       — Всё, разбегаемся!

***

      Я уже минут двадцать дефилировал туда-сюда между танцполом, баром и главной сценой. Если честно, я пребывал в отчаянии. Очень сложно найти кого-то на вечеринке, где большая часть народу в масках. До шоу, о котором говорила Харуно, оставалось десять минут. Всё это время Нии-сан зависала в баре, поглощая всякие напитки в компании двух парней, выглядящих как отъявленные маньяки: Бондрюд из «Made in Abyss» и Дендзи из «Chainsaw man», причём в режиме бензопилы. Имитирующий кровищу кетчуп, которым была изрядно измазана эта парочка, успел испачкать белое платье в горохах с обеих сторон.       «Похоже, все психопаты — лоликонщики по определению», — успел подумать я прежде, чем услышал рингтон своего смартфона.       Звонила Юкино.       — Хикигая, я не знаю, то ли это, что мы ищем но… Подойдите-ка оба ко мне. Я стою напротив бара.       Я перезвонил Займокузе и через минуту мы уже стояли возле хорошо знакомой нам «байкерши», изображающей Курису Магису.       — Где? — спросил я.       — Вон там! — сказала Юкино, указывая на сидящую за стойкой парочку.       Я присмотрелся. Ой…       — Мать моя гейша! — впервые за весь вечер прозой заговорил Займокуза и приподнял очки. — Это же… Хирацука.       — Ага. Причём с бойфрендом! — согласилась Юкино. — Глупогая, это ради неё мы сюда приехали?       — Погодите… Какое отношение имеют Шизо-сан и Дзидо к нашей проблеме? Никакого. Стало быть, это совпадение.       — Уверен? — спросила Юкино.       — Почти, — ответил я. — Йоши, щёлкни их из фоторужья на всякий случай. А то вдруг чего…       — Послушно сделаю для вас, — Займокуза вернулся к привычной для него стихотворной форме изложения мыслей, достал камеру и несколько раз снял парочку за стойкой.       В этот момент музыка затихла. Все повернулись в сторону сцены.       — Дамы и господа, леди и джентльмены, чуваки и чувихи и просто тяны и куны! — обратился к присутствующим ведущий шоу, нелепый чел, одетый в фиолетовый костюм «Евангелиона 001». — Приглашаем вас посмотреть гвоздь нашей сегодняшней программы — стрип-балет «Кальмарушки»! Только здесь, только сейчас, только сегодня!       Народ зашевелился и не спеша двинулся заполнять фанзону перед сценой.       — Ну что, братец? Всё кончено? Мы проиграли? — спросила меня «Курису Магиса».       — Нет, КурИСТИНА! Мы ещё не вживили твой мобильный в микроволновку в комплекте с моим бананом! ХА-ХА-ХА! — попытался я скопировать манеру общения сумасшедшего учёного из «Врат». Получилось так себе.       — Пошлякгая, — надулась «байкерша». — Пошли домой, ничего уже не будет. Только время теряем.       — Спешишь куда? Бороться нужно до конца. Чувствую, мы просто не нашли, то, про что кот говорил, — случайно проговорился я.       — КОТ? — глаза Юкипедии чуть не вывалились из орбит. — Ты совсем рехнулся? Какой кот? Ты общаешься с котами?       Я понял, что ответить придётся обоснованно и серьёзно. Иначе в дурку я могу уехать прямо сейчас.       — Кей. Оу. Ти. — сокращенно от Квалифицированный Организованный Таргетист. Это такой человек, который всё знает. Я с ним сегодня случайно познакомился. Он в астрал ходит.       — И он тебя сюда отправил? — недоверчиво спросила Юкино.       — Да! — уверенно ответил я.       — Какой дешёвый мистический триллер… Юигахама бы тебе поверила… — задумчиво сказала сестра. — Я — нет. Но раз ты так настаиваешь, давай дождёмся конца шоу. Сестра пока всё здесь не выпьет, всё равно домой не пойдёт.       И мы остались.

***

      А дальше мы почти час смотрели стриптиз. Мужской и женский, групповой и соло. Надо сказать, я понял, почему народ шёл именно на ЭТО. Потому что оно в гораздо большей степени напоминало балет, а не желание возбудить похоть зрителя любой ценой. Это было стильно. Это было красиво. Народ регулярно апплодировал. И — кстати! — обнажённого тела в этом шоу было намного меньше, чем у шеста час назад. Наготу приоткрывали, а не тыкали в лицо. Можно сказать, мне даже понравилось. Займокуза смотрел шоу молча, его очки запотели. Несколько раз, когда не видела сестра, он сделал пару снимков, но на него зашикали сзади и он прекратил подобные попытки. «Байкерша» посмотрела шоу ровно до первых мальчиков, после чего густо покраснела и со словами «мне нужно в уборную» покинула нас. А через десять минут перезвонила, сказав что она выйдет подышать свежим воздухом. Мы с Займокузой остались вдвоём. Оставалось примерно десять минут до окончания шоу.       — А сейчас, по просьбе наших дорогих гостей с солнечного острова Кюсю, префектура Фукуока, наши кальмарушки станцуют для вас танец маленьких овощей! — сказал ведущий.       «Это чего такое? — подумал я. — Наверное, это когда балетная труппа собиралась сбацать «Танец маленьких лебедей», но перед этим слегка курнула и в итоге изобразила овощи. На такое определённо стоит взглянуть».       — Давай подойдём поближе! — предложил я Займокузе.       Он кивнул в знак согласия.       Работая локтями, мы подошли почти вплотную к самому правому краю сцены. На подиум начали один за другим выходить стриптизёры, одетые в костюмы овощей: «Маленький Лук», «Дайкон стоящий как кол», «Свекла как Фудзи бела», «Редис не падает вниз», «Огурец всему трындец»… и… фууууу… бээээ — «Сеньор Помидор». «Как же я ненавижу этот овощ». Пока открыты для зрительского обозрения были лишь лица танцоров и их попы, поскольку лишь в этих местах были вырезаны большие круглые отверстия. Фансервис успешно работал, поскольку одна из девушек уже умудрилась выскочить на сцену и засунуть купюру в нижнюю полость стойкого Дайкона под одобряющие крики публики. Диджей, как и ожидалось, включил «Танец маленьких лебедей» Чайковского.       Вертя попами, «овощи» начали синхронно танцевать лебединый танец. Девушки оглушительно запищали, в танцоров полетели бюстгальтеры и деньги. Начиналось форменное безумие. Я уж было подумал прекратить своё участие в этом непотребстве, как вдруг… Мой взгляд скользнул по лицу Синьора-Помидора и оно неожиданно… показалось мне знакомым? ПОКАЗАЛОСЬ?       — Займокуза… — осторожно, будто боясь спугнуть удачу, толкнул я локтем поэта.       — Угумс, — ответил Йоши-кун, увлечённо наблюдающий за происходящим шабашем.       — Вон того помидорчика сними, пожалуйста. Только личико, ничего больше. Хочу его получше рассмотреть.       — Ага, — согласился Займокуза.       Он достал камеру, сделал пару снимков и протянул её мне.       Взяв в руки фотоаппарат я нажал кнопку просмотра и остолбенел.       С экрана на меня глядело сильно загримированное, но всё же вполне узнаваемое лицо Хаямы Хаято. Который в этих стенах был больше известен как стриптизёр «Синьор Помидор».       «Спасибо тебе, крёстный котец — с меня две сосиски и уважение».       Пазл окончательно сложился.