Луна взошла на рассвете

Едкий запах аммиака приводит в чувства. Стайлз открывает глаза, морщась от ярких солнечных лучей, что слепят сквозь прозрачные занавески. В палате трое: Скотт и Лидия пялятся на бледное лицо, пускающее слюни на подушку. Брюнет нехотя поднимается в положение сидя и почёсывает место удара из-за потери сознания. Воспоминания приходят не сразу. Лёгкие сжимаются от приступа астмы, ошибочно заставшего его, а не лучшего друга детства. На тумбе стакан воды с таблеткой анальгина, парень судорожно хватает мобильный, проверяя дату и время. Это не сон. В списке звонков пропущенный от любимой, он всё ещё в больнице Бейкон Хиллс, а в палате близкие сердцу люди. Испуганный взгляд бегает по стенам, делая выводы чересчур быстро для только что пришедшего в сознание. Детский кошмар превращается в явь? Или затуманенный рассудок – это последствие возвращения в проклятый город? Он не знает к чему склоняться. Незнакомка похожа на призрак, живущей в комнате второго этажа после смерти младшей сестры, словно две капли воды. — Как ты себя чувствуешь? — Где она? – переглядываются, стараясь скрывать растерянность. Обоих предают глаза. — Кто? — Девушка с… Блондинка. Она была в палате Лидии, когда я зашёл. Скажите честно, всё куда хуже и Анук-Ите играет с воспоминаниями прошлого? — Эй, Стайлз, – рыжеволосая берёт трясущуюся руку в свою, усаживаясь рядом. — Не забывай дышать. — Что вы скрываете? Я же знаю каждого, как свои пять пальцев: одного выдаёт избегающий встреч взгляд, вторую искусанные губы. На телефоне альфы появляется сообщение. — Пора убираться отсюда, – Скотт подходит к выходу, оборачиваясь. — Доверься нам, Стайлз, о большем не просим. У Дитона есть теория, касательно творящегося хаоса на большей части материка. Об этом и будет сегодняшняя встреча, а не о жаждущих убийств охотниках. Поскольку у Анук-Ите было два лица, увидеть которое на древней плите изначально смог лишь Кори, стоит прочесть всё о людях, ставших местом прописки духа. О жизни Аарона можно узнать из дела в школьном архиве, чем заняты Кори и Лиам, а Куинн Фитч – нераскрытое дело стаи Первобытных, ибо рыться в делах мёртвых под властью работникам полицейского участка. На эту роль идеально подходит помощник шерифа Пэрриш и новенькая, остающаяся загадкой своей сущностью. Смотря на происходящие катастрофы в штатах, начиная с Нью-Йорка и заканчивая Калифорнией, они выстроили варианты путей, по которым могла перебираться одна из частей Безликого. Благодаря украденной у Арджента карте, стая владеет местонахождением каждого из существующих Неметонов. Всё началось в крупнейшем мегаполисе США, стоящем первым в списке по количеству небоскребов и населения. И раз на его уничтожение Анук-Ите понадобилось пару месяцев, то маленький Бейкон Хиллс достойно ведёт борьбу в течение долгих недель. Начать расследование следует с Неметона в самой отдалённой точке штата Нью-Йорк – городе Монток, и у Скотта есть человек, отправившийся на другой конец континента по своим целям. Альфа набирает номер из списка контактов, сохраняя после помощи в Дикой Охоте и с Анук-Ите. Тео бежал от слежки людей, желающих пустить ему пулю в лоб. Бежал успешно, скрываясь несколько месяцев в лесах, чтобы добраться до стаи самых жестоких и кровожадных оборотней. У парня с обольстительными мятными глазами есть половина сердца человека, которого он жаждет найти больше года. С момента, как Врачеватели Страха исчезли из Бейкон Хиллс, заминаясь на несколько месяцев из-за попадания в Преисподнюю. Впервые страшно не успеть. Если все провалы, то каким должен стать успех двенадцатилетней давности? Рейкена бросает в дрожь от мыслей риска жизнями обоих. Дрожь от мести стае в Бейкон Хиллс, в которой не хватало кусочка пазла. Не хватает по сей день. Слухи о смерти беспощадной стаи оборотней разлетелись слишком быстро. Близнецы, подвергающиеся издёвкам и травле, встретили вожака, что показал им силу. Показал уникальность. В следующее полнолуние глаза Итана и Эйдана окрасились кроваво-красным, оставляя гору трупов с когда-то значимым словом из четырёх букв. Благодаря новой силе они превращались в одного оборотня гигантских размеров, были могущественны, опасны, жестоки. Стали идеальным экземпляром для самой легендарной стаи с красными глазами. Не хотелось верить, но разве правда бывает мягкой? — Что ты хочешь, чтобы я нашёл, Скотт? – жмёт педаль в пол, проезжая по практически бесшумному Нью-Йорку. — Неметон. Сейчас отправлю географические координаты в Монтоке. Времени мало, кажется, мы единственные можем положить конец Аду на Земле. К удачному стечению обстоятельств ты сейчас там. — Не думаю, что искоренили всех сверхъестественных существ в штате. Вы что-то нашли? — Пока сложно сказать. Тео… - неловко вырывается из уст альфы. — Сколько тебе было, когда Врачеватели пересадили сердце сестры? — Десять, – нервно прикусывает губу. — К чему этот вопрос? — Возвращайся в Бейкон Хиллс сразу, как будет возможность. Ты нужен стае. Дорога в один конец не предвещает ничего хорошего. Вокруг густой лес, виднеющиеся изредка тропы и вывеска «Монток» на въезде в город. Рейкен останавливается возле указанного в сообщении места, паркуя машину у обломанных штормом деревьев. Найти огромный пень посередине леса не составит труда, если есть точные координаты, вот только Неметон не просто дерево, он не хочет быть найденным. Раньше это удавалось лишь Пэрришу, скрывающему неудачные эксперименты химер от лишних глаз для сохранения баланса людей и существ иного измерения. Остальным же требовалась ванна со льдом, еле бьющееся сердце, тонкая грань между жизнью и смертью. Переломный момент, меняющий предназначение и историю всего сверхъестественного мира, эпицентром которого стал Бейкон Хиллс. Запах крови теребит нос, переплетаясь с сухой листвой и отвратительной вонью. Шатен уверенно откидывает ветки деревьев, идя не только по указаниям карты, но и восьмого чувства. Это становится невыносимым, давит на хрусталики глаз вплоть до режущих слёз. Сочатся из-за горы мусора с запахом гнили. Несколько шагов вперёд, осознание пробивает щит защитной реакции, обнажая реальность в настоящем времени. Трупы сложены в кучу, обугленные тела с разбросанными клыками и когтями. Несколько минут не удаётся отвести взгляд, пока стержень внутри ищет заземление где-то в воспоминаниях о тёплых чувствах. Позади дерево, кличущее себя Неметоном, но далеко от понятия пня. Тео обходит тела по кругу, борясь с рвотным рефлексом, достаёт телефон трясущимися руками, делая несколько снимков. Дышит как можно реже, отрицает существование панической атаки с настигающими кошмарами после возвращения из Ада и решается подойти ближе в противовес личным убеждениям. Химера изучает дерево со всех сторон в поиске подсказок. Кора покрыта чёрной пылью, больше похожей на сажу. В самом центре слой расходится, ведя кровавыми следами к двум словам – «Бейкон Хиллс», будто проклятой метке. Сердце сбивается с ритма, Рейкен словно не в силах контролировать сущность и собственные мысли. Из последних сил он делает смазанную фотографию пугающей надписи, начиная бежать к машине. Ноги кажутся ватными, кости ломит будто от приближающегося торнадо, а каждый выпирающий сук и корень заставляют спотыкаться, вдыхая запах влажного мха. Вместо этого в носу вонь обугленных кровавых трупов. Тео не помнит, как оказался в машине и выехал прочь из Монтока, но даже спустя шесть часов тело тряслось от воспоминаний. Он не смог заставить себя вернуться, чтобы попытаться найти останки нужного существа. Так долго ища тот самый эксперимент, зеленоглазый совсем забыл, какой может быть плата за годы порознь. — Вы должны это видеть, – МакКолл кладёт телефон посередине стола, листая снимки, полученные от химеры. — Эту гору трупов нашёл Тео в Монтоке, как и Неметон с карты Джерарда, отмеченный жирной красной точкой. — Что значит жирная красная точка? Какие ещё есть? – Малия хмурит брови, быстро отводя взгляд от экрана. — Это мы и пытаемся выяснить. Здесь такая же, возможно, это главные маяки сверхъестественного. Если всё началось с половины Анук-Ите и буквально разорвало штат на части, страшно представить, что случится в Бейкон Хиллс. — С каких пор мы доверяем Тео? — Не доверяем, – отчасти младшая Хейл права. — Стайлз, он доказал надёжность. Да, никто не забыл о случившемся в выпускном классе, но Тео рисковал ради нас и делает это по сей день. Все заслуживают второго шанса. — Не Теодор Рейкен! – брюнет берёт гаджет в руки, внимательно перелистывая фотографии по кругу. — Погодите… Ничего вокруг не горело, верно? Посмотрите, там всё такая же зелёная трава, деревья. Такое бывает, если … — Если тела привезли к Неметону, а подожгли в другом месте… - продолжает Мартин. — Так точно. Все имели клыки и когти, может, хвосты, крылья, и ещё кучу всего, о чём никому не известно. Бр-р-р! – закрывает глаза, морщась от представленного. — В общем, Неметон – маяк, и лично я знаю только одного парня, любящего прятать сверхъестественные трупы от лишних глаз. — Цербер… — Пэрриш уезжал в командировку в Нью-Йорк или у вас на примете есть другой цербер? В мелком городе у времени свой ход. Пару минут могут казаться вечностью, а недели порой не сосчитать от бесконечного потока проблем с навязчивыми мыслями. Время – это песок, утекающий сквозь пальцы. Подростки стараются сохранить баланс, убеждая себя, что тот не нарушен. Каждый день приносит фейерверки событий, чаще всего окрашенные кровавым. Чувства походят на мыльный пузырь: взлетают и парят, переливаясь нежными оттенками, но находясь на грани от каждой больной мысли. Слишком хрупкие, неподвластные, таящие осадок детства и обиды, прочно поселившейся внутри. В голову ударяют воспоминания, что весят тонну. Теурия ничего не может сделать с бременем, тянущим на самое дно, и стрелка часов здесь ни при чём. Она лишь останавливала время вперемешку с жизнью. На счету не недели, а дни и минуты. К вечеру информация о девушке из стаи Первобытных, являющейся носителем половины Безликого, должна быть на руках. Лиам и Кори отыскали дело одноклассника из школьного архива, и бессонная ночь пройдёт в попытках сложить точки соприкосновения или любого понимания, почему эти двое были во власти монстра, выпущенного из Дикой Охоты. Но всегда существует «но», в этом случае абсолютно случайный выбор носителей. Если Куинн и Аарон оказались пешками, ситуация примкнёт к списку «тупиковых», всё вернётся в самое начало. Скотт боится этого, остальные опасаются данного исхода не меньше. — Лидия кое-что рассказала, но, Теа, обещаю, мой язык за зубами. — Что именно рассказала, Джордан? О том, что фамилия Стилински, что ребёнком упекли в дом Айкена, или про эксперимент, сбежавший из рук Врачевателей Страха? — Оу! - глубокий вдох. — Что ты цербер, как и я. — Ты... что? Умоляю, расскажи об этом. Впервые встречаю кого-то похожего. — Мы поговорим об этом, обещаю, но сейчас нужно сосредоточиться на Куинн Фитч и спасении друзей. Время сулит восемь часов вечера, день промчался слишком быстро для второго опыта в родном городе. Шестеро в ветклинике листают книги, старые записи и расшифровки, которые Алан собирал в течение жизни. Не все понимают даже части написанного, но имя главного чудовища, настигающего ежедневно Бейкон Хиллс, остаётся неименным в каждом редком упоминании. «Анук-Ите» – семь букв, таящих в себе нечто, обрушивающее конец света в отдалённый уголок Калифорнии. Дело Аарона из школьного архива тщательно изучается Лидией и Стайлзом. На скудных страницах ничего необычного, ни одного плохого проступка, попытки бунтарства, словно всё тщательно подчистили или этот мальчик пример для подражания. Был. Переехал с родителями несколько лет назад из-за проблем с работой отца, имел хороший средний балл, тренировался лакроссу. И, может, за эту идеальность Аарон стал первым, на кого пал выбор Безликого духа? Может, первая часть слишком неприкосновенная, а вторая – отречение всех возможных сторон добра, творение Ада? На этот вопрос может ответить лишь миссис Фитч, которая пропала с радаров после смерти детей и стаи. Ближе к полуночи ответы нашлись сами. Первобытные держались вдалеке от цивилизации и учились противостоять сущности оборотня с самого детства. Никакой реакции на аконит, шум на высоких частотах, постороннюю агрессию. Глаза не светятся, пока они сами не захотят. И, в среднем, на полный самоконтроль требовалось около года осознанной жизни. За девять лет, сразу после рождения младших братьев, они объехали немалую часть штатов. Куинн не хотела жить в образе скрывающихся кочевников, ненавидела быть вдали от матери, поддержка которой стала смыслом жизни и идеалом стойкого духа. Каждый день порознь убивал всё хорошее внутри, но стоило её голосу пробираться сквозь сотни миль в телефонной трубке, как сердце ловило трещину, а глаза потоки солёной жидкости. Все старания быть сильной разрушались по щелчку пальцев. Мать делала юного оборотня беспомощным. Анук-Ите нашёл трещину в девичьей душе, превращая в марионетку. Отныне две противоположности исследовали Америку в поиске своей половины, сея кошмар и страх в каждой части, где ступила нога. С этой бесценной информацией двое из полицейского участка направляются к ветклинике ровно в полночь. — Точно хочешь остаться здесь на ночь? Есть свободный диван в гостиной, хотя вариантов у тебя х… — Всё в порядке, Джордан, - улыбается, кладя ладонь на мужское плечо. — Алан придёт совсем скоро, в коридоре пара кресел, а дверь на сигнализации. Плюс, ни одному сверхъестественному существу не пробраться внутрь. — Кроме химеры, – улыбка в ответ. — Кроме химеры… Так что да, помощник шерифа, можно оставить меня одну. Завтра тяжёлый день. — Не уверен, что теперь будут другие. Фазы луны меняются стремительно быстро, оголяя полный светящийся шар всё больше каждую ночь. Первые две недели в Бейкон Хиллс проносятся по щелчку пальцев. За четырнадцать дней Ад успел подобраться достаточно близко, не давая засыпать по ночам. Теурии хватает трёх с половиной часов на утоление усталости, тревоги и неудачной встречи с братом спустя столько лет. Отпечатанный внутри сердца взгляд карих с коньячным оттенок не даёт покоя.