Искусство смерти

«Цель всей жизни — смерть»

Зигмунд Фрейд

Шуршание бумаги и тихое бормотание Тёрнера рядом погружали Скорпиуса в какое-то сонное состояние. Буквы перед ним иногда расплывались, выведенные строчки с ритуалом скакали, словно стремились исчезнуть с белого полотна страницы. Они уже очень много времени потратили на то, чтобы просто сконструировать цепочку, а следовало ещё постараться минимизировать риски. Для этого придётся и так растягивать дело, что оба проводили втайне от друзей. В течение лета Малфой провожал Кору на работу, а потом изучал все доступные ему книги. Во многом помог Карей и даже сейчас старался хоть как-то распределить между ними двумя нагрузку. Новоявленный союзник не то, чтобы пылал желанием во всё это ввязываться, но понимал, если за Скорпиусом не проследит он, то этого никто не сделает. Некий груз ответственности ощущался на плечах, и так просто оставить аврора одного воспринималось неправильным. Эдемс бы точно такого не простила, что являлось главной причиной помощи. Все попытки переубедить закончились в первый же день и разбивались о простой довод — так продолжаться больше не может. И Карей понимал всё отчаяние, содержащееся в положении окружающих его людей. Малфой действовал не из принципа рискнуть всем, не потому, что желал сделать хоть что-то, а от отчаяния и усталости. Тёрнер по-прежнему считал ошибкой ни о чём не рассказывать, но из собственного эгоизма молчал. Ему казалось, что, если план Скорпиуса не обвенчается с успехом, а впоследствии будет раскрыт Эдемс, она потеряет к нему доверие, и Карей вернёт своё прежнее место близкого друга и единственного человека, способного решить все проблемы девушки. Но он ведь не мог, а только тешил себя подобной фантазией, цеплялся за неё, как за последнюю утешающую мысль. Малфой подчеркнул слова заклинания, задумчиво постукивая указательным пальцем по ручке. В данную минуту им не хватало информации, и следовало покопаться в библиотеке мэнора, но встреча с отцом была для парня очень нежелательна. Семья даже не знала о том, что Скорпиус провёл практически неделю в больнице, она в целом не была оповещена ни о чём происходящем в его жизни. Арест и портрет лишь малая часть творящегося хаоса. И как с таким набором становиться в будущем главой рода? Неужели чистокровной семье до конца своих дней быть в списке нежелательных лишь из-за ошибок наследников? Тёрнер протянул кружку с холодным кофе, отвлекая от всех ненужных размышлений. Малфой пару секунд смотрел на него растерянно, а потом принял напиток, кивком головы выражая благодарность. Назвать их отношения сейчас дружескими выходило слабо, но, когда проводишь практически каждый день с человеком, волей-неволей привыкаешь к его компании. Доверять Карею по-прежнему было тяжело, приходилось постоянно отдёргивать себя от мыслей о заключении нового непреложного обета. Смысла ведь в нём было немного, а раскрытие ритуала всё равно рано или поздно случиться вне зависимости от результата. Скорпиус не хотел признавать, но существующая в Тёрнере преданность к Коре была очень полезной. Каким образом та вообще возникла, оставалось только гадать. Тем не менее — это рычаг давления феноменальной силы. — Как ты познакомился с Корой? — задал вопрос Малфой даже сам, не ожидая от себя подобного любопытства. Эдемс ранее уже отвечала, но хотелось увидеть картину и с другой стороны. Карей, не успевший дойти до стола, развернулся полубоком, в непонимании уставившись на Скорпиуса. — Мне искать какой-то подвох? — выгнул он бровь дугой. — Или ты будешь потом меня шантажировать? — Тебе не кажется, что у меня и без того достаточно возможностей это сделать? — и самая действенная — Эдемс, поэтому хотелось хотя бы немного понять специфику их дружбы. — Просто любопытно. — Не было ничего особенного. Я искал больше связей с учениками разных направлений. Кто-то рассказывал мне о наших общих преподавателях, иные могли предупредить о предстоящей контрольном тесте, — улыбка слегка растянула губы парня, а Скорпиус в этот момент осознал, что общительность Карея — это не только черта характера, но и выгодное во многих планах поведение. — Потом мы выстроили дружеские отношения. У нас было много общего. Здесь нет чего-то особенного, — он отмахнулся, наконец, присаживаясь на стул. Притянул к себе несколько книг, которые изучал последние два дня. — Не все ради простого друга готовы рисковать жизнью, — слегка склонил голову Малфой, задумчиво рассматривая Тёрнера. — Или привязывать себя к другому магу, используя не совсем законную магию. — А ради простой девушки человек нарушает всевозможные правила? Или разбирает тёмный ритуал, чтобы она, наконец, могла почувствовать себя свободной? — прищурился Карей. — Всё достаточно очевидно, Скорпиус, в нашем случае слово «просто» не применимо к Коре. — Может, мной движет эгоизм? — В отношениях людей всегда действует эгоизм, с разной долей силы или в разном проявлении. Скорпиус ожидал от разговора немного не этого. Ему просто нужна была причина проявляемой со стороны Тёрнера преданности, а не философские размышления. Лезть дальше и заваливать парня ещё большим количеством вопросов он не стал. Прекрасно знал, что является не тем человеком, с которым Карею хотелось бы делиться личным. Для такого пришлось бы приоткрыть и собственную душу, чтобы получился равноценный обмен. Малфой коснулся губами кружки, а потом сделал глоток терпкого кофе. Во рту тут же появилось неприятное вяжущее чувство. Брови свелись у переносицы, образуя складку между ними. Либо Скорпиус попросту привык пить хорошо приготовленный напиток от Эдемс, либо Тёрнер переварил кофейную гущу настолько, что теперь она невероятно сильно горчила. Ему пришлось отставить кружку. Пить подобную субстанцию, да ещё и холодную, было выше всяких сил. Тёрнер же, не получив никакого ответа на свои слова, решил продолжить диалог: — Раз уж я утолил твоё любопытство, считаю, будет честным, если ты мне расскажешь о вашем знакомстве. Малфой вытянул ноги, скрещивая руки в замок на животе. Глаза устремились к побеленному потолку, а голову в очередной раз переполнили вспоминания происходящих здесь событий. Старая квартира, неудобный диван и будто бы въевшийся в стены страх, который постоянно проявляла бывшая съёмщица этого помещения. Записи с угрозами, серёжки, исследования биоматериалов. — Кора тебе так и не рассказала? — усмехнулся Скорпиус, чем вызвал недовольный вздох. — Не без твоей помощи она умалчивает всё, что связанно с делом и её мало заботит даже то, что я уже большую часть деталей знаю. Якобы не хочет втягивать меня в проблемы. — Может, так оно и есть. — Ну да, только доставляет мне проблемы не она, а ты. — Кто бы говорил, — Скорпиус коснулся костяшкой пальца переносицы, медленно проводя по ней вдоль. — Мы с ней познакомились случайным образом. Она была свидетельницей смерти вашего профессора. — А потом ещё и миссис Гриффин, потом суд Визенгамота и… — Тёрнер внезапно затих, из-за чего Малфой медленно выпрямился на диване, устремляя взгляд на застывшего парня. Глаза того лишь пару секунд расфокусировано рассматривали гладкую поверхность стола, а потом в них отразилось осознание. — Как ты там говорил при допросе мистером Поттером? Случайная жертва, да? Скорпиус кивнул. — Дочь людей, что создают передовые технологии, — Карей следил за каждой реакцией своего собеседника, но не видел ничего кроме равнодушия. — И одна из таких находилась в полном распоряжении Коры. Молекулы, которые она смотрела, биоматериалы… всё это она получала от тебя. «Думал догадается раньше», — промелькнуло в мыслях. «А может, и предполагал, но сейчас полностью убедился». — В какое дело ты её втянул? Малфой смотрел исподлобья, и его серые глаза предупреждающе блестели. Словно говорили Тёрнеру не заходить на запретную и никак не касающуюся его территорию, но переполняющие эмоции не позволяли Карею притормозить. — Ты ведь понимал, что она обычная магла! — Понимал. — И даже несмотря на это… — Что ты хочешь от меня услышать? — Объяснения, как минимум. С какой целью ты решил с самого начала подвергать беспомощную девушку опасности? — Кто ты такой, чтобы я перед тобой объяснялся? — спокойно спросил Скорпиус, поднимаясь с дивана. — Я её друг. — Понимаешь, Тёрнер, ваши отношения не станут весомой причиной, чтобы мне быть честным перед тобой, — Малфой говорил размеренно, при этом смотрел в окно, за котором медленно по голубому небу плыли облака. — К тому же слова ничего не стоят по сравнению с делом. — Вот значит, где проявляется твой эгоизм Скорпиус. Гложет собственная совесть и, чтобы её утихомирить ты готов на любые меры. — Между нами небольшая разница, ведь повинуясь своему эгоизму, ты рискуешь не меньше. Готов на всё что угодно лишь бы помочь Коре. Только в отличие от тебя, я стараюсь действовать аккуратно и не стремлюсь убивать. — Это лишь вопрос времени. Я поступил необдуманно и импульсивно, а ты, если понадобиться, убьёшь, без всяких сомнений, со всей имеющейся у тебя рациональностью. — Заблуждаешься. — Я не Альбус, чтобы знать тебя достаточно хорошо, но в то же время я не тупой. Прекрасно понимаю, что, связав себя с «художником» ты хочешь не только узнать личность, — Карей на долю секунды затих. — Твоя конечная цель — это убийство. Малфой поджал губы и ничего не ответил. Попробовать переубедить? А есть ли толк? Слова Тёрнера звучали так, будто он видел Скорпиуса насквозь, причём даже те потайные уголки его коридора, которые хозяин решил оставить навсегда забытыми. Настолько радикальных мыслей в голове пока не вертелось, но ведь отголоски были. Для того чтобы избавиться от угрозы в виде «художника» следовало посадить его за решётку, но никаких доказательств в наличии не было. Тогда остаётся прекращение жизни. Бесповоротно загубить свою ради спасения чужих. «Слишком рано о таком думать», — глупая попытка отложить размышления на потом. Уже поздно их игнорировать, ведь Карей запустил в голове Малфоя ржавый механизм, который медленно раскручивался и не позволял игнорировать важный вопрос: «Узнает кто «художник», а что дальше?» — Нужно провести ритуал до конца лета, — достаточно резко перевёл тему Скорпиус. — Постарайся ещё поискать книги с нужными нам данными. Если я найду что-то в библиотеке Малфоев, принесу сюда. — Но завтра… — Карей растерянно достал телефон из заднего кармана джинсов, сбитый внезапной переменной. — Двадцать пятое августа! Почему ты так торопишься в потенциально опасном для тебя деле? — Меня в сентябре восстанавливают в должности аврора. Вариантов того, чем я стану заниматься очень много. Вполне вероятно, загрузят работой, чтобы не совершал глупостей. — Не улавливаю проблемы. — Если ритуал пойдёт не так, как нужно, мне потребуется время на восстановление. Буду долго не появляться на рабочем месте и это вызовет подозрения, а я не хочу своим поступком подставлять род. — Ты его подставляешь в любом случае, в курсе? — Об этом будем знать только мы с тобой. — Усидеть на двух стульях не получиться. — Кажется, твоего мнения на этот счёт я не спрашивал. — А я подумал, что мы стали уже лучшими друзьями! — развёл Тёрнер руки в стороны, нахально улыбнувшись. — Так мило общались. Скорпиус закатил глаза.

***

Малфой мэнор, как и всегда, встречал не гостеприимно. Тёмные коридоры, несмотря на пробивающийся через окна свет, всё равно казались мрачными, но теперь Скорпиус не терялся между реальностью и вымыслом. Быстрым шагом направляясь к библиотеке, он не проваливался в собственный коридор, а спокойно воспринимал окружающие его портреты. Те молча провожали его взглядом и иногда перешёптывались. Малфой не уведомлял о своём визите, не звал домовиков и не искал встречи с семьёй. Рассчитывал быстро проверить пару книжных полок, а потом уйти. Но задуманному не суждено было сбыться, ведь буквально через пару минут как в руках появился старый фолиант, порог переступила младшая сестра. — Ты не останешься на обед? — крутилась она рядом, иногда заправляя светлые пряди волос за уши в каком-то нервном жесте. Её голубые глаза, как и раньше, вызывали в Скорпиусе смешанные чувства, но теперь он смотрел в них гораздо спокойнее. — Не планировал, — покачал головой Малфой, перелистывая страницу книги. Старался держать её таким образом, чтобы Селиция не увидела, но она пока мало проявляла внимания к литературе и следила за выражением лица брата. — К тому же зашёл не надолго. — Мог бы и чаще возвращаться, — оперившись на книжный стеллаж, Селиция приняла задумчивый вид. — Или, к примеру, позвал бы к нам в гости свою даму сердца? Скорпиус чуть не подавился воздухом, когда намеревался сделать глубокий вдох. Он тут же отвлёкся от текста, обращая взгляд на слегка ухмыляющуюся девочку. Та со скуки явно хотела обсудить что-нибудь очень занимательное. И пусть личная жизнь старшего брата её мало заботила, а в большей степени вообще никак не интересовала, упустить шанс она не могла. — Дама сердца? — вздёрнул бровь Малфой, кладя большой палец между страницами, чтобы не потерять нужный разворот. — Мисс Эдемс, кажется, — состроила Селиция неуверенность, хотя наверняка прекрасно помнила фамилию. — Лилу рассказала, как упорно ты её защищаешь. Тут без сравнения с рыцарским поведением я обойтись не могла. «Лилу…» — устало выдохнул Скорпиус. «Я просил не говорить ничего отцу, а про сестру не упоминал даже. К тому же она часто вместе с ней, а если пропадает для присмотра за Корой, вполне логично, что у Селиции появятся вопросы». — Тогда ты, должно быть, прекрасно знаешь, что она магла. Девочка замолчала. Внезапно растеряла всю свою уверенность и весёлость. — Отец… не одобрит, — высказала она мысль с заминкой. — Нет, — покачал головой Малфой, стараясь не концентрироваться на неожиданно возникшем чувстве диссонанса. Он ведь всё детство и практически всю жизнь гнался за одобрением отца, а теперь не хотел знать, какие именно мысли могут быть у Драко насчёт Коры. Будь она хоть самым замечательным человеком в мире, факт её магловского происхождения был для рода Малфоев, к сожалению, решающим. Селиция пару мгновений пребывала в каких-то своих мыслях и поборов в себе неуверенность, спросила: — А тебе она сильно нравится? — голос был очень смущённым. Подобный вопрос достаточно личный, а такие уже давно между братом и сестрой не задавались. Но девочка хотела услышать ответ, ведь тот откроет для неё одну не самую приятную вещь. — Сильно, но главе нужно жертвовать тем, что дорого ради благополучия рода, — Скорпиус положил руку на волосы сестры и слегка погладил по макушке, будто подобный жест сможет снять половину тяжести тех мыслей, что возникли у неё в голове. — Ты всегда хотела занять моё место, но разве не лучше жить для себя? Свобода привлекательнее. — А ты? — А я с детства приучен. Всегда в рамках, выстроенных для наследника, постоянные оковы собственной профессии. Замкнутое пространство коридора, уже никак не расширяющегося, но становящегося тесным для всех мыслей и воспоминаний. Даже отношения с Корой подобны тугой верёвке, образовавшейся от созависимости. Насколько же выходит ироничным, что именно эта зависимость противоречила заложенным с детства порядкам. Эдемс была захлопнувшимся капканом, который оторвёт от него большую часть души, когда придётся уходить. — Ты ведёшь себя прямо как отец, — с недовольством прошептала Селиция, но в тишине библиотеки её было хорошо слышно. — Вы оба считаете, будто лучший вариант в моём случае — это оставаться никак не причастной. Проецируете на меня образ матери, которой в неволе было плохо. Скорпиус хотел перебить сестру, но не знал, какие слова лучше подобрать. — Только она сама подобный путь выбрала. Почему вы так уверены, что воспитанная отречённость и приучение к неволе превалируют над собственным выбором? — Ты ведь прекрасно знаешь, чем в итоге закончился её выбор, — Малфой стиснул в руках книгу. Понимал, что эта тема разговора подобно вскрытию старой раны, которая успела уже затянуться. Но Селиции скоро исполнится шестнадцать, и через год она станет совершеннолетней, поэтому пора было открыть ей глаза на многие вещи, а не отгораживать от правды выстраиванием нерушимых стен. К тому же тема матери для девочки была не так остра, как для любого другого члена её семьи. Селиция практически не помнила Асторию, поэтому спокойно могла расспрашивать Драко об их жизни до трагедии, тем самым утоляя своё детское и немного эгоистичное любопытство, а также напоминая отцу о покойной жене. Собственная дочь для него стала в каком-то плане наказанием за ошибки. И ведь она не понимала, как сильно это бьёт по Драко, потому что никогда не видела его мыслей и воспоминаний. По реакции Малфоя-старшего всегда было тяжело определить чувства, а Скорпиус знал благодаря урокам Легилименции. Увы, но сейчас именно через пример Астории можно хорошо показать сестре, насколько собственный выбор бывает неправильным. — Стоит ли оно того? — Но я не наша мать, — покачала головой Селиция. — А ты не отец, но почему-то упорно пытаешься идти по его стопам, — она хотела подобрать ещё какие-то слова, видя, как Скорпиус смотрит на неё. По-прежнему, как на несмышлёного ребёнка. — Выбор, это то, что определяет человека. Ты не можешь отрицать его значимости. — Я не отрицаю, но помимо него должно быть много качеств, которые позволят делать выбор правильным, — Малфой понимал, как смешно звучат его собственные слова. В его послужном списке слишком много пунктов, где он совершал ошибки и неправильные выборы. Разве можно после всего произошедшего считать себя достойным претендентом? — Ты влюблён в маглу! Если опираться на твои же убеждения, достаточно ли тогда в тебе нужных качеств? Слова Селиции ударили, подобно разряду тока. Влюблён в маглу, звучало для Скорпиуса словно какое-то откровение. Не просто симпатична и нравиться, не оправдание чувств в виде сильной привязанности, а любовь. Может Малфой и не помешан вовсе и не сходит сума, а просто любит? — Может, я и влюблён, — согласие звучало неопределённо. — Но пока не женат. — То есть ты просто возьмёшь и пожертвуешь своими чувствами? — Непросто, но это именно то, что от меня требуется. Раз допустил ошибку… — Вот в этом и проблема! Вы с отцом всё выстраиваете таким образом, чтобы ошибок не допускать, но люди так не живут. Без ошибок человек никогда не будет стремиться вперёд, а в конце концов застрянет на одном месте из-за страха сделать что-то не как нужно. — Селиция, — но договорить не успел. Сестра грубо прервала, выставив перед ним руку. — Нет, я не согласна с тем, что ты пытаешься мне сказать. Разве не понимаешь? Ты даже собственные чувства считаешь ошибкой. Но это выбор. Осознанный или нет, совершенно неважно. — Ты, видимо, не понимаешь, что мы не те, у кого есть право на неправильный выбор. — И кто же это решил? Министерство? — она провела рукой по переплётам книг, смахивая пыль. — Война закончилась, Скорпиус. Старшее поколение должно уступить место младшим. Отец, дедушка и бабушка заплатили за свои ошибки сполна, но мы здесь совершенно ни при чём. Те, кто считает нас копией наших родителей ни кто иной как глупцы, чьё мнение — уж поверь — не будет стоить ровным счётом ничего. Говорила Селиция складно и уверенно, но это не отражало действительности. Если бы всё происходило именно так, Скорпиус был бы полноценным аврором, а не прозябал среди бумаг и очевидных дел. Поднимался бы по карьерной лестнице, не сталкивался бы с осуждающими и ненавистными взглядами, которыми его одаривало общество. Среди них, увы, были не только те, кто непосредственно участвовал в войне. — Когда взрослые начинают мыслит стереотипами, значит, им пора уступать место более молодым умам. — Ты рассуждаешь со стороны своего прожитого опыта, но его пока мало. И реалии гораздо мрачнее, чем тебе кажется. — Мне хватает и того, что я вижу, как несчастен отец, и вижу, как несчастен ты. Вы живёте, совершая «правильные» выборы, но на самом деле просто функционируете. У нас всего одна жизнь. Что плохого в том, чтобы прожить её полноценно? Ограничения по выбору партнёра не станут для меня преградой в любви. Чужие предрассудки так или иначе прекратятся. Ты ведь тоже прожил ещё не так много, но считаешь, будто мир всегда будет к нам враждебен. Малфой не мог отрицать, что истина в словах сестры была. Её непоколебимая уверенность и взгляд на жизнь казались правильными, но… Долго ли они смогут просуществовать? А может дело вовсе не в мире, который постоянно душил Скорпиуса? Вдруг причина исключительно в нём самом? Его восприятии? Правда, был ли смысл думать о той жизни, что была у Малфоя до появления «художника»? Теперь основная цель не в том, чтобы вытерпеть целый рабочий день в аврорате или выслушать очередное недовольство начальника, а обеспечить безопасность близким. Осознание и возможность взглянуть на мир иначе пришли слишком поздно. — Скорп, — обеспокоенно обратилась сестра, аккуратно обхватывая предплечье брата и привлекая тем самым к себе внимание. — Я задела тебя своими словами? Он ответил не сразу. Старался вынырнуть из собственных мыслей, которые подобно рою пчёл, начали кружить в голове. — Нет, с чего бы? — Отец смотрит также, когда я стараюсь его в чём-то переубедить. Как будто говорю всякую бессмыслицу. — Твои слова наводят на рассуждения, а значит, они не бессмысленны, — Скорпиус взглянул на книгу в своих руках. — Но не стоит рьяно переубеждать отца. Пытаясь доказать ему правоту, ты учитываешь лишь свой прожитый опыт, но ничего не знаешь о его. Твои слова, может быть, он слышит, но пропускает через призму собственного мышления, сформированного годами. Если хочешь добиться результата, не переубеждай, а просто делись своими мыслями. Строй беседу, а не дискуссию. — Хорошо, — активно закивала девочка, так и не убрав руку. Она пару секунд молчала, а потом решилась спросить. — Так ты всё-таки не останешься на обед? Скорпиус усмехнулся, раскрывая книгу, чтобы продолжить чтение. — Если ты оставишь наш разговор втайне от отца. — Из-за Эдемс? — ответом на это был короткий кивок. — А ты меня с ней когда-нибудь познакомишь? — Может быть, — уклонился Малфой, ведь не знал, настанет ли это «когда-нибудь».

***

Лето постепенно подходило к концу. Ветер становился холоднее, но солнце ещё продолжало согревать своим теплом. Тем не менее не редко город накрывали хмурые тучи и насладиться погожим днём удавалось не так часто, как хотелось бы. Скорпиус стоял, опершись на капот машины. Вглядывался в голубое небо, сжимая в руке букет, который купил по дороге. Чувствовал себя в данную минуту глупым мальчишкой, ведь небольшой подарок навевал чувство необъяснимого смущения. Подобный знак внимания не был чем-то необычным для их отношений. По крайней мере, теперь. К тому же Малфой уже дарил цветы Коре на её прошедшее день рождения. Тогда была причина, а сегодня всё концентрировалось на одном простом желании вновь увидеть улыбку девушки при получении букета. Сделать ей приятно и как-то порадовать. Может, смущала именно очевидность его намерений? Всегда ведь приходилось скрывать в себе чувства, несмотря на то что те очень часто выползали наружу. Кора вышла из здания чуть позже обычного. Выглядела ужасно уставшей и вымотанной работой. Она мало на что обращала внимание, и стоило ей только завидеть Скорпиуса, как Эдемс стремительно приблизилась к нему, а потом уткнулась лицом в плечо, чуть ли не нависая всем телом на парня. С её губ сорвался тяжёлый вздох. — Неприятный день? — поинтересовался Малфой, моментально запуская пальцы в светлые, вьющиеся волосы. Словно действовал на рефлексах, но теперь себя не пресекал. — Сплошная рутина, — пробормотала Эдемс. — На работе ничего нового не происходит. Винтер, словно чувствуя моё желание уколоть его связью с министром, молчит и никак не поддевает. Дома родительский кабинет постоянно заперт, и я не могу подобраться к документам, а в компании что-то выведывать опасно. — И с наркотиком никаких продвижений? — Тяжело признать, но ты был прав, когда говорил, что моё нахождение в компании бессмысленно, — Кора сильнее зажмурила глаза, готовясь услышать насмешку, но её не последовало. Скорпиус лишь задумчиво перебирал пряди, иногда дотрагиваясь пальцами до кожи шеи девушки. Из-за этого у неё по всему телу бежали мурашки. — А твой день как прошёл? — наконец отстраняясь, Эдемс удивлённо округлила глаза, когда ей в руки попал букет орхидей. — Скажем так, день у меня был вполне обычным, — не соврал ведь, но неприятное чувство всё равно копошилось где-то под рёбрами. — Раз он обычный, что за повод? — улыбка растянула губы, а уши у неё слегка покраснели от проявленного внимания. — Ты ведь любишь цветы. — Да, но я заметила, что их недолюбливаешь ты. Малфой поднял одну бровь, не совсем понимая, какая здесь может быть взаимосвязь. — Будешь ещё всю дорогу морщиться от цветочного запаха, — ухмыльнулась Кора, а потом, спохватившись, внезапно спросила. — Ты ведь не забываешь поливать цветок у себя дома? В последний раз я была у тебя недели две назад. За это время он может засохнуть. — Тебе не нужно искать повода, чтобы поехать ко мне домой, — теперь уже на губах Скорпиуса появилась ухмылка, а Эдемс пару секунд непонимающе всматривалась в его серые глаза. В момент осознания она ещё сильнее залилась краской. — Я сейчас не напрашивалась! — Кора опустила взгляд на цветы и вновь улыбнулась. Недолго терзалась сомнениями и привстала на носочки, оставляя лёгкий поцелуй на губах Малфоя. Практически невесомый, едва ощутимый, но сильно бьющий по самообладанию парня. — Спасибо. — Уже нет такого острого желания откусить мне язык? — наклонился чуть ниже Скорпиус, но лишь для того, чтобы достать из сумки девушки ключи от машины. Раздался громкий писк отключения сигнализации, как отрезвляющий сигнал, напоминающий о том, что они находятся на улице. — Попробуешь рискнуть? — не сдержалась она от ответного выпада, поднимая подбородок. Уже через долю минуты сама поняла, о чём вообще спросила, но не стала разрывать зрительного контакта. Скорпиус слегка склонил голову, вкладывая в свободную руку Эдемс ключи, а потом со всей серьёзностью спросил: — Мне расценивать это как провокацию? Берёшь на слабо? Кора тут же прикрыла лицо букетом, смущённо отводя глаза в сторону. Если раньше их перепалки больше походили на словесную дуэль, то сейчас это был флирт на грани, и Эдемс, привыкшая к постоянной сдержанности Малфоя, проигрывала всякий раз, когда хотела вызвать у парня неловкость. — Нет, пожалуй, проверять, пока не стану, — Кора немного поспешно села в машину. Бережно положила букет на задние сидения, а потом пристегнула ремень, задумчиво вертя на пальце брелок с ключом зажигания. — Но предложение пойти к тебе звучит не так уж плохо, — завела она снова разговор, когда Малфой разместился рядом. — Устроим вечер кино? Позовём Альбуса. Скорпиус не стал озвучивать вертящиеся у него в голове мысли. К тому же Блэк наверняка тоже погряз в рутине своих рабочих дней, и небольшой перерыв ему, несомненно, был нужен. — Или лучше выбрать кинотеатр, чтобы и Карей пошёл? — Мы можем позвать его ко мне домой, — без особого желания предложил Малфой. — Какой радушный жест в его сторону. Не похоже на тебя. — Скрывать от него больше нечего, опасности он тебя подвергать не станет, а мой адрес наверняка уже давно узнал. К тому же квартира теперь не твоё убежище. — Твоя квартира — это место, где я могу дышать полной грудью, — призналась Эдемс под шум заводящегося двигателя. Думала, что её будет неслышно. — Ты поэтому хочешь сегодня остаться у меня? Повздорила с родителями? — Ну мне же не шестнадцать, чтобы сбегать из дома по такому поводу, — отмахнулась Кора, не собираясь признаваться, что Скорпиус в целом прав. Её решение вернуться в отчий дом было сделано из-за того, чтобы избегать Малфоя, а выходило всё наоборот. Как-то слишком глупо. Очередное доказательство её поспешного выбора, о котором она немного жалела. Тем не менее добраться до документов по-другому у неё не выйдет. — Просто они опять начнут приводить миллион причин, почему я должна вернуться в институт. Хочется провести хотя бы один вечер без этого. — Может, тебе действительно стоит вернуться? — задумчиво проговорил Скорпиус, рассматривая медленно проплывающие дома за стеклом. Его слегка повело вперёд, когда Кора слишком резко затормозила на светофоре. — Почему ты считаешь это хорошей идеей? — Ты работаешь в компании, в которой намного опаснее. — Но со мной всегда рядом Винтер, присматривает Лулу, пистолет за поясом в конце концов, и до дома меня провожаешь ты. Малфой не стал убеждать или говорить, что, вероятно, через какое-то время проблема с «художником» разрешиться, и Эдемс вновь сможет вернуться к своей обычной жизни. Правда, верилось в это немного с трудом, потому что Скорпиус уже слабо представлял спокойные дни после всего произошедшего. — Думаешь, раз пока всё тихо и ничего не происходит можно рисковать? — Нет, — покачал он головой. — Просто затишье вынуждает немного расслабиться и допускать мысль, будто мы ни во что не ввязывались. — Ты ведь скоро выходишь на работу, — Кора улыбнулась. — Подожди немного и будешь жалеть о том, что отпуск завершился так быстро. — Сомнительный отпуск, конечно, — усмехнулся Малфой. — Но жалеть, скорее всего, я начну, когда вновь вернусь за стол к Линкольну. Либо от его нотаций, либо от неубавившихся стопок документов. — Всё не так уж плохо. Если какие-то дела им до сих пор не закрыты, мы примерно можем предположить, сколько ещё происходило убийств. — И что нам это даст? — По крайней мере, будем точно знать, что пока сидим без дела, «художник» продолжает идти к цели. Но оба и так прекрасно понимали — убийца на подрыве Мунго не остановился. Знание числа жертв просто напомнило бы им, что они по-прежнему пытаются бороться с неуловимым противником.

***

Альбус не любил приходить в министерство. Здесь всё и всегда казалось ему слишком огромным, давящим размерами. Постоянное столпотворение, спешный темп жизнь, к которому он не привык. В морге бывали суетливые дни, но по большей части все работники походили на сонных мух, медленно перемещающихся от одного стола к другому. Небольшие кабинеты и секционные комнаты всегда казались гораздо уютнее. В них не было ощущения потерянности, что сейчас слегка тревожила душу. С другой стороны, гораздо лучше потерпеть час нахождения в министерстве, чем десять минут на Гримо. Блэк хотел попросить сестру об услуге, но она уже давно не возвращалась на свой излюбленный чердак, который снимала у хозяина ресторана, что располагался этажом ниже. Приходила домой поздно, и именно в это время был высок риск столкнуться с матерью или даже отцом. Альбус за проведённую неделю среди серых стен и воспоминаний не смог бы и минуты там вытерпеть. Всё как и говорила Лили, ему всегда было проще сбежать. Преодолевая атриум, Блэк старался ни на что не обращать внимания, поэтому слегка поёжился из-за внезапно появившейся на его локте чужой руки. Представшее перед ним лицо Розы выражало удивление и непонимание. — Альбус, что ты здесь делаешь? — пальцы весьма крепко стискивали кожу, и парень не совсем понимал, что такого критичного в его нахождении в министерстве. — Я просто пришёл навестить сестру, — пожал плечами. — Она стала очень важным министерским артефактором, даже не может выделить время для брата. — Ты никогда просто так сюда не приходил, если дядя тебя увидит, наверняка подумает о проблемах. Альбус даже немного поёжился. Давно его отца вот так просто не называли дядей. Старший аврор, мистер Поттер, сэр, но никак не дядя. С ним это как будто даже не сочеталось. Служба и нескончаемая работа перманентно впились в личность Гарри. — Он всегда, глядя на меня, думает о проблемах, вне зависимости от времени, места и обстоятельств, — Блэк сделал шаг назад, чтобы продолжить путь до лифта, а оттуда в мастерскую. — Поэтому нужно просто не попадать ему на глаза. — Раз ты собираешься к Лили, то о твоём визите всё равно станет известно, — побрела Роза следом, а когда увидела приподнятые брови, пояснила. — Её стерегут два аврора. Она ведь выполняет какую-то важную для них работу. — И ты не знаешь какую? Разве работаешь не на отца? — Если бы ты общался со мной хоть немного, то знал бы, что дядя расформировал весь секретариат. Теперь приходиться не заниматься делом, а носить кофе новому начальнику, — последние слова она буквально выплюнула, морща нос от отвращения. — Не представляю, как подчинённые его вообще терпят. Блэк горел желанием спрашивать, о ком идёт речь. Болтовня Розы могла затянуться, а хотелось всё-таки быстро разобраться с делами и вернуться домой, чтобы вновь зарыться в исследование наркотика. То продвигалось семимильными шагами, а Кора своими объяснениями, которые иногда оставляла в виде заметок на полях, особо картины не проясняла. Часто путала ещё сильнее. Начальник тоже мог иногда объяснить какую-то формулу, но случалось это слишком редко. Большую часть времени Аргон был занят документацией или пропадал на совещаниях по восстановлению Мунго. К тому же постоянно просить помощи было неловко. Альбус зашёл в кабинку, а потом проследил взглядом за тем, как рядом с ним встала Уизли. Палец немного резко нажал на кнопку, чтобы к ним не успел забежать ещё кто-нибудь. — Тебя ведь не просто так перевели, — начал издалека парень. Раз уж встретился с Розой, почему бы не выяснить что-нибудь полезное. Или хотя бы её мнение обо всём происходящем безобразии в министерстве. — Есть какие-нибудь мысли на этот счёт? — О нет, Альбус, — покачала она головой, нажимая на кнопку нужного этажа. — Когда я начинала работу под руководством твоего отца, дала себе и Джеймсу слово, что вся информация и даже та, о которой только догадываюсь, останется лишь у меня в голове. — Какая скука, — прислонился к стене Блэк, скрещивая руки на груди. — И куда же подевался весь твой гриффиндорский авантюризм к нарушению правил? — Исчез на шестом курсе, — слишком серьёзно ответила Роза. — Благо мозги встали на место. — Ты всё ещё злишься? — На тебя нет. Значит, только на Скорпиуса, но Альбус не совсем понимал почему. Ведь это именно он втянул друга, по его глупости сестра была жертвой древнего артефакта, а весь гнев в итоге направлен на Малфоя, который спас Уизли от забвения. Блэк никогда не интересовался причиной, ведь хотел навсегда забыть те пару дней как страшный сон. Может быть, зря? Звон, оповещающий о прибытии лифта, выдернул из мыслей, а за ним донёсся громкий крик Макмиллана, вызывающего Розу к себе в кабинет. Та протяжно выдохнула и быстро выбежала из кабинки. Блэк продолжил путь до мастерской. Хотел как можно незаметнее пройти мимо патрулирующих авроров, но сделать это было весьма трудно, когда в коридоре никого кроме них больше не было. К счастью, те оказались не словоохотливыми. Поприветствовали Альбуса, явно узнав в нём сына своего руководителя, и не стали препятствовать встрече. Спокойно пропустили в небольшую комнату, заставленную всяким барахлом. В сущности, та ничем не отличалась от кабинета Лили, разве что здесь царила гробовая тишина и не светило солнце. — Я очень надеюсь, что ты пришёл меня забрать отсюда, — донёсся голос девушки, а сама она выглядывала из-за внушительной стопки книг. Блэк не смог бы припомнить ни одного раза (даже во время учёбы в Хогвартсе), чтобы рядом с сестрой было столько литературы. — К сожалению, меня тут же повяжут два твоих друга на входе, — усмехнулся Альбус, перемещаясь ближе к столу, на котором творился полный хаос. — Это настоящая пытка… — отчаянно протянула Лили. — Тут даже нет окна, так бы уже давно сбежала. — Можешь постараться прорыть себе путь к свободе, — сдержаться от смеха оказалось тяжело. — Смотрел как-то фильм с Корой. Там как раз один человек смог таким образом сбежать из тюрьмы. — Смешно тебе, — недовольство ярко отразилось на веснушчатом лице. — Раз ты пришёл не спасать меня, то?.. — Есть просьба. — Ну конечно, ты ведь никогда просто так не приходишь. Что у тебя, что у отца всегда должна быть какая-то причина. Альбус дёрнулся от подобного сравнения и моментально утратил в лице всё веселье. — В этот раз я не стану просить создать тебя артефакт за пару суток, — Блэк снял свою серёжку в виде змеи. Та моментально начала обвивать его палец и скалить острые клыки. — Нужно, чтобы ты заключила в зубы моего украшения это вещество, — из кармана появился небольшой флакон с бесцветной жидкостью. — Что за вещество? — нахмурилась Лили. — Да так, парализующее зелье на случай, если нужно будет защититься. Оно несмертельное, — говорить правду не стал. Прятать сыворотку, нейтрализующую Веритасерум, было гораздо удобнее в артефакте, чем носить с собой. Не хотелось повторить случай Скорпиуса. — Почему сам этого не сделаешь? Отец ведь и тебя учил магии артефактов, — тем не менее девушка придвинула к себе флакон и серёжку. — Боюсь ошибиться. Руки уже не помнят, как правильно нужно выводить символы заклинаний. Лили понимающе кивнула. У неё вся процедура заняла не так много времени. Альбус следил за процессом достаточно внимательно. Не из-за любопытства, а просто чувствовал небольшую тоску по подобному делу. Раньше оно доставляло удовольствие, было интересным. К тому же сами артефакты в какой-то момент стали причиной, по которой Блэк подружился со Скорпиусом. Они вместе первые несколько курсов изучали книги в библиотеке, рассуждали о египетских артефактах и многих других древних вещах. — Готово, — протянула Лили руку с серьгой. — Надеюсь, тебе это зелье никогда не понадобиться. «А я-то как надеюсь». — И знаешь, — замялась сестра. — Хотелось бы видеться с тобой не только когда возникает нужда решить какой-то вопрос. Иногда создаётся впечатление, что у нас с Джеймсом нет брата. Альбус ничего на это не ответил и покинул министерство в смешанных чувствах. Руки у него тут же нашли пачку сигарет и поспешно старались достать очень нужный в данную минуту никотин. Резкая вспышка слабого огонька на конце палочки, а потом дым моментально проник в лёгкие, ударил по голове головокружением. День стал каким-то слишком отвратительным и несмотря на яркое солнце, хотелось вернуться домой, зашторить все окна и проваляться в постели до следующего утра. Подобному плану помешало пришедшее сообщение. Блэк зажал губами сигарету, разблокировал экран. Весточка от Коры была достаточно короткой. «Приходи к Скорпиусу смотреть кино», — вот и всё, что она написала. «Значит, план провести вечер в кровати отменяется», — он сделал глубокую затяжку и выпустил дым через нос. Пару минут ещё постоял на одном месте, докуривая сигарету, а потом аппарировал к дому Малфоя. Не стал отвечать Эдемс. Она наверняка уже была у друга, ведь её рабочий день должен как час назад подойти к концу. Или всё же стоило? Блэк запустил руку в волосы и резким движением взъерошил локоны. Как-то он не привык к той мысли, что может случайно помешать… Ну, чему-нибудь. Большой палец замер над клавиатурой, а взгляд быстро метнулся к открывающимся дверцам лифта. В глаза тут же бросилась фигура человека, на секунду застывшая. Капюшон чёрной кофты полностью скрывал лицо, но создавалось впечатление, будто жилец дома прекрасно видит Блэка. Внезапно возникло чувство тревоги и дискомфорта, которое обычно бывает в моменты чьего-то пристального изучения. Татуировки на выглядывающей из под кофты шее были смутно знакомы. — Альбус, — донёсся голос со спины, и парень отвлёкся, пропуская незнакомца в холл. Рядом тут же появился Тёрнер. — Есть небольшое ощущение, будто мы с тобой сто лет не виделись с последней встречи. — За это время я не успел соскучиться, — выдохнул Блэк, уже начиная жалеть, что предпочёл прийти к Скорпиусу, а не остаться дома. Знал бы, что будет ещё и Карей. — Что у тебя в пакете? Тёрнер приподнял руку и слегка потряс ей. На весь холл раздался громкий стук соприкасающихся друг с другом бутылок. — Жидкое счастье. «А может, всё не так уж плохо». Оба зашли в лифт, и Карей продолжил разговор. — Ну ещё ради приличия купил попкорн и чипсы. Блэк указательным пальцем отвёл край пакета в сторону, а потом громко присвистнул. Соотношение алкоголя и закусок было не совсем соизмеримо. Первого гораздо больше. — Ты, конечно, сильно преувеличиваешь степень своего приличия. — В гости с пустыми руками идти нельзя, а меня не каждый день к себе домой приглашает Скорпиус. — Действительно, — задумчиво согласился Альбус. Друг относился к Тёрнеру настороженно, не доверял ему, а теперь спокойно звал в дом, где большую часть времени пряталась Эдемс. — Покажи-ка свой пропускной билет, — потребовал Блэк, когда они вышли на нужном этаже. Карей без особого воодушевления поднял руку, демонстрируя нить непреложного обета. — И для твоего успокоения — после происшествия в лавке гадалки я ни разу не ощущал присутствия нападавшего на Кору мага. Так что за мной никто не следил, — с этими словами он дёрнул ручку двери, словно уже много раз был дома у Малфоя, поэтому не обременял себя нуждой стучать. Тихий скрип перебил громкий голос Эдемс: — Скорпиус, чёрт возьми, что ты с ним вообще делал?! Мимо пришедших внезапно пролетела подушка. Видимо, она попала Коре в руки очень не вовремя. — Поливал, как ты и просила, — донёсся голос Скорпиуса со стороны зала. Когда Альбус и Тёрнер вошли, то увидели, что хозяин квартиры старательно пытается увернуться от ещё одной подушки. — Он практически полностью сгнил! — Вероятно, я немного ошибся с заклинанием, — Малфой поднял подушку. — Куплю тебе клумбу, если захочешь. — Издеваешься? — Цветочный магазин? — усмехнулся он. — Ты загубил мою орхидею! — Это тяжкий грех, — подал голос Карей, но, видимо, не рассчитывал, что говорить сейчас было чревато. Ему в лицо прилетела подушка. От Скорпиуса, разумеется. — Пятиочковое попадание. И Блэку тут же досталось от Эдемс.