Совсем, как в альбоме...

      Раз уж Дрим так оживился, то лежать в кровати больше нет никакого смысла. Парень поднимается на ноги и делает пару рывков вытянутыми руками, разминаясь. Открыв дверь, он чуть не наступил на хвост Патчес, сидящей возле входа в комнату и, прищурившись, глядящей в его лицо, но вовремя сделал шаг назад и наклонился, чтобы поднять кошку на руки. Из груди животного сразу зазвучало громкое удовлетворённое мурчание, и художник заулыбался, устремив свой взгляд на Сапнапа, который тоже был чертовски доволен. Подойдя к столу, за которым сидел младший, юноша чмокнул Патчес в лоб и почесал за ухом. — Так откуда такие новости? — Клэй уложил кошку на свои руки, подобно младенцу; жёлтые глаза зверя тут же закрылись, казалось, словно она улыбалась. — Не дай Бог, ты мне солгал, я же возьму и... — Отставить суицидальные мысли! Этот упырь выверил время и позвонил мне буквально за десять минут до того, как я пришёл будить тебя. И начал же издалека, с вопросов о твоём самочувствии и тому подобном. — Пф, поверить не могу... А вообще кого ты упырем назвал?! — Во что? — Ник быстро куснул вафлю, намазанную чем-то весьма аппетитным, игнорируя вопрос влюбленного идиота перед ним. Дрим тоже внезапно ощутил голод после всех его ночных приключений. — В то, что он этим интересуется вообще. В то, что он звонит. А меня не разблокировал... — Чувак, он волнуется за тебя. Это ещё один признак взаимности, — спортсмен ехидно усмехнулся, облизывая губы. Старший неосознанно повторил это действие. — Ещё один? Были другие признаки до этого? — Да-а. Тебе все поголовно перечислить, слепое ты недоразумение? — Я воздержусь! — Клэй засмеялся, потянувшись к одной хрустящей вафле. Только потенциальный завтрак был зажат между его пальцев, как на запястье юноши пришёлся лёгкий шлепок. — А нормально поесть? — Ма-ам, не начинай. — А я ещё не начал! Я тебе столько блюд назвать могу!.. — Но я предпочту лёгкий завтрак вафлями, — едва успев увернуться от взмаха чужой руки, американец схватил две вафли и отбежал от стола, пока Сап злобно что-то ворчал. Уже у входа в комнату он вспомнил об одной вещи, которую хотел бы уточнить. — А... Ник? Могу я поговорить с Джорджем с твоего телефона?.. — почему так чертовски страшно? — Если ты откажешься, я пойму, всё-таки, это твоя вещь, и все дела... — Можешь, конечно. Всё в порядке, я тебе доверяю, — Сап ответил, не обдумывая свой ответ, и Клэй засиял от восторга. — Спасибо! — бросил он, прежде чем опять исчезнуть у себя. Сегодня в звонке он должен узнать всё, абсолютно каждую деталь. Об этой девушке в первую очередь.

***

      Парень готовился достаточно долго готовился к вызову, который будет сегодня проводить, а сейчас в комнате стоит почти гробовая тишина. Впервые за долгое время без практики художник после потрясения пробует рисовать что-то, кроме лица и силуэтов до боли знакомого человека. В помещении будто ощущалось его присутствие, поэтому юноша нервничал ещё больше. Изумительно, но выходило очень хорошо; на огрызке бумаги, найденном им прямо на столе, чётко вырисовывался пейзаж какого-то холодного места, но не в самый пик заморозков. Этот рисунок парень достал из своей головы, тут же немного приукрашая и дорисовывая такие, кажется, незначительные детали, типа штрихов для того, чтобы обозначить рябь на воде, и или маленьких нервных эллипсов в виде опадающих листьев. А в каком городе сейчас находится старший? Просто нужно найти, сколько времени прибавить к своему, чтобы снова не разбудить посреди ночи, иначе Клэй будет страдать из-за того, что решит позаниматься самокопанием, ведь «О, Боже, мой мальчик снова проснулся поздней ночью из-за меня, какой кошмар!» Художник скептически улыбнулся своим собственным мыслям, но тут же неловко откашлялся, понимая, что ментально назвал Гоги «своим мальчиком». С одной стороны это странно, и Дрим в принципе слишком странный, но с другой точки зрения это вполне обосновано... Он хочет излить душу перед Дэвидсоном, но не может сделать этого, из-за чего лишь представляет переписку или диалог с признанием и подпитывает себя этими пока не оправдавшимися надеждами. Хоть бы они не оказались ложными... — Дин-дон, мечтатель, — зеленоглазый дёрнулся, после неудовлетворённо уставился на Николаса, который в последнее время весьма серьёзно взял в привычку входить без стука и при этом делал это почти беззвучно. — Самое время начинать действовать, что ли. — Да? У него сейчас... — Клэй замер и поднял глаза в потолок, подсчитывая время. — Где-то три часа дня. — Вот и отлично.       Сап наконец разблокировал свой телефон при помощи распознавания лица, и старший поморщился. Слишком ненадёжно, вот отпечаток пальца, тем более того, о котором никто в здравом уме не подумает, гораздо лучше... — Кстати, скажи-ка мне, — спортсмен быстро стучал пальцами по сенсорному экрану, но при этом легко говорил, — это у художников прикол какой-то, устанавливать на свой телефон отпечаток мизинца? Нет, серьёзно, это странно, неудобно... — Почему ты вообще об этом подумал? Мне так удобно, это у тебя пальцы короткие просто. — Пошёл ты! Я только что раскрыл тайну всех современных художников, чувствую себя прекрасно, — младший был доволен собой, а Дрим только усмехнулся, дожидаясь окончания ритуала, который исполнял Ник.       Вскоре оба они перебросились кроткими кивками, и телефон Сапнапа оказался в руках старшего, дрожащих от волнения. Удивительно, но в этот раз трубку взяли быстро. Спортсмен отошёл немного в сторону, приподнимая брови, ведь и он не был к такому готов. Голос с британским акцентом снова зазвучал в динамике, и по телу Клэя тут же разлилось приятное тепло. Он сжал мобильный двумя руками, словно пытаясь обнять его; Николас покачал головой, многострадальчески улыбаясь. — Да? Ник, ты зачастил мне звонить в последнее время. — Алло, это... Я, — по ту сторону экрана повисла тишина, прерываемая лишь едва уловимым гудением гаджета. — А, привет... — Джордж явно был ошарашен, поэтому несколько растерянно замолчал. Сап безмолвно негодовал в стороне, активно намекая Дриму на то, что он должен продолжать диалог. — Ну... Как ты? — Неплохо. Так, — тут же британец стал по-родительский серьёзным, развевая всю эту неловкость, — а с тобой вообще что? Как ты себя чувствуешь? Руки сильно болят? — Ох... Да со мной всё нормально, вроде. С руками проблем нет, немного дискомфортно, правда, но скоро всё пройдёт. – Ты совсем тупой? Пройдёт, скоро пройдёт... Откуда ты вообще взял скоро? — шёпот Николаса звучал громче, чем хотелось бы, и зеленоглазый приложил палец вплотную к своим губам, призывая его к молчанию. — Надеюсь на это, — или Дэвидсон правда ничего не слышал, или он просто прикидывался, еле сдерживая себя, чтобы не прикрикнуть на Ника. — В таком случае, зачем ты вообще звонил?       Этот вопрос поставил юношу в тупик, он запнулся и начал судорожно перебирать в своей бедовой кудрявой голове все варианты, но решил сказать правду, прежде чем Сап снова решит его поторопить. Младшего можно понять, всё же, не каждый день тебе приходится доверять своему придурковатому другу мобильный для звонка. — Я хотел извиниться. Попросить прощения за... Это. — Продолжа-ай. — Мне ужасно стыдно за то, что я лгал тебе, что я— Ах... — такие слова давались ему слишком сложно, но он выжимал их из себя насильно. — Что я был одержим. Я исправился, и прямо сейчас я не говорил бы с тобой, если бы этого не случилось. Прости... — Хах, чтож... Извинения приняты, я полагаю. Всё же, мы достаточно сблизились за последнее время, чтобы волноваться друг о друге, так ведь? И это вечное спокойствие моей жизни мне надоело, нужно больше неразберихи, только без пожаров, пожалуйста!       Боже, он стал мягче и нежнее! Снова тот самый Джордж, который так чувственно, так проникновенно играл ему на фортепиано в тот роковой день, который подшучивал над ним и искренне смеялся из-за его шуток, постоянно хвалил его за те глупые наброски, которые Дрим старался делать лишь для того, чтобы его снова поощрили за труд. Клэй улыбнулся, сразу коротко радостно смеясь. — С... Спасибо! Я правда рад. — Пхах, ты просто идиот, вот что.       Ник поднёс руки к своему лицу и издал пронзительный визг, сразу после переходя на чудовищно громкий шёпот. Попутно с этим он делал тихие удары ладонью по стене комнаты. — Ну какой же ты кретин, ёб твою налево! Ну ты же нравишься ему-у-у! — под конец фразы парень жалобно завыл, а Клэй снова поднёс руку к своему лицу, приказывая ему замолчать. — Цыц! Долбоёб... — Ну ты же влюблён без памяти, так какого чёрта?!. — М, передай привет Сапнапу, — Гоги будто осенило, но он преподнёс спокойно, словно мысль, неожиданно появившаяся в его голове, плавно материализовалась там и показала, что должна быть озвучена. — Да, конечно, передам... Он тоже передал, он в одной комнате со мно— — Возможно, не только ты влюблён. — Что?.. — это прозвучало слишком неожиданно, и американец нахмурился, пытаясь понять сказанное. — А, нет, ничего такого, просто мысли вслух. А мне пора бежать, дела, встречи... Сам понимаешь. Думаю, встретимся в нашем парке, если ты снова не решишь меня обмануть. Удачи! — Пока, ага... — пробубнил он в трубку, уже услышав гудки, обозначающие завершение звонка, и, витая в облаках, отдал телефон младшему. — Так. Что это было? Что он тебе сказал? — Секунда... Постой, я— Я готов разрыдаться от избытка эмоций прямо сейчас. — Не томи уже! — Он сказал, что, возможно, не только я влюблён... — Николас восторженно ахнул, уже словно зная ответ загадки, которую придумал британец. — Что это может значить? Что это может значит?