Новогоднее желание

Kane Brown, blackbear — I Memory

Madilyn Bailey — Need Your Love

Tom Odell — Best Day Of My Life

      Ким Тэхёну двадцать девять лет, и в почти тридцатник он считает себя полным неудачником. Знаете, когда жизнь просто не складывается, как бы ты ни старался. Он вроде делает всё, как и другие: пьёт, ест, дышит, смотрит на мир своими уставшими карими глазами, но всё это пустое. Дни серые, будни безжизненные, и душа его давно завяла, как и единственный цветок орхидеи, что отчего-то до сих пор стоит у него на подоконнике.       С работой не ладится, ведь вместо того, чтобы быть дизайнером одежды, на кого он отучился и кем мечтал стать практически с самого детства, почему-то сидит в зашибленном офисе по продаже устриц и рисует рекламу на баннеры. И да, это самые невкусные и противнейшие моллюски, наверное, во всём мире. Из-за них не один человек слёг с отравлением. Почему настолько плохой продукт всё ещё завозится на прилавки и имеет спрос?       Начальник — полный кретин, который постоянно его поддевает аморальными шуточками, ведь Ким решил, что проболтаться знакомому по пьяни на корпоративе о том, что он голубых кровей, будет нормально и ничего страшного не случится. Но Тэ, конечно, совершенно не ожидал, что у коллеги иссохнут в башке последние остатки мозга: тот решил разболтать такую суперскую новость всему коллективу, ведь это показалось ему забавным. Тэхён задумывался лишь несколько раз в жизни по поводу каминг-аута. Он хочет быть открытым геем в обществе, ведь считает свою ориентацию нормой.       Нет, мужчина не из тех, кто побежит размахивать на площади радужным флагом. Не из тех, кто станет кричать о нетрадиционной любви во всё горло на каждом углу. Он не станет домогаться людей и склонять их на свою сторону, не будет лезть с убеждениями и пропагандировать это. Но также Тэ не постесняется взять любимого человека за руку. Сможет положить возлюбленному голову на плечо в кинотеатре за просмотром фильма, сталкиваясь ладонями в ведёрке с попкорном и смущённо улыбаясь. Даже позволит себе быстрые смазанные поцелуи в людном месте, но увы! Второй половины у Тэхёна нет.       Нормой его любовь к своему же полу оказалась только для него самого. Для всех остальных Тэхён хоть и не изгой, но взрослый мальчик для пидорских шуточек, косых взглядов, идиотских вопросов и насмешек.       — Не понимаю мужиков с нетрадиционной ориентацией. Неужели нельзя найти себе женщину с усами?       — Расскажите что-нибудь положительное, что вы знаете о геях.       — Тесты на ВИЧ.       — Э-ге-гей! — крикнул проктолог.       — Э-ге-гей! — ответило эхо.       — Эй, Ким! Мне вот интересно, как происходит у геев осознание того, что они голубее самого голубого неба? Во время просмотра порнухи вдруг понимают, что болеют не за ту команду?!       И эта дурость людей иногда доводит его, хоть Тэхён практически всегда старается попросту не обращать на них всех внимания. Почему люди такие злые, похабные и отвратительные? Словно Ким чем-то выделяется или ведёт себя неприлично. Ведь нет! Это совершенно не так! Хотя он понимает, что им всем, даже тем, кто действительно хочет его, легче посмеяться над его неправильной ориентацией, чем понять или хотя бы попытаться принять. Он всего лишь Ким Тэхён. Работает, живёт себе скучно и уныло, старается протянуть ещё один день и вновь не жалеть себя вечерами с бокалом вина, оттого что ему безмерно одиноко.

Киму, наверное, просто не везёт с людьми.

      Хотя, если хорошенько покопаться в памяти, он тоже не всегда принимал себя таким, какой есть…

Или ему не повезло самим с собой?

      Как и в школе с девочками, пока он только пытался распознать свою гендерную принадлежность, всерьёз считая, что если у него не встаёт на них, то он поломанный и неправильный… Ведь как так? У всех стоит, у него — нет. А вот когда член встал по стойке смирно на пьяного парня, что нахально прижимал его к себе слишком близко и лез языком в рот на шумной вечеринке, где каждый присутствующий даже просто адекватно стоять на ногах не мог, то тогда Тэхён ещё сильнее испугался и впал в депрессию, после которой ему предстояли сессии у психолога. Где ему доходчиво, с толикой серьёзности объясняли, что он никакой не бракованный, а обычный парень, только немного с другими предпочтениями. После чего похожий курс пришлось пройти и его далеко не толерантным родителям.       С горем пополам Ким Тэхён преодолел переходный возраст. Также прошли долгие дни, точнее, года принятия его ориентации родителями, в особенности отцом. А после… Тэхён начал зависать в ночных клубах ради лёгкого перепиха, ведь другие парни, желающие чего-то большего, чем секс, попросту на него не клевали. Он так и не смог разобраться, в чём причина.       Он всегда был красивым. У Ким Тэхёна очень запоминающаяся внешность. Мужчина выразителен в каждом своём движении. Сногсшибателен. Даже капельку аристократичен. С ним интересно проводить время. Тэхён умеет расположить к себе. Он хорошо пахнет и всегда опрятен. Стильный. Многую одежду делает самостоятельно. Иногда даже складывается впечатление, что если на него и обычный мешок надеть, то он всё равно останется таким же прекрасным, не растеряв ни грамма врождённой утончённости.       Возможно, Тэхён просто не умеет выбирать людей. Или ему по обычаю не везёт. А может, всё дело в том, что он неправильно преподносит себя.       Ким, конечно, не липнет на каждого встречного, также его нельзя назвать легкодоступным, но все его ухажёры, коих можно счесть по пальцам одной руки, никогда не задерживаются надолго. Постоянно что-то не так.       Им всем всегда нужна была его очаровательная и запоминающаяся внешность, которая у многих вызывает зависть. Нужны пухлые губы, что научились умело брать в рот, и задница, которая отлично смотрится в облегающих кожаных штанах. Что-то большее — самого Ким Тэхёна, настоящего человека, который живёт за своей этой невероятной и проклятой внешностью — никто и не пытался разглядеть. И даже если вдруг мужчины искали с ним встречи вновь, то точно не для близкого знакомства, а только для того, чтобы утолить голодную похоть с красивым мальчишкой.

Может, у него судьба такая — одиночество?

      Сейчас Тэхён уже не мальчик. Он давно перестал быть пассивом, считая, что отдавать своё сердце и тело будет только тому единственному, кто достоин. Ведь роль принимающего всегда… более нежная, что ли. Чувствительная. Ну, по крайней мере, для него это именно так. Хочется ощущать себя хоть немного ценным и капельку важным, пока массивное тело вбивает тебя в кровать, оставляя отметины на коже.

Разве нет?

       Сейчас Ким снимает себе молодых и ярких парней в клубах или просто пользуется эскорт-услугами, где за твой счёт миловидные юноши готовы выполнить любой каприз. Его это устраивает. На те попытки с чьей бы то ни было стороны, чтобы пробраться в его личную жизнь, Ким уже не обращает внимания. Точнее… Он видит и интерес, и намерение познакомиться, но также замечает, что за похотью и желанием обладать красивой пассией на вечер большего в чужих глазах нет. Ким пытался строить отношения и с простыми парнями, и даже было, когда Тэхён позволял себя купить, считая, что, может, так он сможет найти ту самую любовь, но не вышло. Им постоянно пользовались. Игрались либо как с красивой куклой, либо как с дорогой вещью, а когда он становился ненужным, то просто выбрасывали. Словно дети, которым надоела старая игрушка, хоть и хорошая, но им всё равно захотелось чего-то нового.       Ким перестал верить в любовь. Перестал надеяться. Перестал убиваться. Убедил себя в том, что одному ему лучше и легче, и просто продолжал существовать, постепенно превращаясь в безэмоциональную глыбу льда. Хотя очень глубоко внутри в нём ещё теплится маленькая надежда, что где-то есть его человек, возможно, такой же потерянный и одинокий, который ходит по этому бренному миру и ищет его.       Живёт Ким в стареньком доме, что стоит буквой «Г», на четвёртом из пяти этажей, в «двушке», что, кстати, купил себе сам. Он часто зависает поздними вечерами на своём небольшом балконе, который уютно обустроил мягкой вязаной подвесной качелью, маленьким столиком, ароматическими свечами и гирляндами. Смотрит в небо и каждый день загадывает одно-единственное желание — чтобы его жизнь наладилась. Ведь он совершенно не счастлив. Никогда не был. Хотя это его привычное одиночество уже и не кажется ему таким беспросветным и тоскливым. Может, всё дело в возрасте? Он даже подумывает о питомце, но никак не решается завести, потому что считает, что и вовсе не способен любить.       И вот сегодняшний вечер прошёл ничуть не лучше остальных. Канун Нового года. Ким Тэхён зачем-то поставил дома ёлку, накупил красивых деревянных игрушек для украшений. Повесил на стены фонари, гирлянды и снежинки. Приготовил еду и даже украсил стол. Посмотрел по телевизору пару музыкальных передач, и когда стрелка подходила к двенадцати, то он накинул на плечи излюбленную кофту, влез в пушистые тапочки, прихватил бокал вина и вышел на свой любимый балкон, всматриваясь в прохожих.       Где-то люди гуляют семьями, справляя праздник. Им весело и радостно. Кто-то держится за ручки и целуется. Люди фотографируются. В домах повсюду зажжены огни. Везде царит счастье. И только один он печальный и поникший. На его лице уже сами собой вновь появляются грустная улыбка и застывшие слёзы на глазах, которые не имеют права срываться с ресниц и украшать его щёки. В груди щемит от одиночества.

Ведь человеку нужен человек.

И ему нужен, чёрт побери!

      Чтобы любил, чтобы дарил счастье, чтобы обнимал и согревал, когда холодно. Чтобы вечерами вместе нежиться под пледом и пить какао с зефиром. Чтобы спорить по мелочам. Ходить в магазины за продуктами и милой парной одеждой. Чтобы с утра чистить зубы вдвоём, печь пироги по выходным и выезжать отдыхать в лес, на рыбалку или к морю… Так почему он один? Ненужный? Что с ним не так? Если бы люди сказали ему, как измениться, что именно нужно для того, чтобы стать необходимым, тогда Тэ с радостью исправился бы. Подстроился бы под стандарты. Стал бы лучше всех, может, даже идеальным, но никого и ничего нет рядом с ним. Он, пустая квартира, его плачущее сердце и холодные пальцы. Непригодный и замёрзший человек, которого некому согреть…

«Неужели так будет всегда?»

      И вот поэтому Тэхён поднимает голову высоко к небу и обращается напрямую к вселенной, пока каждый в этом мире словно благословенен без него. Сегодня ведь праздник… Пора желаний, волшебства и чуда. Может, стоит попытаться? На его лицо медленно приземляются маленькие пушистые снежинки и сразу тают. Крепко зажмурившись, Тэхён надрывно и отчаянно кричит:       — Ну где ты, мой человек?! Отчего так долго идёшь ко мне? Ты, может, заблудился?       Ким поджимает губы, обдумывая, что сказать дальше.       — Я ведь был всегда хорошим мальчиком! Почему лишь я один не удостоен счастья? Разве я многого прошу? А, вселенная?       Его голос срывается.       — Вселенная, ты слышишь?!       Тэ подходит к перилам, слегка переваливаясь через край, и продолжает говорить:       — Я устал от одиночества! Прошу тебя, подари мне нормального парня. Чтобы был красивый, умный, смешной и обязательно высокий! Чтобы у него было большое сердце! Чтобы умел любить и отдавать взамен. Хочу, чтобы у него были глубокие глаза, красивая фигура и чтобы готовил вкусно. Чтобы наши души понимали друг друга. Хочу, чтобы он был без ума от меня! Именно от меня, а не моей внешности!       Тэхён утирает слёзы, что всё же, вопреки всему, брызнули из его глаз, размазывая их горечь по щекам, и прерывисто вдыхает.       От самого себя стало вдруг тошно, ведь он понимает, что просит у пустоты небывалого. Его второй половины попросту не существует.       — А знаешь… Не нужно мне ничего из этого… — Мужчина отходит от перил и, сделав пару шагов назад, поникши упирается спиной в стеклянную дверь балкона, пытаясь успокоиться. — Кто бы ты там ни был… У кого бы я ни просил… Пожалуйста. Просто подари мне моего человека. Неважно, какой он там… Пусть странный, грубый, страшный, больной, неадекватный — всё равно. Я приму его любым… Ведь так давно его жду… — Он затихает, смотрит под ноги и кусает щеку изнутри от жалости к себе. — Пожалуйста… — подавленно добавляет мужчина хриплым шёпотом. — Поскольку мне кажется, что моя судьба мне задолжала…       Ким в тишине вместе с глубокими меланхоличными мыслями и предательскими невольными слезами допивает вино, внимательно вглядываясь в счастье других, и, тяжело вздохнув, ёжится. Замёрз. Он тянется тонкой ладонью к ручке двери, чтобы зайти обратно в квартиру, как вдруг до смерти пугается, вздрагивая от внезапного ужаса.       Откуда-то слышится сильный шум. Взрыв! Реальный грохот, который закладывает уши. Моментально перед глазами мутнеет от пыли, непонятно откуда-то взявшейся здесь. Становится тяжело дышать, словно он находится посреди стройки. Тэхён кашляет и прикрывает лицо ладонями, продолжая в страхе осматривать себя и свой балкон. Под его ноги осыпается цемент, камни и штукатурка, и в это же мгновение свыше к нему прямо под ноги падает что-то живое.       Сердце Тэхёна от волнения и внезапного переполоха готово разорваться. Мужчина уже мысленно попрощался с жизнью, представляя, что это его момент смерти. Он совершенно не понимает, что происходит.       Вдруг землетрясение? Перестрелка? Нашествие инопланетян? Шум стоял такой, что именно сейчас он умрёт и его душа упорхнёт в небо, а это, как оказалось, к нему сверху упало нечто, но его глаза пока не могут толком разобрать, что это точно.       Перебарывая трусость, Ким мелкими шагами идёт вперёд, чувствуя, как под ногами ломаются камушки, и когда Тэхён подходит к этому внезапному происшествию вплотную, то с ужасом понимает, что это живой, мать его, человек.

«Неужели дом настолько прогнил, что теперь стал столь небезопасным?»

      Он в страхе оглядывает парня, что кряхтит и с явной гримасой боли ощупывает себя, видимо, на наличие переломов, а потом поднимает голову к потолку, отмечая на пятом этаже зияющую дыру прямо посреди балкона, понимая, что этот человек свалился к нему сверху. Тяжело вздыхая, всё ещё чувствуя мандраж по всему телу, не в силах унять грохочущие сердце, он вновь опускает глаза на человека и вглядывается получше. Пыль оседает, и перед Тэхёном предстаёт красивый юноша, который смотрит на него в ответ радостно и так широко улыбается, словно это не он только что прилетел к нему из ниоткуда.       У парня рассечена бровь и губа, возможно, некоторые части тела болят, если не переломаны, но Тэ только глупо хлопает ресницами и смотрит в чужие глаза, в которых постепенно даже намёка на боль не остаётся. Парень просто улыбается и таращится на него. Слишком счастливо. Слишком странно. Слишком невероятно.       — Ты как? Можешь встать? — первым спрашивает Ким, начиная стряхивать с незнакомца остатки пола пятого этажа. — Ранен? — Он бегло оглядывает его на наличие каких-либо травм, всё так же изумлённо всматриваясь.       — Привет! — Парень оживляется, начинает шевелиться и с помощью Тэхёна встаёт на ноги. — Я в порядке. Спасибо за проявленную заботу!       — Ты… — Ким мелко машет головой в растерянности. — Как вообще оказался тут? — Мужчина в шоке осматривает свой балкон, который теперь похож на свалку.       — Так ты же меня загадал? — преспокойно выдаёт это чудо. — Я мчался к тебе как мог, боясь не успеть… Неужели ты уже забыл о своём желании? — Он вдруг тоже начинает осматривать Кима с капелькой взволнованности. — Я, случаем, тебя не задел?       Парень приподнимает руки Тэхёна и даже крутит слегка из стороны в сторону, чтобы убедиться, что мужчина в порядке, пока Ким и слова не может вымолвить, поражённо что-то осмысливая в голове и беспрестанно таращась на парня. Он совершенно не понимает, что происходит.       — Т-ты только что пробил собой мой п-потолок… — Мужчина весь дрожит и указывает на довольно-таки большое отверстие, с которого всё ещё продолжает сыпаться мелкий мусор. — Т-ты… Ты…       — Да, виноват. Не рассчитал. — Парень берёт ладонь Кима в руку и переплетает их пальцы, смотря на него влюблённым взглядом, продолжая широко улыбаться и отсвечивать белоснежными зубами.       — Что?! — восклицает Ким, выдёргивая ладонь, отходя подальше от ненормального юноши, слишком быстро моргая, считая, что это всего лишь дурацкое воображение с ним играет.       — Не ты ли только что просил умного и красивого парня с большим сердцем? И чтобы готовил. Умел ценить и отдавать взамен. Чтобы у него были глубокие глаза… — Его улыбка растягивается ещё шире. — Чтобы любил тебя, Тэхён… — Парнишка стряхивает камушки с волос опешившего мужчины, а потом и с плеч. — Ещё ты добавил, что я могу быть и ненормальным, и чутка неадекватным… — Он безучастно пожимает плечами и снова берёт замёрзшую кисть Тэхёна в ладонь. — Если ты не имел в виду того, что говорил, то уже немного поздно менять меня на кого-то другого. Возврату я не подлежу. — Парень придвигается ближе, смело смотря в его напуганные глаза. — Да и никому бы я не уступил, раз на то пошло. Я пришёл именно к тебе. Так что можешь сказать мне: «Добро пожаловать». Ведь я так же долго тебя ждал, как и ты меня.       Тэхён осторожно вглядывается в человека напротив и на полном серьёзе начинает верить в своё сумасшествие. Истеричный смешок всё же соскальзывает с его губ. Видимо, одиночество Кима так доконало, что сейчас его ой как замкнуло и переглючило. Ведь не может быть такого на самом деле? Да? Он же не в сказке живёт? И дурацкого волшебства не существует. Не может человек упасть к тебе с небес лишь потому, что ты его пожелал. Что за абсурд?!       Пока мысли в голове Кима истошно кричат и бегают туда-сюда, сбивая друг друга наповал, он просто в замешательстве и с изумлением на лице стоит каменным изваянием, позволяя юноше себя осмотреть и отряхнуть.       «Неужели этот парень — моё желание?»       Выпитое вино в одного совершенно не помогает начать здраво оценивать ситуацию.       — На улице довольно холодно, а ты приготовил столько блюд, я уверен, что вкусных… — Поджав губы, юноша кидает беглый взгляд за спину Тэхёна. — Пойдём в дом? Или ты всё же предпочитаешь балкон?       — Я не пущу тебя к себе в квартиру… — еле выговаривает Ким, не двигаясь и даже не моргая. — Я буду сумасшедшим если сделаю это…       Мужчина мелкими шагами постепенно начинает отступать, а у парня на лице тут же проявляется мгновенная грусть: улыбка меркнет. Каким бы юноша ни выглядел в сознании Тэхёна, но чистые, огромные и слишком правдивые глаза прожигали его насквозь.       — Но почему? Я ведь твой человек… — Он нервно запинается, сглатывает и смотрит слишком чутко и пронзительно. — То есть… ты не можешь отказаться от меня так просто.       — Не неси ерунды. Что за шутки?! Мне, по-твоему, пять, что ли, чтобы верить в чушь, которую ты так упорно мне навязываешь?       — Ким Тэхён, я твоё желание. — Парень больше не предпринимает попыток сблизиться, но держится уверенно, чтобы убедить человека перед собой, что это никакой не розыгрыш. — Всё ждал, пока ты меня захочешь и попросишь, чтобы я смог предстать перед тобой. Мне некуда возвращаться сейчас. Вселенная даёт мне шанс, испытание… У меня есть всего лишь неделя, чтобы ты полюбил меня. Я должен суметь заполучить твою искреннюю любовь, ведь для меня ты являешься самым настоящим смыслом жизни. Но если не справлюсь, то вряд ли что-то уже можно будет поделать, ведь я просто исчезну и больше никогда не смогу увидеть тебя. Это будет моим худшим наказанием. Позволь мне остаться с тобой на это время. Я никуда не уйду, ведь не могу потерять шанс всей жизни…       — Ты что… Какой-то волшебный человек?.. — Тэхён нервно встряхивает ладонью, всё ещё опасаясь парня и даже не веря в бред, который сейчас вылетает из его уст. — Люди не падают с неба. Этого не может быть.       Ким внимательно бегает глазами по незнакомцу. Ведь парень действительно был таким, как он и заказывал… Тэхён вдруг судорожно начинает перебирать все слова, что так отчаянно проговаривал несколько минут назад… Но каким глупцом нужно быть, чтобы всерьёз поверить этому недоразумению?

«Что там было? Чтобы был красивым?»

             — Я…       Парень понимает растерянность Тэхёна и вновь делает робкий шаг навстречу к мужчине, но тот в испуге вздрагивает, и это заставляет его остановиться.       — Прошу тебя, поверь мне… — Взгляд юноши такой умоляющий и искренний, что моментально сбивает с толку. — У меня нет цели причинить тебе боль или напугать. Как, по-твоему, я бы ещё смог оказаться на твоём балконе, от и до зная о твоём желании и имени? — Он вдруг протягивает мужчине раскрытую ладонь, прося этим самым о доверии. — Посмотри… Я ранен, мне больно. Помоги мне? Или… — Парень внезапно теряется и выглядит слишком уязвимо. Его уверенность исчезала. — Я совсем не соответствую твоим ожиданиям?       «Боже, боже, боже… Что мне делать?!» — ярким красным цветом мигает в сознании Ким Тэхёна. Он, естественно, не верит в то, что говорит юноша, но и не может опровергнуть его слова здравым смыслом. По крайней мере, не сейчас. Парень действительно нуждается в лечении, ведь его правое веко сильно залило кровью. Да что уж там веко! У него, вероятно, и тело болит. Тут бы не помешала охлаждающая и заживляющая мазь. К тому же данный индивид не выглядит опасным. Странным — да, но точно не смахивает на убийцу, шпиона или сбежавшего из психушки шизофреника, пусть и крыльев за спиной не имеет… Хотя откуда бы им взяться? Ведь он не божественно прилетел к нему, присев, словно лёгкое пёрышко, на перила, а напрочь снёс бетонную плиту, и Тэхён всеми силами надеется, что не головой, иначе лечить поехавшую крышу придётся им обоим. Ему, чтобы выискать психическое заболевание, а незнакомцу, чтобы проверить целостность черепной коробки, и… Может он всё же сумасшедший, как и этот странный молодой человек, внезапно свалившийся к нему с неба… Иначе как объяснить свой возникший из ниоткуда порыв? Потому что мужчина в самом деле берётся за протянутую ладонь, чтобы в следующее мгновение притянуть на себя, затаскивая это чудо в дом.       Парень на такое поведение старшего ничего не отвечает и лишь сильнее расплывается в улыбке, пока Ким плотно прикрывает за ними дверь. Их тут же окутывает приятным уютом и ароматом домашней еды, и если парень напротив сверкает перед ним, словно звезда, то вот Киму, наоборот, хочется спрятаться под одеялом и сделать вид, что прошлых пяти минут в его жизни и вовсе не существовало. Тэхён отмечает, как незнакомец воодушевлённо осматривается по сторонам, словно давно мечтал побывать в его квартире, да вот только шанса не было. Парень бегает глазами по интерьеру, по нему самому, по накрытому столу, и эта его широкая улыбка никак не хочет пропадать. Юноше нравится быть с ним тут, и Тэхён это видит невооружённым взглядом, отчего ему хочется крепко отвесить себе по лбу. Ведь то, что он привёл странного и ненормального парня в дом в канун Нового года, его вовсе не радует. Вся эта непонятная ситуация напрягает.

«Он явно необычный…»

***

pyrokinesis, МУККА — чёрное сердце

Unprocessed — Portrait

Giolì & Assia — For You

      Тэхён подводит юношу к дивану и жестом предлагает присесть, прося подождать пару минут, на что тот радостно соглашается. Ким проходит в спальню и, немного покопавшись в вещах между полок, вытаскивает аптечку. Затем он возвращается с этим чемоданчиком на кухню и с глубоким вдохом, ещё раз проводя по незнакомцу цепким взглядом, опускается рядом, без спроса фиксируя чужое лицо, оценивая степень повреждения.       — Что ещё болит? — негромко интересуется Ким, пока юноша, кажется, не дышит от такого близкого контакта.       Ответа от парня не следует и через минуту. Всё это время Тэхён слегка нахмуренно смотрит на рану возле брови, после разглядывает порез на щеке, а затем и ссадину на губе, слегка трогая кожу прохладными пальцами, и глубоко, но тихо вздыхая. Внешность юноши в самом деле красивая. Будет жаль, если останутся шрамы.       На мгновение отпуская чужое лицо, Тэхён вскидывает взгляд к тёмно-карим глазам парня и даже теряется, всматриваясь в его чёрные зрачки, ведь тот так пронзительно на него смотрит в ответ, что по спине мужчины невольно пробегаются мурашки. Этот взор не придирчивый или оценивающий, как Тэ привык видеть у остальных людей, не блуждающий или же кокетливый… Парень смотрит на него восхищённо. Этот ненормальный так зачарованно, нежно и мягко глядит на него, что Тэхёну даже приходится встряхнуть головой, чтобы сбросить с себя мимолётное наваждение.

«Если он и правда моё желание, неужели красота в моём понимании выглядит именно так?»

      — Болит что-то?.. — вновь неловко повторяет мужчина. — У тебя?.. Ещё?..       — Только если сердце… — негромко шепчет тот ему в ответ.       — Что? — растерянно лепечет Тэхён.       — От твоего невозможного и глубокого взгляда и приятного, еле уловимого парфюма… — Парень вдруг плавно придвигается к нему ближе и нагло втягивает аромат с его кожи прямо возле шеи, затем неспешно отстраняется, внимательно следя за реакцией старшего, что замер, словно загнанная лань. — Ты мне кажешься таким нереальным… Что даже сейчас, сидя напротив, я не могу поверить в то, что ты настоящий…       Тэхён недолго находится в ступоре. Он не привык развешивать уши, ведясь на подобные комплименты, ведь в его жизни их было более чем предостаточно. Просто этот наглец слишком беспардонный и так бесцеремонно врывается в границы личного пространства, что Ким ещё не до конца понял, как реагировать на такие выходки. И чтобы вернуть этого хама в реальность, Тэ, делая вид, что он очарован комплиментом, вдруг резко тычет пальцем в щеку с порезом, отчего незнакомец вздрагивает и шипит, жмурясь от боли, не ожидая такого поворота.

«Почему в желании я произнёс слово «грубость»?»

      — Зачем?.. — дуется парень, словно ребёнок.       — Так… Давай проясним. — Тэхён выравнивает спину, немигающе смотрит и выглядит достаточно серьёзно. — Я взрослый мужчина, поэтому не позволю к себе такого обращения. Что бы там ни было в твоих фантазиях, забудь. Ты свалился ко мне как снег на голову, и, может, я был слишком радушен, что принял тебя, желая помочь? — Ким отмечает, что юноша отрицательно машет в ответ на слова и даже сглатывает от небыстрого, низкого, холодного тембра его голоса.       Тэхён ни за что не поведётся на эту ерунду с влюблённостью и не станет жертвой милой мордашки и красивых комплиментов.       — Я не собирался приглашать гостей. Так что, будь добр, поубавь пыл и веди себя прилично.       Парень перед ним вновь машет головой, только теперь положительно и, поджав губы и опустив глаза, словно провинившийся ребёнок, через пару секунд снова поднимает их наверх и выглядит более собранным.       — Прошу прощения, если перешёл границу.       И вот опять. Тэхён ловит лёгкий ступор. Да, он его, конечно, отчитал, но не ожидал извинений. Точно не от того парня, что пробил его потолок. Ким лёгким кивком головы принимает чужое раскаяние и вновь спрашивает, где болит, дожидаясь, пока парень укажет на очевидные раны на лице, на рёбра с правой стороны и икру на ноге слева.

«Неадекватности ему точно не занимать… Хотя и этот пункт присутствовал в моём желании».

      Смочив ватный диск перекисью, мужчина промывает раны парня тщательно, но аккуратно. Заботится о каждой ссадинке и ушибе, смазывает мазью, а после лепит телесного цвета лейкопластырь, стараясь не приносить прикосновениями боли. Парень больше не предпринимает попыток заговорить, лишь иногда сводит брови к переносице, но не жалуется на неприятное жжение, стойко перенося нужные процедуры.       Когда Ким обрабатывает его губу, то замечает у юноши сбоку с правой стороны прокол, хотя серьга отсутствует. Из-за затянувшегося молчания и ярко выраженного взгляда парень улыбается и решает объясниться. Он выглядит таким трепетным и доверчивым.       — Я снял пирсинг, потому что боялся разочаровать тебя. Не хотел произвести плохое первое впечатление.       Эти слова заставляют Тэхёна рассмеяться и даже капельку подобреть.       — А то есть мой балкон не считается, да? Какое, думаешь, первое впечатление ты оставил, разнеся бетонную плиту в щепки?       На лице старшего играет улыбка, и у юноши в ответ расплывается идентичная.       — Незабываемое?       Ответ больше похож на вопрос, чем на утверждение, и Тэхён снова улыбается, хотя спешит скрыть веселье, поджимая губы и немного опуская голову, прячась за пышными прядями волос.       Да уж. Незабываемое… Какое точное слово, которое у Кима будет ассоциироваться с этим чудом.       — Неужели теперь на небесах, где штампуют парней под заказ чужим желаниям, разрешается пирсинг? — спрашивает его Тэ со смешинками в глазах.       — Мне разрешается… — негромко шепчет в ответ парень и так глубоко смотрит в его душу, что Тэ вновь на непродолжительное время выпадает из реальности.       Юноша вроде ничего и не делает больше, но чужая харизма и энергетика сбивает с толку.       Неловко замешкавшись, Тэхён вскоре всё же просит его приподнять одежду и наконец отмечает, во что одет юноша. На нём чёрная лёгкая куртка, усыпанная множеством блёсток. Под низом — полупрозрачная майка, которая подчёркивает атлетическое телосложение незнакомца, а бёдра упругие и накачанные, что видно даже через слой одежды, обтягивают чёрные зауженные брюки.       «Да… Парень хорош… Это отрицать глупо», — пищит где-то внутри него мелкая фанатка от вида на действительно спортивную фигуру.       Чужие мышцы симметричные и так ярко выделяются под кожей, что Тэхён лишний раз боится опускать взгляд ниже солнечного сплетения.

«Что?.. Что я там заказывал… Красивую фигуру?.. Да?..»

      Ким осторожно водит ладонью по покрасневшему участку кожи, который даже припух, где, вероятно, завтра появится синяк, и втирает охлаждающую мазь, которая поможет снять боль, и после те же самые махинации проводит с голенью парня.       — Спасибо за то, что позаботился обо мне, — выдаёт это чудо, когда Тэ все нужные ему принадлежности начинает убирать обратно по местам, но сейчас на его лице нет уверенности, которая присутствовала изначально. Нынче парень улыбается мягко и благодарно, а на щеках мелькают малозаметные ямочки.       — Не за что, — отвечает Тэхён, поднимаясь на ноги. — Раз ты уже в моей квартире, где оказался таким волшебным способом, то можешь составить мне компанию и присоединиться к ночному ужину… — Он останавливается, вдруг вновь пробегаясь глазами по чужому крепкому телосложению. — Если, конечно, не следишь за питанием, — предлагает Ким.       — Я с радостью… — вмиг соглашается юноша. — Только ты кое о чём позабыл…       Парень, за секунду поправив одежду, поднимается следом за мужчиной и, пробежав глазами по чемоданчику с лекарствами, ловко вытаскивает нужный ему тюбик.       — Ты не должен забывать о себе!       Незнакомец ловким движением выхватывает из его рук аптечку, ставит на стол, а затем берёт его ладонь в свою и, набрав немного мази от ожогов на палец, невесомо касается подушечки указательного Тэ, ровным слоем нанося гель, чтобы полученный по неосторожности ожог за приготовлением стеклянной лапши завтра не беспокоил мужчину.       Тэхён вновь изумлён… Этот удивительный парень за столь непродолжительное время уже успел вызвать в нём столько противоречивых чувств, что становится страшно. Сердце невольно стучит с перебоями от взгляда, и от прикосновений, и от внимания. Тэ никому так не позволял притрагиваться к себе, не выказывал чувств сам и не видел в других заинтересованности в нём как в личности, но этот юноша, что так мягко держит его ладонь и старательно наносит крем, заботясь, выбивает его из колеи. Ведь именно так… О нём заботятся. Когда такое-то было? И этот парень хоть и говорил ему комплименты, но не выделял лишь внешность. Он старается завладеть его душой, а не телом.

«Что там было дальше по списку?.. Чтобы мой человек видел во мне личность, а не внешние данные?»

      — Как тебя зовут? — шёпотом спрашивает Тэхён, выглядя сейчас совершенно беззащитно и обескураженно.       — Чонгук, — тихо отзывается парень, вновь взяв в свой плен глаза старшего, всё ещё сжимая чужую руку. — Моё имя Чон Чонгук, и мне до безумия приятно с тобой наконец-то познакомиться, Ким Тэхён. — На что старший только и может лишь легонько и заторможено кивнуть, смотря удивлённо в лицо напротив с широко раскрытыми глазами.       Ему тоже приятно.       Замявшись, Тэ высвобождает ладонь из чужой хватки и уносит лекарства обратно в спальню, прислонившись на мгновение спиной к холодной стене, дав себе время, чтобы успокоиться.       Глаза этого Чон Чонгука слишком глубоки… Они его будто околдовывают. Там, внутри, плещется столько всего, словно черти ведут войну с ангелами. Мелькает заинтересованность и похоть, которая, наверное, у Чонгука врождённая. Плещется нежность, всепоглощающая влюблённость и восторг человеком перед ним, то есть Тэхёном. Невысказанные фразы, божественная мягкость и трепетность. Смирение с позицией и словами Кима, но в то же время инстинктивный азарт, который готов в любой момент перейти в атакующую позицию и подчинить себе даже самых непоколебимых. Таким людям, если засмотреться в глубину их зрачков, невольно хочется выложить всё, что бы те ни попросили… Ключи от квартиры. Паспортные данные. Сердце. Душу… Бр-р-р-р… Тэхёну точно нужно держать себя как в руках, так и в штанах. Потому что дать хочется, как и взять. А кто бы не захотел?

«В моём желании были глубокие глаза? Да? Я, кажется, передумал…»

      Когда Ким возвращается, парень терпеливо дожидался его на том же самом месте, и они вместе проходят за стол.       — Какую кухню ты предпочитаешь? — Киму вдруг становится неловко, ведь человек напротив может не оценить его старания. — Я готовил не так много, так что тут лишь те блюда, что люблю я сам.       — Меня всё более чем устраивает! — с улыбкой отвечает ему Чонгук, прося жестом присесть и не суетиться. — Я давно не видел столько вкусных домашних блюд на одном столе. Так что ты не переживай.       — Хорошо… — соглашается Тэхён. — Из напитков у меня есть только вино, но могу угостить и чаем. Что тебе предпочтительней?       — Я выпью с тобой вина. — Парень бросает на старшего взгляд из-под ресниц. — Если, конечно, ты не против. — И пока тот решает в голове, действительно ли он не против, Чонгук встаёт из-за стола, подходит безошибочно к винному шкафчику, берёт бутылку и, прошагав к кухонному гарнитуру, задумчиво перебирая в воздухе пальцами свободной руки, безошибочно открывает отсек со столовыми приборами, вытаскивая штопор. — Margaux AOC Premier Grand Cru Classe 2001 года… — Чон со знанием кивает, грациозно оборачиваясь к мужчине, который задумчиво и с приподнятой бровью наблюдает за всеми его движениями, удивляясь познаниями и местоположением вещей в его кухне совершенно чужим человеком. — Красное сухое. Отличный выбор.       Чонгук разливает французский напиток по фужерам, а когда присаживается на своё место, то сам начинает накладывать притихшему мужчине в тарелку еду, не прекращая держать на губах улыбку.       — Ты, кстати, знаешь, что это вино очень любил писатель Эрнест Хемингуэй? — Чонгук слегка усмехается воспоминаниям. — Первую книгу в его исполнении я прочёл ещё в детстве. «Праздник, который всегда с тобой». — Парень снова кидает взгляд на старшего, который очень внимательно его слушает. — Париж «золотых двадцатых» для меня, да и, наверное, многих остальных, навеки останется «Парижем Хемингуэя» — городом, где, не имея за душой лишнего гроша, можно жить, работать и быть счастливым.       — Интересная мысль, — задумывается Тэ на мгновение, прислоняя указательный палец к губе. — И возможно, для персонажа в книге это и была его лучшая жизнь, но я считаю, что реальность далека от таких мыслей. Чтобы быть счастливым, нужно прилагать усилия.       — Ты не прав, — с улыбкой утверждает Чонгук.       — В современной эпохе счастье — это деньги. Если они есть, значит, ты можешь улучшить свою жизнь. Сделать её комфортабельнее. Волен заниматься всем, что душе угодно, и не париться о том, что же ждёт тебя завтра. Но если для бродяжки счастье в том, что он бесцельно скитается, проживая очередной день, а не ловит где-то в подворотне свой предсмертный вздох, и он считает это уже радостью и великой удачей, то в таком случае для разных людей счастье можно трактовать по-своему.       — Ты всерьёз думаешь, что счастье без денег невозможно? — вдруг озабоченно спрашивает Чонгук, изогнув брови в удивлении.       — Да, — совершенно спокойно отвечает ему Тэхён, замечая, как парень перед ним склоняет голову вбок и толкает язык за щёку.       — Тогда завтра я докажу тебе, что ты не прав, — утверждает юноша.       — И как же, позволь узнать?       — Ты пойдёшь со мной на свидание, где я смогу показать тебе, что и без денег будет весело. — Парень вновь по-доброму смотрит в глаза скептическому мужчине. — Тебе понравится, — убеждает он. — Твоя необычная улыбка будет весь день украшать лицо.       Еда и напитки с каждым разом уменьшаются на вечернем столе, и Чонгук с блаженством пробует очередное блюдо.       — Ты самоуверенный.       — Нет. Я уверенный в себе, — поправляет его Чон. — Как уверен и в том, что тебе понравится со мной завтра.       — Я не давал своего согласия, Чонгук.       — А я особо и не спрашивал. — Чон вдруг смотрит в глаза напротив с вызовом, но затем мгновенно становится милее, чем самое пушистое воздушное облачко. — Я… больше утверждал. — И от этой исходящей наглости и явного упорства, что вмиг позабавило Тэхёна, мужчина вдруг вновь ему улыбается.       — Кем ты работаешь, расскажешь мне? Или, может, учишься? — любопытствует Ким, делая глоточек вяжущего вкус вина, что обладает интенсивным ароматом с нотками фиалок и чёрной смородины.       — Моя работа состояла в том, чтобы дождаться тебя. — Он вдруг смущается слегка. — Учился быть для тебя самым хорошим, ежедневно поглядывая с небес и влюбляясь с каждым днём лишь сильнее…       — Значит, не скажешь, я понял… — Тэхён решает не настаивать и уже более спокойно относится к словам юноши перед ним.       — Твои руки бесподобные, знаешь?.. — Парень начинает наступать, но не использует шарм, чтобы вновь не ввести Тэхёна в заблуждение и не настроить против себя. — Те блюда, что я уже опробовал, потрясающие. Наверное, всё, что хоть каким-то образом связано с тобой, великолепное.       Тэхён на мгновение засматривается в чужие глаза, а после отводит взгляд вниз и смущённо улыбается. Наверное, впервые кто-то с таким упоением описывает его кулинарные способности… Тэ, конечно, не профессионал в готовке, но и не профан. Сам учился баловать себя вкусностями, приспосабливаясь со временем. Его блюда выходят достаточно вкусными. И все эти комплименты, как и вторая бутылка вина, постепенно расслабляют Кима.       — Чем ты увлекаешься? — через время негромко интересуется Тэхён и встаёт из-за стола, чтобы поставить десерт из крема со сливками и печеньем, что именуется «Красным бархатом».       — Тобой, — беззастенчиво отвечает Чон, да так легко, словно они вместе лет десять уже, и это для них обыденность.       — А помимо меня? — перефразирует мужчина.       — Искусством и музыкой.       — Так ты, значит, творческая личность… — раскрывает хоть что-то для себя старший. — Это интересно.       — Я знаю, что и ты любишь искусство, — вдруг серьёзно проговаривает парень.       — Правда? — легонько усмехается Тэхён. — И откуда же? С небес видел?       — Видел, — вторит ему и принимается за вкусный домашний торт, помещённый в маленькую стеклянную формочку, и мычит оттого, как ему нравится.       Брови Чонгука немного съезжаются к переносице, он даже пальчики на ногах пожимает, дёргая стопами, пока Тэхён по-доброму улыбается реакции парня на обычный торт, отмечая про себя, что этот новогодний подарок кушает очень мило и даже немного агрессивно. Одним словом — эмоционально. Мимика Чонгука подвижная, оттого его лицо кажется слишком живым, и это берёт за душу. И по мере наблюдения за странным юношей Тэхёну кажется, что рядом с этим чудом он тоже живой.       — А ещё заметил, что у тебя висят картины Ван Гога, Сальвадора Дали и Пикассо в доме. Ты поразительная личность…       — А ты очень наблюдателен. И видимо, начитан. — Тэ слегка откидывается на спинку стула и внимательно вглядывается в чужое лицо, пытаясь просканировать. — Умён, судя по всему, знаешь толк в моде, следишь за собой, занимаешься спортом, но при этом выглядишь слишком молодо. Не могу быть уверен в том, живёшь ли ты в достатке, но твои руки скорее мягкие, чем грубые. — Он, склонив голову чуть вправо, поджимает губы и после проходится по ним языком. — Эксцентричен. А ещё совершенно не думаешь, что говоришь. Этот пункт, кстати, тоже выдаёт в тебе юношу. Также ты отчего-то детально знаешь планировку моей квартиры и некоторые аспекты личной жизни. — Тэхён опирается локтями о стол и, практически не моргая, продолжает говорить низким чарующим тембром голоса, вызывая у человека напротив мгновенный табун мурашек и точное помутнение рассудка. — Надеюсь, что теперь со всем вытекающем ясно осознаёшь, что я не поверю в то, что ты мой человек, упавший с небес. Но также я совершенно не понимаю, что ты в канун праздника, пока все твои сверстники отрываются где-то в ночных клубах, делаешь в квартире взрослого мужчины, пытаясь его охмурить.       Чонгук внимательно смотрит в ответ, бесцеремонно выжигая зрачками дыры в желанном силуэте. Долго, целенаправленно и совершенно бессовестно. А после он усмехается от чужой проницательности, садится так же, как и Ким, приближая лицо как можно ближе к нему, и медленно, губительно для самого Тэхёна, толкает язык за щеку.       — Я не пытаюсь тебя охмурить. — Парень делает акцент на этом слове, пока следующие слоги беззаконно певуче растягивает. — Ки-им Тэ-эхё-о-он. — Чонгук еле слышно тянет носом воздух и чувствует, как ангельски нежно пахнет объект его любви, мечтаний и вожделения. — Я пытаюсь взлезть в твою душу и прописаться на пожизненно. — Его мощная аура практически поглощает чужую. Его голос проникновенен. Парень говорит сейчас слишком серьёзно. — Станешь моим?       Тэ ещё мгновение тонет в этом обволакивающем юноше, а после разрывает взгляд и делает еле слышный судорожный вдох. Его щёки против воли румяные. Мужчине тяжело. И, переварив слова Чонгука, особенно последнюю фразу, Тэ расплывается в вымученной улыбке.       — Господи… Разве можно говорить еле знакомому человеку такие слова прямо в лицо?..       — Ты не чужой мне. — Чон всё ещё держит пристальный взгляд на мужчине и словно пытается вскрыть, чтобы моментально забраться в сердце, заграбастать все его внутренности и поглотить душу. — Я твой, а ты — мой.       — Нет, Чонгук, — уверенно отвечает Ким, хотя недоверчивая улыбка на его губах всё ещё присутствует.       — А если приду с кольцом?       Из Тэхёна вырывается слышный смешок, больше истерический.       — Непробиваемый… — поражённо шепчет он, сдаваясь на сегодня.       Сейчас его мозг и тело не способны выносить чужого явного напора и желания. Ведь Тэхён видит, что если Чонгук получит хоть малейшее согласие с его стороны, то придёт конец всему, ведь тот кинется на него моментально, словно изголодавшийся зверь.       Тэхён в очередной раз вдыхает, потом вдумчиво и тихо двигает собственный пустой фужер в сторону и встаёт, чтобы собрать остатки еды и грязную посуду. Он больше ничего не говорит, лишь просит умную станцию в его доме включить тихую лёгкую музыку и приступает за уборку, знаменуя вечер оконченным.       Парень за его спиной тоже молчит. Незаметно засматривается на мужчину и, недолго думая, встаёт рядом, берёт возле бёдер старшего висящее полотенце и принимается вытирать мокрые тарелки, ставя в шкафчик сверху по своим местам. Даже молчание между ними комфортное. Лишь редкое столкновение глазами или кончиками пальцев заставляет сердце внутренне содрогнуться.       Когда все дела по дому заканчиваются, Тэхён красноречиво смотрит на парня.       — На этом всё, — снисходительно улыбается он и лёгким жестом указывает на дверь. — Было приятно познакомиться, но уже довольно поздно, так что…       — Я ведь вроде дал понять, что не уйду. — Парень быстро перебивает Кима и спокойно пожимает плечами, мол, не обессудь. — Я в самом начале говорил, что возвращаться мне некуда, или же ты не слушал? — Он снова непозволительно сокращает между ними расстояние, а голос намеренно занижает, произнося: — Я рядом с тобой на целую неделю.       — Ты реально собираешься жить со мной? — Тэ мелко отрицательно мотает головой и вновь неосознанно облизывает губы, пока младший улавливает этот момент. — Я ведь могу и в полицию позвонить…       — Давай, — заявляет Чон и становится ещё на шаг ближе. — Я же обвиню тебя в краже. — Он отмечает про себя, что Тэ не улавливает суть претензии. — Бессовестной краже моего сердца безвозвратно!       Тэхёну уже в который раз за сегодня нужен свежий воздух. Срочно. И без этого бесстыжего и бесцеремонного мальчишки.

«У этого ребёнка что, совершенно фильтр отсутствует между мозгом и языком?»

      — Семь дней, Тэхён… — Чонгук без спроса, как и в первую минуту знакомства, переплетает их пальцы. — И ты будешь моим.       — Нет, мальчик, — не ведясь на провокацию, повторяет свой ответ Ким.       — Да, — отрезает Чонгук. Слишком серьёзно. Даже намёка на шутку не остаётся. — Будешь. И это не обсуждается.       — Это уже похоже на бред… — Старший освобождает ладонь из настойчивых пальцев парня и немного отходит на всякий случай, а затем говорит то, что, наверное, от самого себя не ожидал: — Знаешь, возможно, ты проспорил, и я твоё наказание. Может, просто встретил меня в одном из баров и решил таким способом заинтересовать, а может, действительно упал с неба, но сейчас, честно, мне плевать… День был тяжёлым, и я устал. Так что, кем бы ты там ни был, если в самом деле не уйдёшь, то тебе прямо по коридору и налево. Там есть вполне себе удобный диван.       — Хорошо, — мгновенно отзывается юноша, всё ещё нарушая чужие личные границы.       — Знай, что красть у меня нечего, а если вдруг решишь уйти, то ключи за дверью, под ковриком. Только не забудь запереть замок.       — И не надейся, — парирует Чон с явной шкодливой улыбкой.       Тэхён же усмехается и просит Чонгука пройти за ним. Ким в своей комнате довольно быстро находит комплект сменной одежды для парня, пару полотенец и одалживает новое нижнее бельё, а после слегка выталкивает юношу из спальни, ведь, по его скромному мнению, тот уходить не спешит, а может, и вовсе не собирается.       — Ванная в другом конце коридора, — негромко утверждает Тэхён, начиная упираться в чужую грудь, толкая от себя.       — Спасибо, — тихо отвечает Чон. Он старается не обращать внимания на прикосновения к телу и не думать об органах чувств, которые находятся под чужим контролем, и против собственной воли делает еле заметные шаги назад, хотя хочется ступать только вперёд и желательно напролом.       — Иди… — почти обречённо просит Тэ, и когда юноша по-доброму улыбается ему на эти слова, то, взяв старшего за пальцы, сам отстраняется, но всё ещё продолжает вглядываться в его красивые широкие глаза сверху вниз.       Чон в самом деле выше Тэхёна, и сейчас у Кима, которому приходится запрокинуть голову, чтобы смело смотреть в чужое лицо, всплывает в памяти, как назло, то его заветное желание…

«Обязательно высокий…»

«Чёрт! Нужно было думать, о чём прошу!»

      От такого влюблённого и одновременно зачарованного взгляда с примесью собственнических ноток у Тэхёна начинает пересыхать во рту.       — Тебе пора, Чонгук. Иначе я лично выпну тебя за дверь… — И тут уже Ким не уточняет за какую: за ту, что находится в его комнате, или же входную, чтобы распрощаться насовсем.       — Как скажешь…       Парень наконец отпускает Тэхёна из плена рук и от оков глаз и со скрытой загадкой, даже больше хитростью, поворачивается, чтобы уйти, осмотрев мужчину напоследок.       Один короткий шаг.

«Фух, наконец-то».

      Второй.

«Да, правильно. Иди же скорее».

      А после он замирает.

«Что? Почему остановился?»

             Чонгук вдруг перекладывает возложенную ему в руки стопку вещей в одну сторону, а затем за мгновение ока приближается обратно к мужчине, свободными пальцами цепко хватает того за подбородок и с силой целует. Обычное быстрое прикосновение к губам. Приятное, но не пошлое.       Тэхён даже пикнуть не успевает, как и сообразить, что происходит. Не успевает осознать, отчего его так нагло прижимают к себе. Он даже, чёрт побери, глаза не успевает прикрыть, в упор смотря на юношу, что с таким восторгом, чувством, пылкостью и яростью прижимается к его губам. И Тэ не понимает в этом моменте своих чувств… Чего ему хочется больше: сил, чтобы оттолкнуть мелкого хама, или продолжения, которое, без сомнения, перетечёт во что-то яркое и животное.       А затем Чонгук резко отлепляется от него, преспокойненько шагая в ванную. Даже не оборачивается, чтобы взглянуть на своё творение, коим сейчас можно олицетворить самого Ким Тэхёна.       Мужчина все ещё в ступоре. Стоит и не может вымолвить ни словечка — не то что эмоцию. Даже элементарную злость, что бурлит где-то в самом низу, потому что на осознание этого непредсказуемого поступка мужчине требуется гораздо больше времени, чем даже сам Чон предполагал изначально. Ведь считал, что как минимум пощёчина точно обожжёт его щёку.       И пока Тэхён в полнейшей растерянности прижимает тонкие пальцы к губам, но только сейчас осознаёт, на что в действительности подписался, когда позволил Чонгуку остаться в его доме, сам же парень с силой сжимает ладонью грудь за дверью ванной, стараясь обуздать в край разволновавшееся буйное сердце, утыкаясь в чужие вещи лицом, делая глубокий вдох, почти умирая от явного желания, идущего от кончиков волос до пальцев ног, что вызывает у него невообразимый мужчина, которого он только что самолично оставил в полной обескураженности в дверном проёме.

Они оба не знали, как пережить эту ночь.