Новогоднее желание

Isaac Dunbar — blueberry brows

Michael Soul — Humanize

Mountain Bird — 5Years

      Утро. У Тэхёна привычно звенит будильник даже в выходной, и мужчина лениво еле разлепляет веки, чтобы понять, что совершенно не выспался. Мозг похож на вату. Он широко зевает, медленно водит ладонью по животу, прикрывает глаза обратно, а после ещё полминуты досыпает, сидя на кровати, и поднимается с тихим стоном.       Мужчина, практически идя вслепую, изредка щуря глаза, чтобы не врезаться, медленно топает по памяти в ванную, и когда уже полпути пройдено, то вдруг замирает от странных звуков, доносящихся сбоку, где-то совсем поблизости, после чего поворачивает голову на источник шума, чтобы вспомнить…       В своей квартире он больше не один. Что есть такой вот интересный экземпляр — Чон Чонгук, который вмиг замер и прожигает его чернеющими глазами, словно в его кожу впрыснули яд под названием «Ким Тэхён», и теперь он заколдован, не имея контроля над собственными чувствами.       Парень стоит возле плиты в той же одежде, что дал вчера ему Ким, с закинутым полотенцем на плечах и смотрит так пристально на Тэхёна, бегая то к глазам, то куда-то ниже, то снова вверх, с каждым разом задерживаясь зрачками именно на втором пункте.       И тут до Тэхёна доходит, что он не одет. В смысле мужчина, конечно, в нижнем белье и короткой футболке, где видна часть его обнажённой в данном случае талии, но ещё, как у нормально здорового человека по утрам, через ткань белых классических боксеров у него виднеется такой себе внушительный стояк. И всё было бы в порядке, если бы они оба испытывали сексуальное влечение к девочкам, но ведь в их случае всё с точностью до наоборот, оттого и температура в комнате начинает стремительно повышаться, выбивая пределы по максимуму.       Тэхён заспанно моргает всё интенсивнее, пока Чонгук из раза в раз дышит глубже и чаще, испепеляя Кима. Парень будто дымится. Тэхён прямо-таки видит, как цепи, которые ещё непонятно какими божескими силами в данное мгновение сдерживают парня, лопаются одна за другой, выпуская бессовестных демонов Чона наружу.       Юноша слегка дёргает головой, будто сам себя пытается остановить, но по его голодным, звериным чёрным глазам и по собственническому, решительному взгляду он всё же начинает наступать, заранее зная, что не сдержится. Чонгук плавно стаскивает полотенце с плеч, не отрывая пристального взора, сильно сжимает губы, покусывая их, а после, всё так же шумно дыша, делает пробный шаг навстречу к безумно сексуальному мужчине.       Тэхён просыпается мгновенно. Он мелко и отрицательно машет головой, явно отвечая на немой посыл своим несогласием, а после еле успевает вскинуть руку в воздух, твёрдо выставив указательный палец между ними, чтобы в паре сантиметров от собственного лица остановить разгорячённого юношу. Тот мгновенно рванул к нему. Он, будто в прыжке, за секунду преодолел расстояние между ними, и благо Тэхён успел скомандовать:       — Стой!       Это было дерзко, низко, аж до боли в чужом паху, непоколебимо, хрипло, ведь спросонья. В его ответе была та самая сила, что тормознула парня.       Чонгук в каких-то жалких миллиметрах замирает от его лица, жгуче желая мужчину всем телом, мозгом, чувствами и силами, ведь, несмотря на то, что Ким с утра оказался до сумасшествия милым, словно заспанный пушистый птенчик, он в то же время остался очень горячим и желанным, да таким, что у парня моментально сорвало крышу. И эрекция Тэхёна, которая так чётко видна, выделяя контуры чужого достоинства, а теперь и Чонгука, только усугубила положение между ними, феерично метая искры в разные стороны.       А Тэхён неожиданно замечает в глазах и ауре Чонгука такую ярую потребность в себе, которую, наверное, ещё ни у кого не встречал. Парень перед ним беспрестанно облизывает губы, его взгляд уверенный, горящий, но послушный. От его повелительного тона и жёсткости в голосе Чонгук перед ним готов покорно умолять хотя бы о малейшем прикосновении к нему. Ким видит, что парень готов выполнить всё, что бы ни пожелал. Расширенные зрачки Чона словно кричат о том, что он удовлетворит любую его потребность со жгучим наслаждением и даже не попросит о большем взамен. Тэхён осознаёт, что парень любит, когда им повелевают, но также Чонгук сам тот ещё доминант.

«Видимо, всё зависит от случая…»

      Парень снова ведёт немного головой, неумолимо прося безмолвно о прикосновении, но Тэхён, всё ещё находясь в прострации, заторможенности от недавнего пробуждения и шока от такого поведения Чонгука и их накалённой атмосферы, лишь тихо шепчет ему:       — Нет, мальчик.       И этот низкий, чарующий голос отзывается в парне не шёпотом, а громогласным ором, отчего Чон, запрокинув голову болезненно хмурит брови и закатывает глаза, ощутимо сглатывая.       Тэхён следит за движением чужого кадыка… Прости господи, ещё чуть-чуть — и точно случилось бы непоправимое. Ведь перед таким парнем — возбуждённым, страстным и горячим, который пленит лишь одним взглядом, — в самом деле сложно устоять. И та мысль, что Чонгук очень хочет с ним переспать, неприятно колет где-то в сердце, ведь всю вчерашнюю ночь, если Чон и жаждал его, то старался не показывать желания, собираясь затыкать его до последнего, но этот непредвиденный случай сдаёт юношу с потрохами.       В эту секунду парень перед Тэхёном не отличается ничем от всех других, которые явно интересуются им только из-за тела и внешности.       Ещё немного сражаясь в бессовестной битве глазами, Ким остаётся победителем, а после мужчина медленно отодвигается от этого непредсказуемого чуда, чтобы намеренно не спровоцировать парня, и продолжает свой поход до ванной, пока Чонгук провожает его сверлящим и испытывающим взглядом, как у огнедышащего дракона, жар которого цепляет Тэ за пятки. Мужчина всё ещё помнил тот вчерашний внезапный поцелуй и хочет быть с Чонгуком настороже. Если бы он не успел, что тогда было бы?..       Парень остановился бы? Беспрепятственно трахнул бы его на холодном полу? Или же он пассив? Может, Чон с удовольствием сам бы принял его с распростёртыми объятиями? Или просто испил бы каждый кусочек его тела, обласкав до смерти?       Тэ не имеет представления, да и знать наверняка пока не хочет. Чонгук необузданный. Неважно, кто был бы сверху. Тэхён ясно понимает, что парень смотрел на него с неимоверным вожделением, и даже если мужчина не захочет, то Чонгук рано или поздно возьмёт своё. А как раз в собственность без согласия второй стороны он приписал одного несговорчивого Ким Тэхёна.       Парень пару секунд назад был похож на послушную собачонку, что охотится за сладостями. Чон в самом деле готов был высунуть язык, сесть на колени и ждать разрешения насладиться чужим телом, пока вязкая слюна, обильно выделяющаяся в его рту, капала бы на паркет. И Тэ соврёт, если скажет, что не хочет Чонгука или что совершенно не почувствовал никакого характерного движения в области паха при виде такого пламенного парня перед глазами, но они оба взрослые, поэтому должны понимать, что анальный секс не может быть спонтанным решением.       И ещё кое-что…       Где-то в глубине души Тэхёна эгоистично проскользнула мысль, что если Чонгук не получит его сейчас, то, возможно, останется с ним подольше: уверен в том, что парень пришёл к нему не просто так. Не чай попить, не влюбить в себя, вешая на уши сладкие дифирамбы, а именно для перепиха, даже несмотря на то, что послан самими небесами. Мужчина совсем не удивится, если после их первого раза, а может, второго или третьего, сам Тэхён ему надоест, и Чон уйдёт так же, как и пришёл, — в неизвестность и безвозвратно.       Именно с этими тяжёлыми мыслями Тэхён заторможено стягивает с себя одежду и неспешно лезет под контрастный душ, подставляя лицо под освежающие капли, чтобы прийти в себя и сбросить наваждение с глаз в виде жаждущего сексуального парня, который, наверное, сейчас тоже не может осознать происходящее, прямо на его кухне, через какую-то бетонную стену.       И Тэ пока не понял, опасается ли он Чонгука, ведь, как мы все уже узнали, стены для парня не преграда. Если тот захочет, то с лёгкостью вынесет эту дверь, потому что с его-то комплекцией особых усилий не придётся прикладывать, хотя сам Ким даже замок не защёлкнул.       Забыл? Или хотел, чтобы за ним пошли следом? Тэ не знал: он пока не разобрался, что же в самом деле творится в его мыслях. Но и не прислушивается к каждому шороху, а спокойно наливает в ладонь шампунь с ярким кокосовым оттенком и приступает к обыденным утренним процедурам.       Пока тот самый парень за стенкой до хруста сжимает челюсть и кулаки. Он действительно чуть не набросился на Тэхёна… Его самоконтроль полетел к чёрту и намеренно остался где-то в огненном аду. Хуев предатель! Чонгук не думает, что остановился бы, если хотя бы на мгновение успел коснуться чужой бархатной мягкой бронзовой кожи. Не то чтобы Чон силком взял мужчину или отдался безвозвратно сам… Он бы заставил Тэхёна его возжелать, а после слишком долго не отпускал бы, вытворяя с мужчиной все давние жгучие желания.       Чонгук подходит к окну, с силой сжимает белый подоконник и прикладывает лоб к стеклу, ругаясь под нос, ведь ему не хотелось показывать Тэхёну эту свою тёмную сторону по отношению к нему, которая сама собой выработалась со временем. Он до хруста желает Кима только себе. Быть единственным собственником. Хочет видеть любовь в его взгляде, а не отчуждённость. И изначально надеялся и желал, что за неделю сделает жизнь Тэхёна счастливой, незабываемой и радостной, что сумеет окутать отдалённого от мира мужчину трепетом и лишь положительными чувствами, но сам практически всё чуть к херам не пустил. Чонгук даже и подумать не мог, что ему будет так сложно рядом с Кимом, ведь наблюдать издалека — с грёбаных небес — оказалось даже близко не схожим. И дело не в сексе с ним, а именно в обладании. Чон готов сражаться за их будущее, послушно делать всё, что старший скажет, лишь бы остаться с ним… И если можно, пожалуйста, навечно.       После ванны Ким чувствует себя посвежевшим. Он проснулся, прочистил мысли и сейчас думает, как лояльно подвести Чонгука к входной двери, ведь не могут они взаправду жить вместе, но когда попадает на кухню, то теряется от чужой перемены настроения. Юноша сверкает ярко. Его улыбка тянется до ушей, во взгляде, кроме мягкости и ослепительно выделяющийся влюблённости, не осталось даже крупицы на что-то другое, тёмное. С закушенной губой, в некоторых местах перепачканный в муке, оперевшись о холодильник, он сканирует самого Тэхёна взглядом, смотря уверенными глазами прямо снизу доверху, вновь дёргая уголки губ, только уже смущённо.       — Доброе утро, мой любимый человек, — негромко произносит Чон, смотря пристально лишь в глаза Кима, который, в свою очередь, глядит на него, чувствуя, что постепенно против воли весь кислород из лёгких выходит до последней крупицы.

«Любимый…»

      Чонгук уделал местами его кухню в муке и липком тесте. Пока готовил, он раскидал некоторые упаковки и столовые приборы, даже взял без спроса его телефон в личное пользование. Тэхён это видит по горящему экрану, который светится прямо возле плиты, но всё это отходит на второй план, потому что этот самый несносный Чон уверенно улыбается ему, держа в руках тарелку с аппетитными панкейками и при этом гордясь собой.       — Умеешь готовить? — недоверчиво спрашивает Ким через пару минут полной тишины, всё ещё блуждая глазами по погрому на заднем плане.       — Умею, — твёрдо и честно отвечает Чонгук, на миг разворачиваясь вполоборота, прослеживая за взглядом старшего. — Ты не обращай внимания на беспорядок. Я всё уберу после, а сейчас… — Он мягко цепляет Кима за талию и неспешно проводит к столу. — Присаживайся и наслаждайся самым вкусным завтраком.       Тэ молча опускается на стул, некрепко обнимает себя руками и продолжает наблюдать за чудным парнем на собственной кухне, который ставит еду на стол, приносит в тарелочках разные сладкие соусы к блинам, а после и ароматный, только что приготовленный кофе в турке. И ведь не поленился… Стоял и варил, чтобы угодить ему.       — Спасибо, Чонгук, — сконфуженно лепечет Ким. Ему вдруг становится неудобно от столь пристального внимания и тем более заботе к себе. У него создаётся впечатление, что он отнял у Чонгука время, ведь, возможно, вместо готовки у того имелось что поважнее.       — Не стоит, — отмахивается от него Чон, присаживаясь с противоположной стороны стола. — Мне было только в радость.       И, одарив мужчину новой ослепительной улыбкой, парень в ожидании поглядывал на то, как Тэхён собирается с силами и в итоге берёт первый блинчик своими невозможными длинными пальцами, чтобы так же аккуратно поднести к губам и еле заметно откусить.       И когда без лишних слов Тэхён повторно смыкает зубы на пышном тесте, Чонгук счастливо и довольно улыбается, тоже начиная есть, запивая всё горячим чаем. Он замечает, что старшему нравится, и эта мысль приятным осознанием оседает в его влюблённое сердце. Их завтрак проходит спокойно. Только бренчание ложек и редкое чавканье доносится до ушей, как и проскальзывающие изучающие взгляды, что с одной стороны, что с другой.       — Спасибо, — благодарит парня Ким, обмазывая о сгущённое молоко последний кусочек блинчика сжатым в пальцах. — Ты, наверное, прав: это один из самых вкусных и сладких завтраков в моей жизни.       — Конечно… — без сомнений отвечает Чонгук, смотря, как это самое лакомство исчезает в чужом рту, пачкая подбородок старшего увесистой каплей сгущёнки. — А знаешь почему?       — Почему? — интересуется Ким, видя, что Чон снова на нём подвисает.       — Потому что приготовлен с любовью, — так нежно и мягко проговаривает парень, в очередной раз выбивая мужчину из колеи, а после привстаёт, тянется через весь стол к нему и, остановившись в нескольких сантиметрах от застывшего лица, используя врождённого обаяния чуть больше, чем нужно, неспешно и очень ласково стирает пальцем ту самую каплю с чужого подбородка, оправляя её в рот, на мгновение прикрывая глаза от блаженства, чувствуя, что Тэхён следит за каждым его движением.       И когда парень снова открывает глаза, то внезапно понимает, что добился нужного эффекта этим наступательным действием, и победно ухмыляется, продолжая вглядываться в карамельные омуты Кима. Мужчина попался. В его плен и ситуацию в целом. Смотрит на него неотрывно и даже дышать боится, потому что сам ещё не понимает, чего желает больше.       Ну, это ничего… Чонгук в состоянии решить за них двоих.       Парень ведёт голову слегка влево, отмечая, что Ким совершенно неосознанно копирует его движение, потом вправо, ожидая, пока за ним последуют, а после, всё так же неотрывно вглядываясь в глаза Тэхёна, он приближается лицом к нему непозволительно близко. Дышит горячо прямо в губы. И когда специально спускается зрачками к пышным устам старшего, впоследствии отмечает, что тот еле заметно кивает, и его рот согласно размыкается. Тэхён готов его поцеловать, но пока не хочет этого сам стопроцентно. И поэтому, невесомо касаясь до боли желанных губ своими, парень спешно и с капелькой безумия втягивает аромат с кожи Кима, а после тихо отстраняется, замечая, что грудная клетка Тэхёна начинает ходить ходуном, ведь тот осознал, что поцелуя не будет. Мужчина перед ним резко облизывает губы и мучительно задумывается, стараясь принять, что Чонгук ему в какой-то степени небезразличен. Это осознание сейчас висит между ними.        — Ты готов? — внезапно шепчет парень, всё ещё любуясь чужим лицом и последствиями, что вызвал своими неоднозначными решениями.       Ким проклинал сейчас и себя, и Чонгука за то, что тот так умело манипулирует им, а он и ведётся ему на радость.       — К чему? — так же негромко отвечает мужчина, всё ещё стараясь прийти в себя. Он чуть лично не отдался юноше прямо за кухонным столом. Тэхён в самом деле был готов. Но именно сейчас, выбираясь из сумбура вмиг окутавших чувств, Ким постепенно начинает осознавать, что это было бы ошибкой, но одновременно с этим мужчина не может разобраться в том, что же снова понадобилось Чонгуку от него.       — К нашему свиданию.       И когда старший открывает глаза, с мольбой и мукой смотря на Чона, ведь он явно не рассчитывал, что все вчерашние разговоры велись всерьёз, парень добавляет:       — Что ты теряешь, если пойдёшь? — Он безучастно пожимает плечами, замечая, что Тэ не сопротивляется. — Вот именно — ничего.       — Куда ты хочешь? — сдаваясь мгновенно, даже без боя и подобия на сопротивление, спрашивает Ким.       — О-о-о, нет-нет-нет! — Чон улыбается и немного облокачивается на стол. — Я намерен тебя удивлять. Чтобы ты поверил и осознал, что можешь быть счастливым и с деньгами, и без… — Он протягивает руку к Тэхёну и лёгким прикосновением гладит кожу на запястье. — Но только вместе со мной. — В его голосе словно нотки с угрозой проскальзывают. Уже сейчас Чонгук ментально не разрешает Киму даже думать о том, что теперь они могут быть порознь. — Но у меня к тебе есть два условия… — с загадочной улыбкой на губах говорит Чон.       — И каких же?.. — любопытствует мужчина. Ему даже интересно, что предложит мальчишка.       — Если тебе понравится со мной сегодня, то ты на следующие шесть дней возьмёшь выходные, чтобы быть вместе всё свободное отведённое нам время.       — Ха-ха… — Тэхён беззлобно усмехается от неожиданности, а после складывает руки на груди и смотрит на Чона с приподнятой бровью. — Сильно, конечно, ты загнул… Не ищешь лёгких путей, да?       — Тэхён… — Парень вздыхает, на мгновение опускает взгляд на стол и поджимает губы, чтобы в следующую секунду намеренно весомо посмотреть на Кима и выдать ещё одну очередную фразу, от которой старший словит небольшой приступ. — Мой путь — это ты. Я желаю быть с тобой и для тебя. Утром, днём, вечером и ночью. Для меня, как и для моего сердца, существуешь ты и только ты. — А потом Чонгук вдруг с лёгким прищуром вглядывается в Кима, чтобы мгновенно раскусить его мысли, и немного погодя добавляет: — Я не знаю, отчего ты уверен, что мне с тобой скучно. Это не так! И никогда не будет. Я не уйду. Не сдамся так просто. Не надейся от меня отделаться. — Парень хватает сильнее его за руки и слегка дёргает на себя, чтобы тело Тэхёна встряхнулось и тот наконец услышал, о чём он тут твердит всё это время. — Ты мой, Ким Тэхён. — Но Чонгук видит перед собой лишь слегка испуганные и безумно широкие глаза. — Мой человек. Мой мужчина. Мой будущий муж. Ты мой по жизни. Советую поскорее принять этот факт и смириться с происходящим, ведь я чересчур сильно и упрямо влюблён и намерен добиваться тебя. И совершенно не готов отпускать, даже если ты захочешь сбежать.       Ким, в свою очередь, очень пристально и долго смотрит в его глаза, ища там хоть какие-то ответы, пытаясь ровно дышать.

«Когда на небе стали появляться такие настырные собственники?»

      — Тебя не волнуют мои желания или мысли? Хочешь заставить меня любить тебя? — с беспокойством спрашивает Тэ, не предпринимая попыток освободиться или вырваться.       — Нет, волнуют. Но те мысли и желания, которые адекватные, а не испуганные или неуверенные. Ты сам пока не знаешь, чего хочешь, — смело чеканит парень.       — А ты знаешь?       — Да.       — И тогда какое второе твоё условие?.. — опасливо интересуется мужчина. Он страшится парня и его ауры. Боится, что сердце вдруг не выдержит, пропуская щупальца настырного юноши внутрь. Они словно местами поменялись. Теперь ему приказывает Чонгук.       Парень вновь начинает гладить его пальцы, и атмосфера между ними разряжается, меняясь с серьёзной на лёгкую и милую. Чонгук очень переменчивый, и Тэхёна это сбивает с толку.

«Может, у него имеются какие-то психические расстройства?»

      — Хочу, чтобы ты сделал ту лёгкую завивку волос… — Чон ему застенчиво засматривается в лицо, ведь впервые высказывает предпочтения и боится быть непонятым, а может, наглым. Он не хочет выглядеть в глазах Кима каким-то больным фетишистом. — Тебе очень идут кудряшки, но ты отчего-то перестал их делать, причём давно…       И после секундного ступора и явного ошеломления Тэхён заторможено кивает, пытаясь вспомнить, когда же он в последний раз делал завивку, ведь и правда давно…

«С каких времён Чонгук меня знает?»

      — Хорошо, — соглашается на все условия Тэхён. Осознанно. Ведь терять ему, как и сказал Чон, и впрямь нечего. А ещё он не хочет упустить парня. Потому что такая неординарная личность, пусть и с собственническими замашками, редко попадается на жизненном пути. Парень интересен Киму, даже очень, и он хочет пойти с ним на это свидание.       Мужчина надеется узнать Чонгука получше и понять для себя, точно ли он его человек, вторая ли половинка и сможет ли мальчишка стать его смыслом жизни.       — Тогда иди собираться, а я пока тут приберусь, — подытоживает Чон с нежной улыбкой.       — Я помогу тебе… — начинает Ким, но парень моментально прикладывает к его губам палец, прося замолчать, а после мягко отрицательно качает головой.       — Не нужно.       И когда всё же старший соглашается с позицией Чонгука, то с застенчивой улыбкой начинает отступать, как мальчишка окликает его вновь.       — И да, Тэхён. — Парень на мгновение снова теряется в мужчине, а после закусывает губу и с улыбкой продолжает: — Лучше надень удобные ботинки… Ходить придётся много.

***

Maître Gims — Malheur, malheur

George Ogilvie — Grave

Tamahau — I Wish

      Через час, плотно закрыв входную дверь на ключ, они вместе спускаются на лифте, постоянно посматривая друг на друга.       Тэхён, как и просил Чонгук, укладывает волосы, влезает в мягкий белый вязаный свитер и утеплённые чёрные брюки, завершая образ классическим ремнём на талии. Но, взглянув на отражение в зеркале, отмечая слишком открытую шею, Ким решает повязать на ней белый платок с узорами из чёрных неотрывных полос. Он помнит, что они будут много гулять, поэтому его одежда соответствует требованиям, и после всех приготовлений Тэ решительно выходит к парню, чтобы тот оценил его внешний вид, ведь как-никак он для него старался. Уверенность Тэхёна быстро покачивается — и он спотыкается, когда Чонгук, только завидев его, тут же плотно жмурится с тихим стоном и для убедительности ещё рукой прикрывает глаза, слегка сгибаясь в спине.       — Что… — сразу растерянно молвит старший. — Что-то не так? — Он вновь начинает оглядывать себя. Может, переборщил или Чонгук ожидал чего-то другого?       — Нет… Прости меня… — старается исправиться Чон. — Я просто пытаюсь это пережить… — Парень выпрямляется, убирает руку, но стоит всё ещё с закрытыми глазами. — Пережить твою красоту, от которой мне уже в самом деле больно… — Он наконец вновь поднимает взгляд на него, изучая неотрывно, словно старается напитаться Тэхёном. — И этот образ… — Чонгук даже делает шаг вперёд, желая коснуться старшего, сжать, чтобы утонуть в его неземной мягкости и утончённости, но после останавливается, вовремя вспоминая, что они ещё официально не вместе, и с тяжёлым вздохом поднимает зрачки к чужим, чтобы увидеть, как застенчиво Тэ отводит глаза и его щёки начинает окрашивать розовый цвет.       Мужчине приятно и неловко. Он смущён. И сейчас, услышав, как Чонгук отзывается о его внешности, Ким не чувствует стыда или отвращённой ненависти к себе. Ведь парень даже сейчас искренно видит в нём личность, а не оболочку.       — Ты тоже можешь выбрать, что по душе... В моей спальне… — Ким сконфуженно указывает жестом на комнату. — Там достаточно разнообразный гардероб и большой выбор. Пользуйся, пожалуйста.       И Чонгук оставляет неозвученным, что ему по душе, тем более в спальне, только обнажённый старший. В любом случае он до желанного доберётся. Это лишь вопрос времени. Но когда этот момент настанет, то сам Ким Тэхён будет сгорать от нетерпения. Чонгук приложит для этого все силы. Ему спешить некуда. А после, на долю секунды замирая возле поразительного мужчины, невесомо касается чужой румяной щеки, всё же не сдержавшись, и с силой отрывается от него, чтобы уйти, куда велели, пока не стало слишком поздно для его психики.       Самому Чонгуку потребовалось гораздо меньше времени на сборы. В шкафу он берёт чёрную кофту с горлом и такие же брюки, отмечая, что одежды у Тэхёна действительно много, к тому же очень современной и необычной. Прямо-таки в его вкусе. А когда он вновь появляется перед старшим с зачёсанной чёлкой вбок и спрятанными руками в карманах, то Ким мягко тянет уголки губ вверх, решая не озвучивать, что Чонгук выбрал ту одежду, что он совсем недавно сшил собственноручно.       — Тебе идёт… — прямо молвит мужчина и предлагает парню куртку потеплее, тоже из своего гардероба.       Ведь в той, что он свалился к нему, на улицу не выйдешь. Слишком лёгкая.       — Спасибо, — принимая своеобразный комплимент в свою сторону, улыбается Чонгук. — Буду носить с удовольствием.       И когда они выходят из подъезда, парень уверенно шагает в выбранном заранее направлении, пока мужчина с тяжёлым вздохом готовится к испытаниям души и сердца.       По гениальной задумке Чонгук ведёт Тэхёна в парк. Очень большой, заснеженный в данный момент, где есть аттракционы и развлечения как платные, так и нет. Перед тем как начать их интересное свидание, парень оборачивается к Тэхёну и говорит:       — Хочу предупредить, что деньгами мы будем пользоваться только в крайних случаях, по типу поездки на автобусе или покупки горячего чая. Считаю, что если мы совсем немного потратим, то это не будет считаться за обычное свидание, где я полностью заплатил бы за тебя в каком-нибудь ресторане. Согласен?       — Да, — подтверждает мужчина, ведь пешком ходить везде, куда бы парню ни приспичило, долго и утомительно. — Будь по-твоему.       — И я подумал ещё вот о чём… — Чон на мгновение вдруг робеет перед ним, а после смотрит прямо в глаза с толикой уверенности. — Я бы хотел, чтобы сегодня на время нашего свидания ты забыл о том факте, что мы малознакомы. — Он видит, что Тэ с неким интересом и неверием засматривается на него в ответ. — Представь, что мы уже вместе. Долго и обоюдно… И тогда, мне кажется, ты увидишь, насколько мы совместимы и как тебе будет со мной легко. Не загоняйся какими-то стандартными рамками и не стесняйся меня…       — Ну что ж… — Ким немного мнётся, покусывая губы, раздумывая. — Хорошо, Чонгук.       — Сегодня ты почувствуешь, что я твой человек, а ты мой, — уверенно подытоживает парень, а после на полных правах второй половинки на сегодня — и всю оставшуюся жизнь! — Он берёт Тэхёна за руку, переплетая пальцы, и ведёт внутрь по аллее.       Вначале эта парочка просто гуляет и болтает ни о чём, постепенно открываясь друг для друга, смущённо поглядывая из-под ресниц, ощущая беззаботность и лёгкость. Когда они доходят до аттракционов, то парень, подталкивая старшего вбок, мельком указывает на паровозик, что едет по всей округе, и, незаметно протащив Тэхёна за ладошку к самому последнему вагончику, шкодливо улыбаясь, затаскивает зайцем внутрь, ни воны не заплатив за билеты.       Самому Чонгуку, возможно, и не привыкать к шалостям в своём-то юном возрасте, а вот Тэхён в самом деле искренне смеётся, ощущая себя нашкодившим ребёнком, ведь никогда так опрометчиво не поступал.       И, достав свой телефон, Чон вдруг с большим интересом начинает снимать природу, постепенно и беспалевно двигая камеру на Тэхёна, делая сотни, а то и тысячи фотографий. А когда Ким, словно Шерлок, быстро раскрывает его коварный план по экстренному заполнению памяти на смартфоне лишь его портретами, парень, не имея даже капельки смятения, начинает снимать и их вместе, слишком счастливо улыбаясь, вгоняя старшего в очередное смущение. Из-за попутного ветра ладони Тэхёна быстро замерзают, и, заметив это, Чонгук греет его пальцы паром изо рта, поглядывая на мужчину из-под опущенных ресниц, нежась в доверительной атмосфере, что сама собой образовывается.       Не доехав до конечной станции и очередных контролёров, парни весело спрыгивают возле пруда и медленно проходятся у самой кромки воды, подходя к большой площадке с качелями, горками и лабиринтами, что в общей сложности выглядит как огромный диснеевский замок. Людей слишком много, и по большей степени на Чонгука и Тэхёна просто никто не обращает внимания, ведь каждый, кто сегодня отдыхает в парке, поглощён атмосферой веселья и волшебства.       Они раскачивают друг друга по очереди на подвесных качелях и катаются с горок, заливисто смеясь, толкаясь и подшучивая. А вот перед тем как зайти в лабиринт, Чонгук неожиданно крепко хватает мужчину со спины поперёк талии и шепчет прямо возле уха:       — Если я поймаю тебя, то моей выигрышной платой станет поцелуй. — Он чувствует, как Ким Тэхён поражённо замирает в его руках, вслушиваясь в каждое слово. — У тебя есть пять секунд… Так что начинай бежать. — Чон разжимает руки, выпуская мужчину. — Раз, два…       И Тэ срывается с места очень быстро, ощущая дух соперничества и разыгравшийся бурный восторг. Мужчина петляет, запутывая следы всё больше, чтобы Чонгуку было сложнее его догнать. На секунду обернувшись, когда в голове досчитал до пяти, Тэхён взвизгивает громче, чем ожидал от себя, и хохочет, ведь видел, как парень за ним пустился вдогонку. Ким изо всех сил удаляется, пока Чон стремительно нагоняет его, практически хватая за куртку, ведь победный приз стоит приложенных усилий, и, не прекращая шумно дышать от быстрого бега и смеха, мужчина за какую-то долю секунды первым выскакивает за линию финиша, прежде чем Чонгук его цепко ловит.       Парень прямо-таки сгребает его в цепкие объятия, слегка приподнимая над землёй. Тэхён спиной чувствует, как загнанно юноша дышит и хватает ртом воздух, и самую малость боится, что Чон всё равно его поцелует, вне зависимости от кучи людей вокруг и собственного проигрыша. И когда парень медленно разворачивает его в руках, всматриваясь в слегка раскрасневшиеся щёки от мороза, в искрящиеся глаза и взлохмаченную чёлку, то с невероятным трепетом и лаской проводит краешком носа по его прохладной щеке, скрывая ото всех за широкой спиной собственные действия.       — Я ведь победил, Чонгук… — шепчет Ким, невольно прикрывая глаза. Он чувствует дрожь и волнение по всему телу. — Так нечестно…       — А я разве целую тебя?.. — тихо спрашивает его Чон, всё ещё блуждая, еле касаясь губами его лица. Зарывшись плотнее в чужой капюшон и ощущая, как ярко предел его мечтаний пахнет нежным кокосом, юноша на мгновение захватывает мочку старшего кончиками зубов, а после вкрадчиво шепчет: — Я люблю тебя… — Чонгук слышит, как сорвано Тэ вздыхает и даже обмякает в его руках, испытывая сердце на прочность, ведь оно, по его мнению, уже давным-давно должно было разорваться от переполняющих его щенячьего восторга и счастья.       После парни идут в самый центр парка, где, к их общему удивлению, выступают уличные актёры. Люди в костюмах и мягкие большие куклы разыгрывают новогоднюю сказку, и незаметно для других глаз Чон притягивает Тэхёна к себе, потому что хочет обнять, запустить руки в чужие карманы, чтобы взять его за пальцы, и удобно уложить подбородок на крепкое плечо. Они одновременно нежничают и в то же время смотрят «Щелкунчика».       Практически под конец выступления с неба внезапно начинают сыпаться огромные пушистые хлопья снега. На улице по меркам зимы тепло, безветренно. И когда на Тэхёна начинают падать множество снежных невесомых кристаллов, Чонгук поразительно для себя понимает, что в эту секунду он влюбляется в него ещё больше, сильнее, охотнее и горячее, хотя места для этой самой любви уже не остаётся. Он переполнен до краёв. Ким так необычайно смотрится вкупе с этим нежданным природным явлением, что сердце щемит. Пока снежинки сыпятся на его пушистые волосы, невероятно красивое лицо и тают, превращаясь в мокрые следы, парень как никогда хочет собрать эту влагу губами.       Чонгук не знает, не имеет даже малейшего представления, как выглядит в это мгновение… Может, глупо или чересчур влюблённо… По-дурацки, фанатично, с заворожённым взглядом, который замер в этом фантастическом моменте. Зато знает наверняка, что слышал, как сердце гудит, ноет и просится в чужие руки, чтобы сберегли. Чон хочет навсегда остаться в этом моменте. И пока Тэхён зачарованно вглядывается в небо и ловит снежинки пальцами и губами, Чонгук достаёт телефон и незаметно делает пару снимков лишь для себя… Чтобы никогда и ни за что не забыть, каким он счастливым был в этот самый день, глядя на одного мужчину, что заполонил каждый кусочек его моногамной бунтарской души.       Сейчас Чонгук как никогда понимает, что должен выбить место для себя рядом с Тэхёном. Выстрелить в чужое сердце любовью. Выкрасть взаимные чувства без остатка. Он, конечно, понимает, что Тэхён не вещь, но он должен забрать его себе всеми правдами, а если нет, то заполучить любыми космическими силами. Чонгук присвоит мужчину только себе, иначе ему просто не выжить в этом мире…

«Если и возноситься на небеса, то только вместе».

      Вероятнее всего, когда Тэхён переводит на него взгляд, чтобы показать, какую поистине большую снежинку поймал в ладошки, остро и красноречиво осознаёт, что поймал не только её… Он видит этот чистый, пронизывающий взгляд мальчишки, в котором плещется лишь неприкрытая любовь к нему. Видит искренность, ведь Чонгук, стоящий перед ним, даже не моргает, лишь одному ему позволяя притронуться к собственному внутреннему миру. Видит его растерянность, ведь этот дивный парень готов прямо в эту же секунду порвать душу и положить сердце в его руки вместо снега. Тэхён видит, что Чонгук пленён им.       И это взаимно, чёрт возьми…       Поэтому мужчина растроганно и совсем чуточку несмело подходит к Чону и бережно перекладывает в его руки ту самую снежинку, передав этим немое послание, которое Чонгук безоговорочно понимает на интуитивном уровне…       Тэхён даёт ему шанс.       Ведь Ким сам чувствует то притяжение, которое возникло между ними, когда Чонгук только ступил в его квартиру. Тот шок, смятение и страх, когда Чон только свалился к нему сверху. Радость и счастье, что окутывает его рядом с мальчишкой. Страсть и потаённые желания… Тэхён очень надеется, что у них есть шанс на что-то большее, ведь точно так же мистически смотрит на красивого юношу в это мгновение и не может отвести взгляд. На капюшон и пышные ресницы Чонгука приземляются такие же большие снежинки, и Ким слепо хочет верить, смотря в его правдивые глаза, что это судьба.       Возможно, всё получается очень быстро? Странно? Непредсказуемо? Не так, как у всех?       Да и какая разница! Чонгук — то, что он так просил у вселенной. Так почему не попробовать? Ведь если он сейчас откажется от него, то с большой вероятностью, а может и стопроцентной, потеряет то счастье и великую любовь, что будет их ждать в дальнейшем. Он упустит человека, который отдаст за него всё, даже не нужно ничего попросить взамен. Человека, который не станет им пользоваться, кто полюбит все его трещины, кому он сможет подарить всего себя без остатка. Ведь Ким правда мечтал о второй частичке души слишком долго… И если она перед ним, то?..       — Держи меня крепче, ладно?.. — просит он тихо, проникновенно, осмысленно и очень осторожно, смотря лишь в глаза, ведь довериться ему по-настоящему очень страшно и сложно: слишком много раз ошибался. — Спасибо, что именно ты моё новогоднее желание…       — Я ни за что тебя не отпущу и не потеряю… — клятвенно обещает Чонгук, очень чувственно и растроганно целуя кончики его пальцев, не сжимая ладоней, смотря, как в их переплетённых пальцах тает снежинка, что с таким трепетом вручил ему Тэхён.       И когда Чонгук вытягивает за пару минут до конца представления Тэхёна из собравшейся толпы, то на мгновение спешно озирается по сторонам, а после цепляет глазами магазин на колёсах с мягкими игрушками, коробочками, шарами и картинами, что художник рисует прямо у прилавка. Он просит подождать его буквально пару минут, а после убегает прямо к прилавку и что-то очень увлечённо рассказывает пожилой тётушке, которая после всего услышанного приятно улыбается ему, кивает и протягивает парню в руки гелиевый шарик на верёвочке, добавив напоследок что-то ещё, что Ким совсем не может разобрать.       Юноша быстро подбегает к мужчине обратно с чёрным маркером и фиолетовым шариком и, загадочно улыбнувшись, рисует вдруг на нём большое сердце, после протягивая всё это Тэхёну прямо в руки.       — Пиши своё желание внутри, — говорит он, одобрительно кивая. — Давай же, не смотри на меня как на сумасшедшего… Я напишу своё с другой стороны, а после, через год, когда будем гулять в этом же парке, посмотрим, сбылось ли загаданное.       Тэхён же со смущённой и обворожительной улыбкой принимает это романтичное предложение, гадая о будущем, и, покрепче взяв шарик в руки, занёс маркер для написания слов, на мгновение задумываясь и смотря в небо, а после пишет:

«Пусть любовь не умрёт. Хочу, чтобы наше счастье с Чонгуком не кончалось. Пожалуйста…»

Тэхён не просит. Он молит.

      После мужчина переворачивает шар, рисует идентичное сердце, только с другой стороны, и предаёт его парню. Чонгук не смотрит на его желание, хотя очень хочет. Он просто надеется, что там просьба не про другого парня в следующем году, а после уверенно смотрит Тэхёну прямо в глаза, пока старший гадает, что же попросит у неба юноша, а затем с полуулыбкой Чон начинает уверенно выводить буквы.

«Настоящая любовь не умирает. Мы с Тэхёном будем вечными… Я знаю».

Чонгук не просит, не желает. Он уверен.

      А потом парень вкладывает длинную ленточку Киму в руку и, сжимая его ладонь, поднимает их запястья к небу, отпуская шарик ввысь, наблюдая, как их общее крепкое будущее благословляют сами небеса, скрепляя союз взаимностью, пониманием и неразрывными клятвами, желаниями, чем-то великим и крепким, что они обретают…

Сейчас и навечно.

      Мечтательно проводив шарик взглядом до тех пор, пока он совсем не скрывается из виду, Чонгук ведёт Тэхёна к тому самому прилавку, получая за милую улыбку и прелестные глаза по паре горячих пирожков и по два бумажных стаканчика вкусного насыщенного фруктового чая. Ким застенчиво благодарит женщину, стыдясь даже в глаза старушке посмотреть, пока сам же Чонгук без какого-либо стеснения лепечет о возвышенной любви и том, что на их свидании доказывает своему молодому человеку, что жизнь без единой монеты в кармане возможна, пока та кивает ему, повествуя, что в молодости сама с мужем очень долго жила в нищете, но зато очень счастливо, постепенно зарабатывая общими силами. А ещё она с милой улыбкой угощает их яблоками в карамели и шепчет, словно по секрету, что любви подвластны всевозможные сердца и этого не стоит стесняться или бояться. Напоследок она вдруг безвозмездно дарит мужчинам собственный маленький талисман в виде крошечного ангела-хранителя, что висел у неё под прилавком, и желает необычной паре хорошего вечера.       И когда Тэ протягивает руку, с благодарностью принимая подарок, касаясь амулета пальцами, на мгновение у него в голове встаёт картинка, как он с сединой в волосах прижимается к Чонгуку, который остаётся таким же красавцем даже спустя многие года и всё так же любовно улыбается ему, пока сам Ким нежно гладит его лицо, что-то ласково шепча…       И эта мечта или видение такое осязаемое, что мужчина на секунду сбивается, успокаивая охваченное взволнованностью сердце. Ким словно заглядывает в будущее. Он поражённо промаргивается. Растерянно смотрит в лицо женщины, которая очень обоснованно и понятливо кивает ему, а после Чонгук счастливо тянет его дальше, чтобы через какое-то мгновение со смехом поднять на руки и вместе упасть в огромный сугроб.       Ким лежит прямо на юноше сверху. Его шапка небрежно и очень мило сползает на лоб, пока он сам грудью чувствует, как по-доброму посмеивается над его растерянностью Чонгук. С хитрым прищуром Тэхён незаметно загребает полную ладонь снега, а затем резко запускает руку парню прямо за шиворот, отчего тот шумно вскрикивает и спешно дёргается, заливисто смеясь.       — Ах ты! — звонко хохочет Чонгук, после чего внезапно укладывает Тэхёна на спину и падает на мужчину сверху, игриво придавливая всем весом — плотно, беззастенчиво, без шанса на побег.       И в их глазах так ярко выделяется веселье, которое быстро и сумбурно смешивается с пониманием происходящего и желанием, ведь их поза достаточно откровенная, если не думать о нескольких слоях одежды между их телами… И когда они оба осознают, что думают об одном и том же, что пульс зашкаливает, что купидон пронзил стрелой два влюблённых сердца, соединяя, то Чонгук боязливо, даже нерешительно, медленно и с осторожностью тянется к его лицу, взволнованно облизывая губы, пока сам Тэхён смотрит на него в ответ с вожделением и явным согласием, предвкушая момент первого поцелуя. Но парень вдруг без предупреждения замирает в каком-то жалком шаге от его губ, чтобы прошептать очень чувственную фразу, которую мужчина запомнит на всю оставшуюся жизнь:       — Сегодня я люблю тебя больше, чем вчера… А завтра полюблю сильнее, чем сегодня…       И чувствуя, как искренние, благодарные и хрустальные капли слёз срываются с уголков его глаз, Тэхён сам прижимается к губам юноши, слыша, как свистяще хватает воздух в этом моменте Чонгук. Может, парень и имеет очень сильные стороны в виде уверенности, решительности и непоколебимости, но никто не застрахован от сердечного приступа и элементарной нехватки спасительного кислорода, когда душа взрывается звёздами, освещая всё на многие мили ослепительным золотым сиянием, что ведёт к Млечному Пути в межзвёздном пространстве, уплывая за туманность астероидов.       Тэ медленно и осторожно скользит по губам Чонгука, ощущая, что парень словно задыхается, а потом, чтобы придать Чону той ему привычной непоколебимости и властности, укладывает замёрзшие ладони на обе его щёки, прижимая как можно ближе и плотнее к себе, впредь давая позволение на всё раз и навсегда.       Чонгук очень шумно выдыхает ему в лицо, жмурится и, издав тихий судорожный полустон, всё ещё не до конца верит в происходящее. Упирается одной рукой в снег, а другую заводит под поясницу Тэхёна, стискивая и вжимая мужчину в себя как можно сильнее, и наконец уверенно захватывает его нижнюю губу зубами, оттягивая и на мгновение приоткрывая глаза, чтобы в эту же секунду отдать богу душу, подчёркивая, как же Тэхён невероятен вблизи… Какие же на самом деле вкусные и мягкие его губы. Как трепещут его ресницы в ответственный момент, какой он весь сам неземной и недосягаемый… И когда тот тоже распахивает глаза, испытывающее вглядываясь в ответ, то Чонгук обнаруживает и то, как мерцают его невероятные, карамельные, выразительные глаза, умирая от факта и осознания, что сам Ким Тэхён сейчас дрожит в его руках. Взаимно и с любовью.       Чонгук вновь целует его с упоением. Тягуче и плавно ласкает губы. Бережно захватывает каждую, посасывая, поглаживая кончиком языка. И когда он впервые чувствует, как Тэхён шире раскрывает рот и сам нежно касается его языком, словно просит разрешение, то с новым тихим, задушенным звуком проталкивается в его рот глубже, исследуя. Чонгук словно пытается испить мужчину до дна. Испробовать каждый миллиметр, устремляясь внутрь, ускоряясь, делая движения пылкими, мокрыми, умопомрачительными. Чонгук покусывает Тэхёна, умело перескакивая с губ в полость рта, в моментах постукиваясь зубами, собственнически и пьяняще проникая вплотную к нёбу, щекоча, чтобы настойчиво вырвать из Кима явный низкий стон, чувствуя, как тот отзывчиво и совсем не по-детски выгибается ему навстречу. Торопливо и очень интимно сплетаясь языками по новой, Ким Тэхён несдержанно крутит головой, скользя устами по кругу, чтобы после пару раз втянуть притягательный язычок Чонгука ртом, делая поступательные движения головой взад-вперёд, посасывая, лаская юношу по всей длине, чтобы в следующие мгновение вновь простонать из-за того, с какой силой Чон сжимает его тело. Им становится слишком жарко. Голова кружится, а тело начинает испытывать непреодолимую потребность в человеке напротив. Парни напрочь забывают, где находятся. Словно не в снегу посреди многолюдного парка, а дома, в постели, готовые голодно и спешно сорвать одежду сейчас же, чтобы слиться воедино.       — Боже мой… Тэ… — не в силах отстраниться, еле молвит Чонгук, всё ещё неспособный дышать ровно. — Такое чувство, что сердце сейчас остановится…       Отмечая, как желанно мужчина переходит с глубокого поцелуя обратно в нежный, покрывая всё его лицо, оставляя еле заметные, но чувственные поцелуи-бабочки, он успокаивается, дышит хоть и тяжело, но вновь любовно и аккуратно возвращается к губам.       — Пойдём домой?.. — разлепляя веки, проникновенно шепчет Ким, смотря в совершенно пьяные пленные глаза юноши, что обескураживают.       Парень возбуждён, влюблён и готов прямо тут взять его и ни за что не отпускать. В их случае это убийственная, даже ядерная смесь, ведь Ким признаёт, что чувствует всё то же самое. Они ещё некоторое мгновение пристально смотрят друг на друга, успокаиваются, прижимаясь в чувственные моменты губами быстрыми многообещающими касаниями, а после наконец поднимаются на ноги, стряхивая с одежды излишки снега, понимая, что в области ширинки неудобно распирает. Неловко? Может быть… Но точно не сейчас.       Всё тело Чона гудит. Он прямо-таки чувствует, как энергия вперемешку с любовью гуляет по венам, и, крепко взявшись за Кимову холодную ладонь, на правах хозяина пряча в кармане, тянет старшего к остановке. Их автобус долго ждать не приходится. Всё это время, ожидая своего рейса, они стоят в сторонке и мило болтают, прижимаясь ближе друг другу, улыбаясь, в нетерпении поглядывая в глаза, чтобы в который раз невесомо прижаться губами. Стать ближе. Чтобы откровенно, неприлично, неистово.       А когда их пятнадцатая маршрутка подъезжает, то, сев на последние сидения, Чон практически утягивает мужчину на колени, не прекращая ворковать, прячась за глубокими капюшонами. Их страсть немного утихает, но ожидание и предвкушение вечера томится в каждой клеточке у обоих. Они играются, беспрестанно переплетаются пальцами или же языками и вновь смотрят друг другу в глаза, безмолвно общаясь и всё чувствуя сердцем. Чонгук нервно подёргивает коленкой в нетерпении, а Ким понимающе посмеивается, хотя чёткого дальнейшего плана у них нет. Тэхён до сих пор не знает, что Чонгук больше предпочитает и как. Не знает, был ли хоть раз парень в роли актива, хотя и сам для себя понимает, что тоже долго не был принимающим. Не знает, был ли юноша вообще в постели с мужчиной, поэтому не представляет, что их ждёт, но решает, что они будут двигаться постепенно и по наитию, пока сам Чонгук, кажется, просто мечтает сбросить это удушающее и неизмеримо давящее напряжение. Неважно каким образом, главное — поскорее и в обнимку с любимым мужчиной.       В лифт пара тоже врывается шумно и торопливо. Чонгук прижимает Тэхёна в любом удобном случае к себе как можно ближе, стараясь дотронуться до каждой частички его тела, чувственно постанывая. Он слишком быстрый, местами резкий, отчаянно не желающий больше ждать ни минуты. И перед тем как лифт пищит, оповещая, что они на нужном этаже, Тэхён нехотя отлепляется от него, затуманенным взглядом и неясным сознанием пытаясь угадать, сколько же Чонгуку на самом деле лет, ведь именно в этот момент парень кажется ему слишком юным. Но даже если Ким узнает, что мальчишка в его руках несовершеннолетний, то вряд ли это их двоих остановит, ведь сам Чон напорист и взвинчен, видимо, как никогда ещё, и Тэ над этим тихо смеётся, стараясь на мгновение обуздать пылкие чувства.       Пока мужчина всеми правдами старается открыть замок, сосредоточившись на ключе в руках и замочной скважине, Чон вовсю прижимается к нему сзади, приподнимая куртку, сжимая вязаную кофту. Тэ отвлекается, неудобно поворачивая голову, чтобы подарить настойчивому и неугомонному парню очередной страстный поцелуй. Прогибается эротично в спине, ощущая, как темпераментно и бурно юноша инстинктивно толкается навстречу прямо в его ягодицы, чтобы тут же развратно низко простонать в его губы, вмиг получая сжатые руки на собственных половинках.       Когда же дверь с таким трудом наконец открывается, они практически падают, сумбурно вваливаясь через порог квартиры. И если бы не Чонгук, который какими-то божественными и непонятными силами удержал их на весу, хватаясь за дверной проём, они бы уже лежали на полу. Юноша резко и нетерпеливо сминает Кима у стены, вжимая в бетон всем телом, раздевая и не отрываясь ни на мгновение. А когда наконец запускает руки под кофту, долгожданно дотрагиваясь до чувствительной шелковистой кожи старшего, стонет так громко и чётко, что у Тэхёна молниеносно дёргается член в брюках.       — Чонгук… — Мужчина очень неубедительно утыкается в чужую грудь ладонями в попытках отстраниться. — Прошу, дай мне сходить в душ… — Он слышит, что парень рычит в его ухо, сжимая бока с неистовой силой, не желая отпускать даже на мгновение. — Мне нужно всего-то пятнадцать минут… — Тэхён исступлённо отвечает на каждое бешеное прикосновение и поцелуй. — Прошу тебя… Дай мне подготовиться…       И когда Чонгук всё же нехотя и слишком нервно выпускает Тэхёна из объятий, сжимая собственные пряди в руках, чтобы хоть немного отрезвить себя, прояснить ситуацию и дать Тэхёну время уйти, видит, как тот спешит в ванную, по пути грациозно сбрасывая одежду на пол, и с силой утыкается лбом в ближайший шкаф, потому что считает, что хоть небольшая мгновенная боль приведёт его в чувство, но он ошибается.       Тэ, мгновенно встав под горячие струи воды и прихватив смазку из тумбы, заводит руку за спину и начинает наспех разрабатывать себя, шипя и облокачиваясь о холодный кафель грудью. Мужчина перевозбуждён. Боль притупляется, хотя Тэ всё делает умело и качественно. Он хочет, чтобы их первый раз прошёл гладко, поэтому совершает всё необходимое и, практически закончив с подготовкой, слышит, как дверь в комнату распахивается и входит Чонгук. У него не получилось пережить те минуты в одиночестве, поэтому парень приходит гораздо раньше положенного срока.       Мужчина стоит за прозрачной шторкой, через которую видит чужие очертания нечётко, но различимо. Ким неотрывно наблюдает за тем, как юноша жадно смотрит на него в ответ и бесшумно скидывает с себя всю имеющуюся одежду. Чонгук медленно открывает гидрофобную штору и цепко оглядывает Тэхёна. Он в самом деле схож с хищником. Парень шумно выдыхает через рот и, подняв чёрные испепеляющие глаза на самого мужчину, плавно залезает к нему в ванну, пока сам Тэхён в ответ пытливо блуждает по его накаченному и совершенному телу.       Парень осторожно касается обнажённой талии старшего, чувствуя, как руки обжигает бронзовая кожа, а после прижимается к его лбу своим, прикрывая глаза, стараясь сдержаться и не наломать дров, ведь контроль, которого и так практически не существует рядом с Тэхёном, слишком быстро осыпается сквозь его пальцы.       Сам Тэ очень нежно прикасается к юноше в ответ и, уложив правую ладонь на его затылок, зарывается в волосы, поглаживая, пока левая гуляется по спине, с каждым миллиметром прижимая к себе. Он даёт Чонгуку привыкнуть к себе и постепенно с этим продолжает рассматривать чужое атлетическое телосложение и крепко стоящий вздёрнутый член, который отчаянно требует к себе внимания, поблёскивая каплями смазки на самом кончике.       — Чонгук, сколько тебе лет?.. — хрипло спрашивает старший, пока Чон заметно подрагивает в его руках. — Скажи мне: ты совершеннолетний?       — Да. Мне двадцать два, — спешно шелестит правду парень, облизывая губы и всё ещё держа глаза закрытыми. Он очень напряжён. Не знает, как обуздать себя хоть немного. И не представляет, что делать дальше. Ведь впервые в такой ситуации с особенным человеком всей его жизни.       — Ты был хоть раз снизу? — вновь вкрадчиво интересуется Ким, получая отрицательное покачивание головой. — А сверху? — Он касается мокрыми губами его сжатых челюстей, а после и подбородка. — Занимался сексом с парнем?       — Нет, Тэхён. Но я очень хочу чувствовать тебя… — Чонгук раскалённый, взволнованный и растерянный. Его ответы прямолинейны, переносящие всю суть бушующих необъятных внутренних мальчишеских чувств. — Везде хочу…       — Хорошо… — мягко отзывается ему Тэ, понимая чужую палитру эмоций, и через мгновение перемещает ладонь на скулу парня, приподнимая. — Чонгуки, давай же, взгляни на меня, — просит Ким, терпеливо ожидая, пока парень внутренне соберётся и, как ему и велят, тяжёлым, осмысленным, абстрагированным от всего прочего взглядом посмотрит на него. — Я помогу тебе… Ладно? — вкрадчиво шепчет мужчина, нежно ведя ладонью от шейных позвонков вниз по спине к пояснице, затем — к ягодицам, а после переходя на бока и живот. — Не торопись и доверяй мне.       И когда Чон безмолвно кивает ему, Тэхён утягивает его в новый долгий поцелуй, продолжая ласкать тело кончиками пальцев, нежно дотрагиваясь везде, чтобы тот освоился и расслабился, делая то, о чём так давно мечтал и видел бесчисленное множество раз в сновидениях. Мужчина с великим трудом оставляет его губы и неистово переходит на шею, немного меняя их положение, зажимая Чона между собой и кафельной стеной, что давно нагрелась от горячей воды. Ким уже увереннее ведёт ладонью по чужому твёрдому телу, с силой втягивая на шее кожу, вырывая из мальчишки бессвязные ругательства и глубокие стоны, а после обхватывает пальцами соски, мгновенно ощущая, как парень отзывается ему на ласку, отмечая про себя, что он точно будет восприимчив к анальному сексу, а после уверенными движениями спускается к пупку, а дальше — к паху, ощущая под пальцами жёсткость лобковых волос.       Перед Тэхёном раскрывается другой мужчина — доверчивый, обольстительный, до безумия сильный и влюблённый в него, который до покалывания пальцев ему нравится.       Ким с тяжёлым вздохом и новым яростным поцелуем обхватывает крепко стоящий член Чонгука пальцами и, услышав, как тот сильно стонет ему в рот, постепенно начинает двигать ладонью. Медленно, вожделенно и эротично размазывает прозрачный предэякулят по всей длине. Тэ сжимает пальцы на чувствительной головке парня и начинает массировать её поворотными движениями, и в этот же момент Чонгук резко разрывает поцелуй и вскидывает голову, дыша слишком часто и безумно, ведь у него не получается справиться с нахлынувшими эмоциями.       — Малыш, спокойнее… — вкрадчиво шепчет ему старший, даже не представляя, какую гамму чувств вызывает сейчас у парня, ведь Чонгук в самом деле неизлечимо болен Тэхёном. Давно, сильно и бесповоротно. — Давай, мой хороший… — Он вновь размашисто двигает ладонью по всему стволу, не ускоряя темпа. — Иначе твоя голова закружится…       И мальчик старается. Дышит шумно, глубоко, ощущает, как сильно и жгуче сковывает низ живота, и широко распахивает потемневшие голодные глаза, смотря не мигая в тёплые и понимающие карамельные. Тэ смекает, что юноша просто сильно перевозбуждён. А если учитывать его характер и заинтересованность самим Кимом, то неудивительно, что тому так яростно сносит крышу.       Чонгук цепляет взгляд старшего и, больше не смыкая глаз, принимает всю чувственную ласку, что так щедро дарит ему Тэхён. Чонгук больше ничего не хочет пропустить, мечтая не ослепнуть от взрывного изобилия красок. Парень видит то, как мужчина чуть выгибается, чтобы поцеловать его в шею, как Тэхён кусает его ключицы, а после спускается к соскам и берёт твёрдую бусину в рот. Ким для начала ласково посасывает горошину, а после на мгновение вбирает в рот и слегка кусает, вырывая слышный полукрик. В моменте Ким ускоряется и плотнее смыкает пальцы на члене, замечая и то, как парень снова спешно вдыхает спасительный кислород, но сейчас лишь от ярких чувств. Он понимает, что малыш перед ним долго не протянет.       Тэ выравнивается и, бросив взгляд вниз, на собственный изнывающий орган, встаёт к Чонгуку плотнее и, крепко обхватив их члены вместе, самозабвенно начинает дрочить сразу им двоим. Парня от этого коротит не на шутку. Собственной плотью ощущая Кима так интимно и близко, Чонгук уговаривает себя дышать. Он не может отвести взгляда от того, насколько плотно они сейчас прижимаются и как приятно и неимоверно сладко трутся друг о друга, играя с нервными окончаниями. Юноша старается не сойти с ума, видя, как красивый и увесистый член Тэхёна из раза в раз скользит сверху, лаская и ублажая, и как их чувственные покрасневшие головки, прижатые очень тесно между собой, в моменте быстро исчезают в плотном кольце пальцев старшего и появляются снова.       — Посмотри на меня… — вдруг командует Ким, внезапно вспоминая маленький секрет Чонгука, который, возможно, он и сам не осознавал, и Чон мгновенно вскидывает голову, надломив брови и закусывая алые губы. — Не смей кончать, малыш. Я планирую прийти к финишу вместе. — Тэ лижет его губы языком и, обхватив нижнюю, отпускает с характерным чмоком. — Ты понял меня? — интересуется старший, чтобы узнать, слышит ли его Чонгук.       — Д-да… М-м-м, — послушно отзывается юноша, всё ещё не разрешая себе закрывать глаза, хотя очень хочется. — Блядь… Ах-х-х…       — Молодец, мой мальчик… — вкрадчиво хвалит его Тэ, чтобы с наслаждением отметить, в каком немом восторге юноша от похвалы. — Тебе нравится? — вопросительно шепчет Ким, довольно и обольстительно улыбаясь — Нравится, как я ласкаю тебя?..       — Боже… Д-да… — гортанно стонет юноша.       И тут Ким вновь с нажимом и силой начинает водить по их стволам рукой. Возбуждённые до предела головки скользко трутся друг об друга, принося острые и яркие ощущения, а цепкие пальцы, что так правильно сжимают в нужных местах, ублажая безупречно, только доводят обоих до точки невозврата.       — Т-тэ-э… — всхлипывает Чонгук, пока кислород комом встаёт в лёгких. — Я-я…       — Знаю… Потерпи ещё чуть-чуть… — просит надрывно и с низкой интонацией Ким, ускоряясь до предела, слыша, как их стоны звучно сплетаются воедино. — Ты ведь послушный?..       — Ох… Ох-х-х… Я-я-а-а… — Он запинается, напрягается. Пресс, бёдра, руки… Каждая мышца приходит в действие. — Я послушный…       — Взгляни мне прямо в глаза, Чонгук, — в очередной раз велит Ким, ведь ему до боли необходимо видеть эту сладкую муку на лице Чонгука. Ему безвозвратно нужны его чёрные, словно бездна, глаза, чтобы затеряться в парне с концами.       Движения Кима переходят в рваные, хаотичные и быстрые. Он стонет низко прямо возле щеки юноши, который сжимает его собственные бока до фиолетовых отметин, и когда Чонгук затянутой пеленой яркого наслаждения смотрит прямо на него, испуская громкие пронизывающие до костей стоны, то Ким напоследок впивается в его губы огненным поцелуем, а после басит:       — Кончай, малыш…       Парень моментально взрывается в оргазме. Он словно из последних сил сдерживался, хотя так и есть. Падает головой на Кима, закусывая зубами его плечо, и видит, как старший кончает следом, так низко мыча, буквально врываясь в мальчишку своим низким баритоном, что тот содрогается в новом сладострастном приступе, несколько раз дёргаясь, высвобождая вязкое семя толчками до последней капли, что брызгает на живот и кулак мужчины, а ещё на их члены, пока старший продолжает водить по их стволам кулаком, смешивая сперму и запрокидывая голову, и слишком горячо для юношеского сердца зачёсывает мокрые волосы назад, открывая вид на волевой лоб.       И когда Чонгук начинает хоть немного мыслить связно, он, испытывая такое ослепительное желание, почти непреодолимую неуёмную потребность в новых касаниях, что за секунду прижимает опешившего Тэхёна к себе, меняясь местами, махом приседая на корточки, разом захватывая головку старшего в рот, в наслаждении прикрывая глаза и ощущая терпкий вязкий вкус на языке.       — Ох, Гуки… — сипит Ким, опуская взгляд на парня, что настойчиво глядит на него снизу вверх большими мерцающими глазами, обхватывает ствол раскрасневшимися губами и скользит по нему.       Ким нежно касается ладонью его подбородка и помогает, устанавливая медленный темп, чтобы Чонгук не спешил и не вбирал много. Юноша очень старается. Водит по чувствительной головке языком и ненасытно прикрывает глаза в моменте, чтобы после немного втянуть щёки, вновь скользнуть чуть глубже положенного и прочувствовать, как чужой член во рту дёргается, упираясь в глотку. Чон видит, как блаженно Тэхён стонет, поглаживая его по щеке, и знает, что собственное возбуждение бесповоротно накрывает с новой силой.       Через минуты Тэхён поднимает Чонгука с колен и дарит новый сумасшедший поцелуй. После выключает воду, ведь в ванне уже совершенно нечем дышать, и просит парня переместиться в комнату. Даже не успев вытереться, Чонгук, не отлепляясь от старшего, ведёт Тэхёна в спальню. Вновь исследует тело, копируя недавние поцелуи и ласки Кима, и когда валит мужчину на кровать, то на мгновение отстраняется, чтобы осмотреть его по новой.       — Ты такой невероятный… — сглатывая слюну, шепчет юноша, ведь Тэхён не прячется от него, не прикрывается, а с чувством размеренно даёт себя осмотреть и ощупать любой участок.       — Ты ненасытный ребёнок…       — Если бы ты видел себя со стороны, то понимал бы мои чувства, — лепечет юноша, припадая к шее старшего и сжимая рукам ягодицы. — Я так сильно влюблён в тебя и так бешено желаю, что мне становится страшно…       Парень всерьёз думает, что может сжать мужчину в руках с такой силой, что просто не заметит, как придушит от избытка своих чувств. Их очень много. Они необузданные. Бредовые. До ужаса, до беспредела, до смерти. Собственнические.       — Я твой, — шепчет ему Ким, вплетая пальцы в волосы, слегка сжимая в это мгновение. — Не спеши. Я полностью в твоём распоряжении, малыш…       И Чонгук старается не торопиться, хотя все его действия дерзкие и даже грубоватые, но одновременно с этим ласковые, граничащие с нежностью. Видно, с какой неистовой силой он обожает старшего, и Тэхёна ведёт от всего этого безумия. Чон то целует мужчину, мягко смакуя его словно самое вкусное вино, то яростно терзает, помечая каждую часть тела, блуждая с чувством и толком, неистово и блаженно, принося неизмеримо много ощущений, в которых Тэ постепенно начинает теряться. Чонгук — это эйфория в чистом виде. И по мере громкости и протяжности стонов Кима он подкрадывается к нему ближе и проникновеннее, устраиваясь между раздвинутых ног, пока перед его глазами не предстаёт ровный, слегка подрагивающий член, который парень вновь берёт в рот, слыша, как остро реагирует мужчина на это действие, цепляясь в его руки мелкими ногтями, сдавливая. Чон ласкает его неистово и очень долго, пока Тэхён не начинает бредить, шепча бессвязные слова.       — Чонгук… — сбиваясь, старается произнести Тэхён. — Я готов для тебя, прошу… — Он хочет потянуться к парню вновь, чтобы увлечь наверх, но ломко изгибается с характерным криком, когда понимает, что Чон спустился языком к его промежности.       Тэхён даже не заметил, когда парень сменил рот на ладонь, а сейчас настойчиво запускает кончик языка в его сжимающиеся колечко мышц, принося разом очень много чувств торопливыми движениями в самом сокровенном месте. Римминг очень приятен, но партнёр обязательно должен хотеть его делать, чтобы суметь доставить истинное наслаждение. А Чонгук ой как желает… Не смущается ни звуков развратных, ни слюны, ни Тэхёновой промежности, что елозит по его лицу. Парень чуть раздвигает ладонью ягодицы старшего и старается запустить язык ещё глубже, самолично ощущая горячие пульсирующие стенки, которые охотно его принимают. Чон попутно сжимает твёрдый член старшего рукой, активно лижет и всасывает кожу вокруг ануса в рот, с громким чмоком выпуская. Ему это занятие приносит не меньше удовольствия, чем владельцу сладкого, до безобразия вкусного и притягательного колечка мышц, и когда Тэхён, всхлипывая, уже умоляет Чонгука войти в него, когда мечется по простыням, желая получить в себя толстый, горячий и пульсирующий ствол, то Чонгук сдаётся, помечая в мыслях, что обязательно вернётся к этому занятию вновь, чтобы научиться искусно владеть языком в чужой привлекательной дырочке, ведь ему бессовестно понравилось, как Ким в нетерпении подавался ему навстречу, в бесконтрольном порыве сжимая его пряди в кулаке, как и собственный член, судорожно мыча.       Парень уверенно и удобно становится между бёдер Кима и, взяв потяжелевший собственный ствол, который от яркого возбуждения немного отдаёт болью в пах, на мгновение смотрит мужчине прямо в глаза, и когда тот кивает, то спускается взглядом ниже, к жаждущему отверстию, на секунду замерев и приставив головку к входу, с упоением проталкиваясь внутрь. Осторожно, миллиметр за миллиметром. Его глаза непроизвольно закатываются от немого наслаждения.       — Ах, как узко… — мычит Чонгук, пока Тэхён тяжело дышит, принимая в себя всю длину.       — Двигайся, Чонгук-а… — Тэхён укладывает ладонь Чону на мышцы бёдер и слегка сжимает, дав этим жестом парню уверенности. — Не останавливайся…       — Точно?.. — всё же интересуется он, вновь делая медленное поступательное движение. Ему всё ещё очень узко, прямо до искр перед глазами.       — Да, мой мальчик… — Тэ вдруг перекладывает руки себе под коленки и приподнимает ноги, дав Чонгуку больше обзора и места для движений, не видя, как парень в этот момент давится слюной, теряя связь с реальностью. — Ты просто восхитительно меня заполняешь… Дай же мне большего, пожалуйста…       И юноша даёт. Делает размашистый толчок во всю длину, чтобы звонко стукнуться о гладкую промежность старшего увесистыми яйцами, а после снова пожирающее наблюдать, как его головка скользит в чужое нутро, раздвигая мягкие стеночки, что принимают его с наслаждением.       Парень набирает неистовый темп, раскачивается на ногах и в мгновение пытается охватить самого Кима с ног и до головы. Проводит по его стволу ладонями, цепляет соски, ощутимо сжимая и вырывая звонкие потрясающие звуки. Гладит его подтянутый привлекательный живот. Целует вспухшие вишнёвые губы, даже запускает пальцы в рот, замечая, как искусно Тэ обхватывает каждую фалангу, посасывая. Продолжает метить Кима совершенно в разных местах, видя, как Тэхёну нравится получать эти яркие следы, ведь он подрагивает и закатывает глаза в бесконтрольном наслаждении. Чонгук двумя ладонями хватается за его бока, сжимая тонкие тазовые косточки, а после с силой и ритмом натягивает на себя, чувствуя, что ещё чуть-чуть — и из него точно искры посыплются. Член старшего призывно и очень красиво с каждым разом шлёпается о живот Тэхёна, и парень завороженно и беспрерывно наблюдает за этими движениями, с каждым шлепком двигая головой и вбивая Тэ ещё усерднее в кровать, куда-то в большие подушки, которые мужчина сексуально закусывает зубами и хватается за ткань пальцами, что та аж потрескивает.       А после парень понимает, как неописуемо хочет целовать своего старшего. Прямо сейчас. Пока они так непростительно близки. Чтобы демоны, что ликуют внутри, купаясь вместе с хозяином в губительной эйфории, перестали хоть на секунду так истошно вопить, ведь даже сейчас… они лишь больше и сильнее просят Тэхёна себе. Но Чонгук впредь не хочет делиться. Гортанно стонет, с силой рычит и, взявшись за тонкие икры мужчины, покрывает каждую множественными поцелуями, дурея вместе с этим, после укладывая его ноги на собственные плечи. Парень переносит вес на руки и входит в Тэхёна под новым углом, всеми фибрами души слыша, как отзывчив его любимый, как тянет на себя сильнее и просит войти глубже, прямо по основание. Замечает, как Тэхён жадно тянется к нему и требовательно целует. В пылком необузданном движении их слюна размазывается по лицам, пока они хватают губы друг друга, чтобы снова слиться в необъятном поцелуе. Чонгук облизывает и его щёки, и подбородок, прокусывая пышные уста практически до крови, пока сам Тэхён стонет, слишком откровенно и очень развязно прямо в лицо. Чонгук видит, как член мужчины течёт вязкой смазкой, и с большим упоением собирает терпкую липкую жидкость на пальцы, чтобы поспешно окунуть фаланги в рот, размазывая немного по губам. Парню слишком нравится… Возможно, Чон идеализирует человека под ним, а возможно, просто сумасшедше любит, но он, не удержавшись, хватается руками за спинку его кровати и с новыми длинными, размашистыми и до безумия сильными толчками врывается в тело старшего.       Чонгук попадает прямо по простате Тэхёна, и тот уже несдержанно вскрикивает, всхлипывает и надрывно стонет, зная, что ещё немного — и он кончит. Чонгук творит с ним просто что-то невообразимое. Как долбанный Апполлон, Чон возвышается над ним и таранит, искусно беря от него всё, что только может, ничего не оставляя ему после. Они смотрят друг другу в глаза, пока головка Чонгука по новой входит в его растраханную дырочку до самого конца. Оба слышат этот развратный пошлый шлепок, от которого коротит. А после чувствуют, как потрясающе ствол парня выходит обратно, задевая все нежные и чувствительные места внутри, отчего их тела дрожат, а мурашки сковываю некоторые участки кожи.       Всё ещё крепко держа спинку ладонями, Чонгук сгибается к Тэхёну ближе, насколько может, и, по новой насаживая, натягивая на член и бёдра, произносит прямо в его губы:       — Я люблю тебя… — Это слишком чувственно. Он безвозвратно дарит в такой пикантный и критический момент близости старшему свою ранимую душу, которую просит сберечь. — Люблю только тебя… — Чон целует мужчину незабываемо значимо и так интимно, что тот взрывается вдруг в пламенном оргазме, брызгая семенем на грудь Чона, на свой живот, даже достаёт до подбородка. — Всегда любил только тебя…       Юноша дёргано ускоряется, смотря вблизи на эти божественные черты лица, которые ломаются на прекрасном лице, произнося беспрестанные тихие ругательства, ведь больше не может сдерживаться:       — Блядь, блядь, блядь, блядь…       Из последних сил дождавшись, когда Тэхён хоть немного придёт в себя, чтобы слишком осознанно всмотреться ему в глаза, цепляя на секунду зрачками в ответ, парень неожиданно слышит, как тот хрипло, и очень низко произносит ему одну фразу, после которой Чонгук и умереть готов:       — Я влюблён в тебя…       Это правда. Ким ничего не утаивает. Мужчина не просто верит, а лично знает, что Чонгук его человек, а он — его.       То, что до боли парню нужно. Чего он так значимо, трагично, вожделенно желал много лет, на самом деле только в мечтах представляя, как слышит эту чувственную фразу, обращённую только для него одного. И парень знает, что крошится внутри. Слишком много всего. И необъятная любовь, что бьёт из него бурными потоками. И нереальные чувства, полученные от взаимного обоюдного фантастического секса, где они по-настоящему наслаждаются друг другом, где он слышит то самое важное, чувственное, что присваивает его к Тэхёну безвозвратно и навсегда… Фразу… В которой говорится о взаимности только к нему. В которой Ким обещает быть с ним и строить совместное будущее.       — Будь моим всегда… Будь только моим… — хрипит Чонгук ему на ухо, начиная несдержанно стонать, пока Тэхён плотно облегает его ногами за поясницу, прижимаясь так близко, как только возможно, чувствуя, что ещё немного, и он от блаженного, будто наркотического экстаза, потеряет сознание.       — Я твой, мой малыш…       Последняя выпущенная стрела в юное сердце летит и со свистом пронизывает насквозь.       — Твой, Чонгук…       Ким чувствует, как Чонгук напрягается, как гортанно стонет и как, подхватив его на руки, вмиг прикладывает лопатками к той же самой спинке и, удерживая на руках, нескончаемо ласково целует, кончая глубоко внутрь, изливаясь и содрогаясь всем телом, пока горячие беспрестанные всхлипы и мычание срываются с его мягких губ.       Чонгук прижимает тело старшего к себе с трепетом, одновременно стараясь отойти от пелены накрывшего с головой оргазма. Тэхён всё это время ласкает его везде, где только может. Целует и несильно втягивает кожу на шее в самом чувствительном месте, продолжая собирать вкус юноши на губах из последних сил, с каждой минутой лишь сильнее обмякая в его руках. И когда Ким чувствует ответные действия на свои неспешные и бережные прикосновения, то Чонгук так же трепетно и растроганно ему отвечает, старясь отдать в поцелуе все чувства и безразмерную горячую первую любовь, пока Ким принимает её с распростёртыми объятиями и покрывает сверху несоизмеримой нежностью, что копилась в нём долгими годами и теперь нашла того самого человека, которому хочет отдаться до капли.       Этот день становится для парней началом чего-то глубокого и чувственного, что не пройдёт даже через года. Они нежатся в объятьях друг друга, и каждый из них в душе спокоен, потому что знает, что это их конец под названием:

«И жили они долго и счастливо».